Ленка и мертвецы

История 2. Мертвый нянь

В прошлом году у мужа умер отец.

Свекор жил один – в деревне Клюквино в добротном доме, который сам построил из сибирского кедра. После свадьбы мы бывали там несколько раз в гостях, а потом у нас родились дети – Славка и всего через полтора года после него Егорка, – какое-то время было не до поездок в гости.

После смерти свекра все хозяйство досталось мужу в наследство. Долгое время он сопротивлялся поездке в деревню, ему было сложно смириться с потерей отца. Но настало лето.

Город даже в солнечную погоду казался серым и пыльным. Душа просилась на природу, дети, которым уже исполнилось полтора и три года, отчаянно не хотели уходить с улицы, и как-то вечером муж сдался: «Пусть воздухом чистым подышат, воды из родника попробуют, узнают, что такое бегать по траве босиком…»

А мы с детьми и рады!

Я мечтала, что в Клюквине и мне удастся немного отдохнуть и развеяться. Но не тут-то было. В первые выходные мы всё перемыли, обустроились, а потом муж вернулся в город работать. И началась наша с детьми «жизнь на природе».

Чуть свет – мальчишки глаза откроют и бегут на участок. А там то грабли ржавые в траве найдут, то доску с гвоздями от старого забора отрывать станут. Глаз да глаз нужен, чтобы беды не вышло. А ведь и поесть приготовить надо. В нашу глушь доставка готовых блюд не приезжает.

А уборка? Это не в квартире пыль тряпочкой смахнуть – пока большой дом пропылесосишь, половики повытряхиваешь, пока полы натрешь…

А детей по вечерам купать в тазу? У деда только душ, никакой ванны! Мои привереды так не привыкли – каждый вечер ор во всю ивановскую.

В общем, я к таким приключениям оказалась не готова. За первые две недели умоталась так, что готова была мужу звонить и просить забрать нас домой в душный, но родной и удобный город.

Пошла как-то утром за продуктами. Иду, и такой некрасивой кажется мне эта деревня: дома старые, заборы кривые, магазин строили еще в советские годы – его бы снести давно, а они там торгуют…

Лица у людей вокруг какие-то недобрые. Да и сама я утром не ангел: на голове гулька, на ногах – растянутые штаны и шлепанцы. Из косметики только синяки под глазами. Дети под ногами путаются, нервы мотают. И тут вижу – она.

Стоит у прилавка русская красавица: на вид не старше двадцати трех лет, коса – волосок к волоску, лицо сияет свежестью и румянцем. На руках – парнишка маленький, точно как мой Егорка. А рядом за руку держится девчушка лет трех, ровесница моего Славки.

Купила красавица что-то, в сумочку положила и поплыла лебединой походкой к выходу.

Меня такая зависть взяла! И как ей удается так выглядеть? Неужели не устает с малышами?

Продавщица мое изумление заметила:

– Это Настя Строганова. Любой городской фифе нос утрет.

Я набила рюкзак продуктами и понуро поплелась с детьми домой. Егор и Славка тянули меня в разные стороны, но вскоре впереди показалась детская площадка: скрипучие карусели, качели, песочница… Я решила, что это мой шанс передохнуть, пока они играют, и развалилась на лавочке. Но тут заметила, что рядом у деревянного домика стоит Настя со своей дочкой.

Рука сама потянулась к резинке на голове, и я распустила волосы. Нашла в кармане очки и надвинула на глаза, чтобы скрыть синяки.

Других детей на площадке не было, наши малыши быстро обнаружили друг друга и подружились. Решая их нехитрые споры и помогая кататься с горки, разговорились и мы.

Настя рассказала, что живет, как и я, одна в доме с двумя детьми. Муж на заработки уехал, а родители у красавицы уже умерли. Мы немного пошутили над общими проблемами молодых мам, и Настя пригласила меня в гости – выпить чаю, поболтать о женском.

Боже, как же я была рада! Завтра обещала приехать на пару дней моя мама, и теперь у меня есть законный повод оставить ей на несколько часов своих отпрысков, а самой смотаться к новой подруге.

Что испытывает мать двух маленьких детей, когда ей выпадает возможность выйти из дома одной?

Эту эйфорию, замешенную на растерянности и непривычном ощущении свободы, сложно с чем-либо сравнить. Я шла по улице, наслаждаясь тем, что меня никто не тянет за руки, не кричит, что надо вытирать сопли и срочно возвращаться домой, чтобы пописать на горшок.

А какими красивыми казались мне деревенские домики! Я разглядывала узоры на занавесках, любовалась ковкой на заборах, здоровалась со всеми подряд и даже погладила какую-то дворняжку.

Да, дети любимые, желанные и обласканные, но боже, как же прекрасно, когда хотя бы иногда с ними играет и укладывает их спать кто-то другой!

Солнце висело над печными трубами, небо казалось романтически-бездонным, воздух – сладким. Я шла, предвкушая приятный вечер с той, кто, скорее всего, разделяет мои маленькие мамские радости и несчастья.

Я бы нисколько не удивилась, увидь я в доме Насти разбросанные повсюду детали лего и рулон туалетной бумаги в каком-нибудь самом неподходящем месте вроде вазочки с конфетами. Но я вошла в чистую, светлую избу, будто сошедшую с иллюстрации к русской сказке. В прихожей – половики в разноцветную полоску, в кухне – белые занавески и сияющий золотым пузом самовар. Запах пирогов чувствовался еще на подходе. Когда я села за стол, Настя достала их из горячей духовки.

– А где же дети? – Мой взгляд все еще бегал по дому в поисках беспорядка, мусора или хотя бы пары-тройки забытых и сломанных игрушек.

– В комнате, – беззаботно ответила Настя. Она возилась с посудой.

– Не боишься, что такие малыши без присмотра? Мало ли – влезут куда или розетку электрическую найдут.

– Так они под присмотром. – Настя переложила пироги с противня на большую тарелку. – Братик мой, Петруша, с ними играет.

– Так вот в чем твой секрет! Значит, есть у тебя помощник. А я вот так устаю, что в майке со старым пятном могу в магазин пойти. Уже самой стыдно на себя смотреть. А сил и времени, чтобы прихорашиваться, нет.

Я потянулась к самому крайнему пирожку, взяла его в руку, но обожглась. Интересно, зачем Настя мне тогда соврала, что живет с детьми одна? Целый брат, присматривающий за малышами! Господи, ну почему мама с папой не родили мне брата?!

Настя улыбнулась:

– Ты городская. Но если деревню полюбишь – приноровишься и тоже все успевать начнешь. В своем доме и стены помогают. Здесь же несколько поколений Строгановых свои души оставили – тут и рожали, тут и жили, тут и на тот свет уходили. В этом доме ни со мной, ни с моими детьми беды случиться не может.

Я присмотрелась к обстановке. Настин дом и правда был полон воспоминаний о предыдущих поколениях: на стенах висели черно-белые фотографии, в отдельной вазе стояли деревянные ложки, которыми, судя по всему, много лет назад пользовались. Я провела пальцем по краю тарелки – еще советская, у моей бабушки такой сервиз был. А вон тому резному крепкому буфету лет сто, не меньше!

Минут через пять Настя вышла во двор сорвать нам к чаю свежей мяты. А меня потянуло в комнату, поздороваться и познакомиться с Настиным братом. Я тихонько приоткрыла дверь и замерла.

Мальчик, тот, что младший, смеялся и показывал пальчиком на угол. Мои дети тоже, бывало, так делали, если кто-то из взрослых корчил им рожи. Но в углу стояла только пустая табуретка.

Затем девочка кинула в тот угол мячик, и игрушка, не долетев до стены, вернулась ей в руки. Это выглядело так, словно кто-то невидимый перехватил мяч и кинул снова.

У меня похолодела спина, я почувствовала, как немеют и подкашиваются ноги. Зажмурилась, прогоняя морок, протерла глаза, а дети уже игру сменили. Мальчик на стульчик залез и прыгнуть хочет, но не летит вниз, а взмывает в воздух, словно его подхватили на руки!

У меня открылся рот, но крик провалился куда-то в живот и оттуда разлился волной необъяснимого ужаса до самых пяток.

– Дядя Петя, дядя Петя, и меня покружи! – попросила пустоту девочка. И тут же взмыла в воздух, поддерживаемая кем-то незримым.

Из Настиного дома я убегала, крестясь и вспоминая слова бабушкиных молитв. Матери и мужу об увиденном рассказать побоялась: решат еще, что я совсем поплыла от усталости.

Всю ночь мне чудилось, будто кто-то невидимый в кухне переставляет табуретки с места на место и негромко покашливает. Наутро после происшествия в голове у меня был такой туман, что я уже не была уверена, что события в доме Насти мне не привиделись.

Через пару дней я позвонила мужу и попросила забрать нас.

И вот собрали мы вещи – завтра ехать. Муж перед возвращением в город решил на деревенское кладбище сходить, отца покойного навестить. Недалеко от нашей могилки бросилась мне в глаза знакомая фамилия на надгробии и надпись: «Здесь покоится Петруша Строганов, сын и брат». Я присмотрелась: с фотографии на меня смотрел парень, очень похожий чертами лица на Настю. Так вот ты какой, помощничек. Мертвый нянь.