Неприкаянный-3. Наперекор старухе

Глава 27

И немного больше

Как и ожидал, догоняемый нами корабль оказался броненосцем «Адмирал Ушаков». Заранее говорить об этом я, конечно же, никому не стал, хотя и надеялся на эту встречу из-за уверенности в том, что у него единственного имелись все шансы прорваться во Владивосток. Для этого нужно было лишь слегка подправить ему курс. Желательно ещё ночью, но коль скоро его потеряли все, включая и японские миноносцы, то и у меня не получилось бы. Поэтому оставалось только утро.

Вторым крупным кораблём, имевшим шанс на прорыв, был крейсер «Дмитрий Донской». Если бы только он поменьше возился с принятием на борт экипажа миноносца «Буйный» и спасённых с погибшего броненосца «Ослябя». Вообще не представляю, как можно было затянуть этот процесс на пять часов при спокойном море. А в результате этого японские крейсера, неравный бой и гибель. Вернее, затопление своей командой, потому что по итогу ему удалось отбиться от шести японских крейсеров, надавав им по щам.

Третий — это вырвавшийся из клещей и практически дошедший до цели крейсер второго ранга «Изумруд». Его командир, хорошо проявивший себя перед лицом противника, запаникует на подходе к Владивостоку и в итоге промахнётся на сто восемьдесят миль, посадит корабль на мель в бухте Владимира с незначительными повреждениями, но в панике взорвёт его и с командой отправится в город пешком.

Уверен, что Эссен меня услышал, когда я предположил подобный исход, и такого не случится. Достаточно отправить туда миноносец, чтобы встретить беглеца и сообщить об отсутствии минных постановок и запасе угля в бухте Ольги, чтобы избежать трагедии. В крайнем случае, наличие корабля из Владивостока окажет Ферзену банальную моральную поддержку, и тот не сорвётся с нарезки. Ведь в общем и целом он дельный командир, просто сказались недавнее поражение, полная неизвестность и трое суток нервного напряжения…

— Здравия желаю, господин капитан первого ранга. Командир подводного миноносца «Скат» мичман Кошелев, — приветствовал я командира броненосца с помощью рупора.

— Здравствуйте, мичман, — ответил мне Миклуха и спросил: — Если не ошибаюсь, это вы вчера отметились, отправив на дно «Асаму»?

— Так точно, господин капитан первого ранга. И не только его, но и «Отову» в придачу. А также артиллерийским огнём вывел из строя два миноносца, — не стал я скромничать.

— Я слышал о ваших талантах артиллериста, — уважительно кивнул каперанг.

Ещё бы. Стараниями Эмильена обо мне наслышаны многие. И это хорошо, потому что в газетах писалось не только о том, как я ловко управляюсь с пушками, но и о других способностях. О контрабандных, в том числе. Правда, об этой стороне француз по моей просьбе не писал, пока Порт-Артур не пал. Иначе у меня с этим возникли бы сложности с властями Чифу, которые могли попросту запретить мне входить в гавань. Зато теперь ничто не мешает поведать миру о моих заслугах.

— Господин капитан первого ранга, позвольте предложить вам изменить курс и направиться курсом триста тридцать градусов и двигаться максимально возможно быстро.

— Вам что-то известно?

— Только то, что адмирал Того отвёл свои основные силы к острову Дажелет, а Небогатов направился к скалам Лианкур. У японцев разбросана густая наблюдательная сеть, поэтому они непременно обнаружат остатки нашей эскадры. Самураи поведут на их перехват серьёзные силы, дабы уничтожить или захватить в плен…

— О каком плене вы говорите⁈ — возмутился Миклуха.

— Я всего лишь озвучиваю намерения японцев, господин капитан первого ранга.

— В таком случае мы тем более обязаны идти на соединение с его превосходительством.

— Вам не успеть при всём желании. И в таком случае японцам останется уничтожать наши корабли по одиночке. Предлагаю смещаться к корейскому берегу и, обойдя Дажелет по большой дуге, двигаться во Владивосток. Идти, не отворачивая, даже в случае обнаружения дымов. Лёгкие крейсера напасть на вас не отважатся и будут вынуждены отвернуть или сопровождать. Но так или иначе станут держаться на почтительном расстоянии. В этом случае отрыв получится таким, что броненосцы за вами уже не угонятся. Быть может, это удастся броненосным крейсерам, но уже к концу дня, и появится шанс укрыться в ночи. Опять же, мы пойдём с вами и сможем помочь.

Думал каперанг недолго. В конце концов времени у него немного, как, собственно говоря, и выбор невелик. Вернуться, чтобы разоружиться в нейтральном порту, уже не получится. А так в моих словах есть резон. На что способен «Скат» при грамотном розыгрыше этой карты, он видел лично не далее как вчера. Ну и, конечно же, моя репутация. Вот не вижу причин скромничать — я реальный герой этой войны.

— Хорошо, мичман. Я последую вашему совету.

— И ещё, господин капитан первого ранга, я хотел бы попросить вас поделиться с нами вашими самодвижущимися минами. Для вас это оружие последнего шанса, и то, если японцы решат пойти на сближение, что сомнительно. А для нас средство нападения, которым мы умеем пользоваться.

— Сколько вам нужно мин?

— В идеале шесть штук, чтобы мы могли зарядить кормовые аппараты и уложить запас в контейнеры. Но будем благодарны и парочке, чтобы быть во всеоружии.

— Вы получите все шесть. Я прикажу передать вам четыре запасные мины и разрядить два аппарата. Подходите с правого борта, как только мы изменим курс.

Так я и поступил. Конечно, заниматься этим на ходу достаточно рискованно, но если уж мы вчера перезаряжались в крупную зыбь, что уж говорить о дне сегодняшнем при практически полном отсутствии волны. Разве только сначала приходилось пристраивать мины в контейнеры и уже оттуда с помощью своей грузовой стрелы опускать их в аппараты. Использовать для этого кран броненосца было попросту нереально…

— А вы не хотите перейти на броненосец и занять место наводчика главного калибра? На «Севастополе» у вас вроде бы хорошо получилось, — поинтересовался Налимов.

— Очень хочется получить лодку под своё командование? — лукаво глянул я на старшего офицера.

— Просто думаю, что на случай боя так было бы куда рациональней. С минной атакой худо-бедно я и сам справлюсь, и как показывают тренировки, не так чтобы сильно хуже вас. Но ведь у «Ската» будет только одна возможность для атаки, после чего мы превратимся в обычного наблюдателя. Чего не сказать о вас, окажись вы в качестве наводчика на броненосце.

— Увы, Пётр Ильич, но, боюсь, от этого будет мало толку. Орудия у «Адмирала Ушакова» расстрелянные, а потому и рассеивание у них дикое. Тут впору говорить не о прицельной стрельбе, а на удачу. Зато передать им наш аварийный дымогенератор, очень даже не помешает.

— Дальномер?

— Можно и его, — немного подумав, согласился я.

Мало ли что может приключиться, поэтому у нас имеется переносной дымогенератор, который так и не пригодился при сопровождении в Артур «Катарины». Мне лично дальномер без надобности, я и без него управлюсь куда лучше. Но на случай моего отсутствия на борту имеется. И его конструкция уж всяко лучше имеющегося на броненосце.

Миклуха не стал выделываться и согласился принять оба моих подношения. Разумеется, во временное пользование. Хотя, как по мне, принял их, слабо веря в то, что воспользуется ими. Пока шла передача мин, я поднялся на палубу «Адмирала Ушакова» и переговорил с Владимиром Николаевичем, как он разрешил себя называть.

Оказывается, на Балтике довольно предвзято отнеслись и идее маскировки с помощью дымзавесы. Штука эта обоюдоострая, и, скрывая вас от противника, она делает невидимым и его. Касаемо же дальномеров, якобы хорошо зарекомендовавших себя в деле, то их на вооружение не приняли, так как те не прошли полный курс испытаний. Они даже не входят в перечень рекомендованного к использованию.

Впрочем, стоит ли удивляться отношению к новинкам, не участвующих в боях, если даже в Артуре далеко не все озаботились приобретением столь полезных девайсов. Отчасти потому, что делать это приходилось за свой счёт. Отчасти из-за нежелания проявлять чрезмерную самостоятельность, следуя простому и незамысловатому правилу — как бы чего не вышло.

Но сейчас Миклуха отказываться от моего предложения не стал. Мы даже провели испытания дымогенератора. Владимир Николаевич лично перебрался на ходовой мостик «Ската», чтобы убедиться в способности завесы вполне надёжно укрыть даже броненосец. Расход керосина, конечно же, нешуточный, но у ушаковцев нашлись достаточные запасы топлива, и нам не пришлось делиться своими.

Броненосец сумел развить ход в десять узлов, да и тот получилось выдерживать недолго, и вскоре скорость снизили до девяти. Старичок и так-то не был скороходом, а тут ещё и полученные в бою повреждения. Радовало хотя бы то, что запасов угля на борту до Владивостока хватит с запасом.

Через три часа впереди показались дымы. Как и условились, Миклуха не стал отворачивать, а пёр по прямой, не обращая ни на что внимания. Это были два лёгких японских крейсера в сопровождении отряда миноносцев, ожидаемо и не подумавшие об атаке. Они прошли мимо «Адмирала Ушакова» так, словно он их вообще не интересовал. На броненосце сыграли боевую тревогу и сопроводили противника жерлами орудий, но стрелять не стали.

Что касается нас, то мы укрылись за корпусом корабля, оставшись незамеченными. Наше время ещё не пришло. Очень надеюсь, что и не придёт, но это вряд ли. До темноты добрых девять часов, а за это время случиться может многое. К слову, сейчас должен проходить захват отряда Небогатова, но мы слишком далеко, поэтому артиллерийскую канонаду не расслышать. Если она, конечно, вообще была. Надеюсь, что так и есть.

В семнадцать часов на востоке появились дымы, которые довольно быстро нагоняли нас. У меня не возникло и тени сомнений относительно того, кто бы это мог быть. Однозначно японские броненосные крейсера, и наверняка в сопровождении миноносцев. Без эскорта самураи нынче не ходят. Уважают нас. Единственно там точно нет «Ивате», отправленного на дно Эссеном. Но это и неважно.

Как и условились, Миклуха не стал насиловать машины, а, наоборот, снизил ход до семи узлов и развернулся, оставляя противника строго у себя за кормой. Оторваться у него не было никакой возможности, разве только устать, сиречь рискнуть заполучить какую-нибудь неисправность в случае повышения нагрузок на котлы и машины. Оно ведь как, где тонко, там и рвётся.

Я поднялся на палубу «Ушакова» и, взобравшись на артиллерийскую марсовую площадку с малокалиберными пушками, вооружился своим же дальномером. Минут пятнадцать наблюдений хватило, чтобы составить мнение о скорости приближающихся кораблей. Всё, дальше запустился мой вычислитель, а самому мне пора перейти на «Ската».

Мы отошли от броненосца и поспешили нырнуть, где и зависли, отрабатывая электромоторами на малых оборотах. Нам также незачем уставать, ну или тратить попусту заряд батарей. Повисим на перископной глубине да обождём, пока дичь сама не выйдет на нас.

Рассчитать всё должным образом для меня не составило труда. Поэтому, когда в очередной раз поднял перископ, то противник уже приближался к нашей позиции. Два броненосных крейсера «Якумо» и «Токива» в сопровождении отряда из четырёх миноносцев.

Преследователи шли уступом в строе фронта с интервалом в полтора кабельтовых и вели огонь из носовых башен. «Ушаков» отвечал им, а потому истребители предпочитали держаться в стороне, не желая лезть в разборки больших дядей.

— Самый полный вперёд, — убрав перископ, скомандовал я, стремясь сократить дистанцию по максимуму.

Я намеревался достать их обоих, чему способствовала на редкость удачная позиция «Ската». Мне оставалось лишь нанизать самураев на наши торпеды. Через минуту я вновь поднял перископ, удовлетворённо хмыкнул и приказал довернуть на градус вправо, после чего пустил первую пару мин, целя в дальнего «Якумо». Выждал немного и отправил следующую в ближнего «Токива». Убрал перископ и отвернул в сторону, беря направление на оговорённую с Миклухой точку на случай промаха.

Впрочем, такового не случилось. Раздался сначала один взрыв, а следом ещё два. Я вновь приник к перископу и удовлетворённо ухмыльнулся. Ну что же, мы сделали всё, что могли, и даже немного больше. Одно попадание в «Якумо» и два в «Токива», без понятия, отправит ли их это на морское дно, но точно достаточно, чтобы они отстали от «Ушакова». Что на данный момент куда важнее.

Оба крейсера открыли беспорядочный огонь, взбивая снарядами воду вокруг себя. Похоже, комендорам всюду мерещатся блики перископа. Впрочем, парочка фугасов рванула в непосредственной близости от нас. В нашу же сторону несутся во весь опор миноносцы, которые так же бьют из носовых орудий. И, судя по всему, эти-то нас обнаружили.

Можно, конечно, подойти вплотную и минами из кормовых аппаратов добить хотя бы одного из крейсеров. Но, во-первых, миноносцы шутить не станут, и несмотря на всё несовершенство противолодочных средств, я предпочитаю попусту не рисковать. А во-вторых, не вижу смысла расходовать торпеды, так как до Владивостока всё ещё далеко, а мы пока не миновали даже Дажелет.

Так что разворот и ходу к нашей точке рандеву, назначенной на случай удачной атаки с моей стороны. Нужно только поднырнуть поглубже и пройти под японцами. Ч-чёрт, соблазнительно выпустить по ним оставшиеся торпеды, и как раз из кормовых аппаратов. Но нет. Хорошо, если мы больше не встретим способных бросить вызов «Адмиралу Ушакову». Но как быть в случае, если нас всё же догонят другие броненосцы или броненосные крейсера. До порта далеко, а маленький броненосец ни разу не крейсер и не яхта.

Через час я решился-таки поднять перископ и убедился в отсутствии противника, после чего наконец всплыл и продолжил путь в полупогруженном положении. Максимальная скорость не выше двенадцати узлов, зато заметность куда меньше, к тому же этого всё одно достаточно, чтобы догнать «Адмирала Ушакова».

— Дымы за кормой, ваше благородие, — доложил Казарцев, когда мы поднялись на ходовой мостик.

В докладе нет необходимости, так как я и сам уже видел преследователей. Пожалуй, до темноты броненосец никому из сопоставимых противников и не догнать. Но это не значит, что ему теперь ничего не угрожает. Ведь вполне возможно обогнать его и устроить встречу на подходе к Владивостоку. Признаться, я так рисковать на месте адмирала Того не стал бы. Потому что куда проще отправить по следу беглеца миноносцы, которые станут держаться на почтительном расстоянии, а с наступлением ночи достанут его минами.

Так оно, по сути, и произошло. Мы догнали «Адмирала Ушакова» и пошли с ним вровень, спокойно перезарядив свои торпедные аппараты. Японцы же держались чуть поодаль, вне досягаемости орудий броненосца. Пока мне это дело не надоело, и я не отправился в гости к каперангу Миклухе.

— Владимир Николаевич, предлагаю принять в отсеки левого борта воду и обеспечить крен в пять градусов. Этого достанет, чтобы увеличить дальность главного калибра. Я выдам точную дистанцию до противника, и мы обстреляем его сегментными снарядами. Прошу предоставить мне место наводчика в одной из башен.

— Вы уверены в том, что предлагаете?

— В Артуре это была обычная практика.

— Хорошо, так и поступим. Кстати, Олег Николаевич, вы оказались правы.

— В чём?

— Японцы подняли сигнал, предлагая нам сдаться, и сообщили о том, что наш адмирал и четыре броненосца уже сделали это.

— Полагаете, что не соврали?

— А вы?

— Я уверен в том, что это правда.

— Время покажет, — неопределённо пожал плечами каперанг.

Ну что сказать, сегменты это не фугас, и большой разброс не стал особой помехой. Стрельба у нас удалась на славу, и по её результатам миноносцы не просто отстали, но и получили достаточно серьёзные повреждения. Я видел, как они окутывались облаками пара. А значит, нам удалось-таки сбросить погоню. Во всяком случае, на данный момент.

Впрочем, как оказалось, мы избавились от неё окончательно. Когда на горизонте появился остров Дажелет, мы увидели и множественные дымы. Вознамерились уже было отвернуть, но в этот момент Соколов, наш телеграфист, перехватил радиопереговоры между русскими кораблями. Как оказалось, Скрыдлов всё же выслал отряд Иессена навстречу Рожественскому, что наверняка оказалось для адмирала Того неожиданностью.

Владивостокский отряд появился как нельзя вовремя, так как «Дмитрий Донской» в этот момент вёл неравный бой. Благодаря подоспевшей помощи он не успел получить сколь-нибудь серьёзных повреждений. Зато японцам не повезло, и один из миноносцев нарвался на нашу минную банку, тут же затонув. Стоит ли говорить о том, что самураи были уверены в том, что подверглись атаке подводных лодок, и дальше дрались с оглядкой.

А вот «Бедового» японцы всё же захватили за час до нашего появления и увели в плен вместе с Рожественским. Судьба остальных пока неизвестна. Иессен счёл свою задачу выполненной и взял курс на Владивосток, уводя с собой «Адмирала Ушакова», «Дмитрия Донского» и повстречавшегося чуть раньше «Грозного». Если всё сложится как надо, к отряду вскоре присоединятся ещё два крейсера — «Изумруд» и «Алмаз», а также миноносец «Бравый».

М-да. Ну а японский флот прирастёт куда значительней, и с этим, увы, ничего не поделать. Впрочем, у меня всё же получилось подсыпать им перца под хвост. Не так много, как хотелось бы. Но всё же.