3 Эль Капитано

Перейдя из «Колизея» в главное здание «Цезарь Палас» по крытой пешеходной эстакаде, Эль Капитано обогнул застывшего посреди вестибюля у выхода огромного Давида работы Микеланджело (или, возможно, это была просто хорошая копия, в искусстве Федор разбирался так себе) и двинулся к легендарному бару «Морской конек».

За стойкой сидела эффектная девушка-латино: поглядывая на висевший над ее головой плазменный монитор, на котором транслировали футбольный матч, она лениво потягивала через соломинку «Текилу Санрайз» и слушала mp3-проигрыватель через крошечные наушники. В наушниках играли «Vaya Con Dios», на мониторе – питерский «Зенит» и московское «Динамо». После Атлантических событий американские лиги футбола, хоккея и бейсбола прекратили свое существование, а чемпионаты многих европейских стран серьезно пострадали, так что топовые игроки из Африки и Латинской Америки выстроились в очередь в российскую и китайскую премьер-лиги, превратив их в футбольные зрелища номер один и номер два соответственно.

Эль Капитано слышал от старожилов, что когда-то телеэкранов в помещении не было – бар предназначался исключительно для понтовой релаксации богачей. В принципе тут и без того имелось на что посмотреть: обстановка была шикарной до вычурности, везде виднелись ажурные барельефы и античные скульптуры, а посреди зала располагался огромный аквариум – не такой большой, конечно, как в «Колизее», ибо населен был другими обитателями моря, поменьше и не столь опасными. Однако новая реальность и здесь внесла свои коррективы. Спортивные состязания интересовали местных джентльменов удачи куда больше релаксации, поэтому пафосному «Морскому коньку» пришлось удовлетворять дешевые запросы новой клиентуры, чтобы не прогореть.

Матвеев опустился рядом со смуглянкой – та покосилась на него с неудовольствием, – заказал себе пива. Посмотрел на футболистов, мечущихся по зеленому газону.

– Девушка, – вкрадчиво проговорил он, – что вы скажете насчет того, чтобы бурно и технично переспать с богатым и солидным мужчиной?

– Мой парень как раз такой, как вы описали, – холодно отозвалась девушка, вытаскивая из ушей горошины наушников, в которых едва слышно плескались латиноамериканские ритмы. – Богатый, солидный и сексуально техничный. Мало того, он еще и чертовски вспыльчивый. И если вы будете делать мне непристойные предложения в публичном месте, мистер, он вспорет вам брюхо навахой и заставит сожрать все, что обнаружит внутри.

– А если я предложу вам, к примеру, тридцать тысяч за ночь? – уточнил Эль Капитано. – Это примерно в сто-двести раз больше, чем предложат другие клиенты. Такая сумма поможет вам перебороть ложную стыдливость?

– Долларов? – изумленно приподняла бровь латино.

– Ну что вы! Разве я позволил бы себе предложить даме доллары?! Юаней, разумеется!

– О, мой кабальеро! – застонала смуглянка. – Где у вас тут постель?!

– Вечером, – строго охладил ее пыл Матвеев. – Но конечно, это королевское представление все же стоило видеть. Зря ты не пошла со мной в зал. Одного человека я имел право провести с собой бесплатно.

– Я все равно не смогла бы спокойно на это смотреть. Она сильно пострадала?

– Всплыла кверху брюхом, – равнодушно поведал Капитано, принимая у бармена свой бокал с пивом. – Кровь фонтаном, кишки по всему аквариуму… А с чего это вдруг тебя так сильно волнует состояние морской твари?

– Марикон! Я про Бандану спрашиваю!

– Ну, пару царапин заработала, конечно, как и договаривались. Ей не привыкать. Без этого мы не смогли бы как следует обвалить ставки.

– Бедная чикита…

– Ты ее все еще любишь? – живо заинтересовался Матвеев.

– Уважаю, – проворчала девушка. – Безмерно.

– А кого ты больше любишь: ее или меня?

– Тебя я просто терплю. – Она бросила оценивающий взгляд на Эль Капитано, вольготно, по-мужицки раскинувшегося за стойкой, расставив ноги, и уточнила: – С большим трудом.

– Что же тебя заставляет?

– Сама теряюсь в догадках. Может быть, то, что ты умеешь подбирать для нашей команды нажористые заказы?

– Это умеют многие команданте, особенно корейцы. Если за это спать с каждым из них…

– Да, но у них обычно смертность личного состава под пятьдесят процентов. А мы с тобой уже третий год работаем, и потеряли только Чарли. Да и тот сам был виноват.

– Может, это оттого, что у других команданте больше личного состава? По теории вероятностей, у них оттого и процент потерь выше.

– Может. – Девушка потянула из бокала свою «Текилу Санрайз», по мере потягивания последовательно пронзив соломинкой все три слоя коктейля. – Значит, на мою долю приходится тридцать кусков?.. Славно, конечно. Но я же ни черта не сделала в этот раз. Просто сидела тут в баре…

– У нас все поровну, Пакиточка. Забыла первое правило команды? Все заработанное делим в равных долях.

– Это нечестно. Бандана рисковала больше всех.

– Бандана выполняла общий план. Она, кстати, полностью получит призовые деньги за схватку, я на них не претендую и тебе не предлагаю. Но кроме этого я сделал рискованную ставку из общего фонда, и теперь каждый получит свою долю выигрыша. Бандана, кстати, тоже, все по-честному.

– Кажется, я вспомнила еще одну причину, кроме размеров члена, по которой терплю тебя, локо фуриозо Капитано. С великим трудом, но терплю.

– Я патологически справедливый и умопомрачительно щедрый, совершенно верно.

– Расскажи это китайцам, которых ты вечно водишь за нос.

– Мне нечего рассказывать китайцам. Все мои сказки они знают наизусть.

– Тогда расскажи им то, что плел когда-то русской администрации. Когда тебя приняли под руки в Сиэтле.

– Ну ты и мымра! – поразился Матвеев. – Я же велел тебе навсегда забыть о том дурацком случае! Как в такой маленькой головке может умещаться столько змеиного яда?!

– Эй, русский медведь! Я тебя ни хрена не понимаю. Говори по-испански, по-английски или хотя бы по-китайски. Вот то, что ты сейчас изблевал, вот это «мрым» – это ведь наверняка что-нибудь вроде «пута мадре»?

– Примерно. Очень примерно.

– Ну так и говори человеческим языком: пута мадре! Нечего придумывать всякие рмы… мрме…

– Это ты человеческого языка не знаешь, пута мадре. Щебечешь на варварских диалектах латыни и путунхуа, ни в одном толком не разбираясь. А вот древние славянские группы индоевропейской языковой семьи…

Огромная и волосатая смуглая лапа легла сзади на его плечо. Матвеев неодобрительно покосился на лапу.

– Эль Капитано? – хрипло раздалось у него над ухом.

– Это зависит от того, кто спрашивает, – сдержанно ответил Федор, не сводя многозначительного взгляда с лапы.

Пакита ощетинилась, подалась вперед, сузила глаза, едва не оскалилась, в любую секунду готовая броситься на незнакомца.

– Папаша Пак хочет поговорить с тобой, Эль Капитано.

Громила оказался непонятливым и руки не убрал, поэтому Матвеев негромко проговорил:

– Ты педик?

На мгновение пальцы на его бицепсе напряглись, затем рука разжалась и исчезла из поля зрения.

– Так лучше? – насмешливо поинтересовались сзади.

– Значительно. – Эль Капитано наконец соблаговолил развернуться и окинул задумчивым взглядом стоявшего за его спиной метиса в гавайской рубашке и с бычьей шеей. Типичный ацтек. Дэнни Трехо явно приходился ему близким родственником – как минимум родным дядей по материнской линии. Дядей по отцовской линии определенно был гигантский орангутанг с Борнео. – Кто тебя учил хватать честных борзов за руки, чико? Запросто можешь остаться без руки.

Метис моргнул. В принципе русское сокращение БОРЗ для деклассированных элементов (без определенного рода занятий) в китайской зоне оккупации было не в ходу. Однако правильные люди здесь знали его и реагировали на него правильно. Российская администрация на территориях севернее сороковой параллели, в отличие от китайцев, вела с местными преступниками ожесточенную войну, так что на юге эти упрямые головорезы, отважно противостоящие диким и страшным русским, выглядели чуть ли не супергероями. Термин «борз» в Лас-Вегасе расценивался примерно как словосочетание «русская мафия» в прежней Америке: нечто суровое, жестокое, предельно опасное и абсолютно безбашенное.

– Передай Паку, что за призовыми деньгами я зайду позже, – проговорил Матвеев, не дождавшись ответа. – Совершенно внезапно. И за своим выигрышем к его букмекеру – тоже. Сегодня я не захватил с собой свой верный инкассаторский броневичок.

– Папаша хочет говорить с тобой не по поводу боев. У него к тебе небольшой частный разговор по другому вопросу.

– Частные разговоры – мое любимое занятие! – умилился Эль Капитано. – Я найду твоего босса где обычно? Сопровождающие мне особо не нужны, сам доберусь, спасибо.

– Где обычно, – отозвался громила. – Но я все-таки провожу тебя, борз. Все равно иду в ту же сторону.

– Нас, чико. Ты проводишь не меня, а нас, потому что девушка идет с нами.

– Девушка остается здесь. Папаша Пак желает говорить с тобой с глазу на глаз.

– Она мое доверенное лицо. Все, что Пак скажет мне, я тут же перескажу ей, едва выйду от него. Твой босс либо беседует с нами двумя, либо отправляется к черту – играть в свои детские секреты.

– Пак хочет говорить с тобой, а не с двумя. – Метис был непробиваем.

– Де чико, ты не особо умен, – вздохнул Матвеев. – Впрочем, при твоей профессии это и не требуется. Давай спросим босса, готов ли он говорить с нами обоими. Уверен, мне он не откажет.

Несколько секунд громила переваривал услышанное, потом нехотя дернул головой:

– Пошли. Если что, я постерегу твою телку в коридоре.

– Постережешь свою бабушку, – осадил Матвеев. – А эта телка в рукопашной один на один сломает тебе руку в трех местах быстрее чем за полминуты.

– Вот это мне и не нравится, – хладнокровно парировал метис. – Я отвечаю за безопасность босса.

– Давай все-таки сначала спросим у самого босса. Вдруг он готов рискнуть.

Метис снова завис на несколько секунд. Потом обреченно дернул головой:

– Пошли, борзы.

Войдя в лифт, громила вставил ключ в скважину под кнопочной панелью и, прикрыв панель корпусом, в определенной последовательности быстро нажал на ней несколько кнопок. Двери схлопнулись, и зеркальная кабина без промежуточных остановок стремительно вознесла их на верхний этаж Башни Августа, в охраняемый кучей народу пентхаус, который нынешний владелец «Цезарь Палас» Пак Хо Сан отвел себе под рабочий кабинет и личные апартаменты.

Загрузка...