Метка Дальнего: Точильных Дел Мастер

Глава 5

Желание разжать пальцы, которые придерживали освобождённую девушку и рвануть в сторону было поистине колоссальным. У меня ведь был револьвер. Если позволить внутреннему зверю выжать последние крохи из моего тела — могу успеть выстрелить первым.

Тем более откуда-то из глубин здания тянуло запахом лапши, мяса и специй. Из-за чего желудок разрывался от боли.

— Почему девка твоя рванула так шустро? — поинтересовался дед Олег, нацелив мне стволы штуцера в грудь. — И это что ещё за бомжиха? Откуда ты её притащил?

Как бы ему в двух словах всё объяснить? Не выйдет, наверное. Минимум четыре нужны. Даже пять.

— Тварью оказалась, — озвучил я первую часть, посмотрев в глаза старику с ружьём. — Новую спасать пришлось.

Совладелец лапшевни и частной гостиницы слегка нахмурился. Смерил шатающуюся блонду взглядом.

— Мотоцикл чей? — недружелюбный у него тон. Провоцирующий. И взгляд мне не нравится.

— Теперь мой, — как же сложно сдерживаться и оставаться на месте. — Раньше принадлежал выродку, который рабов охранял.

Лицо у старика разом поменялось. Даже попятился чуть назад. Не сводя с меня стволов штуцера.

— Триады? — недоверчиво выдавил он. — Нахрена им такая убогая?

Любопытно — эта русско-китайская парочка платит той же самой банде? Как у них в целом отношения? Сдадут меня, как только поймут, что к чему или предпочтут молчать? Лучше бы проверить сразу, чем потом сдохнуть во сне.

— «Серые Кролики», — озвучил я ответ, внимательно наблюдая за выражением его лица. — Они теперь тоже рабами занимаются. Скупают всех подряд.

Не пойму — это у него сейчас злость так на лице проступила? Или я с чем-то путаю?

— А ты значит, взял и запросто их порезал всех? — скептически поинтересовался он. — На раз-два грохнул бандитов?

Анализируй, гоблин. Это всегда было твоей сильной стороной. Василий, который его сын, сейчас вовсю головой крутит. Улицу разглядывает. Напуган — это даже ребёнку ясно. При этом есть на его лице что-то ещё. То ли удовлетворение, то ли банальное любопытство, то ли ещё что-то.

Его отец, наоборот, смотрит только на меня. Пристально. Не отрываясь. Как будто очень важный вопрос задал, а не пару ироничных фраз бросил.

Значит, речь о личном. В обоих случаях. И судя по всему, «Кроликов» эта семья не жалует.

— Зарезал, застрелил, загрыз, — я медленно поднимаю левой рукой своё худи, показывая кобуру с револьвером. — Разве есть разница, как именно я их убил? Эти твари пытали людей и заслужили смерть.

Двое мужчин медленно поворачивают голову, смотря друг на другу. А я, пусть и пошатываюсь, с трудом удерживая девушку, внутренне улыбаюсь. Всё. Решение пока ещё не озвучено, но уже принято. Плюс, я могу быть уверен, что владельцы лапшевни меня не сдадут. По глазам вижу.

— Прям пытали? — Олег уже чуть опустил стволы штуцера, но продолжает задавать вопросы. — Нахрена?

— Расскажу позже, — позволяю я чуть показаться своим звериным инстинктам. — После того, как поем и посплю.

Старик морщится. Цокает языком, разглядываю девушку, с которой ещё больше сползло одеяло. Наконец отступает в сторону.

— Заходи уже давай, гобл, — тон у него такой, как будто я по собственной воле на крыльце ждал. — Поднимайся, пока тебя не спалил тут кто.

К моему удивлению, добраться до второго этажа помогает Василий. Постоянно оглядывающийся по сторонам в опасениях, что нас заметят.

Внутри студии обнаруживается полнейший бедлам. Вещи разбросаны, мои одеяло с подушкой на полу, матрас перевёрнут. Даже запасной футболки, которую я прикупил, нет. Вот же сука. Куда она её денет? Там ткани столько, что едва хватит её сучью жопу прикрыть. Тварь!

Василий то чего пятится? Ах, я зубами оказывается скриплю. Из-за чего лицо у мужчины становится весьма озадаченным, а сам он тут же сваливает.

Что ж. Бывает и такое — выныривающие из темноты и скрипящие зубами гоблины. С разумом антикризисного спеца внутри. К которому неизвестный зверь прицепился.

Как же воняет. И от моей одежды, что пропиталась ароматами склада, и от девушки. Волосы, кстати не белые у неё всё-таки. Мне из-за света так показалось. Ну или глаза не очень сработали. Сейчас видно куда лучше — светло-рыжие они. Вроде бы.

Переодеться не во что. Но мой телефон при мне. А на нём — доступ в сеть. У лапшевни же имеется страница в «Хоромах». Одной из популярных социальных сетей. Нечто среднее между «Вконтакте» и «Одноклассниками». Где есть контактный номер.

Когда звоню, трубку поднимает Андрей. Быстро понявший, кто именно звонит и согласившийся поднять заказ наверх.

Две фирменные лапши, говядина, жареные куриные ножки, порция риса и большой чайник с горячим чаем. Плюс, паровые булочки с мясом, расстегай — тоже с мясом, и напиток с женьшенем.

Отваливаю за всё почти десять рублей. Считай половину от нынешних запасов — остальное благополучно утащила азиатка. Но выбора нынче нет. К тому же студия оплачена наперёд. Остатков на какое-то время хватит. А ещё у меня есть мотоцикл. Который дед Олег пообещал закатить на небольшой двор лапшевни и спрятать.

Сложно сказать, сколько такой может стоить. Но даже если совсем дешёво отдать на разборку по запчастям, на еду точно хватит.

Впрочем, обо всём этом я начинаю думать только после того, как расправляюсь с первой порцией их фирменной лапши.

Какая-то часть мозга возмущается и кричит, что сначала надо помочь девушке. Но её дружно затыкают все иные. Сначала заявив, что нельзя кому-то помочь, пока ты сам нуждаешься в помощи. А потом напомнив, что я здорово рисковал, взяв её с собой.

Закончив с первой порцией, секунд пятнадцать сижу на месте. Не знаю, что происходит с моим желудком, но живот вздувается и урчит, как двухтактный движок. Боли почти нет, но вот ощущения — как у биологической мясорубки, перерабатывающей очередную порцию сырья.

Спустя четверть минуты всё заканчивается и я поднимаюсь на ноги. Приободрившийся и готовый действовать.

Для начала пытаюсь напоить девушку бульоном из лапши. После нескольких разлитых ложек, наконец получается — та отчасти приходит в себя и жадно глотает жидкость. Когда подношу вторую ложку, едва-ли не грызёт зубами металл.

Давать ей полноценную порцию, я не рискую. Только бульон и пару кусочков говядины. Лучше бы сейчас варёной курицы и бульона от неё же. Но где её взять? В местном меню нет. А доставка в портовом районе отсутствует, как явление. К тому же, в идеале её бы вовсе в больницу. Под капельницы и присмотр врачей.

После кормёжки начинает отрубаться. Если до того, девушка была в пограничном состоянии, то пытаясь что-то мычать с закрытыми глазами, то похрапывая на ходу, сейчас переключатель уходит в режим сна.

Даже когда затаскиваю её в душевую кабину и включаю воду — не просыпается.

Тощая. Мышцы, судя по тому, как она двигалась, не атрофировались. Но вот исхудать успела.

Три места «стыковки» пластиковых трубок и тела. Все на внутренней поверхности бёдер, близко к паху. Крупные дырки, от которых отслаивается серое мясо. Та ещё мерзость. Сразу вспоминаются бедолаги, у которых всё тело вот так разваливалось на части. Но при этом они всё ещё были живы.

Тело покрыто слоем грязи. Кроме груди и промежности. Эти части кто-то регулярно очищал. Тряпкой например протирал. Перед процессом вполне определённого свойства. Тоже мерзко. Зря я наверное, под влиянием момента и злости, про интим пошутил. Если с ней такое регулярно творилось, даже не хочу представлять что там сейчас в черепной коробке.

Волосы у неё и правда оказываются светло-рыжими. А отрубается девушка крепко — за всё время в душе ни разу не демонстрирует признаков активности. Оказавшись же в постели, тут же сворачивается клубком, подтянув под себя одеяло. И обняв обеими руками подушку, оглашает комнату звуком храпа.

Не успеваю удивиться его громкости, как слышится стук в дверь. Вот и дед Олег. Запахи я сейчас чувствую с некоторым трудом и сам слегка осоловел от еды, но вроде без ружья.

Ждал я его ещё раньше. Предполагая использовать тело девушки в качестве ещё одного аргумента против «Кроликов». Но выдержка у мужчины оказалась немного лучше предполагаемое. Либо, задержали дела.

Несколько мгновений стою около двери. Прислушиваюсь и принюхиваюсь, убеждаясь, что он один. Потом щёлкаю засовом. Тяну на себя, сразу же смотря вверх — в глаза гостя.

— Поговорить я готов, — опередив Олега, сдерживаю усмешку при виде его удивления. — Но не здесь.

— Ну ты даёшь, гобл, — озадаченно говорит тот. — Лады. Пошли наверх. Есть там укромный уголок. Как раз для таких дел.

«Уголок» оказывается помещением, которое используется, как склад. Тут полно всего — от ржавого аппарата для заточки ножей до стеллажей и составленных в углу стульев.

— Ты присаживайся, — выудив из какой-то нычки пару крохотных стопок, дед Олег достаёт тёмную бутылки и плещет туда чуть прозрачной жидкости.

После чего усаживается напротив. За угол старого стола, с которого только что скинул на пол груду мелкого хлама.

Косится на голую лампочку под потолком, которую я попросил не включать. Выдохнув, хватает пальцами стопку. Опрокидывает в себя. Чуть поморщившись, тяжело и медленно выдыхает. Наливает себе ещё.

— Рассказывай, гобл, — наконец поднимает он на меня глаза. — Сначала ты мне, а потом, ежели срастётся история, то и я тебе.