Глава 3


Мелисса покосилась на выход в надежде, что сейчас Лейдульв её отпустит, но тут дверь распахнулась, и в зал ворвалась молодая девушка. Довольно высокая, со светлыми – почти белыми – волосами. Её наряд имел много общего с одеянием Нанны, только светло-серое, украшенное рыжим мехом, платье юной незнакомки выглядело более дорогим и не лишённым изящества.

– Папочка! – метнулась она к предводителю оборотней, бросив на Мелли полный любопытства взгляд.

– Я же просил не мешать мне, когда я занят, – проворчал он, но с таким добродушием, что стало сразу очевидно – на дочь Лейдульв сердиться попросту не способен. Он погладил девушку по голове, по волосам, заплетённым в две толстые косы. В его взгляде на неё чувствовались теплота и нежность, которых сложно ожидать от столь сурового на вид мужчины.

Мелли вдруг ощутила нечто, очень похожее на прилив зависти. Её собственный отец никогда не был с ней настолько ласковым и непринуждённым. А если бы ей самой вздумалось проделать с ним то же, что эта девушка, то непременно отчитал бы за порыв и несколько раз повторил бы, что леди так себя не ведут.

– Это Руни, моя дочь. Мелисса, наша гостья, – представил он их друг другу. – Надеюсь, вы подружитесь. У Руни здесь мало сверстниц. Думаю, вам будет, о чём поговорить.

– Очень приятно, – вежливо отозвалась Мелли. Сама она уверенности в том не испытывала, но пообещала себе, что постарается быть как можно более дружелюбной с дочерью того, кто являлся главным среди оборотней. Интересно, а Руни тоже умеет превращаться в волчицу?

– Ты надолго к нам? – спросила девушка, прижавшись щекой к отцовскому плечу и ревниво поглядывая на незваную гостью.

– Как получится, – пожала плечами Мелисса. Задерживаться здесь ей совершенно точно не хотелось, но… Кто знает, какую участь в дальнейшем уготовит для неё король? В родной дом уже не вернёт, а, значит, нужно быть готовой к тому, что её отдадут какому-нибудь незнакомцу. Без всяких предварительных ухаживаний, встреч, даже не спросив её согласия на брак.

Такова её судьба.

Если б не дядино предательство, всё сложилось бы иначе. Разумеется, её мнение не являлось бы главным для принятия решения о будущей свадьбе, и всё же перед ней состоялось бы представление ко двору. А ещё танцы, разговоры с возможными претендентами на её руку. Хоть какая-то иллюзия выбора. Теперь же она лишена и этого.

Любопытно, а как обстоят дела у оборотней? На балы в столицу их девушки едва ли ездят, так что мужей наверняка находят среди своих же. А мужчины… Хватает ли им невест в Приграничье? Или они отправляются за ними в другие края?

«Впрочем, не моё дело, – сказала себе Мелли. – Я здесь временно. И меня брачные обычаи оборотней уж точно никаким боком не коснутся».

– Позвольте мне уйти, – попросила она Лейдульва, и тот кивнул, давая разрешение покинуть зал. Мелисса выскользнула в коридор и отправилась на поиски экономки. Та ведь обещала, что после встречи с хозяином замка гостье можно будет посетить купальню и наконец-то смыть с себя дорожную пыль и запах постоялого двора.

Нанна обнаружилась неподалёку, будто и не уходила никуда. Уж не подслушивала ли разговор? Хотя едва ли, слишком уж прочные тут стены.

– Может быть, всё-таки дождётесь женского дня? – осведомилась она.

– А до его наступления и мне обтираться снегом? – фыркнула Мелли. Сейчас ей было всё равно, пусть даже экономка посчитает её изнеженной и капризной девицей со вздорным характером. – Вы ведь сказали, что служанка может покараулить.

– Так-то оно так, но… – с сомнением пробормотала женщина. – Ладно, ступайте к себе и возьмите всё необходимое. Служанку я пришлю.

«Прямо снисхождение проявила, – вздохнула Мелисса, глядя ей вслед. – Можно подумать, она собственными руками носит и греет воду. Если, конечно, её вообще греют, а не оставляют такой же холодной, как снег».

Поиск нужных вещей много времени не занял. Удобное платье на смену, бельё, полотенце. Нянюшка, руководя сборами сундука для своей любимицы, даже не запамятовала положить кусок душистого мыла, от которого пахло луговым разнотравьем. Мелли, прижав его к лицу, жадно вдохнула аромат. Нос тут же защипало – не от запаха, от слёз.

От тоски по дому.

Должно быть, со временем она привыкнет. Сначала к этому месту, потом к новому. И к оборотням с их дикими привычками и законами, и к неизвестному пока жениху. Человек ко всему привыкает. А тоска постепенно притупится и поселится где-нибудь в тайном уголке души, куда никому не будет доступа.

Но пока она ещё оставалась кровоточащей и острой, как глубокий порез на руке, который больно даже легонечко задевать.

Служанка оказалась довольно молодой и молчаливой. Почему-то Мелисса сразу поняла, что та скорее всего обычный человек, и кровь оборотней в ней не течёт. Игнорируя все попытки завести беседу, она провела девушку за собой – сначала на первый этаж, затем по переплетению длинных коридоров, а после ещё ниже по выдолбленным прямо в скале ступенькам.

«Надеюсь, обратно меня тоже проводят, – с тревогой подумала Мелли. – Иначе я тут непременно заблужусь. И стану здешним призраком».

Место, куда её привели, напоминало большую пещеру, освещаемую укреплёнными на каменных стенах факелами. Пол тоже оказался каменным, и прямо в нём было выдолблено несколько наполненных водой круглых бассейнов разных размеров. Мелисса покосилась на сопровождающую.

– Ты не могла бы отойти куда-нибудь, чтобы мы друг друга не видели?

Дома Мелли обычно помогала принимать ванну няня или горничная, но они ведь свои, а тут незнакомая особа, да ещё и такая неотёсанная.

– Как пожелаете, – подала голос служанка и скрылась из виду.

Мелисса с облегчением вздохнула и принялась раздеваться. Уж лучше так! Она справится и сама, и нет нужды, чтобы за её купанием наблюдала хмурая незнакомка. Её приставили только проводить гостью и проследить за тем, чтобы больше никто сюда не вошёл. Вот пусть и караулит в сторонке.

До чего же огромная пещера! Её своды утопали в полумраке, как и отдалённые уголки. А ещё от некоторых бассейнов поднимался пар, который белым туманом окутывал пещеру.

Распустив волосы, сбросив платье и бельё, Мелли осталась обнажённой и смело шагнула в воду. Та оказалась подогретой и мягко обволокла тело, принимая в свои объятия. Вот счастье-то!

Мелисса какое-то время назад и подумать не могла, что её будут радовать такие простые вещи, как тёплая вода и предоставленная возможность вволю в ней поплескаться. Потянувшись за мылом, девушка благодарно выдохнула. До чего же хорошо! И совершенно невозможно понять оборотней, которые предпочитают столь восхитительному удовольствию обтирание колким холодным снегом. Да при одной мысли о таком по коже мурашки бегут!

Прижавшись спиной к гладкой каменной стенке, она принялась намыливаться. Запах мыла тут же стал сильнее, смешиваясь с водой и паром. Мелли готова была замурлыкать от наслаждения, как вдруг…

– Я же говорил, что мы ещё встретимся…

Услышав раздавшийся совсем близко мужской голос, Мелисса ойкнула, выпустила из пальцев скользкое мыло и нырнула под воду. От испуга и неожиданности – с головой. Но тут же высунула голову на поверхность, яростно отплёвываясь и отчаянно надеясь, что сказанные негромко слова ей всего лишь почудились.

Но нет. Арнульв стоял рядом с её одеждой, сброшенной прямо на пол. Он выглядел так же, как в их первую недавнюю встречу. Высокий, с падающими на плечи русыми волосами – судя по всему, оборотни носили волосы чуть длиннее, чем обычно положено мужчинам. И смотрел так же. С янтарным огнём в зелёных глазах, устремлённых на девушку, которая напуганной внезапным появлением кота мышкой таращилась на него из воды.

Мелли вполне представляла, что он видит перед собой. Мокрые светлые пряди, прилипшие к белой, словно прозрачной, коже, расходящиеся вокруг неё круги на воде с хлопьями пены, изумление в широко раскрытых голубых глазах. Ещё никогда в жизни ей не приходилось переживать ничего подобного!

Где эта служанка, когда она так нужна?! Её ведь приставили к гостье как раз для того, чтобы проследить за входом в купальню! Или здесь несколько входов? Но почему тогда ни Нанна, ни её посланница не предупредили о такой вероятности? Знай Мелисса, что тут может появиться мужчина, она бы не раздевалась полностью, не забиралась в бассейн и уж точно не нежилась бы в воде, а ополоснулась бы по-быстрому, чтобы поскорее отсюда уйти!

Но сейчас уже поздно корить себя за проявленную неосторожность.

– Пожалуйста, оставьте меня, – попросила она, прижимая скрещённые руки к груди. – Я знаю, что сегодня не женский день… Но мне нужно помыться с дороги, а экономка сказала, что вы обтираетесь снегом и сюда приходите редко.

– Ну, это смотря кто, – отозвался Арнульв. – Мне, например, нравится сюда приходить. И водные процедуры мне по душе куда больше, чем снежные.

– Но вы можете уйти и вернуться позже, когда я закончу. Я не стану задерживаться, обещаю… – выдохнула Мелли, с ужасом наблюдая за тем, как собеседник принимается расстёгивать крючки на одежде. – Разве вы не будете чувствовать себя неловко, если…

– Никакой неловкости, – хмыкнул он, невозмутимо продолжая раздеваться. – Тебе наверняка не рассказывали, но раньше не устраивали никаких женских дней – все мылись вместе. Это Лейдульв так решил, когда его дочь подросла и стала девушкой.

– Руни? – переспросила Мелисса. – А её мать? Неужели он позволял, чтобы другие мужчины глазели на его жену в купальне?

– У Лейдульва нет жены, и лучше тебе больше не заговаривать о матери его любимой дочурки, особенно с ним самим.

– Почему?

– Мать Руни была не такой, как мы. Говорят, они с Лейдульвом встречались лишь однажды, когда он покидал Приграничье, и последовать за ним сюда, жить вместе как муж и жена она не пожелала. Однако физиология людей и оборотней несколько различается, что, впрочем, не всегда является препятствием… Видимо, та женщина не могла похвастаться крепким здоровьем. Тяжёлые роды убили её, а, узнав про детей, он забрал их к себе.

– Детей?

– Она родила близнецов.

– Двух девочек? – вздохнула Мелли. Значит, Руни никогда не знала свою мать. Бедняжке досталась только отцовская любовь.

– Мальчика и девочку.

– Но Лейдульв мог бы найти другую женщину и жениться…

– Не мог, – сказал, точно отрезал, мужчина. – Не мог и не сможет. Ты ещё многого не знаешь о нас.

Загрузка...