Глава первая

В течение недели каждый день приходили люди в пепельных плащах и шли наверх. Всех интересовал сгоревший верхний этаж, где была лаборатория родителей. Наблюдатели раздражали, но при них Коринн стеснялась впадать в уныние. в последний раз она даже разозлилась и накричала на какого-то типа, требуя, чтобы ее оставили в покое.

Сегодня впервые никто не пришел. Коринн бродила по комнатам, то и дело спотыкаясь о сломанную мебель. Поворошила саламандр в камине. Многие использовали колдовское пламя, но родители предпочитали поселить у себя живых существ. Две маленьких красные зверюшки прекрасно справлялись с поддержанием огня в кухонной печи, а еще одна покрупнее грела горную воду для теплых ванн.

Коринн уныло заглянула в криво висящее на стене зеркало. Оттуда, распахнув темные глаза, глядела тоненькая девчонка с длинными, запутанными волосами.

Ты хоть расчешись, – посоветовала себе Коринн.

Потом она прогулялась по улице, желая навестить родителей, но ничего не вышло – мадам Грюфон объяснила, что мама поела и спит, а месье Бедуа, завидев гостью из окна, прижал палец к губам и замахал ей, чтобы она уходила. Коринн вернулась в свою башню.

Впервые за все эти дни она решила тоже подняться наверх. Родители никогда ей этого не разрешали. Но в свете последних событий Коринн вдруг отчетливо осознала, что теперь они вряд ли станут ее ругать.

И Коринн стала несмело подниматься по ступенькам, заваленным серой каменной крошкой. Внизу запах гари уже выветрился, но чем выше поднималась лестница, тем труднее было дышать. на стенах остались следы бушевавшего огня, а кое-где змеились устрашающие трещины. Коринн икнула.

Она остановилась в конце лестницы. Раньше здесь стояла массивная дубовая дверь, отделяя лабораторию от остального мира несколькими хитрыми засовами. Теперь об этом напоминали только покореженные петли.

Верхний этаж башни представлял собой неприглядное зрелище. Вывороченные каменные блоки, осколки фиолетовых стекол и разноцветные подтеки магических эликсиров. Но рухнули только внутренние стены, а внешние выстояли, впрочем покрылись сетью морщин. Узкие окошки оказались почти полностью засыпаны камнем и тем, что осталось от оборудования и мебели. Чего бы наблюдатели не надеялись тут найти, вряд ли им это удалось. О том, что стало с родителями после такого взрыва, она старалась не думать. Но все равно, слезы предательски щипали глаза.

Нечего распускать нюни. Я приведу лабораторию в порядок, и родители снова смогут взяться за научные опыты. Когда немного подрастут, конечно.

Это решение подбодрило. Она сбегала вниз за лопатой. в порыве энтузиазма Коринн решила расчистить все окна. Упираясь лопатой в завалы, забившие рамы, она в конце концов смогла вытолкнуть камни и песок наружу. Вскоре в бывшую лабораторию наконец проник зеленый дневной свет, а лужайка вокруг дома стала выглядеть, как после падения метеорита. Начало было положено. Мышцы рук болели и подрагивали от такой непривычной нагрузки. Коринн решила спуститься вниз и передохнуть.

Мне необходимо какао, много какао.

С дымящейся тяжелой кружкой Коринн вышла из дома и села на крыльцо. Это было ее любимое место, а тем более сейчас, когда в доме творился взрывной кавардак. Хотя лужайка теперь тоже выглядела ужасно. Коринн всерьез задумалась, не нанять ли какого-нибудь зомби, чтобы он ее расчистил? Папа всегда так делал… Но немного поразмышляв, она вспомнила, что теперь придется экономить. После оплаты процентов за перерождение, денег почти не осталось. и как родители могли быть настолько беспечны, что не отложили какую-то сумму на черный день? Коринн вздохнула.

Это же мои странные мама и папа. Разумеется, они не думали о каких-то там черных днях!.. Хорошо еще, что вообще позаботились о страховке!..

И Коринн поняла, что улыбается.

Вот так. Я нисколько не паникую. Родители будут довольны.

Взгляд привычно блуждал по округе. Коринн жила в хорошем районе, если так уместно выразиться касательно районов Некрополиса. Здесь редко можно было увидеть кровожадных зомби, неприкаянно бродящих по округе, а те, которые встречались, имели осмысленный взгляд и вполне добропорядочный вид. Здесь в переулках не клубились призраки, да и переулков почти не было. Жители района Варлок предпочитали тесным хижинам симпатичные домики-башни, вокруг которых можно было разбить сад или лужайку. Указатель напротив крыльца заявлял, что отсюда начинается Паутинная улица. Возле указателя стоял какой-то тип в сером плаще с капюшоном, надвинутым на лицо. Коринн показалось, что незнакомец смотрит прямо на нее. Этого еще не хватало! Она тряхнула волосами и отвернулась. с другой стороны лужайки к ее дому шагал наблюдатель. Его легко было узнать по острому стоячему воротнику, окаймленному узорами из серебра и по пепельному плащу. Коринн успокоено выдохнула. При наблюдателе с ней ничего плохого не случится. Она перевела взгляд обратно и обнаружила, что тип в капюшоне исчез. Отлично.

– Добрый день! – поприветствовала наблюдателя Коринн, когда тот добрался до крыльца.

– Здравствуй, Коринн. Меня зовут Лесли Гриббоу.

Не спрашивая разрешения, мужчина сел рядом с девушкой на ступени. Черный посох, увенчанный маленьким лошадиным черепом с двумя кристаллами вместо глаз, остался стоять на земле. Наблюдатель придерживал его рукой. Мужчина был худой, светловолосый и светлоглазый, с тонкими чертами лица. Короткие волосы торчали вверх, словно сотни маленьких иголок. Узкий подбородок скрывала куцая белая бородка. Наблюдатель поправил складки пепельного плаща и устремил свой взгляд вдаль. Коринн показалось, что это не он пришел к ней, а она сама навязывает наблюдателю свое нежеланное общество.

– После того, что случилось, – Гриббоу сделал легкое движение рукой, как бы невзначай указывая себе за спину, – меня закрепили наблюдателем за вашей семьей.

Коринн кивнула. Она знала, что так всегда и делается.

– Губернатор заботится о своих подданных. а особенно о настоящих детях, – Лесли наконец повернулся к Коринн и заглянул ей в глаза.

– Я не ребенок.

– Конечно нет. Конечно же, нет.

Он скупо улыбнулся. Коринн подавила нахлынувшее раздражение.

– Родители обсуждали с тобой то, что делали в своей лаборатории?

– Нет.

– Подумай хорошенько.

– Я знаю, что они занимались какими-то магическими опытами.

Коринн пожала плечами. Ей было нечего скрывать.

– Ты заходил в лабораторию после взрыва?

– …Да. Сегодня впервые.

– Нашла что-нибудь интересное?

Коринн фыркнула.

– Разве что кучу камней.

Гриббоу подарил ей внимательный взгляд. Его пальцы погладили древко посоха. Возможно, он с помощью магии проверяет, не вру ли я.

Она не могла сказать, так это или нет.

– Твой дом, Коринн, очень пострадал. Думаю, ты и сама это понимаешь. Зная твоих родителей, у тебя скорее всего теперь нет и денег? Я прав?

Коринн неопределенно мотнула головой. Ей совсем не хотелось делиться с Лесли Гриббоу своими проблемами.

– Очень печально, что так случилось.

Наблюдатель снова смотрел вдаль, туда, где за шпилями башен небо играло зеленым и лиловым.

Коринн молчала.

– Ты сможешь обратиться ко мне, если у тебя будут проблемы, – спокойно произнес Лесли.

Коринн была удивлена и едва выдавила смущенное «спасибо». Это первый человек, который предложил ей какую-то помощь. Может быть, его беспокойство не такое уж наигранное, как ей показалось? Коринн изучающее взглянула на наблюдателя. Нет, она не станет сейчас ни о чем его просить, но всегда неплохо иметь решение проблем про запас.

– Ах да… – что-то вспомнив, мужчина полез во внутренний карман мантии. на свет был извлечен документ, – Это все теперь твое, – Лесли снова указал на дом за своей спиной, – Имущество родителей переходит к тебе.

Коринн снова кивнула. Это и так было понятно – Коринн стала обладательницей полуразрушенной башни и заваленного камнями газона.

– А вы правда знаете маму и папу?

– Разумеется. Их знают все, кто работает в Оппидуме.

– Здорово!

Коринн припомнила, что у четы Тирсов даже был там свой кабинет. Ее глаза загорелись.

– А могу я забрать из Оппидума родительские вещи?

– Хм, – Гриббоу взглянул на девушку в сомнении, явно пытаясь что-то прикинуть в уме. – Да, – сообщил он, подумав. – Тебе, конечно, не дадут вынести ничего серьезного, но дорогие сердцу мелочи вполне можешь забрать…

– Завтра?

Лесли Гриббоу поднялся на ноги.

– Завтра. Войдешь через главные ворота. Я предупрежу, чтобы тебя впустили.

– Спасибо!

– Если найдешь что-то в лаборатории родителей, и это будут не куски крыши, дай мне знать.

– Конечно, – легко огласилась Коринн.

– До встречи.

Неужели они не понимают, что лабораторию разнесло взрывом, и вещь, которая им так нужна, превратилась в щепки?

Она удивленно глядела на удаляющуюся спину наблюдателя.

Коринн засыпала лежа в кровати. Стоило ей расслабиться, как в голове зазвучали слова, распеваемые множеством хриплых голосов:

Вертятся механизмы —

Ломай, кусай и режь!

Шестеренки неведомой жизни —

Ударь молотком скорей!

Лязгают механизмы —

Врежь, врежь, врежь!

Шестеренки неведомой жизни —

Бей, бей, бей!

Коринн завозилась, желая заглушить голоса в своем сознании.

Возьми-ка кувалду, кто молод,

Возьми-ка топор, кто стар!

Зубами кусай за провод,

Руками порви метал!

Ломай, кусай и режь!

Бей, бей, бей!

Врежь, врежь, врежь!

Ударь-ка кувалдой скорей!

Наконец, поддавшись усталости, Коринн уснула, но и во сне песня продолжала звучать.

Загрузка...