Ичиро Намиказе: Пока мерцает горизонт

Глава 78: Назад в будущее

Последний вздох сорвался с моих губ, когда я, оглянувшись на Узушио в последний раз, ощутил в груди тягучее чувство утраты. Город, который за эти месяцы стал для меня домом, оставался позади. Семья, что приняла меня, люди, что сражались рядом со мной, — всё это останется частью прошлого, если я сейчас уйду. Но выбора не было. Я начал свой путь к пещере Рюмьяку.

С момента великой битвы прошло два месяца. Узушио, как феникс, медленно поднимался из пепла, восстанавливаясь после осады. Я остался, чтобы помочь, пока город не начал дышать заново. Раны на стенах и в сердцах начали затягиваться. К счастью, никто из моей семьи не погиб — лишь лёгкие ранения. Но война продолжалась. Великие деревни, словно голодные хищники, кружили вокруг, жаждая отобрать у нас знания и силу.

Коноха взяла на себя защиту, отвлекая внимание врагов от наших границ. Новый защитный барьер, созданный общими усилиями клана, стал нашим символом надежды. Каждый символ, каждая линия в нём пропитаны отчаянием, верой и гордостью. Я знал, что теперь Узушио сможет выстоять. И только тогда позволил себе уйти.

Когда я добрался до пещеры, передо мной открылся источник Рюмьяку. Его мягкий голубой свет наполнял тёмное пространство, пульсируя, как сердце. Он манил меня, обещая как ответы, так и испытания.

— Даже не верится, что я возвращаюсь… — прошептал я, ощущая тяжесть в груди.

Голоса прошлого и тревоги будущего нахлынули. Сможет ли мой выбор что-то изменить? Или всё это приведёт лишь к очередному витку боли и разочарования?

Я сжал кулак, пытаясь затушить огонь сомнений. Сейчас не время для вопросов. Я подошёл ближе, положил руку на холодный камень. По поверхности пробежали вспышки письмен, соединяясь в сложную запечатывающую конструкцию.

— Пора.

Глубокий вдох. Я активировал печать. Моё тело окутала вибрация, словно само пространство медленно отрывалось от реальности. Мерцающие линии охватили меня, превращая в часть сияющего вихря.

Мир исчезал. Пещера растворилась в потоках чакры. Последний взгляд на знакомые очертания — и меня больше не было.

Когда я открыл глаза, холодная земля подо мной казалась нереально твёрдой. Я резко вдохнул, ощутив металлический привкус на языке. Медленно поднявшись, я оглядел себя, проверяя, всё ли в порядке.

— Вроде всё цело. Это радует, — пробормотал я, пытаясь вернуть ясность мысли.

Передо мной всё тот же источник Рюмьяку. Ничто не изменилось — ни мерцание, ни древняя тишина вокруг. И всё же я чувствовал, что это место стало другим.

Я вытащил свиток и разложил его на камне, готовясь к тому, что задумал. Каждый символ и линия были высечены в моей памяти, но отточенная концентрация оставалась ключом к успеху.

Часы казались днями, пока я чертил новую печать. Она была основана на Хирайшине, но её замысел был дерзким, почти безумным: подключиться к бездонным запасам чакры Рюмьяку, направляя её в печати на моих висках. Эти печати должны были стать моим новым источником силы, устранив ограничения, которые накладывал Мангекё Шаринган.

— Начнём тесты, — сказал я, активируя додзюцу.

Сразу же мир перед глазами вспыхнул нестерпимой болью. Казалось, что мой мозг пронзали тысячи раскалённых игл. Я упал на колени, задыхаясь, стараясь не потерять сознание.

Каждое движение глаз отдавалось в черепе, словно удар молота. Чакра Рюмьяку была слишком мощной, её потоки ломали моё тело и сознание.

— Это… было… ошибкой? — выдохнул я, с трудом удерживая себя в сознании.

Прошли часы мучений. Я уже собирался отключить подачу чакры, готовый признать поражение, но внезапно что-то изменилось.

Мои глаза начали адаптироваться.

Тонкие чакро-каналы расширялись, укрепляясь под давлением энергии. Ограничения, что сдерживали силу Мангекё, начали разрушаться. Казалось, сама вселенная перестраивалась внутри меня.

— Неужели… — прошептал я, чувствуя, как новая энергия наполняет моё тело.

Глаза начали светиться, их структура изменилась, словно пробуждаясь к новой, более высокой форме существования. Я чувствовал, как чакра перестала быть врагом для моих глаз и стала их неотъемлемой частью. Они эволюционировали, перешагнув границы, которые ещё недавно казались непреодолимыми.

Но этот процесс оказался невыносимо долгим. Чтобы мои глаза достигли новой стадии, потребовались месяцы, проведённые в абсолютной темноте.

Моё зрение исчезло, словно мир решил лишить меня последнего ориентира. Я мог полагаться только на свои сенсорные способности, чтобы осознавать окружающую действительность. Чакрозатратные техники были исключены — каждое неверное движение могло свести на нет все усилия. Единственное, что оставалось, — это тренировать тело и углубляться в сенсорику.

К счастью, запасы еды и воды в моём инвентаре были достаточными. Но скука… скука стала настоящим врагом.

Неделями, превращающимися в месяцы, я оставался в мрачной пещере. Время утратило всякий смысл. Единственным моим утешением стало развитие сенсорных способностей. Я сосредоточился на мельчайших колебаниях чакры, и это привело к прорыву. Со временем мои способности стали настолько тонкими, что я мог улавливать малейшие изменения чакры в радиусе нескольких километров.

Четыре долгих, мучительных месяца закончились. Моё тело всё ещё помнило боль, но она теперь была позади. Глаза перестали поглощать чакру Рюмьяку в огромных количествах.

Медленно, с лёгким трепетом, я снял повязку. Мгновение тишины — и я открыл глаза.

В первый раз за долгие недели я ощутил силу без боли. Активировав Вечный Мангекё Шаринган, я почувствовал, как энергия хлынула в моё тело, став его естественной частью. Моё лицо непроизвольно озарилось улыбкой.

Теперь я мог использовать полное Сусано без ущерба для своего здоровья. В правом глазу раскрылась способность Котоамацуками — техника гипноза высшего уровня. Однако её ограничения оставались значительными: не более двух использований, с годовым интервалом между ними.

Левый глаз… был загадкой. Я чувствовал нечто странное, нечто связанное со временем.

— Это… сила времени? — пробормотал я, ощупывая чакру, переливающуюся в моих глазах. — Возможно, влияние Рюмьяку.

Но размышлять не было времени. Сердце томило желание вернуться. Узнать, что случилось с теми, кого я оставил.

Достигнув берега Страны Огня, я попытался активировать метку, оставленную в Узушио. Но что-то было не так. Чакра метки словно рассеялась, исчезла без следа.

— Наверное, истекла… — пробормотал я с кривой улыбкой, чувствуя странное напряжение в груди. — Придётся добираться по старинке.

Бросив кунай в сторону горизонта, я начал телепортироваться, шаг за шагом сокращая расстояние до острова. Но когда наконец оказался на берегу Узушио, радость возвращения мгновенно сменилась ужасом.

Передо мной открылась картина, которую я никогда не забуду. Всё вокруг было в руинах.

— Что… — мои губы едва шевелились.

Дыхание стало прерывистым, а сердце забилось так быстро, будто хотело вырваться наружу.

Я рванул вперёд, пытаясь найти хоть кого-то, хоть что-то. Там, где должна была быть резиденция Узукаге, остались лишь обломки. Дом, в котором я жил, превратился в груду камней. Тренировочная площадка была покрыта пеплом, улицы — пусты.

— Это сон? — хрипло прошептал я, обводя взглядом мёртвую тишину вокруг.

Судорожно пытаясь прервать поток чакры, я вновь и вновь проверял, не иллюзия ли это. Но всё оставалось неизменным.

— Нет, нет, нет! Такого просто не может быть! — мой голос звучал прерывисто, почти хрипло, пока мысли лихорадочно метались в поисках объяснения. — Они ушли… Да, они наверняка переехали! В Коноху!

Я вложил большое количество своей чакры в Хирайшин, и мир вокруг меня мигнул. Через мгновение я оказался в Конохе. Деревня, утопающая в своём повседневном ритме, была такой знакомой и одновременно чуждой. Мимо проходили жители, занимавшиеся своими делами. Я мельком увидел Саске, Итачи, даже Наруто. Но всё казалось размытым, как сквозь густой туман.

— Они должны быть здесь… — слова срывались с моих губ, будто мантра. Мой взгляд метался из стороны в сторону, отчаянно ища хоть кого-то из Узумаки.

Но их не было.

Мой разум помутился. Усталость, смешанная с отчаянием, накрыла меня с головой, и всё вокруг превратилось в чёрное ничто. Последнее, что я почувствовал, — это мягкий удар земли, когда я потерял сознание.

POV Наруто

Сидя дома, я болтал с Саске о прошедших годах. Мы обсуждали всё: от тренировок до будущих экзаменов, когда вдруг меня словно обдало ледяной волной. Знакомая чакра… слишком знакомая, чтобы быть ошибкой.

— Брат! — вскрикнул я, резко вскочив на ноги и выскочив на улицу.

Ичиро стоял неподалёку, но выглядел… странно. Он даже не посмотрел на меня. Молча, словно в трансе, он прошёл мимо, направляясь куда-то вперёд.

— Что с ним? — обернулся я к Саске, который с нахмуренным лицом последовал за мной. Мы переглянулись и поспешили за Ичиро.

— Стой! Брат! — крикнул я, встав у него на пути. Но его взгляд, полный шока и глубокой боли, словно проходил сквозь меня. Его глаза метались, а губы еле слышно шептали:

— Дедушка… бабушка… Изаму… — его голос дрожал, а движения были отрывистыми, словно он двигался во сне.

— Что здесь происходит? — раздался спокойный голос позади. Мы с Саске обернулись. Перед нами стоял Итачи, как всегда собранный, его взгляд был сосредоточен на Ичиро.

— Брат, с Ичиро что-то не так, — обеспокоенно сказал Саске.

Учиха остановился, внимательно изучая фигуру Ичиро. Его обычно непроницаемое лицо изменилось.

— Я знаю, что с ним, — наконец сказал он, его голос был тихим. — Не волнуйтесь. Я разберусь.

Ичиро внезапно упал на колени, его руки бессильно опустились, а дыхание стало тяжёлым. Я застыл на месте, не зная, как помочь. Итачи подошёл к нему с уверенной грацией, наклонился, а затем нанёс точный удар в затылок. Брат потерял сознание, но Учиха подхватил его прежде, чем тот рухнул на землю.

— С ним всё будет хорошо? — не выдержал я, голос дрожал от волнения.

— Да, — коротко ответил Итачи, осторожно закидывая его себе на плечо. — Я позабочусь о нём.

Не говоря больше ни слова, он направился в сторону дома, его фигура быстро скрылась за углом. Я с Саске переглянулись, но решили не вмешиваться. Если кто-то и мог помочь Ичиро, то это был Итачи.