Глава 2

У стаба Минутка началась чёрная полоса, но глава службы безопасности стаба Кастет осознал это слишком поздно.

Сначала с завидной регулярностью стали пропадать одиночные рейдеры и небольшие группы, уходящие в недельные поиски по ближайшим быстрым кластерам. Затем как сквозь землю провалились две организованные стабом колонны поисковиков, ушедшие на мародёрку в ближайший город. И наконец произошло это….

Два дня назад при возвращении с очередной мародёрки большая колонна стаба подверглась нападению крупной элиты. Произошло это уже по пути из небольшого перезагружающегося каждые две недели городка, и в живых осталось всего несколько человек – те, кто обладал полезными для их выживания дарами, и редкие везунчики.

Почти вся охрана, все мулы-грузчики, все водители и все те, кого удалось спасти в перезагрузившемся городе, погибли и были сожраны неиммунными.

Вроде бы чего здесь необычного? Под небом Стикса такое бывает периодически, но как же это не вовремя.

К тому же… Наверное, они все здорово расслабились, и Кастет в первую очередь. Близость Колизея, а Минутка считался одним из его дальних форпостов, давала стабу неоспоримое преимущество. Удобное расположение и заходящие в Минутку торговые караваны приносили стабу постоянную прибыль, а сильные бойцы его службы безопасности и охраны гарантировали проживающим гражданам и его гостям спокойное и безбедное существование за стенами, на которые уже давно никто не покушался.

Всего руководителей в их стабе было пятеро: Тихий отвечал за все организационные вопросы Минутки и считался одним из старейших жителей стаба. Кастет был главой службы безопасности, занимался организацией колонн по доставке в стаб всего необходимого, а попросту мародёркой, и набирал новых людей в охрану стаба. Татарин владел несколькими своими караванами и отвечал за внешнюю торговлю. Каремат и Калита́ со своей женой Кхалиси делали то же самое, но внутри стаба. Они владели огромным торговым комплексом, несколькими гостиницами, саунами, банями и десятком крупных магазинов.

И вот относительно спокойная жизнь подошла к концу, но осознали это и Кастет, и Тихий только сегодня. И осознали они это весьма необычным способом – стая, ведомая крупной элитой, разнесла караван Менялы.

Меняла был необычным торговцем. За время своей жизни в Улье (а по слухам жил в Стиксе этот ушлый человек уже более трёх десятков лет) он знал очень многих людей, но основой его тяжёлой, но весьма выгодной профессии было то, что эти люди знали его.

Такое ведь часто бывает в людских анклавах: ты человека знаешь, а тот о тебе никакого понятия вообще не имеет. С Менялой всё ровно наоборот – его знали все, а вот он о многих даже не догадывался, но при этом караваны Менялы не трогали даже килдинги, атомиты, внешники и муры. Повторять слухи о том, что торговец вёл с ними свои дела, Кастет не собирался, но из песни слов не выкинешь. Уже только это обстоятельство выделяло Менялу среди всех остальных караванщиков, а были и ещё не менее сильные аргументы.

К примеру, у его караванов своя постоянная охрана, вооружённая (а вот это уже совсем не слухи) нолдовским оружием и автоматическими пушками калибра двадцать три миллиметра. Про крупнокалиберные пулемёты, автоматы и снайперские винтовки войск спецназначения и изумительную экипировку от внешников говорить не приходится.

Очень часто к караванам Менялы присоединялись и те, кто по каким-то своим причинам ехал в Колизей. И это несмотря на то, что плату за сопровождение Меняла брал просто безумную, но сегодня всё пошло не так, как обычно – в тридцати километрах от Минутки караван Менялы уничтожили элитники.

Да-да. Элитник в стае был не один. Один выделялся – высотой с двухэтажный дом, но с ним ещё три элитника и куча всякой мелочи: руберов, кусачей, топтунов и лотерейщиков.

Впрочем, находились ли в стае именно лотерейщики, караванщик не знал, так как ему уже в который раз в жизни дико повезло. Меняла ехал во второй по счёту машине своего каравана и попросту сбежал, бросив на произвол судьбы и своих людей, и тех, кто ему доверился. Впрочем, каждый выживает как умеет, и Кастет Менялу не осуждал.

И вот теперь торговец просил, грозил, требовал, предлагал немыслимые блага за то, чтобы вернуться к разгромленному каравану. Что у Менялы такого ценного в караване и почему это ценное караванщик вёз не в своей машине, Кастет, разумеется, не знал, а предполагать можно всё что угодно. Равно как и то, что торговец влёгкую заплатит обещанное и даже расплатится вперёд. Вот только Кастет прекрасно осознавал, что эта дорога может оказаться в один конец.

Стаб Минутка был неплохо вооружён. В его обороне даже стояло три танка Т-72М, произведённых в земной Польше, (так, по крайней мере, Кастету рассказывал продавец), но, во-первых, их необходимо расконсервировать, а на это потребуется приличное количество времени, которого у Менялы не было. По крайней мере танки надо завести (а этого уже давным-давно никто не делал) и укомплектовать новые экипажи, так как часть этих самых экипажей пару дней назад не вернулась с мародёрки.

Во-вторых, у Кастета осталось очень мало проверенных людей, а в стабе зависло (и уже достаточно давно) некоторое количество гостей из стаба Сосновый. Это была так называемая рейдовая группа кваза Квазимодо – особая группа, постоянно шнырявшая между стабами по каким-то своим делам. Просто в этот раз рейдеры Соснового по непонятной причине жили в Минутке уже более двух недель и уезжать никуда не торопились.

И наконец, в-третьих. Если элита раздолбает танки (а это могло быть легко и непринуждённо), то с чем в таком случае останется оборона стаба? С пыхтящим от натуги Менялой?

– Кастет! – раздался по рации голос Лёгкого – старшего смены охраны стаба.

– Чего тебе? – буркнул в рацию начальник охраны.

Лёгкого Кастет недолюбливал, хотя его профессиональные качества очень ценил, и было за что – Лёгкий увёл у него Мей. Кореянки вообще редкость в этой части Улья, а такая красавица… Эх! Что тут говорить?

– Что там у вас? – мрачно пробурчал Кастет.

– Тебе надо это видеть. – В голосе Лёгкого Кастету послышалось… удивление?

– Колонна по дороге со стороны Соснового. Очень большая колонна и… в общем, тебе надо это видеть, – невнятно пробормотал Лёгкий.

* * *

– Вот так обстоит дело, Шофёр, – закончил Лучник своё повествование о мире Стикса.

Жалеть мужчину и его сына, присутствующего при их разговоре, командир отряда не собирался. В конце концов, определиться, куда и как его семье двигаться, должен глава этой самой семьи. Жена и дочь Шофёра спали, и стоит им просыпаться или нет, могли решить только Шофёр с сыном.

У Лучника и его отряда были несколько иные проблемы, чем подтирать сопли взрослому мужику – рассказывать о реальностях Стикса Платон принялся, как только они приехали на машинотракторную станцию. То есть через двенадцать минут – шофёр провёл по городу их маленькую колонну проходными дворами достаточно быстро.

– Поверь мне пока на слово – я тебе ни капли не соврал.

– Ну как же? – тут же возразил ему мужчина. – Обещал, что под пули не засунешь, а твои пацаны из меня подсадную утку сделали.

– Ты рисковал не больше, чем снайперы, сидящие в укрытиях, – нахмурившись, ответил Платон. – Во-первых, прятавшийся мур прекрасно знал, что его командир не в курсе того, кто на них напал, и ты ему был нужен живой. Во-вторых, тебя всё время страховали стрелки, лучше которых ни я, ни ты, да и никто из жителей вашего города никогда в своей жизни не видел. Мур ведь до внедорожника даже дойти не смог – лёг, как только из подъезда вышел. Не так ли? В-третьих, найти машины было твоим предложением, и мои бойцы эту инициативу оценили. И, в-четвёртых, если бы ты умел стрелять лучше, чем они, то лежал бы на месте одного из снайперов, а он сидел за рулём внедорожника. Стрелок и Шериф прекрасно понимали, что ты гражданский. То есть привлечённый специалист, которого они обязаны защищать. Кроме этого, они хорошо знают Катёну. Соответственно они относились к тебе, как к одному из нас, но и оберегали от всех возможных опасностей, а ты в это время думал, что с тобой находятся простые мальчишки. Просто им какой-то баран вроде меня выдал современное оружие. Ведь они возрастом не старше твоего сына. Ты до сих пор считаешь, что поставленная и заминированная именно в том месте машина, расположение стрелков и как следствие удавшаяся засада, уничтоженные преследователи, а затем и отставший и спрятавшийся мур – это обычная цепь удачно сложившихся обстоятельств. На самом деле всё обстоит совершенно иначе. В том учебном заведении, которое закончили эти юноши, подобное положение вещей норма. И не поведения в каком-то временном отрезке, а во всей их жизни. Они просто не подумали, что ты упрекнёшь их в том, что они посадят тебя за руль. Как и все молодые люди их возраста и воспитания, Шериф со Стрелком – максималисты и не понимают, что поступки других людей могут отличаться от их собственных. Я повторюсь, ведь ты вызвался сам. Сидел бы на заднице ровно, они придумали бы другую схему. Только и всего. Всё это Шериф со Стрелком просчитали мгновенно, а что до их подготовки, то любой из них спокойно отправился бы в одиночку голыми руками уничтожать танк и уничтожил бы его. Причём не обязательно ценой своей жизни. В любом городе у танка и его экипажа не было бы ни единого шанса. В поле, впрочем, тоже. Просто в городе мои ребята подорвали бы танк, сделав взрывчатку из простых ингредиентов, продающихся в обычных аптеках и хозяйственных магазинах, а в поле взяли бы экипаж танка измором. Ведь танкистам надо что-то есть, как-то ходить в туалет и хотя бы иногда спать, а убить вооружённого человека простой щепкой или голыми руками Стрелок и Шериф могут так же естественно, как ты щёлкаешь зажигалкой, когда прикуриваешь сигарету. Эти, как ты их назвал, «пацаны» учились воевать с самого рождения и каждый из них стоит взвода, а то и роты обычных пехотинцев любого из наших миров. В общем, всё это лирика. Никто за собой вас тащить не собирается – своих дел выше головы, но основное доказательство моих слов находится на противоположном выезде из вашего города. Девочка по имени Катёна сейчас сидит в засаде вместе с остальными бойцами моего отряда и ждёт колонну муров. Та самая девочка, которую мы нашли в этом городе, и которая всего несколько месяцев назад жила в твоей квартире. Вот только ни тебя, ни твоей семьи, прожившей в этой самой квартире всю свою жизнь в то время, в этом городе не было. Решение только за тобой. Мы через несколько минут уезжаем, а ты должен сейчас понять, что тебе дальше делать: ехать с нами или оставаться. Одну из машин мы вам отдадим. Только пулемёт снимем. По автомату и пистолету с боеприпасами вы с сыном заработали. Ещё получишь флягу живца с одного из муров. На большее не рассчитывай. Нам придётся содержать всех тех, кого муры в вашем городе собрали. Так что разбрасываться даже халявными ресурсами я не собираюсь. Всё остальное сами. Только учти одно – если муры стаба Сосновый поймают тебя на этой машине, они с вас живых кожу снимут. И с тебя, и с сына. Извини, но ни жены, ни дочери у тебя к тому времени уже не будет. Да и так опасностей в этом мире столько, что только успевай уворачиваться, а отбиться от большей части неиммунных ты не сможешь даже с автоматом в руках.

Ответить Платону Шофёр не успел – вдали раздался сильный взрыв. Не стали муры испытывать судьбу и рванули из города, как только собрались в кучу. И часа не прошло.

Следом за первым взрывом последовали ещё восемь слившихся в короткую очередь взрывов противотанковых мин и небольших фугасов, а затем сильно приглушённые расстоянием хлопки гранатомётов. Больше никаких звуков Лучник не услышал, отчего сделал вывод, что засада удалась – ответного огня муры открыть не смогли.

С транспортом всё ясно. Он нарвался первым, а вот крупнокалиберные пулемёты, стоящие в кузовах внедорожников, могли доставить массу хлопот. Могли бы, но как говорил в своё время старый приятель деда Платона дед Тимоха: «если бы да кабы, да во рту росли грибы». То есть в этом случае за грибами и ходить бы не пришлось. Вот и мурам, похоже, не повезло – пошли по грибы, а вернулись стриженными. Впрочем, вернулся кто-либо из муров под крылышко Квазимодо или нет, Лучнику ещё предстояло выяснить.

– Всё! Извини, Шофёр, нам пора. Надумаешь, найдёшь нас там, где стреляют, но у вашего города мы задерживаться не собираемся. Соберём трофеи и уедем. Скоро здесь начнётся самое веселье – и неиммунные набегут, и жители начнут перерождаться.

– Лучник! – раздался из рации голос Гостя.

– Я поехал, у нас раненые, – тут же с пробуксовкой стартанул один из внедорожников с пулемётом в кузове и почти мгновенно исчез из виду.

За рулём джипа сидела Светлая – Лучник и не думал, что нимфа умеет так водить машину. Проводив взглядом скрывшийся внедорожник, Платон развернулся и сел за руль своего джипа, но его остановил Шофёр.

– Погоди, командир! Можно, мы с вами? С девочкой хочу поговорить. Сам должен понимать – поверить в такое сложно.

– Поговорить можно, но только если она захочет с вами разговаривать. В своём мире Катёна потеряла всех родственников, а о том, что мы собираемся зайти к ней домой, никто из нас ей не говорил. Начнёшь напрягать, на этом ваше общение закончится, а сейчас садись за руль одного из грузовиков – у меня не хватает водителей. Твоя семья с тобой. Только жену и дочку пока не развязывайте. Внедорожники оставляем здесь.

* * *

К разгромленной колонне муров загруженные грузовики и бронированный внедорожник, захваченный Стрелком и Шерифом, добрались много позднее, чем Гость со Светлой. Пришлось сначала загонять в разрушенные здания оставляемые внедорожники и маскировать их, а затем разгружать и перераспределять груз и спящих муров и людей.

Добравшись наконец до засады, Платон сначала отправил Кнопку с Шофёром, Малышом, Сенсеем, Шерифом и Стрелком контролировать убитых муров, обыскивать их, осматривать технику и собирать трофеи, и лишь потом подошёл к мрачно сидящему немного в стороне Боцману. Остальных бойцов Лучник поставил в боевое охранение к пулемётам – о безопасности всего отряда забывать не стоило.

Раненых в отряде было трое – Катёна, Тайра и Эльва. Ими занимались Гость, Светлая и Слава.

– Как? – спросил Платон у своего заместителя.

– А… – махнул рукой Боцман, а потом, тяжело вздохнув, продолжил: – Катёна скрыт не удержала. Что-то во время первого взрыва пошло не так. Может, испугалась, может, оглушило, может, что-то ещё – теперь нескоро спросим. Тайра попробовала поставить щит, но ей же для этого встать необходимо, иначе она пока не умеет. Да и вообще она пока мало что умеет. Вот Тайра и встала, а пулемётчик проехавшего вперёд внедорожника среагировал на движение. Ему и разворачиваться не пришлось. Щит Тайры пули лишь слегка ослабил, а не удержал. Правда, мур успел отстрелять всего четыре патрона – я под его машиной противотанковую мину подорвал. Не совсем под машиной получилось, но всем хватило. Джип этот снесло с дороги, а пулемётчик улетел ещё дальше. Яри вдогонку зарядил муру из своей бандуры, а он, сам знаешь, редко промахивается. Так что башку мура расплескало по противоположной обочине, но девчонкам от этого легче не стало. Одной пулей из этой очереди Тайре оторвало левую ногу, а Катёне той же пулей правую руку – они на одной линии оказались. Просто Тайра стояла, а Катёна сидела. «Браунинг» всё же – калибр здоровенный. Пуля через девчонок проскочила, препятствия не заметив. Вторая Эльве срезала ухо и сильно контузила. Остальные две прошли между Яри и Эльвой. Я виноват – слишком близко к дороге их расположил, но просто больше негде было. В том месте хоть небольшая ложбинка, а в остальных ровное поле. Хорошо, что Яри сразу вкатил девчонкам промедол и спек. Ну не промедол, а специальный препарат, разработанный в его мире для их подразделения. Иначе Катёна с Тайрой от болевого шока бы умерли. Эльва сначала Яри помогала – у всех курсантов очень высокий болевой порог. Потом Славка подключилась, да и Гость подскочил почти сразу – когда они со Светлой приехали, бой ещё не закончился. Муры, конечно же, огрызались, но сам понимаешь. После такого мы никого живыми не брали, а Карин с Крепышом и Яри словно взбесились. Да и Кнопка с Соловьём не отставали. В общем, муров всех перебили. Последний внедорожник Яри достал на противоположной стороне дороги, метрах в трёхстах. Никто не ушёл. В транспорте от муров, похоже, один фарш остался – даже стонов не слышно. При первом взрыве две передние колёсные пары вырвало так, что остатки колёс в разные стороны разлетелись. Потом Соловей с Крепышом отработали по орудийным башням из гранатомётов. Хотя, наверное, и зря, но наших курсантов переубедить невозможно. Они всегда работают с гарантией. Грузовики и рефрижераторы целы все – по ходовой и моторам никто из нас не стрелял, только по водителям.

– Да и чёрт с ними, – вполне искренне ответил Платон.

– Живых мы шесть штук взяли. Славка освободится, допросим.

– Сразу не допросим, – возразил Боцман. – Славка выложилась до упора.

В это время к ним подошёл Гость.

– Чего носы повесили? Нормально всё. Потрудиться, конечно, придётся, но скажу сразу – всё могло быть значительно хуже. Тебе, Лучник, отдельное спасибо за найденных курсантов. Эльва на всю голову отбитая. Из неё кровь хлещет, как из недорезанной свиньи, а она Тайру перевязывает, да ещё и уговаривает её. Если бы Кнопка Эльву не придержала, она муров зубами бы грызла. Только потом Боцман подключился – вдвоём её еле удержали. Катёне руку надо было удалять – на лоскуте кожи болталась. Я рта открыть не успел – Карин ножом отрезала, как будто кусок колбасы на столе отхватила, а перед этим культю Тайре от осколков костей почистила. И всё сама. Сейчас зашивает рану Катёне. Не будь её, уж и не знаю, что бы мы делали. Почистить бы почистили и зашили, но вот когда и как, одному богу известно. Светлая – это вообще что-то с чем-то. Меня в жизни так не возили. Как только я в машину сел, она мне говорит: «Держись», и как даст по газам. Напрасно я её сразу не послушался. Только когда головой крышу машины чуть не пробил, понял, что в лесу, когда с вами спорил, был полностью неправ. Не девушка, а платиновый слиток в натуральную величину. Вы думаете, с какого я пришёл? Светлая выгнала. Я кретин конченный – нимфу в Светлой разглядел, а то, что она даром нимфы дар знахаря прикрывает, нет. И Славка не сказала, а знала. Светлая с ней советовалась и попросила ничего мне не говорить – хотела сама понять, что с ней происходит. По словам Славки, дар нимфы у Светлой переплетается с даром знахаря. Видимо, второй дар у неё сформировался, когда я ей глаза лечил. То-то мне тогда показалось, что весь процесс у Светлой проходит как-то гладко и слишком быстро. Я тогда подумал, что регенерацию подстегнула красная жемчужина, что ты тогда скормил всем курсантам, а оказалось, что это у нимфы так второй дар проклюнулся. Теперь я со Светлой с живой не слезу, пока всю не изучу. Верно Боцман в своё время сказал – уникальная девочка. А что она с ранеными вытворяет! Сейчас и Катёна, и Эльва, и Тайра лежат с закрытыми глазами с блаженными улыбками на лицах. Полное впечатление, что все трое детские мультики впервые в своей жизни смотрят. И это при том, что Карин продолжает зашивать культю Катёне. Воздействие Светлой на наших девчонок такое, что спековые наркоманы в очередь выстроятся на подобное лечение. Всякое в жизни видел, но такое в первый раз. При этом Светлая говорит, что поддерживать раненых в таком состоянии она может несколько суток. Сильна! Больше мне сказать нечего. Пойдёмте глянем, кого там муры в городе насобирали, а то нам водители нужны. Мы сами такую колонну до Минутки не доведём. Только от греха подальше маски наденем. Так сказать, во избежание.

Загрузка...