Джеффри Лорд
Корнуолльский кровосос

1

На крайнем западе Англии длинным клинком вонзенным в податливое тело океана вытянулся Корнуолльский полуостров. Белые меловые скалы гордо вознеслись над грохочущим в бессильной ярости у их подножия морем; великолепные луга расстилаются среди холмов знаменитых холмов помнящих еще пору смертельной схватки отступивших сюда древних племен с пришедшими из Европы кельтами. Здесь в этих краях гордый и мрачный Утер Пендрагон чародейством склонил к прелюбодеянию королеву Корнуолла Идрайну и от этого соития родился на свет спаситель Британии великий король Артур.

Ричард Блейд, насвистывая, вел машину по убегавшей на запад магистрали. Прежде ему не доводилось бывать в этих местах. Дорога, хоть и платная, по счастью, не была обнесена высокими насыпями, которые не позволяли никому из автомобилистов вторгнуться в частные владения; из-за этих насыпей по сторонам никогда ничего не было видно, что вечно бесило Блейда. В такие минуты он готов был уподобиться бессмертной троице Джерома К.Джерома из «Трое в лодке» и заставить насыпавших эти валы срывать их голыми руками под страхом немедленного расстрела в случае невыполнения дневной нормы…

Было лето. Во всех отношениях славное лето; не слишком холодное и не слишком жаркое, в меру дождливое и в меру солнечное. Отпуск странника после путешествия в параллельный Лондон был в самом разгаре. Правда, на сей раз Ричард Блейд с презрением отвернулся от всяких там Гавайев, Майорок или Багам. Едва ему стоило заикнуться, что на сей раз он не прочь отдохнуть на родине, как Дж. воспринял это как руководство к действию. Руководствуясь своими старомодными представления о том моральном облике, коему должен соответствовать полковник Секретной Службы Ее Величества, Дж. в один миг созвонился со своим старым былым сослуживцем, уже давно вышедшим в отставку, генералом Джеймсом Сент-Полом, и спустя пять минут рокочущий бас генералом уже приглашал «дорогого Ричарда» провести сколько ему заблагорассудится времени в поместье Сент-Пола, в «Говернор-Холле».

— Наконец-то я буду спокоен, Дик, — Дж. довольно потирал руки. — Джеймс человек очень строгих правил. В его поместье собирается самое изысканное, весьма высокоморальное общество. Тебе уже пора остепениться и забыть этих потаскушек, что так и волочатся за тобой на всех до единого модных курортах!..

Делать было нечего. Хмуро поблагодарив своего патрона, Блейд отправился собирать вещи. На следующий день он выехал.

Гладкая асфальтовая лента ложилась под колеса. Небрежно держа руль одной рукой, Блейд курил, выпуская дым в форточку. Конечно, если общество у этого Сент-Пола окажется и впрямь «высокоморальным» — ну, к примеру, престарелые аристократки, проводящие время за бриджем и обсуждением рациона своих котов да пара-тройка глуховатых от старости лордов, обожающих дискутировать на темы внешней политики да ругать правительство за непомерный земельный налог — он, Ричард Блейд, просто сбежит. Все было готово на случай и таких обстоятельств…

На ночлег Блейд остановился в чистеньком, аккуратном провинциальном отеле с гордым наименованием «Красный Орел», располагавшемся в старинном двухэтажном здании возле самой дороги. На стене красовалась гордая табличка, извещавшая господ постояльцев, что гостиница основана в 1640 году и что здесь останавливался незадолго до последней роковой битвы сам король Карл Первый…

Блейд снял номер, потребовал, чтобы принесли ужин и свежие газеты; взгляд его скользнул по обширному полутемному холлу, один из углов которого по совместительству исполнял функции бара, стилизованного под средневековую корчму. Разведчик очень надеялся, что эту ночь он проведет не один — подобное пришлось бы весьма кстати, если учесть весьма высокую вероятность длительного воздержания, на которое он окажется обречен, едва переступит порог имения достопочтенного Сент-Пола.

Увы, странника ждало жестокое разочарование. Ни одной хоть мало-мальски пригожей особы женского пола в поле зрения не оказалось; за столиками возле стойки сидели одни мужчины, причем одетые так, словно собрались рыбачить или на охоту — грубые куртки, высокие болотные сапоги, вязаные шапки — несмотря на летнее время, ночи выдавались холодными. Присмотревшись, Блейд заметил составленные пирамидой в углу охотничьи дробовики.

Блейд ругнулся про себя. Черт бы побрал эту глубинку с ее патриархальными нравами!

— Ваши газеты, сэр, — осторожно прошелестел над ухом голос портье. — Угодно только лондонские, или же наши местные тоже?

— Давайте все, что есть, — вздохнул Блейд. Он уже предвидел тоскливый и одинокий вечер. Кабельного телевидения здесь, конечно, нет, в графстве принят закон о борьбе с эротикой и насилием на экранах — разумеется, во имя спасения подрастающего поколения и его, поколения, морального облика… Так что не приходилось рассчитывать даже на стоящий фильм — в подобных глубинных графствах, случалось, запрещали даже киноклассику…

Бой отнес в номер дорожный чемодан Блейда. Чуть позже в дверь постучал стюард с подносом, быстро и ловко сервировал стол, получил чаевые и исчез, оставив на прикроватной тумбочке пачку свежих газет.

Разведчик не торопился. Со вкусом поужинав (и попутно признав, что местная кухня и впрямь неплоха), он потянулся за газетами, особенно внимательно просматривая международные разделы. Уже много лет он работал только в проекте Измерения Икс, но, по старой памяти, все равно прикидывал, не могут ли его завтра отправить в ту или иную горячую точку. Именно такой жизнью жили многие его коллеги, с которыми он начинал вместе — по слову команды готовые мчаться хоть в Гонконг, хоть в Кейптаун, хоть в Дар-Эс-Салам, если ситуация там начинала угрожать интересам Ее Величества…

Уголовную хронику Блейд обычно пропускал; и потому лишь раскрыв местную «Санктьюари дейли Газетт», на первой же полосе он увидел громадную, в пол-листа, мутноватую фотографию: полуобнаженное тело на земле и склонившееся над ним фигуры полицейских. Надпись красными буквами высотой в три дюйма каждая гласила: «Корнуолльский Кровосос продолжает убивать. Найдена четвертая жертва. Кто следующий?»

Надпись заняла весь остаток первой полосы.

Корнуолльский Кровосос? Гм… Милое прозвище. Громкое, почти как Джек Потрошитель. Все провинциальные журналисты обожают давать преступникам громкие клички. Корнуолльский Кровосос… Странник усмехнулся и стал читать.

Уже четвертая жертва неведомого маньяка обнаружена в нашем графстве, в окрестностях нашего родного Санктьюари, с ужасом писал репортер. Не помогают ни полицейские облавы, ни усиленные патрули. «Почерк» преступника всегда один и тот же — удар сзади по голове тупым тяжелым предметом, после чего тело подвешивается вниз головой на дереве, точно бычья туша на бойне и из него выпускается вся кровь. Труп оставляется на месте, кровь же куда-то бесследно исчезает. Это настоящие «серийные» убийства, писала газета. Никто из жертв не был знаком друг с другом. Двое мужчин и две женщины, разных возрастов, занятий, имущественного положения… Следов каких-либо сексуальных действий следствие не обнаружило, как, впрочем, и любых других следов. Ни отпечатков пальцев, ни обуви, ничего. И никто никого не видел в тех местах, где находились трупы. Казалось тела несчастных падали откуда-то с неба…

"Эти ребята в баре наверняка собрались на охоту за маньяком, — подумал Блейд. — Будут всю ночь прочесывать окрестности, да только зря это все — подобные типы, как правило, очень хитры и в столь простые ловушки не попадаются. Не исключено, то сам убийца сейчас сидит в баре и, громко проклиная вместе со всеми проклятого злодея, про себя тихонько смеется над глупостью остальных… Такое тоже встречалось. Отложив газеты, Блейд лишний раз проверил запоры на дверях и щеколды на окнах — чем черт не шутит, а странник не хотел бы, чтобы его застали бы врасплох сонного — и только после этого улегся спать.

Ночь прошла спокойно. Утром он расплатился по счету и совсем уж было собрался уезжать, однако любопытство пересилило, и странник обратился к портье:

— Вчерашняя охота, конечно же, закончилась ничем, не правда ли?

Портье вздрогнул. Этот пожилой, дородный мужчина в тонких золотых очках и представительном костюме на первый взгляд производил впечатление крепко стоящего на ногах человека — однако, стоило Блейду заговорить, как портье заметно вздрогнул.

— О чем вы говорите, сэр?

— Да бросьте запираться, — отмахнулся странник. — Ваши земляки ходили вчера охотиться на Корнуолльского Кровососа, не так ли? Чтобы понять это, достаточно было взглянуть на их экипировку. В бар так не одеваются и дробовики с собой тоже не берут.

— Да, сэр, вы правы, — портье понизил голос и огляделся, хотя, казалось, чего он мог бояться ярким летним утром в своем собственном отеле? — Они ходили в дозор, но все напрасно. Ничего не увидели да, по-моему, и увидеть не могли, — добавил он уже еле слышно.

— Это почему же? — заинтересовался Блейд.

— А потому… — портье округлил глаза, — потому, что это и не человек вовсе. Не может человек совсем следов не оставлять! А тут, изволите ли видеть — трава не примята, собаки след не берут и не оттого, что он присыпан какой-нибудь мерзостью! Не было там никаких следов, вот и весь сказ!

— Так если это не человек, то кто же? — продолжал расспросы Блейд.

— Упырь, — голос толстяка вновь упал до еле слышного шепота. Пальцы его нервно теребили манжет. — Упырь самый настоящий. Вампир то есть. А все эти негры с их магией! Вуду — слыхали о такой?

— Приходилось, — кратко кивнул Блейд.

— Так вот, недели за две, ка все это началось, в честном нашем графстве обосновалось целое племя этих черномазых — откуда-то с Гаити как будто. Беженцы. Устроились на новом месте — и тут началось!.. Колдуны их, они, знаете ли, мертвецов умеют из могил поднимать, так что те ходят, ровно живые, и кровь у людей сосут. А из той, что высосали, половину хозяину относят, а половина им самим на прокорм идет…

Блейду пришлось сделать изрядное усилие над собой, чтобы сохранить серьезное выражение. Конечно, в мирах Измерения Икс могло встретиться все, что угодно — но вампиры на Земле? История, годящаяся разве что для бульварного романа ужасов. А их Ричард Блейд терпеть не мог.

Простившись с напуганным портье, странник сел в машину. Вчера он специально остановился в этом отеле в надежде на приятный вечер в обществе какой нибудь милой дамы, хотя до имения генерала оставалось не более двух часов езды. Увы, надеждам не суждено было осуществиться, так что теперь оставалось только покориться судьбе.

Солнце достигло зенита, когда Ричард Блейд затормозил возле вычурных чугунных ворот, помещавшихся между элегантными колоннами серого камня, вправо и влево, насколько мог окинуть взор, тянулась высокая изгородь из прочной проволочной сетки. Бронзовая табличка на левом столбе гласила:

«Говернор-Холл. Частное владение. Проход и проезд запрещен!»

Блейд вышел из машины и нажал кнопку на переговорном устройстве.

— О, это вы, Ричард! — спустя минуту зарокотал в динамике бас отставного генерала. — Я ждал вас. Ворота сейчас откроются, а вы езжайте прямо по асфальтированной дороге, она выведет вас прямо к дому…

Дом на самом деле оказался настоящим замком, точнее, умелой под него стилизацией. Однако в этой «стилизации» нашлось место для самого настоящего рва, заполненного проточной водой и подъемного моста на толстых цепях. Здание имело форму вытянутого четырехугольника, несколько подражая знаменитому Шамбору. По углам возвышались изящные островерхие башни, на дальней от ворот стене врос в землю основательный и мощный донжон.

Блейд загнал машину в мощеный брусчаткой двор. Ливрейный лакей услужливо распахнул ворота подземного гаража.

— Я провожу вас, сэр. Их превосходительство господин генерал ожидают вас в приемной. Позвольте ваш багаж…

Огромный холл был отделан в старинном, мрачно-торжественном стиле. Черное дерево и мореный дуб, тяжеловесная резная мебель, мрамор, бронза, серебро, позолота…

Мажордом с самым настоящим жезлом, словно только-только сошедший со страниц викторианского романа, напыщенный и важный, провел Блейда по широкой мраморной лестнице на второй этаж.

— Прошу сюда, — и, повернувшись, распахнул дверь.

— Сэр Ричард Блейд, полковник армии Ее Величества! — торжественно провозгласил мажордом, обращаясь в пространство приемной и, посторонившись, пригласил Блейда войти.

Сент-Пол оказался высоким, осанистым стариком, не утратившим здоровый цвет лица и задорный блеск маленьких, глубоко посаженных глаз, в которых светился живой ум. Он был облачен в генеральский мундир — его отставка была очень почетной, с правом ношения формы и всех регалий…

— Очень рад, очень рад, — загудел генерал, делая шаг навстречу Блейду. — Дж. так прекрасно отзывался о вас, мой дорогой друг — вы ведь позволите вас так называть?…

— Мы ведем здесь жизнь и простую и в то же время насыщенную, — говорил страннику Сент-Пол некоторое время спустя, когда зубодробительные ритуальные фразу остались позади. — Общество самое разнообразное. Распорядок дня у нас, правда, строгий…

Блейд замер. Начало не сулило ничего хорошего.

— Да, да, строгий, — генерал неожиданно хихикнул. — Кто к обеду опоздал, остается голодным. Но человек истинно благородный тем и отличается от простолюдина, что никогда и никуда не опаздывает…

Далее пошли высокопарные рассуждения о духе сих мест, о тенях предков и тому подобное. Блейд едва удерживался от зевоты. Наконец генерал смилостивился над ним.

— Ну, идите устраивайтесь. Уильям познакомит вас с нашими порядками. А потом, — его превосходительство извлек из внутреннего кармана старинный золотой брегет и ногтем отщелкнул крышку. — Скоро у нас обед. Там я и представлю вас обществу. В обеденный зал должно явиться в мундире…

Блейд вновь содрогнулся. Он вспомнил, как Дж. едва ли не силой заставил разведчика достать из шкафа пылящуюся там парадную форму с многочисленными орденскими ленточками… Старик, конечно же, знал, что делает. Он-то хорошо представлял себе характер своего былого сослуживца.

Мажордом Уильям повел Блейда длинными коридорами к отведенным разведчику комнатам. По стенам висели многочисленные парадные портреты героических предков Сент-Пола; галерея открывалась каким-то сподвижником Вильгельма Завоевателя, бородатого вояки самого что ни на есть простецкого и злодейского вида. В простенках застыли манекены в рыцарских доспехах, пол был выложен ореховым инкрустированным паркетом.

Нет нужды говорить, что отведенные Блейду две комнаты оказались подстать остальному дому — с высоченными потолками, торжественные и мрачные.

Странник едва успел привести себя в порядок, с отвращением натянул на себя раз в году одеваемый мундир и тут на стене зазвонили часы. Без четверти час. Время спускаться в обеденный зал…

— А это, леди и джентльмены, наш новый гость, — громогласно объявил его превосходительство, когда Блейд вошел в столовую. — Полковник Ричард Блейд, прошу любить и жаловать!

Содрогаясь до глубины души от собственной светскости и поджимая пальцы в ботинках от неловкости, Ричард Блейд начал Обряд Представления.

На континенте бытует известный анекдот о том, что два Истинных Английских Джентльмена, попав на необитаемый остров, за долгие годы, там проведенные, так и не сказали друг другу ни единого слова — потому что не нашлось третьего Истинного Английского Джентльмена, который представил бы первых двух друг другу…

Генерал, ведя Блейда под руку, начал обход столовой. Собравшееся общество в полном соответствии с традициями, не обращало на новоприбывшего полковника никакого внимания, до тех пор, пока Сент-Пол не останавливался возле очередной группки и не произносил всякий раз одну и ту же речь:

— Позвольте представить, Ричард Блейд, полковник… бур-бур-бур… (данным неразборчивым звуком в сознании Блейда заменялись все напыщенные комплименты, отпускаемые в его адрес хозяином). Позвольте надеяться, что он… бур-бур-бур… Мистер Блейд, позвольте представить вам… член палаты лордов пятнадцатый баронет… бур-бур-бур… его светлость граф Какой-то де Чей-то… бур-бур-бур… его преподобие епископ… его превосходительство бригадный генерал в отставке… ее сиятельство герцогиня де… баронесса… виконт… маркиз… бур-бур-бур…

Всего у Сент-Пола гостило около двух десятков человек самого разного возраста, но Блейд в этой компании оказался самым младшим. Члену палаты лордов было под девяносто; остальным — от семидесяти до шестидесяти, так что почтенный пятидесятилетний епископ смотрелся на этом фоне едва ли не мальчишкой. Дамы были не моложе. Накладные букли, толстый слой пудры, несколько операций по подтяжке кожи… пальцы, унизанные перстнями, каждая из драгоценный безделушек стоила самое меньшее пять годовых окладов далеко не бедного полковника Секретной Службы…

— Очень приятно, — неизменно произносилась в ответ на приветствие Блейда одна и та же ритуальная фраза. — Как поживаете, мистер Блейд?..

Единственное разнообразие в меру своих мыслительных способностей попытался внести его преподобие, который после «как поживаете?..» осведомился, не завоюют ли Британию красные?..

— Никогда, пока наш покой охраняют такие, как Ричард! — тотчас загудел Сент-Пол, обрадованный возможностью вставить словцо. — Они приняли английское знамя из наших рук — а ведь мы, леди и джентльмены, держали его куда как высоко! — и несут его достойно.

— Ну, тогда я спокоен, а это значит, что можно приступить к трапезе, — заулыбался епископ.

Это оказался настоящий обряд. Ливрейный лакей почтительно, под локоток, провел Блейда к месту за громадным овальным столом, где на белоснежной крахмальной скатерти возле столового прибора стояла табличка с именем странника. Сам прибор состоял по меньшей мере из дюжины тарелок, тарелочек и тарелищ; а уж число ножей, ложек и вилок самых причудливых — а порой и пугающих очертаний, на манер хирургического инструмента — и просто превосходило всякое воображение.

Блейд уже напряг память, пытаясь вспомнить занятия по этикету, преподававшиеся ему в разведшколе, когда его тренированный слух уловил легкое шуршание платья у себя за спиной. Мгновением позже его обоняния коснулся легкий запах духов — терпкий, волнующий, пряный; большой знаток женской парфюмерии, Блейд готов был поклясться, что этот «парфюм» делался кем-то из очень известных кутюрье по личному заказу…

Странник обернулся. Замученный светскими условностями, он даже и не заметил, что место рядом с ним не занято, и к отодвинутому стулу легкой походкой идет, почти скользит, высокая рыжеволосая девушка с очень аристократическим, «породистым» длинным лицом, хорошо очерченными скулами, заостренным подбородком и изящной лебединой шеей, облаченная в неимоверно сложный наряд цвета «чилийская медь», очень шедшим к ее огненной прическе. Сложный дневной грим, длинное бриллиантовое колье на полуобнаженной груди — соседка Блейда оделась, словно на бал.

— Вы опять опаздываете, Виктория, — Сент-Пол сдвинул брови. — Хоть вы и моя дочь, правила этого дома…

— Да, да, папочка, я знаю, они обязательны для всех, — умильным голоском проговорила девушка, приседая в кокетливом реверансе. — Извини, я задержалась. Та кие пробки на дорогах… Столько полиции…

— Ну, ладно, ладно… — проворчал Сент-Пол и подал знак садиться.

Только и ожидавшие этого слуги сорвались с мест, подавая первую перемену блюд. Но Блейд уже не мог не только смотреть, но даже и думать о еде. Все его внимание оказалось приковано к Виктории. Черт побери, их не представили друг другу… что, если она разделяет идиотские взгляды своего папаши?..

Однако девушка сама пришла к нему на помощь.

— Вы у нас новенький? Только что приехали? Вы, должно быть, Ричард Блейд, тот самый герой, о котором так много рассказывал папа?

Странник почувствовал, что краснеет. Виктория оказалась достойным противником. Ее лицо сохраняло умильно-восхищенное выражение, голос был подстать выражению лица, и лишь в самой глубине карих глаз таился жесткий и холодный огонь. Разумеется, она не была ни восторженной простушкой, ни очаровательной дурой. Она была и умна и красива — сочетание достаточно редкое и весьма затрудняющее достижение поставленной Блейдом цели…

Тем не менее разговор завязался; весь обед странник и Виктория самозабвенно проболтали. В один из моментов девушка элегантно уронила на пол кружевной батистовый платочек; разумеется, разведчик поспешно подал его своей соседке. Правда, этот платочек едва ли был уронен специально — они ведь уже познакомились…

Взглянув на крошечный надушенный комочек, странник отчего-то стал несколько менее разговорчивым…

Когда трапеза закончилась, девушка извинилась и куда-то исчезла, а Блейд, проводив ее долгим взглядом, вздохнул и отправился на зов генерала Сент-Пола, жаждущего, чтобы молодой полковник Действующей Армии поведал бы заинтересованным пятнадцатому баронету, его светлости графы Такому-Сякому и его преподобию епископу Имярек о последних новостях английской разведки, разумеется, только о тех, что могли быть оглашены в кругу своих людей…


Загрузка...