Мой любимый хаос

Глава 13. Максим Самойлов

В таверне было шумно, но ребята из группы вовсю обсуждали, как скоро мы все закончим делать наши инструменты, которые хранятся в их доме в центре города, и начнем выступать.

Ребята обустроились хорошо, деньги обменяли, а у Сережи даже обнаружили слабый ментальный дар. Правда, учиться он пока не собирался, хотел обустроиться для начала, а уже потом становиться сильным магом, так как дар развивающийся.

Мне осталось только запитать все магией для наших инструментов, но я не спешил. Хотел подождать, не трогать магию, пока опасность на горизонте. Ведь энергия мне пригодится, с теми-то событиями, которые происходят в этом мире.

И не прогадал. Неожиданно мне в голову словно что-то врезалось, и я стал видеть чужие воспоминания. Я не сразу понял, что они принадлежал Анэн, но когда увидел в этих воспоминаниях Джека, стало как-то холодно. Мурашки побежали по коже, и я понял, что с ней что-то случилось.

Не видя перед собой почти ничего – ведь воспоминания я видел так, словно они происходят сейчас, здесь передо мной, – я направился в академию.

Вот Анэн играет в свои куклы, в комнату вошла ее мама и представила учительницу по этикету. Почему-то в воспоминаниях очень отчетливо всплывал грозный взгляд этой учительницы. Она тут же велела Анэн встать и выпрямить спину, а затем показала, как ей по этикету положено сидеть и играть в игрушки.

Вот новое воспоминание – как все та же учительница ругает Анэн, так как та сбежала с урока и предпочла играть в снежки с другими детьми, причем не дворянами, а Анэн только заплакала.

Новое воспоминание – как отец стал ее учить магии, показывал новые заклинания, и в ее воспоминаниях отец словно сиял, был очень силен и добр с ней. А Анэн запоминала все заклинания и обещала себе, что обязательно станет такой же сильной, как отец. Она обязательно станет стражем времени, причем боевым, как отец, чтобы он ей гордился.

А вот Анэн уже старше, гоняется за своим братом, который отобрал у нее кристалл накопитель, а ей так обидно, что слезы наворачиваются на глаза, она из-за них почти ничего не видит, спотыкается, падает на лестнице и ломает себе руку. А обиднее всего то, что когда брат ее пытался поймать, уронил кристалл, и тот разбился.

Новое воспоминание – про которое Анэн мне уже рассказывала: здесь она заходит в комнату к своему брату и видит то, чего маленьким девочками видеть не положено.

– Макс, куда ты? – раздался где-то рядом голос друга.

– Мне надо в академию, срочно.

– Но мы же веселились, эй, ты хоть смотри, куда идешь, академия в другой стороне.

– Анэн в опасности, она прислала мне свои воспоминания. Мне надо к ней! Я ничего не вижу, так что ведите меня, и быстро!

Парни переругивались, но взяли меня под локти и поволокли в академию. А воспоминания продолжались.

Вот Анэн и Мирэль сбегают из дома, так как одной из девушек назначили дуэль. Никто не ожидал, что такая девушка, как Анэн, выиграет ее. Она заслужила уважение всей школы, правда, досталось от учителей, и была аж часовая лекция от матушки. Правда, эта лекция не образумила ее. А вот отец подвел итог, сказав, что ему плевать, какая у него дочь, главное, что может постоять за себя и сдержать обещание. Правда, другие станут ее считать хулиганкой и перестанут общаться, но ему, как отцу, плевать. Это подействовало на нее куда лучше, чем лекция мамы.

Очередное воспоминание – как она занимается с отцом и выучивает все более сложные заклинания, которые помогут ей в будущем стать боевым стражем времени, и снова ее отец казался ей самым сильным и при этом самым любящим человеком.

Воспоминание, как старший брат закончил академию и показал ей письмо от самого императора, который приглашает его к себе на службу. Брат очень горд собой, а Анэн почувствовала такую радость за брата, что этот момент в ее воспоминаниях был солнечным, золотым, незабываемым.

Снова школа, и вот ее первый поцелуй, который прерывает отец, который был готов оторвать губы этого парня и зашить ими глаза, чтобы тот больше никогда не целовал и не видел Анэн. Она испугалась за своего парня, но когда тот убежал, сверкая пятками, сильно в нем разочаровалась. Он ведь обещал ей, что будет за нее бороться.

Затем отец привел своего кандидата в женихи Анэн, и она, понимая, что так просто от него будет не отделаться, строит из себя полную дуру, шумную и назойливую, ревнивую и чересчур вспыльчивую. Парень продержался буквально три дня, после чего сбежал.

– Мы почти пришли, я вижу ворота академии, – сообщил мне Дэн.

– Сторож стоит на месте?

– Да, конечно.

– Срочно зовите Джека Талэо! – крикнул я, ни к кому не обращаясь, но ребята меня поняли.

– А что нам ему говорить-то?

– Вам ничего, я сам ему все расскажу. А то еще попадете под горячую руку, такой и заживо закопает, и забудет, где именно. Причем случайно.

Я уже просмотрел, как Анэн и отец боролись за право выбирать парней, с которыми Анэн может встречаться, как они сошлись на ничьей, и вообще отец махнул на нее рукой, сказав, что она слишком похожа на него, а значит, бороться с ней бесполезно.

И вот поступление в академию. Наше первое знакомство, для нее я выглядел очень странно, но она была рада такому маленькому приключению в виде иномирянина. Все же не каждый день, да и не каждый год в их мире появляется кто-то из закрытого мира.

Вот в воспоминаниях первая ночь в общежитии, как я обманул ее, и ей от этого было весело. Она совсем не злилась, и даже этому удивилась. А еще ей очень понравилась моя реакция на то, что она смогла починить странную штуку у меня в руках, словно в ней вся моя жизнь.

А вот воспоминание о том, как мы после бала сидели в общей гостиной. Мне было странно, так как я помню все немного иначе. Ей очень нравились мои прикосновения, но она не хотела все продолжить вот так, без чувств и без взаимности. Она хотела мою душу, мое сердце и поняла, что влюбилась в меня. Она дала себе обещание, что заставит меня смотреть только на нее, и в таверне в этот же вечер сильно напилась.

Вот новое воспоминание, это ее сон. Такой яркий, живой. Ей страшно, потому что это может случиться с ней, но она нашла покой, когда я обнял ее, когда гладил по голове и шептал, что я рядом, и с ней все будет хорошо.

В этот момент стало особенно паршиво. Я не сдержал обещание, я не был рядом, я оставил ее одну. А ведь мои чувства, оказывается, взаимны. И почему я не сказал ей обо всем раньше? Что мне никто не нужен, что только на нее я и смотрю. Возможно, ничего плохого бы с ней тогда не случилось.

И снова воспоминание – как они с Мирэль придумывают план, как заставить меня ревновать ее к другому парню, а потом ей приходится через силу ему улыбаться, ходить на свидания и терпеть все его намеки на близость. Она видела, что именно он от нее хочет, но терпела, что бы вызвать у меня ревность. И она не знала, что у нее получилось, а потому не прекращала.

– Кто это? – раздался голос охранника, или как здесь его принято называть – сторож.

– Студент первого курса, Максим Самойлов. Мне надо срочно поговорить Джеком Талэо.

– А мне надо срочно поговорить с Императором. Но это не так-то просто, я бы даже сказал, что это невозможно. Так что иди в свою комнату, пьянь, выспись, а потом уже ищи Джека.

– Его дочь превратили в камень эмоций, так что зови его сюда!

Я не сдерживался, ведь сейчас в моей груди разрасталась огромная дыра. Я не мог смотреть на эти воспоминания, но и не мог никак их убрать из своей головы. Я видел, как Анэн ищет свою тетрадку, но никак не может ее найти, и решается пойти в аудиторию, где могла ее оставить. Вижу, как ей все знакомо: закат, коридоры, и как ей страшно. И как Ален, друг Грэя, кидается на нее, когда ей все становится понятно, и как она не может от него отбиться. Она понимает, что бежать ей некуда, и она не может дать отпор, а потому решает отдать мне время своих воспоминаний. Она замедляет Алена и высылает их тому, кто точно поймет ее, кто сможет его найти и наказать.

Воспоминания закончились, и я снова смог видеть происходящее вокруг. Я видел, как ко мне подбегает Джек, вырывает из рук моих друзей, а я ничего не могу сказать. Он не злился, он, так же как и я, считал себя виноватым во всем. Он понял, что именно произошло и тихо, где-то внутри себя, плакал.

– Я не умею делиться воспоминаниями, – сообщил я ему. – Но это сделала она перед тем, как он ее превратил в камень.

– Кто? – прорычал Джек, отпуская меня.

– Ален Кроули. Как я и говорил, он обычный портальщик. Уверен, он уже давно убежал из академии. Но теперь мы хотя бы знаем, кто это.

– Ты видел это? – спросил мужчина, садясь прямо на землю, изо всех сил сдерживая слезы. – Видел, как он заманил ее? Через воспоминания?

– Видел, Джек, и клянусь, что найду этого урода, где бы он ни был. Он еще не знает, но у меня есть план, как его уничтожить. И надеюсь, мой план по спасению Анэн тоже сработает.

Джек посмотрел на меня так, как будто я дал ему лучик надежды, что дочь снова сможет его обнять и смотреть так, словно он самый сильный и самый любящий отец на свете.

– Что за план, парень?

К нам подошел ректор, который, похоже, уже тоже понял, что произошло, и не собирался сидеть сложа руки, раз уж известно, кто все это натворил.

И я рассказал, что придумал, как только прошло первое занятие с профессором по временным пространствам. Эта идея пришла спонтанно, но почему-то я был уверен, что это возможно сделать. Да, снова мне сказали, что звучит совсем нелогично, невероятно, и это не возможно. Но я, и на удивление Джек, отмахнулись от ректора.

– Джек, – позвал я мужчину, который уже собирался уходить, чтобы рассказать все лично императору, о нашем плане, и о моем участии в нем. Он обернулся и посмотрел на меня глазами, в которых застыли слезы. – Я люблю твою дочь. Хочешь, верь, а хочешь – нет, мне без разницы. И я своими руками порву на части Алена, который посмел к ней прикоснуться.

– Я понял, что ты ее любишь, еще там, в комнате, – Джек достал дымчак и закурил. – Хочешь, верь, а хочешь – нет, но понял я это, потому что ты единственный, кто с моей помощью решил устранить конкурента, не боясь при этом за свою шкуру. Когда найдешь Алена, я буду его держать, пока ты разрываешь его на части.

На этом наш разговор закончился, мужчина ушел, а я остался со своими друзьями у ворот академии. Я понимал, что надо выспаться. Что завтра трудный день, но не мог заставить себя пойти в кровать и уснуть, словно я ничего не видел.

– Ты найдешь ее, – вдруг заговорил Сережа.

Да, найду. А того урода убью своими руками.