Мифы. Великолепный МИФ

Глава 1

– Я подумал, что одно из немногих положительных качеств наставников состоит в том, что время от времени их можно одурачить. Так оно и было, когда моя мать учила меня читать; так и было, когда мой отец пытался научить меня премудростям работы на ферме, и это верно сейчас, когда я изучаю магию.

– Ты не практиковался! – прервал мои размышления окрик Гаркина.

– Неправда! – запротестовал я. – Просто это сложное упражнение.

Словно в ответ на мои слова перо, которое я поднял в воздух, задрожало и начало раскачиваться.

– Тебе не хватает сосредоточенности! – обвинил меня мой учитель.

– Это все ветер, – возразил я. Меня так и подмывало добавить «из твоего рта», но я не решился. В начале наших уроков Гаркин недвусмысленно продемонстрировал свое отношение к нахальным ученикам.

– Ветер, – усмехнулся он, подражая моему голосу. – Вот так, тупица!

Перо внезапно метнулось к потолку, и мысленный контакт с объектом моей концентрации был прерван. Оно резко зависло, как будто в чем-то застряв, хотя все еще находилось в футе от деревянных балок, а затем медленно повернулось горизонтально, вокруг своей оси, и заскользило по невидимому кругу, словно попавший в водоворот лист.

Я осмелился взглянуть на Гаркина. Тот развалился на стуле, широко расставив ноги, и все его внимание, похоже, было посвящено пожиранию окорочка жареной птицеящерки, которую, между прочим, поймал в силки не кто иной, как я. Вот вам и сосредоточенность!

Он внезапно поднял глаза, и наши взгляды встретились. Было слишком поздно отводить взгляд, поэтому я просто моргнул.

– Проголодался? – Его грязная, с проседью борода внезапно ощерилась волчьей ухмылкой. – Тогда покажи мне, как много ты тренировался.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имел в виду; затем я в отчаянии посмотрел вверх. Перо, кувыркаясь, опускалось вниз, оно было уже на уровне моих плеч. Еще миг, и оно упадет на пол! Подавив в теле внезапное напряжение, я мысленно потянулся… аккуратно… сформировал подушку… Главное, не сбить его…

Перо замерло всего в двух пядях от пола.

Я услышал негромкий смешок Гаркина, но не позволил ему нарушить мою концентрацию. Я три года не давал перу касаться пола и не собирался позволить ему сделать это сейчас.

Я медленно поднял перо, пока оно не оказалось на уровне моих глаз. Обернув его мыслительным усилием, я повращал перо вокруг оси, а затем заставил развернуться. Пока я вел перо подобным образом, его движение было не таким плавным и уверенным, как тогда, когда это делал Гаркин, но оно безошибочно двигалось назначенным курсом.

Хотя я и не тренировался с пером, я все же практиковался в левитации. Когда Гаркина не было рядом или же он был занят своими исследованиями, я посвящал большую часть времени полетам кусков металла – точнее, ключей. Каждому типу левитации присущи свои проблемы. С металлом работать трудно, потому что это инертный материал. Перо, некогда бывшее частью живого существа, было более отзывчивым… даже слишком. Чтобы поднять в воздух металл, требовалось усилие, а чтобы маневрировать пером – ловкость. Но мой выбор – работа с металлом. Я отчетливо видел пользу этого навыка в той профессии, которую я твердо решил освоить.

– Неплохо, Шалопай. А теперь положи его обратно в книгу.

Я улыбнулся себе под нос. Эту часть упражнения я оттачивал не ради ее потенциального применения, а потому, что это было прикольно.

Раскрытая книга лежала на краю верстака. Я по длинной ленивой спирали опустил перо, позволяя ему легко пролететь через страницы книги и вновь взмыть по дуге вверх, затем остановил его и вернул обратно. Когда оно приблизилось к книге во второй раз, я отключил часть своего разума и мысленно переметнулся к книге. Как только перо полетело над страницами книги, та, словно челюсти голодного хищника, тотчас захлопнулась и поймала его.

– Да-а-а… – нараспев произнес Гаркин, – немного выспренно, но эффективно.

– Я придумал этот трюк, пока тренировался, – небрежно сказал я, мысленно потянувшись к другому окорочку птицеящерки. Однако вместо того, чтобы изящно подплыть к моей протянутой руке, оно осталось лежать на деревянном блюде, как будто пустило в него корни.

– Не так шустро, мой маленький воришка. Говоришь, ты тренировался, да?

Мой учитель задумчиво провел по бороде полуобглоданной костью.

– Конечно. Разве не видно? – Мне подумалось, что Гаркина не так легко обмануть, как это иногда кажется.

– В таком случае я бы хотел посмотреть, как ты зажжешь свечу. Для тебя это, должно быть, сущий пустяк, если ты практиковался в магии так усердно, как разглагольствуешь о том.

– Я не против попробовать, но, как вы сами много раз говорили, одни уроки даются легче, чем другие.

Хотя я говорил уверенно, когда в ответ на призыв Гаркина к рабочему столу прилетела большая свеча, я приуныл. За четыре года попыток я так и не добился успеха в этом конкретном упражнении. Если Гаркин решит морить меня голодом до тех пор, пока я не добьюсь успеха, мне придется туго.

– Послушайте, учитель Гаркин, мне кажется, что на полный желудок я мог бы сконцентрироваться лучше.

– А по-моему, ты просто тянешь время.

– Ну, я бы не смог…

– Кому сказано, Скив!

Ох. Раз учитель назвал меня по имени, его было уже невозможно уговорить. Уж что-что, а это я крепко усвоил за годы учебы. Шалопай, Жулик, Болван, Голова Садовая – хотя эти прозвища и звучат уничижительно, пока он называл меня так, его разум все еще был открыт. Но стоило ему произнести мое имя, как пиши пропало. Согласитесь, довольно печально, когда звук вашего собственного имени превращается в похоронный звон.

Что ж, если нет никакого способа его уломать, хочешь – не хочешь, а придется поднапрячься. Здесь не обойтись половинчатыми усилиями или притворной сосредоточенностью. Придется задействовать каждую унцию моей физической силы и все мои умения, чтобы призвать магическую силу.

На мгновение вычеркнув из сознания предстоящее усилие, я отвлеченно изучал свечу. Комната, захламленный верстак, Гаркин, даже мой голод исчезли из поля зрения. Я максимально сосредоточился на свече, хотя уже давно помнил каждую ее деталь.

Массивная, десяти дюймов в высоту и почти шести в поперечнике, что придавало ей устойчивости. Я вырезал на ее поверхности множество мистических символов, тщательно скопированных из книг Гаркина по его указанию, но многие из них были теперь частично заляпаны затвердевшими ручейками воска. Свеча горела долгие часы, освещая мои занятия, но она всегда зажигалась от лучины, взятой из пламени очага, а не от моих мысленных усилий.

Негативная мысль. Прочь из моей головы!

На этот раз я зажгу свечу. Зажгу, потому что не вижу причин, почему я не смогу этого сделать.

Я сознательно углубил дыхание и начал собирать силу. Мой мир еще больше сузился. Вскоре все, что я осознавал, – это скрученный, почерневший фитиль свечи.

Я – Скив. Мой отец-фермер был крепко привязан к земле. Моя мать была образованной женщиной. Мой учитель – не кто-нибудь, а сам мастер-волшебник. Я – Скив. Я зажгу эту свечу.

Внутри меня начали нарастать потоки энергий, я чувствовал, что мне становится тепло. Я направил этот жар на фитиль.

Подобно моему отцу, я черпаю силы из земли. Знания, которые дала мне моя мать, словно линза, позволяющая мне сфокусировать то, что я получил. Мудрость моего учителя направляет мои усилия к тем точкам Вселенной, которые с наибольшей вероятностью поддадутся моей воле.Я – Скив!

Свеча так и не зажглась. У меня на лбу выступил пот, от напряжения била дрожь. Нет, так дело не пойдет, мне не следует напрягаться. Расслабься. Не пытайся форсировать усилия. Напряжение препятствует плавному течению. Пусть потоки энергии проходят свободно, служат пассивным проводником. Я заставил себя расслабиться. Мышцы лица и плеч стали мягче, и я удвоил усилия.

Теперь поток стал заметно интенсивнее. Я почти видел, как энергия течет от меня к моей цели. Я протянул палец, что еще больше сфокусировало энергию. Свеча так и не зажглась.

Я был бессилен это сделать. Негативная мысль. Стоп-стоп. Я – Скив. Я зажгу свечу. Мой отец… Нет. Негативная мысль. Никогда не полагайся на других в поисках силы. Я зажгу свечу, потому что я – Скив.

При этой мысли я ощутил внезапный прилив энергии. Я последовал за ней, опьяненный нежданной мощью. Я – Скив. Я сильнее любого из них. Я сбежал от попыток отца приковать меня к плугу, как он сделал это с моим братом. Идеализм матери свел ее в могилу, но я использовал ее знания, чтобы выжить. Мой учитель – доверчивый дурачок, взявший в ученики вора. Я круче их всех. Я – Скив. Я зажгу свечу!

И вот я воспарил. Я понял, насколько мои способности затмевают способности окружающих. Зажжется свеча или нет, не имело никакого значения. Я – Скив. Я могуч.

Я почти с презрением мысленно дотронулся до фитиля. Словно в ответ на мою волю на его кончике вспыхнула крошечная яркая искра.

От неожиданности я сел и заморгал, глядя на свечу. И в этот момент искра погасла, оставив после себя лишь легкое белое перышко дыма. Я с опозданием понял, что нарушил концентрацию.

– Отлично, Шалопай!

Гаркин внезапно оказался рядом со мной и радостно хлопнул меня по плечу. Как долго он был там, я не знал, да и не хотел знать.

– Она погасла, – жалобно сказал я.

– Неважно. Ты ведь зажег ее! Теперь ты полон уверенности. В следующий раз будет легче. Клянусь звездами, мы еще сделаем из тебя волшебника! Ладно, ты, должно быть, голоден.

Я едва успел поднять руку, чтобы перехватить оставшийся окорочок птицеящерки, как он врезался мне в лицо. Он был холодным.

– Готов признать, малец, я уже начинал отчаиваться. Что же сделало этот урок таким трудным? Тебе не приходило в голову, что можно использовать те самые чары, что дают тебе дополнительный свет, когда ты взламываешь замок или даже устраиваешь пожар, чтобы отвлечь внимание?

– Я думал об этом, но дополнительный свет мог привлечь нежелательное внимание. Что касается отвлекающего момента, я бы поостерегся причинить кому-то вред. Я не хочу никому навредить, лишь…

Я умолк, слишком поздно осознав, что говорю. Тяжелый кулак Гаркина сбил меня с табурета, и я растянулся на полу.

– Я так и знал! Ты все еще думаешь о том, чтобы стать вором. Ты хочешь использовать мою магию, чтобы красть!

Он был вне себя от ярости, но на сей раз я остался верен себе.

– И что из этого? – огрызнулся я. – Это много лучше, чем голодать. Что хорошего в том, чтобы быть волшебником? Я имею в виду, ваш образ жизни дает мне отличное представление о том, что ждет меня в будущем.

Я указал на захламленную комнату, единственную во всей хижине.

– Послушайте только, как взвыл волчонок, – усмехнулся Гаркин. – Когда зима выгнала тебя из леса воровать, тебя все здесь устраивало. «Это лучше, чем спать под кустом», – помнится, сказал ты.

– И устраивает до сих пор. Вот почему я все еще здесь. Но провести здесь остаток моей жизни? Прятаться в маленькой хижине в лесу – это не мое представление о будущем, к которому нужно стремиться. Вы питались кореньями и ягодами, пока не пришел я и не начал ловить мясо и жарить его. Может, такая жизнь вам по сердцу, мастер Гаркин, но точно не мне!

Мы несколько долгих мгновений сердито смотрели друг на друга. Теперь, когда мой гнев выплеснулся, мне стало боязно. Хотя у меня не было большого опыта по этой части, я подозревал, что насмешки над магами – не лучший способ обеспечить себе долгое и безопасное будущее.

Как ни странно, первым сдался Гаркин. Внезапно он опустил взгляд и склонил голову, открывая мне редкий вид на всклокоченную массу волос на макушке.

– Возможно, ты прав, Скив. – Его голос был подозрительно мягок. – Возможно, я показывал тебе, как работает магия, но не выгоду от нее. Я постоянно забываю, насколько подавлена магия в этих землях.

Он снова поднял взгляд, чтобы посмотреть мне в глаза, и я невольно вздрогнул. В его глазах не было злости, но в глубине пылал свет, которого я никогда раньше не видел.

– Знай, Скив, все прочие земли не похожи на эту, да и я не всегда был таким, каким ты видишь меня сейчас. В странах, где магию признают, а не боятся, как здесь, она пользуется уважением, а власти предержащие постоянно обращаются за помощью к магам. Там искусный маг, умеющий держать язык за зубами, может скопить в сто раз больше золота и драгоценностей, к чему ты так стремишься, будучи вором, и иметь такую власть, что…

Он внезапно умолк и покачал головой, словно пытаясь прояснить мысли. Когда же он снова открыл глаза, свет, который я увидел в них раньше, потух до тлеющего уголька.

– Но тебя не впечатляют слова, не так ли, малец? Пойдем, я продемонстрирую тебе малую толику той силы, которой ты однажды сможешь обладать, если, конечно, будешь практиковаться в своих уроках.

Добродушие в его голосе звучало фальшиво. Но в ответ на этот горящий взгляд я согласно кивнул. Честно говоря, мне не требовалась никакая демонстрация. Его короткая вкрадчивая речь привела меня в гораздо больший трепет, чем любая гневная тирада или демонстрация, но на сей раз я не хотел перечить учителю.

Не верю, что он заметил мою реакцию. Он уже шагнул в большую пентаграмму, навсегда вписанную в пол хижины. На ходу он рассеянно взмахнул рукой. В ответ на его жест со своего места в углу выбежала обгоревшая медная жаровня и встретила его в центре пентаграммы.

У меня было время вспомнить, что, возможно, именно эта жаровня впервые привлекла меня к Гаркину. Тогда я впервые заглянул в окно его хижины, пытаясь определить и запомнить местоположение ценных вещей для последующей кражи. Я увидел Гаркина таким, каким часто видел его с тех пор: уткнувшись носом в книгу, старикан беспокойно расхаживал взад-вперед по комнате. Это было удивительное зрелище, поскольку чтение не относится к тем занятиям, которым люди предаются в этой местности, но мое внимание привлекла жаровня! Неуклюжая штуковина ковыляла по комнате, следуя за Гаркином, как нетерпеливый щенок, который был слишком хорошо воспитан, чтобы вскочить на руки к своему хозяину, чтобы привлечь его внимание. Внезапно Гаркин оторвался от книги и задумчиво посмотрел на свой верстак. Затем, решительно кивнув, сделал короткий жест. Из груды вещей взмыл небольшой горшок с неопознанным содержимым и поплыл к его застывшей в ожидании руке. Гаркин поймал его, вновь уткнулся в книгу и, не поднимая глаз, зачерпнул ложкой. Быстрая, как кошка, жаровня проскочила под его рукой и поймала ложку прежде, чем та упала на пол. Так состоялось мое знакомство с магией.

Что-то вернуло мои мысли в настоящее. Что именно? Я посмотрел на Гаркина. Нет, наполовину скрытый парящим облаком пузырьков и банок, мой учитель все еще трудился: что-то бормоча, он время от времени хватал одну из них из воздуха и добавлял немного содержимого в жаровню. Над чем бы он ни работал, это обещало быть впечатляющим.

Затем я услышал их снова. Приглушенные шаги за стенами хижины.

Но это невозможно! Гаркин всегда ставил… Я порылся в памяти. И не смог припомнить, чтобы Гаркин перед тем, как приступить к работе, ставил защитные чары. Но это курам на смех! Осторожность превыше всего – первое и самое важное правило, которое Гаркин вбил мне в голову, и частью превентивных мер всегда была установка защитных чар перед тем, как приступить к работе. Он не мог забыть… но последнее время он был довольно напряжен и рассеян.

Я все еще пытался решить, стоит ли мне прервать труды Гаркина, когда он внезапно отошел от жаровни. Он в упор посмотрел на меня, и все слова застряли у меня в горле. Боюсь, сейчас не тот момент, чтобы возвращать его в реальность. В его глазах вновь появился блеск, более яркий, чем раньше.

– Даже демонстрации должны служить уроком, – произнес он. – Контроль, Скив! Контроль – вот основа магии. Сила без контроля – сущее бедствие. Именно поэтому ты тренируешься с пером, хотя умеешь перемещать более крупные и тяжелые предметы. Кон-троль. Даже твои скудные силы будут опасны, если их не держать в узде, и я не буду учить тебя большему, пока ты не научишься этому контролю.

Он осторожно вышел из пентаграммы.

– Дабы продемонстрировать важность контроля, я сейчас вызову демона, существо из другого мира. Он могущественный, жестокий и злобный и, будь у него такая возможность, непременно убил бы нас обоих. Однако, несмотря на это, нам не нужно его бояться, потому что я буду его контролировать. Чудовище не сможет причинить вред нам или чему-либо еще в этом мире, пока заключено внутри этой пентаграммы. А теперь смотри, Скив. Смотри и учись.

С этими словами он снова повернулся к жаровне и развел руки в стороны. Одновременно с этим пять свечей в точках пентаграммы ожили, а линии пентаграммы засияли жутковатым синим светом. На несколько минут воцарилась тишина, а затем Гаркин нараспев что-то забормотал себе под нос. Из жаровни появилась струйка дыма, но вместо того, чтобы подняться к потолку, она устремилась к полу, где стала превращаться в небольшое облако, которое забурлило и запульсировало. Пение Гаркина стало громче, а облако росло и темнело на глазах. Жаровня почти скрылась из виду, но там… в глубине облака… что-то обретало форму…

– Иштван передает тебе привет, Гаркин!

От этих слов я чуть не выпрыгнул из собственной кожи. Они прозвучали внутри хижины, но не внутри пентаграммы! Я резко повернулся к их источнику. В дверном проеме стояла фигура в ослепительно-ярком золотистом плаще. В какой-то безумный миг я подумал, что это демон ответил на вызов Гаркина. Но потом я увидел у него арбалет. Да, это был человек, но взведенный и заряженный арбалет в его руке никак не способствовал моему спокойствию.

Гаркин даже не обернулся.

– Не сейчас, болван! – рявкнул он.

– Это была долгая охота, Гаркин, – продолжил незваный гость, как будто не расслышал слова моего учителя. – Ты неплохо спрятался, но неужели ты надеялся скрыться?

– Да как ты посмел?! – воскликнул мой учитель. Его буквально колотило от ярости.

Теперь наш гость рассмотрел лицо Гаркина, увидел его глаза, и его лицо исказилось гримасой ужаса. Он машинально выпустил из арбалета стрелу, но, увы, опоздал. Я не видел, что сделал Гаркин, – все происходило слишком стремительно, – но незнакомец внезапно исчез в стене пламени. Он пронзительно вскрикнул от боли и рухнул на пол. Пламя исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив в качестве доказательства своего существования лишь тлеющий труп.

На несколько мгновений я застыл как вкопанный, не в силах двигаться или даже говорить.

– Гаркин, – выдавил я наконец. – Я… Гаркин!

Тело Гаркина представляло собой смятый комок плоти на полу. Я одним прыжком подскочил к нему, но, увы, опоздал. Из его груди в безмолвной окончательности торчала арбалетная стрела. Гаркин преподал мне последний урок.

Я наклонился, чтобы потрогать его тело. И тут же заметил нечто такое, отчего в моих жилах застыла кровь. Незнакомая фигура наполовину скрывала потухшую свечу в северной точке пентаграммы. Линии больше не светились синим. Защитные чары исчезли.

С мучительным усилием я поднял голову и обнаружил, что смотрю в пару желтых, с золотыми крапинками глаз, которые точно были не из этого мира.

Глава 2

Однажды в лесу я столкнулся лицом к лицу со змеекошкой. В другой раз я встретил медведепаука. Теперь, столкнувшись с демоном, я решил последовать примеру того, что спасало меня в вышеупомянутых ситуациях. Я застыл на месте. По крайней мере, оглядываясь в прошлое, я склонен думать, что это был преднамеренный, тщательно продуманный поступок.

Демон ощерился, обнажив двойной ряд острых, как иглы, зубов.

Я решил сменить выбранный мною курс действий. И подумал: а не упасть ли мне в обморок?

Демон провел фиолетовым языком по губам и начал медленно протягивать ко мне когтистую руку. Это решило все! Я резко отпрянул, но не изящным кошачьим прыжком, а отползая на четвереньках. Удивительно, с какой быстротой можно передвигаться таким образом. Главное – получить правильный заряд вдохновения. Я уже мчался назад на всех парах, как вдруг врезался головой в стену.

– У-у-у… – сказал я. На первый взгляд, это не так уж и много, но на тот момент это было самое спокойное выражение боли и ужаса, какое пришло мне в голову.

От моей вспышки демон как будто задохнулся. Последовало несколько прерывистых выкриков, а затем он расхохотался. Нет, не тихим, угрожающим смехом, а искренним восторженным смехом человека, который только что увидел что-то по-настоящему забавное.

Меня это одновременно тревожило и раздражало. Раздражало, потому что у меня росло подозрение, что источник его развлечения – я. Тревожило, потому что… он был демоном, а демоны…

– Они холодные, злобные и кровожадные, – выдохнул демон, как будто прочитав мои мысли. – Ты действительно купился на эту строчку, малыш?

– Извини? – сказал я, так как не смог придумать ничего лучше.

– Что-то не так с твоими ушами? Я сказал «холодные, злобные и…»

– Да, да. Я хотел спросить, что ты имел в виду.

– Я имел в виду вот что: готов спорить, что ты был сильно напуган несколькими удачно подобранными словами моего уважаемого коллеги. – Он ткнул большим пальцем в сторону тела Гаркина. – Прошу прощения за драматизм. Мне показалось, что для того, чтобы скрасить этот трагический момент, капелька комического облегчения не повредит.

– Комического облегчения?

– Вообще-то я не мог упустить такую возможность. Ты бы видел свою физиономию!

Он усмехнулся себе под нос, вышел из пентаграммы и принялся неторопливо осматривать помещение.

– Так это новое обиталище Гаркина? Ну и дыра! Кто бы мог подумать, что он опустится до такого?

Сказать, что я был в недоумении, – значит ничего не сказать. Я не знал, как именно должен вести себя демон, но явно… нет, только не так.

Я мог бы броситься к двери, но мне вряд ли угрожала непосредственная опасность. Либо это странное существо не собиралось причинять мне вред, либо он был уверен, что всегда сможет остановить меня, даже если я попытаюсь сбежать. Ради здоровья своей нервной системы я предпочел предположить первое.

Демон продолжал осматривать хижину, а я изучал его. Он был гуманоидом; то есть у него было две руки, две ноги и голова. Невысокого роста, но крепкого телосложения, в плечах чуть шире, чем люди, и очень мускулистый. И все же он не был человеком. В том смысле, что вы вряд ли видели много безволосых людей, чье тело было бы полностью покрыто темно-зеленой чешуей, а заостренные уши плотно прижаты к голове.

Я решил рискнуть и задать вопрос.

– Э-э-э… прошу прощения…

– Да, малыш?

– Ты ведь демон, не так ли?

– Что? Ах да, думаю, можно сказать, что да.

– Тогда, если тебя не обидит мой вопрос… почему ты не ведешь себя как демон?

Чешуйчатый недовольно посмотрел на меня и поднял голову к небу в мученическом жесте.

– Ну что за напасть! Вокруг одни критики. Скажи, малыш, ты был бы счастливее, если бы я зубами вырвал тебе горло?

– Нет, но…

– Если уж на то пошло, ты сам-то вообще кто такой? Невинный свидетель или пришел с ассасином?

– Я с ним, – поспешил ответить я, указывая трясущимся пальцем на бездыханное тело Гаркина. Его фраза о том, что он вырвет мне горло, снова вывела меня из равновесия. – Или, по крайней мере, был. С Гаркином. Он тот, кто призвал… э-э-э… Я… я был его учеником.

– Кроме шуток? Ты ученик Гаркина? – Он вытянул руку и начал приближаться ко мне: – Рад… эй, что такое?

Он шагнул ко мне, и я машинально попятился от него. Я пытался сделать это как можно небрежнее, но он все равно заметил.

– Потому… потому что… ты демон.

– Точно. И что из этого?

– Э-э-э… по идее, демоны…

– Расслабься, малыш. Я не кусаюсь. Послушай, я старый приятель Гаркина.

– Мне ведь не показалось… ты сказал, что ты демон?

– Верно. Я из другого измерения. Путешественник по измерениям, или, для краткости, демон. Понял?

– Что такое измерение?

Демон нахмурился.

– Ты точно ученик Гаркина? Я имею в виду, он вообще ничего не рассказывал тебе об измерениях?

– Нет, – признался я. – В смысле, да, я его ученик, но он никогда не говорил мне ни о каких изнурениях.

– Измерениях, – поправил он меня. – Измерение – это другой мир, на самом деле один из нескольких, существующих одновременно с ним, но на разных уровнях. Теперь понятно?

– Нет, – бесхитростно признался я.

– Ладно, просто прими к сведению, что я из другого мира. В моем мире я такой же волшебник, как Гаркин. У нас действовала программа обмена. Мы могли вызывать друг друга через барьер, чтобы произвести впечатление на наших учеников.

– Мне показалось, ты сказал, что ты демон, – недоверчиво сказал я.

– Сказал. Видишь ли, малыш, в моем мире ты сам был бы демоном, но в данный момент я в твоем, поэтому демон я.

– Мне показалось, ты сказал, что ты волшебник.

– Я отказываюсь в это верить! – гневно воззвал демон к небесам. – Я стою здесь и спорю с каким-то придурочным учеником! Послушай, малыш…

Он снова пристально посмотрел на меня.

– Ладно, попробуем иначе. Ты собираешься пожать мне руку или мне лучше вырвать тебе сердце?

Раз уж он так выразился… Я это к тому, что, когда он на минуту вышел из себя и заорал, он был совсем как Гаркин. Что придавало достоверности его заявлению о дружбе с моим бывшим учителем. Я взял его протянутую руку и осторожно ее пожал.

– Я… Меня зовут Скив.

Его рукопожатие было холодным, но крепким. Настолько крепким, что я не смог быстро выдернуть руку из его хватки.

– Приятно познакомиться, малыш. Я – Ааз.

– Оз?

– Никакой связи.

– Никакой связи с чем? – спросил я, но он уже снова осматривал комнату.

– Здесь определенно нет ничего, что могло бы возбудить вожделение его собратьев. Ранний примитив, прочный, но не особо востребованный у коллекционеров.

– Нас все устраивает, – сказал я довольно резко. Теперь, когда я уже не боялся, мне была неприятна насмешка в голосе демона. Хижина была невелика, и мне она тоже не слишком нравилась, но его критика задела меня до глубины души.

– Не лезь в бутылку, малыш, – добродушно сказал Ааз. – Я лишь ищу мотив, вот и все.

– Мотив?

– Повод для кого-то избавиться от старины Гаркина. Я не сторонник мести, но он был моим собутыльником, и это возбудило мое любопытство. – Он перестал разглядывать комнату и обратился непосредственно ко мне. – А как насчет тебя, малыш? Можешь вспомнить что-нибудь? Каких-нибудь молочниц, которых он соблазнил, или фермеров, которых он облапошил? Ты ведь тоже в этом заинтересован. Ты можешь стать следующей мишенью.

– Но тот тип, который это сделал, мертв. – Я указал на обугленный комок у двери. – Разве это не конец?

– Очнись, малыш. Или ты не видел его золотой плащ? Это был профессионал. Настоящий ассасин. Кто-то нанял его, и этот кто-то наймет другого убийцу.

По моей спине пробежал холодок. Я действительно об этом не подумал. Я начал искать в памяти подсказку.

– Э-э-э… он сказал, что его послал Иштван.

– Что такое Иштван?

– Я не… подожди минутку. Что ты имеешь в виду, говоря, что следующей мишенью могу стать я?

– Шикарная вещь, правда? – Ааз держал в руке золотой плащ. – На подкладке, двусторонний. Всегда удивлялся, почему никто не замечал их, пока они только-только готовились атаковать цель.

– Ааз…

– Хмм? Извини, не хотел тебя напугать. Просто если кто-то объявил сезон охоты на волшебников вообще или на Гаркина в частности, у тебя может быть… Эй, что это?

– Что именно? – уточнил я, пытаясь взглянуть на то, что он там нашел.

– Вот это, – сказал Ааз, высоко подняв свою находку. – Похоже, я здесь не единственный демон.

Это была голова… скорее всего, голова ассасина. Она была сильно обуглена, в нескольких местах торчала голая кость. Мое естественное отвращение при виде этого зрелища усугублял ряд бросавшихся в глаза особенностей. Подбородок и уши головы были неестественно заострены, а изо лба торчали два коротких тупых рога.

– Дьявол! – воскликнул я в ужасе.

– Что? Да, девол! Нет, он пришел не с Девы, а с Бесера. Бес. Разве Гаркин тебя ничему не учил?

– Чему именно? – уточнил я, но Ааз был занят тем, что хмуро смотрел на голову.

– Вопрос в том, кому хватило глупости нанять беса в качестве ассасина. Единственный, кто приходит мне в голову, – это Иштван, но это невозможно.

– Но это его рук дело. Или ты не помнишь? Я сказал тебе…

– Мне показалось, ты сказал «Иштван».

– Да, я так и сказал! Подожди минуту. Как ты сказал?

– Я сказал Иштван. Или ты не замечаешь разницы?

– Нет, – признался я.

– Хм… похоже, этот нюанс незаметен для человеческого уха. Ну ладно. Не бери в голову. Однако это все меняет. Если Иштван взялся за старое, времени терять нельзя. Подожди минуту. Это еще что такое?

– Это арбалет, – заметил я.

– Бронебойные стрелы с тепловым наведением на цель. Это норма в вашем мире?

– Тепловым… э-э-э… поиском?..

– Неважно, малыш. Это вряд ли. Но это все меняет. Похоже, мне пора сваливать отсюда.

Он уже шагнул в пентаграмму. До меня внезапно дошло: он собрался уйти!

– Эй! Подожди минуту! Что происходит?

– Объяснение займет слишком много времени, малыш. Может, когда-нибудь мы снова увидимся.

– Но ты сказал, что, возможно, я тоже мишень!

– Это да, и тут ничего не попишешь. Вот что я тебе скажу, дружок. Беги отсюда, и, возможно, пока все не закончится, они не найдут тебя.

Моя голова шла кругом. События развивались слишком стремительно, мешая мне ясно мыслить. Я все еще не знал, кто этот демон и стоит ли вообще доверять ему, но одно я знал точно. Он был моим ближайшим союзником в ситуации, где перевес явно не на моей стороне.

– Ты не мог бы мне помочь?

– Нет времени. Мне нужно двигаться.

– А мне можно пойти с тобой?

– Ты будешь путаться у меня под ногами, а может, даже угробишь.

– Но без тебя меня убьют!

Я был в отчаянии, но Ааза это не впечатлило.

– Это вряд ли. Вот что я тебе скажу, малыш. Мне правда пора отсюда валить, но, чтобы наглядно объяснить тебе, что ты наверняка выживешь, я покажу тебе маленький трюк, которым ты когда-нибудь сможешь воспользоваться. Видишь всю эту фигню, с помощью которой Гаркин переправил меня через барьер? В ней нет никакой необходимости. Смотри внимательно, я покажу тебе, как мы это делаем, когда наши ученики не смотрят.

Мне хотелось закричать, вынудить его остановиться и выслушать меня, но он уже приступил к делу: раскинул руки на уровне плеч, посмотрел на небо, глубоко вздохнул и хлопнул в ладоши.

Ничего не произошло.

Глава 3

Ааз нахмурился и повторил жест, на этот раз чуть быстрее.

Сцена осталась неизменной. Я решил, что тут что-то не так.

– Что-то не так? – вежливо осведомился я.

– Уж поверь мне. Что-то очень даже не так, – огрызнулся Ааз. – Это не работает.

– Ты уверен, что делаешь все правильно?

– Да, я уверен, что делаю это правильно, как я был уверен все последние пятьдесят раз!

В его голосе слышались раздраженные нотки.

– А ты не мог бы…

– Послушай, малыш. Знай я, что тут не так, я бы это уже исправил. А теперь просто замолчи и дай мне подумать!

Он, скрестив ноги, сел в центре пентаграммы, где принялся чертить на полу непонятные узоры, что-то угрюмо бормоча себе под нос. Я не был уверен, пробовал ли он какое-то альтернативное заклинание или просто усердно думал, но решил, что спрашивать неразумно. Вместо этого я воспользовался моментом, чтобы привести в порядок мои беспорядочные мысли.

Я все еще не знал, представлял ли Ааз для меня угрозу или же был моим единственным возможным спасением от угрозы еще большей. То есть к этому времени я был почти уверен, что он пошутил насчет того, что вырвет мне сердце. Но в таких вещах нужно быть уверенным на все сто. Одно я понял наверняка:в этой конкретной магии было нечто большее, чем просто летающие перья.

– Слушай, кажется, я понял!

Ааз снова поднялся на ноги и со злостью посмотрел на тело Гаркина.

– Этот гнусный сын вомбата!

– Что такое вомбат? – спросил я, но тут же пожалел об этом. Мысленный образ, возникший у меня в голове, был настолько ужасен, что я сразу понял, что мне не нужны подробности. Я зря переживал. Ааз не собирался тратить время на ответ.

– Это довольно грубая шутка. Это все, что я могу сказать.

– Ты о чем, Ааз?

– О Гаркине! Мерзавец сделал это со мной! Знай я, что все зайдет так далеко, то, будь у меня была такая возможность, превратил его в рыбу-козла.

– Ааз… Я все равно не…

Я осекся. Он прекратил свои разглагольствования и посмотрел на меня. Я машинально отпрянул, но затем узнал в этом оскале улыбку. Мне больше нравилось, когда он нес всякую околесицу.

– Извини, Скив, – промурлыкал он. – Наверное, я не совсем ясно выразился.

С каждой минутой мне становилось все тревожнее. Я не привык к тому, что люди, а тем более демоны, были добры ко мне.

– Да ладно… Все в порядке. Мне просто интересно…

– Видишь ли, ситуация такова. Мы с Гаркином уже некоторое время подшучивали друг над другом. Началось все однажды, когда мы с ним выпивали и он надул меня со счетом. В следующий раз, когда я вызвал его, я провел его над озером и ему пришлось проделать свой демонический номер по плечи в воде. Он отыгрался… Ладно, не буду утомлять тебя подробностями, но мы привыкли делать друг другу мелкие пакости. Это, конечно, очень по-детски, но вполне безобидно. Но на сей раз… – Ааз прищурился. – Но сегодня старый лягушатник тоже отдал концы… Я имею в виду, похоже, ситуация малость вышла из-под контроля. Ты согласен?

Он снова обнажил клыки в ухмылке. Мне очень хотелось с ним согласиться, но я не имел ни малейшего понятия, о чем он ведет речь.

– Ты до сих пор не сказал мне, в чем дело.

– В том, что этот вонючий торговец слизью забрал мои силы! – взревел он, забыв о самообладании. – Я застрял тут! Я не могу ничего сделать, пока он не снимет свои дурацкие чары, а он не может их снять, потому что мертв! Теперь ты меня понял, раззява?

Я принял решение. Спаситель Ааз или нет, но я бы предпочел, чтобы он вернулся туда, откуда пришел.

– Если бы я мог что-то сделать…

– Можешь, Скив, мальчик мой. – Он вновь расплылся в зубастой улыбке. – Все, что тебе нужно сделать, – это зажечь старый котел или что-то там еще – ну, ты в курсе, да? – и снять эти чары. Тогда каждый из нас сможет пойти своей дорогой и…

– Я не могу этого сделать.

– Хорошо, малыш. – Его улыбка стала чуть более вымученной. – Я останусь здесь, пока ты не встанешь на ноги. Я имею в виду, для чего нужны друзья?

– Дело не в этом.

– Что тебе нужно? Кровь? – Ааз больше не улыбался. – Если ты пытаешься меня удержать, я…

– Ты не понимаешь! – в отчаянии перебил его я. – Я не могу этого сделать, потому что я не умею! Я не знаю как!

Это заставило его задуматься.

– Гм. Это может быть проблемой. Вот что я тебе скажу. Вместо того, чтобы снимать проклятие здесь, ты просто отправишь меня обратно в мое родное измерение, и я попрошу кого-нибудь там его снять.

– Но это я тоже не могу сделать. Неужели ты забыл? Я же говорил тебе, что отродясь не слышал о…

– Хорошо. Тогда что ты умеешь делать?!

– Я могу поднимать в воздух и перемещать предметы… небольшие предметы.

– И?.. – подсказал он.

– И… э-э-э… я могу зажечь свечу.

– Зажечь свечу?

– Ну, почти.

Ааз тяжело опустился в кресло и на несколько минут закрыл лицо руками. Я ждал, когда он что-нибудь придумает.

– Малыш, у тебя найдется что-нибудь выпить? – спросил он наконец.

– Я принесу тебе воды.

– Я сказал – выпить, а не помыться!

– Извини. Да, сэр, найдется!

Я поспешил принести кубок вина из маленького бочонка, принадлежавшего Гаркину, надеясь, что Ааз не заметит, что сосуд не особенно чист.

– Что это тебе даст? Это поможет тебе вернуть твои силы?

– Нет. Но, возможно, это поможет мне почувствовать себя немного лучше. – Он залпом выпил вино и презрительно осмотрел кубок. – А ничего побольше у вас тут нет?

Я в отчаянии оглядел комнату, но Ааз меня опередил.

Он встал, подошел к пентаграмме и взял жаровню. По прошлому опыту я знал, что та была обманчиво тяжелой, но он понес ее к бочонку так, будто она вообще была невесома. Не удосужившись вылить старое варево Гаркина, он наполнил ее до краев и сделал большой глоток.

– Во-о-от! Так-то лучше, – сказал он и вздохнул.

Я почувствовал легкую тошноту.

– Похоже, малыш… – сказал он, окинув меня оценивающим взглядом, – похоже, мы с тобой застряли тут. Состав не идеален, но мы имеем то, что имеем. Пришло время прикусить пулю и разыграть карты, которые нам раздали. Надеюсь, знаешь, что такое карты?

– Конечно, знаю, – слегка обиженно буркнул я.

– Отлично.

– А что такое пуля?

Ааз закрыл глаза, словно борясь с неким внутренним смятением.

– Малыш, – сказал он наконец, – велика вероятность того, что это партнерство доведет одного из нас до помешательства. Думаю, это буду я, если только ты не перестанешь задавать свои глупые вопросы через каждое второе предложение.

– Но я не понимаю и половины того, что ты говоришь.

– Вот как. Тогда вот что. Постарайся копить вопросы и задавай мне их все одновременно один раз в день. Идет?

– Я постараюсь.

– Ладно. Теперь ситуация, как я ее вижу. Если Иштван нанимает бесов в качестве ассасинов…

– Что такое бес?

– Малыш, ты дашь мне хоть слово сказать?

– Извини, Ааз. Продолжай.

– Верно. Э-э-э… Это уже происходит! – возмущенно обратился он к небесам. – Не могу вспомнить, про что я говорил!

– Про бесов, – подсказал я.

– Ах да! Верно. Итак, если он нанимает бесов и вооружает их незаконным оружием, это может означать только то, что он взялся за старое. А поскольку я лишен магических сил, то не могу уйти отсюда, чтобы забить тревогу. Вот тут-то и появляешься ты, малыш… Малыш?

Он выжидающе смотрел на меня. Я поймал себя на том, что больше не могу сдерживать в себе унижение.

– Прости, Ааз, – сказал я тихим, жалким голосом, в котором едва узнал свой собственный. – Я не понимаю ни единого слова из того, что ты сказал.

Внезапно поняв, что вот-вот заплачу, я поспешил отвернуться, чтобы он не увидел моих слез, которые уже в два ручья текли по щекам.

Я сидел, то борясь с желанием вытереть их, то мучаясь вопросом, почему мне не все равно, увидит ли меня демон плачущим. Не знаю, как долго я так сидел, но к реальности меня вернуло прикосновение руки на моем плече – холодное, но при этом неожиданно мягкое.

– Послушай, малыш. Не кори себя. – Голос Ааза прозвучал на удивление сочувственно. – Ты не виноват, что Гаркин так тщательно хранил свои секреты. Никто не ожидает, что ты должен знать то, чему тебя никогда не учили, так что нет никаких причин винить себя.

– Я чувствую себя глупо, – сказал я, не поворачиваясь. – Я не привык чувствовать себя глупо.

– Ты не глуп, малыш. Это факт. Гаркин не взял бы тебя в ученики, будь ты и вправду глуп. Если кто-то здесь и свалял дурака, так это я. Я настолько увлекся, что забылся и пытался говорить с учеником так, как если бы он был настоящим волшебником. Вот это уже глупость.

Я все еще не мог заставить себя ответить.

– Черт возьми, малыш. – Он легонько тряхнул меня за плечо. – Прямо сейчас ты можешь творить больше магии, чем я.

– Но ты знаешь больше!

– Но не могу этим пользоваться. Знаешь, малыш, это наводит меня на мысль. Поскольку старый Гаркин мертв, ты как бы от него отрезан. Не хочешь на какое-то время стать моим учеником? Мы начнем с самого начала, буквально с азов. Я буду учить тебя так, будто ты новый ученик, который ничего не знает. Мы сделаем это шаг за шагом… Что скажешь?

Несмотря на уныние, мое настроение тотчас улучшилось. Как он сказал, я не глуп. Я могу с первого взгляда распознать прекрасную возможность.

– Ааз, это просто здорово!

– Значит, по рукам?

– По рукам, – ответил я и протянул ему пятерню.

– Это еще что такое? – оскалился он. – Разве моего слова тебе недостаточно?

– Но ты сказал…

– Верно, сказал. Теперь ты мой ученик, и я не пожимаю ученикам руки.

Я убрал руку. Мне подумалось, что этот союз, похоже, не будет состоять сплошь из роз и душещипательных серенад.

– Итак, как я уже говорил, вот что нам нужно делать в сложившейся ситуации…

– Но у меня еще не было уроков!

– Верно. Вот тебе первый урок. Когда наступает кризис, ты не тратишь энергию на поиски информации или навыков, которых у тебя нет. Ты задействуешь свои ресурсы и справляешься с ситуацией, используя то, что у тебя есть. А теперь молчи, пока я буду рассказывать тебе о ситуации… ученик.

Я умолк и стал весь внимание. Он пару мгновений пристально смотрел на меня, затем удовлетворенно кивнул, сделал еще один глоток из жаровни и приступил к лекции.

– Теперь ты имеешь смутное представление о других измерениях, потому что я рассказывал тебе о них ранее. Ты также можешь убедиться на собственном опыте, что маги способны открывать проходы в барьерах между этими измерениями. Но разные маги используют это умение по-разному. Некоторые, такие как Гаркин, используют его лишь с тем, чтобы произвести впечатление на мужланов: вызвать демона, нарисовать впечатляющие картины иных миров и тому подобное. Но есть и другие, чьи мотивы не столь чисты и бескорыстны.

Он умолк и сделал еще глоток вина. Что удивительно, у меня не возникло желания перебивать его вопросами.

– Технологии, как и магия, в разных измерениях развивались с разной скоростью. Некоторые маги используют их в своих корыстных целях. Они не шоумены, они контрабандисты. Они покупают и продают технологии, проходя через барьеры, ради наживы и власти. Большинство изобретателей в любом измерении на самом деле являются скрытыми магами.

Должно быть, я машинально нахмурился, но Ааз заметил это, потому что тут же подмигнул мне и улыбнулся.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Скив. Все это звучит немного нечестно и бессовестно. Но на самом деле это довольно порядочная публика. Существует свод неписаных правил, так называемый Кодекс контрабандистов, которых они довольно строго придерживаются.

– Кодекс контрабандистов? – спросил я, на мгновение забыв о данном ему обещании. На этот раз Ааз, похоже, не возражал.

– Он похож на Кодекс наемников, только менее жестокий и более прибыльный. Как бы то ни было, один из пунктов этого кодекса гласит, что вы не можете привнести в измерение «изобретение», которое слишком далеко опережает технологии этого измерения, например управляемые ракеты в культуру длинных луков или лазеры в эпоху кремня и пороха.

Молчание давалось мне с большим трудом.

– Как я уже сказал, большинство магов довольно честно соблюдают Кодекс, но время от времени у кого-то возникает соблазн его нарушить. Что подводит нас к Иштвану.

При звуке этого имени меня внезапно прошиб озноб. Может, все дело в том,как Ааз произнес его?

– Кое-кто считает, что Иштван предпочитает играть неполной колодой. По-моему, он просто заигрался со своей волшебной палочкой. Но какова бы ни была причина, в какой-то момент ему стукнуло в голову, что неплохо бы управлять всеми измерениями – всеми до единого. Он пробовал сделать это и раньше, но мы вовремя узнали о его планах и объединились, чтобы преподать ему урок хороших манер. Собственно говоря, именно тогда я и познакомился с Гаркином.

Он встряхнул жаровню и пролил на пол немного вина. Я начал сомневаться в его трезвости, но, когда Ааз продолжил, его голос звучал довольно твердо.

– Я думал, что после последней взбучки он отказался от своих планов. Мы даже подарили ему несколько сувениров, так сказать, на долгую память. И вдруг нате вам, похоже, он вновь берется за старое. Если он приглашает наемников из других измерений и вооружает их передовым оружием, скорее всего, он пытается сделать это снова.

– Что именно?

– Я только что тебе сказал что. Захватить все измерения.

– Я знаю, но как? Я имею в виду, как то, что он делает в этом измерении, помогает ему править остальными?

– А, вот ты о чем. Видишь ли, в каждом измерении имеется некое количество силы, которую можно направить или преобразовать в магию. Разные измерения обладают разным ее количеством, и сила каждого измерения делится или распределяется между магами этого измерения. Если он сможет контролировать или убить всех других магов в этом измерении, то ему удастся использовать всю магическую энергию для атаки на другое измерение. Если он одержит там победу, у него будет уже сила двух измерений, чтобы атаковать третье, и так далее. Как ты понимаешь, чем увереннее он разматывает клубок своего черного плана, тем сильнее становится и тем труднее его будет остановить.

– Теперь все ясно, – сказал я, искренне довольный и воодушевленный.

– Отлично. Тогда тебе понятно, почему мы должны его остановить.

Мои радость и воодушевление моментально испарились.

– Мы? Ты имеешь в виду нас? Ты и я?

– Знаю, это не такая уж большая армия, малыш, но, как я уже сказал, это все, что у нас есть.

– Кажется, я бы не отказался от глоточка вина.

– Даже не думай. Сейчас ты тренируешься. Если мы хотим остановить Иштвана, ты должен использовать для тренировок все время, какое только у тебя есть. Безумец он или нет, но, когда дело касается магии, шутки с ним плохи.

– Ааз, – медленно произнес я, не поднимая глаз. – Скажи мне правду. Как ты думаешь, ты сможешь обучить меня магии, чтобы у нас был шанс его остановить?

– Конечно смогу, малыш. Я бы даже не пытался, не будь у нас этого шанса. Уж поверь мне.

Меня это не убедило, и, судя по тону его голоса, его тоже.

Глава 4

– Гм… Это, конечно, не сшитый по мерке комбинезон, но сойдет.

Мы пытались нарядить Ааза в комплект одежды, и он наблюдал за результатами в найденном нами маленьком темном зеркале. Мой новый учитель то и дело поворачивался то одним, то другим боком, чтобы по частям поймать свое отражение.

– Может, мы все же найдем какой-нибудь другой цвет, кроме этого ужасного коричневого?

– Это все, что у нас есть.

– Ты уверен?

– Уверен. У меня всего две рубашки, обе коричневые. Одна на тебе, другая на мне.

– Гм… – хмыкнул он, пристально рассматривая меня. – Думаю, я бы лучше смотрелся в светло-коричневой. Ладно, решим этот вопрос позже.

Меня удивило его обостренное внимание к своей внешности. Я это к тому, что он вряд ли планировал с кем-то встречаться. Вид зеленого чешуйчатого демона поверг бы в ужас большинство местных жителей, независимо от того, во что он одет. Однако на данный момент я счел разумным промолчать и даже подыграть ему в его стараниях.

Кстати, одежда подошла ему очень даже неплохо. Рукава рубашки оказались коротковаты из-за длины его рук, но не слишком, потому что я был выше его ростом, что компенсировало большую часть разницы. Из-за его коротких ног нам пришлось отрезать низ штанин, но они, как и основная часть рубашки, не были слишком тесными. Изначально я сшил эту одежду сам, и она сидела слегка мешковато, по крайней мере на мне. Портняжное дело – не самая сильная моя сторона.

Еще на нем были башмаки Гаркина, которые, что удивительно, пришлись ему впору. Я выразил легкий протест по этому поводу, но он заметил, что Гаркину они больше не нужны, а вот нам – даже очень. Ааз назвал это «прагматизмом». Ситуационной этикой. Он сказал, что эта штуковина очень даже мне пригодится, если я серьезно намереваюсь стать волшебником.

– Эй, малыш! – Голос Ааза прервал мои мысли. Он, похоже, был занят тем, что рылся в сундуках и шкафах. – У вас здесь никакого оружия?

– Оружия?

– Ну да, штуки, подобные тем, что убили старого Гаркина. Мечи, ножи, луки и все такое.

– Я знаю, что они из себя представляют. Я просто не ожидал, что они тебя заинтересуют, вот и все.

– Почему нет?

– Ну… мне казалось, ты сказал, что ты волшебник.

– Мы ведь не собираемся снова обсуждать эту тему, малыш? Кроме того, какое отношение это имеет к оружию?

– Просто я ни разу не встречал мага, который бы использовал другое оружие, кроме волшебства.

– Правда? И скольких волшебников ты знаешь?

– Только одного, – признался я.

– Потрясающе. Слушай, малыш, если старина Гаркин не хотел пускать в ход оружие, это его проблема. А вот я хочу. Если ты заметил, Гаркин мертв.

Спорить с такой логикой было трудно.

– И вообще, – продолжил он, – ты действительно хочешь сразиться с Иштваном и его стаей, полагаясь только на свою магию и мою ловкость?

– Я помогу тебе в поисках.

Мы взялись за поиски оружия, но, кроме арбалета, убившего Гаркина, мало что нашли. В одном из сундуков оказался меч с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью, а на верстаке Гаркина мы обнаружили два ножа, один с белой рукоятью, другой с черной. Кроме них, в хижине не было ничего, даже отдаленно похожего на оружие. Ааз был явно расстроен.

– Я отказываюсь в это верить! Меч с грубым лезвием, отвратительным балансом, фальшивыми самоцветами в рукояти и пара ножей, которые не точились с момента их изготовления. Любой, кто хранит дома подобное, заслуживает быть пронзенным насквозь.

– Вот его и пронзили.

– И то правда. Что ж, если это все, что у нас есть, то это то, чем нам придется пользоваться.

Он повесил меч на уровне бедра, а нож с белой рукоятью засунул за пояс. Я думал, он даст мне другой нож, но вместо этого он наклонился и засунул его в ботинок.

– А мне?

– А ты умеешь им пользоваться?

– Ну…

Он возобновил свои труды. У меня под рубашкой был заткнут за пояс небольшой нож, которым я свежевал мелкую дичь. Даже на мой неопытный взгляд, он был лучшего качества, чем те два, которые только что прикарманил Ааз. Я решил не привлекать его внимания к этому факту.

– Хорошо, малыш. Скажи-ка мне, где старикан хранил свои деньги?

Я показал ему. Один из камней в очаге был расшатан, и за ним был спрятан небольшой кожаный мешочек. Ааз высыпал на ладонь монеты и подозрительно посмотрел на них.

– Поправь меня, если я не прав, малыш. Медь и серебро не так уж высоко ценятся в этом измерении, верно?

– Ну, серебро вроде как ценится, но оно не так дорого стоит, как золото.

– Тогда что это за мелочовка? Где настоящие деньги?

– У нас их никогда не было…

– Да брось! Я еще не встречал волшебника, у которого в укромном месте не был бы спрятан заветный сверток. То, что он ничего из них не тратил, не означает, что у него их нет. Теперь постарайся вспомнить. Разве ты никогда не видел у него что-нибудь золотое или украшенное драгоценными камнями?

– Есть несколько вещей, но они защищены чарами.

– Малыш, подумай минутку. Будь ты дряхлой, старой развалиной, из которой, как говорится, песок сыплется, как бы ты защитил свои сокровища?

– Если честно, не знаю.

– Потрясающе. Я объясню тебе, пока мы будем их собирать.

Вскоре у нас на столе лежала скромная кучка разного добра. Большая часть вещей в ней давно вселяла в меня благоговейный трепет. Там была золотая статуэтка человека с головой льва, «Три жемчужины Краула», золотой кулон в форме солнца с отсутствующими тремя лучами и кольцо с большим драгоценным камнем, которое мы сняли с пальца Гаркина. Ааз взял в руки кулон в виде солнца.

– Это пример того, что я имею в виду. Полагаю, есть история о том, что случилось с тремя отсутствующими лучами?

– Видишь ли, – начал я, – было некогда одно затерянное племя, которое поклонялось огромной змеежабе…

– Забудь. Это старая отмазка. Тебе нужно лишь одно: отнести свое золото мастеру и попросить его выковать из него нечто со множеством маленьких отростков, вроде пальцев, рук или… – он поднял кулон, – …лучей солнца. Этим ты убиваешь двух зайцев. Во-первых, у тебя есть нечто мистическое и сверхъестественное, добавь сюда историю о привидениях, и никто на него даже не позарится. Во-вторых, у этой вещи есть то преимущество, что, если тебе нужно немного звонкой монеты, ты просто отламываешь луч или руку и продаешь их по стоимости золота. Вместо того чтобы потерять в ценности, оставшаяся вещь возрастает в цене благодаря ее мистической истории, странным обстоятельствам, при которых она была разломана на части, чисто вымышленным, разумеется.

Как ни странно, я не удивился. Мне не давал покоя вопрос, правда ли хоть что-нибудь из того, что рассказывал мне Гаркин.

– Значит, ни одна из этих вещей не обладает настоящей магической силой или злыми чарами?

– Я этого не говорил. Время от времени можно наткнуться на настоящую вещь, но обычно их мало и они очень редки.

– Но как отличить настоящую вещь от подделки?

– Я так понимаю, Гаркин не учил тебя видеть ауру. Впрочем, я не удивлен. Наверное, боялся, что ты стибришь его сокровище и сбежишь. Хорошо, малыш. Пришло время твоего первого урока. Ты когда-нибудь грезил наяву? Это когда ты смотришь на что-то и позволяешь своим мыслям свободно блуждать.

Я кивнул.

– Хорошо, вот что я хочу, чтобы ты сделал. Соскользни со стула, пока твоя голова не окажется почти на одном уровне со столом. Ага, вот так. Тебе удобно? Отлично. Теперь посмотри через стол на стену. Не сосредотачивайся на ней, просто смотри на нее и позволь своим мыслям течь куда попало.

Я так и сделал. Было трудно не сосредоточиться на чем-то конкретном, поэтому я разрешил моим мыслям блуждать. О чем бы подумать? Кстати, о чем я думал, когда свеча почти зажглась? О, да. Я – Скив. Я могуществен, и моя сила растет с каждым днем. Я улыбнулся про себя. С помощью демона я вскоре стану умелым чародеем. И это будет только начало. После чего я…

– Эй! – воскликнул я, садясь прямо.

– Что ты видел?

– Это было… наверно… ничего.

– Не усложняй мне жизнь, малыш. Что ты видел?

– Просто на секунду мне показалось, будто я увидел вокруг кольца какое-то красное свечение, но, когда я посмотрел на него внимательно, оно исчезло.

– Вокруг кольца? Очень даже может быть. Ну, вот и все. С остальным все должно быть в порядке.

Он сгреб остальную добычу в мешочек, но кольцо оставил на столе.

– Что это было? – спросил я.

– Хочешь знать, что ты видел? Это была аура. Она есть у большинства людей. У некоторых мест она тоже есть, но это верный способ проверить, действительно ли вещь волшебная. Готов спорить, что это кольцо – то самое, с помощью которого старый Гаркин поджарил ассасина.

– Разве мы не возьмем его с собой?

– Ты умеешь им управлять?

– Вообще-то нет.

– Я тоже. Не хватало нам таскать с собой кольцо, стреляющее огнем. Особенно если мы не знаем, как привести его в действие. Оставь его. Мало ли, может статься, другие обнаружат его и обратят против себя.

Он заткнул мешочек за пояс.

– Какие еще другие? – подсказал я.

– Что? Ну, другие ассасины.

– Какие ещедругие ассасины? – Я пытался сохранять спокойствие, но это плохо у меня получалось.

– Верно. Ты наверняка столкнулся с ними впервые, так ведь? Я бы подумал, что Гаркин…

– Ааз, ты не мог бы мне просто сказать?

– Понял. Конечно, малыш. Ассасины никогда не действуют в одиночку. Вот почему они никогда не промахиваются. Они работают группами от двух до восьми человек. Вероятно, где-то поблизости затаилась группа поддержки. Учитывая уважение Иштвана к Гаркину, предположу, что он послал бы на такое задание не меньше шести человек, а возможно, даже две команды.

– Ты имеешь в виду, что все это время, пока ты возился с одеждой и мечами, в пути было еще больше ассасинов?

– Расслабься, малыш. Это резервная группа. Они будут ждать и сдвинутся с места самое раннее завтра утром. Такова профессиональная этика. Они хотят дать этому придурку пространство для маневра. Кроме того, по традиции ассасин, который выполнил задание, первым забирает себе любую добычу, валяющуюся поблизости, прежде чем появятся остальные, чтобы поделить все поровну. Все так делают, но считается хорошим тоном не замечать, что часть добычи была прикарманена до официального раздела.

– Откуда тебе так много известно об ассасинах, Ааз?

– Одно время гулял с одной… ммм… она была милая девушка, но совершенно не умела держать язык за зубами, даже в постели. Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли представители любой профессии охраняют свои секреты так же тщательно, как утверждают.

– Что случилось?

– С чем?

– С твоей ассасиншей?

– Не твое дело, малыш. – Голос Ааза внезапно снова сделался резким. – Нам предстоит работа.

– И что мы будем делать?

– Для начала похороним беса. Возможно, это собьет остальных с нашего следа. Если повезет, они подумают, что он захапал всю добычу и исчез. Такое происходит не впервые.

– Нет, что мы будем делать после этого? Мы готовимся к долгой дороге, но куда мы пойдем?

– Малыш, иногда ты меня тревожишь. Это даже не магия. Это здравый смысл военных действий. Во-первых, мы находим Иштвана. Во-вторых, оцениваем его силы. В-третьих, мы строим планы и, в-четвертых, осуществляем их, в смысле, убираем его.

– Послушай, Ааз, не могли бы мы на минутку вернуться к первому пункту? Где мы найдем Иштвана?

Он растерянно задумался.

– Разве ты не знаешь, где он?

– До сегодняшнего дня я даже не слышал его имени.

Мы долго сидели молча, внимательно глядя друг на друга.

Глава 5

– Кажется, я понял, малыш.

Сказав это, Ааз прекратил затачивать меч и осмотрел лезвие. С самого начала нашего похода он использовал любую возможность, чтобы заняться своим оружием. Даже когда мы просто останавливались передохнуть у ручья, он брался затачивать лезвие или регулировать баланс. Мне казалось, что за последнюю неделю, просто наблюдая за тем, как он возится, я узнал об оружии больше, чем за всю свою предыдущую жизнь.

– Что ты понял, Ааз?

– Почему люди в этом мире обучаются владению либо оружием, либо магией, но не тому и другому одновременно!

– Это как?

– Две причины лежат на поверхности. Во-первых, это вопрос обученности. Вопрос рефлексов. Ты будешь реагировать так, как тебя учили. Если тебя учили обращаться с оружием, ты будешь реагировать на кризисную ситуацию с помощью оружия. Если ты обучен магии, ты будешь реагировать с помощью магии. Проблема в том, что, если ты обучен и тому и другому, ты будешь колебаться, пытаясь решить, чем именно воспользоваться, и, скорее всего, потерпишь фиаско. Чтобы ничего не усложнять, Гаркин обучал тебя одной только магии. Вероятно, это все, чему он сам был обучен.

Я задумался.

– В этом есть смысл. Какая тут еще может быть причина?

Ааз улыбнулся.

– Кривая обучения! Если то, что ты рассказал мне о продолжительности жизни в этом мире, хотя бы отчасти верно, и если ты являешься примером того, как быстро люди в этом мире учатся, у тебя есть время только на то, чтобы выучить либо одно, либо другое.

– Думаю, я предпочитаю первое объяснение.

Он усмехнулся себе под нос и вернулся к заточке меча.

Раньше его иронические уколы меня бы обидели, но теперь я относился к ним спокойно. Похоже, у него имелась привычка критически воспринимать все в нашем мире, и меня в частности. После недели постоянного общения с ним меня бы насторожило лишь то, что он перестал жаловаться.

На самом деле я был вполне доволен своими успехами в магии. Под опекой Ааза мои умения росли с каждым днем. Одним из самых ценных уроков, которые я усвоил, было умение черпать силу непосредственно из земли. Для этого нужно было представить энергию как осязаемую силу, подобную воде, и, ведя вверх по одной ноге, набирать новую энергию в свой разум и одновременно по другой ноге отправлять истощенную энергию обратно в землю. Теперь я мог даже после тяжелого дня ходьбы полностью зарядиться энергией, просто постояв несколько минут неподвижно с закрытыми глазами и осуществляя этот энергетический обмен. Но Ааза, как всегда, это не впечатляло. По его словам, я должен был научиться делать это во время ходьбы, но я не позволил его ворчанию остудить мой энтузиазм. Я учился, причем быстрее, чем мог себе представить.

– Эй, малыш, принеси-ка мне кусок дерева!

Я улыбнулся про себя и огляделся вокруг. Примерно в десяти футах от меня на земле лежала ветка валежника длиной примерно два фута. Я неторопливо протянул палец. Ветка взлетела, плавно пересекла поляну и зависла в воздухе перед Аазом.

– Неплохо, малыш, – похвалил он. Затем его меч сверкнул и рассек ветку пополам. Обе части упали на землю. Он поднял одну и осмотрел разрез.

– Гм… возможно, еще есть надежда на этот меч. Почему ты дал им упасть?

Последнее было адресовано мне.

– Не знаю. Наверно, ты напугал меня, когда взмахнул мечом.

– Да неужели?

И он неожиданно метнул в меня палку. Я вскрикнул и попытался уклониться, но она больно отскочила от моего плеча.

– Эй! Это еще зачем?

– Назовем это наглядным уроком. Ты знаешь, что можешь управлять палкой, потому что сделал это, когда доставил ее мне. Так почему ты уклонился от нее? Не проще ли было остановить ее силой магии?

– Мне это просто не пришло в голову. Ты не дал мне времени подумать!

– Тогда подумай! На этот раз ты знаешь, что это произойдет.

Он поднял еще одну палку и ждал, коварно ухмыляясь, что с его острыми зубами сделать было нетрудно. Я проигнорировал его. Дав сознанию успокоиться, я кивком показал, что готов.

Палка ударила меня прямо в грудь.

– Ой! – невольно вскрикнул я.

– Вот в этом, мой юный друг, и состоит разница между классной комнатой и практикой. Классная комната позволяет понять, что что-то можно сделать и что ты можешь это сделать, но на практике тебе никогда не будет дана роскошь неторопливо собирать силу и у тебя редко будет неподвижная цель.

– Скажи, Ааз, если ты действительно пытаешься укрепить мою уверенность в себе, почему ты каждый раз ставишь мне подножку, стоит мне подумать, что я чего-то добился?

Мой наставник встал и вложил меч в ножны.

– Уверенность в себе – замечательная вещь, малыш, но только если она оправданна. В один прекрасный день одна или обе наши жизни будут зависеть от твоих способностей, и нам не будет никакой пользы, если ты будешь халтурить. А теперь за работу!

– Разве у нас есть время?

– Расслабься, дружок. Бесы живучи, но путешествуют медленно.

Наша стратегия после того, как мы покинули хижину, была проста. Не имея конкретного направления для наших поисков, мы будем двигаться вдоль силовых линий, пока найдем либо Иштвана, либо другого мага, который сможет направить нас к нему.

Вы можете спросить, что такое силовые линии. Я спросил. Силовые линии, как объяснил Ааз, это такие линии, по которым энергии данного измерения текут наиболее свободно. Во многом они мало чем отличаются от магнитных линий.

Вы можете спросить, что такое магнитные линии. Я спросил. Не буду цитировать ответ Ааза, но это не была информация.

В любом случае силовые линии – и союзник, и враг мага. Те, кто хотел использовать их энергию, обычно селились на одной из этих линий или рядом с ней. Это позволяет им легче черпать энергию. Но это также облегчает врагам ваш поиск.

По теории Ааза, убийцы обнаружили Гаркина путем поиска силовых линий. Поэтому было логично предположить, что таким же способом мы сможем найти и Иштвана.

Конечно, я ничего не знал ни о каких силовых линиях, ни о том, как следовать за ними, по крайней мере пока Ааз не научил меня. К счастью, это была несложная техника, так как я был занят по горло, пытаясь усвоить все остальные уроки, которыми нагружал меня Ааз.

Вы просто закрываете глаза, расслабляетесь и пытаетесь представить себе подвешенное в воздухе копье с двумя наконечниками, светящимися желтым и красным светом. Интенсивность свечения указывает на близость силовой линии; направление острия указывает на поток энергий. Почти как стрелка компаса.

Как только мы установили, что Гаркин, как и подозревал Ааз, расположил свою хижину прямо на силовой линии, а также выявили направление потока энергий, у нас возникла еще одна проблема. В какую сторону вдоль него следовать?

Решение было вдвойне важным, поскольку, если Ааз прав, в одном из направлений, а именно в том, куда мы хотели направить наши стопы, нас поджидала бы команда бесов-ассасинов.

Мы решили проблему тем, что один день ехали перпендикулярно силовой линии, затем два дня параллельно этой линии в выбранном нами направлении, а после этого, чтобы продолжить наш путь, вновь возвращались к нашей линии. Мы надеялись, что такая тактика убережет нас от встречи с ассасинами.

Это сработало и одновременно не сработало.

Это сработало, потому что мы не попали в засаду. Это не сработало, поскольку теперь казалось, что они шли по нашему следу, хотя неизвестно, преследовали они нас на самом деле или просто шли по силовой линии обратно к Иштвану.

– Сколько раз повторять тебе, малыш, – нравоучительно сказал Ааз, – это хороший знак. Это означает, что мы верно выбрали направление и достигнем Иштвана раньше, чем его ассасины явятся к нему с докладом.

– А что, если мы идем не в том направлении? – возразил я. – Что, если они действительно следят за нами? Как долго мы будем шагать в этом направлении, прежде чем устанем и признаем это?

– Как ты думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы освоить магию, достаточную для того, чтобы противостоять шайке бесов-ассасинов, вооруженных инопланетным оружием?

– Давай лучше займемся делом, – решительно заявил я.

Ааз огляделся по сторонам и указал на корявое фруктовое дерево, вся поляна вокруг которого была усыпана падалицей.

– Хорошо. Вот что ты сейчас сделаешь. Посмотри на небо, или посозерцай свой пупок, или сделай что-то в этом роде. Затем, по моему сигналу, с помощью магической силы подними с земли один из этих плодов и брось его мне.

Я не знаю, сколько часов мы потратили на эту тренировку. Собирать силы с места сложнее, чем кажется. Стоило мне подумать, что я все освоил, как Ааз сменил тактику. Он заводил разговор, нарочно отвлекая меня вопросами, а когда я ему отвечал, своим сигналом обрывал меня на полуслове. Излишне говорить, что я потерпел неудачу.

– Расслабься, малыш. Слушай, попробуй вот так. Вместо того, чтобы каждый раз собирать силу с нуля, создай внутри себя небольшое пространство и накопи там немного энергии. Просто по привычке держи этот резерв под рукой, чтобы он был готов прикрыть тебя, пока ты будешь готовиться к наведению своих больших пушек.

– Что такое пушка?

– Неважно. Просто создай этот резерв, и мы попробуем еще раз.

Благодаря этому дополнительному совету упражнение пошло заметно лучше. Наконец Ааз прервал тренировку и поручил мне помогать ему с ножом. Если честно, это задание мне очень понравилось. С помощью магических сил я поднимал один из плодов и отправлял его в полет вокруг поляны, пока Ааз не вонзал в него нож. Чтобы еще сильнее отточить навыки, я затем извлекал нож и возвращал ему для очередной попытки. Упражнение было монотонным, но мне оно не надоедало. Казалось почти сверхъестественным, как мерцающая, кувыркающаяся полоска стали вонзалась в воздухе в плод. Ааз между тем оттачивал самые разные движения – сверху, снизу, справа и слева.

– Стоп, Скив!

Крик Ааза вывел меня из задумчивости. Недолго думая, я мысленно потянулся, и… и нож остановился в воздухе! Я моргнул, но удержал его там, примерно в футе от плода, который тоже неподвижно висел на одном месте.

– Молодчина, Скив! Теперь тебе есть чем гордиться!

– Получилось! – воскликнул я, не веря своим глазам.

– Это точно! Когда-нибудь эта маленькая частичка магии спасет тебе жизнь.

Я по привычке послал ему нож. Он подхватил его в воздухе и уже было засунул за пояс, как вдруг остановился и, склонив голову набок, прислушался.

– И главное, в самый последний момент. Сюда кто-то идет.

– Откуда ты знаешь?

– Это проще простого. Мой слух немного тоньше твоего, только и всего. Не паникуй, малыш. Это не бесы. Какой-то копытный зверь, судя по звуку. Ни одно дикое животное не движется по такой прямой линии, это уж точно.

– Что ты имел в виду, сказав «в самый последний момент»? Разве мы не собираемся прятаться?

– Не в этот раз. – Он улыбнулся мне. – Ты делаешь успехи. Пришло время освоить новые чары. У нас есть несколько дней, прежде чем это существо, кем бы оно ни было, прибудет сюда.

– Дней?

Ааз быстро привыкал к нашему измерению, но единицы времени все равно давались ему с трудом.

– Перечисли еще раз эти ваши измерения времени, – проворчал он.

– Секунды, минуты, часы…

– Минуты! У нас есть несколько минут.

– Минут! Я не смогу выучить новые чары за несколько минут!

– Конечно, сможешь. Они легкие. Все, что тебе нужно, – это замаскировать мое лицо, чтобы оно выглядело как человеческое.

– И как мне это сделать?

– Точно так же, как ты делаешь все остальное, мысленно. Сначала закрой глаза… закрой их… хорошо, теперь представь себе другое лицо…

Мне на ум пришел только Гаркин, поэтому я представил два их лица рядом.

– Теперь наведи новое лицо на мое… раствори его или вылепи необходимые черты. Словно из глины… просто держи его в голове и открой глаза.

Я посмотрел и расстроился.

– Это не сработало!

– А я говорю, что сработало.

Он смотрел в темное зеркало, которое выудил из поясной сумки.

– Но ты не изменился!

– Изменился, да еще как! Ты этого не видишь, потому что наложил на меня чары. Это иллюзия, но поскольку твой разум знает правду, его не обмануть, в отличие от любого другого. Гаркин, не так ли? Что ж, на данный момент сойдет.

Тот факт, что он узнал свое новое лицо, изрядно меня озадачил.

– Ты действительно видишь лицо Гаркина?

– Конечно, хочешь взглянуть?

Он протянул зеркало и ухмыльнулся. Это была дурацкая шутка. В числе первых фактов, которые встали перед нами в связи с его сомнительным статусом в этом мире, было то, что, хотя он мог видеть себя в зеркалах, никто из представителей нашего мира не мог. По крайней мере, я точно нет.

Теперь я мог различить звуки, явно издаваемые приближающимся всадником.

– Ааз, ты уверен…

– Поверь мне, малыш. Нам не о чем беспокоиться.

Мне стало тревожно. Теперь всадник был хорошо виден. Это был высокий мускулистый мужчина с внешностью воина. Это впечатление подкреплял огромный боевой единорог, на котором он ехал, нагруженный оружием и доспехами.

– Эй, Ааз. Разве мы не должны?..

– Расслабься, малыш. Смотри.

Он шагнул вперед, подняв руку.

– Привет, незнакомец! Как далеко до следующего города?

Мужчина повернул своего скакуна в нашу сторону. Он наполовину поднял руку в знак приветствия, но внезапно напрягся. Подавшись вперед, он пристально посмотрел на Ааза и в ужасе отпрянул.

– Клянусь богами! Демон!

Глава 6

Ужас на короткое время обездвижил воина. Вернее, он его совсем не обездвижил! Не успел он сделать свое открытие, как тотчас начал действовать. Как ни странно, действие заключалось в том, что он откинулся назад в седле и принялся лихорадочно рыться в одной из своих седельных сумок, что в лучшем случае было не очень устойчивым положением.

Видимо, не я один заметил неустойчивость его позы. Ааз с воплем прыгнул вперед и замахал руками перед мордой единорога. Будучи существом разумным, единорог встал на дыбы и, свалив с себя наездника, задал стрекача. Воин полетел головой вниз.

– Клянусь богами! – проревел он, пытаясь высвободиться из рыхлой кучи доспехов и оружия. – Я убивал людей и за меньшие деньги!

Я решил, что, если хочу избежать его угрозы, мне следует принять в этом вопросе личное участие. Мысленно протянув руку, я схватил камень размером с кулак и с размаху запустил им в его незащищенный лоб. Незнакомец рухнул, как бычок под секирой.

Несколько мгновений мы с Аазом рассматривали упавшего человека и пытались перевести дыхание.

– «Расслабься, Скив! Это будет легко, Скив! Уж поверь мне, Скив». Послушай, Ааз, ты всегда ищешь отговорки, когда облажаешься?

– Замолчи, малыш!

Он снова порылся в своей сумке.

– Я не желаю молчать, я хочу знать, что случилось с «надежными» чарами, которым ты меня научил.

– Я и сам как-то задавался этим вопросом. – Он снова достал зеркало и пристально посмотрел в него. – Послушай, малыш. Проверь его ауру, вдруг заметишь что-нибудь необычное.

– «Замолчи, малыш!», «Проверь его ауру, малыш!». Можно подумать, я какой-то… Ой!

– Что такое?

– Его аура! Она красновато-желтая, только на груди у него синее пятно.

– Так я и думал! – Ааз одним прыжком пересек поляну и, как хищный зверь, навис над упавшим всадником. – Ты только посмотри на это!

На шее незнакомца на ремешке висел грубый серебряный амулет в виде саламандры с одним глазом посередине лба.

– Что это?

– Я не уверен, но у меня есть догадка. Теперь подыграй мне. Я хочу, чтобы ты снял чары деформации внешности.

– Какие еще чары?

– Давай, малыш, просыпайся! Те, что меняют мое лицо!

– Именно это я и имею в виду. Какие чары?

– Послушай, малыш! Довольно болтовни. Просто сделай, как тебе сказано, и все! Громила скоро проснется.

Вздохнув, я закрыл глаза и приступил к, казалось бы, бессмысленной задаче. На этот раз мне было легче представить лицо Гаркина, а затем растопить его черты. Вскоре перед моим мысленным взором возникла физиономия Ааза. Я открыл глаза и посмотрел на моего друга. Он выглядел как Ааз. Потрясающе.

– И что теперь?

Словно в ответ воин застонал и сел. Затем тряхнул головой, словно пытаясь ее прояснить, и открыл глаза. Его взгляд упал на Ааза. Он тут же моргнул, посмотрел еще раз и потянулся за своим мечом, но обнаружил, что того нигде нет. Также пропали его кинжал и ручной топор. Судя по всему, пока я снимал чары, Ааз не сидел сложа руки.

Ааз заговорил первым.

– Расслабься, незнакомец. Все не так, как кажется.

Незнакомец вскочил на ноги и, сжав кулаки, принял боевую стойку.

– Поберегись, демон! – глухо произнес он. – Я не без защиты.

– Вот как? Тогда назови мне три свои защиты. Но, как я сказал, расслабься. Прежде всего, я не демон.

– Знай, демон, что этот амулет позволяет мне проникать взглядом под любые чары и видеть тебя таким, каков ты на самом деле.

Вот оно что! Ко мне резко вернулась уверенность в своих силах.

– Дружище, ты можешь мне не верить, но вид этого амулета наполняет меня радостью, поскольку легко позволяет мне доказать то, что я так жажду тебе сказать.

– Не трать на меня свою ложь. Твоя маскировка раскрыта! Ты демон!

– Верно. Не мог бы ты оказать мне одну маленькую услугу? – Ааз неторопливо сел на землю и скрестил ноги. – А именно – на минутку снять свой амулет?

– Снять амулет? – На мгновение незнакомец растерялся, но быстро овладел собой. – Нет, демон. Ты пытаешься обманом заставить меня снять амулет, чтобы убить меня!

– Послушай, тупица. Если бы мы хотели тебя убить, то могли бы запросто сделать это, пока ты валялся без сознания!

Наш новый знакомый, похоже, засомневался.

– Верно…

– Тогда не мог бы ты на минутку выполнить мою просьбу и снять амулет?

Воин поколебался, но затем медленно снял амулет. И, пытливо посмотрев на Ааза, нахмурился.

– Странно. Ты по-прежнему выглядишь как демон!

– Верно, теперь позволь мне задать тебе вопрос. Прав ли я, что, судя по твоим словам, ты обладаешь некоторыми знаниями о демонах?

– Я охочусь на демонов уже более пятнадцати лет, – с гордостью заявил незнакомец.

– Вот как? – На минуту я испугался, что Ааз провалит весь гамбит, но нет, он взял себя в руки и спокойно продолжил: – Тогда скажи мне, друг, за свой долгий опыт общения с демонами ты когда-нибудь встречал хоть кого-то похожего на демона?

– Нет, конечно! Они всегда для маскировки прибегают к магии.

Ну-ну, тоже мне знаток демонов.

– Что полностью доказывает мою точку зрения!

– Какую такую точку зрения?

На мгновение мне показалось, что Ааз сейчас схватит этого охотника на демонов за плечи и встряхнет. Я подумал, что изощренность доводов Ааза наверняка останется непонятой в этом мире.

– Давай лучше я, Ааз. Послушайте, сэр. Он пытается сказать, что будь он демоном, он бы не был похож на демона, но раз он похож на демона, то никакой он не демон.

– А-а-а! – протянул мужчина, как будто до него наконец дошло.

– Теперь ты меня потерял, – проворчал Ааз.

– Но если ты не демон, почему ты так на него похож?

– Эхх… – вздохнул Ааз. – В этом-то все и дело. Видишь ли, я проклят!

– Проклят?

– Да. Понимаешь, я такой же охотник на демонов, как и ты. Причем довольно успешный. Сделал себе имя на этом поприще.

– Никогда о тебе не слышал, – проворчал мужчина.

– Мы тоже о вас никогда не слышали, – встрял в разговор я.

– Вы даже не знаете моего имени!

– Ой, простите. – Я наконец вспомнил о манерах. – Я – Скив, а это… охотник на демонов Ааз.

– Рад познакомиться. Меня зовут Куигли.

– Я еще не закончил…

– Извини, Ааз.

– Как я уже говорил, благодаря своему беспрецедентному успеху я снискал себе определенную известность среди демонов. Временами это было довольно утомительно, поскольку, узнав о моем приезде, большинство демонов либо покидали территорию, либо сводили счеты с жизнью.

– Он всегда так выпендривается? – спросил Куигли.

– Он только начал, – ответил я.

– В любом случае… однажды я сошелся в схватке с демоном, исключительно уродливым и злым, как вдруг он удивил меня, обратившись ко мне по имени. «Ааз! – сказал он. – Прежде чем ты нанесешь удар, знай, что твоей карьере конец!» Конечно, я посмеялся над ним, потому что я убивал демонов более свирепых, чем он, иногда даже парами. «Смейся, если хочешь, – прогремел он, – но конклав демонов уполномочил меня разобраться с тобой. Убьешь ты меня или нет, ты обречен встретить тот же конец, который настиг многих из нас». Конечно же, я убил его, полагая, что он блефует, но с тех пор моя жизнь изменилась самым кошмарным образом.

– Это почему же?

– Из-за проклятия! Когда я вернулся к своей лошади, мой верный оруженосец взглянул на меня и рухнул без чувств.

– Неправда! Я ничего подобного не делал! Я имею в виду… было жарко…

– Конечно, Скив, – сказал Ааз и хитро подмигнул Куигли. – Во всяком случае, вскоре, к своему ужасу, я обнаружил, что демон перед смертью наложил на меня чары, отчего в глазах всех, кто меня видит, я кажусь демоном.

Злобный. Умный, но жестокий. Теперь тебе ясна адская изощренность их плана! На меня, самого свирепого из охотников на демонов, теперь, в свою очередь, охотятся мои же собратья-люди. Я вынужден прятаться, словно дикий зверь, и компанию мне составляет только мой сын.

– Мне казалось, ты сказал, что он твой оруженосец.

– И это тоже. О, ирония судьбы!

– Да, это тяжело. Я был бы рад чем-нибудь помочь.

– И наверняка поможешь, – обаятельно осклабился Ааз.

Куигли отпрянул. Мне стало приятно, что не я один так реагирую на улыбку Ааза.

– Но… каким образом? Я ведь всего лишь охотник на демонов.

– Именно этим ты можешь нам помочь. Видишь ли, в данный момент за нами следует несколько демонов. Мне тут подумалось, что мы могли бы быть полезны друг другу. Мы предоставим тебе цели, а ты, в свою очередь, избавишь нас от занозы в заднице.

– Занозы в заднице? – Куигли был в ужасе.

– Не бери в голову, просто выражение такое. Ну, что скажешь? По рукам?

– Ну-у… я не знаю. Я уже на задании и обычно не берусь за новую работу, пока не завершу предыдущую. Те, кто не курсе, могут подумать, что я отказался, или чем-то напуган, или что-то в этом роде. Подобные вещи наносят урон репутации.

– Это не составит никакого труда, – настаивал Ааз. – Тебе не придется прилагать особых усилий. Просто подожди здесь, и они сами придут.

– Почему они вообще за тобой следят?

– Их подослал подлый волшебник, после того как мне хватило глупости обратиться к нему за помощью. Проклятие, знаешь ли.

– Конечно… подожди минутку. Этого волшебника, часом, звали не Гаркин?

– Вообще-то да. Почему ты спрашиваешь? Ты его знаешь?

– Да ведь он – цель моей миссии! Он тот, кого я собираюсь убить.

– Но почему? – перебил его я. – Гаркин не демон.

– Но он водится с демонами, парень. – Ааз нахмурился и многозначительно посмотрел на меня. – Этого достаточно для любого охотника на демонов. Верно, Куигли?

– Верно. Запомни это, парень.

Я энергично кивнул, ощутив внутреннюю дрожь. Из-за этой встречи мои нервы вибрировали, как натянутые струны.

– Откуда ты, Куигли, вообще услышал о Гаркине? – как бы невзначай спросил Ааз.

– Как ни странно, от трактирщика… Иштван, кажется, он сказал, его имя… немного странноват, но в целом довольно искренний человек. Недели этак три назад… но мы говорили о твоей проблеме. Почему он наслал на тебя демонов?

– Как я уже сказал, я разыскал Гаркина, чтобы уговорить его снять с меня проклятие. Чего я не осознавал, так это того, что на самом деле он и сам состоял в союзе с демонами. Он слышал обо мне и наотрез отказал мне в помощи. Более того, после того как мы ушли, он натравил на наш след нескольких своих демонов.

– Понятно. Сколько их, по-твоему, было?

– Всего двое, – заверил его Ааз. – Время от времени они попадались нам на глаза.

– Ну ладно, – заключил Куигли. – Я сделаю это. Помогу тебе в твоей битве.

– Это прекрасно, за исключением одного. Нас здесь не будет.

– Почему нет? Я думаю, как охотник на демонов, ты бы воспользовался этой возможностью, будь шансы равны.

– Будь я здесь, не было бы никакой битвы, – высокопарно заявил Ааз. – Как я уже сказал, у меня есть определенная репутация среди демонов. Если бы они увидели меня здесь, они бы просто сбежали.

– Честно говоря, в это трудно поверить, – прокомментировал Куигли.

Я был склонен с ним согласиться, но промолчал.

– Должен признаться, их нежелание сражаться отчасти связано с их страхом перед моим заколдованным мечом.

– Заколдованный меч?

– Да. – Ааз похлопал меч, висевший на его боку. – Когда-то этот клинок принадлежал знаменитому охотнику на демонов Альфансу ДеКларио.

– Ни разу о таком не слышал.

– Ни разу не слышал? Ты уверен, что ты охотник на демонов? Да он убил этим мечом более двухсот демонов. Говорят, он заколдован так, что тот, кто им владеет, не может быть убит демоном.

– Тогда как он умер?

– Зарезан ножом экзотической танцовщицы. Ужасная смерть.

– Да, им лучше не попадать под горячую руку. А насчет меча – он в полном порядке?

– Он так же хорош, как и любой меч, может, слегка тяжеловат, но…

– Нет. Я имею в виду амулет. Он исправный?

– Могу засвидетельствовать, что с тех пор, как я начал его носить, меня не убил ни один демон.

– То есть демоны его узнаю́т и бегут от его владельца?

– Именно. Конечно, я не пользовался им уже много лет. Был слишком занят, пытаясь снять это проклятие. Иногда я подумывал о том, чтобы его продать, но, если я когда-нибудь вернусь в бизнес, он послужит хорошим подспорьем в… гм… восстановлении моей репутации.

Я внезапно понял, что задумал этот прохиндей. Куигли клюнул на наживку, как голодная черепахощука.

– Слушай… – сказал он. – Скажу тебе вот что. Просто чтобы помочь товарищу-охотнику на демонов, которому не повезло, я возьму его у тебя за пять золотых.

– Пять золотых! Ты, должно быть, шутишь. Да я заплатил за него триста! Я не могу отдать его меньше чем за двести.

– Тогда я пас. У меня с собой всего около пятидесяти золотых.

– Всего пятьдесят?

– Да, я никогда не беру в дорогу больше, чем…

– Но опять же, времена настали тяжелые, и видя, как ты мог бы использовать его для борьбы с врагами, которые наложили на меня проклятие… Да, думаю, я мог бы отдать его тебе за пятьдесят золотых.

– Но это все деньги, какие у меня есть!

– Да, но что толку в толстом кошельке, если тебя растерзает демон?

– И то правда. Ладно, дай взглянуть.

Он взял меч и, подняв его, сделал несколько пробных взмахов.

– Ужасный баланс, – поморщился он.

– Ничего, привыкнешь.

– Паршивая сталь, – заявил Куигли, щурясь на лезвие.

– Зато недурная режущая кромка.

– Мой наставник всегда говорил мне: «Позаботься о своем мече, и он позаботится о тебе!»

– Должно быть, у нас был один и тот же наставник.

Ааз и Куигли улыбнулись друг другу. Мне стало немного не по себе.

– И все же не знаю. Пятьдесят золотых – это много.

– Ты только посмотри на эти камни в рукоятке.

– Я посмотрел. Они фальшивые.

– Ага! Они созданы, чтобывыглядеть фальшивыми. Это скрывает их ценность.

– Тогда ладно. Что это за камни?

– Камни Бларни.

– Камни Бларни?

– Они самые. Говорят, они обеспечивают популярность у дам, если ты понимаешь, о чем я.

– Но пятьдесят золотых – это все, что у меня есть.

– Ладно. В таком случае пусть это будет сорок пять золотых и плюс твой меч.

– Мой меч?

– Конечно. Эта красота позаботится о тебе, а твой меч станет для меня и моего оруженосца надежным защитником в этой варварской стране.

– Довольно справедливо. Да, полагаю, что это честная сделка, друг мой.

Они церемонно пожали друг другу руки и приступили к товарообмену. Я воспользовался случаем, чтобы вмешаться:

– Эх, жаль, что нам придется так скоро расстаться.

– Почему же скоро? – Куигли явно был озадачен.

– Нет никакой спешки, – заверил его Ааз, больно пихнув меня локтем под ребра.

– Но, Ааз, мы хотели до захода солнца пройти чуть дальше, а Куигли нужно подготовиться к битве.

– Какие еще приготовления? – насторожился Куигли.

– Твой единорог, – упрямо продолжил я. – Разве ты не хочешь поймать своего единорога?

– Мой единорог! Вся моя экипировка на этом животном!

– Вряд ли он мог уйти далеко… – проворчал Ааз.

– Тут повсюду бродят бандиты, которые только и делают, что мечтают заполучить хорошего боевого единорога. – Куигли поднялся на ноги. – А мне без него никак, он мой помощник в борьбе с демонами. Да, мне пора в путь. Благодарю вас за помощь, друзья мои. Безопасного вам пути и до новой встречи.

Неопределенно взмахнув рукой, он исчез в лесу, пронзительным свистом подзывая своего скакуна.

– Что все это значит? – взорвался Ааз.

– Ты о чем?

– К чему эта спешка? Почему ты хочешь поскорее избавиться от него? Каким бы доверчивым он ни был, я мог бы выменять у него штаны или что-то другое, хоть сколько-нибудь ценное, что у него могло быть при себе. И главное, заполучить этот амулет.

– Вообще-то я хотел, чтобы он пошел дальше своей дорогой, прежде чем заметит изъян в твоей маленькой истории.

– Ты имеешь в виду оговорку про сына-племянника? Он бы не…

– Нет, не ее.

– А что тогда?

Я вздохнул.

– Послушай, он видел сквозь твою маскировку, потому что этот амулет позволяет ему видеть сквозь чары, верно?

– Верно, и я объяснил это тем, что стал жертвой проклятия демона…

– …это изменило твою внешность с помощью чар. Но умей он видеть сквозь чары, он был бы в состоянии видеть и сквозь эти, и он бы увидел в тебе обычного человека. Верно?

– Гм. Может, нам лучше отправиться в путь сейчас, когда мы знаем, где находится Иштван?

Но я не хотел, чтобы огонек моего маленького триумфа потух так быстро.

– Скажи, Ааз, как бы ты поступил, повстречай мы такого умного охотника на демонов, как я?

– О, это легко. – Он улыбнулся и похлопал по арбалету. – Я бы убил его. Подумай об этом.

И я подумал.

Глава 7

Я закрыл глаза и сконцентрировался. Это оказалось сложнее, нежели втягивать энергию из силовой линии прямо в мое тело. Для фокусировки я указал пальцем на точку примерно в пяти ярдах от меня.

Идея черпать энергию из удаленного места и контролировать ее казалась мне невозможной, пока Ааз не сказал, что это примерно то же самое, что и упражнение с зажиганием свечи, которое я уже освоил. Теперь это казалось не невозможным, а просто трудным.

Я уверенно сузил фокус и мысленным взором увидел, как в выбранной точке появился мерцающий синий свет. Не нарушая концентрации, я медленно очертил пальцем над головой дугу. Свет следовал за ним, оставляя в воздухе светящийся синий след. Когда он снова коснулся земли или того места, где я почувствовал землю, я вновь переместил палец, направляя свет во вторую дугу защитной пентаграммы.

Мне подумалось: то, что я делал, мало чем отличалось от формирования обычной плоской пентаграммы в хижине Гаркина. Единственная разница состояла в том, что она была выгравирована не на полу, а прочерчена над головой, и ее кончики опускались вниз и касались земли. Это было скорее подобие зонтика, нежели граница.

Еще одно важное отличие, подумал я, выполняя задание, состояло в том, что его выполнялименно я. Я. Скив. То, что я когда-то наблюдал с замиранием сердца, теперь выполнял я сам как нечто обычное.

Я прикоснулся к свету на прежнем месте и завершил пентаграмму. Удовлетворенный, я пару мгновений постоял, закрыв глаза, изучая светящиеся синие линии, запечатленные в моем воображении.

– Потрясающе, малыш, – раздался голос Ааза. – Но, может, ты немного приглушишь ее, прежде чем мы привлечем сюда всех фермеров и охотников на демонов в этой стране.

Я открыл глаза и удивился.

Пентаграмма все еще была там! Не воображаемая, в моей голове, а на самом деле светящаяся над ней. Его холодный синий свет придавал происходящему жутковатую окраску, сводившую на нет тепло нашего маленького костра.

– Извини, Ааз. – Я быстро ослабил контроль над энергией. Вскоре линии пентаграммы потускнели и исчезли. Но они все еще были там. Я чувствовал их присутствие в ночном воздухе надо мной. Однако теперь их нельзя было увидеть обычным зрением.

Скорее от удовольствия, чем от неуверенности в себе, я снова закрыл глаза и посмотрел на них. Они сияли там мерцающей красотой, прохладные и умиротворяющие, в противовес ярости красно-золотого сияния острия силовой линии, упрямо указывающей на путь завтрашнего дня.

– Садись, малыш, и прикончи свою птицеящерку.

Мы уже вышли из леса, но, несмотря на близость дороги, дичи все еще было много, и она охотно попадала в расставленные мною силки. Ааз по-прежнему отказывался составить мне компанию во время еды, настаивая на том, что единственное, что стоит употреблять в этом измерении, – это алкоголь. И я обедал часто и истинно по-королевски.

– Знаешь, малыш, – сказал мой наставник, отрываясь от бесконечной заточки меча, – ты действительно делаешь успехи в учебе.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотал я с набитым ртом, надеясь, что Ааз объяснит подробнее.

– Ты гораздо увереннее владеешь магией. Однако тебе стоит следить за контролем. В этой пентаграмме было столько энергии, что ее хватило бы, чтобы поджарить все, что с ней столкнулось.

– Наверно, мне все еще не дает покоя мысль об ассасинах.

– Расслабься, малыш. С тех пор как мы устроили им засаду, посадив в нее Куигли, прошло три дня. Даже если он их не остановит, им теперь ни за что нас не догнать.

– Неужели я и вправду собрал столько силы? – настаивал я, охваченный жаждой похвалы.

– Если только ты на самом деле не участвуешь в магической битве, защитные чары используются только как предупредительный сигнал. Если же вложить в них слишком много энергии, это может иметь два потенциально плохих побочных эффекта. Во-первых, этим ты можешь привлечь к себе ненужное внимание, напугав или испепелив невинного прохожего, который может нечаянно наткнуться на них. Во-вторых, если они столкнутся с владеющим магией противником, скорее всего, это не остановит его, а лишь предупредит, что где-то рядом с ним есть нечто потенциально опасное.

– Я подумал, что было бы здорово, если бы мне удалось собрать побольше силы.

– Послушай, малыш. Это не игра. Здесь ты задействуешь очень мощные силы. Идея состоит в том, чтобы усилить твой контроль, а не в том, сколько силы ты высвободишь. Если не будешь соблюдать осторожность с экспериментами, в момент реальной опасности ты можешь оказаться беспомощным.

– Ох, – сказал я, не слишком убежденный.

– Правда, малыш. Ты должен этому научиться. Приведу тебе такой пример. Предположим на минуту, что ты солдат, которому поручено охранять перевал. Начальство поставило тебя нести вахту, предоставив в твое распоряжение груду десятифунтовых камней. Все, что тебе нужно сделать, – это следить, не идет ли кто-нибудь, и, если это так, сбросить ему на голову камень. Следишь за моей мыслью?

– Вроде бы да.

– Отлично. Это долгая и скучная обязанность, и у тебя есть куча времени, чтобы подумать. Ты очень гордишься своими мускулами и тебе довольно обидно, что тебе дали лишь десятифунтовые камни. Двадцатифунтовые были бы эффективнее, и ты уверен, что справишься с ними так же легко, как и с десятифунтовыми. Логично?

Я неопределенно кивнул, все еще не понимая, к чему он клонит.

– Просто чтобы доказать себе это, ты поднимаешь двадцатифунтовый камень, и, конечно же, это тебе удается. Тогда тебе приходит в голову, что если ты можешь справиться с двадцатифунтовым камнем, то тебе будет под силу и сорокафунтовый или даже пятидесятифунтовый! И ты непременно попробуешь. И тогда происходит вот что…

Он так разошелся, что я не чувствовал необходимости как-то комментировать его тираду.

– Ты уронишь его на ногу, или потянешь мышцу, или свалишься от перегрева, или с тобой случится сотня других вещей. Тогда где ты будешь?

Он обвиняюще ткнул в меня пальцем.

– Враг беспечно проходит через перевал, который тебе поручено охранять, а ты, пытаясь остановить его, не в силах поднять даже десятифунтовый камень. А все потому, что ты слишком увлекся ненужным тестированием своей идиотской мышечной силы!

Я был впечатлен и, прежде чем ответить, серьезно задумался.

– Я понимаю, о чем ты, Ааз, но в твоем примере есть одно уязвимое место. Ключевое слово – «ненужным». В моем случае речь идет не о груде десятифунтовых камней, которые справятся с этой задачей. У меня есть горсть гравия. Я пытаюсь найти камень, достаточно большой, чтобы нанести хоть какой-то урон.

– Отчасти ты прав, – парировал Ааз, – но факт остается фактом: если перенапряжешься, то не сможешь использовать то, что у тебя уже есть. Даже гравий может быть эффективным, если использовать его в нужное время. Не надо недооценивать то, что у тебя есть, или то, что ты делаешь. В данный момент ты следишь за поисковым копьем, поддерживаешь защитные чары и сохраняешь мою маскировку целой. Это очень много для человека с твоими способностями, чтобы делать все одновременно. Случись прямо сейчас что-нибудь, что бы ты бросил в первую очередь?

– Э-э-э…

– Слишком поздно! Мы уже мертвы. У тебя не будет времени размышлять над проблемами энергии. Вот почему ты всегда должен иметь какой-то запас, чтобы справиться с неотложными ситуациями, пока ты берешь энергию от других своих дел. Теперь тебе понятно?

– Думаю, да, Ааз, – сказал я, запинаясь. – Я немного устал.

– Подумай на досуге об этом. Это важно. А пока чуток поспи и постарайся накопить энергию. Кстати, отпусти копье-искатель. Ты сможешь снова вызвать его утром. Сейчас оно лишь отнимает лишние силы.

– Хорошо, Ааз. А как насчет твоей маскировки?

– Знаешь… ее лучше оставить. Для тебя будет хорошей практикой поддерживать во время сна и ее, и защитные чары. Кстати, говоря о них…

– Верно, Ааз.

Чтобы согреться, я плотно натянул на себя плащ ассасина и свернулся калачиком. Несмотря на свои грубые манеры, Ааз зорко следил за тем, чтобы я вдоволь спал и хорошо питался.

Однако сон не шел. Я поймал себя на том, что все еще немного взбудоражен применением защитных чар.

– Ааз?

– Да, малыш?

– Как бы ты оценил мои силы прямо сейчас? Их хватит, чтобы противостоять дьяволам?

– Каким дьяволам?

– Ассасинам, которые преследовали нас.

– Сколько раз говорить тебе, малыш! Это были не деволы, а бесы.

– Какая разница?

– Я уже говорил тебе. Бесы с Бесера, а деволы…

– …с Девы, – закончил я за него. – Но что это значит? Я имею в виду, у них разные силы или что-то в этом роде?

– Уж поверь мне, малыш, – фыркнул Ааз. – Деволы – одни из самых подлых созданий, с которыми лучше никогда не связываться. Их боятся и уважают во всех измерениях.

– Они воины? Наемники?

Ааз покачал головой.

– Куда как хуже! – ответил он. – Они торговцы.

– Торговцы?

– Не смейся, малыш. Возможно, торговцы – слишком мягкое слово для их описания. Пожалуй, их лучше назвать их Барыгами Высшей марки.

– Расскажи мне больше, Ааз.

– По правде говоря, я никогда не был силен по части истории, но, насколько я могу судить, однажды все измерение Дева столкнулось с экономическим крахом. Земли стали жертвой эпидемии. Рыбы умирали в океанах, растения не могли расти в почве. Те растения, которые все же выжили, стали уродливы и ядовиты для животных. Измерение больше не могло поддерживать жизнь своего населения.

Я лежал, глядя на звезды. Ааз между тем продолжил свой рассказ:

– Путешествия по измерениям, некогда легкомысленный досуг, теперь стали ключом к выживанию. Многие покинули Деву, поодиночке или группами переселившись в другие измерения. Их рассказы о бесплодной несчастной родине легли в основу представлений многих религиозных групп о загробном мире для злых душ.

Однако те, кто остался, решили использовать выгоду путешествий между измерениями по-другому. Они зарекомендовали себя как торговцы, путешествуя по измерениям, покупая и продавая чудеса. Обычная вещь в одном измерении может быть редкостью в другом. Благодаря этой торговле они разбогатели и обрели могущество… а также снискали себе славу самых ловких барыг во всех измерениях. Их методы заключения выгодной сделки оттачивались до совершенства и передавались из поколения в поколение вплоть до наших дней. И теперь им нет в этом равных. Они разбросаны по измерениям и лишь изредка возвращаются в Деву, чтобы посетить Базар.

– Базар? – спросил я.

– Никому не дано побывать во всех измерениях за одну жизнь. Базар-на-Деве – это место, где деволы встречаются для торговли друг с другом. Посетителю из другого измерения там почти невозможно не быть облапошенным, а тем более не разориться окончательно. Говорят, если вы заключите сделку с деволом, вам стоит потом пересчитать свои пальцы… затем руки и ноги, а затем и своих родственников…

– Картина мне ясна. А как насчет бесов?

– Бесы. – Ааз буквально выплюнул это слово, как будто оно было ужасно на вкус. – Бесы уступают деволам во всех отношениях.

– Это как?

– Они дешевые подражатели. Их измерение, Бесер, находится недалеко от Девы, и деволы торгуют с ними так часто, что бесы почти разорены по причине соблазнительных «выгодных сделок». Чтобы проворачивать свои делишки, они взялись подражать деволам и теперь продают по измерениям разные чудеса. Непросвещенному созданию они могут показаться умными и всесильными; более того, иногда они даже пытаются выдать себя за деволов. Однако по сравнению с истинными мастерами жульничества это кучка жалких, некомпетентных мошенников.

Он умолк. Я задумался над его словами, и они вызвали еще один вопрос.

– Скажи, Ааз…

– Да, малыш?

– Из какого измерения ты родом?

– Моя родина – Извр.

– То есть ты извращенец?

– Нет. Я изверг. А теперь замолчи!

Я предположил, что он хочет, чтобы я уснул, и несколько минут хранил молчание. Однако, если я собирался уснуть, мне нужно было задать ему еще один вопрос.

– Ааз?

– Нельзя ли потише, малыш?

– Что это за измерение?

– А? Это Пент, малыш. Прошу тебя в последний раз, заткнись.

– И как называюсь я, Ааз?

Ответа не последовало.

– Ааз?

Я перекатился, чтобы посмотреть на него. Он вглядывался в темноту и прислушивался.

– Что такое?

– Кажется, к нам пожаловали гости, малыш.

Словно в ответ на его слова по защитным чарам пробежала дрожь, как будто сквозь них кто-то прошел.

Я вскочил на ноги, а в следующий миг на краю отбрасываемого костром света появились два незнакомца. Костер догорал, но его света было достаточно, чтобы я разглядел на обеих фигурах плащи ассасинов с капюшонами, золотой стороной наружу!

Глава 8

Мы, все четверо, на несколько минут застыли на месте, пристально глядя друг на друга. Мой разум метался, как загнанный зверь в клетке, но я так и не смог придумать, как мне поступить. Потерпев фиаско, я решил последовать примеру Ааза и хладнокровно смотрел на две фигуры, пытаясь не обращать внимания на нацеленные в нас два арбалета.

Наконец один из наших ночных гостей нарушил молчание.

– Итак, Трокуодл? Может, ты все же предложишь своим друзьям сесть?

Удивительно, но эти слова были адресованы мне!

– Э-э-э… – проблеял я.

– Да, Трокуодл, – произнес Ааз, поворачиваясь ко мне. – Может, ты познакомишь меня со своими коллегами?

– Э-э-э… – снова проблеял я.

– Возможно, он нас не помнит, – саркастически заметила вторая фигура.

– Чепуха, – с таким же сарказмом ответила первая. – Не помнит? Двух своих старых друзей? Брокхерста и Хиггенса? Как он может не помнить наших имен? То, что он забыл поделиться добычей, не означает, что он забыл наши имена. Подумай сам, Хиггенс.

– Честно говоря, Брокхерст, – ответил другой, – я бы предпочел, чтобы он помнил про добычу и забыл наши имена.

Их разговор звучал скучно и беззлобно, но их арбалеты ни разу не дрогнули.

До меня начала доходить суть дела. Вероятно, это были те два беса, которые, как заверил меня Ааз, не смогут нас догнать. К счастью, похоже, они подумали, что я – бес, убивший Гаркина… по крайней мере, я решил, что мне повезло.

– Господа: – воскликнул Ааз, выходя вперед. – Позвольте мне сказать вам, какое это огромное удовольствие…

Он умолк, так как арбалет Брокхерста одним плавным движением прыгнул ему на плечо.

– Понятия не имею, кто ты, – произнес бес. – Но я бы посоветовал тебе держаться подальше. Это личное дело, касающееся лишь нас троих.

– Брокхерст, – прервал его Хиггенс. – Сдается мне, мы, возможно, малость торопимся в своих действиях.

– Спасибо, Хиггенс, – сказал я с огромным облегчением.

– Теперь, когда мы установили контакт, – продолжил бес, одарив меня ледяным взглядом, – мне кажется, нам следует на всякий случай привести сюда нашего попутчика, прежде чем мы продолжим эту… дискуссию.

– Пожалуй, ты прав, Хиггенс, – нехотя согласился Брокхерст. – Не в службу, а в дружбу, приведи его, а я пока присмотрю за этими двумя.

– По-моему, это было бы опрометчиво по двум причинам. Во-первых, я отказываюсь приближаться к этому зверю в одиночку, а во-вторых, если ты понимаешь, о чем я, ты останешься здесь один против двоих.

– Разумно. И что ты предлагаешь?

– Что мы оба приведем нашего попутчика и вернемся без промедления.

– И где гарантия, что за это время эти двое не сделают отсюда ноги?

– Мы будем наблюдать за ними откуда-нибудь из темноты с арбалетами. На мой взгляд, этого будет достаточно, чтобы удержать их от совершения… любых телодвижений, которые могут быть неправильно истолкованы.

– Ладно, – нехотя согласился Брокхерст. – Трокуодл, мой тебе совет, больше не вздумай избегать нас. Хотя мы вряд ли стали бы злиться на тебя сильнее, чем сейчас, это может спровоцировать нас на нечто большее.

С этими словами две фигуры вновь растворились во тьме.

– Что будем делать, Ааз? – в отчаянии прошептал я.

Он как будто не слышал меня.

– Бесы! – усмехнулся он, радостно потирая руки. – Какая удача!

– Ааз! Они убьют меня!

– Что? Расслабься, малыш. Как я уже сказал, бесы доверчивы. Имейся у них на самом деле мозги, они бы прикончили нас без всяких разговоров. Я еще не встречал беса, которого я не смог бы заболтать.

Он наклонил голову, прислушиваясь.

– Они возвращаются. Просто следуй моему примеру. Ах да… Чуть не забыл. По моему знаку сбрось с моего лица маскировку.

– Но ты сказал, что они не смогут поймать…

Я умолк, потому что, ведя между собой единорога, вновь появились оба беса. Капюшоны их плащей были откинуты назад, открывая взгляду их лица. Меня отчасти поразило, что они выглядели людьми, возможно, малоприятными, но тем не менее людьми. А потом я увидел Куигли.

Он, словно деревянный, восседал верхом на единороге, раскачиваясь взад-вперед в такт шагу животного. Его взгляд был устремлен прямо перед собой, правая рука поднята, как будто в немом приветствии. Свет костра отражался от его лица, словно оно было стеклянным. Я с ужасом понял: он уже не живой, а статуя из некоего неизвестного мне вещества.

Любая уверенность, каковую я мог обрести благодаря заверениям Ааза, в один миг покинула меня. Доверчивы они или нет, но бесы были явно настроены серьезно, и любая ошибка с нашей стороны, скорее всего, стала бы нашей последней.

– Кто это? – спросил Ааз, прерывая мои мысли.

Я понял, что был опасно близок к тому, чтобы ненароком выдать тот факт, что я узнал статую.

– Время для этого вопроса будет позже, если оно вообще наступит, – сказал Хиггенс, с хмурым видом бросая поводья единорога и поднимая арбалет.

– Да, – поддакнул Брокхерст и, подражая Хиггенсу, тоже поднял свое оружие. – Но сначала хотелось бы получить объяснения. Трокуодл?

– Господа, господа, – успокоил их Ааз, вставая между мной и арбалетами. – Прежде чем вы продолжите, я прошу позволить мне представиться вам должным образом. Надеюсь, вы дадите мне минутку, чтобы я снял маскировку.

Вид двух арбалетов так напугал меня, что я едва не пропустил подсказку. К счастью, я сумел собраться, закрыл глаза и, объятый внутренней дрожью, наложил чары изменения облика, чтобы вернуть Аазу его обычный сомнительный вид.

Не уверен, какую реакцию я ожидал от бесов при виде такой трансформации, но та, свидетелем которой я стал, превзошла все возможные ожидания.

– Клянусь богами в преисподней! – ахнул Брокхерст.

– Извращенец! – выдохнул Хиггенс.

– Изверг, к вашему сведению! – улыбнулся Ааз, обнажив полный рот острых зубов. – И никогда не забывайте об этом, друзья бесы.

– Всенепременно, сэр! – хором пропели они.

Оба стояли, растерянно разинув рты и позабыв о своих арбалетах. Судя по их испуганной реакции, я начал подозревать, что, несмотря на все его бахвальство, Ааз, похоже, не рассказал мне всего о своем измерении и репутации его обитателей.

Ааз проигнорировал их растерянные взгляды и снова плюхнулся на свое место у костра.

– Ну что ж, коль этот факт не вызывает разногласий, почему бы вам не убрать ваши дурацкие арбалеты и не сесть, чтобы мы могли поговорить, как цивилизованные люди?

Он нетерпеливо махнул рукой, и они поспешили подчиниться. Я также вернулся в сидячее положение, не желая быть единственным, кто остался стоять.

– Но… что… почему вы здесь… сэр… надеюсь, вы не возражаете, если я спрошу вас? – Брокхерсту наконец удалось произнести весь вопрос целиком.

Каким бы некомпетентным он ни был как демон, он определенно знал толк в искусстве лести.

– Валяй, – улыбнулся Ааз. – В этом-то и вся соль.

Я откинулся назад. Это могло занять некоторое время.

– Меня вызвал через барьер измерений некий Гаркин, волшебник, который никогда не вызывал у меня особых симпатий. Похоже, он ожидал подвоха от соперника и спешил заручиться моей помощью в предстоящей драке. Как я уже сказал, я никогда не жаловал Гаркина и не торопился встать на его сторону. Его настойчивость начала действовать мне на нервы до такой степени, что я решил пожертвовать своей обычной добродушной натурой и принять меры против старого упрямца, как вдруг появился не кто иной, как Трокуодл, и оказал мне услугу, пустив стрелу в эту старую мешалку для слизи.

Ааз поблагодарил меня легким взмахом руки. Я скромно потупил глаза.

– Естественно, после этого мы разговорились, и он упомянул, что был нанят неким Иштваном и что его действия против Гаркина были частью задания.

– Ты ответил на вопросы о задании? – Хиггенс в ужасе повернулся ко мне.

– Представь себе, да, – огрызнулся я. – А как бы поступил ты, учитывая обстоятельства?

– Ну, да… конечно… – Он бросил нервный взгляд на Ааза и вновь погрузился в раболепное молчание.

– В любом случае, – продолжал Ааз, – мне пришло в голову, что я задолжал этому парню Иштвану услугу за то, что он избавил меня от занозы в мягком месте, поэтому решил сопроводить Трокуодла обратно к его работодателю, чтобы я мог предложить ему свои услуги. На ограниченной основе, разумеется.

– Ты мог бы подождать нас. – Брокхерст сердито посмотрел на меня.

– Дело в том… я хотел… понимаешь… я…

– Это я настоял, – улыбнулся Ааз. – Видите ли, мое время весьма дорого, и у меня не было желания тратить его на ожидание.

– Понятно, – буркнул Брокхерст.

Хиггенса было не так-то просто убедить.

– Можно было оставить нам сообщение, – пробормотал он.

– И мы его оставили, – ответил Ааз. – Мое кольцо, на виду – на столе. Я вижу, ты нашел его.

Он с обвиняющим видом ткнул пальцем в Брокхерста. Я впервые заметил, что у беса на пальце кольцо Гаркина.

– Это кольцо? – Брокхерст вздрогнул. – Оно твое? Я думал, что это часть добра Гаркина, которую вы не заметили.

– Да, оно мое. – Ааз оскалил зубы. – Я удивлен, что ты этого не знал. Но теперь, когда мы встретились здесь, вы, конечно, вернете его мне.

– Конечно, конечно! – Бес поспешил снять с пальца кольцо.

– Осторожнее, – предупредил Ааз. – Надеюсь, вы знаете, как им управлять? В невежественных руках это может быть опасно.

– Разумеется, я знаю, – ответил Брокхерст обиженным тоном. – Просто сжимаешь кольцо пальцами. Однажды я видел похожее на Базаре-на-Деве.

Он бросил кольцо Аазу, тот ловко поймал его и надел на палец. К счастью, кольцо пришлось ему в пору. Я сделал мысленную заметку как-нибудь попросить Ааза разрешить мне примерить кольцо, ведь теперь мы узнали, как оно работает.

– Теперь, когда я рассказал о себе, как насчет ответа на мой вопрос, – сказал Ааз, указывая пальцем на статую Куигли. – Кто это такой?

– Мы сами толком не знаем, – признался Хиггенс.

– На самом деле все это довольно загадочно, – добавил Брокхерст.

– Нельзя ли поподробнее? – попросил Ааз.

– Это произошло дня три назад. Мы шли по вашему следу, чтобы… э-э-э… в надежде на встречу с вами. Внезапно из кустов впереди нас выскакивает этот воин и преграждает нам путь. Он как будто знал, что мы пойдем этой дорогой, и ждал нас. «Иштван был прав! – крикнул он. – Эта местность и впрямь кишит демонами!»

– Иштван? – спросил я, притворившись, будто поражен услышанным.

– Именно так он и сказал. Нас это тоже удивило. Я имею в виду, мы ведь работаем на Иштвана, а тут на нас нападает человек, утверждающий, что его подослал тот же работодатель. В любом случае затем он заявил: «Вот оружие вашей гибели!» и вытащил меч.

– Что это был за меч? – невинно осведомился Ааз.

– Ничего особенного. Я бы даже сказал, весьма низкого качества, судя по тому, что мы видели. Это поставило нас в затруднительное положение. Мы были вынуждены защищаться, но боялись причинить ему вред, поскольку он действительно работал на Иштвана.

– Что вы сделали? – спросил я.

– Честно говоря, мы сказали «к черту все это» и выбрали самый легкий путь. Хиггенс запулил один из своих каменных шаров ему в лоб и заморозил на месте. С тех пор мы тащим его за собой. Думаю, мы поставим его на колени перед Иштваном, и пусть он сам во всем разбирается.

– Мудрое решение, – прокомментировал Ааз.

В ответ на комплимент они скромно склонили головы.

– Я хотел бы задать один вопрос, – вмешался я. – Как вы смогли нас обогнать, с такой-то обузой?

– Да уж, пришлось попотеть. У нас и без того было мало надежды догнать вас, а с нашим новым бременем это и вовсе было бы невозможно, – начал Брокхерст.

– Нам, естественно, очень хотелось… э-э-э… присоединиться к вам, поэтому мы прибегли к крайним мерам, – продолжил Хиггенс. – Мы отправились в Твикст и обратились за помощью к тамошнему деволу. Это стоило нам немалых денег, но в конце концов он согласился телепортировать нашу группу на тропу чуть впереди вас, что позволило нам установить желаемый контакт.

– Девол? Что еще за девол? – перебил его Ааз.

– Фрумпель. Девол. Обитает в Твиксте. Тот, кто…

Брокхерст внезапно умолк и подозрительно прищурился. Он бросил хмурый взгляд на Хиггенса, и тот небрежно потянулся за своим арбалетом.

– Странно, что Трокуодл не упомянул тебе про Фрумпеля, – промурлыкал Хиггенс. – В конце концов, это он рассказал нам о нем.

Глава 9

– Отвечай, Трокуодл. – Голос Ааза звучал даже более угрожающе, чем голос беса. – Почему ты не рассказал мне про девола?

– Должно быть, это вылетело у меня из головы, – пробормотал я.

Заставив себя не смотреть на арбалеты, я огромным усилием воли бросил на бесов свой самый испепеляющий взгляд. Я был вознагражден тем, что они, похоже, устыдились и не решались посмотреть мне в глаза.

– Вылетело из головы! Так я тебе и поверил! Скорее всего, ты пытался скрыть от меня важную информацию, – с упреком заявил Ааз. – Раз уж зашел такой разговор, давай, выкладывай все до конца. Что там насчет этого девола, а?

– Спроси Брокхерста, – буркнул я. – Похоже, ему не терпится об этом поговорить.

– Ну, что скажешь, Брокхерст? – повернулся к нему Ааз.

Бес виновато пожал плечами.

– Думаю, большую часть я тебе уже рассказал. В Твиксте проживает один девол, Фрумпель. Он действует под личиной Абдула, торговца коврами, но на самом деле ведет процветающую торговлю в обычной для Девы манере, покупая и продавая свой товар во всех измерениях.

– Что он забыл в Пенте? – перебил его Ааз. – Я имею в виду, ведь здесь особенно не развернешься. Разве, на вкус девола, это не слишком сонное местечко?

– Дело в том, что Трокуодл сказал… – Брокхерст умолк и посмотрел на меня.

– Ладно уж, скажи ему. – Я сделал вид, будто мне все равно.

– Видишь ли, – продолжил бес, – ходят слухи, что ему дали пинка с Девы и теперь он скрывается здесь, стыдясь сунуть нос в более крупное измерение.

– Его изгнали с Девы? Но почему? Что такого он натворил?

Я был рад, что Ааз задал этот вопрос. С моей стороны это прозвучало бы странно.

– Трокуодл нам этого не сказал. Мол, для Фрумпеля это болезненная тема и нам лучше ее не затрагивать.

– Это почему же, Трокуодл? – Ааз повернулся ко мне.

Я настолько увлекся этой историей, что мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я вспомнил, что на самом деле ничего не знаю.

– Э-э-э… Я не могу тебе сказать, – ответил я.

– Что-о?! – Ааз грозно нахмурил брови.

Я начал задаваться вопросом, не слишком ли он увлекся этой историей, потеряв представление о реальности.

– Я узнал его секрет случайно и храню его как личную тайну, – надменно заявил я. – Во время наших странствий в эти последние несколько дней я узнал о вас кое-что довольно интересное и отношусь к этому с таким же уважением. Я надеюсь, что вы будете уважать мое молчание по поводу Фрумпеля, – точно так же, как я ожидаю, что другие будут уважать мое молчание по вопросам, касающимся вас.

– Ладно-ладно. Ты высказал свою точку зрения, – уступил Ааз.

– Скажи… э-э-э… Трокуодл, – прервал его Хиггенс. – Я бы посоветовал нам всем сбросить маскировку, как это сделал наш друг извра… как это сделал изверг. Нет смысла тратить силы на поддержание фальшивых личин в кругу друзей.

Его тон был непринужденным, но в его голосе слышалась подозрительность. Я заметил, что он не убрал руки со своего арбалета.

– Это еще зачем? – возразил Брокхерст. – Я предпочитаю всегда сохранять маскировку, находясь в другом измерении. Это уменьшает вероятность забыть надеть ее в решающий момент.

– По-моему, Хиггенс прав, – заявил Ааз, прежде чем я смог поддержать Брокхерста. – Мне, например, нравится видеть истинные лица людей, с которыми я разговариваю.

– Ну если уж все с этим согласны… – проворчал Брокхерст.

Он сосредоточенно закрыл глаза, и его черты начали мерцать и таять.

Я не наблюдал за этим процессом – мысли мои отчаянно возвращались в хижину Гаркина, к тому моменту, когда Ааз поднял обугленное лицо ассасина. Я поспешно представил себе свое лицо рядом с ним и начал работать, внося в его внешний вид ряд очевидных изменений, дабы исправить оставленные огнем следы.

Закончив, я украдкой глянул одним глазом. Двое других уже изменились. Мое внимание сразу же привлек цвет их лиц. В отличие от моего, у них он был розовато-красный. Я поспешил вновь закрыть глаза и внес коррективы.

Удовлетворенный, я открыл глаза и осмотрелся. У двух других бесов теперь были характерные заостренные уши и подбородки. Ааз выглядел… как Ааз. С приходом бесов ситуация изменилась на противоположную. Вместо того чтобы быть обычным человеком в окружении трех замаскированных демонов, теперь меня окружали три демона, а на мне была маскировка. Ну надо же!

– Ага. Так-то лучше, – хмыкнул Ааз.

– Знаешь, Трокуодл, – сказал Хиггенс, наклонив ко мне голову. – На мгновение в свете костра ты выглядел по-другому. Более того…

– Ну-ну, господа, – прервал его Ааз. – Нам предстоит обсудить серьезные вопросы. Знает ли Иштван о существовании Фрумпеля?

– Вряд ли, – ответил Брокхерст. – Знай он о нем, он бы либо завербовал его, либо приказал убить.

– Отлично! – воскликнул Ааз. – Он вполне может быть ключом к нашему заговору.

– Что за заговор? – спросил я.

– Наш заговор против Иштвана, разумеется.

– Что? – воскликнул Хиггенс, совершенно забыв про меня. – Ты что, ненормальный?

– Я вполне нормален, – ответил Ааз. – В отличие от Иштвана. Я имею в виду, подумайте! Разве он в своих поступках демонстрировал благоразумие?

– Нет, – признал Брокхерст. – Впрочем, как и любой другой волшебник, которого я встречал, включая мое нынешнее общество.

– Кроме того, – прервал его Хиггенс, – я думал, ты собирался помочь ему.

– Это было до того, как я услышал вашу историю, – заметил Ааз. – Я не горю желанием работать на волшебника, который настраивает своих сотрудников друг против друга.

– Когда он это сделал? – спросил Хиггенс.

Ааз раздраженно всплеснул руками.

– Подумайте, господа! Или вы забыли про нашего друга с каменным лицом? – Он ткнул большим пальцем в сторону фигуры на единороге. – Если вы ничего не путаете, его слова, похоже, подразумевали, что Иштван послал его перехватить вас.

– Верно, – сказал Брокхерст. – И?

– Что ты хочешь сказать этим «И?» – взорвался Ааз. – Так и есть! Иштван послал его убить вас. Либо он пытался минимизировать свои расходы, убивая ассасинов, чтобы не платить им, либо он настолько неуравновешен психически, что слепо набрасывается на всех, включая своих же союзников! В любом случае он не производит впечатления заботливого работодателя.

– Знаете, по-моему, в этом он прав, – заметил я, решив оказать некоторую помощь в этом обмане.

– Но если это правда, что нам делать? – спросил Хиггенс.

– У меня нет четкого плана действий, – признался Ааз. – Но есть некоторые общие идеи, которые могут помочь.

– Например? – подсказал Брокхерст.

– Вы возвращаетесь к Иштвану. Ничего не говорите о своих подозрениях. В противном случае он может счесть вас опасными и немедленно выступит против вас. Более того, отказывайтесь от любых новых поручений. Найдите какой-нибудь предлог, чтобы держаться как можно ближе к нему. Узнайте все о его привычках и слабостях, но ничего не предпринимайте, пока мы не придем туда.

– А куда вы собрались? – поинтересовался Хиггенс.

– Мы хотим слегка потолковать с Фрумпелем. Если мы все намерены выступить против Иштвана, поддержка девола может оказаться неоценимой.

– И, вероятно, недостижимой, – проворчал Брокхерст. – Я еще никогда не встречал девола, который бы занял в бою чью-то сторону. Они предпочитают продаваться обеим сторонам.

– Что ты имеешь в виду под словом «мы»? – спросил Хиггенс. – Разве Трокуодл не пойдет с нами?

– Нет. Я привязался к нему. Кроме того, если девол не согласится нам помочь, было бы полезно иметь поблизости ассасина. Фрумпель слишком силен, чтобы рисковать понапрасну. Останься он сам по себе, наверняка поспешит помочь Иштвану.

Пока Ааз говорил, Брокхерст небрежно откинулся назад и молча, одними губами, шепнул Хиггенсу «извращенец». Хиггенс тихо кивнул в знак согласия, и они оба сочувственно посмотрели в мою сторону.

– Итак, что вы думаете? – спросил в заключение Ааз.

– Хм… что нам с ним делать? – Хиггенс мотнул головой, указывая на статую Куигли.

– Мы возьмем его с собой, – поспешно вмешался я.

– Безусловно! – согласился Ааз, бросив на меня хмурый взгляд. – Если вы двое отвезете его обратно к Иштвану, тот может догадаться, что вы подозреваете его в предательстве.

– Кроме того, – добавил я, – вдруг мы сможем оживить его и убедить присоединиться к нам в нашей битве?

– В таком случае тебе понадобится противоядие. – Хиггенс вздохнул, вытащил из-под плаща крошечный пузырек и бросил его мне. – Просто побрызгай чуток, и он через несколько минут вернется в норму. Но только осторожнее. В нем есть что-то странное. Похоже, он мог видеть сквозь нашу маскировку.

– Где меч, о котором ты говорил? – спросил Ааз.

– В его рюкзаке. Поверь, это просто хлам. Единственная причина, почему мы взяли его с собой, в том, что он, похоже, слишком на него полагался. Когда мы его оживим, будет любопытно узнать, что он подумал.

– Думаю, на этом почти все, – вздохнул Брокхерст. – Предлагаю нам всем немного поспать и первым делом с утра отправиться в путь, каждому своей дорогой.

– А я предлагаю вам отправиться в путь прямо сейчас, – многозначительно сказал Ааз.

– Сию же минуту? – воскликнул Брокхерст.

– Но сейчас самая середина ночи, – заметил Хиггенс.

– Смею ли я напомнить вам, господа, что чем дольше вы находитесь вдали от Иштвана, тем больше шансов, что он пошлет за вами еще одного ассасина?

– Вообще-то он прав, – задумчиво произнес я.

– Думаю, да, – проворчал Хиггенс.

– Что ж, – сказал Брокхерст, поднимаясь на ноги, – думаю, как только мы поделим нашу добычу из хижины Гаркина, тотчас же отправимся в путь.

– Напротив, – возразил Ааз. – Мы не только не будем делить добычу, я бы посоветовал вам отдать нам любые средства, какие есть в вашем распоряжении.

– Что? – хором вскрикнули бесы. Арбалеты мгновенно вновь оказались в их руках.

– Подумайте, джентльмены, – вкрадчиво произнес Ааз. – Мы попытаемся договориться с деволом, заручиться его поддержкой. Как вы сами отметили, они известны своей привычкой заламывать несусветные цены. Не хотелось бы думать, что мы можем потерпеть неудачу в наших переговорах из-за нехватки средств.

Воцарилось напряженное молчание. Бесы натужно пытались найти дыру в его логике.

– Ну ладно, – наконец признал Брокхерст, опуская арбалет, и потянулся за кошельком.

– Я по-прежнему сомневаюсь, что это принесет какую-либо пользу, – проворчал Хиггенс, вторя жесту Брокхерста. – Вряд ли ты смог бы подкупить девола, не поддерживай тебя гномы.

Они вручили кошельки Аазу. Тот, прежде чем засунуть за пояс, осторожно их взвесил.

– Поверьте мне, господа, – улыбнулся Ааз. – У нас, извергов, есть методы убеждения, которые эффективныдаже по отношению к деволам.

Бесы вздрогнули и начали осторожно, бочком, отступать.

– М-м-м… думаю, увидимся позже, – пробормотал Хиггенс. – Береги себя, Трокуодл.

– Да, – добавил Брокхерст. – И будь уверен, что, когда ты закончишь, девол либо будет с нами, либо будет мертв.

Я попытался придумать, что сказать в ответ, но, прежде чем мне что-то пришло в голову, они исчезли.

Ааз приподнял бровь. Я жестом остановил его и опустил руку, лишь когда почувствовал, как они прошли сквозь защиту. Я кивком подал ему знак.

– Они ушли, – сказал я.

– Прекрасно! – радостно воскликнул Ааз. – Разве я не говорил тебе, что они доверчивы?

Я был вынужден признать его правоту.

– А теперь поспи, малыш. Как я и сказал, завтра нам предстоит напряженный день, а теперь внезапно мне кажется, что он будет еще напряженнее.

Я внял его совету, но меня продолжал мучить один вопрос.

– Ааз?

– Да, малыш?

– Из какого измерения происходят гномы?

– Из Зурика, – ответил он.

На этой ноте я отправился на боковую.

Глава 10

– Уверен, что мы справимся с деволом, Ааз? – Я знал, что за последние несколько дней задавал этот вопрос бесчисленное количество раз, но мне все еще требовалось подтверждение.

– Ты когда-нибудь расслабишься, малыш? – рыкнул Ааз. – Я был прав насчет бесов, верно?

– Думаю, да, – неохотно признал я.

Мне не хотелось говорить об этом Аазу, но инцидент с бесами оставил после себя тревожный осадок. Я до сих пор не мог успокоиться. После встречи мне постоянно снились кошмары, связанные с бесами и арбалетами.

– Посмотри на это с другой стороны, малыш. Если повезет, этот тип Фрумпель сможет восстановить мои силы. Что избавит тебя от лишней головной боли.

– Думаю, да, – сказал я без особого воодушевления.

С тех пор как Ааз узнал о Фрумпеле, он постоянно поднимал этот вопрос. Каждый раз, когда он это делал, у меня возникало одно и то же чувство дискомфорта.

– Тебя что-то беспокоит, малыш? – спросил Ааз, наклонив ко мне голову.

– Послушай… Ааз, когда ты вернешь свои силы, ты по-прежнему будешь хотеть обучать меня?

– Так вот что тебя гложет? – похоже, искренне удивился он. – Конечно, да! Какой, по-твоему, я волшебник? Я серьезно подхожу к выбору учеников.

– И я не стану для тебя обузой?

– Может, сначала и был обузой, но только не сейчас. Ты был в завязке всей этой истории с Иштваном; ты заслужил право участвовать в ее окончании.

По правде говоря, я не горел желанием оказаться свидетелем того, как Ааз сойдется в битве с Иштваном, но, похоже, это та цена, которую мне придется заплатить, если я намерен и дальше поддерживать дружбу с Аазом.

– Слушай, Ааз…

– Да, малыш?

– Можно еще один вопрос?

– Обещаешь?

– Это как?

– А, выбрось из головы. Так что за вопрос, малыш?

– Если ты вернешь свои силы, а я все еще буду твоим учеником, в каком измерении мы будем жить?

– Если честно, малыш, я особо об этом не думал. Вот что я тебе скажу: мы сожжем этот мост, когда дойдем до него, ладно?

– Хорошо, Ааз.

Я попытался отвлечься от этой проблемы? Возможно, Ааз прав. Какой смысл переживать о чем-то, пока мы не узнаем наверняка, что это что-то существует. Возможно, он не вернет свои силы. Возможно, сражаться с Иштваном придется мне. Потрясающая перспектива.

– Эй! Следи за зверем, малыш!

Голос Ааза прервал ход моих мыслей. Мы вели боевого единорога между собой, и хитрая зверюга выбрала этот момент, чтобы показать свой нрав.

Привстав на дыбы, единорог заржал, а затем опустился на все четыре ноги и мотнул головой.

– Стой… ох ты ж!

Ааз вытянул руку, пытаясь схватить его за уздечку, но в ответ больно получил по руке тяжелым рогом.

– Полегче, Лютик, – ласково произнес я. – Ты хороший мальчик.

Зверь ответил на мои уговоры: слегка успокоился, нервно взрывая копытом землю, и, наконец, потерся об меня мордой.

Мне хотелось, чтобы он перестал. Мне было невероятно неловко, когда он это сделал. Кроме того, я не мог придумать веского аргумента для этого действия.

Хотя это определенно дружеский жест, это не самое безопасное проявление дружбы с вами со стороны единорога. Я проворно нырнул под его качающийся рог и быстро осмотрелся. Сорвав с ближайшего куста оранжевый цветок, я скормил его ему с расстояния вытянутой руки. Он принял подношение и начал с удовольствием его жевать.

– Сдается мне, этот зверь не жалует демонов, – угрюмо проворчал Ааз, потирая ушибленную руку.

– А ты как думал? – съехидничал я. – Я имею в виду, как-никак он возил на себе охотника на демонов.

– Однако он, похоже, довольно легко принял тебя, – заметил Ааз. – Уверен, что ты не девственник?

– Конечно, нет, – ответил я самым обиженным тоном. Вообще-то я девственник, но я скорее соглашусь быть скормленным слизнякам-вампирам, чем признаюсь в этом Аазу.

– Кстати, говоря об охотниках на демонов. Тебе лучше проверить нашего друга, – предложил Ааз. – Будет довольно омерзительно, если рука или что-то еще сломается до того, как мы успеем его оживить.

Я поспешил выполнить его поручение. Во избежание необходимости загружать и стаскивать вниз его каждую ночь, не говоря уже о том, чтобы ежедневно седлать и расседлывать боевого единорога, мы соорудили для статуи Куигли волокушу. Основная часть снаряжения и доспехов делила волокушу со статуей Куигли, что, похоже, очень обрадовало единорога. Очевидно, ему было гораздо легче тащить весь этот груз по земле, чем нести его на спине.

– Кажется, с ним все в порядке, Ааз, – сообщил я.

– Прекрасно, – усмехнулся он. – Не хотелось бы думать, что с ним что-то случилось, пусть даже ненароком.

Ааз все еще был недоволен нашими попутчиками. Он крайне неохотно уступил моим доводам взять их с собой, а не бросить на произвол судьбы. На мой взгляд, они были способны оказать нам потенциальную помощь в нашей сделке с деволом или, по крайней мере, когда у нас произойдет финальная схватка с Иштваном.

На самом деле это были вовсе не мои доводы. Я чувствовал себя отчасти виноватым из-за того, что подставил Куигли и его избили бесы, и не хотел, чтобы из-за этого ему был причинен какой-либо вред.

– Нам было бы намного легче путешествовать, если бы мы восстановили его, – предложил я с надеждой в голосе.

– Забудь об этом, малыш.

– Но, Ааз…

– Я сказал, нет! Если ты запамятовал, основное времяпрепровождение этого джентльмена, похоже, состоит в поиске и убийстве демонов. Я, конечно, осознаю, что мое невыразимое обаяние, похоже, заставило тебя упустить этот факт, но фактически я демон. И как таковой, я не намерен иметь в качестве попутчика живого, дышащего и, самое главное, активного охотника на демонов.

– Но мы обманывали его раньше! – возразил я.

– Не на постоянной основе. Кроме того, если его оживить, когда бы ты стал практиковать свою магию? Пока мы не встретимся с деволом, ты по-прежнему наш основной козырь против Иштвана.

Уж лучше бы он перестал упоминать об этом! Мне было невероятно неловко, когда он это делал. Кроме того, я не мог придумать веского аргумента против.

– Думаю, ты прав, Ааз, – признал я.

– Тебе лучше поверить, что я прав. Между прочим, поскольку мы, похоже, все равно остановились, сейчас самое подходящее время для твоего следующего занятия.

Ура! Помимо моего естественного стремления расширить мои магические способности, предложение Ааза подразумевало, что в целом он доволен моими успехами на предыдущих уроках.

– Хорошо, Ааз, – сказал я, цепляя поводья единорога за ближайший куст. – Я готов.

– Отлично, – улыбнулся Ааз, потирая руки. – Сегодня мы научим тебя летать.

Мое настроение, только что воспарившее к небесам, снова грохнулось оземь.

– Летать? – переспросил я.

– Именно это я и сказал, малыш.Летать. Здорово, не так ли?

– Почему?

– Это как понимать – «почему»? С тех пор как мы впервые с завистью взглянули на летающих существ, мы всегда мечтали летать. Теперь у тебя есть шанс научиться.Вот почему это так здорово!

– Я имел в виду, почему я должен хотеть научиться летать?

– Ну… потому что все хотят летать.

– Только не я, – решительно заявил я.

– Почему нет?

– Начнем с того, что я боюсь высоты, – ответил я.

– Это не достаточно веская причина, чтобы не учиться, – нахмурился Ааз.

– А я пока не услышал никаких причин, почему я должен это сделать, – нахмурился я в ответ.

– Послушай, малыш, – начал уговаривать меня Ааз, – это не столько полет, сколько парение в воздухе.

– Не вижу разницы, – сухо заметил я.

– Ладно, малыш. Давай объясню тебе это доходчивее. Ты мой ученик, верно?

– Верно, – недоверчиво согласился я.

– Так вот, у меня не будет ученика, который не умеет летать! Ты понял?! – взревел он.

– Хорошо, Ааз. Но как это работает? – Я знал, когда следует отступить в споре.

– Так-то лучше. Вообще-то здесь нет ничего, чего ты еще не знаешь. Ты ведь умеешь поднимать в воздух предметы, верно?

Я медленно кивнул, озадаченный.

– По сути, любой полет – это левитация.

– А теперь еще раз – и помедленнее?

– Вместо того чтобы твердо стоять на земле и поднимать предмет, ты силой воли отталкиваешься от земли и взмываешь вверх.

– Но если я не касаюсь земли, откуда мне черпать силу?

– Из воздуха! Давай, малыш, ты ведь волшебник, а не элементаль.

– Что такое элементаль?

– Неважно. Я имел в виду, что ты не привязан ни к одной из четырех стихий, ты волшебник. Ты контролируешь их или, по крайней мере, влияешь на них и черпаешь из стихий свою силу. Когда ты летишь, все, что тебе нужно, – это брать энергию из воздуха, а не из земли.

– Ну если ты так говоришь, Ааз… – с сомнением произнес я.

– Хорошо, сначала найди силовую линию.

– Но мы оставили ее, когда отправились к деволу, – возразил я.

– Малыш, здесь уйма силовых линий. Тот факт, что мы оставили одну из наземных, не означает, что мы полностью утратили связь. Проверь, нет ли тут силовой линии в воздухе.

– В воздухе?

– Поверь мне, малыш. Просто попробуй ее найти.

Я вздохнул и закрыл глаза. Повернув лицо к небу, попытался представить себе двуглавое копье. Сначала у меня не получилось, но потом я внезапно понял, что вижу копье, но только… другое. Не столь яркое, как последнее, оно мягко светилось, переливаясь ледяными голубыми и белыми отблесками.

– Кажется, она у меня есть, Ааз! – ахнул я.

– Она сине-белая, да? – саркастически усмехнулся Ааз.

– Да, но не такая яркая, как предыдущая.

– Наверное, она просто дальше расположена. Ну ладно, она достаточно близко, чтобы ты смог черпать из нее энергию. Попробуй, малыш. Зацепись за эту штуку и оттолкни землю. Не торопись.

Я подчинился: мысленно потянулся к энергии этой ледяной красоты. Прилив силы, вошедшей в меня, был непохож на все, что я испытывал раньше. Если в прошлые разы, черпая силу, я ощущал прилив тепла, то сейчас я почувствовал прохладу и расслабленность. Скажу больше, я как будто сбросил лишний вес, стал легче.

– Оттолкнись, малыш, – раздался голос Ааза. – Осторожненько!

Мысленно я лениво коснулся земли и лишь на миг поймал себя на странном ощущении, что физически я ничего не чувствую ногами.

– Открой глаза, малыш! Отрегулируй свой полет.

На этот раз голос Ааза донесся до меня из странного места. От удивления я открыл глаза. Я плыл примерно в десяти футах над землей под углом, который быстро приближался к горизонтальной линии. Я летел!

Земля стремительно неслась на меня. На миг меня охватило замешательство, а затем она с зубодробительной реальностью врезалась в меня.

Я лежал так некоторое время, нагнетая воздух обратно в легкие, и мучился вопросом, не сломал ли себе что-нибудь.

– С тобой все в порядке, малыш? – внезапно навис надо мной Ааз. – Что вообще случилось?

– Я… я летал! – Наконец я заставил себя произнести эти слова.

– Вот как? С тобой все ясно. Ты так растерялся, что забыл поддерживать поток энергии, верно?

Я кивнул, не в силах говорить.

– Из всех идиотских… послушай, малыш, когда я говорю тебе, что ты полетишь, ты уж поверь этому!

– Но…

– Никаких «но»! Либо ты веришь в меня как в своего учителя, либо не веришь! Никаких «но» нет и быть не может!

– Извини, Ааз. – Ко мне вновь возвращалось дыхание.

– …я не хотел набрасываться на тебя, малыш, но своим падением ты напугал меня до смерти. Ты должен понимать: сейчас мы начинаем погружаться в довольно мощную магию. И должны ожидать, что она сработает. Неожиданный прорыв вроде этого, да еще с неправильным предметом, может угробить тебя – или меня, если уж на то пошло.

– Я постараюсь это помнить, Ааз. Могу я попробовать еще раз?

– Просто расслабься на несколько минут, малыш. Полет может отнять у тебя много сил, даже без падения.

Я закрыл глаза и подождал, пока пройдет головокружение.

– Ааз? – сказал я наконец.

– Да, малыш?

– Расскажи мне про Извр.

– Что именно?

– Мне только что подумалось, что эти бесы как будто были напуганы до смерти, когда поняли, что ты изверг. Какая репутация у вашего измерения?

– Видишь ли, – начал он, – Извр – это самодостаточное, не слишком гостеприимное измерение. Возможно, у нас не лучшие бойцы во Вселенной, но они достаточно близко, чтобы другие любители путешествий по измерениям держались на почтительном расстоянии. Технологии и магия соседствуют бок о бок и тесно переплетены друг с другом. В целом это довольно мощная гремучая смесь.

– Но почему кто-то должен этого бояться?

– Как я уже сказал, на Извре немало соблазнов. Один из побочных эффектов успеха – обилие прихлебателей. В какой-то момент мы оказались близки к тому, что нас мог захлестнуть поток беженцев и иммигрантов из других, менее удачливых измерений. Когда они стали слишком нас раздражать, мы положили этому конец.

– Каким образом? – поднажал я.

– Во-первых, мы взяли за шкирку тех, кто не вносил никакого вклада в общее благосостояние, и выставили вон. Затем, в качестве дополнительных мер безопасности, начали поощрять слухи об определенном антисоциальном отношении извергов к пришельцам из других измерений.

– Что за слухи?

– Да как обычно. Что мы едим наших врагов, истязаем их ради развлечения или совершаем с ними сексуальные действия, сомнительные по стандартам любого измерения. Люди толком не знают, что из этого правда, а что преувеличение, но не слишком стремятся узнать это из первых рук.

– И что из этого правда, Ааз? – спросил я, приподнявшись на локте.

Он хитро ухмыльнулся мне.

– Достаточно, чтобы слухи казались правдивыми.

Я собирался спросить, что нужно, чтобы считаться вносящим свой вклад в общее благосостояние, будучи иммигрантом, но решил отложить этот вопрос на потом.

Глава 11

– Ах! Какой блестящий пример цивилизации! – восторженно усмехнулся Ааз, оглядываясь по сторонам, словно ребенок, радующийся первому выходу из дома в большой мир.

Мы небрежно прогуливались по одной из менее людных улиц Твикста. Повсюду валялся мусор и нищие, а из затемненных дверей и окон за нами пристально следили глазки-бусинки грызунов, как человеческие, так и нечеловеческие. Это была группа зданий, окружавших армейский аванпост, который держали здесь скорее по привычке, чем по необходимости. Солдаты, что время от времени попадались нам навстречу, настолько резко отличались от бравых вояк с призывного плаката, что подчас было трудно сказать, кто представлял бо́льшую угрозу или вызывал большее омерзение: опустившиеся стражи порядка или типы явно преступной наружности, за которыми они надзирали.

– Если хочешь знать мое мнение, это больше похоже на человечество в худшем его проявлении! – мрачно пробормотал я.

– А я бы так сказал: блестящий пример цивилизации!

У меня не нашлось на это ответа, равно как и желания прослушать очередную философскую лекцию Ааза.

– Ааз, мне это кажется или люди действительно смотрят на нас?

– Расслабься, малыш. В таком городке, как этот, местные всегда будут инстинктивно оценивать незнакомца. Они пытаются угадать, кто мы, жертвы или обидчики. Наша задача – сделать так, чтобы они отнесли нас ко второй категории.

Дабы проиллюстрировать свою точку зрения, он внезапно развернулся и, положив руку на рукоять меча, присел, словно кошка, и окинул сердитым взглядом улицу. В окнах и дверных проемах тотчас возникло движение, и около дюжины плохо различимых фигур вновь растворились во тьме.

Не шелохнулась только одна фигура. Облокотившись на подоконник, из окна высовывалась женщина. Сложив руки на груди так, чтобы подчеркнуть едва прикрытую грудь, шлюха призывно улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ и помахал рукой. Она нахально провела кончиком языка по губам и подмигнула.

– Э-э-э… Ааз?

– Да, малыш? – ответил он, не сводя глаз с девушки.

– Не люблю вмешиваться, но, по идее, ты дряхлый старик, или ты забыл?

Ааз все еще был замаскирован под Гаркина, и этот факт, похоже, на мгновение вылетел у него из головы.

– Что? Ах да. Пожалуй, ты прав, малыш. Хотя, похоже, это никого не колышет. Должно быть, в этом городе привыкли к похотливым старикашкам.

– Не мог бы ты хоть на какое-то время перестать хвататься за свой меч? Ведь он – наше оружие-сюрприз.

Теперь на Аазе был плащ ассасина, который он снова быстро запахнул, чтобы спрятать меч.

– Ты отстанешь от меня, малыш? Как я уже сказал, никто, похоже, не обращает на нас никакого внимания.

– Никто? – Я многозначительно кивнул в сторону девушки в окне.

– Она? Мы ей интересны не больше, чем кто-либо другой на этой улице.

– Неужели?

– Девица настроилась скорее на тебя, чем на меня.

– На меня? Не заливай, Ааз.

– Не забывай, малыш, что теперь ты выглядишь довольно импозантно.

Я заморгал. Мне это не приходило в голову. Я совершенно забыл, что теперь я замаскирован под Куигли.

Мы спрятали охотника на демонов недалеко от города… вернее, мы его похоронили. Поначалу я был шокирован этим предложением, но, как заметил Ааз, статуе не нужен воздух, и это был единственный надежный способ гарантировать, что его не найдет кто-то еще.

Даже следовавший за нами боевой единорог, теперь полностью оседланный и в полном доспехе, был бессилен напомнить мне про мою новую личность. Мы слишком долго путешествовали вместе.

По идее, я должен был получать некое удовлетворение от того, что теперь мог поддерживать не одну, а целых две маскировочных личины, не задумываясь об этом специально. Увы. Меня нервировала неотвязная мысль о том, что другие люди воспринимали меня иначе, чем я видел самого себя.

Я посмотрел на шлюху. Наши взгляды встретились, и ее улыбка стала заметно шире. Свой возросший энтузиазм она продемонстрировала тем, что высунулась из окна еще дальше. Я даже забеспокоился, как бы она не выпала… из окна или из платья.

– Что я тебе говорил, малыш! – Ааз с энтузиазмом хлопнул меня по плечу и непристойно подмигнул.

– Я бы предпочел понравиться ей таким, какой я на самом деле, – хмуро проворчал я.

– Цена успеха, малыш, – философски ответил Ааз. – Ладно, неважно. Мы здесь по делу, ты помнишь?

– Верно, – твердо сказал я.

Я повернулся, чтобы пойти дальше, но в итоге лишь сильно задел Ааза мечом по ноге.

– Эй! Осторожней, малыш!

Похоже, ношение меча – не такое уж простое дело, как могло показаться со стороны.

– Прости, Ааз, – извинился я. – Эта штукенция для меня тяжеловата.

– Правда? Откуда ты знаешь? – возразил мой товарищ.

– Ну… ты сказал…

– Я сказал? Так дело не пойдет, малыш. То, что тяжеловато для меня, не обязательно тяжеловато для тебя. Баланс оружия – это личное дело.

– Наверное, я просто не привык носить меч, – признался я.

– Чушь! Просто забудь, что ты его носишь. Думай об нем как о части себя.

– Я думал. Именно тогда я ударил тебя.

– Довольно… поговорим об этом позже.

Краем глаза я все еще видел шлюху. Она хлопнула в ладоши в бесшумных аплодисментах и послала мне воздушный поцелуй. Внезапно я понял: она подумала, что я ударил Ааза преднамеренно, пытаясь ошеломить соперника. Более того, она одобрила этот жест. Я снова посмотрел на нее, на этот раз внимательнее. Возможно, позже я на полчасика улизну от Ааза и…

– Нам нужно найти Фрумпеля, – прервал полет моих мыслей голос Ааза.

– А?.. Понятно. Как ты сказал, Ааз?

– Коварством и хитростью. Смотри, малыш.

С этими словами он бросил быстрый взгляд вверх и вниз по улице. Из-за угла, усердно пиная ногами шляпу, только что вынырнула стайка из трех мальчишек.

– Эй, сорванцы! – окликнул их Ааз. – Где тут у вас магазин Абдула, торговца коврами?

– Через две улицы и потом еще через пять налево, – крикнули они в ответ, указывая направление.

– Видишь, малыш? Всех-то делов.

– Потрясающе, – ответил я, не особо впечатленный.

– Что-то не так, малыш?

– Я думал, мы пытаемся избежать ненужного внимания.

– Будь спок, малыш.

– Будь спок?! Мы направляемся на встречу с деволом, с предположительно секретной миссией, а ты как будто задался целью сделать так, чтобы все, кого мы видим, заметили нас и поняли, куда мы идем.

– Послушай, малыш, как, по-твоему, обычно ведет себя человек, приезжая в новый город?

– Не знаю, – признался я. – По этой части опыта у меня нет.

– Ладно, сейчас объясню. Они хотят, чтобы их заметили. Они продолжают двигаться и производят много шума. Они таращатся на женщин и машут людям, которых раньше в глаза не видели.

– Но это то, что делали мы.

– Верно! Теперь ты понял?

– Нет.

Ааз раздраженно вздохнул.

– Давай, малыш. Подумай минутку, даже если это больно. Мы ведем себя так, как вел бы себя любой человек, пришедший в чужой город, поэтому никто даже не взглянет на нас дважды. На нас обратят не больше внимания, чем на любого другогоновичка. А вот последуй мы твоему предложению – прокрадись мы в город, ни с кем не разговаривая и ни на что не глядя, изо всех сил стараясь остаться незамеченными, – тогда все, от мала до велика, накинулись бы на нас, пытаясь выяснить, что мы задумали. Теперь тебе понятно?

– Э-э-э… думаю, да.

– Отлично… потому что вон там наша цель.

Я заморгал и посмотрел в направлении его указательного пальца. Там, между кузницей и витринами лавки кожевника, располагался магазин. Как я уже сказал, городская жизнь была для меня в новинку, но даже я с первого взгляда узнал бы в нем магазин торговца коврами, даже не будь вход увенчан огромной вывеской, возвещающей об этом. Всю переднюю часть магазина щедро украшали яркие геометрические узоры, по всей видимости имитирующие орнамент ковров. Думаю, это было призвано произвести впечатление богатства и процветания. Мне же это показалось кричащей безвкусицей.

Я был настолько поглощен нашим разговором, что на мгновение забыл о нашей миссии. Однако теперь, когда до магазина было рукой подать, моя нервозность резко вернулась.

– Что будем делать, Ааз?

– Прежде всего, думаю, мне стоит выпить.

– Выпить?

– Верно. Если ты думаешь, что я собираюсь натощак соревноваться с деволом в хитрости, советую тебе подумать еще раз.

– Выпить? – повторил я, но Ааз уже целеустремленно шагал к ближайшей таверне. Мне ничего не оставалось, как с моим единорогом следовать за ним.

Таверна выглядела убогой даже на мой деревенский взгляд. Выцветший навес угрюмо давал тень нескольким обшарпанным деревянным столам. Вокруг спящего на одном из столов кота жужжали мухи… по крайней мере, мне хотелось верить, что он спит.

Привязывая единорога к одной из опор навеса, я услышал, как Ааз гаркнул хозяину заведения, требуя два самых больших кувшина вина. Я вздохнул. Я уже начинал отчаиваться, что Ааз так никогда и не приспособится полностью к своему обличью старика. Впрочем, хозяин гостиницы, похоже, не заметил никакого несоответствия между внешностью Ааза и его пристрастием к спиртному. Мне даже подумалось, что Ааз, возможно, прав в своих теориях о том, как оставаться незамеченным. Горожане, похоже, привыкли к шумным грубиянам любого возраста.

– Садись, малыш, – приказал Ааз. – Когда ты топчешься рядом вот так, я начинаю нервничать.

– Я думал, мы собирались поговорить с деволом, – проворчал я, опускаясь на стул.

– Расслабься, малыш. Парой минут раньше, парой минут позже, невелика разница! Кстати, посмотри!

В магазин ковров зашла молодая, хорошо одетая пара.

– Видишь? В любом случае мы не смогли бы сразу перейти к делу. По крайней мере, пока они не ушли. Разговор, который нам предстоит, нельзя заводить в присутствии свидетелей.

Пришел трактирщик и со стуком поставил на стол два кувшина.

– Давно пора! – прокомментировал Ааз и, схватив в каждую руку по кувшину, тут же осушил один из них. – Тебе ничего не надо, малыш?

Ааз запрокинул голову, и второй кувшин исчез.

– Пока мой друг принимает решение, принеси мне еще парочку… и на этот раз пусть они будут приличного размера. Я согласен даже на ведро!

Хозяин отступил, явно потрясенный. В отличие от меня. Я уже бывал свидетелем способности Ааза в немереных количествах вливать в себя алкоголь, что поражало даже в эпоху, славившуюся своими пьяницами. Что меня слегка расстроило, так это то, что хозяин ушел, не приняв моего заказа.

В конце концов я получил свой кувшин вина, но обнаружил, что мой желудок слишком неспокоен, чтобы принять его с готовностью и удовольствием. В результате я пил медленно, мелкими глотками. Не то что Ааз. Тот вливал в себя вино с угрожающей скоростью. Он только и делал, что пил. Фактически мы просидели уже почти час, а пары, вошедшей в магазин, по-прежнему не было видно.

Наконец даже Ааз начал терять терпение.

– Интересно, почему они так долго? – проворчал он.

– Может, они никак не могут принять решение, – предположил я.

– Да брось, малыш. Магазинчик не так уж и велик. Вряд ли у него там огромный выбор.

Ааз допил остатки вина и встал.

– Ладно, сколько можно ждать, – заявил он. – Цирку снова пора в дорогу.

– А как насчет той пары? – напомнил я ему.

– Нам просто нужно вдохновить их завершить свои дела чуть быстрее.

Это прозвучало довольно зловеще, а зубастая ухмылка Ааза была еще одним свидетельством того, что вот-вот произойдет нечто малоприятное.

Я решил было попробовать отговорить его, но он целеустремленным шагом перешел улицу, оставив меня одного.

Бросив единорога позади, я поспешил ему вдогонку. Несмотря на это, мне не удалось догнать его до того, как он вошел в магазин. Опасаясь худшего, я влетел внутрь следом за ним. Я зря беспокоился. За исключением владельца, магазин был пуст. Пары нигде не было видно.

Глава 12

– Чем я могу быть вам полезен, господа?

Богатые одежды хозяина были бессильны скрыть его худобу. Я не особенно мускулист… как Скив, то есть… но у меня сложилось впечатление, что, если я ударю этого человека, у него не будет синяков – он просто разобьется вдребезги. Нет, я и раньше видел тощих мужчин, но этот был, как говорится, кожа да кости, причем даже эта кожа была ему явно мала.

– Мы хотели бы поговорить с Абдулом, – высокопарно произнес Ааз.

– Я – это он, а он – это я, – нараспев сказал владелец. – Вы видите перед собой Абдула, всего лишь тень человека, которого хитрые клиенты поставили на грань голодной смерти.

– Что-то непохоже, что ты бедствуешь, – пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Магазин был полон товаров, и даже мой неопытный глаз без труда уловил неоспоримые признаки богатства. Сотканные из незнакомой мне мягкой пряжи ковры поражали тонкостью работы, а в глубине их узоров сияли золото и серебро. Очевидно, эти ковры предназначались для толстосумов, и казалось сомнительным, что их нынешний владелец страдает от недостатка комфорта.

– Да. Вот она, история моей глупости! – воскликнул хозяин, заламывая руки. – В слепой уверенности в успех я вложил все свои активы в товар. В результате я умираю с голоду среди изобилия. Мои клиенты это знают и грабят меня в эти трудные времена. Я теряю деньги на каждой продаже, но человеку нужно что-то кушать.

– Вообще-то, – перебил его Ааз, – мы ищем кое-что в ворсистом ковре от стены до стены.

– Это еще что? Я имею в виду, не дурите голову бедному Абдулу, моя скромная лавчонка…

– Брось, Абдул… или лучше сказать, Фрумпель. – Ааз осклабился своей самой широкой улыбкой. – Мы знаем, кто ты и что ты. Нас сюда привело небольшое дело.

При этих его словах хозяин лавки продемонстрировал прыть, какой я от него не ожидал. Он метнулся к двери, задвинул засов и опустил занавеску, которая, похоже, была сделана из чего-то еще более странного, чем ткань его ковров.

– И где тебя только учили манерам! – рявкнул он через плечо голосом, совершенно непохожим на тот, которым только что говорил плаксивый хозяин. – Знаешь, мне еще жить и жить в этом городе.

– Извини, – сказал Ааз, но в его голосе не было ни капли раскаяния.

– Пеняй на себя, когда в следующий раз ворвешься сюда и начнешь разбрасываться моим именем. Здешние жители не особенно жалуют странных существ и подозрительные события.

Казалось, он просто ворчал про себя, поэтому я воспользовался случаем и шепнул Аазу:

– Чшшш, Ааз. Что нам понадобилось под ковром?..

– Позже, малыш.

– Ты! – Хозяин как будто увидел меня впервые. – Ты та самая статуя! Я не заметил, как ты двигался.

– Дело в том…

– Мне следовало знать, – бормотал он. – Задень беса кончиком пальца, и навлечешь на себя неприятности. Не успеешь и глазом моргнуть…

Он внезапно умолк и подозрительно посмотрел на нас. Его рука исчезла в складках и вернулась с прозрачным кристаллом. Он поднял занятную штуковину и, словно в окуляр, посмотрел в нее, по очереди внимательно разглядывая каждого из нас.

– Мне следовало знать, – выплюнул он. – Не будете ли вы так любезны снять маскировку? Хотелось бы понять, с кем я имею дело.

Я взглянул на Ааза. Тот кивнул в знак согласия.

Я закрыл глаза и начал менять наш обычный облик. У меня было достаточно времени, чтобы задаться вопросом, что подумает Фрумпель о моем превращении. Понял ли он, что на самом деле я другой человек, а не та статуя, которую он видел ранее. Я зря беспокоился.

– Извращенец! – В устах Фрумпеля это слово прозвучало грязно и скользко.

– Изверг, если хочешь иметь с нами дело, – поправил его Ааз.

– Извращенец, пока не увижу цвет твоих денег, – усмехнулся в ответ Фрумпель.

Внезапно я осознал, что он внимательно меня рассматривает.

– Скажи, ты случайно не бесенок по имени Трокуодл?

– Что? Я? Нет! Я… я…

Но он уже вновь глядел на меня сквозь кристалл.

– Нда, – хмыкнул он, пряча кристалл. – Похоже, с тобой все в порядке. Однако мне бы очень хотелось заполучить этого Трокуодла. В последнее время этот поганец только и делал, что там и сям трепал мое имя.

– Знаешь что, Фрумпель, – вмешался Ааз. – Ты не единственный, кому хочется видеть, с кем он ведет дела.

– Вот как? Понятно! Очень хорошо, если ты настаиваешь.

Я ожидал, что он закроет глаза и займется делом, но вместо этого он вновь сунул руку в свой халат. На этот раз он извлек нечто похожее на маленькое ручное зеркальце с чем-то вроде циферблата на обратной стороне. Глядя в зеркало, он начал осторожно поворачивать пальцами циферблат.

Результат был стремителен и ошеломлял. Не только лицо его, но и все тело начало меняться, расширяясь и приобретая несомненный красноватый оттенок. На моих глазах его брови стали гуще и сблизились, борода поползла вверх по лицу, словно живая, глаза превратились в злобные щелочки. А потом я заметил, что его ноги превратились в блестящие раздвоенные копыта, а из-под нижнего края его мантии показался кончик острого хвоста.

За впечатляюще короткий промежуток времени он превратился в… девола!

Несмотря на все мои приготовления, когда он убрал зеркало и вновь повернулся к нам, я ощутил укол суеверного страха.

– Теперь ты счастлив? – проворчал он, обращаясь к Аазу.

– Для начала да, – признал Ааз.

– Довольно болтовни, – вновь осерчал Фрумпель. – Что привело извращенца в Пент? Сомнительные развлечения в темных переулках? И что здесь делает этот мальчишка?

– Он мой ученик, – пояснил Ааз.

– Это правда? – Фрумпель окинул меня сочувствующим взглядом. – Неужели все так сложно, юноша? Может, мы смогли бы что-то придумать.

– Он вполне доволен нынешней ситуацией, – прервал его Ааз. – Теперь давай перейдем к нашей проблеме.

– Ты хочешь, чтобы я вправил мальчишке мозги?

– Что? Нет. Да ну тебя, Фрумпель! Мы прибыли сюда по делу. Давай на время объявим перемирие, ладно?

– Если ты настаиваешь. Хотя это покажется странным. Извращенцы и деволы никогда по-настоящему не ладили.

– Изверги!

– Теперь тебе понятно, что я имею в виду?

– Ааз! – перебил я его. – Ты не мог бы просто сказать ему?

– Что? А, ясно. Верно, малыш. Послушай-ка, Фрумпель. У нас возникла проблема, и мы надеялись, что ты нам поможешь. Видишь ли, я потерял свои магические способности.

– Что-о-о?! – взорвался Фрумпель. – Ты пришел сюда без магической способности защитить себя от слежки? Это неслыханная наглость! Я целых семь лет свивал здесь себе теплое гнездышко, а тут приходит какой-то идиот и…

– Не кипятись. Мы сказали тебе, что этот паренек – мой ученик. Он знает более чем достаточно, чтобы прикрыть нас.

– Увалень-недоучка! Он доверяет мою жизнь и безопасность… кому попало!

– Похоже, ты упускаешь из виду тот факт, что мы уже здесь. Если что-то должно было случиться, оно уже давно случилось бы.

– Каждую минуту, когда вы двое здесь, вы угрожаете моему существованию.

– …что послужит для тебя веской причиной немедленно заняться нашей проблемой и прекратить это бессмысленное битье себя в грудь!

Два монстра несколько мгновений в упор смотрели друг на друга, в то время как я старался вести себя как можно тише и незаметнее. Фрумпель явно был не тем, на кого стоило бы возлагать наши надежды.

– Ну хорошо! – наконец проворчал Фрумпель. – Потому что другим способом от тебя мне, похоже, не избавиться.

Он подошел к стене и вытащил из-за коврика что-то вроде обрывка веревки.

– Давно бы так, – высокомерно сказал Ааз.

– Сядь и закрой рот! – приказал наш хозяин.

Ааз подчинился, и Фрумпель закружил вокруг него. Двигаясь, девол держал конец веревки направленным то в одну сторону, то в другую, иногда закручивал ее в петлю, а иногда позволял ей безвольно повиснуть. И все это время он пристально смотрел в потолок, словно читал послание, написанное там мелким шрифтом.

Я не имел ни малейшего представления о том, что он делает, но, как ни странно, мне было приятно наблюдать, как кто-то приказывает Аазу и ему это сходит с рук.

– Да… – произнес наконец девол. – Да, я думаю, можно сказать, что твои способности определенно исчезли.

– Потрясающе! – прорычал Ааз. – Вот что, Фрумпель. Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы нам говорили то, что мы и без того знаем. Вы, деволы, якобы большие умельцы и способны на все. Так сделай хоть что-нибудь!

– Все не так просто, извращенец! – огрызнулся Фрумпель. – Мне нужна информация. Как вообще ты потерял свою силу?

– Точно не знаю, – признался Ааз. – Меня вызвал в Пент волшебник, но, когда я прибыл туда, ее уже не было.

– Волшебник? Который?

– Гаркин.

– Гаркин? С этим стариканом шутки плохи. Почему бы тебе просто не попросить его восстановить твою силу вместо того, чтобы вовлекать в это дело меня?

– Потому что он мертв. Этой причины тебе достаточно?

– Хм… это усложняет задачу.

– Ты хочешь сказать, что ничего не можешь сделать? – усмехнулся Ааз. – Мне следовало знать. Я всегда считал, что репутация деволов переоценена.

– Послушай, извращенец! Тебе нужна моя помощь или нет? Я не сказал, чтоничего не могу сделать, а что это будет сложно.

– Лады, – усмехнулся Ааз. – Тогда приступим.

– Не так быстро, – прервал его Фрумпель. – Я не сказал, что помогу тебе, а лишь что я мог бы.

– Понятно, – усмехнулся Ааз. – Вот оно, малыш. Ценник. Я же говорил тебе, что они еще те вымогатели и крохоборы.

– Вообще-то, – сухо сказал девол, – я думал про фактор времени. Чтобы подготовиться, мне потребуется некоторое время, и я считаю, что вполне ясно дал понять, что ты не остаешься здесь дольше, чем этоабсолютно необходимо.

– В таком случае, – улыбнулся Ааз, – я предлагаю тебе начать. Думаю, я ясно дал понять, что мы намерены оставаться здесь, пока лекарство не подействует.

– В таком случае, – улыбнулся ему в ответ девол, – полагаю, вы подняли вопрос стоимости. Сколько у вас с собой?

– У нас есть… – начал я.

– На мой взгляд, это неважно. – Ааз выразительно посмотрел на меня. – Предположим, ты сообщишь нам справедливую, по твоему мнению, цену за твои услуги.

Одарив его молниеносным испепеляющим взглядом, Фрумпель погрузился в задумчивые расчеты.

– Знаешь… стоимость материалов выросла… плюс, конечно, мое личное время… ты ведь пришел без предварительной записи… скажем так, это обойдется тебе, по самой грубой прикидке, заметь, где-то в районе… скажем…

Он внезапно просветлел и улыбнулся нам.

– Возможно, ты захочешь считать это сделкой. Я излечу тебя, а ты окажешь мне небольшую ответную услугу.

– Что за услуга? – подозрительно спросил Ааз.

В кои веки я был с ним полностью согласен. Что-то в голосе Фрумпеля не внушало доверия.

– На самом деле сущая мелочь, – промурлыкал девол. – Нечто вроде ложной миссии.

– Мы предпочитаем платить наличными, – твердо заявил я.

– Помолчи, малыш, – посоветовал Ааз. – Что за ложная миссия, Фрумпель?

– Возможно, вы заметили молодую пару, вошедшую в мой магазин перед вами. Заметили? Отлично. Тогда вы, несомненно, заметили, что сейчас их в нем нет.

– Как же они ушли? – спросил я, мучимый любопытством.

– Я вернусь к этому через минуту, – улыбнулся Фрумпель. – В любом случае это интересная, хотя и обычная история. Я избавлю вас от подробностей, но вкратце: это молодые возлюбленные, но их семьи их разлучили. В отчаянии они обратились ко мне за помощью. Я пошел им навстречу и отправил в другое измерение, где они смогут быть счастливы без вмешательства их семей.

– Разумеется, не бесплатно, – сухо прокомментировал Ааз.

– Разумеется, – улыбнулся Фрумпель.

– Да ладно, Ааз, – упрекнул я. – Это звучит как добрый поступок, даже если ему за это заплатили.

– Совершенно верно! – просиял девол. – Вы весьма проницательны для столь юного возраста. В любом случае моя щедрость поставила меня в довольно щекотливое положение. Как вы наверняка заметили, мне небезразличен мой имидж в этом городе. Есть вероятность, что этот имидж может оказаться под угрозой, если родственникам пары удастся отследить их до моего магазина и не дальше.

– Это явно был тот еще гонорар, – пробормотал Ааз.

– Итак, предложение таково: в обмен на мою помощь я бы попросил вас двоих замаскироваться под эту пару и проложить ложный след от моего магазина.

– Насколько ложный? – уточнил я.

– Это не должно быть чем-то сложным. Главное, чтобы достаточное количество горожан увидели, как вы покидаете город, что отвлечет внимание от моего магазина. Выйдя за пределы города, вы можете принять любое обличье и вернуться сюда. К тому времени мои приготовления к вашему лечению должны быть завершены. Ну, что скажете? По рукам?

Глава 13

– Люди смотрят на нас, Ааз.

– Расслабься, малыш. Они и должны смотреть на нас.

Дабы проиллюстрировать свою точку зрения, он кивнул и помахал рукой кучке сердитых местных жителей. Те не стали махать в ответ.

– Не понимаю, почему я должен быть девушкой, – проворчал я.

– Мы уже обсудили это, малыш. Твоя походка больше похожа на девичью, чем моя.

– Это вы с Фрумпелем так решили. Я вообще не думаю, что у меня девичья походка!

– Ладно. Скажем так, моя походка меньше похожа на девичью, чем твоя.

С такой логикой было трудно спорить, поэтому я сменил тему.

– А нельзя ли нам хотя бы идти по менее многолюдным улицам? – спросил я.

– Это еще почему? – возразил Ааз.

– Я не в восторге от того, что толпы народа видят меня замаскированным под девушку.

– Да ладно тебе, малыш. Главное, что никто тебя не узнает. К тому же ты никого не знаешь в этом городе. Почему тебя должно волновать, что о тебе думают?

– Мне это просто не нравится, вот и все, – проворчал я.

– Это не причина, – решительно заявил Ааз. – Быть замеченным – часть нашего соглашения с Фрумпелем. Если у тебя имелись какие-либо возражения, ты должен был сказать об этом до того, как мы завершили переговоры.

–Тогда у меня не было ни единого шанса, – заметил я. – Но раз мы теперь говорим об этом, у меня есть несколько вопросов.

– Например?

– Например, что мы делаем?

– Разве ты не слушал меня, малыш? Мы прокладываем ложный след для…

– Я знаю, – прервал я. – Я имею в виду, почему мы делаем то, что делаем? Почему мы оказываем Фрумпелю услугу, а не просто платим цену, какую он запросил?

– Ты бы не задал такого вопроса, если бы когда-нибудь имел дело с деволами, – фыркнул Ааз. – Они мастера ломить заоблачные цены, особенно в таком случае, как наш, когда мерзавцы знают, что клиент в отчаянном положении. Просто будь благодарен, что мы заключили такую выгодную сделку.

– Именно это я и имею в виду, Ааз. Мы уверены, что заключили выгодную сделку?

– Что ты имеешь в виду?

– Судя по тому, что мне говорили, если вам кажется, что девол предложил вам выгодную сделку, обычно это означает, что вы что-то упустили из виду.

– Разумеется, ты говоришь, исходя из своего богатого опыта, – саркастически усмехнулся Ааз. – Откуда ты так хорошо осведомлен о сделках с деволами?

– От тебя, – напомнил я ему.

– Пожалуй, ты прав, малыш. Возможно, я маленько поторопился.

В иной ситуации я был бы в восторге, что Ааз наконец-то признал мою правоту. Однако в нынешней я почему-то почувствовал себя еще более некомфортно.

– Так что же мы будем делать? – спросил я.

– Обычно я веду себя честно, если только не думаю, что меня хотят надуть. Однако сейчас ты вселил в меня достаточно сомнений, и я считаю, что нам следует слегка нарушить правила.

– Опять ситуационная этика?

– Точно!

– Так что же нам делать?

– Начни искать относительно укромное место, где мы сможем незаметно сбросить эту маскировку.

Я принялся всматриваться в улицы и переулки перед нами. Мое беспокойство переросло в панику, что придало моим поискам интенсивность.

– Жаль, что у нас с собой нет оружия, – пробормотал я.

– Только послушайте его, – усмехнулся Ааз. – Не так давно ты рассказывал мне о том, что магам не нужно оружие. Давай, малыш, просвети меня: что бы ты сделал с оружием, будь оно у тебя?

– Если хочешь конкретики, – сухо сказал я, – я бы предпочел, чтобы оно было у тебя.

– Разумно. Скажи… малыш? Ты все еще ищешь укромное место?

– Да, я заметил пару вариантов.

– Забудь о них. Начни высматривать что-то открытое и со множеством выходов.

– Почему изменилась стратегия? – спросил я.

– Оглянись через плечо… как бы невзначай.

Я оглянулся, хотя и не так непринужденно, как следовало. Оказалось, что мои актерские способности были наименьшей из наших забот.

За нами следовала толпа людей. Они злобно поглядывали на нас и что-то бормотали. Мне очень хотелось верить, что их внимание направлено отнюдь не на нас, но было очевидно, что это не так. Они явно следовали за нами и по ходу дела собирали новых членов.