Глава 2

Тимур бросил гиперцикл за несколько кварталов от звездного городка, где три месяца стоял без дела его корабль. Достал из кармана коммуникатор и набрал короткое сообщение первому помощнику. Кирик никогда не спит и всегда, как верный пес, готов прийти на помощь.

– Придется сделать пересадку, милая, – сказал Тимур и помог девушке выбраться из кабины. – Это очень злачное местечко. Думаю, до утра нашу ласточку растащат по винтикам.

– Умно, – согласилась она и протянула руку. – Меня Виалиса зовут.

Рукопожатие было крепким и нежным одновременно.

– Тимур, – представился он. – Нам придется пройти пару кварталов, потом нас заберут и отвезут на корабль. В гостиницу ехать не стоит. Если за тобой охотятся всерьез, то первым делом прочешут их.

Девушка посмотрела на него, как показалось Тимуру, с уважением. Да, мы тоже кое-что можем, подумал он не без гордости. Небось, не валенки.

– А кто нас заберет? Люди надежные? – спросила Виалиса, морщась от боли в ноге. – Дай-ка обопрусь на твою руку.

Тимур подставил плечо и они пошли прочь от гиперцикла, стараясь почаще сворачивать и не привлекать внимания.

– Мой экипаж, – ответил Тимур, отгоняя мысли о тепле, которое исходило от тела девушки. – Ты бы сняла бластер с плечика – идти ведь мешает.

Виалиса не ответила и оружие не сняла. Стояла поздняя ночь, и людей на улице было мало. В основном, одинокие, закутанные в тряпье фигуры, бесцельно, на автопилоте переставляющие непослушные ноги. Словно зомби, неизлечимые наркоманы шатались по кварталу, останавливаясь иногда у мусорных контейнеров, чтобы покопаться в отходах. Некоторые из них слабо стонали от неукротимых ломок, которые уже не заглушали даже новые дозы дьявольского снадобья. Попадались и просто люди, воровато озирающиеся, спешащие по своим ночным делам. Возможно, рабочие или официанты после смены, а может жулики или наркодилеры, которых в этом районе было больше, чем во всем городе. Тимур с Виалисой вжали головы в плечи и, устремив вниз глаза, торопливо шагали к условленному месту.

Кирик уже ждал. Он вышел из старенького и порядком потрепанного гиперцикла и медленно прохаживался, посматривая по сторонам из-под широкого серого капюшона. Длинные руки были сложены на груди, а плечи ссутулились, и казалось, это не суровый боец, а глубокий старик решил подышать воздухом и немного размять кости.

Они коротко поздоровались и заняли места в машине. На переднем сиденье дремал бессменный штурман и техник корабля – Очкарик Дод. Его маленькое, тщедушное тело даже во сне не могло найти успокоения – оно постоянно подергивалось, шевелилось в бесплодных попытках найти удобное положение. У Дода были расшатаны нервы, и своими ужимками он напоминал марионетку, которой управляют чьи-то неумелые, нетвердые руки.

Звук захлопываемых дверей его разбудил. Он встрепенулся и ошарашено завертел головой.

– Эй! – крикнул он. – Эй!

– Все хорошо, Дод, – сказал Тимур. – Мы едем на корабль.

Дод поправил очки и обернулся.

– Этот поднял меня посреди ночи и заставил собраться за две минуты, – сказал он, указывая большим пальцем на Кирика. – Тимур, скажи, это нормально? Ты знаешь, у меня диабет. Я не могу так болтаться по ночам, понимаешь?

– У тебя нет никакого диабета, – сказал Тимур.

Кирик, не обращая внимания на разговоры в салоне, уверенно вел гиперцикл по направлению к звездному городку. Его бледное вытянутое лицо не отражало ни эмоций, ни интереса. На девушку он посмотрел только один раз при встрече и, казалось, забыл о ее существовании.

– А, ну да, конечно, – сказал Дод и уставился в окно. – Я же в полном порядке.

Он передернул плечами и тряхнул головой. Взялся за поручень на двери, но сразу отпустил и положил руку в карман.

– А эти обмороки, это так, – продолжил он причитать. – Эти обмороки, это ничего не значит.

– У тебя есть аптечка на корабле? – спросила Виалиса.

– Надеюсь, что есть, – судорожно засмеялся Дод и неожиданно визгливо спросил Тимура: – Может, ты скажешь, наконец, кто она такая?

Виалиса не удостоила его взглядом. Включила потолочный светильник и принялась изучать раненную ногу.

– Конечно, есть, – ответил Тимур девушке. – Очкарик, не гони, ладно? Мы попали в передрягу, и я все расскажу, как только окажемся на кареглазой.

– Нужен зиретилдимексил или что-то подобное и медицинский клей, – сказала Виалиса. – И стерильные бинты.

– Бинты, – буркнул Дод и снова отвернулся к окну. – Она думает, у нас в аптечке нет бинтов.

Остаток пути все молчали. На пункте пропуска охранник не стал досматривать гиперцикл, что было очень кстати. Перепачканная в крови молодая девушка, не вписанная в документы, как минимум вызвала бы подозрения. Тимур, как капитан, мог приводить кого угодно на свой звездолет, но пришлось бы заполнить бумаги и, соответственно, оставить след. Не говоря о том, что охраной здесь подрабатывает та же мутная шелупонь, которая торчит после смены «У Диса» и любит почесать языками. На всякий случай Виалиса пригнулась, и Тимур вновь ощутил приятное тепло, на сей раз на коленях.

Звездолет встретил команду прохладно, словно был в обиде за столь долгое расставание. Входной шлюз отворился со скрипом несмазанных петель, а внутри было мозгло и пахло затхлостью. Под потолком зловеще горели красные аварийные фонари, сигнализируя о необходимости перезапуска систем и зарядки аккумуляторов.

– Очкарик! – недовольно сказал Тимур. – Ты вроде должен был ухаживать за кареглазой.

– Такого уговора не было, – ответил Дод. – И потом, кареглазая в порядке. Это корабль, а не какая-нибудь раненая девчонка.

Дод с ненавистью зыркнул на Виалису и прошел в рубку управления. Защелкали тумблеры, послышался нарастающий гул запускаемых систем вентиляции и отопления. Тимур с Кириком и девушкой расположились в кают-компании. Там стояло два небольших дивана, пара кресел, столик и кофеавтомат, что для е-класса считалось роскошью. Эти звездолеты не предназначались для долгих путешествий и, как правило, имели только четыре очень тесные каюты, кабину пилотов и одну душевую. Кают-компании, камбузы и прочие удобства обычно не прилагались, что позволяло максимально увеличить грузовой отсек. О ценности судна принято было судить по размеру багажника.

Виалиса сделала себе укол и позволила Кирику помочь наложить повязку на ногу. Помотрев в его глаза со вставленными темными контактными линзами, которые не могли полностью замаскировать красноватое свечение по краям радужки, она сказала, обращаясь к капитану:

– Это не человек.

– По свидетельству личности – человек, – густым басом ответил Кирик, удовлетворенно оглядывая повязку и усаживая на анатомическое кресло свое длинное нескладное тело.

Под глазами, которые выглядели несколько жалобно из-за опущенных внешних уголков, пролегали густые зловещие тени. В красном свете аварийных ламп он вполне мог сойти за служителя какого-нибудь древнего темного культа.

Кирик был изгоем, беженцем со своей родной очень далекой планеты, не входившей ни в один из двенадцати секторов Объединенных Галактик. Никто, включая Тимура, толком не знал его истории.

– Ты откуда? – спросила Виалиса, с интересом разглядывая пришельца.

Он никогда не рассказывал подробностей, связанных с личной жизнью, а сейчас и вовсе не собирался отвечать. Закрыл глаза и скрестил руки на груди, предоставляя капитану возможность самому вести разговор.

– Это мой первый помощник, – сказал Тимур, пытаясь включить кофейный автомат. – Его раса у нас не классифицируется и он не слишком разговорчив.

Устройство задребезжало, и из крана полилась горячая коричневая жидкость.

– Кажется, у нас будет кофе, – сказал он и обратился к Виалисе: – А тебе, милая, придется кое-что объяснить.

– Мне с молоком, если можно, – ответила девушка. – И пару кусочков сахара.

Воздух в помещении быстро очищался и нагревался, красные фонари отключились и зажегся нормальный свет, в котором кареглазая преобразилась из обиженной любовницы в добрую и ласковую подругу. Тимур налил кофе в чашки.

– Кареглазая в полной боевой готовности, двигатели исправны, корпус в порядке, аккумуляторы заряжаются, – отчитался Дод, заходя в кают-компанию и плюхаясь на диван. – Электроника, кондиционеры, гравитаторы, кислородные установки и прочая фигня в норме. Где мой кофе?

Не дожидаясь ответа, он взял и шумно отхлебнул из той, что была ближе.

– Отлично, техник, – сказал капитан и, усевшись в кресло, вопросительно посмотрел на Виалису. – А мы тут разговаривали с нашей гостьей и кажется, ты прервал ее на самом интересном месте. Она как раз хотела объяснить, откуда явилась и что вообще к чему.

– Спасибо за помощь, капитан, – ответила девушка. – Я, в общем, не просила меня спасать, но все равно – спасибо. Мне жаль, что я невольно подставила под удар и вас и вашу замечательную команду.

При этих словах она состроила гримаску и покосилась на Дода. От его взгляда это не укрылось, и он раздраженно шмыгнул носом. Кирик, сидящий неподвижно со сложенными на груди руками, лениво приоткрыл один глаз.

– Эти люди, которые за мной гонятся, работорговцы с Окраин. Я попалась по глупости, когда мы возвращались после путешествия домой. Эти придурки из корабельной охраны даже не попытались хоть как-то задержать пиратов. Была бы у меня минута…

Виалиса плотно сжала губы, и лицо стало жестким и злым.

– И что? – спросил Очкарик. – Чтобы ты сделала против вооруженной команды, будь у тебя хоть две минуты?

Рассказ Виалисы его особенно не удивил. Работорговля процветала во многих уголках Объединенных Галактик. Странным было то, что за какой-то девчонкой, не особенно даже и симпатичной, устроили погоню.

– Меня забрали в плен и продали в рабство, – продолжила Виалиса. – Я успела пробыть там пару месяцев, прежде чем нашла способ убежать, спрятавшись в мусоровозе. Не слишком-то хотелось попадать на эту вонючую планету, но выбора не было. В приличные места оттуда мусоровозы не летают.

Она смотрела на Тимура, ожидая дальнейших расспросов, но он молчал, попивая кофе и размышляя о словах девушки.

– Понятно, – сказал Дод. – Видимо, рабы нынче в большой цене, раз за ними снаряжают целые экспедиции.

– Я должна была стать наложницей тамошнего босса, – сказала Виалиса. – Но я его немного разочаровала, если можно так выразиться, а потом убежала, – при этих словах она злорадно улыбнулась. – Вот он и отправил этих головорезов, не смог видать справиться с обидой.

– Я ей не верю, Тим, – сказал Дод и брякнул чашкой об стол. – Не будет большой человек из-за какой-то там наложницы, кипиш поднимать. У него этих девиц на любой вкус, сам подумай. А эта…

Он демонстративно оглядел Виалису с головы до ног.

– Помолчи лучше, – сказала она, медленно ставя пустую чашку на стол. – А то очки разобью.

Дод побагровел от ярости. Девчонка вела себя нахально, а хуже всего, что Тимуру она нравилась.

– Кирик, ты-то хоть скажи, – обратился он к помощнику капитана.

– Нет, – пробасил тот.

Кирик редко высказывал мнение, предпочитая соглашаться со старшим по званию.

– Дерево, – прокомментировал Дод и откинулся на спинку дивана.

– Да, – наконец подал голос Тимур. – Странная история, но с другой стороны, нам-то какое дело. Ты, милая, что делать собираешься?

Виалиса внимательно осмотрела кают-компанию и всех, кто в ней присутствовал.

– Мне нужно домой, – сказала она тихим голосом и закусила нижнюю губу. Затем произнесла полувопросительно: – А ведь вы могли бы меня подбросить.

– И далеко лететь? – спросил капитан.

– Не очень, – ответила девушка. – На Гаутиму. Это всего лишь в пятнадцати тысячах световых.

Тут даже Кирик приподнялся и посмотрел на Виалису, а потом на Тимура. У Очкарика Дода задергалась верхняя губа, и он ухватился за подбородок.

– Ты просишь нас подвезти тебя до Гаутимы? – спросил Тимур, выделяя интонацией слово подвезти.

«Сговорились они чтоли», – подумал он, вспоминая задание чернобородого бармена. Планета, конечно, не в пример Дюку, развитая и богатая, но все-таки далеко не центр вселенной.

– Да, – ответила Виалиса. – Мой дом находится там.

– Слишком далеко, чтобы подбрасывать девчонок, – сказал капитан.

– Ты что, смеешься над нами? – спросил Дод. – Да я бы тебя и до ближайшего бара не повез! Гаутима, ха!

Виалиса поправила ногу на диване. На белой повязке проступило красное пятнышко. Кирик заметил его и сказал:

– Это нормально, рана скоро затянется.

– Вот-вот, – согласился Дод. – Рана затянется, и ты свалишь. Думаю, мусоровозы ходят и до Гаутимы. А тебе не привыкать.

– Дод, – сказал Тимур предостерегающе.

Он знал, что Очкарик ненавидел женщин, и нельзя было давать ему слишком разойтись. У Дода могла случиться истерика, а в таких случаях его бывало трудно успокоить.

– Мне нужна помощь, капитан, – сказала Виалиса. – Я бы не просила, если бы был другой выход. Сейчас пираты прочесывают город. Они зайдут и в тот квартал, где мы оставили гиперцикл. Они будут искать внимательно, будут спрашивать людей, заглядывать в дома.

– Нас никто не видел, – неуверенно сказал Тимур.

– Даже если нас никто не видел – что маловероятно, потому что мы-то много кого видели – даже, если так, все равно они найдут следы гиперцикла. Гиперцикл большой и он не испарился, его всего-навсего растащили на детали.

– И что ты предлагаешь, а? – спросил Дод, подбираясь и твердея всем телом.

– Гиперцикл не выведет их на космодром, – сказал Тимур. – Это в нескольких кварталах.

– А я думаю, что первое место, куда они направятся после того, как найдут останки гиперцикла – это космодром, – сказала Виалиса. – Эти ребята, конечно, не семи пядей, но не дураки все же. Несколько кварталов, это пятнадцать минут езды, а охранники на пункте пропуска сразу укажут на кареглазую.

Тимур почувствовал себя неловко, вспоминая, как гордился своей смекалкой пару часов назад. Он встал, подошел к кофеавтомату и налил еще чашку. Садиться не стал.

– Продолжай, – сказал он.

– Очень скоро здесь будут пираты, – сказала Виалиса, глядя ему в глаза. – Поэтому у вас есть два выхода. Либо вы выкидываете меня прямо сейчас, либо мы в течение нескольких часов улетаем на Гаутиму. В первом случае, вам, вероятно, удастся спастись, а во втором – спастись удастся и вам и мне.

– Я голосую за первый вариант! – сказал Дод и поднял вверх руку.

Тимур задумался. На Дюке царит анархия и звать на помощь некого. Бандиты выглядели серьезно и прятаться от них, действительно, было глупо, а сражаться тем более. В свете того, что он ударил главаря, сорвал операцию и угнал гиперцикл, даже избавление от девушки не гарантировало безопасность. Единственным разумным выходом было бежать как можно дальше.

– Дод, скажи, за сколько мы сможем продать кареглазую? – спросил он.

Очкарик приложил ладонь ко лбу.

– Видно крепко тебя приложили у Диса, – сказал он. – Думаешь, если мы избавимся от корабля, то и проблемы исчезнут?

– Тысячи полторы за нее дадут, – сказал капитан. – Так?

– Где-нибудь на другом конце сектора, да, – ответил Дод. – Здесь, на Дюке – максимум восемь сотен.

Значит, если все пройдет гладко, после продажи кареглазой на Гаутиме у них останется шесть тысяч кредитов. Этой суммы хватит, чтобы начать новую жизнь и не вспоминать про тот кошмар, которым приходилось заниматься на Дюке. Возможно, девчонка – это перст судьбы, или, вернее сказать, пинок, который подталкивает Тимура в правильное русло. В самом деле, отказ от предложения Диса мог стать самым глупым поступком в его жизни.

Капитан взглянул на Виалису. Бледность просвечивала даже сквозь загорелую, оливковую кожу. Девушка с интересом рассматривала ногу, но уши ее были напряжены, как у охотничьего пса. Не похожа она на случайную жертву обстоятельств, подумалось капитану. Лучше всего бросить ее здесь, чтобы снизить риск преследования и защитить себя и команду. Однако девчонка ему нравилась и к тому же он спас ей жизнь, что, как известно, всегда накладывает дополнительную ответственность.

– Дод, – сказал он твердым голосом. – Кареглазая дотянет до Гаутимы?

– Что? – вскричал Очкарик. – Ты с ума сошел? Я никуда не полечу.

– Не волнуйся, техник, – Тимур загадочно подмигнул. – У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Если дашь мне несколько часов и пару сотен кредитов, дотянет хоть до Земли.

Тимур поморщился. Он не любил, когда упоминали Землю. Там осталась мать, с которой он не виделся десять лет и не общался пять. Что поделать, не все сыновья получаются хорошими. Он достал из кармана коммуникатор и набрал несколько цифр.

– Я знал, что ты позвонишь, – ответил спокойный голос Диса. – Берешься?

Загрузка...