ГЛАВА 7

Эмили улыбнулась при виде обветшалого сарая. Его крыша прохудилась, а деревянные стены покосились и потрескались. Он едва защищал от погодных условий и выглядел так, будто вот-вот развалится, стоит только достаточно долго на него посмотреть.

Пока работала маскировка, скромный вид модернизированной системы её корабля просто поражал. Часть стоимости впечатляющего невидимого покрова ушла на то, чтобы совместить щиты корабля с голографической защитной системой, которая выбирала подходящую безвредную маскировку, основываясь на местной архитектуре и сливаясь с нею, но проникнуть в неё было невозможно. Она не могла не думать, почему никто не догадался до чего-то подобного раньше.

Активировав отключение охранной системы, Эмили открыла портал в щите и ступила на борт компактного летательного аппарата, который называла домом. Как только она зашла в коридор, ведущий в главную рубку, вспыхнуло освещение, и раздался низкий гул, свидетельствующий о работе системы жизнеобеспечения.

— Добро пожаловать, — проурчал электронный синтезированный женский голос.

— Привет, Детка, — поздоровалась Эмили с искусственным интеллектом корабля, обрадовавшись знакомому обнадёживающему голосу, несмотря на всю его неестественность. — Включи передатчик дальнего действия, пожалуйста.

Она бросила рюкзак на пол кабины, достала бинокль и привычно подсоединила его к терминалу считывания данных корабля.

— Шифрация на десять пунктов по узкому лучу. Не хочу, чтобы это кто-то услышал, — приказала Эмили, её руки летали над клавиатурой терминала, загружая изображения Хенка и его помощников в послание, которое она собралась отправить в галактику. Она подождёт ответа и поступления оплаты на её банковский счёт, прежде чем стартовать с этой планеты и отправиться неведомо куда. — Хорошо, Детка. Сообщение упаковано. Пожалуйста, передай его и проследи за ответом.

— Подтверждено.

Детка. Что за идиотское имя для корабельного разума, подумала Эмили. Сменить его было бы достаточно просто, искусственный интеллект не волновало, как его называют, но она уже привыкла к нему, и кроме того, это напоминало ей о более радостных временах.

Эмили с облегчением откинулась на спинку сиденья, внезапно почувствовав усталость и желание поспать. Она думала, что обрадуется, добившись того, для чего она сюда прибыла, но на удивление ощутила только пустоту. Вакуум в её сердце так и не заполнился, она испытала лишь временное облегчение.

К тому же возникло чувство вины, что она предала Доктора, оставив того на немилость господина Хенка. Этот безумный незнакомец, который, кажется, не хочет ничего иного, как только вмешиваться в дела, которые его не касаются, чтобы помочь ради самой помощи. Доктор сумеет позаботиться о себе сам. Сумеет ведь?

Пространство внутри любого религиозного храма требует определённой степени почитания, даже от самого заядлого неверующего, и это в полной мере относилось к европейским кафедральным соборам этой эпохи. Доктор расслабился и позволил тишине нахлынуть на него, поглотить величественным спокойствием нефа. Он всмотрелся в сводчатый потолок высоко над головою, каменная кладка расходилась от центра, словно мелкие кости скелета в птичьем крыле. К сожалению, сейчас было не совсем подходящее время для оценки архитектурных достоинств. У него имелось тут несколько серьёзных дел. Но с чего же начать?

Внимание Доктора привлекло шлёпанье сандалий по мраморному полу, и он увидел монаха, метнувшегося из-за колонны к клиросу в другом конце нефа и скользнувшего к каменному дверному проёму.

— Отлично, — улыбнулся Доктор и повысил голос, удивившись силе акустики помещения. — Эй! Вы не могли бы мне помочь?

Изумлённый монах обернулся и замер при звуке незнакомого голоса, как испуганный кролик, которого достали из мешка.

Доктор неспешно подошёл к монаху, говоря быстро и солидно, чтобы не дать ему возможности ввернуть хотя бы слово. — Меня прислали провести аудиторскую проверку церковного имущества в округе. Вы должны были получить письменное уведомление из… Офкома. А где, собственно, епископ? Он должен меня ждать.

Выражение шока на лице монаха не наполнило Доктора уверенностью, и на секунду он засомневался, что, возможно, переиграл с болтовнёй. — Ох, чтоб мне провалиться, вы ведь не приняли обет молчания, нет? Это так всё осложняет, когда дело доходит до опросов.

— Боюсь, что брат Мэтью онемел ещё в детстве. Ужасный несчастный случай. Столь печальный недуг стал для него очень полезным качеством в службе, — эхом отозвался сильный голос с противоположного конца собора, откуда на Доктора смотрел острым, умным взглядом высокий человек. — Может быть, я смогу вам чем-то посодействовать? Я — епископ этой епархии. Епископ Хенк.

— Ну, конечно же. Епископ Хенк, здравствуйте, я — Доктор. Я как раз рассказывал брату Мэтью…

— Да, я слышал ваш разговор. В этом прекрасном здании отличная слышимость. Можешь продолжать заниматься своим делом, брат Мэтью, — монах нервно поклонился и скользнул мимо Доктора, прикрывая лицо капюшоном. Епископ Хенк продолжил, натянуто улыбаясь: — Вы сказали, какой-то опрос? По чьему поручению?

Доктор заметил некоторую напряженность в голосе епископа. — Моего господина, барона Урнольда, члена правления графства Уорчестершир. Король Стефан требует повышения сборов, поэтому мы изыскиваем все возможные источники дохода: золотые запасы, оружие, съестные припасы. Я занимаюсь церквями и соборами, мой коллега взялся за постоялые дворы и таверны. Стоит ли говорить, что проработка его списка займёт гораздо больше времени. И всё же, не стоит ворчать. Allons-y.

— Согласен. Разумеется, мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы вам помочь, — Хенк отвесил лёгкий поклон, но его проницательный взгляд не переставал внимательно изучать Доктора, решая, что делать с этим случайным гостем.

— Итак, епископ Хенк, — Доктор специально сделал ударение на имени, — когда вы появились тут и приступили к обязанностям? Последнее, что я слышал, в Уорчестере служит епископ по имени Саймон.

— Моему предшественнику повезло, и он получил внезапное приглашение от Папы. Он немедленно отбыл в Рим, — спокойно произнёс епископ. — Я всего лишь временно исполняю обязанности, пока не найдётся постоянная замена.

— Ну, я слышал, что вы очень популярны среди горожан. Луч света в эти тёмные времена. Кто знает, может, вы получите эту работу на постоянной основе.

— Для меня стало бы честью служить здесь, без сомнений. А как же вы, Доктор? Я так понимаю, вы совсем недавно прибыли в город?

— Совершенно верно. На самом деле, я только что приехал, вчера вечером, если точнее. Чуть не попался в этот ваш комендантский час. Очевидно, поднялась какая-то суета и кое-кого арестовали. Говорят, на свободе разгуливает жуткий монстр и это не добавляет спокойствия. Вам что-то об этом известно?

Епископ ответил уклончиво: — Мы тут занимаемся своими делами, а проблемы поддержания закона и порядка оставляем профессионалам. Уверен, шериф точно знает, что делает.

— Я бы не стал утверждать это с такой уверенностью, — пробормотал Доктор, непринуждённо подойдя поближе к красивой фреске. — Как бы то ни было, займёмся настоящим. Может, сначала подсчитаем ваших идолов, а потом перейдём к подсвечникам?

Он широко улыбнулся епископу Хенку, и тот грустно улыбнулся ему в ответ.

Добрых сорок пять минут спустя Хенк определённо начал подозревать, не является ли его посетитель всего лишь кочующим психом, применяющим смекалку, чтобы укрыться от холода.

В свою очередь, Доктор прилежно всё зарисовывал и усердно записывал в блокнот в кожаном переплёте, не выходя из образа аудитора и одновременно проверяя предполагаемого епископа хитрыми вопросами о средневековой жизни. Как и ожидалось, он обнаружил многочисленные провалы и неточности в знаниях этого человека. Незнание имени нынешнего Папы выдавало его полную слепоту, учитывая, что он притворялся епископом. Хенк даже глазом не моргнул, когда Доктор упомянул в разговоре Папу Делбоя.

Доктор удостоверился, что он разговаривает не с человеком, хотя также и не с криллитанцем.

Они уже почти закончили круговой обход главного зала собора, и, кажется, терпение Хенка подходило к концу. Он готов был вышвырнуть Доктора из собора, когда из монастырских покоев прибежал молодой монах.

Юноша сразу же заметил Доктора и поспешно спрятал планшет, который принёс, в складках своей рясы. — Епископ Хенк, ваша милость, могу я попросить уделить мне минутку вашего времени? — заикаясь, произнёс молодой человек.

Хенк выглядел более чем обрадованным внезапному вторжению. — Конечно, брат Бранло. Прошу прощения, Доктор, но церковные дела требуют моего присутствия. Вы меня извините?

— Да, конечно. Идите. Я продолжу проверку. Одиночество меня не удручает. Работа аудитора — работа одиночки. Возможно, мне следует стать монахом, а? У них более насыщенная общественная жизнь.

— Да, наверное, — сказал Хенк, и Бранло почти утащил его из нефа.

В безопасности галереи, подальше от болтливого идиота, Хенк улыбнулся Бранло. — Хорошо, что ты пришёл, но не дело, когда епископа прерывает член его паствы. Что ты нашёл?

Бранло перевёл взгляд с Хенка в сторону нефа. — Э, будку, сэр. В смысле, я послал людей в место, где произошёл зафиксированный нами энергетический всплеск, и там оказалась будка. Только вот показания приборов получились очень странные. Думаю, это, скорее всего, телепорт или что-то вроде того. Я поставил там охрану, на случай, если кто-то вернётся.

— Отличная работа, Бранло. Я впечатлён.

— Но есть ещё кое-что, сэр, — Бранло снова нервно посмотрел в сторону главного зала.

Хенк нахмурился и проследил за направлением его взгляда. — В чём дело, парень? Чего ты вечно темнишь?

— Простите, сэр. Я оставил био-сканнер отслеживать двойной пульс, который появился из будки. В общем, он ненадолго останавливался, но в основном не прекращал двигаться с тех пор, как погиб Линч. До сих пор, — Бранло сглотнул и уставился на выход в зал.

— О, — глаза Хенка распахнулись от понимания и раздражения на самого себя за то, что он раньше не узнал в идиоте-аудиторе обманщика. — Так и хочется его придушить.

— Нехорошо, — как только дверь за Хенком и новоприбывшим закрылась, Доктор понял, что у него проблемы. Они говорят о нём.

Он находился слишком далеко от главного входа, чтобы сбежать, и единственным выходом был проход через монастырские покои, в которые только что удалился фальшивый епископ. Осталось только спрятаться и позже найти пути отступления.

Потом он вспомнил о двери, которую приметил раньше, спрятанной под коротким лестничным пролётом, который они миновали минут двадцать назад. Хенк не обратил на неё внимания. Возможно, он даже не знал, что она там есть.

Доктор преодолел короткую дистанцию до тёмной дубовой двери, но она оказалась заперта. Недолго думая, он лихорадочно пошарил по карманам и вытащил набор отмычек. — Забыл, что они у меня есть. Надо бы уже вернуть их обратно Марии Антуанетте, как только её снова увижу, — он впихнул замысловатые инструменты в замок, осторожно провернул, пока не услышал обнадёживающий щелчок, когда внутренний механизм замка пришёл в движение. Мгновенно он нырнул в проход, тихо прикрыв за собой дверь. Еще мгновение ушло, чтобы опять запереть замок. Он поцеловал отмычки и спрятал их обратно в карман.

Оглядевшись вокруг, он увидел, что попал в маленькую комнатку без окон, вероятно, прихожую перед криптой, и там было вовсе не так темно, как следовало бы.

— Привет. Этому здесь не место, — мерцающий свет от компьютерного терминала заставил сердца Доктора ухнуть куда-то вниз. Оказывается, спрятаться здесь, не очень хорошая идея, но раз уж он здесь оказался, можно извлечь пользу и разузнать больше.

Нацепив очки, Доктор плюхнулся на пустой стул перед неуместным здесь сборищем высоких технологий, и пристально всмотрелся в ряд экранов. Одни показывали зернистые, неразборчивые картинки с камер слежения, другие — мигали данными сердечнососудистых систем и уровнями потоков питания. Но для чего?

Краем глаза он уловил движение и перевёл взгляд на камеры слежения. Белый халат промелькнул по экрану и исчез, оставив только обзор тёмных теней и колонн. В подвале кто-то есть.

Доктор задействовал управление стальной дверью, разделяющей прихожую и подвал — она открылась с негромким шипением. Он как можно незаметнее скользнул в неё. Первое, что его поразило — запах, как в зоопарке, смесь пота, навоза и замкнутого пространства. Потом он услышал необычный булькающий гул, идущий отовсюду из темноты, словно какая-то жидкость перекачивалась дюжиной крохотных турбин.

Он начал различать тяжелые силуэты, безмолвно свисающие между многочисленными колоннами склепа, кабели, змеящиеся по полу, тихий ритм дыхания спящих тел. Он уже бывал в подобных местах. В лондонской школе, восемь с лишним столетий спустя. Тогда нашелся быстрый и лёгкий выход, сейчас же он попал в ловушку. Бежать некуда, можно только остаться.

Осторожно продвигаясь между телами, которые, как он понял, были спящими криллитанцами, он увидел впереди более светлую зону, где около вялого, потрёпанного криллитанца стояла женщина в белом лабораторном халате, его крылья поникли и свисали до самого пола.

Доктор остановился недалеко за спиной женщины и прокашлялся, чтобы привлечь внимание. К его удивлению она продолжила осмотр ран существа.

— Что такое? Не видишь, я занята? — резко сказала она, не оборачиваясь.

— Да, так, ничего. Просто интересно, чем вы занимаетесь?

Одним стремительным движением Белима оказалась лицом к Доктору, оружие в её руке нацелилось прямо ему в грудь. — Кто, чёрт побери, вы такой?

— Да, никто вообще-то. И не стоит ли вам говорить чуть потише? У криллитанцев очень чуткий сон, знаете ли.

— Они под действием седатиков. Я решаю, когда им просыпаться, и просыпаться ли вообще. Говорите, кто вы, или я стреляю на поражение.

— Доктор, — прогремел голос Хенка из темноты. Раздался глухой щелчок выключателя и зажёгся яркий свет, помещение наполнилось резкими тенями. — Спасибо, Белима. Теперь я сам обо всём позабочусь.

Хенка сопровождал Бранло и два дюжих молодца, которые ринулись вперёд и схватили Доктора за руки.

— Эй, осторожнее с костюмом. Какие-то они слишком здоровые для служителей церкви, а?

— Вы или гений или псих, Доктор, а возможно и комбинация того и другого. Как долго вы собирались скрываться за своей маленькой ложью?

— Достаточно долго, — Доктор воспользовался возможностью осмотреться при свете. Подвал простирался вдоль западного придела собора, колонны несли на себе вес тяжёлого мраморного пола верхнего помещения. Каждая колонна отстояла от соседней примерно на два метра, и между каждой группой из четырех колонн висел криллитанец, с лодыжками надёжно связанными ремнями и привязанными к металлической раме. Но не только это соединяло криллитанцев с техникой. Вокруг мускулов и сухожилий вились провода, электроды пронзали их кожу, острые зажимы впивались в крылья, буквально скрепляя их, а тесный алюминиевый воротник держал подбородок под неестественным углом, позволяя трубкам проникать в гланды, которые обычно скрывались под костями нижней челюсти.

Мерзкое, жестокое зрелище.

— Что это за место? — выдохнул Доктор, с отвращением и ужасом глядя на состояние пленённых существ. — Впечатляет, не правда ли? Как вам нравится моя криллитанская ферма?

— Что? Ферма! — Доктор не мог поверить в услышанное. — Нельзя разводить разумные жизненные формы. Пусть даже и неприятные. Что вы надеетесь получить от них? Шерсть? Вам придётся ждать очень долго. Они избавились от необходимости защищать своё тело волосяным покровом тысячелетие назад.

— Значит, вам кое-что известно о биологии криллитанцев? Прекрасно. Вам следует побеседовать с моим научным советником, — Хенк улыбнулся синекожей женщине-учёному, которая ответила скромным, благодарственным поклоном. — Профессор Белима Феброн — главный специалист галактики по этому виду. Уверен, вас восхитят некоторые сделанные ею открытия — с моей финансовой поддержкой, естественно.

— Тогда она должна понимать, что нельзя держать криллитанцев в подобном состоянии. Не говоря уж об этических возражениях, они просто так это не оставят, — Доктор начинал осознавать, что здесь происходит. Криллитанец, с которым он столкнулся прошлой ночью, очевидно, был одним из пленников Хенка. — Одного вы уже потеряли, не так ли? Что случилось? Он выскользнул из поводка, когда вы вывели его на прогулку?

— Мы даём им погулять. Мы обнаружили, что их масло намного насыщеннее, когда они получают удовольствие от охоты, а их масло обеспечивает основу всей нашей работы, — Хенк подошёл к алькову, в котором висел бесчувственный Сломанное Крыло, и пренебрежительно посмотрел на него. — К сожалению, Мать Стаи ускользнула от своего укротителя, но с ней разобрались. Остальные в безопасности, мы отлично разбираемся в природе криллитанцев и разработали систему экстренных мероприятий на случай, подобный произошедшему. Больше такого не повторится.

Так вот ради чего всё это — криллитанское масло. Секреция, вырабатываемая гландами в их шеях. Это объясняло трубки и неравномерный булькающий шум выкачиваемой жидкости. Но для чего его извлекают этот безумный учёный и его спонсор? — Вы же не открыли магазинчик чипсов? Криллитанское масло замечательно подходит для жарки чипсов. Очень вкусно.

— Хватит вопросов, Доктор. По крайней мере, от вас, — фыркнул Хенк и встретился взглядом с Феброн. Она кивнула назад, зная, что делать.

Доктор почувствовал в своей шее ледяную иглу и уже в тумане понял, что женщина вколола ему успокоительное. Это было очень нечестно. Он только-только подобрался к чему-то. Да, ладно. Со сном он все равно справится…

Он потерял сознание и безвольно повис на руках своих захватчиков.

Загрузка...