10. Кайя Марич

Люси рыдала в туалете. Громко, навзрыд, размазывая тушь и помаду, так, что слышно было еще из-за двери. Я пошла на кухню за кофе, услышала…

Я заглянула, но Илка Перич дернула меня за рукав.

– Лучше не ходи туда, – сказала она.

Люси в туалете завыла еще громче, и я осторожно прикрыла дверь. Не ходить?

– А что случилось? – спросила я.

Илка закатила глаза.

– Ты не знаешь? Это ведь из-за тебя, между прочим.

– Из-за меня? В каком смысле?

Я с Люси не общаюсь почти, так, здороваюсь, но… все только по работе. И даже наша работа не пересекается никак. Что я такого сделала?

– Ее увольняют из-за тебя, – Илка чуть сморщила нос. – Ты тут заигрываешь с боссом, а другие страдают.

– Я не заигрываю. Я открывала дверь, а он налетел на меня, и я разлила на него кофе.

– Ну-ну, конечно! А потом вы заперлись у него в кабинете. Люси слышала, как ты предложила ему снять рубашку и твои стоны. Твое право, не спорю, у всех свои принципы, – Илка снисходительно фыркнула, давая понять, что у меня точно никаких принципов нет. – Но только не надо строить из себя невинную девочку.

Нет, я уже вчера слышала все это, но… Какого черта?

– Так Люси увольняют за сплетни?

Илка смерила меня презрительным взглядом.

– Ты же знаешь Люси, – сказала она. – Да, чужие секреты хранить не может, но всего лишь рассказала о том, что видела и слышала сама. Даже без ее слов все и так все видели, вчера только ленивый не обсуждал, как ты ловко подцепила его. Ты же не пряталась, так открыто… Но попалась Люси, как всегда, и она теперь во всем виновата! И теперь Хармсворт велел ей собирать вещи. А у бедной девочки, между прочим, больная мать. Кто теперь о ней позаботится? Думаешь, легко найти такую работу? Люси только школу закончила. Куда ей теперь? Уборщицей идти?

Я знаю, что Илка всегда дружила с Люси, но это уже слишком. Я виновата в том, что Люси не умеет держать язык за зубами? Что она не получила образования и ничего не умеет, кроме как улыбаться боссу и варить кофе? Да мне все время приходится исправлять то, что она печатает… Ее взяли сюда за красивые глазки, она чья-то там родственница…

И да, Люси всегда лезет куда ее не просят, и меня всегда раздражало, как легко она может обсуждать чужую личную жизнь, все то, что ее даже близко не касается.

Но, с другой стороны, делала она это не со зла, не от желания кому-то насолить, а просто ей искренне было все это интересно. Она искренне не понимала, чем болтовня может для нее закончиться, что она может навредить кому-то. Она просто говорит правду. На самом деле, мало кто воспринимал Люси всерьез, понимая, что около половины всего, что она рассказывает, лишь ее фантазия.

Я стояла, поджав губы. Да, Люси сама виновата, и я ничего не могу сделать. Это же моя репутация пострадала из-за ее болтовни…

– Теперь мы собираем для Люси деньги, – Илка смотрела на меня осуждающе. – Ее мать скоро должны положить в больницу, ей очень тяжело. Только подумай, что ей делать теперь?

Люси громко и отчаянно всхлипнула там, за стеной.


* * *


– Мистер Хармсворт!

Я набралась смелости и постучала в дверь. Если все это из-за меня, то, может быть, я смогу что-то сделать?

Главное, чтобы Фурия не поймала меня здесь, а то мне крышка.

– Что вам нужно? – зло откликнулся он.

Наверно, я не вовремя. Но потом будет поздно.

– Мистер Хармворт, могу я поговорить с вами?

Тишина.

Но дверь чуть приоткрыта, и я могу заглянуть. В конце концов, он не сказал, чтобы я уходила.

Заглянула.

– Мистер Хармсворт?

Он сидел за столом, нахмурившись, глядя прямо перед собой. И рядом стояла полупустая бутылка виски. У Пинкмана взял? Или это у него своя? И вид у босса – до крайности хмурый, какой-то помятый.

– Мистер Хармсворт…

Он поднял на меня глаза.

Да он пьян. И даже напился не сейчас, быстро так не успеть… В этом-то хоть я не виновата?

– Что вам нужно, Мисс Марич?

– Простите, но… – я сглотнула. Ну, куда я лезу? – Я хотела поговорить о Люси…

– Это не ваше дело, – холодно бросил он.

– Но ведь это из-за меня, да? Простите, но… Люси не хотела ничего плохого, она…

– Она абсолютно не справляется со своими обязанностями.

Он говорил спокойно, но так, что дрожь пробирала.

– Но вы не можете просто так выгнать ее, мистер Хармсворт…

Он скривился. Его даже перекосило так, что я разом обо всем пожалела, не стоило… У него даже ноздри раздулись от злости. Черт… вот дура. Я подумала, что он и мне сейчас велит собирать вещи. Правильно, нечего лезть, куда не просят.

– Я не могу? – начал было он, так страшно, что хотелось зажмуриться.

Но вот тут в кабинет влетела Фурия.

– Мисс Марич! Что вы здесь делаете?! – завопила она. – Да как вы…

Не успела закончить. Хармсворт поднялся на ноги.

– Миссис Фуллон! – рявкнул он. – Выйдите и закройте дверь. Я вас не звал.

Она побелела, затряслась. Вид у босса сейчас действительно был чудовищный, словно громовержец, который готовится метнуть молнии.

– Но я… – пискнула Фурия.

На нее было страшно смотреть.

– Вон отсюда! А вы, Мисс Марич, сядьте! – он указал мне на стул.


Я села. Ну все, да? Я дура…

Хармсворт проводил Фурию взглядом, обошел стол сел на край с моей стороны, сложив руки на груди.

– Какого черта вам надо? – спросил он.

– Люси не хотела ничего плохого, – осторожно сказала я.

Чуть не сказала: «нельзя выгонять ее просто так», но говорить о том, что боссу нельзя – побоялась, не стоит.

– А вы считаете это нормально, если секретарь вместо своих обязанностей полдня сочиняет сплетни? Вас, кстати, не волнует, что теперь о вас говорят?

– Но я…

Волнует, но я это как-нибудь переживу. Перемоют косточки и забудут. Со мной случались вещи и похуже.

Хармсворт чуть склонил голову на бок.

– А меня волнует, – сказал он. – У меня свадьба осенью, между прочим, и мне не нравится, что меня укладывают в постель с каждой… хм, с каждой проходящей мимо девицей.

Что ж, ваша репутация бежит впереди вас, мистер Хармсворт. О скромном мальчике такое рассказывать не станут… хотя я…

Поняла, что краснею. И даже не знаю, что сказать. Он прав. И все же.

– Если Люси потеряет эту работу, ей некуда больше пойти, – сказала я тихо. – У нее больная мать, которую должны положить в больницу, но денег не хватает… и у Люси куча долгов… Что ей делать?

– Мисс Марич, у нас не благотворительная организация. Хотите помочь, помогайте ей за свой счет.

– Она старается…

– Да она пишет с ошибками! Какого черта?

Такое искреннее возмущение.

Я поджала губы. Да, я все понимаю, со своими обязанностями Люси действительно справляется не очень, но наша газета не какой-нибудь «Даверский страж», у нас тут все тихо, почти по-домашнему.

– Я бы скорее взял личным секретарем кого-то вроде миссис Фуллон, – сказал Хармсворт. – Пусть это будет злобная карга, но пусть дело свое знает. Однако, миссис Фуллон уже занимает более высокую должность. А у нас не настолько крупная организация, чтобы держать девочку, которая умеет только улыбаться и приносить кофе. Мне нужны компетентные сотрудники. Насколько я знаю, мисс Марич, половину бумажной работы за Люси вели вы. Не хотите перейти на эту должность?

Он говорил это так, словно хотел наградить меня.

– Нет.

– Нет? – удивился он. – Вы будете получать, как минимум, в полтора раза больше. Это отличное предложение.

– Нет, – сказала я.

Хармсворт склонил голову на другой бок.

Нет. Если я соглашусь, меня окончательно съедят. Впрочем, они так… И если я буду сидеть здесь, с ним, то, наверно, уже не важно, что болтают, я не буду слышать. И больше денег… Но я не хочу.

Не с ним. Я даже не могу объяснить, в чем тут дело, но не хочу.

– Почему?

Как мне объяснить это разумно?

– Я журналист, – сказала я. – И личный секретарь – это не моя специальность.

– Журналист? Где вы учились?

Я вздохнула. Очень не хочется поднимать этот вопрос. Не хочется объяснять. Но как иначе – я не знаю.

– Олтинский университет.

– Ого! – он поднял бровь. – И что же, учились так плохо, что ничего лучше места корректора в захудалой провинциальной газетке для вас не нашлось?

Нашлось. Но это я не хочу обсуждать тем более.

– Это мое личное дело.

– Надеюсь, это личное дело не мешает вашей работе?

– Не мешает, – сказала я.

– Разве я не имею права знать? Как ваш работодатель.

– Разве я плохо справляюсь со своей работой?

– Хм, – сказал он. – А как это ваше личное дело мешает работе секретарем?

– Мистер Хармсворт, – сказала я, – в работе личного секретаря есть своя специфика. Вряд ли вы задержитесь здесь надолго, решите свои проблемы и вернетесь в столицу… простите, я… – чуть замялась, его самого обсуждать не стоит. – А потом придет новый руководитель, и захочет взять длинноногую секретаршу, на свой вкус. И мне придется искать новую работу. А корректора, скорее всего, никто не тронет, такие, как я, никому не интересны.

Он усмехнулся.

– Лучше синица в руках?

– Да.

– Но вы же не смиритесь с тем, что никому не интересны? Вы прольете кофе и на нового руководителя.

Я чуть было не подскочила на месте.

– Мистер Хармсворт…

Я ведь не специально!

– Вы делаете все, чтобы привлечь к себе внимание, мисс Марич. Даже сейчас. Ворвались в мой кабинет, лезете в дело, которое вас совершенно не касается. Может быть, даже эти сплетни выгодны вам? – он вдруг поднялся на ноги, шагнул ко мне, почти нависая, совсем близко. – Может быть, вы даже хотите большего?

Я невольно подалась назад, но спинка стула мешала.

– Нет…

Он наклонился еще ближе, так, что я чувствовала его дыхание на своем лице. Глядя мне в глаза. А у него глаза светло-серые, и очень светлые брови, но вот ресницы темные… И запах виски… Но взгляд совершенно трезвый, скорее уставший.

– Подумайте над моим предложением, мисс Марич.

Я испуганно смотрела на него. Он ведь если чего-то захотел, то добьется, такие люди не привыкли отступать. А мне очень хотелось незаметно выскользнуть, но даже подняться на ноги я не могла, он слишком близко.

Загрузка...