Глава 3. Ночь на кладбище

Когда спускается полночь,


И в дрему мир погружен,


Скажи, ты знаешь, ты помнишь,


Кто охраняет твой сон?


Он витязь в светлых доспехах


Иль грозный черный дракон?


Скажи, ты видишь? Ты знаешь,


Кто охраняет твой сон?


На стыке грезы и яви,


Пока не кончился он,


Скажи, теперь-то ты знаешь,


Кто охраняет твой сон?


Мертвецы восстали на нескольких кладбищах сразу, и не в сезон. Это было странно. Лида-бухгалтер, как назло, была в отпуске. А с ней участвовать в подобных вылазках Надежда любила больше всего. Пришлось присоединиться к группе Светослава Алексеича. Еще туда вошли Алена, конечно же, а также Иван и Александр. Они, строго говоря, были гостями, и их участие было необязательно. Но хорошо ли жениху сидеть в офисе, пока его любимая сражается с ожившей нечистью? Кроме того, им было просто интересно.

Казалось бы, этих мертвецов кто-то должен был оживлять. Однако нашествия примитивной нежити происходили самопроизвольно, как природное явление. Разбуженные естественными сезонными колебаниями магического поля Земли, ходячие мертвецы пытались разбежаться куда глаза глядят (есть у них глаза вообще?), попутно нападая на прохожих. Успокоить безмозглую нечисть было несложно для магов. Основной проблемой оставалась непредсказуемость этих происшествий. Потому что угадать, когда именно, с точностью до конкретной даты, это произойдет, пока не удавалось никому. Не достигла еще современная магическая метеорология таких высот. К тому же, насколько было известно Надежде, до сих пор не было объяснения, почему мертвецы восстают то на одном кладбище, то на другом, то на третьем, а то как сейчас – сразу на всех. Все это было неприятно. Хочется знать свои планы заранее, знаете ли. Особенно когда тебе уже за тридцать, у тебя семья и ответственная должность.

Хотя какая-то своя прелесть в подобных вылазках была несомненно. Даже для Надежды. Все-таки полезно время от времени вспоминать, кто ты на самом деле.

Пусть и собранная случайно, как сейчас, ранее не работавшая вместе группа волшебников действовала слаженно, понимая друг друга почти без слов.

Вот и теперь каждый интуитивно знал, что ему следует делать.

Их гости обернулись драконами и весело летали над кладбищем, прицельно плюясь огнем. Они охраняли периметр, чтобы никто не вылез за пределы кладбища. Вид драконов был непривычен для Надежды. Черные, покрытые блестящей чешуей, машущие огромными перепончатыми крыльями, эти существа в реальности производили сильное впечатление. Да и само зрелище драконов, летающих в светлом питерском небе, было каким-то сказочно непривычным.

Другое дело – Светослав Алексеич в золотых светящихся доспехах, ловко орудующий заговоренным мечом. Вот он был хорошо знаком с юности. Хотя вид его все равно был впечатляющим. Сразу видно – потомок богатырей русских, любо поглядеть! Профессор делался удивительно красив в такие моменты. Невозможно было смотреть на него и, хотя бы немного, не влюбиться.

Надежда испепелила очередного ожившего покойничка и подумала, что в обычном человеческом состоянии ее наверняка уже стошнило бы от отвратительного вида и мерзкого запаха этой нежити. Все-таки боевой облик, помимо волшебной силы, дает еще и дополнительные преимущества. Такие, как нечувствительность к боли, холоду и жаре, к таким вот неприятным, мягко говоря, запахам…

Интересно, что одни умершие спокойно лежат себе в могилах, а другие вылезают при каждом удобном случае. Чем это определяется? Никто пока точно не знает. И кремировать ведь не вариант. В крематории же тоже восстают мертвецы! Хотя, казалось бы, там-то чему восставать? Одно слово – мистика. Область туманная и мало изученная. Радует только то, что умершие маги ожившими покойниками не бывают никогда.

Хорошо еще, что пробуждаются мертвецы не все разом, а постепенно. До сих пор новые и новые покойнички лезли из-под земли. И это продолжится до рассвета.

Они были разными – мужчины и женщины, недавно умершие и почти истлевшие скелеты. Объединяло их только то, что все они были мертвыми и агрессивными.

Одиночных оживших покойничков Надежда испепеляла простой молнией, выпущенной из кончиков пальцев. А для особо стойких и групп использовала метлу. Та была словно продолжением ведьмы, и каждый ее прутик испускал уже свою сверкающую молнию. Нежить осыпалась кучкой пепла, но из могил неустанно появлялась новая…

Самое обидное, что те, кого сейчас испепелила Надежда, снова вылезут. Хорошо хоть, что не сегодня, а при следующем подобном пробуждении мертвецов. И восстают же из пепла, неугомонные!

Сразу трое мертвецов вылезли из-за памятника и нарвались на ослепительный взмах метлы. Надежда прикрывала Алену со спины. Та была удивительно эффективна, но работать одна не могла категорически. Светлая волшебница вообще не видела, что происходит позади нее. Хотя, вероятно, вперед она видела тоже не слишком отчетливо. Но это не важно. Спереди не полезут.

Алена стояла в столбе света и отчетливо произносила:

– Ой вы люди добрые, давно усопшие, что ж вам не лежится, не отдыхается? Заждалась вас мать земля сырая ложитесь в свои постели, укройтесь травами зелеными, цветами лазоревыми. Вкушайте отдых долгожданный, покой заслуженный!

Мертвецы слушались и лезли обратно в могилы. Красота!

Алена вся светилась мягким теплым светом, на ее лбу материализовался драгоценный венец, одежда тоже стала под стать – сарафан золотой парчи, на зависть какой-нибудь древней царице…

Одежда Надежды Ивановны, наоборот, превращалась в какие-то полинялые лохмотья, украшенные многочисленными дырами и заплатами, обувь исчезала вовсе, а аккуратная укладка превращалась в копну распущенных волос – одна радость, не седых, а иссиня-черных, густых и удивительно красивых. Вот такая красотка с метлой в руках.

В подобный момент и позавидуешь, что ты не светлая колдунья, а баба Яга. И люди приезжие в этом виде тебя наблюдают!

Обычно обыватели думают, что для того, чтобы призвать таких вот оживших мертвецов, надо быть супер крутым колдуном. Но на самом деле это вовсе не сложно. Просто достаточно бессмысленно. Толку от них мало, а мороки, напротив, очень много. Возможно, в старые времена это и было эффективным средством, кто знает? А чтобы пробудить мертвых, вовсе необязательно быть темным колдуном или ведьмой. Можно быть вполне светлым магом. Посмотрите на ту же Алену, хотя бы. Если она с такой легкостью может уложить их обратно в могилы, то неужели вы вправду думаете, что она не может их так же легко поднять? Или заставить делать то, что она хочет? Другой вопрос, что у светлого мага всегда должна быть светлая же цель. Но с выдумыванием прекрасных целей, оправдывающих любые жертвы, проблемы возникают редко. И вряд ли жителям покоренных в старину при помощи магии городов было важно, стали они жертвами темного колдуна, пожелавшего их ограбить, или светлого, решившего, что их правитель идеологически неправилен… Результат-то все равно одинаковый.

Тем временем все успокоилось, можно было расходиться по домам.

Возле Надежды приземлился дракон, и она поняла, что это Александр. Иван-то вот, рядом со своей невестой.

Дракон был красивым и пугающим. Надежда вообще не привыкла к драконам, ну не водятся они в этой местности. То есть маги, перекидывающиеся драконами, не распространены в России.

Дракон, тем временем, сказал:

– Пригласите меня к себе в гости, Надежда?

– Я незнакомых драконов в гости не приглашаю, извините, – ответила она.

– А так?

Он обернулся человеком, от дракона остались только глаза – они превращались в человеческие постепенно, и сейчас зрачки были еще вертикальными, как у кота, а золотой драконий цвет стремительно темнел, переходя к темно-карему через теплые янтарные оттенки. Ей стало не по себе.

– Нет, малознакомых мужчин тоже не приглашаю, – сказала она. Все-таки надо было пить отворотное зелье, чтобы не играть с ним в гляделки все совещание. Теперь он решил, что может вот так запросто напроситься к ней в гости ночью, и она будет только рада. Неловко получилось.

– Вы очень красивы в таком обличьи, – произнес Александр, глядя на нее.

– Чем же? Радует вид женщины, не тратящей много денег на наряды? – ответила Надежда, возвращаясь к обычному облику. Ей казалось, что он издевается. Ну какая красота тут может быть? Особенно рядом с Аленой. Вот кто красавица!

Он рассмеялся:

–Наряд бабы Яги вам идет, он удивительно подчеркивает вашу красоту. Вы выглядите как воплощение стихии – сильная, опасная, и вместе с тем прекрасная. В этом платье вы обычная, каких много. Хотя все равно хороши. Ну хоть глаза не гасите!

– В каком смысле? – удивилась ведьма.

– В таком смысле, что они у вас синие, а вы их делаете серыми, зачем? Синий цвет не настолько необычен, чтобы выдать в вас ведьму человеку непосвященному, – он говорил серьезно, ему действительно нравилось.

– Ну, наверное, вы правы, – согласилась она, – но серый меньше бросается в глаза, и я выгляжу более обычно, как вы выразились. Хорошо, оставлю синие, специально для вас.

Ведьма уже успела сделать глаза серыми, и теперь он наблюдал, как они стали меняться – будто тучи рассеялись, открывая безоблачное небо. Причем не дневное голубое, как у светлых, например, у той же Алены, а загадочно синее, какое бывает в сумерках перед наступлением ночи или наоборот перед рассветом. Такое, глядя на которое хочется взлететь до того, что начинает болеть спина там, где должны быть крылья…

Рассвет, между тем, уже наступил. Белые ночи в Петербурге коротки. Вот и сейчас, хоть, казалось бы, только миновала полночь, уже собиралось восходить солнце. Июньская ночь подошла к концу. На ближних деревьях защебетали птицы, радуясь новому дню. Кладбище стало тихим и спокойным, навевающим умиротворение. Они шли по пустынной дорожке, по обеим сторонам которой располагались оградки с крестами и памятниками, любовно украшенными цветами. Невозможно было поверить, что всего пару часов назад здесь творилось такое. А лето было прекрасно везде, даже на кладбище. Лето вообще прекрасно, когда не идет дождь. Будучи рожденной в Петербурге, Надежда всегда радовалась ясной погоде.

– Какое чудесное утро! – произнесла она. – Так и хочется полететь, как птица. Давно уже не летала…

– Ну так и полетайте, что вам мешает? – отозвался Александр. – Место безлюдное, никто не увидит.

– Да неудобно как-то. – возразила Надежда. И правда, она давно уже летала только по делу. По какой-то необходимости вроде сегодняшней. Ну еще вместе с дочкой, когда учила ту обращаться с метлой.

– А со мной наперегонки? Давайте? Или вам слабо – я все равно быстрее! – его глаза смеялись.

– Кто быстрее? Это я быстрее! – она быстро крутанулась на пятке, обретая магический облик, вскочила на метлу и стрелой взвилась в воздух. Ей вдруг стало легко и весело. Конечно, он быстрее. Но не станет же она его ждать?

– Эй, мы так не договаривались! – закричал Александр, оборачиваясь драконом. – Это нечестно!

– А я не обещала честно! – окрестности огласились звонким ведьмовским хохотом. – Догоняй!

Кладбищенский сторож, благополучно проспавший восстание мертвецов, услышал голоса и выглянул в окошко. И тут же отпрянул, быстро крестясь трясущейся рукой. Еще бы – по небу летела ведьма на метле, а за ней – большой черный дракон.

– Господи, помилуй меня грешного! – шептал он. – Не буду больше пить! Вот она что, водка-то с людьми делает! Никогда не буду пить! Целую неделю!

– Ох, хорошо! – сказала Надежда, приземляясь. – Спасибо вам, Александр, сама бы я не решилась.

– Да не за что – ответил он, – я сам люблю летать.

– Пока вы еще дракон, можно просьбу нескромную? – произнесла ведьма.

– Нескромную? Какую? – отозвался он с любопытством.

– Можно вас потрогать? Никогда не видела дракона так близко. У нас в России это редкость…

– Да пожалуйста – дракон рассмеялся странным, непривычным для человеческого уха, смехом.

Она робко протянула руку к его шее, покрытой черной чешуей.

– Смелее, я не кусаюсь – произнес дракон.

– Только изрыгаете пламя, да? – усмехнулась Надежда.

– Да, – подтвердил Александр.

Она провела рукой по чешуе. Почему-то она ожидала, что наощупь дракон будет как большая ящерица. Но нет. Ощущение было очень похожим на то, как будто она положила руку на стену кирпичной дровяной печи, в которой горит огонь. Как в детстве, когда летом в деревне приходишь в деревянный рубленый дом с улицы, где сыро и холодно, а бабушка истопила печь, и ты кладешь на нее руки, и им тепло. Потому что внутри весело потрескивает пламя, согревая все вокруг. Она непроизвольно протянула вторую руку, обнимая дракона за шею. Он не казался страшным или опасным, он был теплым, согревающим. Надежда понимала, что это ощущение обманчиво. Так же как одна искра из печи может спалить всю деревню, так же и это тепло легко превратится в огненный вихрь, сжигающий все вокруг.

Дракон внимательно смотрел на нее желтыми кошачьими глазами.

– Волшебно, какой интересный облик. Истинный облик, над которым мы не властны, и не можем изменить, – задумчиво произнесла она, последний раз погладив черную драконью чешую. – Спасибо.

Она отступила прочь.

Он обернулся человеком:

– А так не хотите потрогать?

– Пожалуй, воздержусь – усмехнулась она.

– А вы извращенка, Надежда. – рассмеялся Александр. – Нормальным женщинам я в образе человека нравлюсь больше, чем в образе дракона.

Обидеть ведьму такими словами нельзя. Вообще, если вы скажете темному магу, что он злодей и развратник, то он скорее всего услышит «ты настоящий темный маг», и будет польщён. То есть, с одной стороны, Александр напоминал Надежде, что они оба темные, а с другой… это было слишком интимно. Она смутилась:

– Извините, это, наверное, было очень неприлично с моей стороны…

– Да что вы, я же шучу. – ответил он, и задумчиво продолжил. – А если серьезно, то вы, пожалуй, первая женщина, которая пожелала дотронуться до меня в облике дракона.

– Не может быть! – удивилась она. Ведь у него было много женщин. Неужели только у одной Надежды чесались руки погладить дракона?

– Нормальные девушки обычно боятся драконов.

– То есть я ненормальная?

– Я не говорил, что это плохо, – ответил он. – Знаете, в юности я завидовал светлым магам. Являешься такой красивый, в сияющих доспехах – и все девушки твои.

– Соглашусь, они выглядят эффектно. Зато вы умеете летать! Сами, без всяких приспособлений!

– Вы тоже умеете летать. – сказал Александр.

– Только на метле, – отозвалась Надежда.

– Но летает же не метла, а вы – возразил Александр. – Она же обычная, не волшебная. Вы вон в любом лесочке голыми руками веток наломаете – и будет другая метла, не хуже. А посадите вот хоть ту же Алену на метлу – далеко она улетит? Так что дело не в метле.

– Это правда, светлые маги так летать не умеют. – согласилась Надежда. – Да и темные далеко не все могут летать. Хотя в юности всем сложно принять свой истинный магический облик, я думаю.

– Это потому, что все видят, кто ты на самом деле, – откликнулся он.

– Да.

Надежда подумала о том, насколько точно Александр выразил это чувство. Неужели у него действительно были подобные комплексы? Невероятно! Такой волшебный облик…

Тем временем, они вышли к машинам. Точнее, к машине. В том месте, где они припарковались, одиноко стояла зеленая малолитражка Надежды.

– Они уже уехали! – воскликнула она. – Видимо, мы сильно задержались.

– Да, Иван пишет, что поехал к Алене, и советует мне взять такси до гостиницы, – сказал Александр.

– Такси? Вызвать такси ночью на кладбище? Сейчас же три часа ночи! Кто сюда поедет?! – возмутилась Надежда. И добавила: – Люди боятся посещать подобные места ночью.

– Что говорит об их благоразумии, учитывая только-что произошедшее, – отозвался Александр.

– Это так, – кивнула Надежда. – Только представьте себе – оказаться тут этой ночью, не имея магических способностей. И так-то удовольствие ниже среднего. Вам повезло не наблюдать всю эту красоту вблизи.

– Я думаю, мне повезло вообще участвовать в этом, – ответил он. – У нас в стране всем заправляет Европейский комитет магической безопасности. И подобные стычки – дело исключительно их сотрудников. Мы, простые маги, не можем и мечтать о подобном.

– Наверное, этого действительно может не хватать, – задумчиво кивнула Надежда. Потом вздохнула: – Это я вас задержала. Правильнее всего было бы довезти вас до гостиницы, но это далеко, надо будет возвращаться домой через весь город, а мне еще сегодня на работу, будь она неладна! Хоть к обеду, но надо прийти.

– Вы можете высадить меня в каком-нибудь жилом районе, я оттуда уже вызову такси, – предложил Александр. – И вообще говоря, это была моя идея – задержаться и полетать. Лично я получил огромное удовольствие от нашего полета!

– А давайте я все же приглашу вас к себе в гости! – возразила она. – Перекусим, потом вызовем вам такси.

– Я теперь знакомый дракон? Меня уже можно приглашать? – подмигнул он.

– Да, вроде того – рассмеялась Надежда.

Вскоре маленькая зеленая машинка, удивительным образом похожая на лягушку, бодро покатила по дороге в сторону города.

* * *

Истинный магический облик, он же боевой, есть у каждого мага. Он дан от природы, и его нельзя изменить, либо как-то повлиять на него. Поэтому он и называется истинным. Многие волшебники способны принимать разный вид по своему желанию, но в настоящем магическом бою все равно каждый приобретает свой истинный облик, поэтому он называется также боевым. И получается так, что все друзья и соратники, сражавшиеся плечом к плечу, а также и враги, если таковые имеются, прекрасно знают истинный магический облик друг друга.

Равно как и те, кто вместе учился в Академии магии. Ведь тренировочный бой – все равно бой.

Александр сказал Надежде правду. Так уж сложилось, что оба его друга в Академии были светлыми магами. И тогда он действительно завидовал их притягательному истинному облику. И ведь за одного из них и вышла замуж его первая любовь, хотя она была темной ведьмой. Все же темные ведьмы всегда нравились ему больше. Да. Интересно, сколько лет прошло с тех пор? Десять?

Тогда он и решил совершенствовать свое магическое обаяние. Изменить то, что можно изменить. И преуспел в этом несомненно. Только вот сам, похоже, разучился любить.

Женщин было много. В основном неволшебницы, но и волшебницы тоже. Он тренировал на них свои целительские способности. Каждому хочется, чтобы женщина рядом с ним была здоровой и счастливой. Вот он и делал их такими. Сглаз, порча, психологические проблемы, мелкие косметические дефекты – все это вылечивалось. Потом ему становилось неинтересно, и он находил другую девушку, а с этой расставался. Вернее, выбирал другую девушку. Искать не приходилось. Надо сказать, что его бывшие любовницы были счастливы в личной жизни. Все. У замужних налаживались отношения в семье, а незамужние удачно выходили замуж. Александр надеялся, что о нем они не вспоминали.

Так как же вышло, что никто из них не дотрагивался до него в облике дракона? Но его и видели в таком образе немногие. Обычно он не сражался вместе со своими девушками. Или просто старался этого избегать?

Загрузка...