Глава 17

Пробравшись домой, позвала Ерёму и показала заколдованный букет. Но его почему больше беспокоил мой внешний вид.

— А что такое? Прекрати бегать вокруг. Голова просто раскалывается.

Я села за стол и грузно уложила свою больную голову на руки.

— Да что ж это? — продолжал бегать домовой. — Сейчас, Ренушка, сейчас.

И вообще убежал из комнаты. А когда вернулся, в нос ударил аромат заваренных трав.

— Пей.

Маленькими глотками осушила вкусный горячий напиток и с облегчением обнаружила, что и боль прошла.

— И что это было, Хозяюшка?

— Околдовать тебя пытались.

Я покосилась на цветы.

— Они?

— Что ты? Нет. Они, не считай ножек, обычные.

— Вот и славно. Не хотелось бы выяснять отношения с пятикурсником. Лучше скажи, что за чары?

— На привязку к человеку похоже.

— Откуда знаешь?

— Так мы, — и он скромно пошаркал ножкой. — Мы магические существа и волшебство чуем. У каждого свой вкус и оттенок.

— Вот это новости. Почему раньше не сказал?

— Прости, хозяйка. Не всегда ведь чуем, вот и не сказал. А сейчас сильные больно они, вот и увидел. Вся в грязно-розовом облаке. Плохие чары. Поганые. Тот кто это сделал, добра тебе не желает.

Я опять уронила голову на руки.

— Как его вычислить?

— Никак. Только за руку поймать. Оберег тебе нужОн.

— Погоди. За руку говоришь. То есть ему меня коснуться необходимо?

— Не ведаю, хозяйка. Может ты о ком‑то думаешь чаще обычного?

Задумалась. В голове сразу всплыл образ Димы, за ним Миши, Вовы и Огнеслав тут как тут, и… а это кто?

— Хм. Какой‑то парень. Вроде подходил сегодня и дал мне цветок. Розу. Кажется чайная, я её на столе вместе с другими оставила. Вот значит как? Решили играть без правил? Что ж.

Я побарабанила пальцами по столешнице.

— Хозяюшка, будем колдовать.

— Ты что, Ренушка. Запрещено же, — забеспокоился домовой.

— Я в переносном смысле. Успокойся. Есть пара штучек, не требующих магии.

— Это каких?

— Нуууу. Предоставленные руны и семь пентаграмм сгодятся. Заряжу их уже в институте. Так что нужна длинная цепь и круглые медальоны. Паяльник. Так что ещё?

Я стала рыться в своих ящиках и выкладывать необходимое. Стол быстро заполнился и я приступила к подключению и разогреву паяльника. Цепь нашлась, целых пять штук из различных материалов, но все маленькие. Вздохнув внимательно рассмотрела. Медь. Хромированная сталь. Алюминий. Так же достала олово, буду делать барельефное литьё. Нарисовал руну, пентаграмму и залил. Красота.

Воодушевлённая, разобрала цепочки и стала соединять звенья, составляя новую. И я ушла в работу с головой, позабыв о реальности и сне. Очнулась поздно ночью. Длинная цепь со множеством отлитых медальонов, была готова. Только заряди и всё. А как это сделать? Думать об этом совершенно не хотелось, но мысли не покидали меня. Так что эту ночь я так и не уснула нормально. Кажется пару раз проваливалась в сон, но этого, мягко говоря, не хватило.

Опухшие красные глаза, щека с пролежней, плюс боль в пояснице. Красота.

Кое‑как собралась, накрутила на талию цепь и выползла на улицу. Миша как обычно ждал у машины. Даже дверь открыл. Благодарно кивнув, забравшись на заднее сиденье, завалилась и закрыла глаза. Блаженство накрыло меня и я таки уснула.

— Рен? Рен!

— А?

— Приехали. — раздался смеющийся голос Миши.

— Ага. Иду. Сейчас.

— Чем ты ночью занималась?

— Занималась. — кивнула я, выбираясь.

— Это‑то я понял. А чем?

Нехотя посмотрела на него.

— Слушай, а ты когда‑нибудь заряжал амулеты? — и мы пошли к институту.

— Конечно. Этому на втором курсе учат. После каникул и ты будешь уметь, — добродушно поделился парень.

— Мне сейчас надо.

— Лучше бы тебе уже готовый приобрести.

— Боюсь, у меня денег не хватит, и для обмена ничего нет.

— А что зарядить надо?

— Ты же видел, что вчера было. Мне это не нравиться. Хочу защититься.

— На счет этого можешь больше не беспокоиться, — и самодовольно так улыбается.

— Не могу быть в этом так уверена.

— А ты будь.

— Что ты сделал? — насторожилась я.

— Скажем так, больше тебя не будут беспокоить.

Потерла глаза.

— Миш, хватит секретничать. Сказал А, говори Б.

— Это тебя можно на этом подловить и допросить, а мне некогда, до обеда, — и махнув рукой, пошел в другую сторону.

Внезапно зачесалось ухо и я отправилась на поиски своего магистра. Случайно заметила его в другом конце коридора и побежала за ним. Догнала на втором этаже.

— Магистр Аладский!! Стойте!

— Соловьёва? Здравствуй.

— Здрасте. Магистр, у меня к вам дело.

— Я вас внимательно слушаю.

— Эмм. Понимаете, мне необходимо зарядить амулет. Но мы пока не умеем, а мне очень надо.

— Что ж, ожидаемо. Показывайте, что зарядить.

Я распахнула льняной пиджачок и расстегнув, дала цепь магистру. Он её долго рассматривал, пока не хмыкнул и резко развернувшись, пошел по коридору.

— Соловьёва, не отстаём.

Я опомнилась и побежала за ним. Привел он меня в запретную часть. В маленький кабинет, куда не проникал солнечный свет, лишь лампы, да горелки. Здесь вообще стоял жуткий бардак. Стол завален. Полки ломятся от переизбытка на них предметов. Я даже сначала не хотела заходить, но Аладский позвал.

— Гриша? Глянь‑ка.

В этой груде мусора я не сразу заметила загадочного Гришу. Мужчина был низкого роста, плотного телосложения, с лохматой головой и специальными очками, которые хоть немного приглаживали его космы. Пронзительный взгляд прошелся по мне и уперся в мою цепь.

— Хм. — разглядывая её то и дело издавал мужчина. — Хм. Грубовато, но в принципе работать будет. Она?

— Она. — подтвердил Аладский. — Соловьёва Рен, а это мастер амулетов, магистр Гладышев.

Мастер. Только и услышала я, неосознанно восхищаясь человеком. Одно это слово и ты словно всесильный, хотя и узконаправленный специалист.

— Твои ж не артефакторы. — изумился мастер.

— Да мы искатели. — блаженно произнесла я.

— И давно ли вы разгадали свой дар, Соловьёва? — строго спрашивает мой магистр.

Я смутилась. Черт, ляпнула наугад и угадала.

— Так мы вечно ищем приключения, вот я и подумала…

— Это ты верно подумала. — прокряхтел мастер. — От кого защититься желаешь?

— От любовного воздействия. — выпалила я, осознавая, что мне всё‑таки помогут.

— Что ж. Любить надо по собственному желанию, это верно. Сейчас заряжу. Должно хватить до ваших практических занятий. Дальше сама будешь силу вливать.

— Спасибо. — я улыбнулась и кажется, засияла.

— Соловьёва? — окликнул меня Аладский. — Вы понимаете, что не можете говорить, какой у вас дар остальной группе?

— Да. Но мне кажется, они уже и так знают.

— Молчат ведь.

— Так и я молчала. Думаю, у них стимула нет.

— Ах, стимула.

— Что‑то мне не нравится ваше выражение лица.

— Так и не должно. — и плотоядно оскалился.

— Держи, спасительница собственного сердца, — и вручил мне теплую цепь.

— Ещё раз спасибо, огромное.

— Да, да, — пропыхтел мастер, разворачиваясь к столу. — До практических занятий, там поговорим.

Закрутив мой тёпленький амулет на талии, раскланялась с Аладским и убежала на занятие.

На обеде не могла сдержать эмоций. Мне так хотелось чтобы Леся и Боря с Дианой тоже раскрыли свой дар, что спокойно сидеть не могла.

— Да что с тобой? — смеясь, спросила подруга.

— Всё просто супер. А вы не замечали, что всё время с нами что‑то происходит?

— Мы в институте сверхъестественного, магии и ворожбы. — смеясь проговорила Диана. — Здесь и должно что‑нибудь происходить.

— Да. Но наша группа всё равно всех переплюнула.

— Это ты всех переплюнула. — возразила Леся. — Вечно куда‑то ходишь. Ищешь приключения на свои вторые девяносто.

— Да, да, — радостно закивала я, услышав нужно слово.

— Нет, нет, — передразнила эта «хорошая» подруга.

— Вредина. Так, я на тренировку, а вы подумайте какой у нашей группы дар, основываясь на общем впечатлении.

Девушки смотрели на меня как нечто диковинное.

— Что?

— Да, нет, ничего. Просто давно ты не была такой.

— Какой? — совершенно не понимала о чем говорит девушка.

— Воодушевленная. Живая.

— Да, сияешь. — подтвердила Диана.

— Спасибо. — пожала я плечами и оставила девушек в компании молчаливого Бори.

Уже у входа дорогу преградил Миша.

— Ну, что? Доставал тебя сегодня кто‑нибудь?

— Нет. — я улыбнулась. — Всё как всегда.

К нам подошел непривычно улыбчивый Вова.

— Привет.

Я кивнула, всё ещё помня, как он со мной разговаривал и лез пальцами в рот, так что и отвечать особо не хотелось.

— Обидел? — приподнимая одну бровь, вопрошал неандерталец.

— Нет, что ты? Как можно?

— Обидел. — утвердил парень и был совершенно прав.

— Извиниться не хочешь? — решила попытать счастье.

Вова скрестил руки на груди и как бы заглянул в меня, а потом улыбнулся.

— Нет. Меня всё устраивает.

Такими темпами моё счастье сдохнет. Да чего ж его так забавляет?

— Ну и отлично. — буркнула я.

— Вот и я говорю.

Ага. Последнее слово за тобой, значит. Ну что ж. Я не гордая, промолчу. Или гордая и укушу?

— Опять зубки прорезываются, Рен? — внимательно рассматривая меня тихо произнёс парень и мне показалось, что он смеётся надо мной.

— Что с тобой? — не выдержала я.

— А ты о чем?

— Где твои «сгинь», «хватит меня преследовать»? — и тут заржал Миша.

— Ну, братан. Не ожидал, — продолжал глумиться друг. — Когда успел такое сморозить?

Вова же внимательно посмотрел на меня, потом на Мишу и выдал.

— Вы не общаетесь когда ездите в машине.

Причем он именно утверждал. Мы замерли и переглянулись. Надо же как мы оказывается понимаем друг друга.

— Ну, не общаемся, — нехотя, но так же весело, просветил парень. — Что с того?

— Ну, да. Ничего.

Как‑то мне неловко стало под взглядом его янтарных глаз.

— Меня ждут. — уже сделала шаг в сторону, как вспомнила с чего собственно начался разговор. — Спасибо.

— Обращайся. — в один голос произнесли друзья.

План по распугиванию, у парней работал, да не на всех. Меня выловил Огнеслав и подарил плюшевого мишку. Не очень поняла, на кой ляд он мне сдался, но отказывать было неудобно.

— Спасибо. — промямлила я и хотела уйти.

— Рен, милая, как на счет прогуляться после занятий?

— Извини. Никак. Тренировка, а потом сразу домой, — стараясь как можно печальнее произнести я.

Читала я романы и там брыкающуюся девицу добивались лишь с ещё большим энтузиазмом, а потом бросали. Не хочу так.

— Я знаю кто тебя подвозит. Руки не распускает?

— Нет.

— Хм. Хорошо. Из какого ты города?

— А что?

— Вдруг соседи?

— Вряд ли.

Парень помолчал.

— Я из Питера. Ну так что, соседи?

— Даже близко нет. Из Саратова я.

— Да. Ну что ж. Буду мимо проезжать, устроишь экскурсию?

— Конечно. — легко согласилась, чувствуя, что его туда даже черти не загонят.

— Ты обещала, Рен, — и довольный собой, он наконец‑то позволил мне уйти.

И сразу же за поворотом, на меня налетел тот самый паренёк, который всплыл в голове вчера. Схватила за рукав.

— Вот ты где. А я тебя разыскиваю.

Как же обрадовался этот чудик. А щуплый какой. Кошмар, но туда же. Считает себя неотразимым и лезет обняться.

— Гадёныш, — ласково произношу и до парня не сразу доходит. — Ты что, зараза такая, сделать со мной пыталась?

— Ничего. Ты же сама ко мне полезла! — стал вырываться этот упырь.

— Я? А ты ничего не перепутал?

— Пусти, полоумная. Не трогал я тебя! — громко произносит, словно играя на публику.

Я оглянулась, может и правда кто‑то есть. Ага. Был. Дима. Парень всё же освободился и с воплем.

— Не нужна мне такая! Чего привязалась?

— Сдурел? — вслед ему бурчу я и насупившись, поворачиваюсь к парню.

— А ты неплохо справляешь? Сильно донимал? — интересуется он, внимательно осматривая меня.

— Нет. Сегодня нет. А так хотел меня присушить. Представляешь?

Мимо прошли студенты, но на нас даже не глянули.

— Представляю. А что ты сделала, чтобы обезопасить себя и как обнаружила воздействие?

— Домовой мой помог, а сейчас амулет ношу.

— Это правильно, — задумчиво произнес Дима, а сам словно ни здесь. — Мне надо идти.

— Мне тоже.

Так и разошлись.

Вот так у меня и остался Огнеслав с Димой, да Миша. Вова тоже себя стал странно вести, больше не грубил и не злился при моем появлении. Перемены меня, скажем так, напрягали. Да ещё девушки никак не хотели разгадывать дар и я начинала злиться, что не могу никому сказать.

Дима встречал меня в коридорах, хотя мне казалось, что он караулил. С ним было уютно и спокойно. Он показывал как направляет растения, ведь тоже принадлежал Земле. О простых растения Дима знал ни чуть не меньше чем о редчайших из загранья. В общем, с пользой проводили время.

А в четверг мне приспичило помириться с мальчиками, да на обеде их не видела, так что ляпнула своим.

— Ушла как обычно искать приключения, — встала из‑за стола, уже и не надеялась, что до них дойдёт.

А Стасик с Петей, обнаружились в помещении. Чего это они? Тепло же на улице.

— Мальчики, нам надо поговорить, — строго начала я. — Я не буду прекращать общаться с Димой. Он меня не напрягает и точка. Вы же мне дороги и я не хочу вас потерять из‑за такого пустяка. И вообще, кто прыгал от восторга, когда я вас познакомила? Он между прочим многое знает и может помочь, — ребята хмурились. — Я спрашивала и он подтвердил.

Лёд тронулся, мальчики переглянулись и шагнули ко мне. Крепко обняли.

— Дурная ты у нас, Рен.

— Ой, кто бы говорил. Мир?

— Мир. — выдохнули мне в волосы.

— Наконец‑то. Мне без вас так тоскливо было.

На меня смотрели теплым взглядом и я поняла, что не зря помирилась.

После разминки с тренером, прибежала в кабинет, а там пусто.

— Эм, магистр Корнеева? Я ошиблась дверью?

— Что ты, нет, конечно. Все в зале ожидания.

— Вот как. А почему?

— Твоей группе дозволили объявить какой у вас дар, — и смотрит на меня. — Ты знаешь?

— Да. Искатели.

— Тогда беги к своим. — и улыбнулась. — Мы уж и не надеялись.

— Почему?

— Так вроде искатели, а сидите тихо как мышки, и носу не кажите. Обычно такие группы одни из первых объявляют о своём даре, вы подзадержались.

— Ясно. Спасибо. Я побежала.

— Беги, беги, — проводил меня довольный голос, Корнеевой.

— Здравствуйте, Гренуар, — поздоровалась я, когда вошла в зал ожидания.

Почти вся группа заняла стулья, никто не садился в кресла. Неужели Гренуар запретил? А моя любимая троица стояла справа от двери. Странно.

— Добрый день, Соловьёва, — отозвался секретарь и вся группа вздрогнула.

Я же подошла к своим.

— Вы чего тут?

— Так мест нет, — тихо ответила Леся.

— А кресла на что? — поразилась я.

— Я в них не сяду. — упрямо выговорила подруга.

— Как хочешь. А вы ребят?

— Мы тоже воздержимся.

— Как хотите.

И я прошла к мягким и очень удобным креслам. Красота. Плюхнулась и вытянула ноги. Повернулась к подруге.

— Лесь, как догадались?

— А ты что же это, знала?

— Случайно, — открестилась я.

— И не сказала? — она начинала наступать.

— Запретили. — на всякий случай выставила руки.

Девушка попыхтела, потопталась рядом и с сомнением осмотрела моё место.

— Удобно?

Я потянулась. — Очень. Садись.

— Нееее.

Со стороны стульев послышались шепотки, смех и я услышала.

— Там тебе и место.

Сразу изобразила ужас, прикрывая ладошкой рот.

— Маришка? Накажи её, — и ткнула пальцем в Алёнку. — Она крадёт твои фразы.

Моя троица рассмеялась сразу же, а половина группы лишь прыснула, остальные с интересом уставились на мою одноклассницу.

Маришка же усмехнулась и медленно ответила.

— Наказывать того, кто абсолютно прав? Смешно.

М-да. Не меняется человек. Решив махнуть на неё рукой, устроилась ещё удобнее.

— Как хорошо. Ещё бы чайку с печенькой, — мечтательно произнесла я.

— Не наглей. — раздалось от стола секретаря и все опять вздрогнули.

— Нет, так нет. — повернулась к подруге. — Когда уже начнётся? Так ведь и всё занятие пропустить можно.

— Входите.

Гренуар сам открыл нам дверь и мы не ровным строем вошли.

Крохотный кабинет директора, кое‑как вместил 18 студентов. Как только дверь закрылась, мы словно стоя на платформе понеслись вперёд. Пространство стремительно расширялось.

— Здорово. — послышалось тихий шелест голосов, когда всё замерло и мы уже были в огромном кабинете.

И я была полностью с ними согласна.

— А вот и мои дорогие 2–18–3. Приступим.

Появились парты и мы расселись, ведомые указаниям жестов директора. Поверх деревянной столешницы лежал белый лист бумаги и ручка.

— От вас требуется, официально признать какой дар принадлежит вам. Пишите.

«Я Искатель»

Написала и отложила ручку. Ребята выводили буквы медленно и явно писали больше чем, я, так что я стала сомневаться, всё ли правильно сделала. Но директор повел рукой и листы взмыли ввысь и словно птички пролетели мимо его глаз.

— Молодцы. С этой минуты вы официально группа 2–3–Искатели.

— А 18 куда делась? — осторожно уточнил Артёмов.

Директор улыбнулся, но как‑то грустно.

— Всё меняется в нашем мире быстрее, чем где бы это ни было. Завтра вас может быть уже 17. Помните об этом и будьте благоразумны. У вас редкий и очень ценный дар, — он неожиданно преобразился. — В связи с этим, сами решайте распространяться вам о нём или нет. И прежде чем вы примите решение. Знайте. Ни все будут с вами честны. Наверняка вы знаете о том, как многие нуждаются в сильной половине. И пути достижения цели выбираются различные. Чаще обходящие моральные человеческие принципы, чем соблюдающие их, — он внимательно нас осмотрел. — Новое расписание и книги получите завтра. Ступайте.

— Благодарим директор Капнел. — хором проговорили мы и тихонько вышли.

— И это всё? — недоумевала Леся.

— А что ты хотела? — не поняла Диана.

— Олег говорил, что нас такое ждёт, такое, — разводила та руками и мы рассмеялись.

— А ты и поверила.

— Вот блин. Ну он у меня попляшет, — с горящими глазами проговорила девушка.

— Как гадость сделаешь, позови нас, — ухмыляясь выдал Боря, ступающий позади, и служащий неким щитом от внешнего мира.

Наконец‑то дар раскрыт полностью. Я хотела прыгать, а лучше летать. Пятница сулила изменения и какие! Вперёд, только вперёд. И я вышла из машины и помчалась в кабинет, где нам объявили о новой практике и учебниках.

«История искателей» гласила обложка новой книги.

— Ну почему нам сразу её не дали? — ныла я, судорожно листая страницы на ходу.

— Успокойся. Ты как маньячка, дорвавшаяся до жертвы, — обеспокоенно проговорила подруга.

— Ты не представляешь, как права. Но я всё равно не понимаю. Они необъективно подходят к обучающему процессу.

— Подай заявку, на своё видение происходящего, — я подняла глаза на девушку. — Что?

— А поможет? — вот в чем я сомневалась, так именно в этом.

— Кто знает? Обоснуй и посмотрим.

Я твердо кивнула.

— Правда, сделаешь?

— А что?

— Ты изверг, у нас и так куча предметов.

— У нас нет действительно нужного. Как они собираются выпустить отличных специалистов?

— Ну, как‑то это делали раньше.

— Ага. И смерти среди студентов были не редкостью. Читала, помню. А ты?

Леся побледнела и сжала губы. Задумалась.

— Но они же решают эту проблему. С каждым годом смертей всё меньше. Точнее последняя была десять лет назад.

— Всё равно я с ними не согласна.

— Это хорошо. — засияла улыбкой девушка, я непонимающе уставилась на неё- У тебя есть собственное мнение. Мой отец всегда говорил, что только тот кто верит себе и прислушиваясь к окружающим, делает собственные выводы, может много добиться.

— Ага. Согласна. А теперь на новую практику, — я чуть не запрыгала на месте.

Загрузка...