Глава 2: Тьма

Шун

20 лет


Боль уже давно пропала, но вокруг до сих пор темно. Это не было сном, потому как я всё ещё помнил, что произошло всего пару мгновений назад. У меня было ощущение, будто медленно падаю, немного неприятно. Вскоре я осознал, что не могу вообще пошевелиться! Я всё ещё чувствовал ноги, руки, всё тело, но не мог даже пошевелить ими. Вокруг была сплошная тьма, я ничего не слышал и уж тем более не видел.

Я уже начал сомневаться, как много времени прошло с того момента, как я бился с тем существом в броне. Ведь, кроме бескрайней тьмы, я более ничего не видел. Я спокойно обдумал всё, что произошло… Но сколько бы ни ждал, сколько бы ни размышлял, ничего не менялось. Здесь всё так же не было ничего.

* * *

И сколько я уже тут нахожусь? Наверно, час или, может, два. Это уже начало понемногу раздражать. Мне становилось скучно без каких-нибудь книг или даже по обычному виду внешнего мира. Это рай или ад? Хотя, скорее всего, ад, так как здесь даже почитать нечего, но как бы то ни было, находиться тут мне было неприятно…

Хм, неужели я что-то вижу?

Вдали, во тьме, появилось что-то наподобие светлячка. Он кривыми линиями подлетал всё ближе и ближе. Остановившись примерно в метре от меня, он замер. Я хотел было до него дотронуться, но невозможность двигать телом этому сильно мешала, так что пришлось только глупо смотреть на него. Это был даже не светлячок, а какое-то размытое светящееся пятно.

А по прошествии некоторого времени начались странности. Светлячок стал расти – точнее, его свет. Его яркий свет начал приобретать форму кривого прямоугольника, чем-то напоминая вогнутый экран. И уже через секунду появилась картинка. Я, наверно, ожидал чего-то подобного.

На экране красовалась некая церковь или что-то похожее. Это был вид всё равно что с камеры видеонаблюдения, повешенной под потолком. В центре этой церкви находился круглый мраморный пьедестал, около пяти метров в диаметре, весь украшенный пентаграммами и магическими кругами со свечками. Этот вид больше подходит по интерьеру какой-нибудь сатанинской группе, но никак не церкви. Но на этом пьедестале, с кучей пентаграмм, в центре большого круга стояли… Да ладно!

На пьедестале стояла та четвёрка: Ито, Оливер, Анна и Кодо – и все с нервным и паникующим взглядом осматривали окрестности. Вокруг этой четвёрки также стояло много священников в белоснежных робах, украшенных красивым орнаментом.

Смотря на всю эту обстановку, я заметил, что немного, пусть и медленно, перемещаюсь по этому залу церкви. Я попытался мысленно передвинуться чуть вперёд, и у меня это получилось. Было похоже на то, будто я стал призраком. Потому как меня здесь, похоже, совсем никто не видит. Как-то я быстро смирился с тем, что я призрак…

И вот, пока я парил вокруг, к пьедесталу подошёл некий старик в той же робе, что и у остальных священников, но более украшенной. Одним движением руки он успокоил всех остальных и что-то приказал им. Я попросту ничего не услышал: вокруг меня всё так же была тишина. Похоже, я, как призрак, глух… Просто супер…

Между тем по губам было видно, что и другие священники чем-то очень обеспокоены. Они шептались между собой, даже когда этот старик что-то им приказал. Этот старик явно был выше по положению среди всех остальных присутствующих. Он поднялся на две ступеньки и подошёл ближе к неудачливой четвёрке. Я подлетел к ним и оказался между стариком и этой четвёркой. Мне так было гораздо удобнее читать по губам, хотя что говорили священники, я так и не понял. Не получалось слова разобрать.

Пока все из этой четвёрки беспокойно оглядывались и что-то несвязно говорили, старик достал из-под робы стеклянный шар с фиолетовым кристаллом внутри и протянул его вперёд. Они смотрели на его действия с ошарашенным видом, а девчонки всё ещё находились в состоянии, когда от малейшего движения со стороны вздрагивали. Старик сказал то, что разобрать я не смог, и после этого шар засветился – точнее, засиял кристалл внутри него.

Теперь, судя по всему, между ними завёлся разговор. Каждый из четвёрки ещё не отошёл от ужаса, что недавно происходил вокруг них. Вот Кодо что-то говорит, но потом падает на колени и едва не ревёт, прикрывая лицо руками. После неё Оливер начал говорить с явным недовольством, но частица страха всё ещё была видна в его выражении лица. А Аня и вовсе практически со слезами на глазах начала что-то кричать.

В таком духе они разговаривали. Кто-то из этой четвёрки говорил, не скрывая эмоций, а после этот старик отвечал им. Мне стало скучно наблюдать за ними. Мне не был интересен их разговор, и я более не хотел видеть этих четверых. Мне ещё при жизни это надоело… Ну вот, теперь я отношусь к себе как к мертвецу, просто прелестно!

Я решил подлететь к тем беспокойным священникам поближе. Что ж вы так нервничаете-то? Некоторые выглядели даже испуганно, смотря на тех четверых. Другие выглядели так, будто хотели в панике сбежать прямо сейчас. Хотя, наверно, мало кто не испугался бы, если бы перед ним из ниоткуда появились люди. Эх… тяжела жизнь… или не жизнь…

Я собрался вылететь из этого строения – посмотреть, в каком же городе такие нервные люди проживают. Потому как одного вида этого зала в церкви мне мало, я не помню, чтобы бывал в подобных местах. Узнать город только по одному виду не могу. А вдруг повезёт и какой-нибудь экстрасенс сможет увидеть меня?.. Хотя я мало в это верю…

Как только я подлетел к самым большим, деревянным дверям в этом зале, экран передо мной растворился. И опять тьма. Было похоже на то, будто пропала связь. Ну что же это такое? Как только что-то интересное произошло, как тут же всё исчезает.

После того как экран исчез, более никаких светлячков не появлялось. Вокруг всё так же была тьма и абсолютная тишина… Вскоре по всему моему телу, которым я не мог пошевелить, начали появляться какие-то тёплые точки. Они ощущались достаточно хорошо, словно приложили что-то тёплое к коже. Неужели я наконец очнусь? Прошло уже несколько часов, как я тут нахожусь.

Но неожиданно в моей голове раздался громкий металлический голос. Он был настолько громким, что казалось, будто моя голова расколется от него.

[Покорись!]

После этого слова все те тёплые точки, что я стал недавно ощущать, начали адски пылать. Это было не тёплое ощущение и даже не жар кипятка. Это было что-то намного, намного горячее… Я не видел этих точек, но ясно чувствовал их. Полыхающие, они вызывали ужасную боль.

Терпи, терпи… Если это ад, то так и должно быть, верно? Но в моей голове вновь послышался этот металлический грубый голос.

[Сдайся!]

Но в этот раз голос был немного не похож на тот, что был ранее. Тот был более… низкий, басистый? Эти полыхающие точки начали разрастаться до пятен, и их становилось всё больше. Теперь жар и боль ощущались не только кожей, но и всем телом. Я держался, даже звука не издал – наверно, потому, что попросту не мог.

Мне просто нужно терпеть это… Может, оно вскоре прекратится?

* * *

Много… много времени прошло, а боль и жар всё не спадают. Чёрт, это невыносимо! Если бы мог, то давно бы скрутился калачиком от такой боли! Она не похожа на ту, что я испытывал от удара того существа. Она… она не прекращается, всё нарастает и нарастает.

Но кто это говорил? Я не могу сконцентрироваться, мне приходится терпеть эту боль. «Эй, гад, может, скажешь, чего тебе нужно?!» – мысленно крикнул я в надежде, что хоть кто-нибудь ответит. И в этот момент вся моя голова будто зазвенела от криков.

[Покорись!]

[Сдайся!]

[Остановись!]

[Отступись!]

[Прими меня!]

[Прими нас!]

Эти голоса звучали по-разному, но кричали одинаково громко. Боль усилилась настолько, что я был готов уже и согласиться с ними. Каждое пятно теперь покрыло всё моё тело. А вместе с этим появилась боль от ран, словно тысячи и тысячи иголок пронзают тело ежесекундно. Но в противоречие этому адскому пламени я почувствовал такой же силы холод.

Моё тело кричало от боли. Каждая клеточка моего тела вопила от боли и будто бы разрывалась на куски. Адский жар, невыносимый холод и постоянные колотые раны буквально разрывали моё тело.

* * *

Сколько это будет продолжаться?! Я тут уже день или два, а может, и все четыре! Я потерял счёт времени уже давно. А эта боль никуда не уходит! Её терпеть невозможно, просто нереально. Каждую секунду, каждую минуту и час одна лишь боль, боль и боль! Я чувствую, как схожу с ума от этой постоянной, беспрерывной боли!

Но что более неприятно, так это то, что голоса постоянно кричат, орут и визжат о том, чтобы я покорился. Чтобы я сдался им! Я вас даже не вижу! Зачем мне вам покоряться?! Какой, к чёрту, смысл?!

[Покорись!]

Все шесть голосов закричали в унисон, отчего у меня сильно зазвенело в ушах. И в этот же момент передо мной вновь возник тот экран. Я было обрадовался, что появилось хоть что-то, кроме боли… Но это было ещё хуже.

Один за другим начали появляться кадры из моей жизни. Всё, что я видел раньше. Самые горькие и мучительные моменты моей жизни. Словно давние раны, оставленные на моём сердце, начали изрезать ножом.

Торговый центр… Террористы… Смерть мамы… Дом и письмо… Смерть отца…

Лица моих одноклассников, которые веселятся на выпускном, а я сижу с письмом, объятый горем об отце… Университет… Поездка… Резня… Тела и кровь… Кровь и смерть вокруг…

Появлялись и исчезали другие кадры с не менее горькими воспоминаниями. А вместе с ними и все те чувства, что я тогда испытывал. И ни одно из них не было хорошим… Моё тело разрывала боль, а разум и сердце терзали мучительные воспоминания.

* * *

Я не могу больше. От этого экрана не уйти, от него не отвернуться, не закрыть глаза. Если это ад, то поздравляю – вы прекрасно справляетесь с работой. Но я бы хотел сделать хоть что-то… Но не могу! Меня полностью заковали – ни двинуться, ни моргнуть, я даже кричать от боли не могу!

И снова это чувство. Меня вновь начала одолевать ярость и гнев. Как с тем существом, так и тут: я… я просто хочу… хочу… чтобы все вы, все шестеро, сдохли тут вместе со мной!

Я кричал изо всех сил, оставшихся во мне. Естественно, это был лишь мысленный крик, но я вложил в него все эмоции. Я влил в него и гнев с яростью, волнение, тревогу, страх и ужас – всё, что я сейчас испытывал. И после этого… боль начала стихать, а экран передо мной исчез, растворившись во тьме. Они сдались?

Тьма передо мной начала трескаться и рассыпаться. Это было похоже на дождь из осколков стекла и света, и я не мог перестать смотреть на него. Если мне просто нужно было вытерпеть всё, чтобы уйти на покой… Я хочу спать… За всё время, за всю жизнь я ещё никогда так не хотел спать…

Просто посплю – и всё пройдёт, всё закончится… Это ведь конец? А раз так, тогда я наконец отдохну…

Загрузка...