Костя

Глава 13 Осень.

Быховский уезд. Минск. Белая Русь.

1

- Что такое осень, это слякоть.

- Мерзкая грязюка под ногами-и!

- В лужах отражаются яхты с кораблями,

- Осень что же будет завтра с нами-и?

- В луже отражается дом в поместье деда.

- Осень я свалить хочу отседа , - мурлыкала себе под нос цесаревна вольную интерпретацию ДДТ, погоняя ленивую лошадку с прицепом, то бишь с телегой. Телега была нагружена сахарной свеклой. Ну-у, как бы не сахарной-сахарной, а кормовой. Но тоже сладкой. Слов Марина не помнила, а Костя не знала, поэтому пела, как бог на душу положит.

Девчонка сидела на борту телеги, завернувшись в офицерскую плащ-накидку и нахохлившись, как совёнок. Лил мелкий, противный, холодный дождь. Земля раскисла и телега еле передвигалась по колее. Вдоль колеи по середину голени если не глубже, в грязи стояли студентки и по ходу движения телеги высыпали в неё из эмалированных вёдер собранную свеклу. Укрытые плащ-накидками в резиновых сапожках, мурзатые, мокрые и озябшие. А до обеда ещё, ой как далеко! Рядом на телеге, также укрывшись и нахохлившись, как ворона, сидела Лика. Костя поджав под себя босую ногу и мстительно треснув прутиком по крупу лошадки - эта толстая сволочь наступила цесаревне на ногу утопив в грязи её сапожок - отчего та лишь лениво всхрапнула, снова затянула старую песню о главном...своими словами:

- Осень в луже мокнут листы-ы - повысила девчонка голос.

- Осень в жопе мёрзнут глисты-ы,

- Где-то в море танкер потоп,

- Осень мать твою оп!

Сегодня она во второй раз за две недели вышла в поле. За прошедшее время, они с Барсучихой - Ванессой Барсучонок, старостой группы - не вылезали из общественных и частных гаражей. Ванесса тоже любила работать с механикой и железом. Работали не покладая рук. В охотку. Косте интересно было посмотреть на чём сегодня работают фермеры. Да, у её мамы Карины было своё фермерское хозяйство, но в те годы девчонка не присматривалась особо к сельхозтехнике. А вот сейчас ей стало любопытно.

Впрочем фермеры содержали свои механизмы, пусть не в идеальном, но относительном порядке. Так что ремонты были мелкие и местные механики с ними вполне себе справлялись. В основном девочки помогали в регламентных работах по техническому обслуживанию и смазке механизмов. Однако бывали и форс-мажоры, когда в один из сельских ремонтных боксов, заехал комбайн с погнутой плавающей рамой, в простонародье называемой - жаткой. Комбайнёр наехал на довольно приличный валун, укрывавшийся под высокими, золотыми колосьями пшеницы. Тяжёлая рама погнулась настолько, что почти перекрутилась. В местном гараже не нашлось таких мощных домкратов, чтобы выпрямить её. Оставалось только снимать жатку и отправлять в специализированную мастерскую. А это драгоценное, в разгар уборочной страды, время.

Вот тут-то работяги и увидели, как работает маг-артефактор - правда начинающий - в лице Ванессы Барсучонок. Неказистой с виду, 17-ти летней девушки в толстых очках с роговой оправой. Представительницы древнего белорусско-литовского боярского рода.

- Не надо снимать. Не надо увозить, - сказала она голосом старосты, начальнику гаража. - Просто отойдите и не мешайте.

- Так, панна. Калi ласка, панна, - поклонился начальник.(Да, госпожа. Пожалуйста, госпожа. белорусск.)Спорить с магом, себе дороже.

Костя вынула из рюкзачка свои "стрекозы" и принялась наблюдать за одногрупницей. Барсучиха расставила в стороны руки и начала делать какие-то пассы, постоянно шевеля пальцами, плавно словно медуза щупальцами. Продольные штанги на раме медленно, будто нехотя, стали выравниваться, а зубья мотовила становиться на место. По ремонтному боксу пронёсся общий, восхищённый вздох.

Костя наблюдая за Ванессой отмечала, как при помощи этих странных движений и пассов, девушка интуитивно выхватила из общей инертной, разноцветной массы квантовых потоков окружающих её, что-то вроде толстой перекрученной верёвки серо-стального цвета и направила на жатку. Но примерно к середине работы, верёвка начала истончаться, а Ванесса уставать и напрягаться. На лбу Барсучихи выступили капли пота, однако девушка продолжала выравнивать штанги. Тогда Костя простым движением глаз, не задумываясь выдернула из той же серой прослойки потоков, канат, толщиной с Барсучихину ногу, и всучила ей прямо в руки. Та, от резкого облегчения и внезапной эйфории от переизбытка силы аж подпрыгнула и в мгновение ока завершила ремонт. Обернулась и очумело уставилась на Костю.

Цесаревна только плечами пожала. Не парься мол, с кем не бывает? Ну, переборщила немного. Тем временем, комбайнёр поблагодарив паненку, отправился в поле. А поздним вечером, когда уже совсем стемнело, за начальником гаража прислали посыльного из полевого стана.

- Данилыч, - шептал ему на ухо комбайнёр искоса поглядывая на ярко отражающий свет фонарей, пятиугольник жатки. - Веришь нет, а мне как назло ещё две каменюки попались. Откуда только взялись? Так вот, веришь нет, - снова повторил присказку комбайнёр, - Смолотила так, что только пыль в разные стороны, а ей, - кивок в сторону жатки, - хоть бы хны! Ни царапины! А вечером вот, - оба покосились на злополучную жатку. - Воссияла! И это только от фонарей, а направишь на неё свет фар, так дорогу освещает метров на сорок-шестьдесят! И свет такой...мягкий...словно жемчуг речной. Прям волной стелется.

- Ты это, паря...Ты лучше помалкивай, - посоветовал водителю комбайна Данилыч. - Светит, ну и ладно, тебе же работать легче. А всё остальное не наше дело. Цесаревне, Ведьмочке-то...ей видней, как нашу технику чинить. И той...второй, боярышне Ванессе.

- Вы бы Ваше Высочество, - раздался ехидный голосок Верки Коротич с противоположной стороны телеги. - Чем похабные песенки распевать, взяли бы, да спустились на грешную землю. Помогли бы своим подданным с этой брюквой управиться.

- Во-первых, мы об одном ботфорте, - важно заявила Костя, чуть приподнявшись и выставив напоказ босую в грязном носке ножку, затем подогнув под себя, она снова села на неё. - А во-вторых, виконтесса, - не царское это дело раком в поле стоять и в говне ковыряться. - Костю порой раздражала эта нахалка. Хотя и не сказать, чтобы часто. Иногда её веселил острый язычок одногруппницы. Но даже если ты дочь владетельного вельможи, это не даёт тебе права раскрывать рот на августейших особ. Тем более, что эта особа ещё и наследница престола. Кстати, Марине с каждым разом всё больше и больше нравилось...самодержавие. Ага. Хоть слегка и куцее, ограниченное конституцией.

Вокруг раздался громкий гогот парней и девчонок. Верка заткнулась, а Костя получила лёгкий шлепок по шее от Лики.

Вообще-то если точно, то Коротич надо было бы звать не Верка, а Вирка. От слова Виринея. Именно так звали виконтессу Несвижскую. Дочь одного из самых богатых землевладельцев Белой Руси, графа Казимира Миколса Коротич. В русской транскрипции - Казимира Михайловича. Наследного владельца и бессменного градоначальника Несвижа и Несвижского уезда. Однако Вирка, как-то не звучало. Обошлись Веркой.

Наконец телега была заполнена до отказа свеклой и Костя снова придав лошади ускорение прутиком, двинулась в сторону овощехранилища. Где студенты из других групп и факультетов будут сортировать её, мыть, чистить и готовить к...к чему-нибудь готовить. Так далеко знания о кормовой свекле в голове Кости не распространялись.

У самого выезда на асфальтированную дорогу, стоял знакомый "Мерседес" с охраной. Там Косте вручили новые носки и пару резиновых сапог. А ведь сейчас даже представить трудно, что ещё вчера в воскресенье вечером было сухо и тепло. Сильнейший ливень начался ночью и продолжался до самого утра, перейдя в мелкий противный дождь от которого раскисли все грунтовые дороги, не говоря уже о почве на полях.

Вчера, она со Степаном - мужем их домохозяйки Настасьи - с самого утра засели в их частном гараже. Стёпка, когда хвастался перед титульными дворянками своим образцовым хозяйством, показал и гараж, в дальнем углу которого, Костя и заметила четыре двухколёсных аппарата. Небрежно прикрытых какой-то рогожкой.

- А это что? - спросила она у Степана, указывая на угол.

- Так это, вашество, два мопеда и два мотоцикла, - ответил мужик. - Мопеды: один газовый, а другой двухскоростной. А мотики импортные, Ява и Чезет. Чешские, только старые уже. Нерабочие. А выбросить жалко. От бати достались, я ещё пацаном на них гонял.

- Эге, - хмыкнула тогда Костя. - Ну, лады. Давай, дальше показывай своё хозяйство.

Ну и вот. Вчера в воскресенье, они вдвоём и зарылись в эти механические дебри, громко споря. Степан хотел собрать из двух мотоциклов, один, но рабочий. Костя предлагала нечто иное. Про мопеды на время забыли, а зря. Тем временем Настасья затеяла генеральную уборку в доме и погнала всех остальных девчонок со двора. А чего? Погода тёплая, солнышко светит, идите барышни, прогуляйтесь по селу. Бажена Иванцова подхватила под руку старосту Барсучонок - которая каким-то чудом умудрилась переехать в комнату к Косте и теперь в их спальне стояло пять кроватей. Что впрочем никому не мешало, так как комната была просторной - и девчонки отправились на пруд. Только Юлька Зарецкая осталась в одиночестве. Девушка была не то, чтобы нелюдимой, но очень осторожной в выборе знакомств. Она пока не знала, как относиться к своим одногрупницам и держалась наособицу. То, что она попала в компанию с наследницей Российского престола, ещё больше настораживало её. Но она очень хотела учиться на новом факультете техномагии и артефакторики. Погуляв немного в одиночестве, барышня Зарецкая вернулась во двор. Но пошла не в хату, а в гараж откуда доносились громкие споры.

В гараже прямо на полу лежали детали раскуроченной техники. Рамы от мотоциклов, разобранные моторы, какие-то палки с набалдашниками, кривые, изогнутые детальки в которых Зарецкая ничего не смыслила. Провода и пластикове корбочки. Заметив набежавшую тень у входа, первой обернулась цесаревна, прерывая разговор на повышенных тонах.

- О! Юлька! Ты чего, на пруд с девчонками не пошла? - в углу Зарецкая обнаружила сидящую Лику.

- Нет, - просто ответила девушка. - Можно я тут посижу?

- Да, ради бога, - разрешила цесаревна и повернулась к Степану. - Иваныч, у тебя бумага есть? Надо бы чертёж составить, будущего квадроцикла.

- Щас! - мужик подорвался с места и побежал в сторону дома.

- Ты мне кого-то напоминаешь, девонька, - подала вдруг голос из своего угла, Лика.

- П...простите, - засмущалась Юля. Лику она боялась до дрожи в коленках.

Между тем в гараж вбежал Степан неся с собой рулон ватмана размером А1, пока они с Костей раскладывали бумаги на верстаке, Лика незаметно покинула своё убежище и исчезла в дверях хозяйского дома. Через десять минут, она также тихо вернулась и заняла свой пост в дальнем углу гаража, где ещё недавно стояли мотоциклы.

Тем временем Костя достала свои очки, нацепила их на нос, вынула из супермодного рюкзачка простой карандаш, небрежно бросила его на лист ватмана и принялась вглядываться в первую попавшуюся деталь. Карандаш подлетел и к изумленю Степана и Юли, принялся вычерчивать линии на бумаге. При этом Костя ещё и поясняла, что хочет от этой детали и где она будет функционировать, с чем сопряжаться и как работать. Рисунки правда выходили не очень, кривоватые и схематичные.

- Я потом с этим разберусь, - говорила Костя не отвлекаясь от работы. При этом к удивлению Юли, она не заметила, чтобы цесаревна выполняла какие-нибудь пассы руками помогая себе. В тот момент когда карандаш девчонки выписывал конструкцию несущей рамы, а цесаревна рассказывла, как она собирается переделать её под неизвестный квадроцикл, в гараж, сбивая девчонку с мысли вбежала какая-то бабка и с места принялась причитать про некоего Прохора и его больной зуб. Мысленно чертыхнувшись, цесаревна оставила свои экзерсисы с проектированием и поневоле прислушалась к стонам бабки:

- Проша-та мой, усю ноч на стенки лазау, ат боли! З самага вечара! Не дапамагли яму мае трауки, та нагаворы! Божачки, и што мне было рабить? Сёння няделя (воскресенье. белорусск.), зубного дохтара у бальничке нема! Дапамажы царэуна-матушка, у век буду бога за цябе малить! Перекрестилась сама и перекрестила Костю...по католически.

Делать нечего, пришлось идти и спасать неведомого Прохора. Правда бабка схитрила, на вопрос: где она живёт, ответила, что недалеко, в центре. Оказалось - почти на окраине с противоположной стороны. Работа у Кости заняла не больше пяти минут, как пелось в песне: дунул, плюнул и пропал. Девчонка просто запулила в открытый рот деда с жёлтыми, прокуренными пеньками оставшихся немногочисленных зубов, концентророванный зелёный сгусток "целительских" квантов. И не слушая благодарностей поспешила назад, где оставила в одиночестве Зарецкую. Стёпка-то попёрся вместе с ней и Ликой. Она даже не рассмотрела толком результаты своего лечения. Прохор уже ей в спину улыбался белыми, как снег зубами. Словно всю ночь не мучился от боли, а грыз кафель унитаза. Бабка-начётчица, чуть в обморок не упала от эдакой метаморфозы!

Тем временем в гараже произошёл изрядный инцидент. Как только все вышли из гаража вслед за бабкой, Юля отодвинула разрисованную схемами бумагу Кости и взяла чистый лист, причём для удобства свернула его в трубочку. Одной рукой она держала лист ватмана, а другой произвела пасс шевеля пальчиками. Девушка пристально, напрягая зрение вглядывалась в деталь на полу. Через некоторое время, она таким же образом занялась следующей деталью. Причём выбирала не спонтанно, а по какой-то интуитивной логике. Ведь в механике она совсем не разбиралась, собираясь учиться этому в институте. Через некоторое время, она сменила использованный ватман на новый и вновь принялась за свою странную работу.

- Так-так-так, - услышала она мужской голос, когда практически закончила обходить разбросанные на полу части мотоциклов. От неожиданности девушка подскочила на месте и выронив лист бумаги обернулась. Сердечко её ушло в пятки, перед ней стоял полковник Ивлев. Начальник охраны цесаревны.

- Барышня Зарецкая? - недобро усмехнулся он. - Или у вас баронетта, есть и другие имена?

- А может я на мамину девичью фамилию перешла? - буркнула баронетта.

- Не думаю, - усмонился Ивлев. - В вашем роду это не приветствуется. Но это меня мало интересует, а вот что мне очень интересно, так это то, что вы делаете на территории империи? - прищурился полковник. - Вы должны знать, что ваш дедушка и батюшка, у нас объявлены персонами нон-грата.

- За что? - хмуро спросила девушка. - Что они вам плохого сделали?

- Это не у меня надо спрашивать, мадемуазель, - полковник криво улыбнулся. - Лично мне - ничего. Но они представляют потенциальную угрозу империи. Я естественно доложу государю и министру финансов графу Строганову, о вашем временном нахождении в Белой Руси. Придётся создавать комиссию и тщательно расследовать ваше кратковременное присутствие у нас, - он вынул из кармана кителя паспорт на имя Зарецкой Юлии Михайловны и картинно помахал им в воздухе.

- Уже и в вещах моих прыться успели? - зло бросила девушка. На что полковник равнодушно пожал плечами:

- Работа такая.

- Какая?

- Оберегать наследницу от потенциальных угроз. И замечу, паспорт оригинальный. Сиречь настоящий, как вам это удаётся?

- Вы считаете меня угрозой вашей принцессе? - недоуменно спросила баронетта не отвечая на дурацкий - как ей показалось - вопрос полковника. - Ну так я готова выйти из её группы. Я хочу учиться на факультете техномагии и артефакторики. Не более того.

- Я считаю вас угрозой всей нашей финансовой системе, мадемуазель, - строго сказал Ивлев. - И с вашим даром никакой другой профессии, вам не нужно. Ваша семья и так вас ценит.

- Моя семья, никогда и никому не угрожала. Свои капиталы она заработала тяжким трудом и своим умом! Деловой хваткой и здоровыми амбициями. Наоборот! Это её всегда преследовали такие недалёкие людишки, как вы, полковник! Ещё со времён тамплиеров и ломбардцев, которые в конце-концов оказались тупыми жадными ослами! Хитрыми, но тупыми и бездарными! - в сердцах выпалила девушка.

- Это не моё дело, - флегматично ответил полковник. - Ваши вещи уже в машине, сударыня. Я вас лично довезу до Брестской границы. И советую оставить попытки проникновения на нашу территорию. В следующий раз, предупреждаю, вы не отделаетесь так легко. И никакие финансы вашей семьи лично вам не помогут!

Уже подходя к дому, Костя заметила, как Зарецкую Юлю двое охранников заталкивают на заднее сидение "Мерседеса".

- Полковник? - обратилась она к своему начальнику охраны. - Потрудитесь объяснить, что происходит? Куда вы собираетесь увозить мою одногруппницу?

- Дело государственной важности, Ваше Высочество, - невозмутимо ответил Ивлев.

- Государственной важности? - переспросила цесаревна. - Она преступница? - Костя кивнула на автомобиль. Потом подошла ближе и посмотрела в салон. - Юль, что происходит?

- Ничего, - девушка в салоне автомобиля вытерла обеими рукам закованными в наручники злые слёзы из глаз.

- Наручники? - несказанно подивилась цесаревна - Полковник, я требую объяснений! Здесь и сейчас! Немедленно!

Ивлев тяжко вздохнул и потянул из салона Зарецкую. Злобно зыркнул на крутившегося рядом Степана, от чего тот быстро юркнул в хату, привёл её обратно в гараж, усадил на стоявший у дверей чурбачок и без напоминаний снял наручники.

- Итак? - напомнила ему Костя.

- Барышня, - полковник посмотрел на Зарецкую. - Не продемонстрируете ли нам, ваши умения?

Юля потирая запястья, посмотрела исподлобья на мужчину, а затем язвительно усмехнувшись подобрала с пола какую-то грязную, промасленную бумажку и зажала её в кулаке. Костя непонимающе смотрела на её действия. Между тем, Юля подержала бумажку в руке и распрямила кулачок. На её раскрытой ладони лежала новенькая стодолларовая купюра! Затем она снова сжала кулак и через несколько мгновений отпустила. Теперь на её ладони лежала банкнота в сто полноценных рублей!

- Ахренеть! - в полном восторге выдохнула Костя.

- И заметьте, Констанция Николаевна, все водяные знаки присутствуют и структура самой бумаги полностью идентична оригиналу. Да это и есть оригинал! Представляете, сколько она за день таких бумажек "напечатать" может? - ужаснулся полковник. - Явная угроза государству!

- И сколько ты уже таких настругала? - спросила Костя у Юли.

- Нисколько, - буркнула та в ответ. - Ни я ни мои родные этим не занимаются. И вообще, это у нас считается позором. Раз начал копировать, то значит мозгов заработать относительно честно не хватает! И вообще, это не дополнительный бонус, а скорее проклятие. Наш основной бонус, если хотите магическая стихия, это удачные денежные вложения.

- Относительно честно? - усмехнулась Костя.

- Ваше Высочество, зарубите себе на носу! Старые деньги никогда не могут быть нажиты честно! - отрубила Зарецкая. - Мои предки служили в командах Моргана и Дрейка. Пиратствовали, если что. Да и на дорогах средневековой Европы неплохо так порезвились в своё время, пока свои банки не открыли. И между прочим, я ими горжусь!

- Эмм...не совсем поняла, причём здесь пираты и разбойники? - развела руками цесаревна.

- А-а, это моя промашка, - воскликнул полковник. - Разрешите, Ваше Высочество, представить вам Юлиану Майер баронетту де Ротшильд. Из французской ветви этого семейства. Сейчас баронетта является прямой наследницей так сказать Польско-Прусского направления деятельности этого клана.

- Чего? - вдруг обрадовалась цесаревна ни с того ни с сего. - Ротшильд? Настоящая? Всамделишная Ротшильд, которыми пугают весь мир? Теневое правительство планеты? Серые кардиналы...и всякие бла-бла-бла? Мрачные тенёта закулисья! - Разведя руки в стороны пыталась говорить "страшным" голосом развеселившаяся девчонка. - Финансовые щупальца акул капитализма душащие всё прогрессивное человечество! И в самом тёмном углу сидит паучиха Юлька подёргивая за ниточки империалистических марионеток, пьющих кровь из угнетаемого пролетариата! А ну, акула, открой свою кровавую пасть, щас мы вырвем твои острые жала! - подхватила с верстака пассатижи цесаревна. - А чего вы все притихли? - Костя посмотрела на охранников, Лику и полковника. - Что? Никто не хочет помочь мне вырвать острые зубы народной кровопийце? - она указала притихшим телохранителям на испуганную девушку.

- Ваше Высочество, не стоит так ... так... - запнулся Ивлев.

- Что так, Ренат Валентинович? - переспросила цесаревна.

- Всё же дело государственной важности, - неуверенно ответил полковник.

- И в чём её обвиняют? Ведь не зря вы надели на неё наручники?

- Эмм...Видите ли Констанция Николаевна, - замялся полковник, - я имею некоторые указания сверху, - он поднял вверх палец и посмотрел в гаражный потолок.

- И согласно этим указаниям вы имеете право надевать наручники на моих одногруппниц? - не поняла Костя.

- На любого, кто представляет опасность, - кивнул Ивлев.

- То бишь, привычно тащить и не пущать. И Юля... Юлиана...

- Она пересекла границу с поддельным паспортом!

- Докажите! - вскинулась "арестантка" Зарецкая. - Докажите, что паспорт поддельный и что я вообще когда-либо пересекала государственную границу империи!

- Не могу, - резко сдулся полковник. - Паспорт настоящий...но он...но он поддельный!

- Ну, хорошо, - подала голос Лика. - Допустим, баронетта, у вас заграничный паспорт настоящий, хоть...и поддельный. А как быть с внутренним паспортом империи? Ведь в нём должно быть прописано место вашего проживания? - Лика язвительно усмехнулась.

- Тоже мне проблема, - буркнула Зарецкая и подняла с пола обрывок картона. Зажала его между ладоней и прикрыла глаза, шевеля пальцами обеих рук. На этот раз времени ей потребовалось больше. Но когда она разжала ладошки, Костя аж присвистнула от восхищения. В руках она держала внутриимперский паспорт в тёмно-синей обложке. Девушка передала паспорт Лике. Та, тут же открыла первую страницу, где красовалась цветная фотография Юли.

- Та-ак, - Лика принялась читать: - Зарецкая Юлия Михайловна. Так, год рождения, пол, возраст, угу, вот! Место проживания...Что? Санкт-Петербург? Зимний Дворец? Наглости вам, девушка не занимать! - криво улыбнулась Лика. - А ежели спросят, чем вы там занимаетесь?

Баронетта пожала плечами:

- Первая фрейлина цесаревны-наследницы. Будущая статс-дама, будущей императрицы. Пусть проверяют, если осмелятся!

- Логично, - заметила наследница. - И...вполне себе осуществимо. Иметь в статс -дамах финансовую воротилу с мировым именем, хи-хи, это заявка на победу! А вообще, Юль, - Костя повернулась к одногруппнице. - Вот ты сказала, что в вашей семье позор подделывать деньги. Но у тебя кван...магические способности. Кроме тяги к артефакторике, как ты хотела бы испльзовать свой дар, не изменяя обёрточную бумагу в денежные купюры?

- Там, Констанция, - указала девушка на верстак с рулонами ватмана. - Там посмотри. Возможно тебе понравится.

Костя подошла к верстаку, расправила первый рулон...и надолго задумалсь, разглядывая чёткую цветную картинку всего мотоцикла, деталей выполненных в трёхмерном изображении, чертежи к ним, размеры...И самое главное всё распределено по блокам. Вот блок рулевого управления: передняя вилка - фас, профиль. Втулка, руль, скоба тормоза, скоба сцепления, переднее колесо, подшипники, тормозная система...Вот схема электропитания: катушка, свечи, проводка...Вот моторный блок: корпус в разрезе, картер, поршни, распредвал, шатуны, пальцы, поршневые кольца...вот трансмиссия: цепная передача, коробка скоростей, кик-стартер...ну и всё такое прочее. И всё чётко, будто распечатано на принтере.

- Ну ты и талантище! - в который раз восхитилась цесаревна. - И как тебя угораздило к нам попасть?

- Я дедушке так надоедала, что он сказал:

- Если сама поступишь в политех, то так тому и быть. Но одно условие, институт должен находится на территории Российской Империи. В Варшаву и Сорбонну - любой дурак поступит. Ты в Россию поступи, а сначала попади туда без документов. Это и будет твоим испытанием на аттестат зрелости.

- Хм, - повторила наследница. - Иметь в будущем статс-даму баронетту де Ротшильд...Юлька, в качестве баронетты ты мне вряд ли подойдёшь. Всё таки баронетта это не тот статус для первой дамы двора. Хочешь стать княгиней?... В будущем конечно...