Лорд Стужа и Я

Глава 7

Как бы ни интересовало меня странное поведение гадкого гада, а дела насущные никто не отменял. Я не стала ходить за Стужей по этажам и любоваться тем, как ловко он при помощи магии приделывает к дверям листовки, а вернулась к себе и поспешила переодеться. Взяла свою освободившуюся дорожную сумку — приобретений планируется много — и отправилась по делам. Распределить их решила в следующей очерёдности: библиотека, магазин, столовая, общежитие. В библиотеке попрошу книгу про рефлектов и сразу гляну, чем можно поддерживать Реша, кроме как собственной энергией, и если что-то найду — в магазине куплю ему на вечер.

К центральному корпусу шла быстрым шагом и старалась ни на что не отвлекаться — времени было в обрез. И как знала!

В центре огромного зала с высоченными потолками рядами стояли столы, почти все занятые студентами. Освещалась библиотека миллионами магических ламп, имитирующих дневной свет. А в торце зала, справа и слева, начинались ряды с бесконечными книжными полками. Стойка библиотекаря находилась прямо у входа — да-да, вот так, в единственном числе на всё огромное хранилище знаний. Худая девушка, на плечах которой лежал столь тяжкий груз ответственности, вид имела очень хмурый и моему появлению не обрадовалась. Конечно, я же помню, что в вакансиях числился помощник библиотекаря, а пока его не нашли, ей приходилось самой и с книгами разбираться, и поддерживать гробовую тишину в зале.

Я подошла, стараясь сделать это бесшумно, и прочитала стоявшую на столе табличку: «Лара Распутье, главный библиотекарь».

— Здравствуйте, Лара, вот, — прошептала я, протягивая свое расписание. И добавила: — А ещё я хотела бы взять что-нибудь про рефлектов и рефрактов.

Лара изучила моё расписание и тоже шёпотом ответила:

— Сумку поставь на полку. Мне давай свой зарплатный кошелёк, зарегистрирую, чтобы, если что, сразу штраф списать. Учебники выдам, а нужные для удовлетворения личного любопытства книги ищи сама. Правое отделение, восьмой ряд, пятьдесят шестая и пятьдесят седьмая полки. У меня на ваши хотелки времени нет.

Я прошептала «спасибо» и пошла к правой стене. Найти восьмой ряд было легко — все они подписаны. А вот с полками случился конфуз. Я не ожидала, что нужные мне находятся под потолком и что в восьмом ряду будет так многолюдно. Мало того, что лезть в юбке наверх как-то неловко, так еще и лестницы все были заняты, и потому один студент из дома Оттепель — у них много воздушников, умеющих левитировать — парил в районе тридцатых полок. Я задрала голову и уставилась с тоской на вожделенные, но такие далёкие стопки книг.

— Ты чего там увидела, наглая техничка? — раздался над ухом громкий голос, и я невольно шарахнулась в сторону от неожиданности, чуть не сбив одну из лестниц.

Посмотрела возмущённо — кто там такой внезапный нарушитель правил? И с удивлением обнаружила, что это Скит Зной. Надо же! Мэтр говорил, что такие, как Стужа, в библиотеки не ходят, а Зной, хоть и принадлежал к другому дому, ничем от своего дружка не отличался — такой же высший аристократ, а значит сноб. Я насторожилась и продолжила сверлить верзилу гневным взглядом. Только он почему-то в ответ улыбался, выгнув бровь.

— Надо книги достать, а лестницы заняты, — пробурчала я, напомнив себе, что с ним лучше дружить.

У меня и так уже врагов в общежитии хватает.

Скит глянул наверх, оценил обстановку, а потом взял и швырнул в летающего студента маленьким энергетическим шариком! Примерно таким, как я вчера в магболид Стужи кинула. Вот только воздушник хоть и взвился как ужаленный, даже не подумал возмущаться. Он потёр пятую точку и спустился к нам.

— Вы что-то хотели, лорд Зной? — спросил третьекурсник (это я по нашивкам поняла) очень даже почтительно.

Похоже, Скит — важная шишка. Хотя и не удивительно. Саверин вряд ли бы дружески болтал с кем-то ниже себя по положению.

— Да, будь другом, помоги. Достань книги. Шерилин, что тебе оттуда надо?

— Мне надо самое важное про рефлектов и рефрактов, пятьдесят шестая и пятьдесят седьмая полки, — на одном дыхании прошептала я, даже не подумав, каким странным может показаться мой выбор книг.

А он и показался! Оба парня уставились на меня удивлённо, правда, уточнить решился только Скит.

— Эм-м, даже не представляю, зачем забивать такую хорошенькую головку столь бесполезными знаниями. Рефлакты в нашем доме не появлялись уже прорву лет. С тех пор как перестали рождаться огненные бестии. Просто стали не нужны.

У меня все внутри похолодело. Огненные бестии — это самые сильные огненные маги, способные не просто управлять, а становиться огнём. Сливаться со стихией. Летать, как искры. Да они вообще всё могли! А парные сущности им были нужны для сброса переизбытка силы. Неужели я бестия? Мамочки!

Однако вслух я сказала другое.

— Я просто люблю читать про всяких магических сущностей и вообще про редкие явления и аномалии. Нельзя?

— Можно, — протянул задумчиво Зной, а третьекурсник, словно разрешение Скита являлось командой, взлетел к нужным мне полкам.

Пока он там выбирал книги, Зной стоял рядом со мной и как будто принюхивался. Нервировало это страшно! В конце концов я не выдержала.

— Ну что?

— А ты откуда, Шерилин? — спросил он подозрительно.

Но к этому вопросу я была готова. Ректор подсказал.

— Из Серединного, жила в Неспокойных горах, — соврала, не дрогнув.

Неспокойные горы такая труднодоступная дыра, что ни у кого не возникнет вопросов, почему меня никто не знает и до Изобильного я добралась только сейчас.

— И как же тебя сюда занесло?

Вот же любопытный! Какое ему вообще дело? Но вспомнила, что мне нужны хорошие отношения с пятикурсниками, и выдала следующую заготовку:

— Очень длинным путем — через знакомства. В нашей семье только у меня самый большой потенциал, поэтому родственники напряглись, чтобы отправить меня в столицу. Правда, я все равно опоздала, как ни спешила.

— Ясно, — вроде как удовлетворился ответом огневик, но всё равно дождался, пока третьекурсник отдаст мне книги, и только после этого ушёл.

Я же заняла свободный стол и принялась рассматривать то, что получилось добыть. «Рефлекты — награда или проклятье» — красовалось зловещее название на тоненькой брошюре. Какое ещё проклятье? Я нахмурилась и открыла оглавление. Кому даются, за что, меры предосторожности, последствия неправильного взаимодействия, но ни слова про то, чем кормить. Отложила в сторону. Вечером почитаю.

Вторая книга была увесистой и называлась «Сказания о великой Снежане Стужа, её рефлекте и победе над огненной бестией», а на ее обложке была изображена великая в приспущенном с плеч платье и в объятьях рыжего красавца. Ясно всё — беллетристика. Но тоже возьму — люблю любовные романы. Следующая книга оказалась каталогом, в котором перечислялись все известные маги, имевшие рефлектов. И только в последней «Что делать, если появился рефлект» обнаружилась действительно ценная информация. Я быстро открыла главу «Питание» и пробежала по первым строчкам.

«Сформировавшийся рефлект покидает кокон самостоятельно и способен обеспечить себе подпитку без каких-то особых действий со стороны рефракта. А вот если по какой-то причине рефлект лишился кокона и появился раньше срока, рефракт должен обеспечить ему как минимум по одному выплеску сырой силы ежедневно до полного формирования. Примечание: уровень выброса должен составлять не менее пятнадцати единиц. Если у рефракта по какой-то причине нет нужного уровня магии, допустимо привлечение нескольких кормильцев. Хорошо показали себя кормления противоборствующей стихией, так как рефлект изначально призван для поглощения энергии врагов. Внимание! В материальном теле рефлекты нуждаются в пище, содержащей энергию: энергетические кристаллы, сырое мясо, рыба, яйца…»

Впору было за голову хвататься и бежать к ректору за помощью, но я закрыла книгу, собрала их стопкой и отправилась к библиотекарю. Положила на стойку, и хмурая Лара провела по их корешкам артефактом-указкой, занося запись о них в мою карточку, вернула мой кошелёк, выдала учебники и уткнулась в свои талмуды — все молча. Я сложила книги в сумку — тяжёлая получилась, зараза — и отправилась в магазин, с ужасом думая о столичных ценах.

Ещё вчера казавшиеся настоящим богатством шестнадцать межсезоний теперь вызывали лишь тяжёлый вздох. А когда я добралась до прилавка с мясом, так вообще пережила приступ отчаяния. Шесть межсезоний за килограмм свинины! Семь с пятьюдесятью вехами — говядина! На баранину и телятину вообще смотреть было страшно. А ведь я даже не знаю, сколько Реш за день съест.

Дрожащей рукой отсчитала три межсезонья за курицу, полтора за десяток яиц, купила чай и самое простое печенье для себя — ещё два межсезонья как водой смыло. Сплошное разорение! В столовую шла с твёрдым намерением обожраться до отвала, чтобы даже в голову не приходило закупать перекусы домой. Но по дороге сумка внезапно стала неподъемной, у меня потемнело в глазах, а на лбу выступили бисеринки холодного пота. Метка, чтоб ей! Она тянула весь день энергию, и я незаметно подошла к черте.