Кривая логика

Глава 2

Завершив разговор с Годуновой, я сладко потянулся, с удовольствием ощущая, что, несмотря на возраст, моё тело по-прежнему полно силы и готово к серьёзным нагрузкам. Последствия похода на Кромку уже полностью исчезли, хотя поначалу я всерьёз опасался, что несколько переоценил свои возможности. Но тревоги оказались напрасными, что не могло не радовать, ибо впереди меня ждали события, которые совершенно однозначно потребуют напряжения всех сил, как физических, так и моральных. Хотя, положа руку на сердце, я сам сделал всё, чтобы превратить свою жизнь – а теперь это была именно жизнь, а не существование – в процесс, максимально насыщенный приключениями, загадками и опасностями. Ну и слегка перестарался, видимо…

– Леночка, зайди ко мне, – сказал я, нажав клавишу интеркома, – и я всё ещё жду кофе, между прочим…

– Прошло всего девять минут, а вы распорядились принести его через десять, – невозмутимо отозвалась моя персональная ведьмочка, – так что ваши претензии не лигитимны, Антон Борисович.

– Ты мне тут не выражайся, – возмутился я, – а то выучили умных слов, понимаешь ли! Кофе, говорю, где?!

– Вот он, и совершенно нечего было так разоряться, шеф, – входя в кабинет, сообщила мне секретарша, которая вслед за Лёхой и Савой всё чаще звала меня или «шеф», или «босс», видимо, стараясь подчеркнуть, что она – тоже член нашей странной команды.

Наверное, Леночка была идеальной любовницей для такого, как я: она не настаивала на развитии отношений, не требовала повышенного внимания, спокойно реагировала на букеты и приглашения в рестораны, никогда не позволяла себе называть меня не то что Тошей, а даже просто Антоном. Исключение составляли редкие случаи, когда она оставалась у меня ночевать. Там уж, как вы понимаете, не до официоза, хотя порой мне казалось, что однажды она в самый приятный момент заявит: «Не останавливайтесь, шеф… мне так хорошо!» Ведьма, что с неё взять!

– Спасибо, – я втянул носом дразнящий кофейный аромат и довольно улыбнулся, – а скажи мне, дорогая, – тут Леночка слегка напряглась, так как подобным образом я обращался к ней только когда бывал чем-нибудь недоволен, – как ты смотришь на то, чтобы взять небольшой отпуск?

– Отпуск?!

Кажется, мне удалось по-настоящему удивить девушку, так как поднос, который она несла, дрогнул, и кофе чуть-чуть выплеснулся на блюдце.

– С чего бы такая щедрость? – подозрительно прищурившись, поинтересовалась она. – Если мне не изменяет память, буквально неделю назад я просилась у вас в отпуск покататься на лыжах в Капаонике, но вы категорически мне отказали.

– Отказал, – сделав глоток капучино, не стал отрицать я, – но, во-первых, это было целую неделю назад, а во-вторых… во-вторых придумай сама, мне лень.

– Даже так? – в зелёных глазах мелькнуло искренняя обеспокоенность. – Что-нибудь случилось? Вам угрожает опасность?

– Мне – нет, тебе – да, – я поставил на стол чашку, – и мне было бы намного спокойнее, если бы ты провела ближайшую пару недель где-нибудь подальше от эпицентра событий. Да хоть бы в том же Капаонике. А что? Снег, горы, мускулистые красавцы-инструкторы, вкусная еда… Разве плохо?

Леночка молча смотрела на меня, задумчиво покусывая нижнюю губу, и от этого взгляда я неожиданно почувствовал себя неуютно.

– Откуда информация? – прервала она молчание в тот момент, когда я уже готов был разразиться обличительной речью.

– От Егора, – честно ответил я, – ты же знаешь, что у него бывают моменты предвидения.

– Знаю, он говорил, – по-прежнему задумчиво ответила секретарша, – только мне всё равно не очень понятно, как мой отъезд может решить проблему.

– Если я буду абсолютно уверен, что ты в надёжном месте и тебе ничто не угрожает, я смогу действовать более свободно, понимаешь? Вопрос надо решать до того, как он станет большой проблемой. А если я постоянно буду на тебя оглядываться, то у меня будут связаны руки.

– А почему ты решил, что я соглашусь уехать и оставить тебя решать мои проблемы?

– Потому что я прошу тебя поступить именно так, – я добавил в голос мягкости, так как переход на «ты» говорил о том, что она очень нервничает.

– Нет, – решительно заявила Леночка, и я не мог сказать, что сильно удивился. Я был практически уверен, что она откажется, но попробовать-то нужно было.

– Что – нет?

– Я никуда не поеду. Может быть, ты забыл, что я не беззащитная девушка, а ведьма, и за прошедшее время очень многому научилась. Софья постоянно меня хвалит, она говорит, что давно не видела такого большого потенциала.

– Это прекрасно, – я изобразил аплодисменты, – то, что ты ведьма, я прекрасно помню. Да, тебя теперь гораздо сложнее убить, согласен, но против яда или пули в висок твои способности не помогут. Стелла была посильнее тебя, и что? Твоя бабка Пелагея не на помойке себя нашла, но в результате – где они обе? Если опасность, которая тебе грозит, исходит от ведьм, то уж они-то точно знают, где твои слабые места. А я обещал Пелагее позаботиться о тебе…

– Так дело в этом?

Тонкая тёмная бровь слегка изогнулась, а в зелёных глазах мелькнуло не очень понятное мне выражение.

– Не только, – догадываясь, что сказал что-то не то, исправился я, – ты и мне самому не безразлична, знаешь ли. И Саве, и Лёхе, и даже Фредерику… Ты одна из нас, Леночка.

Какое-то время в кабинете было очень тихо, а потом девушка тяжело вздохнула и посмотрела на меня как-то странно, словно бы даже с каким-то сочувствием.

– Вот интересно, – медленно, словно размышляя вслух, произнесла она, – почему подавляющее большинство мужчин, умных, сильных, опытных и рассудительных, при всём обилии положительных качеств порой бывают такими непроходимыми дураками? Не отвечайте, Антон Борисович, это был риторический вопрос.

– Ну и хорошо, потому что ответить мне тебе нечего, – засмеялся я, – вы, женщины, существа загадочные и непостижимые, особенно ведьмы. Можно придумать десять объяснений вашим словам, а правильным окажется одиннадцатое, про которые ты даже не подумал. Ну так что ты мне скажешь по поводу отпуска?

– Нет, – она улыбнулась, и на щеках появились очаровательные ямочки, при виде которых и Сава, и Лёха обычно начинали грустно вздыхать и переглядываться. – Я буду осторожной, Антон Борисович. Вы даже можете приставить ко мне охрану, Саву, например, если вам так будет спокойнее.

По идее, я сейчас должен был нахмуриться и заявить, что нечего всяким Савам отираться возле моей девушки, но я в очередной раз разочаровал Леночку, потому что кивнул и сказал, что обдумаю этот вариант.

– На сегодня у нас кто-нибудь есть?

Я решил перевести разговор в более безопасное русло, то есть – на рабочие вопросы.

– Нет, – даже не заглядывая в ежедневник, ответила Леночка, – есть на понедельник, а на завтра и на выходные – никого.

– Отлично, – я отставил пустую чашку, которую девушка тут же поставила на поднос, чтобы забрать из кабинета. Она тщательно следила за тем, чтобы я не устраивал здесь филиал кофейни и не оставлял где попало чашки. – Тогда завтра я работаю дома, а у тебя укороченный рабочий день. В воскресенье приезжай к нам, если хочешь: Инна Викторовна собиралась печь блины со всякими там добавками.

– Вкусно, – Леночка медленно провела язычком по губам, глядя на меня с провокационной усмешкой, мол, ну что же ты, Антон Борисович?

Ну а что я? Некромант сказал – некромант сделал. Сам расстроил девушку – сам и успокоил. Тут, как говорится, без вариантов.

Когда через полчаса Леночка, поправив безупречную причёску и с притворным недовольством подкрасив губы, таки ушла обратно в приёмную, я вытащил телефон и набрал Лёху.

– Лёха, мне нужен дед Синегорский, вот прям сейчас, – велел я и через пару минут услышал в трубке того же Алексея, но интонации были уже другими.

– Чем я могу быть полезен?

– Фрол Дормидонтович, драгоценный мой, а скажите-ка мне, нет ли у вас такого зелья, – тут я задумался, чтобы точнее сформулировать своё пожелание, – чтобы человек не мог какое-то время выйти из дома. Сильную хворь, конечно, ни к чему насылать, а вот чтобы слабость такая, знаете, апатия, может, даже головокружение…

– Как не быть, – степенно отозвался гениальный травник, – имеется. А кому ты хочешь его дать-то?

– Леночке, – не стал скрывать я свои планы. Того, что девушка меня подслушает, я не боялся: этот кабинет был опутан таким количеством охранных заклинаний, что я иногда думал, что и сам уже не разберусь, где тут что.

– Ох ты ж, – изумился дед, – а что натворила-то егоза наша?

– Вот для того и надо, чтобы ничего не натворила, – хмыкнул я, – нужно мне, чтобы она дня три дома посидела безвылазно, пока я некоторые вопросы решаю.

– Ведьме, ей немного иную дозировку надо, – тут же стал рассуждать Синегорский, – тебе как передать-то? Или время терпит?

– Передайте через Фреда, пусть метнётся, – решил я, – а нас ждёт небольшое путешествие.

– Вот же ты неугомонный, – не то восхитился, не то возмутился травник, – а ещё говорят, что некроманты – народ солидный, степенный, суеты не терпящий.

– Врут, Фрол Дормидонтович, – заверил я его, – бессовестно врут!

– Да это я уж понял, – хихикнул дед, – ладно, дай мне минут пятнадцать, а потом жди Фредерика.

Я отключился, потом встал из-за стола и выглянул в приёмную: Леночка что-то сосредоточенно изучала в компьютере.

– Слушай, сладкого хочется, ужас просто, – пожаловался я ей, – будешь?

– А что вы предлагаете, Антон Борисович? – девушка ненадолго оторвалась от экрана.

– Давай закажем что-нибудь или купим?

– Можно, только у меня сейчас онлайн урок начнётся, – слегка смущённо ответила Леночка, – я же вам говорила, что решила всерьёз заняться психологией, и вы не возражали. Софья это тоже одобрила, сказала, что мне обязательно пригодится.

А то я не знаю! Потому именно сейчас и предложил, что ты не сможешь оторваться, значит, придётся идти самому.

– Девочка моя, слова «всерьёз заняться» и «онлайн урок» не сочетаются, так сказать, по умолчанию. Давай тогда уж поступай учиться и занимайся этим делом всерьёз, а не вот это вот всё.

– Умеете вы поддержать, Антон Борисович, – слегка обиженно отозвалась Леночка, – мне для начала и так пойдёт, может, я ещё разочаруюсь.

– Ну, такой подход можно считать разумным, – подумав, согласился я, – тогда я пойду куплю что-нибудь эдакое. Ужасно калорийное и вкусное. Тебе взять?

– Я скоро в дверь не войду, – вздохнула Леночка, а потом махнула рукой, – берите уж. Что-нибудь со взбитыми сливками. А я параллельно с уроком кофе сварю.

Я похлопал себя по карманам, сделал вид, что забыл телефон, и ненадолго вернулся в кабинет. Сделал я это как раз вовремя: не успел я закрыть дверь, как из стены вышла адская гончая во всей своей красе и аккуратно положила на стол небольшую коробочку, которую держала в зубах.

– Спасибо, Фредерик, – поблагодарил я псину и потрепал по костистому загривку, – можешь возвращаться, а вечером нас ждёт поездка. Так что скажи парням, чтобы никуда не уходили, они мне понадобятся.

Фред кивнул и молча растворился в стене. Вот сколько веков вижу это, и каждый раз внутри что-то замирает, когда он подходит к поверхности и просто впитывается в неё.

Демонстративно держа на виду телефон, я вышел из кабинета, но предосторожности были не нужны: Леночка, надев наушники, сосредоточенно смотрела в экран и иногда что-то записывала.

Я вышел в коридор и направился к лифтам: на два этажа ниже располагалась кондитерская, в которой варили отвратительный кофе, а вот пирожные у них были совершенно потрясающие. Попутно я изучил инструкцию, приложенную к коробочке: 2 горошины в любой момент, независимо от приёма пищи. Надеюсь, они безвкусные, впрочем, в ином случае дед предупредил бы меня.

Взяв четыре пирожных – себе два эклера, а Леночке две булочки со взбитыми сливками и фруктами – я остановился у одного из небольших столиков и, открыв коробочку, извлёк две крохотных горошинки. Утопив каждую из них в сливках, я, чрезвычайно довольный собой, вернулся в офис и спокойно проработал до конца дня.

Потом отвёз Леночку домой, дождался обещания, что она будет очень-очень осторожной, получил заслуженный поцелуй и поехал домой.

Сытный ужин окончательно примирил меня с предстоящей поездкой, о подробностях которой мои компаньоны пока были не в курсе.

Наконец Сава не выдержал и, внимательно изучая новостную ленту в телефоне, небрежно поинтересовался:

– Ты вроде сказал, что мы куда-то поедем?

– Обязательно, – я потянулся так, что хрустнули кости, – вот сейчас ужин немного переварим, да и отправимся.

– Куда двинем-то?

– В столь любимый нами всеми город Зареченск, – сказал я, любуясь на изумлённые лица друзей.