Глава 3. Авантюра для демонов

— Вздор, дикость и бред хромой кобылы! — Сантилли перестал мерить шагами их гостиную и остановился напротив Ласайенты, прислонившегося к столу, — Забудь эту чушь! — ашурт требовательно ткнул пальцем в его грудь.

Принц осторожно покосился на указующий перст и хотел аккуратно отодвинуть его в сторону, но друг отвернулся и отошел к окну.

— По ущелью можно пройти! Козлы же как-то проходят, — Его Высочество победно посмотрел на герцога: "Ну, давай, возрази на это!", и, подпрыгнув, уселся на стол.

— Проползают! — буркнул ашурт, не поворачиваясь, — А я не козел, слава богам.

Он вернулся к столу и сердито шлепнул по благородному колену, намекая, что Его Высочеству надо бы спрыгнуть на пол, но увлеченный спором Лас только машинально отодвинулся.

— Откуда они там вообще берутся? И потом, может, это разные козлы. Низшие тоже хотят что-то жрать, — герцог резкими быстрыми движениями стал собирать со стола исписанные листы бумаги, выдернув один из-под принца, — Разбросал тут все.

— Не бурчи. И это не мое, — мельком глянув на стремительный почерк, ответил Ласайента, — Я ранил одного, у него теперь проплешина на…,- Лас остановился под тяжелым взглядом Его Светлости, — и рог обломан, — добавил он, сбавляя тон.

Ашурт про себя душевно проклял тот день, когда подарил ему лук.

Безымянная крепость, в которой они жили, охраняла выход из узкого сумрачного ущелья. Где-то за ним находился хаотично работающий портал, который с завидным постоянством выплевывал из себя порции разномастных монстров.

Теперь только Повелители знали, что когда-то, в незапамятные времена, туда, в нижний мир, ссылали провинившихся демонов и дэмов на разные сроки в зависимости от тяжести преступления, а по сути, на смерть. Энергии там было мало, условия жизни скудные: горы, болота и пустыни. Закрытый умирающий мир был своеобразной тюрьмой, выхода из которой не существовало. Заключенные медленно мучительно умирали, сгнивая заживо. Немногим счастливчикам везло, и они возвращались к прежней жизни, большинство же оставались там навсегда, не доживая до освобождения.

Так и шло, пока не произошло извержение мирно спящего до сих пор гигантского вулкана, спровоцировавшее глобальную катастрофу. Документ, который Найири дал прочитать сыну, был сух в описании: "Земля горела и вставала дыбом, море вышло из берегов, небо было черным, и с него падал пепел". Простое перечисление, больше похожее на опись. Отец посчитал, что ему пора знать правду. И это знание дало толчок богатому воображению герцога, обеспечив ему несколько бессонных ночей.

Заключенные старались жить ближе к порталам перехода и, когда все это началась, они, конечно, пытались спастись через них. Вместе с ними в верхний мир попытались прорваться и местные твари. В хронике коротко описывалось, как обезумевшие демоны прорывались буквально по трупам друг друга, зубами и когтями прокладывая себе дорогу. Если первых, не разобравшись, еще пропустили, то остальных оставили за закрытыми дверями. Спасшиеся радовались недолго, их казнили почти сразу же. Всех. На родине никому не были нужны падшие, потерявшие честь и разум. Демоны не падальщики, чтобы жить за счет смерти себе подобных.

Тогда в нижнем мире погибли не все. Но те, кто смог пережить катаклизм, постепенно вырождались, теряя рассудок и становясь монстрами, больше схожими с отвратительными тварями, чем с демонами. Даже животные стояли на много ступеней выше по своему развитию, чем те, что были когда-то разумными существами.

Потом, по приказу императора порталы разрушили, оставив, на всякий случай один, теперь не дававший скучать и расслабляться. Что там произошло, почему стража сдала позиции и отступила, осталось не известным.

Как и откуда появился мощный защитный купол, накрывающий весь этот район, теперь тоже никто не знал. В немногих сохранившихся хрониках и летописях тех времен про него совершенно не упоминалось. Мерцающая преграда, сквозь которую ничего не было видно, вплотную стелилась по земле, но на ущелье почему-то не распространялась. Скорей всего, оно возникло позже, и над его появлением тоже можно было гадать до бесконечности.

Пройти по узкому скальному коридору не представлялось возможным из-за кишащих там тварей. Боясь солнечного света, они днем прятались по разным норам, и сумрачное сырое дно идеально подходило для этого. В прежние времена к порталу не раз пытались прорваться, но как-то вяло и неубедительно, поэтому каждый раз терпели неудачу. Причиной этого, скорее всего, было желание хоть с кем-то, да безнаказанно повоевать: низшие были страшными противниками, и это нравилось демонам.

Позже выход из ущелья перегородили крепостью с крепкими высокими стенами, оплавив каменную кладку внутри и снаружи, чтобы низшие демоны не смогли по ней подняться наверх.

Во время войны она единственная ни разу не подверглась нападению ни с одной из воющих сторон: одно дело стрелять по беснующимся на закрытой площадке тварям, и совсем другое — гоняться за ними по всей стране.

Этой ночью Ласу пришла в голову абсолютно безумная идея, пройти по скалам и попытаться закрыть выход в нижний мир. И уходить она, судя по всему, никуда не собиралась, прочно окопавшись в мозгах демона. Пробуждение у Санти было очень, очень ранним и не сказать, чтобы приятным, выспаться ему не дали. Хорошее настроение, видя это, покидало вещи в сумку, и свалило в неизвестном направлении в бессрочный отпуск.

И теперь они с утра обдумывали эту мысль. Вернее Ласайента упорно доказывал возможность осуществления практически неосуществимой авантюры, а Сантилли так же упорно не хотел соглашаться.

— Надо только, чтобы они нас не почувствовали, — блестя глазами, азартно продолжил принц, — они же тогда, как бешенные начинают бросаться. Почему, кстати?

"Да, разворошим осиное гнездо. Живыми точно не выйдем, — подумал ашурт, будто невзначай отводя глаза, — и что ж ты не уймешься, гений?".

А тот продолжал, настойчиво глядя в упор, ждать ответа. Попробуй, обмани его или не скажи правду. Сантилли сам совсем недавно узнал причину столь лютой ненависти низших к остальным демонам. Он не совсем понимал, почему давняя трагедия должна оставаться тайной, считая, что если демоны будут знать, кем они могут стать, нарушая законы, то многие сотню раз задумаются, прежде, чем сделать что-то противоестественное.

— И как, умник, ты это предполагаешь сделать? — бросив бумаги обратно на стол, с едким сарказмом спросил ашурт, уходя от основного ответа.

Все равно прицепится, как репей. Что ответить настойчивому демону, он не представлял. Любой ответ давал невообразимый простор для размышлений. И до чего додумается этот вундеркинд? Правильно, до черт знает чего. Логика у него безупречная, сам убеждался не раз.

— Ну, придумай, что-нибудь. Ты же у нас такой изобретательный, — невинно предложил Лас, легкомысленно болтая ногами, — амулеты, талисманы, заговоры, приговоры…

— Смертные, — закончил Санти, исподлобья посмотрев на неугомонного друга.

В споре наступило обманчивое затишье.

"Сейчас мы соберемся с мыслями и начнем атаку, — ашурт принялся собирать разбросанную бумагу в стопку, как будто это было дело всей его жизни, — Ну почему бы тебе не остановиться? Что ты вечно лезешь туда, куда соваться совсем нельзя?".

Ласайента помолчал, наблюдая за непослушными листами, никак не желающими укладываться в стопочку.

— Мне нельзя это знать? — серьезно спросил он.

Герцог отрицательно покачал головой.

— Меньше знаю, крепче сплю?

Теперь последовал утвердительный кивок.

— Мы произошли оттуда? Или бросили их на произвол во время какой-нибудь катастрофы?

Руки, ровняющие бумагу, непроизвольно дрогнули и на мгновение остановились. Значит, второе предположение правильно, хотя бы частично.

Поехали. Сейчас он будет методично перебирать все варианты вплоть до самых абсурдных, пока не дойдет до того, самого верного.

— Ласти, — Сантилли исподлобья просверлил йёвалли взглядом, но дырки в нем не появились, а жаль.

— Знание для Повелителей, — усмехнулся принц, опуская глаза и пальцем сгоняя карандаши вместе, — как будто вы туда преступников отправляете.

Дьявол! Я убью этого….

Его Высочество, сжав губы, смотрел на руки ашурта, чуть не смявшие многострадальные листы. Надо же, ткнул пальцем в небо, а попал в яблочко.

— И что здесь запретного? Они получили то, что заслужили, — он пожал плечами.

— Мы никуда не отправляем своих преступников. И ты об этом знаешь. Наказание одно — смерть. Так проще, меньше тянет на гадости, — герцог собрал карандаши в кучку, подравнял, затем сгреб и поставил их в стакан.

— Значит, в прежние времена, — упрямо доводил догадку до логического конца друг.

Сантилли устало посмотрел на него:

— Ласти, я дал Слово. Хочешь, чтобы я составил им компанию? — сразу надо было с этого начать, разозлился на себя герцог.

— Извини, я не подумал.

Ласайента никогда об этом не узнает и, наверно, это все-таки правильно. Догадки так и останутся догадками. Никому не надо знать, как одни демоны, по сути, предали других.

— Но сделать-то что-то надо, или так и будет сидеть здесь, как на привязи, — принц настойчиво возвращался к теме спора.

Сантилли сдался и, вздохнув, позвал Шона: "Забеги на огонек, у нас тут образовалась одна идиотская мысль, совет нужен".

И почему все подобные идеи такие неистребимые? Как сорняки.

Шонсаньери появился почти сразу и не один. Вслед за ним из голубоватого овала портала рука об руку вышли гости: умопомрачительно красивая девушка лет так двадцати-двадцати двух, женский вариант Сантилли, и высокий симпатичный ашурт чуть старше ее. В гостиной сразу стало шумно и весело. Демоны смеясь, обменивались дружескими поцелуями и рукопожатиями.

Шон по пути к креслу шлепком по подбородку заставил младшего брата закрыть рот и спихнул его со стола. Лас сразу очнулся и заметил, как Сантилли, весело хмыкнув, окинул демонессу скептическим взглядом. Она стрельнула темными подведенными глазами в сторону принца, заставив его почувствовать себя жутко неловко. Захотелось тихо-тихо смыться отсюда и забиться в какой-нибудь уголок крепости, желательно самый темный и отдаленный.

"Это мой острый комплекс неполноценности. Еще один", — обреченно подумал он и подавил тяжелый вздох. Надо было сразу родиться мальчиком, тогда сейчас не кусала бы за живое жгучая зависть. И когда эта неумирающая принцесса успокоится?

— Знакомьтесь, демоны. Лас, это моя сестра Эджен, ее муж Тоньес. Это Ласайента.

Гость по-мужски крепко стиснул ладонь молодого йёвалли, и, глядя на него сверху вниз, тепло сказал:

— Очень рад знакомству с тобой!

Его жена, таинственно улыбаясь, протянула свою ручку Его Высочеству. В росте она уступала мужу полголовы, но и это заставило лишний раз почувствовать свою неполноценность. Принц смутился и, растерявшись окончательно, вместо того, чтобы по этикету поцеловать пальцы, просто пожал их, получив в награду очаровательную улыбку. Хорошо, что по головке не погладили, как маленького. Вот ведь…олух!

Сантилли, незаметно подмигнул другу и снова с живым интересом пробежал по сестре глазами, оценивая ее внешний вид.

— И эту…, - герцог неопределенно перебрал пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слово, не смог и махнул рукой, — носят сейчас в земных мирах?

— Нравится? — девушка тут же повернулась на высоких шпильках вокруг себя. Наряд шокировал, мягко говоря. Узкие черные брючки, если это можно было так назвать, плотно облегали идеальную фигуру, подчеркивая все, что можно и нельзя. Блузки не было. Не считать же ею верх корсета, еле прикрывающего грудь. Шикарную, между прочим. Сверху был накинут длинный белый жакет с короткими рукавами. Очень ажурный. Все! Тонкая золотая цепочка, длинные сережки и куча узких браслетов на руках за одежду не считается. Каштановые вьющиеся волосы, уложенные в стиле "романтический хаос", довершали образ демонессы. Лаура бы никогда так не оделась! Кошмар! Но на Эджен это смотрелось невероятно потрясающе.

— Впечатляет. Очень. Отец видел?

— Я так сильно похожа на сумасшедшую? — дернула плечиком сестра.

Сантилли подавил готовый вырваться смешок, прикусив губу:

— Тоньес, ты не замучился отмахиваться?

— Сама справляется, буду я еще ерундой заниматься, — ашурт пожал широкими плечами, с любопытством оглядывая гостиную, — Как-то у тебя мало что изменилось.

Эджен уже заинтересованно рассматривала книжные полки, проводя по корешкам пальцем с ярко-красным ноготком.

— Вы смотритесь. Одна почти голая, второй в драных штанах и… это что?

— Футболка.

— С черепом? Неплохо выглядит, — Санти сложил руки на груди и, наклонив голову, задумчиво потеребил губу, — И черепушка в адском пламени сногсшибательно гармонирует с твоей рыжей шевелюрой.

— Сзади тоже есть, — Тоньес повернулся спиной и откинул волосы, — И я не рыжий, а золотисто-каштановый.

Герцог со значением покачал головой, да-да, и демоны рассмеялись.

— Вы где нашли друг друга?

— А мы сидели в "Перекрестке", когда ты позвал Шона, отозвалась сестра, — О, свеженькое. Дашь почитать?

— И тебя туда пустили в таком виде? — брат махнул рукой: бери.

На следующей книге у демонессы удивленно округлились глаза. Она потеребила ее за корешок, воровато покосилась на брата, но ничего спрашивать не стала, только постучала по переплету длинным ноготком: "Постой пока тут".

Лас, воспользовавшись тем, что на него никто не обращает внимания, выскользнул из гостиной в спальню, чтобы с ногами забраться на подоконник, так, чтобы видеть и дверь и то, что происходит снаружи.

Недавно во дворе крепости оборудовали небольшой полигон с различными препятствиями и сейчас там тренировались дэмы. Вчера Сантилли нещадно гонял там друга, заставляя проходить через различные маятники по качающимся мосткам, бегать по вертикально вбитым в землю тоненьким бревнам разной высоты, пролезать через узкие окошки, перепрыгивать через барьеры, в последний момент меняющие высоту и прочее и прочее. Фантазии на всевозможные гадости у герцога было не занимать. Но одному побыть не удалось, следом буквально через минуту вошла Эджен. Огляделась вокруг, округлив глаза при виде оскалившегося саблезубого тигра, недавно законченного принцем.

— Это ведь не Тиль рисовал?

Так, одной тайной меньше. Значит, все-таки, это художества друга. А Ласайента ему почти поверил! Как, однако, скромность украшает демонов!

Девушка, не дождавшись ответа, повернулась к Его Высочеству и с интересом окинула его взглядом.

— Что? — немедленно отреагировал он, настораживаясь.

— И как отнесся Андерс ко всему этому? — она небрежно провела рукой по воздуху сверху вниз, обрисовывая фигуру йёвалли.

— Плохо, — усмехнулся он.

Эджен, не спеша, простучала каблучками к окну, села рядом и с любопытством посмотрела на Ласайенту.

— Ну, и зачем тогда?

— А ты меня видела? — ответил принц, упрямо наблюдая, как Кьердис безрезультатно пытается пройти маятники.

— А надо было? Судя по тебе с внешностью все было в порядке. Что там было не то, чтобы так поступать?

— Все, — отрезал он, по-прежнему не поворачивая головы.

Кьердиса в очередной раз сбило маятником на землю и он, прихрамывая и мотая головой, отошел в сторону.

Ну, что привязалась? Иди к брату, ты же по нему соскучилась!

— И что изменилось? — девушка пренебрежительно фыркнула, — Вы все равно вместе.

Они с Аши сговорились что ли?

— Санти не стал бы со мной возиться. Зачем ему чахоточная жена?

— Ой, ли? Плохо ты знаешь Тилли, — демонесса пожала плечами и резко сменила тему, — Говорят, на балу ты произвел невероятный фурор. Местные красавицы только о тебе и говорят. Жаль, что я не пошла. Такое пропустила. О, легок на помине!

— Сплетничаете-секретничаете? — Сантилли остановился в дверях, привалившись к косяку.

— Ревнуешь? — сестра ехидно прищурила один глаз и наклонила голову к плечу.

— Ха! Было бы кого! — герцог повертел рукой, изображая что-то неопределенное.

— Ну, ты… демон! — возмутилась Эджен, пытаясь сообразить, кого из них брат имел в виду: ее или Ласайенту. По смешку, донесшемуся сзади, наверно, все-таки ее.

— Бросили нас… нехорошие. Ай-ай-ай, — Его Светлость шутливо погрозил ей, — Пошли, сейчас граф спустится.

— О, Шали. Чудесно!

Демонесса, сразу передумав обижаться, спустилась с подоконника и, не торопясь, пошла к двери, грациозно покачивая узкими бедрами. Герцог, подобравшись, ждал ее с какой-то шкодной улыбкой.

— Даже не думай! — пригрозила она, нерешительно останавливаясь.

Ашурт, продолжая хитро улыбаться, шагнул навстречу и поманил ее к себе опущенной ладонью. Выход все равно был только один, и Эджен попыталась быстро проскочить мимо, по пути дав Сантилли подзатыльник, но брат ловко уклонился. Ответный шлепок ниже спины достиг бы цели, но девушка, взвизгнув, успела закрыться руками. Тогда Его Светлость, смеясь, обхватил сестру за талию и закинул себе на плечо, придерживая за ноги. Закрываясь свободной рукой от града ударов, сквозь визги и темпераментные выкрики своей жертвы, крикнул Ласайенте, с удивлением наблюдавшему за ними от окна:

— Быстрей, пока я живой!

В гостиной их встретили свистом и хохотом. Санти сгрузил немного помятую жену мужу на колени и поспешил отскочить подальше, по пути за плечи подтолкнув принца к креслу.

— Маленькая моя, обижает тебя плохой братик? — спросил Тоньес, нежно обняв девушку.

— Побей его, любимый, — капризно попросила она, поправляя сбившуюся прическу и сердито косясь на плохого братика, совершенно не страдающего угрызениями совести или раскаянием.

Герцога спас граф Орси с тремя бутылками, которого приветствовали дружными радостными возгласами.

— Демоны, вы чему обрадовались? — спросил Шали, ставя вино на столик.

— Ты еще спрашиваешь, — ответил Тоньес, пожимая ему руку, — конечно, этой живительной виноградной влаге.

— Демоны, — осуждающе повторил дэм, покачал головой и улыбнулся.

Поцеловал единственную в этой компании даму в охотно подставленную щечку и сел рядом, попутно обменявшись рукопожатием с Шоном и передав ему одну бутылку.

"Ты на кухню весточку послал?", — спросил Санти у графа, отворяя дверцу встроенного шкафчика.

"Сейчас все принесут".

Пересевшая на диван рядом с мужем Эджен откинулась на спинку и переплела стройные ножки. Тоньес сразу притянул ее к себе и поцеловал в висок. Герцог тем временем принес пузатые бокалы из золотистого хрусталя. По полированной темной столешнице в разные стороны как по волшебству брызнули разноцветные блики, усиливая ощущение праздничности. Ласайенте, привыкшему к тишине и спокойствию их гостиной, было непривычно, что сейчас в ней стало так оживленно и весело, но именно это ему почему-то нравилось.

В это время в дверь без стука вошли молоденькая служанка и воин из гарнизона с подносами, плотно в два этажа заставленных блюдами с ветчиной, сыром, хлебом и салатами. Довершала композицию ваза на тонкой ножке. Было странно, что она не сломалась под тяжестью нарезанных фруктов, лежащих на ней. Дэм, коротко приветственно кивнув головой, осторожно пристроил поднос на столик и сразу вышел, а девушка стала сноровисто расставлять закуски.

— Оперативненько, — довольно потер руки Шон и принялся ей помогать, опередив остальных.

Но Эджен, недовольно сморщив носик, протянула:

— Как-то бедно ты живешь.

Сантилли, устраивающийся в соседнем от Ласа кресле, вопросительно изогнул бровь.

— Тилли, почему у тебя никогда нет конфет?

— Он их все местным красавицам перетаскал, — Тоньес весело посмотрел на служанку. Та смешливо фыркнула и покосилась на герцога.

— Он ведь врет, Рози?! — тот заговорчески наклонился к ней.

Демон значительно поднял палец:

— Я не вру, а предполагаю.

— Ха, огромное заблуждение, — Его Светлость, дурачась, сделал страшное лицо, показав девушке глазами на дверь.

Но Тоньес не захотел так просто сдаваться:

— Посмотрите на этот румянец! Чем не наглядное подтверждение?

В ответ на это Рози кокетливо повела плечиком, показала ему розовый кончик языка, вызвав новый взрыв смеха, и выскользнула из гостиной.

Шон уже разлил вино по бокалам и Лас, с удивлением посмотрев на свой, недоуменно вскинул глаза на брата. Он пил только сок и воду.

— Споишь мне ребенка, — неподдельно возмутился герцог.

— Напомни-ка мне, сколько лет тебе было, когда ты первый раз напился? — сестра сделала глоток и хитро глянула на Сантилли поверх бокала.

— Не было такого! — тут же горячо открестился Его Светлость.

— Пять? Да?

— Жени, это государственная тайна!

— Ты стащил у папы бутылку и выпил половину! Еще и отдавать не хотел!

— Не помню!

— Еще бы ты помнил!

Демоны весело принялись спорить, причем герцог настойчиво все отрицал, а Эджен в пику ему упорно доказывала обратное, вспоминая новые факты.

Вернувшаяся Рози, лукаво глянув на Сантилли, поставила на столик большое блюдо с пирожными и трехъярусную вазу с конфетами.

— Этого хватит? — вкрадчиво спросил он у сестры.

— Солнышко, ты себе-то хоть что-то оставила? — с наигранным участием обеспокоенно спросил Тоньес.

Солнышко печально вздохнуло и осуждающе посмотрело на герцога. Ашурт ответил ей многообещающим взглядом.

Эджен округлила глаза:

— Ого! Что это значит, Ваша Светлость?

— Это значит, что Его Светлость в скором времени возместит нанесенный тобой ущерб, — и муж со вкусом поцеловал жену в щечку.

Рози присела в реверансе и вопросительно посмотрела на Сантилли. Тот отрицательно покачал головой и улыбнулся. Губы девушки дрогнули в ответ и она, так и не произнеся ни слова, вышла.

Несколько лет назад ее нашли без сознания с сильными ожогами на спине и руках недалеко от сгоревшей лесной сторожки. Ее родители погибли в пожаре, а двенадцатилетнему ребенку каким-то чудом удалось выбраться из огня. Девочка неделю металась в горячке, а когда пришла в себя, то не смогла говорить, только все время плакала. Так для всех и осталось тайной, что же произошло на самом деле в доме лесника.

Найири оставил сироту в замке прислугой, но потом она сама попросилась в крепость на рубеже. Все знали, в кого так безнадежно была влюблена девушка. Но предмет ее воздыханий, обычно отчаянно флиртовавший с каждой красивой женщиной, относился к ней лишь по-дружески тепло, не более, надеясь, что со временем эта блажь пройдет и Рози выйдет замуж, не смотря на немоту. Тем более что многие дэмы стали оказывать знаки внимания красивой служанке.

Со временем между ними сложились шутливые отношения, благодаря которым она постепенно стала чувствовать себя свободно и раскованно, оказавшись веселой, хозяйственной и очень умной.

— Про какую идиотскую мысль ты говорил? — напомнил Шон цель их визита.

— Ласти предлагает пройти ущелье по скалам и закрыть портал.

Ого! Эджен с удивлением посмотрела на автора столь необычного решения старой проблемы.

— Этот бред мог родиться только в твоей голове, — оценил идею младшего брата старший.

— А поподробнее, — заинтересованно попросил Тоньес, подавшись вперед.

— Подробностей пока мало, только наброски, — ответил Ласайента, — нужно специальное снаряжение. Я пробовал, пальцы через какое-то время начинают скользить. Наши веревки перетираются. Обувь тоже не подходит. Но ведь это решаемо?

Сантилли с тревогой посмотрел на возмутительно безмятежного принца. Неужели этот сумасшедший демон лазил в ущелье? Интересно, когда успел? Надо было тогда ему ноги сломать, зря он отказался, ой, зря.

— Все равно не успеем до захода, — категорично заметил Шали.

— Выходить надо на рассвете, чтобы иметь в запасе время. А если все-таки не успеем, то можно отсидеться на скалах. Низшие по ним почему-то не могут подняться.

— У них тоже что-то там скользит, — буркнул Его Светлость.

Шали еле заметно улыбнулся.

— А мне нравится, — задумчиво сказала Эджен.

Она не ожидала подобного от изнеженного на первый взгляд красавчика. Надо же, а с виду такая скромница. И ведь никто кроме него не додумался до такого простого выхода из этой ситуации.

Тоньес тут же что-то прикинул в уме:

— Я знаю, где можно достать снаряжение. У Пабло. Это… как объяснить? — он пощелкал пальцами, — Эти ребята лазят по скалам без страховки. Как раз то, что нам надо.

— Отлично, — герцог откинулся назад и прищурил глаза, раздумывая.

Авантюра становилась реальной. По крайней мере, уже был шанс добраться живыми до чертового портала и даже вернуться. А там, на месте, хотя бы посмотрим, что можно сделать. Правильно? Правильно! Просто на разведку сходим. Оглядимся. А то как-то несерьезно, без разведки-то.

— Когда пойдем? — словно нехотя поинтересовался Его Светлость, уже начинавший забывать о том, как только что яростно сопротивлялся бредовой вылазке.

"Мальчишка, — усмехнулся Шали, получив в ответ лукавый и одновременно немного виноватый взгляд, — Засиделся на одном месте?".

Ласайента весь подобрался: возьмет с собой или нет? Это было бы такое невероятное приключение! Боги! Новый незнакомый мир! Пожалуйста, ну, пожалуйста! Возьми! Что тебе стоит?! Ты же сам говорил о том, что надо прекращать прятаться!

— Тиль, милый, хоть сейчас. Только переоденься, у нас очень жарко.

— В это?! — вздернул брови брат.

— Да во что хочешь. В земном мире сейчас на одежду не особо смотрят.

— Я заметил.

Сантилли встретился с напряженным взглядом Ласа и отрицательно покачал головой. Сейчас начнется!

— Почему? — упрямо наклонив голову, спросил принц, не заставив долго себя ждать.

— Ласти, это техногенный мир.

— Ни о чем не говорит, — Его Высочество продолжал хмуро смотреть исподлобья.

В конце концов, чья это идея? Почему он вдруг должен оставаться дома?

— Ласти, разговор окончен. Я сказал нет! Извини.

Хорошо, не будем настаивать, тем более, что еще есть время. А сейчас Санти упрется, и будет только хуже.

Его Высочество как мог спокойно пожал плечами, нет, так нет, никого при этом, конечно, не обманув. Эджен стало жаль его, но брат мимолетным взглядом перехватил, зарождавшиеся слова защиты, готовые сорваться с губ сестры. Нечего баловать мальчика, ему еще мужчиной быть.

Демоны мило провели время, болтая и вспоминая веселые истории. Так получилось, что в основном главным героем в них постоянно выступал Сантилли. Оказывается, маленький Тиль был тем еще хулиганом и пакостником, не давая расслабляться никому в родовом замке. С ним и сейчас не приходилось скучать, а доказательства этому всегда можно найти, по-простому выглянув во двор. Ребята, наверное, уже не одно душевное спасибо сказали своему командиру и его безграничной фантазии.

Ласайенте было смешно и интересно наблюдать за Сантилли. Надо же, какое у нас было насыщенное детство! Жаль, что родителей не выбирают. Зато выбирают друзей! Эта неожиданная мысль заставила по-другому оценить некоторые события собственной жизни. Если бы у него был такой все прощающий отец, как у Санти, принц бы вырос законченным жестоким эгоистом.

А ведь Андерс тоже многое прощал Лауре! Балуя ее сверх меры и потакая всем ее капризам. Хорошо, что их было мало. Или ему так сейчас кажется? И потом, шкодничать серьезной принцессе в голову не приходило. Его Высочество совершенно запутался в собственных воспоминаниях и выводах. Да какая теперь разница, что там было в его детстве, подумал он! Главное, сейчас все замечательно!

Ближе к полуночи гостили стали прощаться и разошлись, предварительно договорившись о завтрашней встрече. Сантилли увильнул от неприятного разговора с другом, банально сославшись на усталость и выпитое вино, и завалился спать.

А ранним утром Его Светлость подло сбежал, в ярких красках представляя себе горячую встречу, которую устроит ему друг. С ковровой дорожкой и оркестром. Мда. Неуемное воображение разбушевалось, заставив ашурта содрогнуться и почти сдаться, но малодушное желание разбудить йёвалли было мужественно задушено на корню. Проснувшийся Лас обнаружил в гостиной читающего книгу Шали, все понял, но ничего не сказал, только губу прикусил. Граф мысленно посочувствовал Сантилли и от всей души пожелал ему удачи, без которой возвращение под родную крышу становилось проблематичным, учитывая не только характер, но и благоприобретенные боевые навыки принца.

Супружеская чета демонов лет шестнадцать назад купила двухэтажный светло-кремовый особняк у моря, охраняемый по краям и в середине широкими круглыми башнями с окнами-бойницами. Веранды, террасы и просторные балконы, увитые зеленью и виноградом, полукруглые окна и двери, облицованные камнем, придавали особый колорит и создавали ощущение сказочности необычной постройки, делая ее похожей на заколдованный замок, особенно вечером, когда включалась подсветка. Сантилли не поленился и обошел дом вокруг, пока не взошло солнце (здесь была то ли еще ночь, то ли очень раннее утро, когда появился герцог).

Но самым восхитительным оказался живописный внутренний дворик: в левой части обширного изумрудного газона находился бассейн с прозрачной голубой водой, в котором отражалась вилла. Вся остальная территория утопала в зелени и цветах.

Если подняться по широким ступеням от бассейна к особняку, то можно было попасть на террасу, с которой открывался поистине изумительный вид на море и бухту, на берегу которой расположился город, отсюда не видный.

Здесь, за бассейном начинался пологий спуск, по которому к морю ступеньками сбегала дорожка, выложенная плоскими желтыми камнями. Она петляла среди пышных деревьев и цветущих кустарников, уводя в небольшой дикий сад, полный цветочных ароматов и влажной духоты. Внизу ждала небольшая деревянная пристань с пришвартованной мечтой Сантилли — белоснежной парусной яхтой. Он утром уже побывал на ней, облазив все сверху донизу и впервые испытав муки зависти.

Сейчас они втроем развалились в мягких креслах на тенистой продуваемой теплым ветерком террасе, увитой виноградом, и в ожидании назначенной встречи со скалолазом потягивали ледяной коктейль из высоких бокалов. Настроение у герцога было не ахти какое: жара начинала чувствоваться, к тому же ему чудовищно не хватало Ласайенты, тридцать лет постоянно следовавшим за ним, как собственная тень.

— Что-то Его Светлость, наследник и прочее, и прочее загрустил, — задумчиво проговорил Тоньес.

— Да разреши уже Ласти приехать! Что ты уперся, как баран, — сестра сразу вычислила главную причину.

— Предлагаешь отменить собственный приказ? А потом кое-кто начнет этим бессовестно пользоваться и мне придется по-тихому повеситься, потому что справиться с ним будет совершенно невозможно.

— Тиль, не хандри. Просто передумай, — категорично возразила Эджен, — Что ты фыркаешь! Жеребец. Вызывай его немедленно! Пусть сам решает, выдержит он это или нет.

Тоньес поддержал ее:

— Скажи, что все оказалось не так страшно, как ты думал вначале.

— Искусители, — сердито пробурчал герцог, поднялся и ушел наверх.

Супруги заговорчески переглянулись, и Эджен прищелкнула пальцами:

— Я переодеваться, а то у нашего принца вчера были ТАКИЕ глаза….

— Зачем? Просто надень бриджи, а этот сарафанчик вполне сойдет за маечку, — с удовольствием провожая жену взглядом, посоветовал вдогонку муж.

Шали, наблюдавший за тренировкой Ласайенты, вдруг неожиданно остановил бой, приказал убирать меч и идти к себе. Йёвалли подчеркнуто аккуратно поставил оружие в стойку, открыл дверь и замер. Вместо привычного коридора там оказалась большая комната с полом, выложенным светло-бежевой шестигранной плиткой, и с белыми стенами, у одной из которых стоял удобный приземистый диван и пальма в коричневой кадке. Ощутимо потянуло прохладой.

Принц удивленно оглянулся на графа. Тот, улыбаясь, молча, махнул рукой: иди, не стой. Лас осторожно шагнул вовнутрь и закрыл дверь. Огляделся. Слева находилась открытая арка. Сквозь колышущиеся прозрачные занавески видно было яркое голубое небо без единого облака. Справа был такой же выход на лестницу, ведущую вниз. Сзади — глухая оштукатуренная стена. Его Высочество провел по ней кончиками пальцев и хмыкнул.

Никого. И что теперь?

— Не стой, как памятник себе любимому, — донесся снаружи знакомый голос.

Санти! Ласайента радостно выскочил в левую дверь, оказавшись на открытом балконе, и тут же чуть не задохнулся. Казалось, еще немного и густое душное варево, разлитое вокруг и по нелепой ошибке называющееся воздухом, можно будет есть ложкой. Разве этим можно дышать? Окончательно йёвалли добила одежда герцога. Он, всегда предпочитавший темные цвета, был непривычно одет во все белое: рубашку с короткими рукавами, почти полностью обнажавшими крепкие мускулистые руки, и белые легкие брюки.

— Никогда не поздно передумать, — друг стоял, оперевшись на кованные перила, увитого плющом балкона и смотрел на… море.

Настоящее, огромное, ярко сияющее в лучах солнца! Вдали виднелись белоснежные корабли с парусами и без. Дыхание окончательно перехватило. Принц постарался поймать за хвостики и привести в порядок разбегающиеся мысли — мышки, красочно представляя себя лохматым лобастым котом, почему-то рыжим.

Земной мир! Море! Боги, это же невероятно здорово! Захотелось закричать во все горло, схватить этого чертового ашурта в охапку и от счастья закружить его. И плевать на жару!

Пока они спускались в круглый холл по широкой лестнице, герцог вкратце объяснил, что они находятся в доме сестры, и чем сейчас будут заниматься. А ничем они не будут заниматься!

— Переходим на вечерне — ночной образ жизни, пока не решим наши проблемы.

— Я думал, мы сразу начнем.

— Самоубийцы в роду были? — тоном доктора участливо спросил друг и распахнул дверь в свою комнату, — Проходи. Мыться, бриться, переодеваться и завтракать. Приказ ясен?

— Да, милорд, — шутливо ответил Лас.

— Приступай, — разрешил Санти, весело хлопнув улыбающегося принца по спине, и, вошел вслед за ним.

Просторная комната была выдержана в общем стиле этого дома: мозаичный пол из квадратной плитки, напротив входной двери — огромная арка изысканного шоколадного цвета ведет на широкий балкон. Прозрачные занавески до пола колышет слабый ветерок. Справа — стол с тремя стульями у белой стены. Слева — кровать под молочным покрывалом, не массивная, к которым он привык, а легкая, с витыми тонкими столбиками-опорами и светлым многослойным пологом. Встроенные шкафы почти не заметны.

Его Высочество с удовольствием вдохнул запах свежести и прохлады. Как они это делают?

— Душ там, — Его Сиятельство, прищурившись, пальцем обозначил направление от себя, изобразив выстрел из пистолета. Смеясь, фыркнул, с удовольствием понаблюдав за вытянувшимся лицом друга. Но не будешь же объяснять, что они с Тоньесом сглаживали разницу во времени с помощью местного боевика и пива. Пиво выветрилось, а вот боевик — нет. Желание пострелять осталось, хотя Сантилли чуть не оглох, не смотря на наушники, когда после фильма они спустились в тир. Ненормальное оружие, с таким охотиться — себя и дичь не уважать. Разве можно быть таким громким? А эта идиотская отдача? Чуть пистолет не потерял от неожиданности. А в фильмах все палят почем зря и ни у кого руки даже не дрогнут. Супергерои. Но в целом ему понравилось.

Пока Ласайента плескался в душе, запыхавшаяся Эджен принесла одежду для гостя: пару брюк, шорты, несколько рубашек и футболок. Небрежно бросила на кровать коробку с кроссовками.

— Некогда было особо выбирать, — пояснила она, доставая вещи из пакета.

— Не оденет, — вынес приговор брат, скептически рассматривая на свет то, что купила сестра.

— Твои проблемы, — фыркнула она и быстро выскочила за дверь, оставив за собой последнее слово.

Женщина, что с нее взять? Хорошо, хоть не блондинка, не в обиду блондинкам сказано. Но с другой стороны, один ашурт знал парочку зверски умных белокурых красавиц, которым палец в рот ложить категорически запрещалось во избежание несчастных случаев.

Ладно, брюки, пусть непривычно тонкие и белые, но все-таки это знакомо. Сложно перепутать. Но облегающую нежно-салатовую футболку с изображением моря и пальм и с короткими рукавами Лас решительно отложил в сторону. Герцог в раздумье почесал нос и решил воспользоваться силой договора, сразу перескочив через уговоры и объяснения. Так проще. В противном случае они отсюда до зимы не выйдут. Не переставая морщиться, принц оделся, без помощи друга разобравшись с кроссовками. Попрыгал на месте в новой обуви, привыкая, и хмуро спросил:

— И на кого я похож?

— На себя, — отрезал Сантилли, с удовольствием оглядывая его крепкую фигуру, — Все красотки будут твои, как пить дать.

— Милорд, прикажете их солить?

Его Светлость с неприкрытым удивлением посмотрел на йёвалли. Он не помнил, чтобы тот хоть когда-нибудь шутил. Но принц смотрел очень серьезно. Издевается или мстит? Что вообще-то одно и то же в данный момент.

— Э, нет, — герцог чуть ли не впервые в жизни не нашелся, что ответить, — Пошли.

На террасе их уже ждал накрытый стол. Жара здесь тоже чувствовалась, но не так, как на отрытом балконе. Спасал слабый теплый ветерок, вольготно разгуливающий из угла в угол. Эджен снова заставила Ласайенту смутиться, действительно надев бриджи и короткий топик. Тоньес поприветствовал вошедших демонов, подняв руку, и кивнул на удобные кресла. Вставать ему было явно лень.

Лас мельком глянул на пестрые шорты и распахнутую рубашку хозяина, мимолетно отметив, что мускулатура у Санти на-амного лучше, чем у хозяина, и сразу отвел глаза. Тоньес, заметивший это, хмыкнул, но комментировать не стал. Зачем еще больше вгонять мальчика в краску?

Если Сантилли был знаком с правилами этого мира, то принца пришлось полностью вводить в курс дела, наглядно иллюстрируя все фотографиями с планшета, которые супруги делали, живя здесь. Тоньес попутно объяснял Ласайенте принцип работы незнакомого ему устройства.

Эджен с любопытством ждала, когда же "блондиночка" спечется, и была удивлена точными вопросами, которые задавал Его Высочество, и тем объемом информации, который он запомнил играючи.

Она с интересом наблюдала за серьезным собранным йёвалли, сразу заинтересовавшегося технической стороной жизни землян. Девушка отметила расслабленные уверенные движения, спокойную речь, то, что он, не стесняясь, задает вопросы, если что-то не понимает или не знает. Сейчас принц был совсем не похож на того постоянно краснеющего замкнутого мальчика, которого она видела вчера.

Скорей всего, все его смущение от неуверенности в себе, которая осталась от принцессы, больной девочки так непохожей на окружавших ее демонов.

"Надо будет повидаться с Аши. Что же там такого было не так? Почему-то же Ласти сменил пол и спрятался от всех на столько лет. И Тиль хорош, никому ни слова не сказал!".

Невооруженным глазом видно, что они любят друг друга. Братишка, конечно, с ума сошел, но это не наши дела. Мальчик — йёвалли, так что проблем не должно быть. Наверное. А, может быть, Ласти меняет пол? Скорее всего, так и есть. И ведь не спросишь.

Тоньес со словами: "Дальше сам разбирайся", вручил планшет принцу и тот тут же залез в меню, надолго выпав из общей беседы. До демонов периодически доносилось хмыканье, то задумчивое, когда Ласайента что-то не понимал, то удовлетворенное, когда очередная головоломка решалась. Игрушка явно имела успех.

Эджен полдня разбиралась с первым телефоном. Разборки были больше похожи на военные действия, доставив мужу немало веселых минут, но в итоге победили интеллект и настойчивость. А чем нас порадует демон, который всю жизнь прожил в средневековье и с электроникой был совершенно не знаком?

— Что такое "сеть"? — вопрос всех застал немного врасплох, — здесь постоянно появляется надпись "невозможно подключиться к сети".

Эджен удивилась тому, что принц знает английский. Сколько сюрпризов за один неполный день! Не иначе, как Тиль научил. А вот зачем?

В их мире они должны были знать как минимум два языка. Свой и соседей. Герцог читал и непринужденно разговаривал на обоих основных (Ин Чу и ийет), с легкостью переходя с одного на другой и не давая принцу расслабляться.

Помимо этого Его Высочество выучил еще три языка других миров: гести, английский и испанский. Не только потому, что понравились. В крепостной библиотеке было множество интересных и нужных книг в оригинале. Гестихиды, жители Шести Королевств в одном из отдаленных миров, были сведущи в механике, и Санти с большим трудом, но удалось достать несколько ранних трудов их ученых. Кроме этого было большое количество их захватывающих романов и повестей с приключениями и путешествиями, которые принц очень любил.

А на английском и испанском Сантилли говорил свободно и… писал стихи. Очень красивые стихи о любви, верности, ненависти, о людях и демонах. Лас чисто случайно наткнулся на раскрытую тетрадь, выхватил глазами несколько строчек на незнакомом языке, и, конечно, ничего не понял, но загорелся желанием освоить новое, чтобы прочитать. Герцог постучал его по лбу, спросив, не закипят ли мозги, и, получив отрицательный ответ, взялся за обучение. Принц не стал тайком читать чужое. Он не вор, чтобы так поступать. Герцогу пришлось выдержать продолжительную ненавязчивую осаду и сдаться на милость победителя. Теперь у него был строгий критик и читатель в одном лице. А с недавнего времени у стихов появилось музыкальное сопровождение, кстати, неплохое с точки зрения ашурта.

— Сеть, — Тоньес уже понял, чем ему грозит простой с виду вопрос, — Это лучше показывать на компе… э… компьютере, — поправился он, — пошли в кабинет, на пальцах не объяснить.

Не будешь же сознаваться, что он до сих пор путается с планшетом. Ну, лень ему разбираться с ним. Лень!

Сантилли стало весело. Что сейчас будет! Класс! Сестра подозрительно покосилась на хитрую физиономию брата, но благоразумно промолчала.

Рабочая комната была действительно рабочей: полностью обшитая темным деревом, заставленная застекленными шкафами с книгами и рулонами чертежей, а стоящий посередине огромный стол был завален справочниками и исписанными листами. Надо будет спросить у Сантилли, чем занимаются здесь ашурты.

Хозяин упал в заскрипевшее под его весом кожаное кресло с высокой спинкой и… проехав в нем к выключенному компьютеру, стал что-то искать, по очереди поднимая книги или хлопая руками по листам бумаги.

Смешно, но кресло оказалось на колесиках. Так они здесь совсем разучатся ходить.

— Наконец-то, — судя по всему, пропажа нашлась, — Это мышка, — опередил вопрос принца Тоньес, помахав ею в воздухе — очень нужная вещь, но постоянно теряется.

— Привяжи, — посоветовал герцог, на что хозяин весело хмыкнул, но промолчал.

Граф включил технику, вышел в интернет, и демонесса услышала вопрос йёвалли:

— А как ты это сделал?

Не "что это такое?". И не "ой, как классно!" или что-то подобное. Не зря у братишки было такое загадочное лицо. Тоньес начал объяснять, и вскоре демоны окончательно потерялись во всемирной паутине, предоставив девушке полную свободу действий.

Ну и ладно! Она прошла к себе и поставила местный фантастический фильм, мстительно включив телевизор на полную громкость. Радостно бегали по экрану инопланетяне, пытавшиеся завоевать Землю. Аборигены в камуфляже отвечали ураганным огнем из всех видов оружия, показывая этим, насколько они не согласны с политикой захвата. А обнаженный по пояс главгерой с перекачанной мускулатурой легко перекидывал с руки на руку громоздкую неподъемную пушку, сшибая из нее летающие тарелки, как обычную посуду. Полная мура! Эджен из принципа досмотрела фильм до середины, дальше ее терпения не хватило. Вопрос незаметно вошедшего Ласа оказался неожиданным:

— Это все на самом деле?

— Нет, конечно, — пренебрежительно ответила демонесса, полуобернувшись к нему.

— Тогда я не понимаю смысла, — принц продолжал с изрядной долей презрения смотреть на экран.

— Не обращай внимания. У некоторых людей больная фантазия.

— Я бы сказал, бедная. Тоньес попросил тебя выключить ящик, пора собираться.

— Это телевизор! Телевизор, а не ящик! — крикнула жена в открытую дверь мужу, но того уже не было в кабинете.

Тоньес подогнал к крыльцу открытый автомобиль насыщенного синего цвета и нетерпеливо ждал их, постукивая по рулю пальцами.

— Потом посмотришь, — опередил все вопросы герцог, — опоздать можем. Боги! Жени, проще было бы совсем раздеться. Давай быстрей!

Ласайента отметил про себя, что скоро перестанет реагировать на откровенные наряды демонессы. Но ему все-таки понадобилось несколько томительных секунд, чтобы понять, что это не нижнее белье, а то, что осталось от брюк, если их обрезать по… самое недопустимое. А на символическую маечку можно вообще не обращать внимание. Ерунда какая! Не на него же это все надето!

Эджен упала на переднее сидение, Санти подтолкнул йёвалли к задней дверце, но неожиданно придержал за волосы. Голова принца резко дернулась назад, он, поморщился и сердито обернулся, что за шуточки?

— Ребята!

Супруги дружно оглянулись и увидели, как ашурт, приподняв, пропускает горящие расплавленным золотом пряди сквозь пальцы.

— Может, под футболку? — неуверенно предложила Эджен, сразу сообразившая, что среди людей Лас будет пользоваться нездоровым интересом. Где вы видели человека с такими кудрями? Правильно, на карнавале или в церкви на фреске. Среди ангелов.

Тоньес отрицательно помотал головой и серьезно посоветовал, заставив принца мысленно содрогнуться:

— Проще побрить на лысо.

Но тут демонесса вспомнила:

— У меня оттеночная краска есть. Каштановая.

— Давай, — не колеблясь, согласился герцог.

— А меня спросить? — обозначил свое присутствие Ласайента.

Санти выразительно посмотрел на него:

— Спрашиваю.

— Хорошо, — нехотя буркнул принц.

— В таком темпе я еще ни разу не красила, — пожаловалась сестра брату, вихрем носясь по отделанной молочным кафелем ванной. С Ласа бесцеремонно сдернули футболку (сразу появилось непреодолимое желание прикрыться руками) и усадили на табурет спиной к раковине. Волосы золотым водопадом стекли вниз. Эджен уже натянула перчатки и выдавливала краску из флакона, одобрительно посматривая на мускулистого парня. То, что надо! Как бы мужа загнать на тренажеры, чтобы тоже подкачался, скоро салом зарастет по самые уши, сидя со своим пивом у компьютера.

— Держи его под спину, — скомандовала она брату, откинула голову йёвалли назад и руками стала наносить смесь.

Принц невольно покосился на открытую грудь, маячившую прямо перед лицом. Герцог многозначительно поцокал языком и прикусил губу, чтобы не рассмеяться, потому что Лас предсказуемо покраснел и тут же закрыл глаза.

Краска легла потрясающе неровно, закрасив волосы прядями, какие-то темнее, какие-то светлее, но в целом получилось красиво. Ласайента придирчиво разглядывал себя в зеркале и никак не мог решить, хорошо это или нет. Эджен, прищурив глаза, оценила результат:

— В парикмахерской по два часа бьются, чтобы так получилось, а мы, не напрягаясь, за пятнадцать минут управились.

— Продай идею, — подсказал брат, почти сразу придя к выводу, что так стало намного лучше, чем было.

Как бы Ласти уговорить оставить все так, как есть? Мда. Задачка не для слабонервных.

Уже проходя по фойе, Санти неожиданно остановился и прищелкнул пальцами:

— О, чуть не забыл.

Он быстро свернул в сторону большого зеркала, вытащил из ящика комода темные очки с круглыми маленькими стеклами и важно надел их на нос.

— Подлецу все к лицу, — немедленно прокомментировала сестра.

— Спасибочки, — с чувством ответил брат и отвесил шутовской поклон, небрежно взмахнув шляпой над полом.

Увидев обновленного хмурого Ласайенту, Тоньес только присвистнул и включил зажигание. Машина резво тронулась с места, быстро наращивая скорость. Ласа вжало в сиденье, к горлу подкатил тугой ком. Он закрыл глаза, но так стало еще хуже. Ладно, как-нибудь выдержу, решил он. Сантилли же чувствовал себя в автомобиле, как рыба в воде: вертел головой и постоянно шутил, комментируя проплывающий, вернее, мелькающий по бокам пейзаж. Ласайента старался смотреть только вперед. Стоило скосить глаза в сторону, как тошнота и головокружение усиливались.

— Далеко нам ехать, — стараясь говорить как можно безразличнее, спросил он.

Сантилли мельком глянул на бледного друга и стукнул по подголовнику водителя:

— Тормози!

Тоньес плавно остановил машину, вырулив на обочину. Принца затошнило еще сильнее. Герцог, перегнувшись через него, открыл дверцу и буквально вытолкнул Ласайенту наружу.

— Ничего страшного. Просто укачало, — девушка передала брату бутылку с водой, — Лей на голову. Тиля вообще полоскало в первый раз, даже отъехать далеко не успели.

После этих слов, недавно съеденный обед бодро запросился на выход. Уговорить его остаться на месте удалось с большим трудом.

— Тут где-то таблетки были, — Эджен стала рыться в бардачке, — Совсем забыла про них. Кстати, вы глазки не забыли в порядок привести?

Но принцу сейчас было не до этого. Потом, все потом.

Город поразил Его Высочество шумом, шириной просторных улиц, забитых машинами, необычными с огромными окнами домами самой разнообразной архитектуры, порой радикально отличающихся друг от друга, множеством практически раздетых людей, куда-то спешащих, духотой и каким-то мертвым, вернее, неживым запахом.

— Вот это я и имел в виду, — сказал Сантилли, глядя, как морщится аристократичный нос принца.

— Кстати, раньше воняло больше, — заметил Тоньес, — Сейчас машины в основном работают на электричестве, а вот лет пятьдесят назад от выхлопов было не продохнуть. Удивительно, как люди выжили?

Таблетка действительно помогла, Ласайенте стало уже намного лучше, и он вовсю крутил головой. Эджен пришлось объяснять ему правила дорожного движения, значение знаков и разметки и прочее и прочее. Безграничная любознательность йёвалли не знала такого простого понятия как предел. Поистине ангельскому терпению демонессы можно было позавидовать. Так за разговорами они незаметно доехали до места. Машина свернула в ворота трехэтажного дома и остановились.

Лас с любопытством оглядел широкий двор, заросший высокими деревьями. Между ними были натянуты канаты, лестницы, даже висели небольшие бревна, по которым лазали дети и взрослые. Одна стена дома была оборудована под скалу. На ней как раз повис на страховке мужчина, соскользнув с выступа. Он беспорядочно болтал ногами в воздухе, пытаясь найти опору. Ласу, немало полазившему по окрестным скалам, стало его жаль. Шансов самостоятельно выбраться у человека практически не было.

Демоны зашли в прохладу полутемного помещения, заваленного, как сначала показалось принцу, разным хламом. Сантилли удивил Ласа, передвинув очки на макушку. Откуда-то из-за ящиков и тюков выкатилась пухленькая маленькая блондинка с короткой стрижкой в красных штанишках до колен и розовой маечке. Судя по внешнему виду, жизнь ее совершенно устраивала.

— Buenos dias![7]- радостно поздоровалась она.

— Buenos dias! Puedo hablar con el seсor Verde, por favor? [8] — спросил ее Тоньес.

Лас с удивлением узнал испанский язык.

— Мы где? — запоздало поинтересовался он у Санти шепотом.

— Испания.

Ну, друг! Сюрприз за сюрпризом!

В это время навстречу им вышел худощавый высокий мужчина в белых шортах и цветастой рубашке. Принц быстро подтянул отпавшую челюсть. Принцесса в его душе брезгливо передернула плечиками — человек был волосат! У Ласа создалось ощущение, что вся растительность с его головы под собственной тяжестью сползла вниз, густо заселив грудь, руки и ноги и оставив загорелый череп практически голым.

— En queґ puedo servirle, seсorеs? [9]

— Пабло, дорогой, извини. Немного задержались. Простишь старого друга? — по-испански обратился к нему Тоньес, улыбаясь.

— Тони! Наконец-то, пиво уже согрелось и выдохлось, пока дождалось вас.

Они обнялись, похлопывая друг друга по спине. Здесь, что, рук не пожимают? Оп-па.

— Сеньора, рад вас видеть! Все цветете и хорошеете с каждым днем! — Пабло галантно поцеловал Эджен ручку.

Тоньес представил гостей, и (хвала богам!) человек просто крепко пожал им руки и широким жестом пригласил пройти в небольшую, но уютную комнатку. Демоны с удобством расположились в глубоких цветастых креслах, и хозяин достал из холодильника пиво и какой-то темный, почти черный напиток. Неизвестная жидкость называлась кола, пенилась, когда ее наливали, и шипела, сердито выстреливая пузырьками воздуха. Принц осторожно понюхал ее и отпил глоток. Странный вкус ему понравился, а вот газ, ударивший в нос — нет.

— Какое именно снаряжение тебя интересует? — спросил Пабло, обращаясь к Тони.

Вместо него ответил Санти:

— Нам необходимы одежда, обувь, веревки.

— Значит, одежда, — мужчина задумчиво потеребил губу, — Могу предложить термобелье. Хорошо отводит пот от тела. Есть фирмы, — человек произнес несколько непонятных названий, — Толстовки и штаны из….

— Пабло, дорогой, просто дай самое лучшее и все. Не грузи нас, чайников, — взмолился Тоньес.

Ласайента покосился на него. Слова были знакомые, но смысл сказанного ускользал.

— Вы, чайники, горы хоть раз видели? — сердито спросил мужчина.

— Они там живут. Просто район дикий и в твоих фирмах ребята ничего не понимают.

Человек вздохнул, окинул внимательным взглядом демонов, прикидывая на глаз размер одежды.

Они быстро договорились о количестве и размере одежды и обуви, и Лас понял, что пока он спал, а потом развлекался на тренировке, ашурты уже все решили и распланировали. Быстро. И кто идет? Животрепещущий вопрос, прямо сказать. "Только попробуете снова оставить меня дома!", — мысленно пригрозил он всем сразу.

Уже вечером, договорившись о доставке груза и тепло распрощавшись, демоны покинули скалолаза.

— Куда теперь, — спросила сидевшая за рулем Эджен.

— Давай в кафешку, есть охота, а потом по городу пройдемся, набережную посмотрим. Надо же Ласти показать кусочек Испании, — герцог хитро посмотрел на друга.

И что нас ждет?

А ждал их католический храм. Очень красивый, с высокими мозаичными окнами, сильно отличающийся от остальных зданий своей устремленностью вверх. Местный священник очень живо и красочно познакомил любознательных туристов с основами местного религиозного учения и многочисленными святыми, особенно подробно расписав деятельность средневековой инквизиции. Знал бы он еще, кто зажигал свечи в его храме и принимал святое причастие, точно бы сан с себя сложил!

Нарядная набережная встретила демонов шумной толпой, музыкой и запахом моря.

Недалеко от них двое музыкантов в белых рубахах играли на гитарах необычную ритмичную музыку, а молодая женщина в красном платье, прищелкивая пальцами и отбивая ритм ладонями и каблучками, завораживающе танцевала. Изящно взлетали в такт мелодии широкие юбки, украшенные воланами и оборками. Яркая шаль с длинными кистями то ниспадала с плеч подобно крыльям, то закручивалась вокруг стана танцовщицы, подчеркивая ее тонкую фигуру.

Восхищенные демоны, не сговариваясь, остановились. В какой-то момент очарованный происходящим принц оглянулся на Сантилли и увидел, как тот, полностью захваченный необычным танцем, не сводит восторженных глаз с танцующей девушки.

Ласайента, смотрел на подавшегося вперед друга, и в душе постепенно разрасталась, казалось уже забытая тоскливая злость, быстро захлестнув его с головой.

Долго она там еще будут выплясывать? И мелодия надоедливая. И зачем они так по-дурацки стучат по гитарам? И плясунья эта маленького роста, подумаешь, смазливая мордашка! Кукла! Только и умеет, что бедрами крутить. И что Санти так на нее уставился?

— Ревнуешь? — озвучила его чувства Эджен.

Его Высочество угрюмо промолчал.

— Это же просто танец! — демонесса с удивлением посмотрела на йёвалли, — Смысл был тогда становиться мужчиной, если ты его любишь?

У него что, все на лице написано? Лас перевел взгляд вниз. Хвала небу, это мучение наконец-то закончилось.

— Говорят, что фламенко — душа испанца, — сказал Санти, обращаясь к молчаливому Ласайенте, и добавил, — Хочу быть испанцем.

"Что с тобой?" — говорил его взгляд.

Но Лас сделал вид, что ничего не заметил.

— Тебя и так от него не отличить, — со смехом отозвалась сестра.

— Вот вырасту и уеду жить я Испанию, — тоном капризного ребенка пропищал герцог и, увидев яркую вывеску, пошел покупать мороженое на всех, по пути с интересом оглядываясь на симпатичных девушек.

Его Высочество потеряв всяческий интерес к окружающему, безразлично смотрел перед собой. Одно за другим вспоминалось все виденное раньше: как друг жарко целуется с какой-то красоткой, прижимая ее все телом к стене; как он, приобняв за талию хорошенькую служаночку, что-то шепчет ей на ухо, и девушка мило краснеет; как он проводит кончиками пальцев по тонкой шейке белошвейки, жившей в родовом замке. Сколько их было, всех этих девиц, дьявол их всех побери?! Все эти поцелуи, страстные объятия, исчезновения на ночь, запах духов, откровенные взгляды…. Какой он сам по счету в этой череде любовниц, а, может, и любовников?!

Ласайента по несколько раз прокручивал перед глазами каждое случайно виденное движение, каждое слово, додумывал то, чего не было, но что должно было, по его мнению, случиться. И чем дальше, тем мрачнее и тоскливее становились мысли, затягивая с головой в омут беспросветной глухой безысходности.

Сантилли с нарастающей тревогой поглядывал на принца, равнодушно, как пресную лепешку, евшего мороженное. Все-таки устал? Слишком много впечатлений за один день? Может, болит голова от жары, а Лас не хочет портить им вечер? Нет, не похоже. Наконец, встревоженный герцог не выдержал и попытался, обняв его за плечи, узнать, что происходит, подбодрить, в конце концов, но тот побледнел, с раздражением дернулся, сбрасывая руку, и отвернулся.

— В чем дело? — недоуменно нахмурил брови Санти.

Он попытался повернуть Ласа к себе лицом, но тот неожиданно зло вырвался и пошел вперед.

Дьявол, что происходит? Если бы Его Светлость не знал, то подумал, что друг ревнует! Не знал…. Стоп! Наше Высочество загрустило после того, как они посмотрели фламенко. А замкнулся друг после короткого разговора с сестрой. Как же он не обратил на это внимания?

Санти бросился догонять друга, сунув сестре недоеденное мороженное. Она машинально передала его мужу, который недолго думая просто выбросил рожок в мусорную урну, все равно растает. Ашурты, устроившись на тенистой лавочке, терпеливо ждали, пока герцог разбирался с принцем, что-то негромко ему втолковывая. Тот упрямо отворачивался в сторону.

— Ты заметил, как Тилли смотрит на него? — спросила Эджен мужа.

— Такое только слепой не заметит, — усмехнулся Тоньес, вытирая руки платком.

Вроде бы дела пошли на лад. Ласайента теперь разглядывал свои ноги, иногда виновато поднимая глаза.

Демонесса, прищурившись, пристально следила за разговаривающей парочкой. Мороженное незамедлительно этим воспользовалось и пустило сладкую слезу, медленно поползшую по вафельному рожку. Эджен рассеянно слизнула ее, и Тоньес тут же прикипел к ней взглядом.

— А мне интересно, почему мальчик не хочет быть женщиной? — Эджен придирчиво рассмотрела рожок со всех сторон, заставив мужа немного вспотеть, и снова вернулась к наблюдению, — И Тиль меня тоже удивляет. Он так любит, что смирился с создавшимся положением? Или просто ждет, когда наш стеснительный принц наиграется и…. И вообще, это не наше дело, — сделала неожиданный вывод девушка, решив, что детектив из нее никакой.

Сколько не ломай голову, все равно ничего не понятно. А из брата никогда ничего не выжмешь, кроме таинственных ухмылочек и дурацких шуточек. Она повернулась к мужу и поймала его взгляд.

— Демон, ты как смотришь? — удивленно возмутилась она.

— Как демон на любимую жену, — нежно ответил он, сильнее прижимая ее к себе.

— При всех?

— Могу не только смотреть, — прошептал Тоньес ей на ушко и тут же приступил к действиям, пересадив демонессу к себе на колени.

— Сейчас половина населения умрет от зависти! Разве можно так целоваться? — с деланным негодованием воскликнул подошедший вместе с Ласайентой герцог, — И где мое мороженное?

— Твое уже выбросили. А вот мое… не выдержало страсти и растаяло, — Эджен брезгливо растопырила пальцы, с которых капала липкая жидкая масса на вымощенный плиткой тротуар, — Совсем про него забыла!

Его Высочество старательно смотрел в сторону. Он когда-нибудь перестанет краснеть? Тоньес, спохватившись, попытался разглядеть свою спину, за которой жена держала руку с мороженым. Хвала богам, она была чистая, как и волосы.

С наступлением темноты на улицах зажглись фонари, пестрая реклама, светящиеся фигурки зверей и птиц и разноцветные поющие фонтаны, произведшие на Ласайенту неизгладимое впечатление. Эджен тут же заставила всех сфотографироваться, и принц впервые увидел себя со стороны. Высокий мускулистый парень на снимке был напряжен и хмур. Да уж. Лас попытался расслабиться и перехватил смеющийся взгляд Сантилли. Тот, молча, показал ему глазами на людей. Йёвалли, последовав совету, осторожно вгляделся в разношерстную толпу. Потом прошелся по ней уже более откровенным и внимательным взглядом.

Девочка показывала матери пальцем на воздушные шарики и, подпрыгивая на месте, требовала их купить.

Худощавый юноша обнимал полненькую девушку в тесных брючках не по размеру и пытался поцеловать ее, а она со смехом уворачивалась.

Молодая женщина умывала капризничавшего ребенка в фонтане.

Пожилой, загорелый до черноты мужчина что-то играл на гитаре, а люди, стоящие вокруг него слушали и бросали ему деньги в стоящий на земле футляр от инструмента.

Продавец сладкого красила губы, одновременно болтая с соседкой по магазинчику.

Лас как будто поворачивал мир вокруг себя, на время став его незримым центром. Или это мир вращался вокруг демона, захватывая его все новыми и новыми ощущениями, маленькими открытиями и откровениями, заставляя по-другому всматриваться в, казалось бы, уже знакомые вещи?

Вот серьезный мужчина, идущий с женой под ручку, непроизвольно бросил оценивающий взгляд на проходящих ветрениц, но был с поличным пойман супругой. Темпераментная испанка тут же устроила своей половине бурную сцену, но муж не растерялся и, крепко обняв, стал ее целовать. Люди, проходящие мимо, смеялись, кое-кто аплодировал, и женщина сдалась, напоследок шлепнув его по спине ладонью.

Группа подростков в ботинках на колесиках с веселым гиканьем пронеслась мимо, опасно лавируя среди людей. Вслед им понеслись возгласы самой разнообразной окраски: от шутливой до гневной.

Пожилые пары щеголяли в легкомысленных шортиках, а молоденькие девушки — в непозволительно коротких юбочках.

Люди фотографировались, замирая на время в самых причудливых позах, дурачились, смеялись, целовались, с любопытством осматривались по сторонам, показывая друг другу пальцами на что-нибудь, заинтересовавшее их. И совершенно ни на кого не обращали внимание. Они ловили каждое самое коротенькое мгновение и наслаждались им. Странный мир и веселый. Карнавал жизни, бьющей ключом. Можно было познакомиться с кем-нибудь и завести друзей или остаться одному и затеряться в этой шумной толпе. Странным образом это помогло успокоиться, обрести пусть небольшую, но уверенность в себе и расслабиться, забыв недавнюю ревность. Сантилли ненавязчиво положил руку Ласайенте на плечо, разворачивая в нужную сторону.

— Отстаем, — он кивнул на супругов, увлеченно выбирающих сувениры возле одного из многочисленных магазинчиков, сверкающих разноцветными огоньками.

Те, словно, почувствовав, что на них смотрят, оглянулись.

— Уже в обнимку, а ты говорила… — тихо сказал Тоньес.

— Угу, не учи ашурта обхаживать застенчивых девушек, у него это в крови, — негромко ответила Эджен и улыбнулась приближающимся к ним друзьям.

Демоны еще потолкались в пестрой толпе людей, прокатились на колесе обозрения, постреляли в тире, даже успели смочить ноги в море. Больше не получилось, потому что вежливая охрана пляжа попросила их вернуться на набережную. Призывно светились огни кафе и баров. Отовсюду слышалась громкая ритмичная музыка, причудливо смешиваясь в какофонию звуков, чтобы через несколько шагов снова распасться на отдельные мелодии.

Принц почувствовал, что начинает уставать от этого шума, ярких огней и обилия впечатлений.

В этом мире было столько нового и необычного! И Ласайента не понимал, почему герцогу пришла в голову блажь не пускать его сюда. И почему у них этого нет? Так, надергали понемногу того, другого, а надо было полностью все переделывать. Сидим в болоте, подумалось с досадой. Воюем, разводим коз и овец, выращиваем овощи, снова воюем. Сами закапываем себя в могилу. А маложивущие люди успевают за свою жизнь во много раз больше! А что он сам успел сделать за свои неполные пятьдесят? Результаты показались мизерными и несущественными, и настроение сразу упало.

Ночью он никак не мог уснуть. Лежал с открытыми глазами и смотрел в белый потолок, перебирая события минувшего дня.

— Не спится? — тихо спросил его Санти.

— Скажи, а чем занимается здесь Тоньес? Или мне это знать не надо?

— Почему? — удивился герцог, — Старинные артефакты и прочее и прочее. Поиски, выкуп или не выкуп, — ашурт заговорчески улыбнулся, — Кабинет, это первое, что вывезет граф при переезде. Там столько тайников и защитных заклинаний, что нам и не снилось. Ни один грабитель его не найдет.

— А Жени?

— У нее свои дела, ну и мужу помогает. Очаровать местного колдунишку, например. Или глаза отвести.

— А если хозяин не соглашается расстаться с артефактом? — продолжал допытываться Лас.

— Темные обряды и заклинания у Жени прекрасно получаются, — расплывчато ответил Сантилли.

— Убийство? — уточнил принц.

— Не вникал, — отмахнулся ашурт, — Какая разница, как они там проворачивают свои дела. Важен результат. И потом, зачем людям мощные артефакты, в которых они все равно ничего не смыслят и не могут использовать?

Лас некоторое время лежал, молча, но затем все-таки спросил:

— Скажи, а я что-то значу в этом мире? Что я сделал такого… не знаю… необыкновенного? Нужного и полезного что ли?

Ого! Так откровенно Лас еще ни разу не говорил?

— Глупышка — дурашка, — герцог кончиками пальцев провел по носу йёвалли и легонько надавил на кончик, — ты очень многого достиг и очень многое сделал. Просто хочешь большего.

— Например, — упрямо потребовал Ласайента.

— Ну, вспомни. Ты даже не придаешь этому значения. Для тебя это мелочи, а для нас — полезные и нужные вещи. Может, для чего-то у тебя не хватило знаний. Но они придут. Дай время, — Санти приподнялся на локте, чтобы заглянуть в лицо друга, — у тебя все впереди, поверь мне. Здесь бы сказали, что тебя ждет блестящее будущее.

Принц фыркнул.

— Скептик, — герцог, устроившись удобнее, хитро прищурил глаза и спросил, — Хочешь, расскажу, что будет?

— Попробуй, предсказатель, — скосил глаза на ашурта Лас.

— Мы закроем этот портал, найдем хранителя, снимем проклятие, и ты пойдешь учиться в земную академию.

— На кого? — удивленно хмыкнул Его Высочество.

— Да на кого хочешь!

— Что-нибудь, связанное с техникой. Инженер, например, — не задумываясь, сказал Лас, — если я не могу летать, значит, придумаю что-нибудь, но не такое вонючее, как здесь.

— Меня не забудешь прихватить? — улыбнулся Санти.

— Тебя забудешь! — Ласайента неожиданно обхватил его за плечи и попытался повалить на спину.

Но герцог был готов и так просто не сдался. Борясь, они запутались в волосах и стали со смехом выдергивать их друг из под друга.

Утром привезли снаряжение, и демоны стали собираться домой.

Принц с тоской поглядел в окно на море и нехотя продолжил упаковывать вещи. Ашурт прикусил губу. Что решает всего один день? Да ничего. И многое!

— Тоньес, — крикнул он в открытую дверь, — у тебя яхта на ходу?

— Нет, — упрямо повторила Эджен, — сначала в магазин, а то я это платье еще сто лет не куплю.

Демоны переглянулись. Сантилли темпераментно пошевелил губами, беззвучно высказывая свое мнение о женщинах вообще и о сестре в частности, но в его глазах плясали лукавые смешинки. Что он опять задумал?

— Хорошо, — обреченно согласился муж, — но быстро!

— Я тебя обожаю! — демонесса чмокнула любимого в щеку и побежала за сумочкой. Любимый с мольбой поднял глаза к потолку, прося богов о том, чтобы эта прихоть жены не растянулась на полдня. Как обычно.

— Вы можете остаться дома, — он расстроено махнул рукой.

— И пропустить такое развлечение, — немедленно возмутился Сантилли, — НИ ЗА ЧТО! А где мужская солидарность? Друзей не бросают в беде! — он хлопнул Тоньеса по спине, — Поехали веселиться.

И это они называют магазином? Это же целый сверкающий стеклом город магазинов! Йёвалли уже замучился крутить головой по сторонам и совершенно потерялся в лабиринте огромного здания, что с ним еще никогда не было. Движущиеся лестницы, стеклянные тоннели, открытые мостики-переходы между этажами, многочисленные кафе и фонтанчики с удобными скамеечками рядом. Да здесь целый день можно ходить и все равно многое не обойдешь!

Лас резко остановился. Прямо перед ним абсолютно обнаженная девушка, стоящая боком к зрителям, обнимала странного вида зверя с неживыми глазами, прижимая его к груди. Потребовалось несколько ударов сердца, чтобы понять, что это просто фотография. Санти, оглянувшись и не найдя друга рядом, поискал его глазами и обнаружил застывшим перед витриной магазина женского белья. Да, там было на что посмотреть! Ашурт вернулся, придирчиво рассмотрел девушку с плюшевым медвежонком, вопросительно поглядел на Ласайенту и вкрадчиво спросил:

— Интересуешься?

Принц мгновенно отмер, чтобы покраснеть и отвести глаза.

Его Светлость честно постарался не рассмеяться и потащил йёвалли догонять ушедших вперед супругов, ловко лавируя между людьми.

Как ни странно, но наряд Эджен купила быстро. Может, этому поспособствовало то, что герцог по пути к нужному отделу огромного супермаркета настойчиво затаскивал сестру куда только можно и нельзя, восторженно предлагая посмотреть "еще вот эту вещичку". Демонессы хватило ненадолго.

— Отличный способ, надо взять на вооружение, — прошептал Тоньес Ласайенте.

Мужчины дружными и искренними возгласами одобрили выбор девушки: облегающее открытое бордовое платье с разрезом до середины бедра.

— Главное длина оптимальная — до пола. На остальное можно закрыть глаза. Если получится, — Санти был неисправим.

На обратном пути Тоньес заскочил в небольшой магазинчик и, пока остальные рассматривали витрины, по шумок быстро купил телефон.

— Держи, тебе понравится, — он передал коробку удивленному Ласайенте, растерянно пробормотавшему слова благодарности.

Но больше всего принца поразили мотоциклы. Блестящие, хромированные монстры сияли в аквариуме отдела, настойчиво притягивая взгляд. Басистыми голосами настойчиво приглашали прокатиться.

— Хочешь? — тихо спросил Сантилли, подойдя со спины.

Лас, молча, кивнул. Он еще спрашивает?

— Значит, будет.

— Не смеши, где я на нем ездить буду? — представив, как он разъезжает на этом чуде по коридорам родового замка Дэ Гра.

— Не смеши, — передразнил герцог, — А академия? Пешком собрался ходить? И у них здесь неслабые гонки по пересеченной местности и городу. Я видел, дух захватывает, что эти байкеры творят, или как их там. Надо быстрее развязываться с делами и покататься с ветерком.

Деньги он найдет, главное, у мальчика появился еще один стимул жить дальше.

После обеда, яхта, наконец, вышла в открытое море. Ласайента, держась за ванты, с наслаждением вдыхал все еще непривычный запах, подставляя лицо теплому ветру. Он даже простил другу шорты, которые тот заставил его надеть. Какая ерунда, в самом деле, было бы на что обижаться, когда вокруг такой простор!

Санти с улыбкой наблюдал за ним. Принц почувствовал его взгляд и обернулся. И словно обдал герцога с головы до ног волной ласкового тепла и радости.

— Демоны, вам дать порулить? — выглянул из рубки Тоньес.

Дурацкий вопрос! Друзья сорвались наперегонки, Санти успел первым, но по-джентельменски уступил место у штурвала Ласайенте. И потом весь оставшийся день принца в шутку называли "милорд капитан" и смиренно спрашивали совета или разрешения на что-нибудь. Каждый раз Его Высочество напускал на себя важный неприступный вид, чтобы потом весело открыто рассмеяться. Он был неподдельно счастлив и как будто весь светился изнутри, заражая остальных этим своим счастьем.

Домой они вернулись уже в темноте, накупавшись, назагоравшись и даже немного подгорев.

— Санти, а краска смоется? — после душа озабоченно спросил Лас, разглядывая себя в зеркале.

— Лучше бы так и осталось! Так ты стал больше похож на демона.

Принц досадливо поморщился.

— Да, конечно. Все будут смеяться и подшучивать. Ты же знаешь, что я это не люблю.

— А ты сделай непроницаемое лицо и ответь, что этот цвет тебе тоже не нравится.

— И что? — не понял йёвалли.

— Шали, как ты думаешь, синий с небольшими зелеными вкраплениями подойдет мне больше? — герцог кокетливо поправил волосы, — Ну, или что-нибудь в этом роде. Главное, Ваше Высочество, сделай честные глаза.

Ласайента представил разговор, потом лицо Шали и неожиданно расхохотался.

— Ваша Светлость, как Вы думаете, если я побреюсь на лысо и сделаю татуировку на лице, меня все еще будут принимать за ангела?

— За пугало! Только попробуй, монстр! — ашурт шутливо ткнул его кулаком в плечо.

А ведь Лас действительно начал шутить! Яблочко созрело? Хорошо, что он взял друга сюда. В земном мире ему намного лучше, чем дома. Плюс столько нового и необычного. Ласти буквально купается во всем этом.

Но все когда-нибудь кончается и утром следующего дня снаряжение и другие необходимые вещи были уже упакованы.

— Зачем тебе у нас телефон? — горячился Санти, — кому ты там будешь звонить?

— А что, интернет между мирами не работает? — невинно спросил Лас, взмахнув длинными ресницами.

— Что ты придумал? — сразу насторожился герцог.

Принц, сбросив маску глупой девочки, пожал плечами и серьезно сказал:

— Пока не знаю. Посмотреть надо.

— У меня планшетник где-то завалялся. Дать? — Тоньес заинтересованно посмотрел на него.

Сантилли покосился на зятя. Угу, завалялся, чисто случайно. А мы поверили, наивные.

Пришедший порталом Шали заливисто присвистнул, увидев Ласайенту:

— Вас вообще можно куда-нибудь отправлять вдвоем? Стоило оставить этих оболтусов без надзора на пару дней и принца уже не узнать, — пожаловался он Эджен, которая тут же сделала внимательное сочувствующее лицо, — Что нас ждет в следующий раз?

Демонесса благоразумно промолчала.

— Я подумаю, чем тебя удивить, — невозмутимо ответил Его Высочество, заставив графа призадуматься. Но выдержки йёвалли хватило ненадолго, и неожиданно лукаво улыбнувшись, Ласайента спросил:

— Тебе нравится? — и, невольно скопировав Санти, с веселой нахальностью посмотрел на ошалевшего графа. Дэм закашлялся, не нашелся, что ответить и, обреченно, махнул рукой.

Герцог за его спиной показал большой палец. Молодец! Так держать, милорд капитан!

Готовились они целый месяц. Сутками не вылазили из мастерских, совершенствуя луки и стрелы. Особенно всем понравились разрывные наконечники, при попадании раскрывающиеся на несколько частей, с силой разлетающихся в стороны. Шестисантиметровый деревянный брус разносило на мелкие кусочки, в двенадцатисантиметровом образовывалась внушительная дыра. Еще добавить парочку заклинаний и будет высший шик! Тварям должно понравиться новое оружие.

Каждый день упорно тренировались с новым снаряжением, облазив все скалы вокруг.

Карты, конечно, не было, только туманные описания, больше похожие на намеки. Что их ждет под куполом, никто не знал. Пытаясь предугадать каждую мелочь, спорили порой до хрипоты, отвергая один вариант за другим. В конце концов, махнули на все рукой, приняв первоначальную идею Ласа за основу. И будь что будет.

Все это была чистой воды безумная, бредовая, идиотская авантюра. Как раз для демонов.

За время подготовки злой как черт Санти, гонял всех до седьмого пота, не раз обозвав козлами. Горными. Ему было, отчего рвать и метать. Сразу после приезда принц непререкаемым тоном заявил, что идет с ними и сдвинуть Его Упертое Высочество с места не получалось никак. Он встал намертво.

Боги знали, как Санти не хотел брать Ласайенту! Первые дни они яростно ругались по этому поводу, даже как-то не разговаривали целый час, старательно игнорируя друг друга. Герцог снова всерьез начал подумывать над тем, а не сломать ли непрошибаемому йёвалли что-нибудь на самом деле. Тем более сам же как-то предлагал. Но высочайшее упрямство победило здравый смысл, и через четыре дня вымотанный этими спорами герцог, от души плюнув на все, был вынужден согласиться и взять его. Пусть разомнется, раз так хочет.

Рассвет только обозначился на горизонте, когда небольшой отряд собрался во дворе крепости. Они шли впятером: Сантилли, Шонсаньери, Шали, Ласайента и Эдингер (вдруг да пригодится!). Первоначально герцог планировал взять трех дэмов из гарнизона, но потом передумал. А если там придется летать, куда прикажете девать бескрылых? На руках носить или бросить на закуску низшим, чтоб отвлеклись немного? В результате получилось почти тоже самое, но граф намного опытнее любого из гарнизона, а Ласти, не смотря на молодость, соображает за десятерых. Но лучше бы он остался дома!

Головы повязали черными платками — чилимами[10], спрятав под ними тугие косы. Еще раз проверили мечи, ножи, складные луки (изобретение принца), колчаны с разрывными стрелами, фляжки с водой, еду.

На поясе каждого — небольшие мотки крепкой тонкой веревки и мешочки с магнезией. Все было тщательно подогнано, пристегнуто, разложено по многочисленным карманам. Каждый из них с закрытыми глазами мог найти нужную вещь. На руки надели тонкие прочные перчатки с обрезанными пальцами. Защиту в виде плотных широких цепочек изготовила Это — младшая сестра Таамира. Заговаривать получившиеся амулеты драконам помогал Найири. Договаривался с драконами Шон, на требушетный выстрел не подпустивший Сантилли к ним.

И демоны всех обманули, выйдя раньше обговоренного срока на два дня. Чтоб не сглазить.

Ласайента внимательно осмотрел скалу и наметил приблизительный маршрут. Легко, тем более, что первым шел Эдингер, каким-то шестым чувством узнававший ненадежные или опасные места, остальным оставалось просто идти по его следам. Но прежде чем ступить на очередной выступ, принц все равно вначале внимательно проверял его на надежность и прочность. Лучше медленно, но верно, сорваться вниз мы всегда успеем. Лас шел следом за Шали, сзади находился Санти. Принц оглянулся, и они встретились глазами.

— Устал? — тихо спросил герцог.

Все еще сердится. Пусть. Пропустить такое приключение?! Ну, уж нет! Он всю жизнь мечтал о чем-то подобном не для того, чтобы потом отсиживаться за стенами замка!

Ласайента сморщил нос. Нет еще. Они ползли по скалам уже третий час, но, хвала жестким тренировкам, усталость почти не чувствовалась. Сорок — пятьдесят минут движения, десять на отдых. Санти сделал глоток из фляги, не гладя, повесил ее обратно на пояс, и протянул руку к следующей выемке в камне. Принц тоже двинулся дальше. Высшим демонам проще, у них на сгибе крыла есть длинные тонкие, но крепкие пальцы с выдвижными коготками. Удобно поддерживать крылья в сложенном состоянии на подобии плаща, цепляясь ими за плечи или, как сейчас, за камни. Получалась дополнительная поддержка.

Проходить отвесные стены ущелья надо было тихо и аккуратно, стараясь по возможности не тревожить камни. Низшие не могли их почуять, зато могли увидеть, невидимости добиться не получилось. Но что есть, то есть. И тому рады. Можно было бы развернуть крылья, если бы ущелье было раз в десять шире. Жаль, что под защитным куполом не полетаешь, даже не поползаешь. Слишком низко. И поэтому приходилось ползти по стене, как паукам. Или прыгать, как козлам. Хорошо, что горы были очень старыми, часто попадались карнизы, на которых можно было отдохнуть.

Впереди у них был целый день, а вот ночью начнется бурное веселье. Демоны надеялись, что путь не займет много времени и скалы скоро сойдут на нет, уступая место чему-нибудь другому. Сплошные догадки и неизвестность. Решиться на такое могли только последние сумасшедшие. Или безмозглые козлы. Надо будет набить рожу Санти, когда они вернуться домой.

Постепенно дно ущелья стало подниматься. Они прошли его после полудня и остановились, чтобы осмотреться.

Впереди стоял мертвый отравленный лес. Прямые могучие стволы казались окаменевшими, протягивая к небу обломанные корявые ветки. Просто и со вкусом.

— Прелестно, — ядовито прошипел Эдингер.

Голые гладкие деревья стоят относительно часто, но пространство просматривается хорошо. Незаметно не пройти. М-да. И не полетаешь ни между ними, ни над ними. Купол еле заметно мерцает в аккурат над верхушками.

— Что замерли, девочки? — спросил Санти, внимательно глядя по сторонам, — Пошли.

Они осторожно спустились на землю и, стараясь ступать мягко, быстрым шагом двинулись дальше. Пока беспокоиться было не о чем. День. А вот когда наступит ночь…. Сейчас лучше не думать над этим. Проблемы будем решать по мере их образования. И еще надо было разобраться с порталом. А перед этим еще и найти его.

По логике, он должен был находиться где-то в середине купола. Туда, в центр, они и направлялись. Быстрее, быстрее, не забывать ставить ноги осторожно. Смотреть по сторонам и вниз. Пещеру с характерной руной портала над входом они нашли приблизительно через четыре часа, обшарив все окрестности. Ну почему бы сразу не начать с этого участка? И тут начинались проблемы.

— Вот, дьявол, и почему бы этой дряни не находиться под открытым небом? — с тоской спросил Шон, глядя на рваную дыру в невысокой горушке, перед которой они стояли.

— Даже думать не хочу, сколько их туда набилось, — зло произнес граф.

— А если там подсветить? — предложил Ласайента.

— Чем? Факелом и пульсаром их не испугаешь, — возразил Эдингер.

Принц задумчиво окинул дракона взглядом с ног до головы.

— Ха, — развеселился Сантилли, — три ха-ха!

— Все в порядке? — желчно спросил Эдингер.

— Перевоплощайся, пойдем веселиться, — герцог быстрее всех понял мысль Ласайенты.

Эдингер прикинул размер входа и сказал:

— Не пройду, слишком узко.

— А зачем? Ты нам дорожку освети поярче и пожарче или это проблемно для тебя? — Санти с улыбкой склонил голову к плечу.

"Мальчишка", — презрительно фыркнул про себя дракон и спросил:

— А длину тоннеля ты учел?

— Нет, — беспечно ответил герцог, — я ее не знаю.

— Демоны… — проворчал Эдингер и сменил ипостась. Мгновенно.

Лас замер с открытым ртом, глядя вверх на встряхивающегося дракона. Нет, он их видел пару раз. Издалека. Вблизи размеры поражали. Не с дом, конечно, но все-таки. Эдингер был светлым, очень красивым драконом насыщенного медового цвета. Чешуя, размером с ладонь жарко переливалась на свету, пуская яркие солнечные зайчики. Голова на длинной гибкой шее была увенчана изящным гребнем светлого шоколадного цвета, продолжавшимся на шее, увеличивающимся в размере на спине и сходящим на нет к кончику хвоста.

Сантилли, стоявший сбоку, осторожно пальцем нажал на отвисшую челюсть йёвалли, закрывая ее. Лас мотнул головой и ошарашенно посмотрел на друга.

— Отходим, — сказал Шали и потянул Шонсаньери в сторону от входа, Сантилли дернул принца в противоположную.

Дракон выдохнул длинный язык пламени, которое с ревом нырнуло во внутрь тоннеля, из которого наружу повалил жирный черный дым и понесся дикий визг и рев. Тошнотворно запахло паленым мясом и какой-то неописуемо вонючей дрянью. Эдингер, громко фыркнув, помотал головой и дохнул еще несколько раз, получше зажаривая тварей, засевших в пещере. Наступила тишина.

— Все, ждем, — он снова сменил ипостась, став человеком.

— Может, не будем ждать, а проветрим помещение? — Шали вопросительно посмотрел на Шонсаньери.

— Всегда так, — проворчал Шон, — Как мусорить, так это к драконам, как прибирать за ними, так это к нам, — старший йёвалли явно намекал на недавнюю войну, во время которой Ин Чу действительно разрушали все, что могли.

— Давай, не скули, — Эдингер не принял намека или решил не обращать внимания и насмешливо посмотрел на Шона, — Повелитель Воздуха.

Ласайента видел несколько раз, как тренируются высшие демоны. Это было и красиво и страшно одновременно, когда встречались две такие стихии как огонь и воздух. Сантилли и Шонсаньери переходили в боевую форму, обрастая блестящей прочной броней светлой с голубым отливом у одного и темно-багровой с разноцветными сбегающими вниз искрами у другого. Расправляли огромные крылья и поднимались в небо. И там сразу распускались огненные цветы, тут же сминаемые почти невидимой воздушной плетью. Сейчас Шон не стал перевоплощаться, а просто, стоя сбоку от входа в тоннель, движением руки направил в устье пещеры мощную струю воздуха. Дым повалил сильнее, скоро прекратившись.

— Долго возимся, скоро ночь, а мы еще гуляем. Мамочки будут недовольны, — проворчал Санти.

Шон без слов стянул с головы чилим и намотал на лицо, закрывая рот и нос. Остальные последовали его примеру. Мечи с легким звоном покинули ножны, и разведчики шагнули в темноту. В нос сразу ударила едкая вонь. Санти, небрежно стряхнул с пальцев ярко-желтые пульсары, послав их вперед. Стал виден извилистый узкий проход, заваленный тонким слоем пепла. Всем, что осталось от спрятавшихся от солнца тварей. А вот пол и неровные стены пламя не тронуло? Лас отметил этот факт, пообещав себе порыться в библиотеке. Небольшой отряд осторожно двинулся вглубь горы.

— Качественно подчистил, — одобрительно заметил Шали.

Но качество быстро кончилось. Через несколько метров за ближайшим поворотом демоны наткнулись на жутко смердящую тушу, загородившую весь проход. Стараясь не вдыхать, они полезли через нее. Ноги проваливались почти по колено, под сапогами противно чавкало, подгоревшая корка обламывалась по краям.

Сантилли, идущий первым, не удержался и прокомментировал:

— Чудный пирожок.

— Меня сейчас вырвет, — глухо отозвался Лас.

— Не советую, — тут же брезгливо отреагировал Эдингер.

Шали, шедший впереди принца, сразу вскинулся:

— Пожалуйста, милорд, не на меня.

— Граф, как можно, — Лас подавил очередной рвотный позыв.

Когда-нибудь его перестанет тошнить или нет? Всем же абсолютно все равно, один он, как белая ворона. Нежная девица.

— Заткнитесь, острословы, — раздраженно оборвал их Шон. Он замыкал отряд и "аромата" ему досталось больше всех.

Несмотря на все старания, они вымазались почти по пояс. Дальше снова было чисто, но это счастье было не долгим. Обугленные смердящие туши стали попадаться чаще, правильнее сказать постоянно. К запаху разведчики кое-как притерпелись. Но Сантилли поскользнулся и теперь был грязным по самые уши, и вонял соответственно, не обращая на это никакого внимания. Еще не такое нюхал. Некоторые низшие еще шевелились, пришлось поработать мечами. Зря, что ли, тащили их в такую даль? Чуть не надорвались по дороге.

Тоннель оказался не длинным и вскоре, грязные и злые, они вывалились в небольшую круглую низкую пещеру и стали оглядываться. Странно, но тварь здесь была только одна и та распласталась недалеко от входа. Любопытный факт. Не любят близости портала?

— Демоны ада, и как это закрыть? — Шон обошел вокруг выжженной на полу пентаграммы, мимоходом ногой откинув слабо шевелящееся щупальце. Эдингер отсек его и следующим ударом добил тварь, еще и попинал ее, проверяя на живучесть. Но она сдохла качественно. Все стянулись к центру пещеры.

Лас присел на корточки, провел чуткими пальцами по рисунку.

— А если огнем? — он вопросительно посмотрел на дракона снизу вверх.

Тот отрицательно покачал головой, — Бесполезно, судя по всему, портал открывали с той стороны.

— Еще веселее, — Шон, с досадой прищелкнул языком. Через платок звук получился глухим и неестественным.

— И кто додумался зачислить этих козлов в наши родственники? — Санти пытался очистить куртку.

— Не обижай благородное животное, — усмехнулся Шали, — ему и так от тебя здорово досталось в последнее время.

Герцог хмыкнул, но промолчал.

— Кто-нибудь вообще представляет, что делать? — Шон неодобрительно оглянулся на друзей, как будто это они были во всем виноваты. И вход в нижний мир оставили без присмотра, и тварей разных понапускали, а ему теперь расхлебывать эту кашу, ими заваренную.

И в это время портал стал открываться.

— Дьявол!

В кои-то веки демоны были полностью согласны с драконами. Поистине исторический день, достойный занесения в летописи! Они оказались запертыми в ловушке. Погуляли, называется. Почти все отпрянули от пентаграммы в разные стороны и бросились к стенам, лихорадочно оглядываясь в поисках укрытия.

Лас остался на месте, сорвал с пояса сложенный лук, встряхнул его, разворачивая. Плечи оружия с тихим щелчком встали в пазы, тетива натянулась, стрела привычно легла на свое место. Когда Сантилли оглянулся, то увидел, что друг неподвижно стоит прямо перед открывающимся порталом с готовым к бою луком. Чилим сдернут вниз, лицо спокойно и сосредоточенно, глаза прищурены, голова слегка наклонена к плечу. Он явно что-то разглядывал по ту сторону. Сзади немного в стороне темной массой возвышалась туша низшего, и чернел выход.

— Вот зараза! — выругался Санти и хотел рвануть обратно, но в это время Ласайента выстрелил.

Стрела ушла к невидимой цели, следом за подружкой поспешили вторая и третья. Все замерли, где стояли, ожидая развязки.

— На пол! — крикнул принц и первым упал, вжимаясь в неровную поверхность.

Разведчики слаженно присели, стараясь наклониться как можно ниже, чуть ли не складываясь пополам, не сводя глаз с расширяющегося пульсирующего овала.

Из него вырвался слепящий круг света, стремительной волной расходясь в стороны. Горячий воздух с огромной силой ударил в грудь, опрокидывая и расшвыривая всех в разные стороны. Ударной волной перемешало все: и камни и рассеченный труп низшего и демонов с драконом за компанию. Шкура монстра, не выдержав удара о стену, с противным чавкающим звуком взорвалась изнутри, щедро заливая все вокруг черной кровью, больше похожей на кисель. Для полного счастья только этого всем и не хватало.

— Какого дьявола?! — Эдингер, злой, как… злой дракон, сидя, отряхивал с себя мусор.

— У меня теперь даже кишки грязные, — Шон, лежа на спине, с яростным омерзением пытался счистить с себя отвратительные ошметки и отплевывался. Его проволокло по остаткам твари, несколько раз перевернув, чилим сорвало, и в рот набилась всякая дрянь. Он попытался рукавом вытереть лицо, но только размазал слизь, и так покрывающую его с ног до головы. Старшего йёвалли тут же вырвало, он едва успел перевернуться на живот и стал медленно отползать на четвереньках, пытаясь выбраться на относительно чистое место и брезгливо стряхивая с рук налипшую вонючую грязь.

Недалеко от него возле стены завозился Шали, мелкие камешки, шурша, скатывались с него на пол. Им с драконом повезло больше всех — низшей твари на них не хватило.

Сантилли, сидя на коленях в грязи, сорвал с себя склизкие даже на взгляд порванные внутренности, из которых сочилось что-то омерзительно черно-зеленое. С отвращением отбрасывая их в сторону, он прокомментировал:

— Да, не аппетитно, — и непроизвольно передернул плечами.

— Убью гаденыша, — с трудом проговорил Шон, бросив на герцога злой взгляд исподлобья: его рвало уже желчью.

— Где Лас? — Санти, проигнорировав реплику йёвалли, пошарил глазами вокруг и никого не увидел.

Герцог попытался резко встать, но ноги разъехались в грязи, как на масле, он не удержался и упал на четвереньки. Второй раз он поднимался уже осторожнее, не забывая вертеть головой по сторонам, выискивая друга.

— Лас! — выкрикнул он, чувствуя, как от липкого страха холодеют руки и ноги.

Только без паники, только без паники.

— Ласти!

— Его должно было откинуть в ту сторону. Он был ближе всех к порталу, — это Эдингер.

Хоть кто-то что-то соображает!

Все не сговариваясь, бросились туда, куда показал дракон, подскальзываясь на редких фрагментах разбросанного по полу трупа низшего. Боги, сколько же тебя тут намазано!

Принц лежал без сознания, прижатый к полу остатками туши. Шон отвалил ее в сторону и хотел взять брата на руки, но, упавший рядом на колени Санти опередил его. Эдингер смотрел на дрожащие руки герцога, на то, как он лихорадочно ощупывает мальчишку, и думал, что Таамир делает большую ошибку, пытаясь вернуть себе бывшего любовника. Герцог тем временем сорвал с пояса фляжку и попытался открыть ее зубами. Дракон без слов забрал емкость, отвинтил крышку и стал лить воду на лицо принца, поддерживая его голову. Жидкость полилась толчками, потеками смывая грязь. Санти осторожно помогал рукой. Лас застонал, попытался отвернуть голову. Герцог поднял ее повыше, и дракон осторожно приложил флягу к губам мальчика. Принц, не открывая глаз, сделал несколько вялых глотков. Потом с помощью герцога попытался сесть, кое-как разлепил глаза и спросил:

— Получилось?

— Ты чуть нас всех не угробил, — хмуро сказал Эдингер.

— Но ведь получилось, — слабо возразил Лас.

— Еще как. Это было очень эффектно, — усмехнулся Санти.

— Пентаграмма, — напомнил Шали.

Отряд собрался у закрытого портала. Санти за плечи поддерживал Ласайенту. Шон пытался избавиться от мерзкого привкуса во рту, полоща его водой.

— Как ты это сделал? — он с интересом посмотрел на брата, сплевывая воду в сторону.

— Там была такая блестящая штука, с первого раза не получилось расколоть, — Лас пожал плечами и осторожно отступил от Санти. Ноги вроде бы держали.

— Штука, — Шали нервно хмыкнул, — блестящая…

Они с Шоном переглянулись и начали хохотать. Все остальные недоуменно посмотрели на них, потом друг на друга и тоже начали смеяться. Да видок у них был что надо: все были с ног до головы перемазаны в смердящей дряни, обсыпанные землей и мелкими камешками, с прилипшими кое-где сухими мелкими ветками. У Сантилли и Эдингера лица были вымазаны только наполовину, что придавало им довольно забавный вид. Лас весь поцарапанный и в размазанных по щекам и лбу грязных потеках.

Но главное они были живые, и у них получилось закрыть портал.

Смех оборвался несколькими всхлипами так же неожиданно, как и начался.

— Демоны, время, — напомнил Эдингер, — это, — он кивнул на пентаграмму, — надо разрушить. Я бы ее расплавил, но мне места не хватит для маневра. Всех зажарю к дьяволу.

Шон и Санти переглянулись.

— Что ты тогда сделал? Помнишь, ямка получилась внушительная, — йёвалли вопросительно посмотрел на ашурта.

Тот неопределенно пожал плечами, попытался по привычке взлохматить волосы, но чертыхнулся, размазывая по ним слизь пополам с мусором.

— Где я возьму столько мыла, чтоб отмыться? — с досадой сказал он.

— Ты сначала дойди до этого мыла, — одернул его Эдингер.

Санти кивнул головой и приказал:

— Выметайтесь.

Все быстро отошли в тоннель. Герцог обошел вокруг пентаграммы, склонил голову на бок и, прищурив один глаз, прикинул расстояние до входа. Неопределенно хмыкнул, покачиваясь в раздумье на носках. Потом повращал головой и плечами, разминая их. И вдруг, резко высоко подпрыгнул, уже в прыжке принимая боевую форму. Руки взметнулись вверх, и Санти со всей силой падающего вниз тела обрушил на пентаграмму поток почти белого пламени. Тот ударил в камень, расплавляя его, и высокой волной плеснул в стороны, укутывая герцога с ног до головы. Эдингер едва успел поймать рванувшегося к другу Ласа за ремень.

— Живой! — закричал он, когда принц, бешено сверкая желтыми глазами, обернулся к дракону. Огонь докатился и до них, заставив присесть и вжаться в камень.

Ин Чу поймал себя на мысли, что ашурт стал намного сильнее за эти несколько лет, непринужденно пользуясь высшей магией демонов, как чем-то обыденным. Такого уровня многие достигали хорошо, если к четыремстам годам в лучшем случае. Как, например, Шонсаньери.

— В стороны, — гаркнул Санти, вваливаясь в проход, и азартно выдохнул, — Класс!

По небольшим гибким пластинам, покрывающим все тело ашурта, пробегали синие и желтые искры. Маленькие чешуйки были даже на лице, меняя его до неузнаваемости.

— С тобой и печки не надо, — отшатнулся от него Шали.

Броня раскалилась, и от нее ощутимо несло жаром.

— Ножками работаем, милорды, ножками и в темпе, в темпе. Я слегка перестарался, — Сантилли слегка подпрыгивал на месте от нетерпения, уже приняв привычный вид.

Все дружно рванули по тоннелю к выходу, потому что с потолка пещеры действительно начали сыпаться камешки и пыль. Санти слегка подстраховывал принца. Бежали, молча, увязая ногами по колено в вонючем месиве. Эдингер поскользнулся на кишках и, взмахнув руками, упал на спину прямо в чьи-то внутренности. Не сговариваясь, Шон и Шали на ходу подхватили его за шиворот, выдергивая оттуда. Благодарить было некогда, по плечам уже колотили мелкие камни. Все пытались закрывать головы руками, но в большинстве случаев просто втягивая ее, пытаясь уйти от ударов. Они выскочили из пещеры и чуть не задохнулись, забыв, как свеж и упоительно чист бывает воздух. Все часто и тяжело дышали.

— Стоим, — хрипло прошептал Шон, — стоим тихо и незаметно.

Но ноги не держали, голова кружилась, и они дружно попадали на землю. Позади них с грохотом обрушилась пещера, окутав их облаком пыли. Тихо не получилось.

— По-моему, обратно путь был короче, — с негромким смешком сказал Сантилли.

— Ну, еще бы, — фыркнул Шон, — так бежать, — и демоны весело переглянулись.

Пока они были в пещере, вечер высыпал пастись на высокое летнее небо пригоршню звезд, назначив в пастухи две луны: серебристого Волка и рыжую Лису. Но разведчикам было не до природных красот. Мертвый лес наполнялся звуками. Что-то скреблось, шипело, подвизгивало, чавкало и шуршало. Все стали медленно подниматься. Предстоял обратный путь домой. Пока им везло, если это можно было назвать везеньем. Леди Удача неплохо развлеклась за их счет. Но ведь портал уже закрыт и они еще живы!

Шон с сожалением оглядел дерево, по которому сползала вниз неясная туша. Идея отсидеться там, увяла, едва родившись. Почва для нее оказалась явно неподходящей.

Они встали в полный рост и, не торопясь, нагло направились в сторону ущелья, держась недалеко друг от друга.

— Надо было на себя кишков для полного соответствия намотать, — предложил Шон.

По его тону было не понятно, шутит он или говорит серьезно.

— Так вернись, какие проблемы? — желчно прошипел дракон.

Что хотел ответить Шонсаньери, осталось неизвестным. В начинающуюся перепалку беспардонно вмешалась уродина, испоганив такое благородное дело. Одному из местных аборигенов по какой-то только ему понятной причине не понравился Шали, и он, неожиданно вынырнув из рваной тени, кинулся к графу. А, может, поиграть вздумал. Кто их, низших, разберет. Тварь проворно перебирала шестью когтистыми лапами, громко топая и звучно щелкая жвалами. Панцирь тускло светился в лунном свете. Шали на мгновение замер, оценивая ситуацию, и вдруг рванул ей навстречу. Ловко, как по неподвижно стоящей лесенке, взбежал по лапам на спину, перепрыгнул торчащий невысокий гребень и, не мудрствуя лукаво, как по горке скатился вниз уже с другой стороны.

— Началась народная забава, — сквозь зубы процедил Санти.

И они, не сговариваясь, рванули вперед, петляя между деревьями и низшими, подныривая под животы и многосуставчатые ноги, в прыжке пропуская под собой клешни и корявые корни. Временами приходилось нырять рыбкой, чтобы проскользить по голой земле под чьим-нибудь брюхом. То еще удовольствие!

Бег по пересеченной местности закончился у входа в ущелье, и начался бег по спинам тварей. Спасало то, что в ущелье низшие буквально кишмя кишели, выстилая дно сплошным шевелящимся ковром. Неслись, молча, берегя дыхание. Перепрыгивая, как с кочки на кочку, с панцирной спины чего-то похожего на паука на желеобразную спину какого-нибудь червя со щупальцами. А кое-где вообще скользя на ногах, как по маслу. Главное было удержаться, вряд ли им дадут возможность подняться и отряхнуться. Как там ребята в крепости справляются? Не покрошили бы и их в горячке боя.

Ущелье проскочили меньше, чем за час. Вот что значит хорошая дорога! Это вам не по стенам прыгать, как… М-да.

Впереди нарастал шум сражения: лязг и грохот оружия, шипение огня, визги и рев монстров. Повинуясь взмаху руки Эдингера, бежащему впереди, демоны с разгону стали запрыгивать на стены ущелья и карабкаться вверх, используя малейшие выступы и впадины для опоры рук и ног. Тяжело дышал только Ласайента, ему, как более слабому, было труднее всех, но он не жаловался. Наоборот, глаза азартно блестели, по губам скользила легкая белозубая улыбка, смотревшаяся дико на грязном лице. Остальные лишь слегка запыхались. Но небольшая передышка была нужна всем, хотя бы для того, чтобы оглядеться и решить, что делать дальше.

Они почти вернулись.

— Крылышки размять никто не хочет? — спросил Шон и, не дожидаясь ответа, принял боевую форму и оттолкнулся от стены. Дракон сменил ипостась и только потом расправил крылья. Получилось весьма внушительно. Санти на лету подхватил Ласайенту под мышки и со всего маху закинул его Эдингеру между гребнями. Дракон от неожиданности пыхнул дымом из ноздрей и сердито повернул голову назад, обдав принца горячим дыханием.

— Подкинешь пассажира до крепости? — крикнул герцог, зависнув в воздухе, развернулся и полетел в сторону боя. Шали, не дожидаясь приглашения, сам запрыгнул вслед за принцем на спину так удачно подвернувшегося транспортного средства.

Эдингер недовольно помотал головой, оттолкнулся от стены и стал набирать высоту.

Пока дракон цеплялся за стену, сидеть у него на спине было очень неудобно. Лас, балансируя на гребне, находящемся сзади, цеплялся за передний, пытаясь найти опору для ног, чтобы удержаться. От сильного толчка йёвалли резко мотнуло в сторону и вниз, и он едва не распрощался с драконьей спиной. Эдингер рывками набирал высоту, но Ласайента уже приноровился и с интересом начал оглядываться вокруг.

Летал он только один раз на одиннадцатый год жизни в крепости и то на спине Сантилли. Тонкие слабые крылья до сих пор не хотели даже толком расправляться, не говоря уже о чем-то другом. Тогда они задержались в горах, погода начала портиться, подул ветер, стал накрапывать дождь. Сначала они шли быстрым шагом, а когда Лас начал задыхаться, Санти закинул его себе на спину и, разбежавшись, спрыгнул с края скалы.

Принц в буквальном смысле слова задохнулся от восторга. Это было немыслимое ощущение огромного, необъятного счастья. Песня для души. Он выпрямился, запрокинув голову, и раскинул руки в стороны. Ветер усилился, дождь наотмашь хлестал его по лицу и груди, не давая толком раскрыть глаза, а Лас кричал от восторга и размахивал руками. В крепости Сантилли ссадил его на землю и, дав легкий подзатыльник, отправил переодеваться. Как потом не упрашивал его принц, катать его герцог отказывался наотрез.

— Будет стимул быстрее встать на крыло, — отвечал он.

Теперь с высоты драконьего полета крепость выглядела маленькой и несерьезной. И все его проблемы тоже стали мизерными, а атакующие низшие казались уродливыми букашками. Эдингер резко пошел на снижение, и Лас разложил лук и достал стрелу. Хоть одного, но успею снять, подумал он. Но Ин Чу и не собирался садиться. Пройдя на бреющем полете, он выжег среди тварей внушительную просеку и снова ушел вверх для новой атаки. Стрелять с его спины оказалось неудобным: дракон летел рывками, вертя головой в разные стороны. Принц оглянулся, как там граф? Шали, стоя между гребнями ближе к хвосту, опасно балансировал на ногах и тоже стрелял из лука. Первые два раза Ласайента промахнулся, но потом приноровился и, кажется, все-таки в кого-то попал.

Внизу кипела битва. Летающие демоны били копошащихся внизу низших из луков, стараясь не попасть под обстрел собственных баллист, стреляющих емкостями с зажигательной смесью. Скоро у Санти с Шоном опустели колчаны, и они перешли на магическое оружие. Вниз полетели огненные и воздушные стрелы. Шонсаньери выдохся быстрее и направился к крепости, устало взмахивая крыльями. Ашурт еще сражался, скользя в опасной близости от низших и стреляя более прицельно, берегя остатки сил. Защитники лили на тварей кипящую смолу, чтобы почти сразу поджечь ее. Тактика была отработанной и еще ни разу не давала сбоя, как и сейчас. Дым стоял до небес, смрад от горящих заживо монстров чувствовался даже на высоте.

Обычно, к утру все утихало. Низшие расползались по своим норам, демоны и дэмы дожигали смердящие трупы, иначе они разили несколько дней. Запах выветривался и так до следующей атаки. Обычная рутина.

Это сражение не стало исключением. Как только небо на востоке стало светлеть, атакующие крепость твари подались назад, и, давя друг друга, поспешили отступить в ущелье. Дракон еще несколько раз прошелся над полем боя, дожигая убитых, и повернул к крепости. Он тоже устал.

Днем, стоя на галерее крепостной стены, Сантилли смотрел в бойницу, как дэмы обливают трупы горючей жидкостью и поджигают их. К небу поднимался жирный черный дым. Горели твари очень неохотно. К нему присоединился зачем-то вернувшийся из дворца Ин Чу Эдингер. Он небрежно прислонился к оплавленной кладке недалеко от ашурта. Некоторое время они вместе, молча, наблюдали за происходящим, потом герцог не поворачивая головы, сказал:

— Давно хотел спросить, да никак не получалось.

— Спроси сейчас, — лениво ответил дракон.

— Кто тогда натравил ийет на замок отца?

Эдингер покосился на Сантилли. Он понял, о чем спрашивал герцог. Тот стоял спокойный, отрешенно смотря вперед, как будто речь шла о чем-то незначительном для него.

— Я, — дракон снова перевел взгляд на площадку перед крепостью.

— Ты? — не поверил Санти, всем телом поворачиваясь к нему.

— Да, и что? Что ты хотел? — Эдингер смотрел на герцога, зло прищурив глаза.

Давняя обида, так долго до этого сдерживаемая, наконец-то нашла выход.

— Ты украл мою любимую наложницу, чего ты ждал от меня? — дракон ткнул себя в грудь растопыренными пальцами, начиная кричать, — Я любил ее! А ты, ты убил ее! — он схватил герцога за куртку, приподнял и отбросил от себя. Сантилли едва удержался на ногах, сделав несколько широких шагов назад. Он побледнел, глаза его тоже зло сузились.

— Любовь, говоришь? — яростно проговорил он, — Да ты видел в ней только красивую куклу, — герцог тоже начал кричать, стремительно подходя к Эдингеру, — Ты брал ее силой! Это ты называешь любовью, крылатая ящерица? Она бледнела от одного твоего имени! — он при каждом слове тыкал дракона пальцами в грудь, заставляя пятиться, глаза его бешено горели, — Ты убивал ее день за днем этой своей любовью, — ашурт буквально выплюнул последнее слово, — И, в конце концов, убил! — и Сантилли ударил его обоими кулаками в грудь, заставив покачнуться. Потом развернулся и буквально скатился по лестнице во двор крепости, быстрым шагом пересек ее и скрылся в замке. Эдингер со злой усмешкой проводил герцога глазами и остался неподвижно стоять на стене, слепо наблюдая за окрестностями.

Когда они обнаружили, что Сантилли непостижимым образом буквально испарился из дворца, Таамир был в ярости. Никто даже и не подумал тогда, что беглецу известна тайна потайного хода. Как он смог проскользнуть незамеченным во второй раз, тоже оставалось загадкой. Герцог же просто поднялся на ножах по дворцовой стене на крышу, и прошел по ней на половину Эдингера, спустился, забрал Скиале и ушел, оставив на память четкий отпечаток руки на панели потайного хода. Дерзкий и наглый мальчишка!

Остывший к тому времени Таамир только посмеивался над Эдингером, подливая масла в огонь и разжигая ярость. И обычно спокойный и уравновешенный друг озверел. Его разведчики день и ночь незаметно кружили вокруг крепости ашуртов, наблюдая, выискивая лазейки для набега и, с досадой отмечая, что после последнего нападения стену и замок перестроили и укрепили.

Но Эдингер не торопился, он хотел очень изощренной мести. Дракон терпеливо ждал удобного момента. Ему докладывали, что беглецы поженились, что герцог буквально пылинки сдувает с молодой жены. Что они почти всегда вместе, и Скиале чудо как похорошела, часто смеется и не сводит влюбленных глаз с мужа, ластится к нему, как кошка. В замке любят девушку и во всем стараются ей угодить, не смотря на то, что она ийет.

Как гром среди ясного неба прозвучало известие о беременности. Его, Эдингера, ребенок умер во время родов, едва не утянув за собой мать. А у герцога, надо же, все идет хорошо. Немного побушевав, дракон кое-как успокоился и продолжал выжидать. До родов оставалось дней десять, не больше, когда Сантилли вынужден был на сутки уехать в крепость на рубеже. И этой же ночью солдаты Эдингера, переплыв ров, перебрались через стену на ножах, как когда-то Санти, тихо вырезали стажу и опустили подъемный мост.

Вернулся герцог в разоренный замок. На всем скаку ворвавшись в настежь распахнутые ворота, он подлетел к высокому крыльцу замка, на ходу спрыгнул с лошади и побежал к раненному отцу, который, сидя на коленях, качал на руках окровавленного Чарти. Рука брата безвольно лежала на земле. Отец страшно, без слез, рыдал, все крепче и крепче прижимая к себе сына, как будто это могло его вернуть.

Сантилли мгновение смотрел на отца и мертвого брата, потом развернулся и изо всех сил побежал в свои комнаты, скользя на поворотах. Сердце стучало, как бешеное, а в душе еще теплилась безумная надежда, что жена жива, укрывшись за толстыми дверями. Может, просто ранена. Это не страшно, это поправимо. Ведь так? В коридоре было пугающе тихо, только единственный догорающий факел одиноко потрескивал на стене. Герцог на ходу выдернул его из кольца и через разбитый в щепки вход вбежал во внутрь. Под ногами зачавкал мокрый ковер.

Мир разом потускнел, потерял краски, оставив лишь тусклый серый цвет, а сердце, гулко стукнув, резко остановилось. Стало ватно тихо. Все звуки разом пропали, оставив лишь звук капающей воды. Капли равномерно падали на пол, отсчитывая уходящие, уже никому не нужные мгновения. Нехорошая тишина обволокла плотным покрывалом, лишая воздуха, отрезая от солнца, от недолгого счастья, от жизни.

Санти остановился и как во сне оглянулся вокруг. Медленно прошел глазами по густо забрызганной кровью стене, по порванному окровавленному пологу залитой красным кровати. Трудно было поверить, что в маленьком теле жены ее могло быть столько!

Герцог обо что-то споткнулся, наклонился и поднял с пола руку жены. Потом бездумно воткнул факел в кольцо на стене и достал из комода покрывало. Он хотел скинуть окровавленное постельное белье, но обнаружил, что что-то ему мешает. Опустил глаза и с недоумением рассмотрел то, что держал, не понимая, как это оказалось у него. Потом вспомнил и бережно положил страшную ношу в сторону, убрал испачканную простынь и постелил чистое покрывало. На нем тут же стали проступать красные пятна.

Двигаясь заторможено, как в кошмарном сне, герцог тщательно собрал останки Скиале, которые были разбросаны по всей спальне. Последней Сантилли нашел голову, которая закатилась под стол. На когда-то красивом лице любимой застыла предсмертная мука, глаза были широко открыты. Он осторожно, боясь потревожить, закрыл их.

Живот жены вскрыли ножом, нерожденного ребенка со всего размаху ударили о стену и бросили сломанной куклой на пол. Герцог бережно взял маленькое тельце и положил рядом с тем, что осталось от матери.

Когда Шали вбежал в разоренную спальню, то застал друга, покрытого кровью с головы до ног стоящим посреди комнаты. Он сосредоточенно оглядывался вокруг, словно что-то искал.

— Шали, посмотри, я все собрал? — спокойно спросил герцог.

И этот какой-то отрешенный деловой голос напугал дэма до смерти. Если бы Сантилли бился в истерике или бушевал бы от ярости, он бы знал, как его успокоить. Но это неестественное сосредоточенное спокойствие…

Дэм по инерции осмотрелся вокруг, увидел останки Скиале, сложенные на покрывале, и ему, бывалому воину, стало очень плохо. Ашурт не стал ждать, когда графа перестанет рвать, и обошел с факелом всю комнату. Потом вернул его на место и стал заворачивать покрывало. Кое-как отдышавшийся Шали стал помогать ему, стараясь не смотреть на то, что осталось от некогда красивой и немного застенчивой девушки.

Графа сильно мутило, и он не понимал, как герцог, еще совсем мальчишка, выдерживает это страшное напряжение. Вдвоем они вынесли кровавый сверток из ставшей мертвой и пустой комнаты. И только потом, при свете факелов, Шали увидел, что друг поседел: белым выкрасило виски, протянув густые светлые нити в каштановых волосах.

На время похорон Сантилли будто весь заледенел. Ни слезинки, ни даже отблеска горя в глазах не было. Спокойный, собранный, подтянутый, он вызывал удивленное недоумение у тех, кто съезжался на похороны. От герцога ждали хоть какого-то проявления горя. Но он без лишних слов и суеты все сам организовал и подготовил, безразлично выслушивал слова соболезнования, ставя собеседника в тупик своим поведением. И как только догорели погребальные костры, он собрал свою дружину и уехал, ни с кем не попрощавшись.

С этого времени вяло текущая война перешла в новую стадию. И раньше были стычки между домами, во время которых подчас вырезались целые семьи. Но то, что делал герцог Дэ Гра, не поддавалось описанию.

Набеги его были быстрыми, дерзкими, даже наглыми. Сантилли проявил недюжинную фантазию, ни разу не повторившись. Где и когда он появится в следующий раз, предугадать было невозможно. Он вырезал всех ийет подчистую с какой-то изощренной жестокостью, не щадил даже детей и стариков. Убивал с наслаждением и удовольствием, часто просто голыми руками вырывая сердце или отрывая голову. Просто так, мимоходом, не слушая призывов о пощаде и милости.

Его стали бояться, рассказывая страшные истории по ночам, пугали им детей. Герцог не обращал на это внимания, кажется, даже не замечал. Во время очередного нападения, когда после короткого жестокого боя с защитниками было покончено, он приказал распять стрелами на воротах еще живую молодую жену хозяина замка. Отойдя в сторону, оглядел сделанное и пренебрежительно усмехнулся. Шали, уже сидевший в седле, мрачно посмотрел на него и сказал:

— Сейчас ты как никогда похож на своего бывшего хозяина.

Нехорошо прищурившись, Сантилли окинул его внимательным изучающим взглядом, будто в первый раз увидел, но ничего не ответил. Вечером он уехал один, никому не сказав ни слова, и исчез на несколько дней. Граф смог проследить его путь до трактира на перекрестке дорог. Как сказал напуганный хозяин, герцог много пил в тот вечер и был сильно пьян. Даже на ногах стоять не мог. И глаза у него были совсем бешенные, налитые кровью. Потом к нему подошел высокий светловолосый господин и увел герцога. Шали готов был на себе волосы рвать от отчаяния и досады.

Сантилли проснулся на белоснежных шелковых простынях под мягким покрывалом совершенно чистый, трезвый и голый. Комната была неприятно знакомой, а на краю просторного ложа обнаружился задумчивый хозяин.

Таамир был безукоризненно одет: рубашка с пышными рукавами, кисти рук как всегда утопают в кружевах, широкий кружевной воротник застегнут не до конца, обнажая мускулистые шею и грудь. Облегающие брюки заправлены в высокие сапоги. На тонкой талии застегнут широкий кожаный пояс. Все насыщенного черного цвета, придающего коже дракона еще более бледный цвет. Гладкие блестящие волосы, как приклеенные лежали на спине, почти сливаясь с рубашкой. В руках Повелитель Ин Чу вертел небольшой нож, богато украшенный причудливой золотой вязью.

Герцог облокотился на подушки и равнодушно спросил:

— У тебя траур?

Таамир поднял на него серые глаза:

— Ты набегался?

— Нет еще, — нагло ответил Его Светлость.

Ин Чу уже насмотрелся на него за те сутки, что ашурт пропьянствовал в его доме. Но видеть трезвого Сантилли было все-таки приятнее. Пьяный герцог оказался совершенно неуправляем, взрывался по малейшему поводу, дрался как дьявол, совершенно не чувствуя боли, хамил, буянил, в общем вел себя совершенно по-свински. К такому Санти дракон не привык и не хотел привыкать. Ему был нужен прежний ашурт. Этот его неприятно удивил и разочаровал.

Да, мальчик изменился. За те сорок лет, что они не виделись, герцог возмужал, заматерел, в каштановых волосах появились густые серебряные нити, совершенно выбелив виски. Губы сжаты в жесткую линию. Появились бородка и усики, больше похожие на щетину недельной давности, которую Таамир терпеть не мог. На левом плече — мастерски выполненная татуировка: скалящий зубы тигр, выбирался наружу, разрывая кожу.

Герцог стал выглядеть старше на несколько лет. Обычно насмешливые глаза теперь смотрели холодно и отчужденно. Изучали. Очень неприятный взгляд.

— Чье художество? — Таамир кивнул на плечо с тигром.

— Мое, — безразлично ответил ашурт, не сводя с дракона темных равнодушных глаз.

— Твою одежду почистили, — тот кивнул на стул, — Завтракать будешь?

Тот неопределенно пожал плечами, хмыкнул и откинул покрывало. Таамир наблюдал, как он одевается. Движения были скупыми, быстрыми движениями воина. Мальчика больше не было, вместо него появился мужчина. И поэтому он стал не интересен для дракона. Жаль. Таамир надеялся на продолжение. Сантилли сумел надолго заинтересовать его своей непредсказуемостью.

Они вместе завтракали в эркере гостиной Повелителя, перебрасываясь ничего не значащими пустыми фразами.

— И надолго я здесь? — ближе к концу завтрака по-прежнему безразлично спросил герцог, — отпивая белое вино из широкого бокала.

— Можете уйти, когда пожелаете. Не смею Вас надолго задерживать, Ваша Светлость, — ответил Таамир.

Он уже мысленно с большим сожалением попрощался с бывшим любовником, почти потеряв к нему интерес.

Сантилли на мгновение насмешливо приподнял бровь:

— Даже так? — он, поставив локти на стол, взял бокал в ладони, как нераспустившийся бутон, и стал с интересом рассматривать Таамира поверх него.

Дракон оторвал глаза от тарелки с едой. Этот завтрак уже сильно тяготил его.

— Можешь выметаться в любой момент, — сухо сказал он.

— Не вижу логики, — Сантилли вальяжно развалился на стуле, закинув за его спинку руку и положив ногу на ногу.

— Какая логика тебе нужна? — с раздражением спросил Таамир, сорвал с колен салфетку, скомкал ее и бросил на стол.

— Зачем тогда я вообще здесь нахожусь? — он обвел рукой с бокалом гостиную.

— Когда много лет назад я увидел тебя, тогда еще ребенка, на очередном скучном приеме, мне понравилась твоя улыбка. Теперь она мне не приятна. Можешь проваливать, — Таамир изящно указал герцогу рукой на дверь и сделал жест кистью, как будто мусор выметал.

— Значит, то нападение было не случайным и имело цель, — задумчиво проговорил Сантилли, — что ж, не смею больше отнимать Ваше время, милорд.

Он встал, четко по этикету склонил голову.

— Подожди, — остановил его Таамир.

Он сам не знал, зачем он это сделал, но подойдя к герцогу, Повелитель остановился и посмотрел ему в глаза. Равнодушие из них никуда не делось, и дракон впервые за долгие годы жизни подумал, что ему жаль расставаться с этой игрушкой. Хотя еще спорно и не понятно, кто из них кем играл. Ему захотелось, чтобы в этой черной глубине снова заплясали насмешливые искорки, так когда-то его раздражающие. И, неожиданно для самого себя, он притянул к себе Сантилли и поцеловал. Еще неожиданнее было то, что герцог ответил. Боги, Таамир уже забыл, как этот мальчишка умеет целоваться! К дьяволу все! Но эту проклятую щетину надо сбрить.

Ранним утром через несколько бурных ночей и дней герцог неожиданно ушел. Таамир проснулся от того, что Сантилли рядом не было. Стоя посреди спальни, он уже застегивал пояс с метательными ножами.

Дракон перекатился по простыням, потянулся как кот и поманил герцога рукой к себе. Тот присел на край постели, распущенные волнистые волосы расплескались по плечам.

— Я не буду тебя ждать еще сорок лет, — сказал Таамир.

— Найдешь, если что, — герцог наклонился и поцеловал его, густые волосы накрыли их плотным покрывалом.

— И сбрей свою чертову щетину, — сердито приказал дракон, непроизвольно проведя рукой по своему лицу, — колется.

— Перебьешься, — насмешливо ответил Сантилли, на мгновенье став прежним. В глазах проскользнули смешинки. И добавил, вставая, — И верни моего коня, он мне дорог.

Развернулся, открыл портал и шагнул в него. У Таамира буквально отвисла челюсть — какого дьявола, замок же защищен?! Он сел, ошарашенно глядя на тающий прямоугольник. Чертов мальчишка!

С этого дня у них установились странные отношения. Герцог приходил, когда хотел, потом неожиданно исчезал, доводя Таамира порой до бешенства. Они то ссорились, то снова мирились. Для самого Сантилли дракон стал своеобразной отдушиной, спасением от сумасшествия, на грани которого он находился все время после гибели жены и ребенка. Постепенно он перестал испытывать наслаждение, когда убивал, просто выполнял это, как грязную, но необходимую работу. Большую часть времени герцог стал проводить в крепости на рубеже, иногда совершая рейды по тылам ийет, когда те особенно наглели. И Шали наконец-то смог больше не переживать за него и перевести дух. Потом Сантилли присоединился к Таамиру, помогая полностью истреблять магов.

Постепенно смерть жены уходила на задний план, стиралась, но полностью забыть это Сантилли так и не смог. Как-то ночью, на годовщину ее смерти, напившись, он сжег их бывшие комнаты, чуть не спалив при этом замок отца и не сгорев сам. Найири был в ярости, но сына и пальцем не тронул. Почти.

К женщинам герцог относился легко, соблазняя и тут же их забывая, но домой к себе никогда не приводил, предпочитая проворачивать свои дела на территории красоток или в худшем случае в трактирах. На эти его шалости Таамир старался смотреть сквозь пальцы. Пока. Пусть мальчик развлекается. Герцог снова начал шутить, взялся за гитару и книги. Седина постепенно утрачивала блеск, волосы приобретали свой прежний цвет. Жизнь медленно возвращалась в свою колею.

Обаятельный ироничный ашурт стал многим нравиться, и у Таамира появился повод для ревности и не один. Сначала он молчал, потом начал ворчать, потом начались бурные ссоры, с каждым разом набирающие обороты. Поначалу Сантилли относился к этому равнодушно, но, в конце концов, это ему надоело.

Однажды Таамир устроил охоту на оленя. Сантилли не любил этого, считая пустым времяпровождением и предпочитая охотиться с ножом и в одиночку на крупных хищников. Целый день преследуя оленя по лесу, они все таки его упустили. Зверь оказался умнее егерей Таамира.

К вечеру основная охота ушла в сторону, надеясь поймать хитрую тварь и оправдаться перед Повелителем, а они втроем, Таамир, Эдингер и Сантилли, выехали к небольшому водопаду уставшие, злые и потные.

День был жаркий и душный, как перед грозой. Они спешились, напоили лошадей, напились сами и Ин Чу принялись лениво обсуждать неудачную охоту, сидя на берегу. Сантилли тем временем решил ополоснуться и, не расстегивая, стянул рубаху прямо через голову. Повелитель и его помощник замолчали, с удивлением глядя на демона.

Прежняя татуировка тигра исчезла, а вместо нее по спине ашурта стелился, стремясь вверх, дух огня. Переливаясь всеми оттенками красного и желтого, огненный бескрылый усатый дракон с косматой гривой, цеплялся лапами за кожу, и, извиваясь, поднимался к плечам. Длинный хвост не поместился на спине и скрывался под брюками. Дух, совсем как живой, оглядывался на людей, скаля белые зубы в улыбке и блестя лукавыми глазами. Татуировка казалась объемной и переливалась в лучах заходящего солнца.

— Кто это делал? — пораженно спросил подошедший Эдингер и провел пальцами по рисунку.

— Отец, — ашурт недоуменно оглянулся на него, непроизвольно передернув плечами.

И тут Таамир взорвался. Он холодно и высокомерно высказал все, что о них думает. Эдингер попытался что-то объяснить и успокоить друга. Но уставшему Сантилли ревность любовника уже сидела в печенках, и он, попросту послав его к дьяволу, вскочил на коня и ускакал.

С этого дня они вернулись к тому, с чего когда-то начали. Таамир принялся изощренно изводить Сантилли, то отталкивая его, то снова приближая. Герцог, в конце концов, не выдержал и окончательно отправил его к демонам ада, от души хлопнув на прощание дверью.

Но, отношения, длившиеся почти двести лет, не хотели так просто забываться. А потом появился Ласайента, и дракон совсем сошел с ума от ревности.

Шали находился в тренировочном зале и, сидя на подоконнике, наблюдал, как занимается Ласайента. Дэм видел ссору Эдингера и друга. Видел, как тот злой и встрепанный быстрым шагом прошел через двор и скрылся в дверях. Оставив принца на попечение дружинников, обеспокоенный граф поспешил в их крыло и застал Сантилли сидевшим на окне гостиной в своей излюбленной позе.

— Что опять не поделили? — с тревогой спросил он, подходя.

— Женщину, — криво усмехнулся герцог, не поворачивая головы.

Дэм тыльной стороной ладони хлопнул его по колену, заставляя подвинуть ноги, (Сантилли неохотно освободил место) и боком присел к нему на подоконник, так, чтобы видеть лицо друга. Они некоторое время сидели, ничего не говоря, потом Сантилли спихнул Шали, встал и подошел к столу.

— Как Лас? — спросил он, невидяще глядя на листы бумаги, разбросанные по столешнице.

— Пыхтит, — фыркнул дэм.

Ашурт кивнул. Снова наступила тишина.

— Ночью приходил Таамир. Искал тебя.

Герцог с силой провел по лицу ладонями, растер его.

— Что ему опять надо? — безразлично спросил он.

— Не знаю, не сказал. Но глазки были масляные. Ему вроде уже пора успокоиться, столько лет прошло. Вы ведь больше не… — граф выразительно замолчал.

Сантилли рассеяно посмотрел в окно, усмехнулся.

— Ты с ума сошел! — воскликнул Шали, — Спишь с этим чертовым драконом, придурок! — он подскочил к герцогу и встряхнул его за плечи.

— Это было давно, — попытался вывернуться Сантилли, но граф перебил:

— Ты вообще соображаешь, что делаешь? Какого дьявола ты тогда соблазнил мальчишку?

Дэм в сердцах начал мерить комнату быстрыми шагами. Сантилли мотнул головой, хотел что-то ответить, но ему не дали.

— Я не слепой, вижу, что происходит между вами. Ты подумал, что с ним будет, если он узнает?

— Я его не соблазнял, — раздельно сквозь зубы произнес Его Светлость.

— Сказки бабушке своей рассказывать будешь! — резко ответил дэм и остановился перед другом, — Санти, остановись, пожалуйста, я прошу тебя, — он снова взял герцога за плечи.

Тот посмотрел на него и упрямо повторил:

— Я его не соблазнял.

— "Шали, я идиот. Я почти поцеловал его"! Не соблазнял, говоришь? Да мальчишка глаз влюбленных с тебя не сводит! — граф оттолкнул Сантилли и отошел на шаг назад. Добавил уже спокойнее, — Завязывай с драконом. Что хочешь делай, но завязывай. Понял?

Герцог понуро разглядывал свои сапоги. Дверь вдруг распахнулась, и в комнату ввалился растрепанный и потный Ласайента.

— Э, семейная сцена? Не помешал? — выразительно подняв брови, он перевел взгляд с одного на другого.

— Нет, как раз вовремя, — Его Светлость вздохнул, провел обеими руками по волосам, — завтра выезжаем искать хранителя, так что в душ и собираться.

— Класс! — глаза принца азартно заблестели. Ему до чертиков надоело сидеть в крепости, периодически совершая вылазки в гости к Найири. Хотелось увлекательных странствий, захватывающих приключений, боевых схваток. Путешествие в земной мир уже казалось не таким интересным.

— И Шали, как только мы уйдем, позови драконов дожечь оставшихся, иначе эти твари так расплодятся, что нам мало не покажется, — попросил ашурт, по-прежнему не поднимая глаз.

Загрузка...