Наследие Зари

Глава 2. Похоть: Вечный прилив

Осознание было похоже на удар тока. Элара больше не просто видела призрачные тени Лима – она чувствовала их. Печаль, застрявшая в золотой клетке, липла к ней, как паутина. Она пыталась отгородиться, но её золотой глаз, казалось, притягивал эту тоску, а голубой – бессильно протестовал. Ей нужно было бежать. Не из небоскрёба, а из этого слоя реальности, который давил на неё тихой безысходностью.

Инстинкт погнал её вниз, с верхних этажей «Вершины» в её нижние уровни – огромный торговый центр, спа-комплекс и ночные клубы, кипевшие жизнью, пока наверху царила стерильная тишина.

И здесь её зрение снова изменилось. Теплый, обволакивающий воздух «Райского Оазиса» – элитного спа – вдруг стал густым и влажным, пахнущим не аромамаслами, чем-то диким, животным. Золотые краски интерьера сменились алыми и пурпурными. Мягкая музыка превратилась в навязчивый, пульсирующий ритм, бьющий в виски.

И был ветер. Невидимый, но ощутимый вихрь, который кружил между полуодетыми телами, лежавшими на массажных столах и в джакузи. Это не был освежающий бриз. Это был горячий, страстный шквал, вырывавший клочья наслаждения из их душ, заставлявший их метаться и стонать, но не от боли, а от вечного, неутолимого желания.

Элара увидела их. Души. Они не были призрачными, как в Лимбе. Они были плотными, почти живыми, но их тела были сплетены в бесконечных, мучительных объятиях, подхвачены вихрем и брошены друг в друга. Их лица искажались не болью, а экстазом, переходящим в агонию. Они цеплялись друг за друга, но ветер тут же разрывал их объятия, швыряя к новым партнёрам, в новую вспышку страсти, которая не приносила удовлетворения, а лишь разжигала жажду.

«Буря…» – прошептала она, вспоминая Данте. Буря их собственных страстей.

Её золотой глаз пылал, и Элара чувствовала, как этот вихрь пытается зацепить и её. В памяти всплывали смутные образы: комплименты грубого управляющего, взгляды некоторых постояльцев «Вершины», скользившие по её фигуре. Это было неприятно, но сейчас, здесь, эти воспоминания наливались жаром, искушая окунуться в этот безумный танец, забыться в нем.

– Новенькая? – рядом возникла женщина. Её физическое тело лежало в джакузи с закрытыми глазами, но её душа – пышная, чувственная, с алыми губами – парила в вихре, обвиваясь вокруг призрака мужчины. – Не бойся. Ветер сначала пугает, но потом… ты понимаешь, что это единственное, что имеет значение. Вечное движение. Вечное желание.

Элара попыталась отшатнуться, но её ноги будто приросли к мраморному полу. Вихрь затягивал её.

– Я не отсюда, – с трудом выдохнула она.

– Все мы отсюда, милая, – засмеялась душа, и её смех потонул в рёве бури. – Просто некоторые боятся признаться. Отдайся ему! Он унесёт всю боль, все мысли…

И тогда заговорил её голубой глаз. Нежная прохлада омыла её разум. Она посмотрела на эти души не как на грешников, а как на потерянных. Они не были злы. Они были рабами. Рабами того самого огня, что должен был согревать душу, но сжёг их дотла.

Она увидела не просто похоть. Она увидела отчаянные попытки заполнить пустоту, которую оставил после себя Лимб. Они бежали от скуки благополучия в гедонизм, но и он стал их новой тюрьмой.

– Нет, – тихо, но твёрдо сказала Элара. Её голос, казалось, на мгновение прорезал гул ветра. – Вы не в движении. Вы в ловушке.

Она сосредоточилась, направляя ту прохладу, что шла от голубого глаза, вперёд, на ближайшую пару душ, сцепившихся в очередном порыве. Светлый луч, подобный лунному, коснулся их.

И что-то изменилось. Их безумные, полные жажды взгляды на секунду прояснились. В них мелькнуло непонимание, потом – щемящая, детская растерянность. Они посмотрели друг на друга не как на объекты вожделения, а как на людей. Всего на мгновение. Потом вихрь с новой силой рванул их, разметая в стороны, и в их глазах вновь вспыхнул знакомый огонь.

Но это было что-то. Искра.

Шторм взревел с новой силой, словно почувствовав угрозу. Вихрь стал сильнее, он рвал на ней униформу, тянул за волосы. Элару потащило в самую гущу кружащихся тел.

– Не можешь бороться с океаном, дитя! – кричали ей голоса из бури. – Плыви по течению!

Она упала на колени, пытаясь зацепиться за что-то. И в этот момент её золотой глаз, обычно такой же буйный, внезапно прислал ей иной образ. Не искушение, а… карту. Структуру. Она увидела, что буря не хаотична. У неё есть центр, спокойное «око», куда не долетали души, вечно гонимые по периферии.

И там, в центре, стояла одинокая фигура. Женщина. Её душа была самой яркой, самой могущественной. Царица этого вихря. Клеопатра этого ада.

Подгоняемая бурей, Элара поползла туда. Ветер выл, души метались вокруг, но в самом центре была зловещая тишина. Женщина повернулась к ней. Её красота была ослепительной и ужасающей, лишённой всякой теплоты, как у идеально огранённого алмаза.

– Ко мне пришло дитя двух бездн, – её голос был сладким, как яд. – Ты принесла мне новую игрушку? Или сама хочешь присоединиться к нашему вечному балу?

– Я ищу выход, – сказала Элара, с трудом поднимаясь на ноги. Её голубой глаз пытался найти в этой женщине что-то человеческое, но видел лишь зеркальную поверхность, отражавшую её собственный страх.

– Выход? – она рассмеялась. – Милая, его нет. Есть только танец. Чувствуешь, как твоя кровь закипает? Это твоя истинная природа. Природа твоего отца. Откажись от этого холодного света и отдайся огню.

Она протянула руку, и Элара почувствовала, как всё её тело вспыхивает в ответ. Жар поднимался изнутри, угрожая сжечь её изнутри. Это было в тысячу раз сильнее, чем мимолётные искушения перед этим. Это был зов самой Тьмы, первозданной и всепоглощающей.

И тут, на грани, Элара поняла. Она не может победить эту бурю силой. Не может погасить этот огонь. Но она может не поддаться ему.

Она закрыла золотой глаз, полностью доверившись голубому. Она представила себя не скалой, о которую разбиваются волны, а глубоким, спокойным озером, которое невозможно взболтать ураганом. Она думала не о страсти, а о тишине. О одиночестве в своей каморке под крышей. О том, как смотрела на звёзды, которых не было видно из-за городского света. О чувстве покоя, которое рождалось внутри, а не приходило извне.

Жар отступил. Вихрь, бушевавший вокруг неё, стих, не в силах больше зацепить её.

Царица Похоти смотрела на неё с холодным изумлением.

– Интересно, – сказала она. – Ты не борешься. Ты просто… не участвуешь.

– Мой выбор, – выдохнула Элара.

Повернувшись спиной к женщине и бушующему вихрю, она шагнула в сторону. И буря расступилась. Она не исчезла, но больше не имела над ней власти.

Элара вышла из спа-комплекса в безликий служебный коридор. Давление спало. Она прислонилась к холодной стене, дрожа. Она прошла через шторм и не сломалась. Она не уничтожила круг, но преодолела его, поняв его природу и сделав свой выбор.

Но цена была высока. Тело слабело, а в ушах всё ещё стоял гул страсти. Где-то вдали, в самых тёмных уголках города, её ждали новые круги. И она чувствовала, что с каждым шагом чей-то древний, полный ненависти и любопытства взгляд пристальнее впивается в её спину.

Её отец начинал замечать свою «ошибку».