Крылатого жениха заказывали?

9. Суженая-ряженая

Рассказ о земных расах занял около получаса – они как раз добрались до здания аэропорта и даже умудрились получить багаж. Похоже, само небо благоволило их миссии! Повелитель ещё вздрагивал, но уже не так часто от вида чернокожих людей. Парочка ему даже понравилась – девушки были не такие тёмные, явно ухоженные с красивыми лицами и фигурами. Дари тоже имело неплохие параметры, так что он записал негроидную расу в список потенциальных претенденток и возжелал посмотреть на монголоидов. Поскольку курорт был очень популярным, ему такая возможность представилась за первым же поворотом. «Тоже ничего, — отметил он мысленно, — только ростом мелковаты. Но русские разнообразнее».

По дороге в город Даргон наслаждался… кондиционером автомобиля. Ну и в окно поглядывал на пальмы и прочие красоты. Всё-таки, несмотря на любовь к теплу, он привык к более суровым температурам на улице. Здесь же одежда липла к телу, пот противными ручейками тёк по коже, создавая ощущение нечистоты. Бр-р! Но он обо всём забыл, стоило им выйти из машины, дабы заскочить в супермаркет, и увидеть… макаку.

— Скажи мне, проводник, а это что за раса? — Дарг всматривался в лицо обезьяны, возле которой крутился местный мужичонка как две капли воды похожий на неё, сравнивал ауры и никак не мог понять, в чём подвох.

— Это тоже негр, — взглянув в сторону парочки, Стас двинулся было в сторону магазина – уж очень хотелось пить.

— Это какой-то волосатый подвид? – уточнил Повелитель, и тут его глазам предстал хвост. – О, у людей тоже бывают хвосты!

Его сердце встрепенулось, он с надеждой воззрился на остановившегося племянника, уже предвкушая, как услышит об особом виде людей. Правда, его очень смущали волосы на лице и теле, не говоря уже о мимике и манере двигаться.

Тут-то до Стаса дошло, что речь идет о макаке, и громко расхохотался. Он ржал, как конь. Топал ногами, держался за живот, хлопал руками по коленям и вытирал слёзы.

— Я сказал что-то смешное? – Оскорблённо возмутился Дарг, состроив такое надменное лицо, что парня скрутило в повторном приступе хохота.

— Это обезьяна, — еле выдавил из себя Стас. – Животное. Довольно сильно похоже на человека. Говорят, мы произошли от одного из её видов, эволюционировали.

— Понятно, — лицо Даргона словно заморозили.

Он жутко смутился от собственной ошибки, ему казалось, что после такой глупости сложно будет держать марку. К счастью, Стас не стал заострять на этом внимания, а быстренько сбегал за водой, и они вновь продолжили свой путь. Изредка лёгкая улыбка скользила по его губам, когда взгляд падал на какую-нибудь обезьяну, но он понимал, что лишние усмешки теплоты в общение не прибавят, хотя у них изначально не особо заладилось. Все шутки-прибаутки племянника явно не вдохновляли гизара. Но как без них, когда лицо твоей любимой тётушки имеет теперь совсем другую мимику, а взгляд порой способен заморозить. С помощью юмора Стас попросту защищался и в то же время показывал свою открытость, на деле же промахиваясь с темами и более тонкими нюансами. И только сейчас, после обезьяны до него дошло, насколько они с Даргоном разные. Насколько другое у подопечного восприятие.

В отличие от Маши, мужчины наняли таксиста до самого Негрила, не став экономить. Да и зачем, когда у Дарга колоссальный запас драгметаллов, часть которого успел «обналичить» в ночь перед отъездом Стас. Чёрный рынок, в отличие от официального, работает круглосуточно.

— Я был у Бена, — уже без всяких шуток и ужимок проговорил Стас, когда они вышли из такси. К слову, до самого дома их не довезли, ибо тот находился в стороне от проезжей части. – Он – темнокожий. И у него особые порядки: никакой агрессии, никаких конфликтов и никакого неравенства.

— Ясно, — коротко кивнул Дарг. Такой формат общения ему нравился куда больше. – Прежде чем встретиться с Машей, я хочу сменить облик – ни к чему начинать знакомство с обмана.

— Конечно, — кивнул Стас и завернул к ближайшему кафе. – Сходи в туалет, там можно без опаски сменить личину и переодеться.

Не сказать, что Повелитель всея гизар оказался в восторге от предложения… и от антуража, но выбирать не приходилось. Наконец он предстал перед проводником в своём истинном облике, не считая временно отсутствующих конечностей, отчего вверг его в ещё больший трепет. Там, в темноте, Стас не успел его разглядеть, а в доме Аполлинарии они не стали нарушать конспирацию.

— Машке не устоять, — констатировал он очевидное (по его скромному мнению) и направился в сторону жилища Бена.

Мария в это утро ушла на берег – у неё был очередной сеанс связи с собой и стихиями. Постепенно в процессе медитаций и расширения сознания она смогла отстраниться от тех забот, что одолевали её совсем недавно. Причём она с удивлением обнаружила, что даже после ухода из ГКЧВ продолжала рефлексировать, порой на уровне подсознания, до конца не отпустив прошлую жизнь. И это здорово тормозило. Только на двенадцатой медитации она полностью распрощалась, наконец, с былыми проблемами: помахала ручкой бывшему директору, плюнула на все свои неудавшиеся отношения и таки расслабилась. В тот же миг ветер, гулявший до этого в стороне и будоражащий её любопытство, подлетел к ней, взвихрив песок и колыхнув африканскими косичками, что заплела ей Виола своими проворными пальчиками. Девочка удлинила каре, вплетя в волосы нитки всех цветов радуги, отчего Маша каждый раз задорно улыбалась, когда смотрелась в зеркало. Ей безумно нравилось, что она сама на себя не похожа: с другой причёской, без макияжа, с облупившимся от постоянного нахождения на солнце носом и бронзовым загаром. Одежду она тоже сменила на самую простую и лёгкую. Более того, пристрастилась к длинным широким платьям, в которых так удобно сидеть на берегу (песок никуда не просачивается). В общем, от себя прежней у неё оставались только глаза, ибо ко всему прочему она похудела от растительной пищи, жары и постоянного плавания.

— Привет, — поздоровалась она с ветром, обдавшим сегодня её довольно холодным дыханием. – О, ты откуда – с полюса?

Ехидное шуршание было ей ответом.

— Ладно, Бен сказал, что сегодня можно с тобой слиться. Ненадолго!

Ветер нетерпеливо всколыхнул подолом её платья, мол, чего медлишь?

— Подожди, дай поймать волну, — она отпила из бутылочки минералки и вернулась к делу.

Тело расслабилось, в голове сначала стало пусто-пусто, а после… мощный поток хлынул в сознание: обрывочные образы, звуки, запахи, даже отголоски чьих-то чувств. От всего этого калейдоскопа закружилась голова, и только голос Бена, стоявшего за спиной, успокоительно звучал:

— Не сопротивляйся, расслабься, то, что важно, задержится само.

Легко сказать: расслабься! Казалось, что вихрь закрутил извилины в такие загогулины, что ни один психиатр не раскрутит.

— Поднимись выше, будь над этим, а не внутри, — наставлял гуру. – Не давай себя вовлечь.

Маша неимоверным усилием отстранилась от кота, обрушившего в какой-то квартире стеклянную полку с оранжевыми салатниками, которая, падая, зацепила телевизор, а после и вовсе рухнула на варочную поверхность[1]. Самое смешное, что звук, который она услышала, пока смотрела, прилетел совсем из другого места – кто-то громко орал: «Мама, я не хочу есть этот суп! Он противный, там очень много лука!» Ноздри при этом и вовсе уловили аромат чьего-то резкого парфюма, от которого Маша звонко чихнула. Концентрация разлетелась со скоростью свиста, отчего она вновь ухнула в круговорот всего на свете, что принёс ей ветер.

— Маша, Маша! – Бен не на шутку испугался и принялся трясти её за плечи. – Маша, уходи оттуда, иначе потеряешься себя!

Дальше он продолжил говорить что-то на своём родном языке, отчего ветер вдруг взвыл, от него отчётливо пришло чувство обиды, и, судя по всему, уходить он не собирался – так понравилась дама.

— Пошёл вон, я сказал! – громыхнул грозный глас.

Сверкнуло чем-то ослепительно ультрамариновым, отчего ветер испустил жалобный стон и… распался на мириады частиц, осыпавшихся вниз.

— Что это? – Изумлённый Бен взирал на множество микроворонок, вихривших песчинки по всему пляжу. Ему казалось, что он переборщил с дозой гашиша, на деле же он сегодня был чист, как слеза ребёнка. – Кто ты?

Гуру с изрядным страхом поднял взгляд на существо, одолевшее воплощение стихии столь жестоким способом. Каково было его удивление, когда он узрел невероятного мужчину. Обладатель мощнейшей ауры, в которой явно присутствовала пара лишних чакр в районе лопаток (место роста крыльев), возвышался над ним истинным исполином. Литые мышцы торса, мощные руки, длинные ноги, чёрные, как уголь волосы, суровое, словно высеченное из камня лицо, не сулившее ему ничего хорошее.

— Я – её пара, — взрокотал Даргон, а это был именно он, присел, взял упавшее тело лады на руки, вгляделся в её энергетическую структуру и, не тратя времени на ругательства, приложил к бедовой голове целительский артефакт. – Вовремя я прилетел.

Пока гизарская магия делала своё дело, Повелитель разглядывал лик своей пары и… ужасался. Кто эта дама, на чей зов он прибежал, как укушенный за хвост самым злобным ждрыхом Лурры? Он ожидал увидеть строгую брюнетку с короткой стрижкой, белой кожей и слегка округлой фигурой, а тут! В его объятьях лежала тщедушная темнокожая сумасбродка (после таких экстремальных занятий назвать её по-другому язык не поворачивался) с разноцветными волосами и облезлым носом. Это точно она? Проверив связующую нить пары, Даргон убедился, что именно к ней она тянется. Но как? Разве земляне способны менять расу? Он, конечно, благосклонно отнёсся к тем африканским девам в аэропорту, но никак не применительно к себе – все его мысли занимал образ бывшего врача ГКЧВ, а не вот это…

Прокручивая воспоминания последних пяти – десяти минут, он пытался понять, где ошибся? Вот он вышел из ужасного туалета какой-то перекошенной забегаловки в родном обличье, предварительно закинув сумки с вещами в пространственный карман, чтобы не мешались, перекинулся со Стасом парой слов и сразу после этого почувствовал дикую боль в груди. Взглянув на источник, он увидел, что из центра груди тянется довольно тонкая, но вполне ощутимая нить связи, по которой ему и идут пренеприятнейшие ощущения. Кое-как сосредоточившись и по возможности экранировавшись от боли, Повелитель сконцентрировался. «Что это ещё за холера[2]? – пронеслось у него в голове. – Неужели ментальный червь? Вроде нет, этот магический симбионт по-другому выглядит. Скорее напоминает связь, как у Фарга с Милой, только гораздо тоньше. Боже, как сильно тянет, хочется бежать, но куда?»

— Что с тобой? – обеспокоенно спросил Стас, увидев, как его спутник побледнел.

Бисеринки холодного пота усыпали лицо и обнажённую по случаю жары грудь. Теперь у него не было лишних деталей, и он снял надоевшую футболку.

— Не знаю, — прохрипел гизар. – Что-то зовёт меня. Не могу противиться.

Перестав сопротивляться, Дарг сорвался с места и бросился бежать на странный зов. Как ни странно, но сии действия принесли ему одновременно и облегчение и ещё большее напряжение. Едва он тронулся с места, как понял, что поступил правильно, ведь на том конце связующей нити была его… пара. Почему же, ждрых его раздери, так больно?!

Мелькали пальмы, вскрикивали люди (кто-то от изумления, кто-то бранился, что им помешали), преодолевались препятствия – он ничего не замечал. Ведь перед его внутренним взором стоял манящий образ Марии – строгой, белокожей, крутобёдрой…

Наконец он достиг вожделенной самки, возле которой топтался какой-то чернокожий ждрых и касался её своими загребущими руками. Разглядеть с такого ракурса Дарг смог только платье, но связь однозначно говорила, что это она! Разумеется, собственнические рефлексы возобладали над разумом и он рявкнул первое, что пришло в голову. Скажите спасибо, что кулаки удержал…

— Ну ты спринтер! – воскликнул запыхавшийся Стас, догнавший, наконец, своего подопечного. – О, Бен, привет! – перешёл он на английский.

Отвлёкшись от воспоминаний, Дарг вздрогнул и вновь взглянул на девушку, которую судорожно продолжал сжимать в объятьях. Прислушался к инстинктам… те однозначно вопили, что отпускать её ни в коем случае нельзя, она на своём месте, и вообще, не такой у неё и облезлый нос!

— Станислав? – ошалевший гуру с трудом отвлёкся от изумительного зрелища соприкосновения аур пары и взглянул на нового участника событий. – Ты с ним?

— Да, я сопровождаю этого мужчину, — кивнул парень и взглянул на кузину. – Ого, как Машка изменилась! Что вы с ней сделали?

— Солнце, воздух и Виола, — усмехнулся Бен, искоса поглядывая на гизара, который, конечно же, всё понимал, ведь его переводчик был универсальным. – Где ты познакомился с таким сильным магом? Он… он расщепил ветер! Что с ним теперь будет?

— Ничего, соберётся обратно через пару часов, — на чистом английском выдал Даргон, поднимаясь с колен, на которые упал, дабы успеть подхватить свою ладу. – Ладно, я пошёл.

Развернувшись, он лёгкой пружинистой походкой отправился к дальней рощице из пальм, дабы спрятаться в тени. Ну и более детально изучить деву, которая столь безалаберно испортила свою внешность!

Тело Марии будто парило в невесомости, в ушах шумело, в голове было пусто-пусто… Кто она, где она? Надо бы глаза открыть, но так лениво. Хочется и дальше качаться на волнах неги, ощущать жар, слушать гулкий стук чьего сердца.

«Так, стоп, сердца? Кто-то рядом с ней?»

К телу постепенно возвращалась чувствительность, Маша явственно ощутила крепкие, горячие руки, державшие её за спину и под коленками. Левый бок и вовсе плавился, словно она лежала около печки, как в детстве, когда они с мамой когда-то жили в старом доме с дровяным отоплением. Правда, тогда ей было куда твёрже на деревянной лавке, нежели сейчас, в объятьях незнакомца.

«Может, всё-таки открыть глаза? Хотя бы один?»

Собравшись с духом, Маша открыла один глаз. То, что она увидела, заставило второй присоединиться к первому, да ещё и распахнуться пошире, дабы по максимуму насладиться зрелищем волевого подбородка, орлиного профиля и странных, немного вытянутых ушей. Очень знакомых ушей… Она сморщила лоб, пытаясь вспомнить, где уже такое видела, и в это время, как назло, незнакомец повернул к ней голову. Разумеется, нахмуренность он принял на свой счёт и тоже насупил брови, ещё сильнее пронзая трепетное сердце мшистой зеленью своих иномирных глаз.

— П-привет, — несмело пролепетала Маша, так и не вспомнив, ни где видела подобный фенотип, ни как её зовут.

Впрочем, ей сейчас было не до этого, ибо в груди разгорался пожар, постепенно охватывая остальное тело.

— Привет, — пророкотал Дарг, залюбовавшись ореховым взглядом, искренним смущением и явным женским восхищением.

А ещё изящными линиями бровей, острыми скулами, тонким носиком… Кажется, у него были претензии к новой внешности? Они отпали, ибо её несмелый и в то же время полный упоения взгляд заставил забыть обо всём, кроме жгучего желания, коим он томился, Богиня знает сколько времени!

— Что случилось? – Маша взглянула на его руку, намекая на занимательное положение, и вновь залипла.

Теперь на бугрившиеся мышцы, на которые она, как и многие женщины, была падка. Забыв о сути вопроса, Маша заскользила взглядом по плечу, мощной шее, впечатляющей груди, пожалев, что дальше шло её собственное тело, загораживая обзор. Когда она вновь подняла взгляд к его лицу, то прочла на нём столько… О, чего там только не было! Откровенное желание, безудержная жажда слиться с ней здесь и сейчас! Её и саму начало ощутимо потряхивать, даже губы закололо от невыносимой потребности прикоснуться ими… Додумать ей не дали, прервав и без того сумбурный поток властным, горячим поцелуем, от которого в голове вновь опустело. Тело выгнулось, пытаясь каждой клеточкой соприкоснуться с этим воистину потрясающим мужчиной, инстинкты вопили: «Хочу! Моё! Где тут укромный уголок?», а губы… губы плавились, растворялись, подчинялись…

— Ты – моя! – рыкнул он, слегка оторвавшись от манящего рта – глотнуть воздуха, взглянуть в ошалевшие от страсти глаза, оглядеться в поисках подходящего места…

— Да! – Простонала она, возобновляя сводящий с ума поцелуй.

— Вот это да! – Стас, бдевший за подопечным и сестрой, прервал их на самом интересном – Маша нащупала, наконец, манящий бицепс и с упоением его наглаживала. – А я думал с девушкой для начала надо познакомиться. Ну, хотя бы имя спросить.

Недовольный рык был ему ответом. Даргон чуть сильнее сжал свою ладу, давая понять всем, что не отпустит, отчего Маша ещё сильнее воспламенилась, таки открыла глаза, дабы недовольно взглянуть на досадную помеху и… вспомнила. Себя, свою жизнь, что у неё есть гордость и принципы, и что отдаваться первому встречному мужчине, будь он хоть трижды раскрасавец, не в её правилах!

— Пошёл вон, — процедил сквозь зубы Даргон, ещё сильнее вцепившись в Машу, попытавшуюся выскользнуть из его рук.

— Отпусти меня, — стараясь не смотреть на то великолепие, что она сейчас отталкивала из-за дурацких принципов, ведьма кольнула его лёгким заклинанием в попытке ослабить хватку. Необдуманно.

— Что? – возмущению его не было предела. – Ты использовала магию против меня? Своей пары?!

Разумеется, её попытка ничего не принесла, он лишь усилил хватку. Гизары своё не бросают!

— Кого? – не поняла Маша, растерянно глядя, как её магия обернулась пшиком.

— Я – твоя пара, лада, — жёстко отчеканил взбешённый её непокорностью Даргон, а ведь совсем недавно он этим восхищался. – И ты должна мне подчиняться, а не отталкивать!

— Должна?! – Последние слова её не на шутку взбесили. – Я никому ничего не должна! Ой, так ты гизар, что ли? – до неё, наконец, дошло, кого ей напоминает незнакомец.

Запоздалое осознание, с кем она имеет дело (эх, сколько пломб истёрлось, пока Маша переживала насчёт парности гизар!), ничуть не умалило её настроя, так, лишь удивило, ведь тех не выпускали дальше поместья, а тут один из них разгуливает без присмотра. Почти без присмотра – с ним Стас, причём каким-то совершенно непонятным образом…

— Кстати, Стас, а как так вышло, что ты с иномирцем оказался здесь? Неужто в ГКЧВ устроился на работу? – Она перестала дёргаться, поняв, что из цепких ручонок гизара можно вырываться до посинения. Без особого результата.

— Окстись, — открестился кузен, вздрогнув от одной мысли о подобной перспективе. – Мама твоя попросила. Между прочим, мы провернули целую операцию по подмене Даргона на неё, он сюда летел в её личине.

— Так, давайте всё по порядку, — поняв, что информацию лучше получать в хронологической последовательности, Маша взглянула в суровые очи своего… будущего мужа? Вздрогнула от его взгляда, кое-как усмирила разбушевавшиеся гормоны и таки продолжила гнуть свою линию: — ты меня отпустишь, вы нормально всё расскажете, и я решу, что дальше.

— Нет, женщина, решать в нашей семье буду я, — категорически отрезал Дарг, перекинул её через плечо и вознамерился унести куда-нибудь подальше, где ему никто бы не помешал сделать самку, наконец, своей.

Не тратя времени даром на выкрики вроде «даёшь равноправие», «я согласия не давала», «да кому нужен такой мужлан», Маша собралась с силами и выдала такое мощное заклятие, что их обоих подбросило, завертело, и по идее должно было разметать в разные стороны. Но гизар держался, как клещ! Его даже центробежная сила не взяла, весьма мощная, отшвырнувшая того же Стаса на добрый десяток метров.

— Чёрт, да отпусти же ты меня! – цедила Маша сквозь зубы, лежа на Даргоне, ибо он даже во время всей этой круговерти в первую очередь берёг пару, посему, когда они упали, крутнулся и сделал всё, чтобы не покалечить упрямицу.

— Никогда! — его взгляд пронзал до самого нутра, призывая подчиниться, расслабиться и получить удовольствие… — Грых!

Последний звук у него вызвало заклинание обездвиживания. Маша понимала, что поступает глупо, ибо как потом выбраться из стиснутых рук, когда они ко всему прочему скованны магией, но на большее у неё в данный момент не хватило соображения.

— Чёрт, — ведьма старательно ёрзала на несостоявшемся муже, пытаясь выкрутиться из воистину железных объятий. – Стас, помоги мне!

Подошедший к ним кузен схватился за одну из рук гизара, тщетно пытаясь её убрать.

— Не получается, славно ты его шандарахнула!

— Ага, теперь бы выбраться, — Маша аж вспотела, пока тёрлась о Даргона. Он тоже. И не только вспотел. – Не поняла?

Взглянув в лицо упрямца, она уловила… ненасытную жажду и толику ехидства. А ещё его взгляд лучился истинно мужским превосходством, ибо никакое заклинание не смогло удержать плоть от страстного порыва.

— Стааас, спаси меня от этого иномирного маньяка! – откровенно занервничала Маша, ведь если тот самый орган преодолел заклятье, то и остальное может это сделать!

Хорошо ещё, что рот пока молчит, иначе… Что может быть иначе, она додумать не успела, ибо её перевернули, подмяли под себя, взяли за затылок и вновь поцеловали жёстким, подчиняющим поцелуем, отчего губы практически задымились. И тут её нутро отозвалось. То, стальное, не дававшее ей заводить нормальные отношения с противоположным полом слабее неё. Оно признало его силу, прогнулось, принялось ластиться, выбросив наружу флаг о капитуляции. Довольно рыкнув, Дарг ослабил хватку, высвобождая из плена волосы, замер… и отключился, лишь голова мотнулась от удара по затылку. Как говорится: вы хотели помощи? Получите, распишитесь!

[1] Ситуация с котом-скотом реальная, произошедшая у Юлии Резник – автора чумовых любовных романов.

[2] Холера на Лурре — очень красивая птица, пение которой напоминает визг пилы.