– Батюшка! Какая красота! Это же загляденье как красиво!
Кузьма смахнул со лба капли пота и с улыбкой обернулся к дочери. Она в ночной рубашке, босая стояла посреди кузницы и с восторгом взирала на его творение.
– Нравится, Васька?
– Очень, батенька, очень! – девочка подпрыгнула, прытко подбежала к наковальне, и с благоговением воззрилась на сверкающий меч. – А можно потрогать? Хотя бы один разочек!
Васька умоляюще сложила ладони и состроила жалостливую гримаску. Кузьма рассмеялся и взъерошил тёмные волосы дочери.
– Аккуратнее, воитель, а то поранишься, – раздался громкий голос в дверях кузни. Василиса обернулась и боязливо отбежала за спину отца, увидев высокого плечистого мужчину в кольчуге. – Меч тебе не игрушка, это орудие для свершения справедливости над врагами нашими недобрыми.
– Брось ты, Никитич, она ж малышка ещё, любопытная, кто в её годы не хотел на меч геройский поглядеть, – с улыбкой отмахнулся Кузьма. – Да многие и в наши лета горазды интересоваться легендарными орудиями.
– Ты уж погоди свой меч к легендарным причислять, – ухмыльнулся богатырь. Василиса недовольно нахмурила брови. – Надо его в руках поддержать, в бою оценить, так сказать. А уж потом титулы раздавать.
– Как скажешь, Никитич, – ничуть не обидевшись, пожал плечами Кузьма и отошёл в сторону, рукой приглашая богатыря. – Моё дело было следовать былинным наказам. Свою работу я сделал, дальше твой черед.
Никитич твердым шагом приблизился к мечу, который с достоинством покоился на наковальне, поблескивая сапфирами и изумрудами в свете заходящего солнца. Последняя капля дождя просочилась сквозь дощатую крышу и упала Василисе на нос.
Время пришло. Пора на встречу с заклятым врагом.