22

Мартин с Калистой лежали в своем шалаше, любуясь друг другом. Девушка больше не убегала, стыдливо прячась как это случилось в первые два раза. Может тому виной были те не совсем благообразные любовные приемы, которым положил начало Флокхарт после встречи с графиней, что они начали сами развивать и изобретать.

– Староста еще не успокоился? – поинтересовался Мартин.

– Пьет…

– Значит, скоро все поймет, – с облегчением произнес Флокхарт.

Ему уже порядком надоело прятаться в лесу. Да и Калиста скоро перестанет ходить к нему, не потому что он скоро отработает десять золотых, а просто ягоды уже на полянах не было и предлогов, чтобы ходить в лес больше не будет. А до грибного сезона еще далеко.

– И тогда мы уедем?..

– Мы? Да мы уедем! – поспешил подтвердить Мартин.

Произнесенное Калистой слово «мы» очень обнадежили Мартина, и он решился спросить напрямую, чтобы расставить все на свои места и не мучиться неопределенностью:

– Когда все это закончится, ты выйдешь за меня?

– Да Мартин…

Флокхарт привлек к себе Калисту.

– Что это такое? – спросила Калиста, взяв в руку серебряный медальон Мартина, болтавшийся у него на шее, после новой порции любви.

– Все что осталось от отца… – отмахнулся Флокхарт, но память вновь показала бронзовый диск с тремя такими же медальонам. Впрочем это еще ни о чем не говорило, да и не знал Мартин, что это все могло означать.

– А что с ним случилось?

– Точно неизвестно… мать не любит об этом говорить.

– А все же?

– Да то ли он погиб от рук разбойников, то ли он сам был разбойником и погиб уже от рук либо солдат, либо во время очередного дела… Я его в общем не знал даже…

– Понятно… А почему ты не просишь защиты у лорда? – решила сменить тему Калиста, поняв что Мартину она неприятна. – Он ведь наверняка во всем разберется по закону и вынесет справедливое решение.

– Ну если честно то поначалу я очень сильно струхнул, – усмехнувшись признался Мартин. – Потому драпал, куда глаза вели.

– А сейчас?

– Подумав, я понял, что не все так просто и поступил правильно, что не явился к его милости, потому как милости от него мне ждать точно не приходится.

– То есть?

– Ну начнем с того что мое слово – слово предполагаемого убийцы против слова уважаемого старосты деревни. Чье слово весомее?.. То-то и оно. Особенно если учесть что у него есть два свидетеля Тикр и Фред, которые скажут все что угодно…

– Я с отцом могли бы свидетельствовать в твою пользу…

– И что бы вы сказали? Особенно если учесть что вы появились когда все закончилось. Что пришли, сын старосты лежит с разбитой головой, а рядом лежат его охранники без чувств.

Калиста не удержалась и прыснула в кулак.

– Прости…

– Все нормально. Это действительно выглядит несколько комично… И потом я думаю граф предпочтет принять сторону старосты даже если каким-то образом мне удастся склонить его на свою сторону доказав свою правоту.

– Почему?

– Потому что это только кажется, что лорды всемогущи. Да они могут казнить и миловать устанавливать законы и все такое прочее… Но если староста умный то он может создать своему лорду множество проблем вплоть до бунта… то медведи хлеб поели, то неурожай, то еще какая напасть… так лорда и до разорения можно довести.

– Надо же… – приподнявшись на локте с удивлением посмотрев на Флокхарта, произнесла Калиста. – То, что ты сказал, звучит очень… умно. Я никогда не смотрела на вещи с этой стороны.

– Сторон у вещей много, – с грустью произнес Мартин. – И важно лишь, с какой стороны на них посмотрят вершители судеб.

Мартин и Калиста замолчали, погрузившись, каждый в свои думы.

– Эй, Мартин! Выходи! – вдруг раздался крик совсем рядом от шалаша.

– Что это?! – вскрикнула Калиста.

– Без понятия! Одевайся!

Флокхарт сам начал лихорадочно натягивать на себя штаны, рубашку и кожаный доспех который он успел привести в порядок, а недостающие кожаные пластинки которые ему вырвали собаки во время драки в лесу он заменил берестяными. Последним он подхватил щит, который в свободное от сбора ягоды время, успел сплести из прутьев тальника, какая-никакая, а все же защита.

В голове успело пронестись десятки разных мыслей и главная среди них та что его все же поймали, а счастье было так близко… К удивлению Мартина когда он показался из шалаша ожидая увидеть кучу народа жаждущую поднять его на вилы, перед ним оказался только один Пилат.

– Ну, ты напугал меня, – стараясь придать голосу, беззаботность произнес Мартин, но напряжение все же прорвалось. Пилат предстал перед ним в полном своем снаряжении с копьем и щитом. Понятно, что просто так в таких доспехах не гуляют…

Пилат довольно долго искал Флокхарта. Он обежал все укромные места разбросанные по лесу то тут то там но нигде не находил следов беглеца и вот когда было подумал что ему все же не найти Мартина он услышал приглушенные специфические звуки: охи да вздохи.

Приглядевшись, он заметил добротный хорошо замаскированный шалаш, отдав Мартину должное за качество исполнения. Честно дав парочке, время насладиться друг другом, все ж не зверь, да и самому нужно немного отдышаться после долгих поисков, он вызвал Мартина.

– Выходи… я один, – повторил Пилат чуть тише. – Дело есть.

– Какое?

– Не валяй дурака Марти, ты понял, что я хотел сказать!

– Понял, – подтвердил Флокхарт. – Что ты хочешь, Пилат?

– Отвести тебя в деревню и получить свое вознаграждение.

– Неужели ты продашь за десять золотых своего друга, Пилат? – искренне изумился Флокхарт. – Я отказываюсь в это верить…

– А придется.

– Но почему Пилат, почему?

– Все очень просто, – пожал плечами Пилат. – Я собираюсь жениться. Ты знаешь что девушка за которой я ухаживаю из семьи которая несколько богаче моей… И ее родители не приветствуют подобный брак. Десять золотых не только сравняют это положение, но и вкупе с приданным, позволят мне завести весьма серьезное хозяйство.

– Только поэтому?

– Да.

– Совесть тебя не будет мучить? – начал раздражаться Мартин.

– Нет. Должен сказать, что ты для меня никогда не был по-настоящему другом…

– Почему же? – опешил Мартин.

Он считал Пилата своим лучшим другом и вот на тебе услышать от него такое признание. Такое довольно сильно выбивает из душевной колеи, аж руки опускаются…

– Есть в тебе что-то такое, что меня всегда раздражало, – признался Пилат, одновременно накручивая в себе ненависть против Флокхарта чтобы не отступить в последний момент. – Что-то неуловимое, чем ты отличаешь от всех нас… В общем, какой-то ты не такой.

– Я не понимаю тебя Пилат…

– Это не важно. Я пришел сюда за тобой, чтобы отвести к старосте, и получить свои деньги, а не лясы точить.

– Я не пойду.

– Тогда я приведу тебя в деревню силой… живым или мертвым.

– Даже так?!

– Да.

– Пилат, неужели ты это серьезно?! – воскликнула Калиста, не желая верить своим глазам.

– Вполне, а теперь не мешай.

– Отойди, – кивнул Флокхарт Калисте. – Все будет нормально.

– Не думаю, – усмехнулся Пилат. – По крайней мере, не для тебя.

Пилат удобнее перехватил свое копье и, Мартину не оставалось ничего другого как самому встать в боевую стойку, прикрывшись щитом и вынув из ножен нож.

– Дядя Кастор не одобрил бы этого, – проговорил Мартин, кружа со своим противником по полянке. – Не для того он нас учил владению оружием, чтобы мы друг друга убивали.

– Ничего не поделать, такова жизнь…

Загрузка...