Глава 2

КИРА

Они возвращаются.

Какая-то часть меня до последнего надеялась, что мы больше никогда их не увидим, что они забудут о грузовом отсеке, который бросили здесь, и дадут нам жить в мире с людьми Вектала. Что мы освоимся на новом месте, найдем положительные стороны жизни на этой странной планете и в конце концов забудем о наших похитителях.

Очевидно, моим мечтам сбыться не суждено.

Когда чирикающие голоса маленьких зеленых человечков раздаются в моем переводчике, все мое тело напрягается от нахлынувших воспоминаний. О том, как глубокой ночью меня похитили из собственной квартиры и я очнулась на хирургическом столе. Об ужасающей первой встрече с пришельцами и их недовольстве тем, что я не могу их понять. О том, как меня удерживали, пока вживляли в ухо переводчик. О жутких неделях, проведенных в грузовом отсеке, пропахшем нечистотами, в страхе издать малейший звук.

Погодные условия на планете не идеальны. Извлечение оборудования должно быть отложено.

Это единственное, что я улавливаю, но и этого достаточно. Они возвращаются, чтобы забрать свои вещи.

А на мне до сих пор их переводчик.

Я задыхаюсь от ужаса и цепляюсь за Аехако.

– В чем дело? – он касается моего подбородка. – Кира?

Они найдут меня, и поскольку переводчик не достать из уха, они заберут меня вместе с ним. О боже. Я с трудом сдерживаю слезы.

– Уверен, мысль о том, чтобы провести время в моей пещере, не настолько ужасна, – его дразнящий и нежный голос возвращает к реальности. Я цепляюсь за сильные руки, крепко прижимаясь к нему.

Нельзя никому об этом рассказывать, остальные запаникуют. Голова идет кругом. Если они вернулись за переводчиком, думаю, мне не следует оставаться в племенных пещерах.

Мысли беспорядочно скачут в голове, и когда Аехако наклоняется за новым поцелуем, я автоматически отстраняюсь.

Он заметно мрачнеет.

– Значит, дело во мне? Разве ты не хочешь моего внимания?

– Я… все… не так просто, – я качаю головой. – Пожалуй, я пойду посижу у огня, хорошо?

Быть может, счастливые голоса остальных заглушат накрывающий меня страх.


АЕХАКО

Что-то не так. Слежу за тем, как Кира встает и деревянной походкой направляется к костру в центре пещеры, как натянуто улыбается остальным. И хотя она сидит рядом с ними, заметно, что ее мысли не здесь. Человек отстраненно смотрит на огонь, на лице беспокойство.

Возможно, дело все-таки во мне. Возможно, мои попытки ухаживать выбивают ее из колеи. Расстроенный этим, я встаю и возвращаю краску Фарли. Празднование больше не радует. Наблюдаю за Кирой еще пару мгновений, и хотя она улыбается и беседует с остальными, совершенно ясно, что она встревожена и несчастна.

Меня еще никогда не отвергала женщина, с которой я сближался. Я делил меха с двумя женщинами моего возраста, и обе жаждали моего внимания, пока не обрели резонансную пару. Даже мама говорит, что я очарователен. И все же, этому маленькому человеку с грустными глазами не терпится сбежать от меня.

Расстроенный, передаю Фарли свой пузырь сах-сах и направляюсь в семейную пещеру. Приходится жить с родителями и братьями, потому что племенные пещеры переполнены. Но я не возражаю, все равно у меня нет пары, хоть я был бы не прочь провести время с Кирой в укромном местечке.

Добравшись до своей постели, обнаруживаю, что она не пустует. Аша уже там и недвусмысленно манит меня пальчиком. Это не то, что мне нужно сегодня ночью. Уставший, я тру лицо рукой, размазывая узоры, над которыми так усердно трудилась Фарли.

– Что ты здесь делаешь, Аша?

– Все заняты празднованием, – шепчет она, поглаживая рукой мою кровать. – Присоединяйся ко мне. Я по тебе скучала.

Я качаю головой:

– Иди, разыщи свою пару, Аша. Я не нуждаюсь в компании этой ночью.

Разумеется, это чистая ложь, если бы Кира появилась на пороге, я бы с радостью затащил ее в свои меха. Но у Аши есть партнер, и меня отталкивает пренебрежительное к нему отношение.

– Я не хочу его, – говорит она, надув губы. – Я хочу тебя.

– А я не хочу тебя, – объясняю я как можно мягче. Аша – мой старый друг, несмотря на то, что теперь она полна решимости испортить мне жизнь. – Наши кхуйи никогда не сольются, Аша. Перестань гоняться за прошлым.

Она встает, поправляя свое кожаное платье, и свирепо глядит на меня.

– Тот человек не хочет тебя, Аехако. Лучше получай удовольствие с тем, с кем можешь.

Я не смотрю, как она уходит. Ненавижу ее за то, что она права.

• •

Следующим утром я наблюдаю за Кирой, сидя у центрального огня и обрабатывая кость. Хочу сделать игрушку для Эши. Малышка начала проявлять интерес к травам своей матери и теперь нужно что-то, что отвлечет ее внимание. Когда Фарли была маленькой, я вы́резал для нее костяные кольца и аккуратно соединил их между собой. Девчонка была в восторге от их звона. Сделаю такую же погремушку для Эши. Я уже выбрал длинную бедренную кость двисти и начал над ней работать. Изготовление гремучей цепочки для ребенка— дело не быстрое, можно спокойно сидеть и наблюдать за людьми в пещере. Одна из них всегда привлекает мое внимание. Этим утром Кира сидит у главного огня, а не в своей пещере, значит, кого-то ждет. Ее отстраненность ранит меня, но любопытно посмотреть, кого она дожидается. Выглядит усталой, под глазами круги, а забавные яркие полосы, которые я вчера нарисовал, исчезли с лица. Два других человека сидят рядом, болтая, но она, кажется, их не слушает.

Однако, когда Вектал с Джорджи входят в пещеру, она оживляется. Ах, значит, ждала вождя. С любопытством прислушиваюсь, что она скажет.

Кира непринужденно здоровается с Векталом и Джорджи, а затем излагает свой замысел:

– Я бы хотела отправиться в пещеру старейшин.

– На корабль? – с любопытством спрашивает Джорджи. – Правда? Почему?

Кира выглядит смущенной. Она слегка касается серебристой ракушки в ухе.

– Хочу выяснить, смогу ли я удалить это. Если смогу, то мне нужно будет получить на корабле «языковую загрузку». Еще я размышляла, – она жестом обводит пещеру, – оглянитесь вокруг. Эта пещера явно не создана природой. Двери слишком гладкие, потолки слишком ровные. Я думаю, когда люди Вектала высадились здесь, они нашли какой-то способ обрабатывать камень. Хочу сходить на разведку. Быть может, нам удастся разобрать корабль и использовать его части, как инструменты. Нам потребуется больше пространства для всех.

Вектал потирает подбородок:

– Это хорошая идея.

– Мне понадобится один человек, который меня проводит, – быстро продолжает она. – Просто отправьте меня с одним из охотников, и я уверена, что сама смогу найти дорогу обратно…

Я встаю и подхожу прежде, чем она успевает закончить предложение, защитные инстинкты берут надо мной верх. Ее план – безумие. Люди ничего не знают ни об этой местности, ни о ее обитателях, ни о подстерегающей опасности. Кира ни за что не сможет вернуться обратно в одиночку. Я не допущу этого.

– Я отведу Киру в пещеру старейшин.

Человек удивленно на меня смотрит, но не протестует. Она поджимает губы и переводит взгляд на Вектала.

Это меня напрягает. Она так сильно хочет уйти, что готова терпеть мои заигрывания? Ее действительно что-то обеспокоило.

– Тебе следует взять больше людей, – инструктирует Вектал. – Другим тоже понадобится выучить наш язык.

Лицо Киры приобретает озабоченное выражение.

– Ох, в случае, если эта миссия окажется провальной и не принесет желаемых результатов, мне бы не хотелось попусту тратить время других людей. Правда, я в порядке.

– Мы можем собрать небольшую группу, – я предлагаю компромисс. – Как насчет трех охотников и трех женщин?

Вектал кивает.

– Когда вы отправляетесь в путь?

Перевожу взгляд на Киру.

Она очевидно расстроена.

– Мне бы хотелось как можно скорее.

– Значит, завтра на рассвете. Я поспрашиваю и узнаю, кто из охотников хочет присоединиться.

– Нам обязательно брать с собой двух людей? – Кира выглядит несчастной.

– А в чем дело? – интересуется Джорджи.

Кира быстро мотает головой и натягивает на лицо фальшивую улыбку:

– Просто не люблю впустую тратить чужое время.

Но дело не в этом. Она что-то скрывает. Я не знаю, что именно, однако намерен вытянуть это из нее.

• •

Под давлением Кира соглашается взять с нами двух женщин: Харлоу и Клэр. Харлоу – та, что с оранжевой гривой и крапинками на теле. Я запомнил ее из-за необычной окраски. О Клэр я ничего не могу припомнить, кроме того, что она очень тихая, и что она, судя по всему, делит меха с Беком всякий раз, когда у нее появляется такая возможность.

Бек, разумеется, тут же вызвался присоединиться к нашей группе. Без сомнения, он воспринял это как возможность провести время со своей возлюбленной вдали от тесноты пещер.

Я не виню его, по той же причине сам как тень хожу за Кирой. Кроме желания защитить, я втайне лелею надежду, что одна из кокетливых шуточек попадет в цель и Кира упадет в мои объятия.

Я не рад тому, что нашлись охотники, желающие пойти с нами. Их не волнует, что наша группа должна быть небольшой, для них главное – возможность провести время наедине с одинокими человеческими женщинами.

– В конце концов, – говорит Харрек, – разве не так Раахош заполучил свою пару? Он прятал ее, пока она не сдалась. – Охотник кивает в сторону женщин неподалеку, готовящих свои походные сумки: – Я бы не прочь провести время наедине с одной из них. Возможно, удастся убедить их кхуйи, что я готов обзавестись парой.

– Этот поход не для спаривания, – хмурюсь я.

– Нет? Скажи это Беку. Он считает малышку с тихим голосом своей собственностью, хотя они и не резонировали. Я лучше буду держаться от нее подальше, – он пожимает плечами. – Любая из оставшихся вполне меня устраивает. У той, что с ракушкой в ухе, красивые глаза.

Горячая волна ревности накрывает меня.

– Ты можешь пойти в следующий раз. Идет Хэйден, – обманываю я, и когда Харрек начинает возражать, добавляю: – Он должен проверить свои ловушки. – Уношусь прочь, взбешенный тем, что Харрек подумывает сблизиться с моей Кирой.

Он просто хочет себе пару, его не волнует, что у Киры грустные глаза или что она чувствует себя одиноко. Он ей не подходит.

Когда двое других охотников спрашивают меня про поход, я прикрываюсь тем же самым оправданием – наша группа укомплектована. А потом подхожу к Хэйдену и предлагаю ему присоединиться к нам. Мой угрюмый друг не в восторге от этой идеи.

– Ты выбрал меня? – интересуется он, затачивая камнем наконечник своего любимого копья. – Почему?

– Потому что, по моему мнению, ты единственный, кто не думает членом, когда дело касается человеческих женщин, – скрестив руки на груди, я наблюдаю за ним, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно.

Он ухмыляется, глядя на меня:

– Ты имеешь в виду, что хочешь держать остальных подальше от той, которую ты выбрал.

Я смеюсь, потому что Хэйден видит меня насквозь.

– Возможно. Но можешь ли ты винить меня за это?

Он бросает на меня угрюмый взгляд:

– Кто идет? Эта Джохси?

– Нет, она не идет.

– Хорошо, – он встает и сдувает пыль с наконечника своего копья: – Тогда я пойду.

– Ты хотел, чтобы она пошла? Я могу поговорить с Кирой… – мой голос срывается на смех, когда он бросает на меня хмурый взгляд. – Нет? Джохси безвредна.

– Она болтает без умолку, – резко говорит он, надевая защитный кожаный чехол на наконечник своего копья. – И ей совершенно не важно, хочу я слушать ее разговоры или нет.

Забавно.

– Возможно, если бы ты поговорил с ней вместо того, чтобы игнорировать, она бы поняла, какой ты неприятный тип.

– Возможно, мне следует сказать Харреку, что ты передумал.

Я поднимаю руки в знак капитуляции:

– Не нужно горячиться, мой друг. Так ты присоединишься к нам? Мы выдвигаемся на рассвете.

Он кивает.

– Но, если Джохси объявится, ты пойдешь без меня.

КИРА

Пока я собираю сумку, переводчик не оставляет шанса пропустить разговор Аехако с Хэйденом мимо ушей. Румянец заливает мои щеки. Он отказывает другим охотникам, потому что хочет быть единственным, кто проводит со мной время. Я польщена, хотя и говорю себе, что не должна так реагировать. Аехако не может претендовать на меня.

А мне бы так хотелось… чтобы он мог.

Но теперь, когда пришельцы возвращаются, думаю, хорошо, что я одинока.

Харлоу рядом со мной морщится, проверяя один из самодельных снегоступов.

– Думаю, этот скоро сломается. Древесина недостаточно зеленая или, эм, розовая? – она снимает снегоступ и осматривает его. Он сделан из кожаных ремешков и древесины розовых, гибких, похожих на ресницы, деревьев, растущих неподалеку. – Мне нужна новая ветка. – Она поднимается, отряхивая свои кожаные штаны. – Девочки, хотите пойти со мной? Нам все равно нужно сделать еще одну пару для Клэр.

Решительно поднимаюсь, бросив сумку. Какая-то часть меня хочет продолжать подслушивать разговор Аехако, но я не должна этого делать.

– Я пойду с тобой. – У меня уже есть снегоступы, но Клэр редко покидает пещеру, поэтому у нее нет.

– Я останусь внутри, – заявляет Клэр своим тихим голосом и продолжает деловито упаковывать сумку. Беглого взгляда достаточно, чтобы заметить Бека неподалеку. Ага. Я надеваю меховой плащ и рукавицы, а затем беру костяные ножи для себя и Харлоу.

Мы выходим из пещеры и идем по заснеженной тропинке к густой роще розовых деревьев. Я слышу хруст шагов позади и понимаю, что один из охотников следует за нами. Са-кхуйи всегда присматривают за людьми, не из дурных побуждений, а лишь потому, что мы ничего не знаем об этом мире. Они не хотят подвергать нас опасности.

Харлоу изучает растительность.

– Хотелось бы мне, чтобы у них были ветки, как у земных деревьев. Это бы облегчило задачу.

Я киваю, углубляясь в «лес». У некоторые из деревьев крона расщеплена на ветки, но в основном они прямые, со странными перистыми листьями. Деревья определенно выглядят, как большие ресницы, покрытые множеством более мелких.

– Тогда давай использовать молодые побеги? Их будет проще срезать.

Наши снегоступы – нехитрые конструкции, они представляют собой ветку, скрученную в форме капли и связанную крест-накрест ремешками, которые крепятся к ноге. Хорошая новость в том, что без особых навыков мы сможем легко смастерить еще одну пару.

Мы с Харлоу выбираем подходящее деревце. Оно немного ниже, чем хотелось бы, но, если срезать у корня, должно хватить для почти невесомой Клэр. Харлоу облюбовывает соседнее растение, и мы принимаемся за работу. Погода сегодня холоднее, чем обычно, с серого неба валят хлопья снега. Я беспокоюсь, что племя отложит наш поход, сочтя погодные условия неподходящими.

Мне нужно уходить. Чем скорее, тем лучше.

Я разгребаю снег варежками в поисках корня. Раскопав достаточно глубоко, добираюсь до земли, которая имеет неожиданно голубоватый оттенок, и я удивленно провожу по ней пальцами. В очередной раз убеждаюсь, как сильно это место отличается от дома. Расчистив грунт, замечаю, что выкопала яму полметра глубиной, а мы находимся на склоне холма, значит, снег здесь не такой глубокий, как в других местах. Мгновение спустя обнаруживаю что-то белое и принимаюсь откапывать.

Корень этого дерева не в форме стержня, как я ожидала… а в форме уплотнения. Хм, похож на репу? При помощи ножа я взволнованно начинаю откапывать его, забыв о своей первоначальной задаче, и через какое-то время выкапываю луковицу размером с волейбольный мяч. Она белого цвета и пахнет древесиной. Когда я кладу свою добычу на снег, Харлоу подходит, чтобы взглянуть.

– Это что, картошка? – взволнованно спрашивает она.

– Не знаю. Как думаешь, это съедобно?

Местные едят только мясо.

– Я бы рискнула попробовать, – смеется она. – Раньше я была вегетарианкой, мне было сложно перестроиться.

Уверена в этом.

Мы срезали стебель для снегоступов, и я довольно несу его вместе с луковицей внутрь. Возможно, нам удастся внедрить на этой планете некоторые аспекты человеческой диеты и расширить наш рацион питания. Приятно греет мысль о том, чтобы внести свой вклад в жизнь племени, вместо того чтобы постоянно только брать.

Тем же вечером мы едим кусочки жареного корнеплода вместе с сырым мясом. Кемли – старейшина племени и эксперт по растениям – признала корень съедобным. Она недоумевает, зачем вдруг потребовалось это есть, но мы пробуем жареные ломтики, и я радуюсь, видя, как руки тянутся за добавкой.

Настроение падает, когда Аехако отводит меня в сторону.

– Не хочешь отложить поход? С каждым часом становится все холоднее.

– Что? Нет! Не глупи, все в порядке.

Он хмурит брови и кивает на вход в пещеру:

– Пойдем, я тебе покажу.

Доедаю свой кусок не-картошки и следую за ним. Резкий ветер обдувает меня у входа в пещеру, но подозреваю, что, если сейчас вернусь за плащом, это только убедит Аехако остаться. Так что, смирившись, я следую за ним, скрестив руки на груди.

Мы выходим на морозный воздух, и я замечаю, что после обеда выпало еще где-то полметра снега и стало заметно холоднее. Аехако проходит немного вперед, а затем поворачивается ко мне.

– Ветер изменил направление, – он указывает на небо. – Теперь дует с востока. – Инопланетник употребляет другое слово, но наушник переводит его как «восток». – Он обрушится на горы, а затем придет сюда и принесет еще больше снега.

– Ну и что? – я стараюсь казаться беспечной. – Здесь всегда идет снег. Какая разница?

Парень делает шаг в мою сторону. Выйдя из освещенной пещеры, мы погрузились в темноту, я инстинктивно жмусь к стене, чтобы укрыться от ветра, и совсем не возражаю, когда Аехако встает передо мной, заслоняя от холода.

– Люди такие хрупкие. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось во время похода, – он протягивает руку и убирает прядь волос с моего лица. – Возможно, ты сильна духом, но у тебя слабое тело.

– Слабое тело? – возмущаюсь, а затем шлепаю его по руке, замечая игривую улыбку. Он дразнит меня.

– Твои руки превратились в лед, – говорит он, беря мои пальцы в свои горячие ладони. – Даже твое кхуйи не может справиться с таким холодом, – он подносит мои руки ко рту, дуя на них теплым воздухом.

По какой-то причине это заставляет мои соски затвердеть. Его прикосновения нежны и заботливы, а дразнящие взгляды, которые он на меня бросает, кокетливы в духе Аехако.

– Мы должны выдвигаться в ближайшее время, – тихо говорю я. – Это необходимо.

– Тебя что-то беспокоит? – спрашивает он, растирая мои пальцы своими ладонями. – Не поделишься со мной?

Загрузка...