Глава 21. Придворная Жизнь

В историю трудно войти, но легко вляпаться.

Кто-то опытный.

Ангелина


– Леди, вы прекрасны...

– Ага, только руки с моей задницы все же уберите, а то их вам кто-нибудь оторвет.

Достали, достали и еще раз достали! Как же меня достали эти подхалимы, желающие очутиться поближе к власть предержащим. И почему обязательно через меня, а? Официально при дворе мой голос значит даже меньше, чем голос младшего лакея.

– Леди, я готов сражаться с кем угодно за ваш благосклонный взгляд.

Даже не рассчитывай, хлыщ надменный. Ты не в моем вкусе. Тоже мне, повзрослевший херувимчик. А ручки-то какие шаловливые!

– Сударь, если вы немедленно не присмирите свои инстинкты, то либо я вас сделаю евнухом, либо вы присоединитесь к менее удачливым товарищам в больничном крыле. Помните их? К примеру, тот молодой человек, которого называли третьим Клинком в Империи. А еще сын советника, а еще внук Ааргела. В общем, длинный список.

Руки этот нахал не убрал, но задумался. Все, если еще раз полезет, точно все ему отобью. Даже несмотря на данное Целестину обещание вести себя прилично. Ну нет у меня больше терпения! После прикосновения этих маньяков я чувствую себя грязной и отмокаю в ванной по часу. Дошло до того, что моюсь по четыре раза в день, потому что некоторые умеет испачкать даже взглядом.

– И кто же вас так оберегает, моя леди? - не унимался ухажер. Не верит, что ли?

– Не ваше дело, сударь - это раз. Я не ваша - это два. И три: отойдите от меня. Я, в конце концов, замужняя женщина! Как бы вам потактичней объяснить, что вы меня достали?

Так, я щас сорвусь. Кто-нибудь, спасите этого идиота от бешеной меня! К счастью, к нам подошел Целестин.

– Уважаемый, не могли бы оставить нас с леди наедине? Нам хочется с ней кое-что обсудить.

Надоедливый хлыщ неохотно выпустил меня, поклонился Целестину и удалился неторопливым шагом.

– Целестин, ты даже не представляешь, как ты вовремя. Еще чуть-чуть - и я бы с ним что-нибудь сотворила. Бывают же такие лицемерные бабники. Альфонс проклятый, чтоб тебе икалось.

Цели рассмеялся и с видом ужасно довольного сорванца уселся на перила балкона. Я устроилась рядом, пытаясь не думать о том, что если меня толкнуть, то падение с высоты десяти этажей оборвет мою недолгую жизнь.

– Сотворила бы, говоришь? Да еще секунда - и мой неразумный братец скинул бы вас обоих отсюда. Я ему помешал. А так он сейчас погуляет часик, поуспокоится, вызовет наглеца на дуэль, и еще одним нервным молчаливым пациентом у старого лекаря станет больше. Вы с Деем все еще в ссоре?

Я кивнула. Да уж, нелепейшая ситуация. Сказать, что мы поссорились, значит преуменьшить. Причем сильно. Когда мы ругались, все прятались по закоулкам и опасались к нам приближаться. Впервые я так сильно разозлилась, что начала кидаться вещами. Вообще у меня тот день не задался. Как любая женщина в определенную неделю месяца я становлюсь неуправляемым стихийным действием. Как раз наступило это время. У меня жутко болел живот, да еще и первый альфонс тогда объявился в моих апартаментах, доведя до белого каления. А потом и Дей еще подлил масла в огонь. Вот на нем-то я и отыгралась. Да, я сорвалась. Да, мне стыдно. Но зачем было так сильно на меня обижаться-то? Ну ладно бы день не общались, а то уже третий, как он меня избегает. И при этом методично отправляет к лекарям всех, кто меня домогается. Лицемер!

– Да, он все еще на меня обижается. А я не знаю, как извиниться. И не могу никак его выловить - он прячется от меня по самым темным уголкам.

Целестин снова рассмеялся. Вот ведь несправедливость: с ним я прекрасно лажу и легко нахожу общий язык, а вот с Деем все не так безоблачно.

– Лина, может тебе стоит его разыскать и просто обнять, а слова сами найдутся? Будь с ним нежнее и терпимее. А то не могу смотреть на его хмурую рожу, да и на твое грустное личико тоже. К тому же, наш молодняк увидит, что у тебя уже есть достойный ухажер, и станет держаться подальше.

Ага, сначала надо этого мухомора найти, потом затискать, потом зацеловать. А потом еще волноваться, как бы брачный ошейник не принял наши с Деем отношения за измену и не придушил меня. Эх, жизнь моя жестянка. Да ну их всех в болото. Целестину, видимо, надоело меня упрашивать:

– Ладно, я пойду. Завтра коронация, и у меня много дел.

Грациозно потянувшись, он с выражением вселенской скуки на лице направился в сторону тронного зала. Красив, зараза. Но братец его еще красивее. На мой вкус. С Азой мы уже по этому поводу чуть не подрались.

Окружающую тишину разрезал визгливый голос особи женского пола. Мгновенно заныли зубы, но все же я прислушалась. Эту стерву Камиллу стоит держать поближе, чтобы отслеживать все ее пакости и вовремя от них увертываться.

– Мой темо, вы сегодня восхитительны! - визжала Камилла. - Еще никогда в моей жизни я не встречала столь обаятельного мужчину. Вы собираетесь украсть мое сердце? Ах, вы его почти украли!

Темо? Она разговаривает с Деем? Вот мымра крашеная! Да на кой ему сдалось твое сердце? Если только кушать зверски захочет. Коза драная. Ну уж нет, моя ссора с Деем еще не означает, что я от него отказалась. Пусть я пока еще замужем, но кто знает - пройдет год, и я смогу стать женой Дея. А почему бы и нет? Он сам предлагал. И внезапно мне стало казаться, что наша свадьба - не такая уж плохая идея. В ней появилось свое особое очарование.

Встав с перил и расправив платье, я перешла с балкона в коридор, чуть не столкнувшись с прогуливающейся парочкой. Нацепив оскал во все тридцать два зуба, я изобразила восторг.

– Леди Камилла, темо Турвон Дей Далибор, какая радость видеть вас.

Ага. А не видеть - совсем другая. И не скалься мне так, блондинка крашеная, я тоже тебя терпеть не могу, но держу же себя в руках.

– Леди Ангелина, какая приятная встреча. А где же ваш кавалер?

– Не знаю, но наверно по пути к лекарю. Как и все предыдущие. А что вы здесь делаете? Разве вы не должны быть на примерке платья невесты?

Камилла переменилась в лице. Еще бы: ей даровали единственный шанс взглянуть на платье будущей Императрицы. Разве может истинная блондинка отказаться от этого? Ведь эта свадьба - событие века. И все придворные дамы только и трещат о нарядах. А я платье Француазы уже видела. И услышала, кстати, много новых нелестных эпитетов в адрес портных.

– Ой, как же я могла забыть об этом! Мой темо, простите ли вы мне эту выходку, но мой долг зовет меня. Я должна помочь своей подруге в примерке платья.

Ага, подруге, как же. Француаза плевалась от этой особы даже больше, чем я.

Блондинка фривольно клюнула Дея в щечку и упорхнула, оставив нас наедине. С огромным трудом поборов приступ раздражения, я мило улыбнулась кнерту, отчего он настороженно повел плечом и попытался незаметно прикрыть самое сокровенное. Ух ты, как я зашугала бедного. Чувствую, как запылали мои щеки.

– Дей, нам пора поговорить.

– О чем леди желает говорить со мной?

Вот ведь какой вредный! Сейчас опять поссоримся. Так, не поддаваться на провокацию. Не поддаваться. Я не злюсь. Я люблю его. Нет, ну я на самом деле его люблю!

– Леди желает извиниться. Прости, что я так по-свински постоянно с тобой поступаю. Это, наверное, потому, что ты мне нравишься, и я не знаю, как себя вести с тобой. С одной стороны, ты бываешь ужасно милым, так что хочется обнять тебя и зацеловать до смерти. А иногда ты такая сволочь, что кажется необходимым придушить тебя и закопать в саду под фонтаном. А еще ты принц. И...

Я замолчала, подбирая слова и рассматривая мраморный пол. Надо же, я и не замечала, какая красота под ногами!

– Лина?

Дей осторожно положил мне руку на плечо, все еще прикрывая другой рукой самую уязвимую точку своего тела, а я, неожиданно для себя уткнулась лицом в его грудь и крепко обняла. Он такого тоже не ожидал, поэтому через десять секунд я почувствовала себя глупо и решила слинять. Ага, так мне и дали. Этот демон, наконец, очнулся и тоже меня обнял. Показалось, или раздался хруст ребер?

– Лина, я сейчас ужасно милый, поверь мне. Поэтому можешь начинать целовать.

Фыркнув, я подняла на него взгляд. Блин, как же он хорош, когда улыбается. У меня аж колени подкашиваются.

– Ну смотри, сам напросился.


Церемония коронации была прекрасна. Замечательные наряды, изысканно украшенный зал, Целестин одет в черное с серебром, Дей во всем синем, Аза в белом с золотым. И все просто дышит восторгом и торжественностью. Мне ради этой церемонии тоже выделили очаровательное платье дымчато-сиреневого цвета из какой-то мягкой мерцающей ткани. Камилла же была в розовом, вызывая у меня неконтролируемые приступы тошноты и смеха.

Вскоре на голову Целестина Дей водрузил корону из лунного серебра. Накануне, пребывая в замечательном настроении после сотни поцелуев, он показал ее мне. И даже подержать дал. Тяжеленная штуковина. Килограмм семь, не меньше. Я даже немного посочувствовала новому Императору. Мало того, что обязанностей куча, постоянные заговоры, интриги и прочие неприятности, так еще и этот жутко неудобный пыточный агрегат.

Настал момент первой речи нового Императора.

– А теперь мы скажем пару слов. Первым своим указом, мы, Император Целестин, возвращаем к жизни старую традицию выбора Хранителя Императорского дома. Уже несколько столетий на эту должность не было достойных кандидатов, но наконец боги проявили свою милость, указав нам на личность, чьи услуги для Императорской семьи были неоценимы. Рискуя собственной жизнью, это юное хрупкое создание спасло нам и нашему наследнику жизнь. Леди Ангелина, мы просим вас подойти и опуститься на колено.

Он сделал приглашающий жест, но я осталась стоять. Ааргел, мило улыбнувшись, подошел и подал руку, сделав страшные глаза, давая понять, какие ужасти меня ждут, если я посмею испортить коронацию. Подчинившись, я встала перед Целестином на одно колено. Платье подозрительно затрещало, заставив меня зашипеть. Но я это сделала тихонечко, чтоб никто не услышал.

– Леди Ангелина, вы проявили себя не только как героиня, но и как настоящий преданный друг, что в нынешнее время - редкость, особенно в наших кругах. Мы гордимся дружбой с вами и смиренно просим принять от нас титул Хранителя.

– Я с благодарностью принимаю эту великую милость, мой Император. Обещаю оправдать ваше доверие.

Вот вам. Я тоже умею при надобности быть высокопарной.

Дей протянул Целестину черную бархатную подушку, на которой лежали обруч из лунного серебра с огромным сапфиром и перстень-печатка. Не прошло и двух секунд, как все это оказалось на мне, и Целестин поднял меня на ноги.

– Приветствуйте нового Хранителя. Да продлят боги ее дни.


Турвон Дей Далибор


Рана плеча, нанесенная прихлебателями моей ныне покойной сестрицы, давала о себе знать. Особенно сейчас, во время долгой и нудной церемонии коронации. Боги, ну почему так долго? Спасали только мечты о моей ненаглядной амате. Не ожидал от нее такой нежности. Как будто совсем другой человек предстал передо мной. И такой она мне нравится больше! А целуется она просто божественно. При ее таланте угроза зацеловать насмерть звучит, будто обещание райского блаженства. Я согласен на такую смерть.

Вновь бросив мимолетный взгляд на хрупкую фигурку человечки, я поймал себя на очень развратной мысли... Да что это такое? Ну нельзя ее сейчас тащить в постель. Этот ненавистный ошейник! Надо поскорее убить Алекса. А пока стоит заняться тяжелым физическим трудом, чтобы сбросить напряжение. А то разве это нормально: по четыре раза за ночь принимать холодный душ?!

Украдкой переведя дух, я взглянул на брата. Таким серьезным и величественным я его вижу редко. Особенно в последнее время. Если в обществе принцессы он хоть немного смахивает на Императорского отпрыска, то в компании Лины - обычный мальчишка. Мда, и это говорю я? Который сам, как ревнивый подросток, следил за человечкой и потом тщательно калечил всех ее ухажеров, особое внимание уделяя тем, кто ее лапал! Я ревнивец, признаю. И это уже не лечится!

Церемония подходила к логическому завершению, что меня начало нервировать. Подготовив с Целестином все необходимое для передачи Лине регалий Хранителя, я почувствовал себя последней сволочью. Уж кому как не мне знать, насколько она не любит обязанностей. А ведь обладание титулом Хранителя почти такая же ответственность, как и титул Императора. Постоянно ощущать мысли и переживания всех членов нашей семьи, заботиться об их благополучии, знать, где они, что с ними, угрожает ли им опасность. Когда Лина выяснит, чья это была идея, то сто пять процентов, что мы опять поссоримся. Слэт, а так все хорошо начиналось! Она даже приревновала меня к Камилле - по глазам видел, - а значит, здесь нечто большее, чем просто симпатия... А теперь такая подстава от любимого братца. Со злости я нахлобучил злополучную корону ему на голову с размаху. Целестин ослепительно улыбнулся и сквозь зубы назвал меня вислозадым кретином. Так, у кого он набрался этих выражений, я знаю, но причем тут я?

– А теперь мы скажем пару слов. Первым своим указом, мы, Император Целестин, возвращаем к жизни старую традицию выбора Хранителя Императорского Дома...

Во время речи нового Императора, я следил за лицом Лины. Сначала вежливо-недоуменное, потом подозрительное, а потом появилась гримаса под названием "Ну, ты сам нарвался". Эх, братец Цели, она тебе отомстит. И страшно отомстит. Но я постараюсь тебя поддержать. В меру сил и возможностей, разумеется.

Ааргел подвел мо амату к трону, и она грациозно опустилась на одно колено. Если бы я не прислушивался, то ни за что бы не услышал это змеиное шипение. В эти нечленораздельные звуки она вложила свое отношение к ситуации, да еще и пообещала неприятности братцу. Ну, Цели, я тебя предупреждал. Главное, чтоб и мне за компанию не досталось. Уж извини, но в этом каждый сам за себя. Не тебе ведь ее в жены брать.

– Леди Ангелина, вы проявили себя не только как героиня, но и как настоящий преданный друг, что в нынешнее время - редкость, особенно в наших кругах. Мы гордимся дружбой с вами и смиренно просим принять от нас титул Хранителя.

Она скривилась как от зубной боли, но слишком мимолетно, чтобы заметил кто-то из приближенных.

– Я с благодарностью принимаю эту великую милость, мой Император. Обещаю оправдать ваше доверие.

Целестин осторожно опустил ей на голову обруч и надел на средний палец правой руки кольцо-печатку. Это древние символы Хранителя. Я рад, что они, наконец, попали в достойные руки. Уж в Лине-то я могу быть уверен. Она не предаст. Она всегда будет на нашей стороне, ведь она стала нашим другом не из-за денег или власти.

Целестин взял ее за руку и развернул к гостям.

– Приветствуйте нового Хранителя. Да продлят боги ее дни.

И все приветствовали ее, послушно повторив благословление богами. А я заметил еще одно отличие Лины от всех моих предыдущих знакомых. Она не получала удовольствия от происходящего. Смущение и неловкость, вот что я читал в ее ауре. Какая скромная девушка, а ведь сразу и не подумаешь! Да, я не ошибся с выбором будущей супруги. Дождаться бы!


* * *

– Какая-то безродная человечка пытается охмурить моего Дея! Я не позволю ей меня обскакать! Именно я стану женой наследника!

– Успокойся, Камилла, успокойся. Скоро мы устраним эту дрянную выскочку. А ты займись делом: соблазни принца. Или даже это тебе не по зубам?

Загрузка...