Глава 9. Цена ошибки

1

Весь день Артём провел у монитора – нужно было решить задачу управления «Фокусом». Сейчас главное – найти навигатора с высокой адаптивной сенсоизацией. Того, кто станет «ключом» к модифицированному искусственному интеллекту корабля.

Артём поручил сотрудникам лаборатории перепроверить все расчеты, сформировать перспективное моделирование по разным сценариям, закладывая в том числе и не систематизированные результаты диагностики. «Фокус», между тем, жил своей жизнью, категорически отказываясь реагировать на людей. Правда, за сегодняшний день, он довольно заметно изменился: поверхность корпуса остыла и почернела, перестала искриться, вибрация практически прекратилась.

Артём вышел из кабинета, пискнула, активируясь, сигнализация, и направился через просторный холл к инкубатору – вакуумной ёмкости внутри станции, в которой рос и взрослел его «Фокус». В начале – помещенный в питательную среду, затем – выпущенный в свободное плавание…

Молодой учёный замер около иллюминатора, приложил ладонь к стеклу – он так всегда приветствовал подопечного.

– Привет, ты как там?

Послышались осторожные шаги за спиной: на обзорной площадке появился Кромлех с низеньким креонидянином, похожим на зефир – таким же круглым и бело-розовым.

– Так и знал, что ты здесь, – директор приветливо улыбнулся и склонился к спутнику. – Наш руководитель лаборатории биогенной инженерии – одержимый в своей гениальности молодой человек. Если его не проконтролировать, он и спать станет на рабочем месте, – Кромлех заискивающе хихикнул.

Артём с интересом наблюдал за начальством. Ясно, что толстяк – фигура влиятельная, иначе бы директор лабораторного комплекса так перед ним не расшаркивался.

– Работы просто много, – коротко отозвался он вслух.

– Как диагностика, мой друг? – вкрадчиво поинтересовался Кромлех.

Пауков покосился на замершего от любопытства гостя и уклончиво отозвался:

– Всё в процессе.

Кромлех подхватил его под локоть, подчеркнуто располагающе привлек его к себе:

– Я бы хотел, чтобы ты понимал всю важность завтрашней презентации. Сегодня уже начали съезжаться члены Комиссии. Я вот и господина Лун Еву привел, чтобы ты мог убедить его в наличии перспектив, – он опустил водянистые глаза и вкрадчиво добавил. – А то, знаешь ли, не все одобрительно отнеслись к этим неконтролируемым модификациям…

«Лун Ева! – Артём посмотрел на креонидянина в упор, – Ничего себе! Сам руководитель службы безопасности Единой галактики».

Кромлех продолжил:

– Я создал для тебя все условия, всегда поддерживал твои самые смелые начинания, помнишь ли ты об этом? – Артём настороженно кивнул. Директор между тем продолжал: – Сейчас самое время отплатить мне добром, мой мальчик. – Он по-отечески положил руки на плечи юноше. – Убеди Комиссию в провале «Фокуса».

– Что-о? – Артём почувствовал, как похолодели и покрылись испариной ладони. Тяжёлые ручищи директора вцепились в плечи.

– После ошибки твоего товарища корабль стал неуправляем, он опасен. Мы не знаем, что творится в его голове… Если только, – он сомкнул брови, сделав вид, что задумался. И следом изобразил просветленную улыбку, – если только тебе не удастся найти ему оператора. Надежного. Опытного.

Артём всё понял: если он не согласится на Паля Сабо как на оператора «Фокуса», то проект закроют по причине фатальной ошибки или, ещё вероятнее, халатности его руководителя, допустившего балаган среди подчиненных и прикрывавших до последнего своего друга. Он посмотрел на Кромлеха. Самообладание и военная подготовка помогли сохранить внешнее спокойствие. Скулы свело – так крепко пришлось сжать зубы, чтобы не сорваться.

– Я думаю, что можно с этим сделать, – выдавил он, наконец.

Кромлех просиял, оглянулся на спутника:

– Вот видишь. Я в тебе и не сомневался!

Круто развернувшись на каблуках, он скрылся в холле. А с ним и руководитель службы безопасности.

Артём остался один.

– Чёрт! – он с силой стукнул кулаком по поручню. Металл виновато вздохнул, вибрируя.

Кромлех Циотан хмурился и нервничал. Лун Ева снисходительно улыбался, развалившись в кресле напротив:

– Не нервничай, мой друг, сопляк не рискнет идти поперёк. Он – не дурак. Не дурак же, верно? Гений там он или как, – он кивнул сам себе, – а гении весьма щепетильно относятся к результатам своего труда. Амбиции, мой друг, жажда славы… Всё так старо.

Он потянулся к прозрачной, как стекло, карамели, с наслаждением отправил в рот – Кромлеху стали видны его острые как бритва зубы.

Директор мрачно уставился в кофейную чашку: на дне мутно переливалась гуща.

– Хотел бы я, чтобы ты оказался прав.

2

После разговора с рыжеволосой первокурсницей, Артём снова вернулся в кабинет, с тоской посмотрел на распечатки кандидатур сенсоидов. Порядка пяти фамилий. Каждая из которых в свете произошедшего только что разговора всяко лучше Паля Сабо. Но Паль Сабо, скорее всего, – неизбежность, которая настигнет «Фокус» хоть с ним, Артёмом Пауковым, хоть без него. Вопрос, решенный «наверху». И инициатива явно принадлежит не только Кромлеху. Кто-то за ним стоит. Лун Ева – только верхушка айсберга.

На мониторе появилась папка с данными диагностики. «Фокус» полностью завершил формирование своего генома. Все системы и органы работали в штатном режиме. Обратная связь по-прежнему отсутствовала.

Открыв личное дело креонидянина, он ещё раз проверил его квалификацию и параметры.

– А-а, чёрт бы вас всех побрал, – Артём решительно направил папку и перебросил на экран выделенного под проект «Фокус» сервера.

Система ответила глухим молчанием. Иконка переброшенного материала повисла на рабочем столе, мигая. Белым зажглось табло с информацией: «Корневая память сенсоизации заполнена».

– Не понял, – Артём открыл диагностическую карту. «Эхо-магнитные колебания в норме, активность нейронов головного мозга в норме, адаптивность подтверждена, аппарат готов к эксплуатации». Он пробежал глазами запись ещё раз.

В груди похолодело, расползаясь по телу. Он потянулся к креонику, нажал кнопку экстренного вызова.

– Василий, срочно ко мне. Блокируй сервак. Нас взломали.

Василий Крыж никогда ещё так быстро не бегал.

Отрубив сервер Фокуса от сети, он бросился в кабинет Паукова. Там, бесцеремонно отодвинув друга в сторону, запустил «хвост» – программу для выслеживания несанкционированной активности.

– Слушай. Нет взлома-то, – рассеянно заключил Крыж уже через несколько минут.

Артём нервно передёрнул плечом:

– Ты давай-давай, проверяй, ищи, как положено, – он повис над ним, облокотившись на спинку кресла. – Как-то же файл попал на сервер. Не духом же святым занесло…

Василий запрокинул голову. Острый кадык торчал как нос ледокола.

– Я ж тебе не просто так говорю. Я ж вижу уже, – он вызвал на монитор таблицу итогов работы «хвоста». – У меня защита многоуровневая стоит на сервере. И на каждом уровне есть маркеры, а есть ловцы. Так вот задача маркеров – пометить сигнал. Ловцы его уже классифицируют как чужеродный и враждебный. И блокируют.

– И что?

– А то, что все маркеры на месте, ни один не потревожен, – Вася Крыж присмотрелся к другу. – И ловцы чужого не признали. Файл загрузки биометрии сенсоида с твоего родимого компа зашёл. Как по маслу.

– Да быть такого не может! Как ещё файлы могли попасть в папку загрузки «Фокуса»?

Василий развернулся и посмотрел на друга снизу вверх:

– Никак, Паук. Так ты вспомни, кто здесь был, кто заходил. Или мог зайти. Кто мог с твоего компа что-то сбросить…М?

Артём скрестил руки на груди, нахмурился.

– Я кабинет всегда запираю. Даже если на минуту выхожу кофе попить. Взлом может быть?

Василий склонил голову:

– Ну, я бы об этом точно знал. Сигнализация на автоматике: ты дверь закрыл, она работает, ты открыл – она наблюдает. У тебя здесь каждый сантиметр сканерами и биодатчиками напичкан. Сигнализация на твою ДНК настроена. Так что… Без тебя здесь никого не было.

Артём нахмурился ещё сильнее.

– Как долго выяснять, чьи параметры загружены в «Фокус»?

Василий почесал в затылке, улыбнулся:

– Да чуток надо, конечно.

– Выясняй, – скомандовал Артём и вышел из кабинета.

– Дверь не закрывай! А то всю охрану поднимем! – в последний момент заорал Крыж.

Пауков взял с тумбы подставку для настольных часов и подложил под белоснежный угол.

3

– Что происходит?! – орал Кромлех. – Под трибунал пойдешь, так и знай. И твоими прежними заслугами можешь не прикрываться!

Рыбьи глаза округлились, рот искривился в крике, на розовато-белой коже проступила капиллярная сетка. Бисеринки пота выступили на лице креонидянина. Он метался по своему огромному кабинету с панорамным видом на площадь Кроны и желто-оранжевую Глаугель.

Минуту назад Артём ему сообщил, что загрузка параметров сенсоизации завершена. И оператор – неизвестная на данный момент личность.

– Сколько раз я вам говорил воспользоваться нашими серверами, сколько предупреждал об опасности диверсии и взлома… Мальчишка! Сопляк! Ты поставил под удар не свою карьеру – можешь считать, что она уже окончена – не мою, а будущее миллиардов жителей!

От высокопарной речи директора у Артёма свело скулы. Сомнение затаилось где-то внутри: как бы это не было организовано самим директором. Уж больно показательно взбешён.

– Мы выясняем личность сенсоида. На это потребуется ещё некоторое время, но это не будет проблемой.

Кромлех замер в метре от молодого человека, в глазах загорелся недобрый огонь. Схватив юношу за китель, он приблизил к себе его лицо:

– А ведь ты специально это всё подстроил? – прошипел в лицо Артёму. – В начале эта дурацкая история с константой Страхова-Ригсби, теперь это. И когда? Накануне начала работы приемочной комиссии.

Артём точно размеренным движением высвободил китель из медвежьих лап директора Академии.

– Так значит, комиссия – не просто комиссия, она ещё и приёмочная, – он сощурился. – Интересно, когда вы собирались мне об этом сообщить? Почему раньше срока окончания проекта? Почему не дожидаясь финального тестирования и результатов работы «в поле»?

Кромлех примирительно улыбнулся. Получилось криво и неубедительно.

– Ну-ну, мой друг. Не надо так много вопросов, – уклончиво отозвался директор, усаживаясь за свой рабочий стол, похожий на взлётно-посадочную полосу для Боинга. – Это всё не от меня зависит. Я, видишь ли, тоже человек подневольный.

«Ну-ну», – скептически ухмыльнулся про себя Артём, но вида не подал.

Кромлех Циотан тяжело вздохнул. Пальцы переплелись замком, отразились в зеркальной поверхности стола.

– Взлома точно не было?

– Точно.

– Выходит, опять какая-то ошибка? – он посмотрел на Артёма своими прозрачно-рыбьими глазами. – Это всё выглядит очень непрофессионально, мой друг. Непрофессионально и подозрительно. И до начала работы комиссии, тебе необходимо подготовиться.

– Я этим сейчас и занимаюсь, – креоник на запястье, мелодично пискнув, выбросив из своих недр срочное сообщение от Василия: «Я нашёл нашего „зайца“. Узнаёшь?». И следом на экране появилось фото рыжеволосой девушки с ярко-бирюзовыми глазами и загадочной полуулыбкой.

Ульяна Рогова.

Сердце пропустило удар: он вспомнил, как сегодня утром торопливо смахнул с рабочего монитора папку с её личными данными.

4

Кромлех смотрел в спину землянину с тенью неприязни на белом как зефир лице.

– Мальчишка.

Из-за перегородки-укрытия за его спиной появился руководитель службы безопасности Единой галактики, Лун Ева.

– Не верю я в случайности и совпадения, – бросил ему директор, не оборачиваясь. – Нужно выяснить, что это за женщина. Как он с ней связан.

Он вызвал заместителя по безопасности Академии Космофлота, подтянутого в отличие от своего коллеги, церианца Авле Адина. Дал ему распоряжение.

– Я должен знать о ней всё. Будто я – её мамочка. Сколько кофе выпивает, в какой позе спит, с кем и как часто. Вы поняли? И главное – каким образом они связаны с руководителем лаборатории биогененой инженерии землянином Пауковым.

– Так точно. Разрешите приступить к исполнению?

– Приступайте.

– Директор, вы просили также сообщить о прибытии посла Намбула, – отрапортовал исполнительный церианец.

Развалившийся на мягком диванчике Лун Ева, проводив коллегу высокомерным взглядом, встал:

– Мне, пожалуй, тоже стоит присоединиться. Боюсь, как бы ваш Пауков не начал вести свою собственную игру.

Загрузка...