Избранная для опасных ректоров

32

Теина

В кровь вбрасывается адреналин с такой силой, что я, сама не знаю как, перемахиваю через парту вперед. Организм открывает удивительные способности, когда ему грозит неминуемая опасность.

Приземляюсь неудачно, перекатываюсь по полу, вскакиваю и бросаюсь к двери, сумка остается лежать на полу, но мне плевать, я не могу за ней вернуться.

Сзади раздается топот, мощный толчок швыряет меня в стену, когда я оказываюсь в шаге от заветной двери, а сзади в тело впечатывается стальной торс одного из парней. Изо всех сил пытаюсь оттолкнуться от стены, но он держит крепко, мои усилия бесполезны против него.

Он резко хватает запястье и выворачивает руку. Заставляет вскрикнуть.

— Куда собралась, жаркая сучка? — рычит в волосы возбужденный голос.

Второй курсант приваливается к стене плечом в поле моего зрения. Они оба возбуждены. Я ощущаю стояк первого и вижу бугор на форме у второго. Начинает трясти.

— Оставьте меня, — шиплю. — Я не хочу!

— Захочешь, сладкая, — хрипло выговаривает второй, гладя меня пальцами по щеке.

Я пытаюсь отстраниться, но первый не дает. Так и держит меня за вывернутую руку, причиняя боль, второй клешнёй обвивает шею и влезает в ворот комбинезона, расталкивая молнию костяшками.

Я утраиваю попытки вырваться, дергаюсь в его захвате как выброшенная на берег рыба. Но все бесполезно.

— Не рыпайся, курсант Эвлари, — второй коверкает мою фамилию. — Прекрати сопротивляться, если не хочешь пострадать. Мы можем быть нежными, а можем…

— Разорвать тебя на куски, — пошло шепчет в ухо тот, который шарит рукой у меня под формой.

Внутри поднимается тошнота от омерзения и ужаса. Мозг в панике ищет варианты и не придумывает ничего лучше, чем… Я со всего размаху вбиваю пятку в кроссовок стоящего сзади курсанта.

Видимо, от внезапности, совершенно не ожидавший, что жертва будет яростно сопротивляться, он отпускает мою руку и отшатывается со сдавленным стоном.

А я рвусь в сторону двери, но… снова не успеваю выбраться.

Второй перехватывает меня и хорошо бьет в живот кулаком.

Это конец. Ноги подкашиваются, и я падаю. Не вдохнуть. В глазах сами собой встают слезы. Это не отчаяние. Это физиология. Боль адская, обхватывает ребра раскаленным обручем, в солнечном сплетении нестерпимо жжет.

— Ты сама напросилась, — рычит первый и, прихрамывая приближается ко мне.

Хватает за волосы и волочит в сторону парт. Я шиплю сквозь зубы и впиваюсь ногтями ему в ладонь, но он не обращает внимания.

Второй идет следом с видом победителя. Смеряет довольным взглядом.

Дыхание никак не восстанавливается. Я даже поторговаться не могу.

Кажется, пора смириться с тем, что мне не удастся спастись.

И вдруг дверь в аудиторию распахивается, и на пороге я вижу Талиса. Его холодный голубой взгляд стремительно становится темно-синим от ярости. Наполняется бездной. Он смотрит, и всё пространство будто сжимается.

Курсанты замирают в нерешительности.

— Отпусти её, — произносит Талис негромко, но жестко.

Курсант, тянущий меня за волосы, бросает мою шевелюру и пытается юркнуть за парту. Но не успевает.

Талис исчезает с места и возникает рядом с ним — это даже не рывок, это скачок, мгновение. Тяжелый кулак врезается в солнечное сплетение моего недавнего мучителя, и тот падает, захлебнувшись воздухом.

Второй курсант бросается было на Талиса, но тот останавливает его без касания. Он смотрит прямо в глаза молодому Риэльту, и лицо парня перекашивается от ужаса.

— Ты чувствуешь? — тихо спрашивает Талис. — Это страх. Твой собственный. Сейчас он станет твоей тенью.

Парень задыхается, пятится. Потом хватается за голову, словно слышит голоса. Он падает на колени и стонет.

— Достаточно. На колени. Руки за голову, — приказывает им Талис, затем вынимает коммуникатор и произносит в микрофон: — Срочно. В кабинет 19-С. Двое для помещения в изолятор.

Курсанты неуклюже исполняют приказ Талиса. А через тридцать секунд в аудиторию врываются несколько бойцов внутренней охраны. Мощные, в броне, с аурой безусловного подчинения.

Талис кивает на курсантов, стоящих на полу:

— В изолятор. По статье «нападение на курсанта Академии». Подстатьи будут в моем рапорте.

Я не знаю, что им будет по этой статье, но уверена, что они получат сполна.

Охранники заковывают курсантов в наручники и выводят из лектории. А Талис поворачивается ко мне.

— Ты в порядке, Теина? — спрашивает он уже не яростно, но с холодной решимостью. — Встать можешь?

Я едва киваю. Тошнота ещё крутит живот, но я берусь за протянутую руку и заставляю себя подняться.

Талис сразу подхватывает меня за локоть и мягко, но безальтернативно ведёт к выходу.

— Ты пострадала? — спрашивает он, ведя меня в сторону лифта, и в его тоне я слышу больше беспокойства, чем ожидала.

— Они не успели притронуться ко мне, — выдыхаю, стыдясь.

Умалчиваю, что получила в живот. Это мелочь. Главное, эти гады до меня не добрались.

Талис окидывает меня критичным взглядом, естественно, замечая дрожащие пальцы и бледность кожи.

— Тебе нужно прийти в себя, — говорит он мягко. — Я провожу тебя в инсулу.

И вскоре мы оказываемся в моей комнате.

Талис заходит вместе со мной. Не отпускает локоть, пока не сажает меня на диван. Потом идёт в кухонную зону и возвращается с чашкой чая. Без слов протягивает.

— Пей. Глюкогриновый сбор. Быстро стабилизирует нервную систему.

Я пью, от дрожи в ладонях едва не разливая жидкость на себя.

Талис наблюдает внимательно, сам всё ещё на взводе, но уже держит себя в руках.

— Слушай меня внимательно, Теина, — он ловит мой взгляд и заглядывает в глаза. — Мне нужно уйти. А ты запри дверь и не выходи из инсулы до моего возвращения. Никому, кроме меня или Кориана, не открывай. Поняла?

— А ты?.. — еле слышно спрашиваю. Голос хриплый.

— У меня есть ещё одно дело, — говорит он. — Пока отдыхай. Мы с Корианом вскоре вернемся за тобой.

На этом Талис уходит. Дверь за ним закрывается, а в воздухе остаётся только холодная дрожь от случившегося — и тяжесть тех слов, которые он не договорил.