Искатель, 2008 №6

Эта история произошла во времена первых фараонов Та-Кем, когда после долгой тяжбы за трон между Хором и его дядей Сетом было решено поделить земли Долины Хапи[1] на Верхний Кеми — Царство Лотоса, где воды великой реки начинают свой путь, и Нижний Кеми — Царство Папируса, где река встречает синее море[2].

Хор стал фараоном Царства Папируса, а Сет — Царства Лотоса. Хор и Сет принадлежали к роду Воплощенных воинов Маат, наделенных Силой Ра — Творца Вселенной[3]. Хору — Соколу — была подвластна стихия ветра, Пламенному Сету — стихия огня. Сет также получил титул Владыки Пустыни, и все странствующие через пески молили его о защите от диких племен.

Когда Ра сотворил Вселенную, в основу мирозданья были положены законы Истины, Извечной Маат. Эти законы управляют силами природы, небесными сферами, жизнью и смертью на земле. По закону Маат люди приходят в этот мир и покидают его. Хранительницей путей Дуата по воле Маат стала прекрасная Нейт[4]. В те времена тогда еще юный Анпу[5], брат Хора, был великим врачевателем.

Прохлада ночи окутала долину реки Хапи. Град-столица Царства Лотоса погрузился в сон. Не спал только воин Аха, оплакивающий умирающую супругу Мехит, которую любил больше жизни. Печально смотрел он на неподвижное лицо возлюбленной, освещенное тусклым светом факелов, сокрушаясь, что судьба даровала ему только год счастья.

В покои вошел Анпу, снискавший славу мудрейшего лекаря, научившего народы Та-Кем искусству медицины. Анпу продолжал традиции своего рода Воплощенных, которые создали царство Та-Кем и стали его первыми правителями. Они обучили народы наукам и ремеслам, открыли для них законы миропорядка Извечной Маат, по которым Ра — Творец Вселенной — положил начало мироздания. Анпу объездил все уголки Долины Хапи, неся людям учения об исцелении. Папирусы с рецептами его лекарств и правилами медицинской помощи хранились у всех врачей Та-Кем. Анпу ведал не только тайнами сохранения жизни, но и таинствами погребения, благодаря ему жители Долины Хапи узнали об искусстве бальзамирования умерших.

— Только ты можешь помочь Мехит, мудрейший Анпу, — произнес Аха. — Это большая честь для меня, что ты согласился оказать мне такую милость.

— Я овладел секретами исцеления и бальзамирования по благости Маат, но я не посмею нарушить Ее волю. Если Она повелит, чтобы благородная Мехит отправилась в царство Дуата, мои старания бессильны. Взгляд Маат отнимет душу Мехит от тела, и ее встретит прекрасная Нейт, ведающая путями в Загробный Мир. Ибо нельзя нарушать миропорядок, на земле должна соблюдаться гармония жизни и смерти. Я внимаю твоему горю, храбрый Аха, доблесть которого заслужила благосклонность великого правителя Сета, и приложу все старания, чтобы спасти твою любимую.

— Я не стану противиться воле Маат, — ответил Аха. — Но разлука с Мехит будет для меня страшнее всех кровавых сражений моей жизни. Как тяжко будет ждать того прекрасного времени, когда в Загробном Мире я вновь соединюсь с моей любимой.

— Ты мудр, воин, — кивнул Анпу. — А теперь оставь меня.

Аха, склонившись перед Анпу в почтительном поклоне, покинул покои жены.

Анпу нагнулся над ложем Мехит. Он почти не почувствовал ее дыхания жизни.

— Увы, прекрасная госпожа, — вздохнул он. — Тебе пора в путь... Ты встретила взор Маат... Я чувствую приближение Нейт, которая укажет тебе дорогу...

Он повторил имя Нейт с благоговением и трепетом.

Крылья Маат передают душу умершего в объятия доброй Нейт, утешающей и побеждающей все человеческие страхи перед неизбежным.

Анпу был предан Нейт. Каждый вечер, когда солнце начинает уходить за горизонт и на землю Та-Кем опускались сумерки, он видел Нейт и говорил с ней. Сердце юноши переполняла любовь к далекой и прекрасной Нейт, служащей Извечной Маат многие века. Доброта Маат и Нейт помогала людям не бояться встречи со смертью и становилась счастливым переживанием.

Комната озарилась мягким светом, прекрасная Нейт явилась. Синий наконечник Ее тонкого жезла сиял ярким холодным светом. Анпу преклонил колени пред Открывающей пути Дуата. От волнения слова его приветствия прозвучали немного сбивчиво.

— Несчастный Аха будет тосковать, — вздохнула Нейт.

Из ее холодных синих глаз упала прозрачная слеза.

— Да, моя госпожа, он очень печален...

— Открою тебе тайну, мой верный Анпу, — немного смущенно произнесла Нейт. — Смертный Аха тронул мое сердце своей любовью к юной Мехит... Я не могу допустить, чтобы горе омрачило его лицо... Я решилась войти в тело Мехит, чтобы утешать и любить Аха...

— Госпожа! — воскликнул Анпу. — Но кто же будет исполнять волю Маат? Если ты станешь Мехит, ты утратишь свою Силу, ибо таков закон миропорядка!

— Мой друг, — ответила Нейт. — Открою тебе тайну: искренность чувств Аха к умирающей супруге тронула меня, и я полюбила его. Юный Анпу, ты мудр и великодушен, я прошу тебя занять мое место. Ты получишь Силу Отверзающего врата в Дуат.

Анпу погрузился в раздумье. Он хотел услужить своей любимой госпоже, но его жгла досада, что в облике Мехит она будет принадлежать воину Аха.

— Моя госпожа, одобрила ли Извечная Маат твое решение?

— Да, если ты дашь свое согласие стать хранителем Врат и путей в Царство Дуата вместо меня...

— Госпожа, я согласен выполнить любую твою волю! Но готова ли ты принять мир смертных? Ты слишком прекрасна для людей. Как ты сможешь вернуться в мир Извечных, если вдруг земная жизнь станет тебе в тягость? У тебя не будет былой силы.

Нейт взяла серебряное зеркало Мехит. Она медленно провела рукой по своему отражению.

— Если я устану от бремени людского бытия, то, взглянув в это зеркало, сразу же покину тело, — ответила она. — Я жду твоего решения, Анпу! Поторопись, время бежит. Ты станешь вместо меня служителем Извечной, тебе будет подвластна жизнь и смерть без всякого врачевания.

В ее голосе звучала мольба. Холодные синие глаза Нейт наполнились слезами. Анпу сдался. Он не мог противиться воле прекрасной госпожи.

— Да, моя госпожа, я готов служить Тебе! — ответил Анпу, принимая жезл из ее рук.

— Да будет так! — воскликнула Она.

Нейт исчезла, оставив множество серебристых звезд, которые окутали Мехит. Мертвое тело наполнилось жизнью. Лицу Мехит вернулись краски, на щеках появился румянец, на алых губах заиграла улыбка. Анпу с замиранием сердца смотрел в ее распахнувшиеся глаза, ощущая их неземной блеск.

— Утром, с первыми лучами солнца, ты станешь Открывающим пути Дуата, — ласково сказала Нейт-Мехит. — Спасибо тебе, мой верный Анпу.

Ее губы нежно прикоснулись к его губам.

Анпу поклонился своей госпоже.

— Будь счастлива, прекрасная, — печально произнес он, удаляясь.

У входа в покои Анпу ждал взволнованный Аха. Врачеватель быстро сообщил воину о выздоровлении его жены и поторопился покинуть дом. Счастливый Аха не стал его задерживать, он спешил заключить исцеленную супругу в объятия. От радости Аха даже не заметил жезла в руке Анпу.

На пороге дома Анпу встретил верный черный пес-шакал. Хозяин ласково потрепал его по холке. Пес печально смотрел в глаза Анпу. Он все понимал.

Анпу поспешил во дворец Сета, правителя Верхнего Кеми. Сет пировал в главном зале дворца, празднуя недавнюю победу над воинственными кочевыми племенами пустыни. Получив титул Владыки пустыни, Сет дал клятву наводить ужас на дикарей, чтобы тем неповадно было нападать на путешественников царства Та-Кем.

— А вот и Анпу! — воскликнул Сет. — Удалось тебе спасти жизнь супруги моего воина?

— Да, мой господин, — ответил Анпу. — Но теперь по воле Извечной Маат я должен покинуть вас... С восходом солнца я стану Открывающим пути в Дуат...

Анпу указал рукой на широкие окна зала.

— С восходом солнца? — Взор Сета упал на горизонт, за которым начала пробиваться заря. — Восход солнца... уже...

— Да, такова воля Маат!

Лучи солнца постепенно освещали линию горизонта. Анпу пошатнулся и упал навзничь, но его рука крепко сжимала жезл. Собравшиеся замерли в ожидании. Тело Анпу, озарившись утренним светом, рассыпалось в прах, но тот же миг в серебристо-синем сиянии предстал новый Анпу, Хранитель дорог между мирами, Открывающий врата и пути Загробного Мира, служащий Маат. Он гордо держал жезл с сияющим синим наконечником. Рядом у ног хозяина сидел пес-шакал.

Среди пирующих гостей пробежал испуганный ропот. Они поднялись, чтобы преклонить колени перед новым Хранителем Врат Загробного Мира. Люди почувствовали легкий холод. Жители Та-Кем не боялись смерти, но благоговейный страх перед силой Другого Мира охватил всех. Задерживаться на пиру не захотел никто, все поспешили покинуть Сета и преображенного Анпу.

Сет, облокотившись на рукоять трона, изумленно взирал на происходящее. Огненный Владыка не понимал, почему Маат так неожиданно избрала Анпу Хранителем Врат в Другой Мир. Ведь Анпу врачеватель, который всегда старается отсрочить встречу человека с Дуатом. Да, он научил людей не только врачеванию живых, но и бальзамированию умерших. Неужели искусство бальзамирования повод для получения такого статуса?

Когда гости и слуги покинули пир фараона, по залу пронесся легкий ветерок, на колоннах и мраморном полу заиграло нежное сияние, рассыпавшееся множеством мерцающих звезд.

— Это Ты, Маат, — догадался Сет. — Я ждал Твоего появления.

Он не мог ошибиться. Пред ним предстала Извечная Маат, облаченная в легкое облегающее ослепительно-белое платье. Тонкая диадема, венчавшая Ее голову, была украшена белым пером — символом Истины. Жезл в руке Маат был подобен жезлу Анпу, только синий камень наконечника сиял ярче и холоднее.

— Я знаю, что ты спросишь у меня, царь Верхнего Кеми, — произнесла Маат, опустив руки-крылья. — Анпу сам избрал себе этот путь...

Сет с изумлением взглянул на него.

— Анпу, ты можешь выбрать любое животное, которое станет твоим олицетворением, — продолжала Маат.

Анпу указал на своего черного пса-шакала, сидящего у ног.

— Я буду шакалом пустыни, — ответил он.

— Как тебя угораздило? — покачал головой Сет.

— Прошу Тебя, Извечная Маат, расскажи мою историю, ибо я не в силах, — ответил Анпу, опуская взор.

Маат благосклонно кивнула. Она поведала Сету про любовь Анпу к Нейт, которая предпочла свою сущность земной любви. Маат печально сказала, что Нейт догадывалась о чувствах Анпу, но простой смертный Аха оказался ей милее.

— Глупая Нейт! — негодуя, воскликнул Сет. — Как она могла избрать простого смертного, зная о любви Воплощенного, равного ей по силе?!

От его возмущения зала озарилась огненным светом.

— Я пыталась отговорить ее, — сказала Маат. — Любовь к человеку кратковременна, и разлука неизбежна... Рано или поздно смертный должен будет скрыться за вратами Дуата... И никто из Извечных не имеет права удержать смертного или последовать за ним... Возможны лишь редкие и короткие моменты свиданий... Только люди могут встретиться в мире мертвых навсегда... А для Нас путь туда закрыт, это мир ушедших людей... Увы, любовь к человеку принесет только глубокие страдания и горе от безысходности...

Ее мелодичный голос звучал печально.

Сет хотел напомнить: «Маат когда-то сама испытала эти страдания, влюбившись по глупости в смертного», но решил не язвить. Его просто удивлял поступок Нейт.

— Неужели Ты не просветила свою глупую Хранительницу Врат? — спросил Сет, делая ударение на слове «свою».

— Я долго говорила с ней, но она решила испытать людское счастье, пусть кратковременно, — ответила Маат. — Нейт даже не испугало правило, что ей придется неосознанно совершать поступки, которые совершила бы Мехит, если бы осталась жива... Не все поступки, только судьбоносные...

Анпу молча слушал их разговор.

— К чему эти речи! — воскликнул он. — Я готов, моя госпожа!

— Да, мой друг, сегодня вечером у нас с тобой будет много труда, — печально произнесла Маат.

— Какая беда может приключиться? — взволнованно спросил Анпу.

В зал Сета вбежал гонец. Он не был наделен Силой Ра и не мог увидеть Анпу и Маат, так как Они не хотели этого.

— О Сет, Великий Правитель, — произнес он, становясь на одно колено. — Войска кочевников, поклоняющихся Исефет, госпоже мрака и хаоса, хотят напасть на наше царство сегодня вечером, когда солнце коснется горизонта...

Гонец протянул Сету папирус с депешей.

Анпу вздрогнул. Слова гонца давали ответ на его вопрос.

— Защита царства Та-Кем от Хаоса — долг каждого фараона! — гордо произнес Сет. — Всякий правитель земель долины Нила должен оберегать свое царство от посягательств слуг Хаоса, врагов миропорядка! Горе тому фараону, который будет пренебрегать этим обязательством. Ни Исефет, противница миропорядка, ни сам змей Апоп, царь Хаоса, не посмеют вторгнуться в Та-Кем.

В этот прохладный вечер Мехит не хотела отпускать Аха. Она утратила свою Силу Хранительницы Врат, но обрела женское предчувствие беды, которое говорило ей, что Аха грозит опасность. Ей было тяжело думать, что она потеряет свое недавно обретенное счастье. Как некстати эта война! В этот момент Мехит думала, как ничтожны идеалы Та-Кем по сравнению с чувствами влюбленной женщины. Она сама удивилась своим мыслям. Неужели в своих размышлениях она попирает законы, которым сама служила века?

— Прячась от боя, я опозорюсь пред лицом правителя и всего народа! — твердо сказал Аха. — Не бойся, любимая Мехит, я не раз выходил живым и невредимым из сражений. Мы вернемся с победой на рассвете!

Она кивнула. В победе войска Та-Кем Мехит не сомневалась, но женское сердце сжималось от мысли, что любимый может погибнуть.

Аха долго целовал ее на прощание, ласкал нежными словами, заверяя в своей пылкой вечной любви. Мехит улыбалась, хотя из ее глаз катились слезы. Они расстались, когда солнце начало свой путь к закату.

Всю ночь Мехит провела в кресле на балконе, вглядываясь в сумрачный горизонт. Наконец появились отблески утренних лучей. Мехит не в силах больше ждать поспешила к воротам города. На улице она столкнулась с повозкой, на которой везли раненого Аха. Мехит ужаснулась, когда увидела стрелу в его груди. Аха угасал на ее глазах. Будучи Хранительницей Врат, Нейт-Мехит, при всем своем сочувствии к людям, не понимала, насколько сильно может быть людское страдание.

— Анпу! — прошептала она. — Не спеши забрать моего милого Аха, лучше подскажи мне, как исцелить его.

Анпу слышал ее мольбу, но рядом прозвучал голос Исефет: «Зачем тебе это? Пусть смертный умрет, а Нейт покинет людское тело и вновь станет Хранительницей. Ее сущность будет подобна твоей...»

— Слушай меня, — прошептал Анпу на ухо Мехит. — Я назову нужные травы, скажу, как их следует приготовить, как достать стрелу из тела, чтобы Аха остался жив, и как его вылечить...

Влюбленная Мехит послушала слова Анпу. Все было исполнено в точности, как подсказал великий врачеватель. Постепенно Аха стал возвращаться к жизни, он открыл глаза и увидел любимую Мехит.

— Госпожа спасла вас, — сказал слуга. — Она научила лекаря...

— Мне сказал Анпу, — поспешила добавить Мехит.

— Анпу, — повторил Аха. — Я, кажется, видел его... У Анпу в руках был жезл Нейт... Да, я слышал, он стал избранным Маат...

Мехит приложила пальцы к его губам.

— Тебе нельзя много говорить, мой милый Аха, — ответила она.

За ними из Другого Мира грустно наблюдал Анпу.

— Кажется, я глупец, — вздохнул он.

— Нет, — возразила Маат, обнимая его рукой-крылом. — Ты поступил мудро и великодушно. Я не ошиблась, когда избрала тебя преемником Нейт. Как тонко получилось... Ты изначально овладел знаниями врачевания, управляя жизнью и смертью на земле, теперь тебе подвластна смерть и жизнь из Другого Мира. Люди Та-Кем будут почитать тебя как хранителя жизни при помощи врачевания, и как хранителя врат, открывающихся после смерти. А твое искусство бальзамирования только укрепит твой статус проводника в Загробном Мире.

— Прости, госпожа, но сейчас меня занимает только Нейт-Мехит, — вздохнул Анпу.

— Я понимаю, скоро все вернется, — в Ее голосе прозвучала обреченность.

Следующая ночь в царстве Та-Кем прошла спокойно. Кочевники Исефет понесли сильные потери от народа Та-Кем и были вынуждены затаиться. Не спал только предатель Уди, его ждала встреча с врагом Та-Кем на окраине города.

— Ты готов сделать то, что мы поручили тебе? — спросил кочевник, лицо которого скрывала цветная маска, казавшаяся черно-серой в ночи.

— Да, я готов убить Аха, — сказал Уди. — Из-за его доблести вам не удалось одержать победу. Это он разгадал ваш хитроумный план окружения войск Сета...

— Аха должен был умереть еще до захода солнца, но вме-шалея негодник Анпу... Ничего, ты нанесешь удар так, чтобы Аха не успели спасти никакие врачебные умения...

— Нанести удар? — хмыкнул Уди. — Лучше всего яд... Одна капля в лекарство — и Аха мертв...

Кочевник в знак одобрения протянул ему мешочек с золотыми кольцами[6].

Уди придирчиво пересчитал деньги.

— Этого мне хватит... После убийства мне придется покинуть Царство Лотоса.

Мехит проснулась от шороха. Она испугано села на кровати, всматриваясь в ночную тьму. В комнату шагнул юноша.

— Моя любимая, я ждал целую вечность! — воскликнул он, обнимая ее.

Удивленная Мехит почувствовала, что не может сопротивляться настойчивости юноши, которого даже не могла вспомнить. В этот момент Нейт-Мехит точно вновь услышала слова Маат: «Ты неосознанно будешь действовать так, как действовала бы Мехит, если бы осталасьжива... Если эти поступки были судьбоносны...». Нейт-Мехит потеряла сознание.

Утром она проснулась. Странного юноши уже не было.

«Неужели Мехит изменяла мужу? — с отчаяньем подумала Нейт. — Это ужасно! А я в теле этой вероломной...»

Она испытала отвращение к себе, подлой Мехит и ко всем людям, которые так легко предают любовь. Ее рука потянулась к зеркалу, было одно желание поскорее покинуть это отвратительное тело.

— Моя госпожа! — в покои вошла служанка. — Господин Аха хочет вас видеть. Он говорит, что только ваше присутствие придает ему жизни...

— Не время, — сказала себе Нейт-Мехит, откладывая зеркало в сторону. — Аха должен выздороветь.

— К вам госпожа Сопдет, — добавила служанка.

В комнату вошла девушка. Нейт-Мехит попыталась понять, кто она: «Кузина Аха... Ее зовут Сопдет... Они знают друг друга с детства... Сопдет тайно влюблена в Аха... Если бы Мехит умерла, они были бы вместе... Сопдет никогда бы не предала Аха... А он любит эту дрянь, тело которой я оживила!» — Нейт-Мехит снова усомнилась в правильности своих действий.

Она решительно сжала рукоятку зеркала, чтобы покинуть этот злобный мир людей.

— Мехит, только благодаря тебе Аха жив, — сказала Сойдет. — Береги его... И прости меня... Я думала, что ты не любишь Аха... Но увидев, как ты спасала его от гибели, я поменяла свое суждение... Я часто представляла себя женой Аха, но вчера поняла, что не смогла бы стать ему лучшей супругой, чем гы...

Мехит разрыдалась. Сойдет решила, что эти слезы от беспокойства за жизнь Аха.

— Аха скоро будет здоров! — горячо заверила ее Сопдет.

Нейт-Мехит, заливаясь слезами, обняла наивную девушку.

На следующий день по Царству Лотоса разнеслась печальная новость, что храбрый Аха скончался. Вскоре на границе между Верхним и Нижним Кеми был пойман Уди, которого видели пробиравшимся в дом Аха в ночь его смерти.

— Я готов сознаться в предательстве, — твердил Уди. — Но я не убивал Аха. Когда я проник в его покои, Аха уже был мертв и холоден. Его дух давно ушел через врата Дуата.

Весть о гибели доблестного воина Аха вызвала возмущение в обоих царствах долины Нила. В столицу Верхнего Кеми прибыли Хор и его супруга Хатор.

Местные жители горячо приветствовали правителей-гостей, осыпая их лепестками цветов. В ответ Хатор приветливо улыбалась им неуверенной улыбкой. Только влюбленный взгляд мужа заставлял ее отвлечься от пестрой толпы.

Хор и Хатор олицетворяли собой красоту вечной любви. Когда правители поднимались по парадной лестнице во дворец, Хор нежно поддерживал немного утомившуюся с дороги супругу. В ответ на заботу она отвечала ему ласковым взглядом. Даже грубоватый Сет умилялся от их нежности друг к другу.

Фараон Хор не уставал любоваться своей хрупкой изящной супругой. Глядя в ее добрые глаза, он изумлялся: как такую женщину может охватить гнев, способный превратить ее в грозную львицу Сехмет, несущую кару и разрушения врагам Та-Кем.

Правителей соседнего царства проводили в их покои.

Когда слуги скрылись за дверью, Хор заключил свою усталую супругу в объятия.

— Тебе нужно отдохнуть, моя царица, — участливо произнес он.

— Мне приятна твоя забота, мой господин. Увы, вряд ли твой дядюшка Сет позволит нам такую роскошь, — весело ответила Хатор, опускаясь на подушки. — Надо поспешить омыть наши тела от дорожной пыли.

В подтверждение ее слов, вошедший слуга передал пожелание фараона Сета видеть их за обедом.

Сету не терпелось обсудить произошедшее. Он знал о мудрости Хора и Хатор и хотел услышать их суждение. Гости не заставили себя ждать, облаченные в одеяния согласно этикету, они вошли в обеденный зал ровно в назначенное время.

— Предатель будет казнен! — сказал Сет сурово.

— Прости, великий Сет, — робко вмешалась Хатор. — Но не спешим ли мы, обвиняя Уди в убийстве Аха? Да, он предатель, но вряд ли он убил твоего доблестного воина.

— Вашей городской страже удалось узнать, что у прекрасной Мехит был поклонник, который навещал ее ночью... В Аха была влюблена его двоюродная сестра Сопдет, — заметил Хор. — Влюбленная Сопдет могла убить Аха из ревности, а любовник Мехит тоже мог совершить это злодеяние...

— Это дело государственное, а не любовное! — сурово ответил Сет.

— Любовь иногда приводит к злодеяниям страшнее государственных измен, — заметила Хатор.

— Мехит предала Аха, — задумался Хор. — Предавший однажды предаст опять.

— Замечу, это Нейт иногда действует неосознанно — так, как бы поступила Мехит, — добавила Хатор.

— Это так, — согласился Сет. — Из-за ее глупостей рушится безопасность Та-Кем!

Правители Хор и Хатор переглянулись. Они понимали друг друга по взгляду. Догадка блеснула в их глазах, они думали об одном и том же.

— У стен города есть слабые места? — взволнованно спросила Хатор.

— Укрепи немедленно! — настойчиво посоветовал Хор. — Иначе сегодня с заходом солнца войско кочевников Исефет ворвется в город.

— Откуда вы знаете? — недоверчиво спросил Сет.

Несмотря на недоверие, он поспешил передать военачальнику распоряжение по совету Хора.

— Приведите Мехит, — сказал Хор. — Пора завершить эту печальную историю.

В зал вошла заплаканная Мехит. Хатор с удивлением смотрела на нее. Разве это Нейт, бывшая Хранительницей Врат в Другой Мир? Неужели тело простой смертной так тяжко для нее.

— Я ничего не помню, ничего, — твердила Мехит.

Кивком головы Хор дал знак Хатор начать разговор. Он понимал, что лишь она своей добротой может убедить Нейт.

— Милая Нейт, пусть в человеческом теле ты утратила силу Извечных, но ты не утратила мудрость, — ласково произнесла Хатор. — Ты знаешь, что с тех пор, как ты оживила тело Мехит, в Та-Кем стали происходить злодеяния... Извечная Маат говорила, что ты неосознанно будешь действовать как Мехит... А Мехит оказалась злой женщиной... Своим присутствием в ее теле ты хотела сделать добро для Аха, но это ему не помогло. Что теперь держит тебя?

Нейт кивнула. Она не понимала, что же не дает ей покинуть ненавистное тело? Кто-то использует ее слабость. Став человеком, Нейт перестала мыслить и действовать как подобает Открывающей пути Дуата. Пора это прекратить!

Она сняла зеркало, висевшее у нее на поясе. Нейт внимательно всматривалась в отражение.

— О Извечная Маат, — простонала Нейт. — Мехит была ведьмой Исефет, она предала Та-Кем и отравила Аха, она рассказала врагам, где слабая стена в городе... О-о! Что я наделала?! Кажется, я попала в ловушку Исефет! Она будто напустила туману, я не видела того, что должна была видеть!

Со стоном отчаянья она покинула тело, которое в миг рассыпалось в прах. Пред правителями предстала Нейт в сияющем белом одеянии. Она точно стряхнула с себя бремя ненавистного тела. В этот миг, испытав чувство свободы, Нейт пронеслась под потолком зала.

— Мы не успеем укрепить стену до захода солнца, мой господин, — сказал вошедший военачальник.

— Тогда мы примем бой, — уверенно произнес Сет. — Хор, ты призовешь свою силу ветра, а я свою силу огня, Хатор превратится в львицу Сехмет. Мы уничтожим этих кочевников!

— Применив нашу Силу в таких размахах, мы нарушим миропорядок Маат, — перебил Хор. — Нужно другое решение!

— Если было бы возможно вернуться в момент смерти Мехит, не нарушая миропорядка, — задумалась Хатор.

Точно по их зову, сквозь грань Другого Мира к ним явилась Извечная Маат.

— Я смогу повернуть время вспять, не нарушив миропорядок, и никто из людей не будет помнить произошедшее, — таинственно произнесла Она, раскинув руки-крылья. — Даже Анпу и Нейт не сразу вспомнят, они лишь почувствуют, что прежде, чем действовать, надо поразмыслить...

Нейт, виновато стоявшая в стороне, послушно кивнула.

Все вернулось на исходную.

Анпу склонился над телом умирающей Мехит. Вот Нейт просит его занять ее место, она берет зеркало и проводит по нему рукой.

В этот миг Анпу почувствовал грядущую беду. Будто воспоминание промелькнуло перед его взором.

— Моя госпожа, ты в силах представить, что будет, если ты примешь тело Мехит, и что будет, если она уйдет через врата Дуата, — сказал он. — О, мудрая Нейт, подумай, какой из этих путей лучше?

Нейт задумалась, перед ее глазами пронеслись последствия двух возможных событий, зависящих от ее поступка.

— Ты прав, Анпу, — сказала она. — Смерть Мехит будет избавлением Та-Кем от многих страданий... и для Аха тоже...

Нейт и Анпу смотрели друг на друга.

— А ведь это уже было, — прошептала Нейт.

Анпу кивнул. Его чувства были подобны чувствам Нейт — память события, которое когда-то наступило, но теперь не произойдет. Анпу охватила радость, что им удалось предотвратить беду.

— Этого никогда не произойдет, — твердо сказал он.

— Произойдет лишь то, что ты станешь хранителем Врат в Загробный Мир, — улыбнулась Нейт. — Анпу, когда ты примешь этот титул, моим вторым именем будет Анпут, я стану твоей спутницей. Как я была глупа! Прости меня, мой дорогой друг! Отныне я понимаю, почему нам, Открывающим пути Другого Мира, нельзя привязываться к людям. Анпу, теперь я ненавижу людей, отныне мой взор будет холоден. Прочь прежнюю нежность и сострадание к глупым жестоким существам, предающим тех, кто их любит. Пусть теперь люди зовут меня Устрашающей.

Нейт исчезла, оставив Анпу утешать несчастного Аха.

Зеркало Нейт осталось лежать на столике у кровати Мехит. Не придав ценности предмету, Аха подарил его служанке умершей, которая у торговца обменяла зеркало на серьги. Вскоре торговец продал зеркало магу — изгнаннику Та-Кем за колдовство, который сразу ощутил силу этого предмета, странного свидетельства неосторожных чувств Хранительницы Врат Дуата к простому смертному...