Глава 4

Марта расчесывала мои спутанные волосы. Даже став короче, они оставались густыми, поэтому работа была не из легких. Втайне я надеялась, что этот процесс займет у нее много времени. Это была одна из немногих вещей, напоминавших мне о доме. Если закрыть глаза и затаить дыхание, то можно представить Адель, тянущую расческу.


Пока я вспоминала сероватый цвет дома и мамино бормотание под гул грузовиков, кто-то постучал, и была вынуждена вернуться в реальность.


Синди подбежала к двери и, едва открыв ее, упала в реверансе.


- Ваше Высочество.


Я встала и скрестила руки на груди, чувствуя себя невероятно уязвимой. Эти ночные рубашки такие тонкие.


- Марта, - быстро прошептала я. Она слегка приподнялась из своего реверанса. - Мой халат, пожалуйста.


Она бросилась за моим халатом, а я повернулась к принцу Кларксону.


- Ваше Высочество, как мило с вашей стороны навестить меня.


Я быстро присела и поспешила снова скрестить руки на груди.


- Мне бы хотелось, чтобы ты присоединилась ко мне за вечерним чаем.


Свидание? Он здесь, чтобы пригласить меня на свидание? А я стою в одной ночной рубашке, со смытым макияжем и наполовину причесанная.


- Эм, я могу... подготовиться? - Марта поднесла мой халат, и я тут же накинула его.


- Не стоит, ты и так хороша, - с уверенностью произнес он и вошел в мою комнату так, будто бы она принадлежит ему. Впрочем, наверное, так и есть.


Эмон и Синди выскочили из комнаты за его спиной, а Марта смотрела на меня, ожидая дальнейших распоряжений, и, после моего короткого кивка, тоже ушла.


- Ты довольна своей комнатой? - спросил Кларксон. - Она такая маленькая.


Я рассмеялась:


- Я думаю, если бы Вы не выросли во дворце, то рассуждали бы иначе. Меня все вполне устраивает.

- Почти не на что посмотреть, - он подошел к окну.


- Но мне нравятся звуки фонтана. Я люблю слушать шелест гравия, когда машины проезжают мимо. Я привыкла к большому количеству шума.


- Какого шума? - Кларксон изменился в лице.


- Музыка, которая доноситься из колонок. Я даже и представить не могла, что такое есть в каждом городе, пока не попала сюда. Гул двигателей грузовиков и мотоциклов. О, и собаки! Я привыкла к их лаю.


- Должно быть, очень успокаивает, - заметил он, подходя ближе ко мне. - Готова?


- Да, - я начала озираться по сторонам в поисках моих тапочек и, обнаружив их возле кровати, пошла и обулась.


Кларксон подошел к двери, потом посмотрел на меня и протянул руку. Стараясь скрыть радостную улыбку, я последовала за ним.


Я заметила, что он не особенно любил прикосновения. Принц Кларксон всегда ходил в быстром темпе, заложив руки за спину. Даже сейчас, когда мы просто шли по коридорам дворца, ему приходилось несколько сдерживать себя, подстраиваясь под меня.


Волнение, сродни тому, что я чувствовала в тот день, когда он дразнил меня письмом Адель, вновь вернулось ко мне, и тот факт, что Кларксон хотел, чтобы именно я была с ним в этот момент, его только усиливал.


- Куда мы идем? - спросила я.


- На третьем этаже есть зал отдыха, оттуда открывается замечательный вид на сад.


- Вы любите сады?


- Я люблю смотреть на них.


Я рассмеялась, несмотря на то, что он говорил абсолютно серьезно.


Мы подошли к большим открытым дверям. Даже из коридора я почувствовала свежий воздух. Единственным, что освещало комнату, были свечи. Казалось, что мое сердце вот-вот вырвется наружу от счастья. Мне даже пришлось прикоснуться к груди, чтобы убедиться, что оно все еще там.


Три огромных окна были открыты и шторы на них колыхались от легкого ветерка. Напротив среднего окна стоял маленький стол, с прекрасным цветком в центре, и два стула. Недалеко от них был еще один столик с не менее чем восемью видами десерта.


- Только после леди, - сказал Кларксон, указывая на столик со сладостями.


Я не могла перестать улыбаться, пока шла к столу. Мы были здесь одни. Он сделал это для меня. Я видела это в каждом своем сне, и теперь сон становился явью.


Я пыталась сосредоточиться на том, что лежало на столе. Я видела шоколадки, но все они были разной формы, так что я не могла догадаться, что у них внутри. Миниатюрные пироги со взбитыми сливками, которые пахли лимоном, были сложены на дальнем краю стола, в то время как прямо передо мной лежали изумительные пирожные.


- Я даже не знаю, что выбрать, - призналась я.


- И не нужно, - сказал он, взяв со стола тарелку и положив на нее по одному виду каждого из десертов.


Кларксон поставил мой десерт на стол и отодвинул для меня стул, приглашая тем самым присесть. Когда я села, он пододвинул его за мной и пошел за десертом для себя.


Когда он вернулся, я вновь рассмеялась.


- Вы взяли достаточно? - шутливо спросила я.


- Я люблю клубничные пироги, - возразил принц, защищая пять кусков пирога, которые он принес с собой. - Итак, ты Четвертая. Чем ты занимаешься? - Кларксон отрезал кусочек от своего десерта и начал жевать.


- Я фермер, - сказала я, повертев в руках шоколадку.


- Ты имеешь в виду, что ты владелица фермы? - уточнил он.


- В каком-то смысле, - Принц положил вилку и изучающе посмотрел на меня. - Мой дедушка был владельцем плантации кофе. После своей смерти, он оставил ее моему дяде, потому что тот старший. Так что мои папа и мама, я, мои братья и сестры, вся наша семья работает там, - созналась я.


Какое-то время Кларксон просто молчал.


- И ... что именно ты там делаешь?


- В основном я собираю ягоды, - я вернула шоколадку обратно на тарелку и положила руки на колени. - Иногда я помогаю и жарю их в печи на нашем заводе, - Кларксон затих. - Раньше мы обжаривали их прямо в горах, недалеко от плантации, но сейчас так много дорог... Это делает транспортировку намного проще, но, тем не менее добавляет смога. Я и моя семья живем в...


- Хватит, - я посмотрела на свои колени. Я не могла изменить того, чем я зарабатываю на жизнь. - Ты Четвертая, но выполняешь работу, которую обязаны делать Седьмые? - тихо спросил принц.


Я кивнула.


- Ты рассказывала об этом еще кому-нибудь?


Я вспоминала свои разговоры с другими девушками. Как правило, я позволяла им рассказать о себе. Иногда я рассказывала истории о моих братьях и сестрах, и действительно наслаждалась, попадая в некоторые из ТВ-шоу, но я не думаю, что я когда-либо говорила о моей работе.


- Нет, не думаю, - ответила я.


- Ты никогда никому не скажешь, чем ты занималась, - он посмотрел на потолок, а потом обратился ко мне: - Если кто-нибудь спросит, то твоя семья владеет кофейными плантациями, и ты помогаешь управлять ими. Говори уклончиво и ни в коем случае не упоминай, что выполняешь ручной труд. Это понятно?


- Да, Ваше Высочество


Кларксон смотрел на меня с минуту, как будто желал что-то подчеркнуть. Но его приказ - это было все, что мне нужно. Я бы никогда не стала делать того, что он мне запретил.


Он вернулся к еде, разрезая свой десерт немного более агрессивно, чем делал это ранее. Я же нервничала так, что даже не притронулась к еде.


- Я чем-то обидела вас, Ваше Высочество?


- Почему ты так решила? - он приподнялся повыше и наклонил голову.


- Вы выглядите ... расстроенным.


- Девушки такие глупые, - пробормотал принц себе под нос. - Нет, ты не обидела меня. Ты мне нравишься. Почему, ты думаешь, мы здесь?


- Таким образом вы окончательно убедитесь, что я хуже Двоек и Троек, и утвердитесь в вашем желании отправить меня домой, - я не могла поверить в то, что позволила сказать себе это. Один из самых больших моих страхов, которые все это время роились в моей голове, и теперь я его озвучила. Я быстро склонила голову.


- Эмберли, - пробормотал Кларксон. Я посмотрела на него из-под моих ресниц. На лице принца была полуулыбка, когда он осторожно, будто бы боясь, что какой-то тонкий, невидимый нам мыльный пузырь, может вот-вот лопнуть, протянул мне свою руку. Когда я вложила в нее свою, второй рукой принц коснулся моей грубой кожи. - Я не посылаю тебя домой. Не сегодня, - я почувствовала, как мои глаза начинают наполняться слезами, и я быстро сморгнула. - Я нахожусь в очень странном положении, - пояснил он. - Я просто пытаюсь понять плюсы и минусы каждого из вариантов.


- То, что я делала работу Семерки, это, конечно же, минус, верно?


- Несомненно, - ответил принц, но уже без следов злобы в его голосе. - Но я все же надеюсь, что это остается только между нами, - я еле заметно кивнула в знак согласия. - Есть еще секреты, которыми ты хотела бы поделиться?


Кларксон потянул свою руку назад и начал снова медленно резать еду. Я попыталась сделать то же самое.


- Что же, думаю, вы уже знаете, что временами я чувствую себя плохо.


- Да, - он помедлил с ответом. - Это все или есть еще что-то?


- Я не уверена. У меня всегда были проблемы с головными болями, а иногда я очень сильно устаю. Условия Хондугары не самые лучшие для жизни.


Принц кивнул.


- Завтра после завтрака, вместо того, чтобы идти в Женский зал, иди в больничное крыло. Я хочу, чтобы доктор Миссон, осмотрел тебя. Если что-нибудь понадобится, я уверен, он сможет помочь.


- Конечно, - мне, наконец, удалось откусить кусочек от моего десерта. Он оказался настолько вкусным, что у меня с трудом получилось подавить вздох. Десерт был редкостью дома.


- А у тебя есть братья или сестры? - неожиданно спросил Кларксон.


- Да, один брат и две сестры, я самая младшая в семье.


- Это звучит… - он поморщился, - многолюдно.


- Иногда, - я рассмеялась. - Я делила постель с Адель дома. Она старше меня на два года. Знаете, мне сейчас так странно спать без нее, приходится сваливать гору подушек рядом с собой, чтобы обмануть себя.


- Но у тебя же есть сейчас много пространства, - принц покачал головой.


- Да, но мне одной столько не нужно. Здесь все другое: еда другая, одежда другая, даже пахнет по-другому, правда я не могу сказать, чем именно.


- Ты хочешь сказать, что в моем доме плохо пахнет? - он отложил приборы.


- Нет, что Вы! - на секунду я даже разволновалась, что обидела его, но у него в глазах появилась крошечная шутливая искра. - Просто это действительно совсем разное. Как если бы мы сравнивали запах старой книги и травы после дождя, все, что уборщики и служанки используют, все смешивается вместе. Я бы хотела бутылочку с таким запахом, чтобы сохранить его со мной навсегда.


- Из всех сувениров, что, как правило, привозят издалека, это самый странный, о котором мне приходилось слышать, - прокомментировал он мой ответ.


- Не желаете ли один из Хондугары? У нас есть превосходная грязь.


Кларксон вновь попытался спрятать улыбку, а я отметила, что он все еще боится показать свой смех.


- Весьма щедро, - прокомментировал принц. - Я вел себя бестактно, задавая тебе все эти вопросы. Может быть, есть что-то, что ты бы хотела знать обо мне?


- Все! - мои глаза загорелись. - Что вам больше всего интересно из вашей работы. Где в мире вы уже побывали? Помогали ли вы уже писать какие-либо законы? Какой у вас любимый цвет?


Он покачал головой и подарил мне еще одну из тех редких полуулыбок.


- Синий, темно-синий. И ты, в принципе, можешь назвать любую страну на планете, я уже был там. Мой отец хочет, чтобы я получил широкое культурное образование. Иллеа - это великая нация, но очень молодая, здесь не все учтено. Следующий шаг в закреплении нашей позиции во всем мире состоит в заключении союзов с более сильными и развитыми странами, - он мрачно рассмеялся про себя. - Иногда я думаю, что мой отец желает, чтобы я был девочкой, тогда он смог бы удачно выдать меня замуж и укрепить тем самым эти связи.


- Попробовать вновь для ваших родителей уже слишком поздно, я права?

Его улыбка потускнела.


- Думаю, это осталось в прошлом, которое уже никак не изменить, - я понимала, что за этим заявлением кроется нечто большее, но я не хотела бы лезть Кларксону в душу. - Больше всего в моей работе мне нравится структура. Для всего существует определенный порядок. Кто-то ставит передо мной проблему, и я должен найти способ ее решить. Я никогда не оставляю дела не законченными или отказываюсь от его выполнения. Я принц, и в один прекрасный день я стану королем. Мое слово - закон.


Его глаза блестели от восторга, когда он это говорил. Это был первый раз, когда я видела, его таким страстно увлеченным. И я могла понять это. Хоть я и не была тем, кто находился у власти, я знала, как подаются жалобы.


Он продолжал смотреть на меня, и я почувствовала, как по моим венам растекается тепло. Может быть, мне так казалось потому, что мы были одни, или же потому, что он, выглядел таким уверенным в себе, но я вдруг осознала, что очень хорошо понимаю его. Я ощущала это так, как будто бы каждый нерв в моем теле был прикреплен к каждому его нерву, и пока мы так сидели, странные электрические заряды начали заполнять комнату.


Кларксон кружил пальцем по столу, отказываясь смотреть в сторону. Мое дыхание ускорилось, и когда мой взгляд опустился на его грудь, казалось, что его дыхание тоже ускорилось. Я наблюдала за тем, как его руки двигаются. Они выглядели решительными, любопытными, чувственными, нервными... список прилагательных выстраивался в моей голове, пока я смотрела за тем, что он выводит на столе.


Я мечтала, чтобы он меня поцеловал, конечно, я вряд ли могла на это надеяться. Да, принц держал меня за руку, за талию и подбородок, но я по-прежнему думала, что мои пальцы, все еще шершавые после стольких лет труда. Я волновалась о том, что он будет думать, если я вдруг прикоснусь к нему, а в данный момент мне этого отчаянно хотелось.


- Я думаю, - он прочистил горло и огляделся, разрушая тем самым магию происходящего, - мне стоит проводить тебя в покои, уже поздно.


Я сжала свои губы и отвернулась. Если бы он попросил, я бы встречала с ним восход солнца. Кларксон встал, и я последовала за ним в главный зал. Я не была уверена, как правильно стоит расценивать наше позднее короткое свидание. Одно я могла сказать точно, это было нечто большее, чем просто интервью. Эта мысль заставила меня хихикать, и он посмотрел на меня.


- Что тебя так рассмешило?

Я сдерживала себя, чтобы не сказать «ничего». Я бы очень хотела, чтобы принц узнал меня, и осознание этого вновь заставляло меня нервничать.


- Ну... - я колебалась. Вот как вы узнаете друг о друге, Эмберли. Вы говорите. - Вы сказали, что я Вам нравлюсь... но Вы ничего не знаете обо мне. Вы всегда так поступаете с девушками, которые Вам нравятся? Вы допрашиваете их?


Он закатил глаза, не со злом, а так, будто я задала вопрос, ответ на который должен быть мне давно известен.


- Ты забываешь, что еще совсем недавно, я никогда...


Звук открывающейся с грохотом двери прервал наш разговор. Я увидела королеву на другом конце коридора. Растерявшись, я замерла на месте, но Кларксон толкнул меня за поворот, ведущий в другой коридор.


- Не смей уходить! - голос короля гремел на весь коридор.


- Я отказываюсь с тобой разговаривать, когда ты ведешь себя подобным образом, - слова королевы прозвучали немного невнятно.


Кларксон обнял меня, закрывая собой от происходящего. Однако, я подозревала, что он больше меня нуждается в объятиях.


- В этом месяце ты потратила огромную сумму денег! - взревел король. - Ты не можешь вести себя подобным образом! Из-за подобного поведения, страна может попасть в руки к повстанцам!


- Ох, нет, дорогой муженек, - ответила она приторно сладким голосом. - Прямиком в руки к повстанцам полетите вы. Причем, поверьте, когда это произойдет, никто даже не поймет, как это случилось.


- Живо вернись, расчетливая дрянь!


- Портер, отпусти меня!


- Если ты думаешь, что горстка дорогущих платьев, заставит меня потерять корону, то ты ошибаешься.


Раздался глухой звук удара, будто кто-то кого-то ударил. Кларксон тут же меня отпустил. Он схватился за одну из дверных ручек и повернул ее, но дверь оказалась заперта. Принц попробовал другую дверь и она открылась. Схватив меня за руку, он втолкнул меня в открывшееся пространство, и закрыл за нами дверь.

Он начал расхаживать по комнате, сжимая волосы на голове так, будто собирался вырвать их. Кларксон подошел к дивану, схватил подушку и разорвал ее в клочья. Когда он закончил с одной подушкой, то взялся за вторую.


Принц разбил небольшой столик.

Разбил несколько ваз о каменную кладку камина.

Сорвал шторы.


Между тем, я прижалась к стене у двери, стараясь казаться как можно менее заметной. Может быть, мне следовало убежать или же позвать кого-то на помощь, но я не могла даже подумать о том, чтобы оставить его здесь одного в таком состоянии.


Когда его гнев начал потихоньку отступать, и Кларксон стал приходить в себя, он вспомнил о том, что я все еще нахожусь в комнате. Он рывком пересек комнату и оказался прямо передо мной.


- Если ты кому-нибудь расскажешь о том, что тут видела, - сказал он, ткнув в меня пальцем, - или же о том, что я сделал... Что ж, Господи, помоги мне…


Загрузка...