Мертвые земли Эдеса

4 Сказка о соколах

– Ты перепутал провинции. Видишь, здесь про Лирак, а тут почему-то про Котию. – Орхо навис над Луцием, оперевшись ладонью на стол, и указал пальцем на строку с ошибкой.

Луций тяжело вздохнул и уронил голову на руки.

– Тут оливы и там оливы, я устал, – простонал он.

Орхо осторожно вытащил лист из-под его локтей и погрузился в чтение, периодически делая пометки угольком. Луций же воспользовался шансом хоть немного размяться. Он вытянул ноги и прогнулся назад, опираясь ладонями на пол. Затекшая поясница сладко заныла, в голову ударила кровь, которой там, кажется, давно не хватало.

Публий нашел-таки время подкинуть ему дел, и Луций тонул в бумагах, проклиная себя за бахвальство. «Хочу разобраться с работой самостоятельно» – очень красивый аргумент, звучит достойно, но теперь стыдно ползти к Тиберию и просить его купить еще одного раба.

Дождавшись, пока Луций закончит свою короткую разминку, Орхо вернул ему лист с пометками.

– Я могу сделать эту работу за тебя, хозяин.

– Да? – усмехнулся Луций, массируя шею. – А ты знаешь, что производит Савротана? Или кто борется за магистратуру в Сатвии в этом году? Кому принадлежат рудники в Сегмане?

– Савротана сплавляет лес. Это ясно. Может, есть промысел, но обычно зверь не селится рядом с лесоповалом, – Орхо небрежно очертил границу региона на раскатанной на половину стола карте Республики, – все остальное ты можешь мне объяснить. Я быстро учусь.

Луций с прищуром посмотрел на кочевника. Перспектива сбросить на него часть работы звучала чудо как приятно. Орхо служил ему уже неделю, и за это время Луций успел выяснить, что он говорил на нескольких языках, отлично считал и разбирался в торговле. Он не стеснялся указывать Луцию на ошибки и даже спорил с ним. И даже бывал прав.

– Я потрачу больше времени на объяснения, – уклончиво ответил Луций, – но цифры проверь.

Однажды в голову Луция пришла параноидальная мысль: что, если Орхо подослали к нему, чтобы шпионить за Публием Авитусом? В воображении рисовалась такая картина: Тит Корвин поддерживает Публия в грядущих выборах. Что, если Квинт Корвин должен был устранить или допросить Орхо, потому что тот служит сопернику Публия – Авлу Овикуле?

Да, теория была завиральной. Имя Авла Овикулы не вызвало у Орхо никакой реакции, да и Публий с его делами тоже мало интересовал.

Просто Луцию нужно было держать себя в тонусе.

Иногда он вспоминал Кастора – парнишку-раба, образованного и покладистого, который провел с ним всего день и бесславно погиб по его вине. Луций почти не помнил его лица. Но застряло в памяти то, каким липким казалось его присутствие. Он невольно начал сравнивать их. Кастор ходил беззвучно, а Орхо звенел своими кольцами в ушах при каждом шаге. Кастор растворялся в обстановке, а Орхо заполнял собой все пространство. И, боги, как же это было приятно. Луцию впервые за несколько лет снова стало уютно в собственном доме. Его не покидало чувство абсолютной правильности происходящего. Луцию приходилось заставлять себя не расслабляться. Он пестовал свое недоверие, чтобы не утратить контроль. Но с каждым днем оно жухло, как трава под палящим солнцем.

– Что ж, тогда закончишь завтра. – Орхо собрал пергаменты в стопку. – Хочешь есть?

– Хочу, – Луций поднялся и выглянул в окно. Там персиковый закат уже расплывался над городом, – я скоро пойду в Лотию, а там отличный паштет из рябчика и печеный заяц с перцем.

Орхо вскинул бровь и улыбнулся.

– С каких пор в борделях кормят?

– Лотия – это Дом Развлечений, – важно поправил его Луций, – да, и бордель тоже. Но там много чего еще. Отличная кухня. И неплохой театр.

– Театр?

– И музыка.

– Хозяин вернется поздно? – лукаво спросил Орхо.

Луций отчего-то смутился.

– Вряд ли. Я сопровождаю друга, а у него там сердечный интерес. – Подумав, он добавил: – Ты можешь пойти со мной. Только, во имя богов, веди себя прилично.

– А мне дадут печеного зайца?

– Нет, конечно.

– Жестоко, – делано вздохнул Орхо.

Луций расхохотался.

Ну какой котийский раб, право слово.

Он сел перед зеркалом и недовольно вздохнул. Волосы всклокочены. Под глазами залегли серые тени. Даже глаза казались не льдисто-голубыми, а серыми, как вечерняя вода в плебейской бане. На щеке остался след от туши. Луций поморщился и попытался оттереть краску с лица, но только размазал ее сильнее. Пятно сделалось похожим на синяк.

– Дай сюда, – проворчал Орхо, бесцеремонно взял его за подбородок и оттер грязь мокрым полотенцем.

– Ты умеешь плести косы? – спросил Луций, разглядывая лицо Орхо. Оно было неподобающе близко. Настолько, что хотелось задержать дыхание.

– А сам как думаешь?

Орхо насмешливо тряхнул головой. Длинные волосы были обрезаны неровно, будто Орхо когда-то полоснул по ним ножом. Он перевязывал их шнуром в низкий хвост, но короткие локоны выскальзывали и падали на лицо. Орхо сдувал их. Они снова падали.

Нет, косы явно были не в его стиле.

– Учись, – велел Луций, отобрал у Орхо полотенце и повернулся к зеркалу. – Смотри, – он начал плести на виске косу, – перекладываешь пряди и подбираешь новые с боков. Ничего сложного.

Орхо внимательно следил за его пальцами.

– Я понял. – Он положил ладони поверх рук Луция, аккуратно забрал свободные пряди и продолжил ряд.

Кочевник плел медленно. Он то и дело убирал волосы в сторону, почесывая голову кончиками пальцев. Не стягивал кожу – ночи такая коса точно не переживет и растреплется. Завтра все придется делать заново. Но в целом Луций был не против.

Закончив косу, Орхо взял прядь выше и начал еще одну.

– Увлекся?

– Так будет лучше.

Вышло три кривоватых косицы. Теперь Луций был чуть меньше похож на бродягу.

– Сойдет. Идем, заяц ждет. Ты сам-то ел?

– В голодный обморок не упаду, – ухмыльнулся Орхо, – но надеюсь на милость хозяина.

Луций остановился на углу переулка, который выходил на широкую аллею, и едва успел ухватить за локоть Орхо – тот очень уверенно поворачивал в другом направлении. Руку Луций сразу отдернул и отпихнул Орхо назад, тревожно осмотревшись. Не пристало патрицию по-свойски касаться рабов в публичных местах.

– Вот скажи мне, – тихо произнес он, – это похоже на просто бордель?

Орхо за спиной Луция восхищенно присвистнул, и тот улыбнулся с такой гордостью, словно сам приложил руку к созданию Дома Развлечений Лотии.

О нет, Лотия была не просто борделем. В золотистых искрах Печатей Света здание из молочно-белого, лунного мрамора казалось царским дворцом, не меньше. Лепнина чуть сияла изнутри мягким серебристым светом. Лениво и кокетливо улыбающиеся сирены на фронтонах казались живыми. По большой террасе, увитой виноградной лозой, прогуливались девушки и юноши. Они сбивались в стайки, пили вино, вели непринужденные разговоры. Только по излишне тонким тканям их одежд, по бликам на блестящей от масел коже можно было догадаться, что это – работники заведения. Привлекательная и достаточно приличная картинка.

Госпожа Клио, хозяйка заведения, начала свое дело с предположения, что чистые шлюхи с полным комплектом зубов нравятся клиентам значительно больше обычных. А возлежать с ними в роскошных помещениях, где пахнет тонкими заморскими маслами, приятнее, чем трахать в тесной каморке лупинария. Еще больше уважаемых господ прельстит, если вечер в компании шлюх будет прикрыт ширмой культурного отдыха. И она не прогадала.

Ей удалось превратить бордель в Дом Развлечений, куда уважаемые патриции сенаторского ранга могли прийти, не опасаясь за репутацию. Помилуйте, какие проститутки? Вы пробовали фаршированных дроздов в медовом соусе? А слышали игру на гидравлисе? Даже достойные матроны не брезговали проводить в Лотии вечера. В комнатах с мягкими коврами и изящными орнаментами было приятно обсудить дела, тем более что заведение гарантировало приватность.