Глава 2 Первые открытия

После этого визита родителей не было месяц, а затем они приехали снова. Мама желала поговорить со мной на тему моего будущего.

– Дочь, нам пора подумать о твоем образовании. Ведь благовоспитанные барышни должны многое уметь. И значит, мы с отцом обязаны нанять тебе учителей для занятий танцами, рисованием, музицированием и многим другим. Подробнее…

– Наталья! ― недовольно перебил матушку отец.

Мама поморщилась, но продолжила:

– Еще, к моему удивлению, и, уверена, благодаря заслугам твоего отца, корпорация предлагает тебе пойти в ученики к аналитикам и потом занять должность.

Я терпеть не могла все то, чем занимается моя старшая сестра!

Но мама заговорила снова:

– Мне кажется…

– Сейчас меня интересует то, что кажется моей дочери. Твое мнение я уже сегодня слышал, ― резко перебил ее отец.

– Александр, барышне не пристало…

– Это Светлане можешь рассказать. Когда ты выходила за меня замуж, то знала, где я работаю и что это за место. В корпорации женщина имеет право голоса и может рассчитывать на уважение наравне с мужчинами. Это тебе не светское общество, в которое ты пытаешься затащить наших дочерей.

– Я хочу для них лучшего в жизни. Хочу, чтобы они составили хорошую партию и ни в чем не нуждались. Аналитики ― состоятельные люди, но не богатые. Им приходится трудиться, чтобы заработать себе на кусок хлеба. А наверх ей не пробиться, несмотря на либеральность Лемнискату, ― саркастически протянула мама.

– Дочь, твой выбор? ― проигнорировал ее папа.

– Корпорация, отец.

– Тогда вопрос решен.

– Александр, она еще мала, чтобы… ― вновь вмешалась мама.

– И тем не менее она моя дочь. Я решал свою судьбу в том же возрасте и еще не жалел о своем выборе. Мы ― другие, Наталья.

– Что-то не принесло ей это счастья…

– Наталья, мы же договорились! ― рассердился отец и добавил уже для меня: ― Ты можешь идти, Ольга. Остальное мы обговорим чуть позже.

Уже собираясь уходить, я услышала слова мамы:

– Я недовольна твоим выбором, дочь.

На это, обернувшись, я сказала:

– Свое обещание, матушка, я не нарушила, и мой выбор не бросил тень на нашу семью.

Я вышла, догадываясь, что родители провожают меня удивленными взглядами.

На следующий день папа объяснил, что Лемнискату весной будет набирать новых учеников, и тогда он вернется за мной. Еще предложил поехать с ним в город, но я отказалась.

Мама была беременна третьим ребенком, сестра готовилась к представлению ко двору ― я им буду только мешать. Здесь, с няней, мне гораздо уютнее, чем в городе. К тому же у меня были проблемы с перемещениями во времени.

Следующий прыжок произошел через три месяца после первого.

В очередной раз мир передо мной вдруг стал смещаться, но я, вспомнив, что мне доводилось слышать о творцах, сконцентрировалась на воспоминаниях о месте, куда прыгала в прошлый раз, ― и оказалась на том же старом пустыре.

Только теперь перед перемещением я успела хотя бы накинуть верхнюю одежду и спуститься на первый этаж. Как я в прошлый раз не разбилась ― непонятно!

Мои путешествия происходили в разное время и совершенно не поддавались контролю. Удавалось только немного скорректировать время, в которое я попадала. Пока мне везло, и я не встретила кого-либо чужого во время прыжков.

Естественно, подобные перемещения не могли меня не волновать, и чем старше я становилась, тем больше моя озабоченность росла.

Но и это было не единственной моей проблемой. Как я слышала из разговоров родителей, у каждого творца есть особый дар. Жаль только, никто не говорил, как его обнаружить. Однако все выяснилось само собой через пару дней после второго прыжка.

В тот день был сильный штормовой ветер, и наши малочисленные слуги старались лишний раз носу на улицу не высовывать.

Я сидела на широком подоконнике и думала о своей непростой ситуации, наблюдая за тем, как кружит за окном метель, наметая сугробы, как гнутся деревья под ударами разъяренного ветра, как темные тучи закрывают зимнее полуденное солнце, превращая день в вечер.

Вдруг краем глаза я заметила во дворе няню. Повернувшись посмотреть, что она там делает, я увидела, как у старого дуба, под которым пробиралась к дому старушка, обломилась, не выдержав порыва ветра, огромная ветка.

Непроизвольно я вскинула в немом предупреждении руку и увидела, как ветка развернулась в полете и упала в снежный сугроб, лишь чуть задев прутьями старую женщину. А няня, посмотрев на нее, что-то сказала и как ни в чем не бывало отправилась дальше. Я же, находясь в состоянии шока, продолжала сидеть, пока не почувствовала сильнейший голод и внезапную усталость.

Встряхнув руками, я попробовала повторить фокус, но ничего не получалось.

Прекрасно понимая, что этот кусок дерева должен был убить старушку, я не знала, почему случилось то, что случилось. Как-то я смогла защитить ее, в этом я была совершенно уверена. Но как?

В общем, мне требовались ответы на вопросы, а получить их я могла только в корпорации. Значит, мне нужно учиться!

* * *

Папа, как и обещал, приехал весной, когда уже прошло время капели и радовала глаз проклюнувшаяся молодая зеленая травка. Конечно, они с матушкой навещали меня довольно часто, но в их присутствии я чувствовала себя несколько скованно. Как-будто между нами что-то стояло. Это очень угнетало, но изменить что-либо я была не в силах.

В город мы вернулись в середине апреля, и отец сразу повел меня в Лемнискату, в отдел аналитиков.

Привратник у входа проводил в одну из комнат, где уже находился старичок, который явно ожидал нас. Никого другого здесь больше не было. Видимо, князь не пожелал видеть меня снова. Аналитик не творец, теперь общаться с ним мне не по чину.

Подойдя к папе, пожилой человек представился:

– Приветствую вас в корпорации. Разрешите представиться, я старший аналитик Фредерик Рурк. Буду преподавателем и куратором вашей дочери. Надеюсь, вы не передумали по поводу обучения, господин граф?

– Нет, мастер. Ольга не изменила своего решения.

Окинув меня внимательным взглядом, Рурк заметил:

– Что ж, мне нравится постоянство в юных умах. Если этот вопрос решен, я должен прояснить следующие моменты. Надеюсь, вы понимаете, завтра вам с женой предстоит подписать договор о том, что ваша дочь будет обучаться в корпорации Лемнискату согласно нашим основным требованиям и что после окончания обучения она получит должность? Также там будет указано, что по достижении двадцати лет Ольга для корпорации станет совершеннолетней, со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями.

– Завтра мы с женой придем сюда в это же время и подпишем соглашение, ― кивнул отец.

– Вот и прекрасно! Тогда позвольте еще раз напомнить, что ваша дочь должна будет приезжать в корпорацию через день. Если вы предоставите карету и сопровождение, будет прекрасно. Все-таки юная барышня…

– Я уже позаботился об этом. Сразу после нашего с вами обмена письмами все и организовал.

– Вот и прекрасно! Тогда я вынужден проститься с вами. Мне необходимо еще показать мадемуазель Ольге здание и помещения, где она будет заниматься.

Кивнув, отец попрощался со мной и откланялся, а для меня началась экскурсия по этому удивительному месту.

Лемнискату аналитиков оказалась почти нереальной. С одной стороны, мы находились в старом здании, и здесь все дышало стариной. Казалось, за каждым поворотом скрывались тайны.

С другой стороны, практически во всех помещениях основного крыла сидели аналитики: экономические, исторические, общественные и так далее. Работа кипела так, что мысли словно витали вокруг голов и имели материальную основу. Такое поприще я выбрала для себя…

Шли мы неторопливо, постепенно продвигаясь в другое крыло, в котором каждая комната была чем-то похожа на предыдущую, но в то же время необычна по-своему. Здесь уже встречались более молодые ученики, некоторые ― мои ровесники, что осваивали новую для себя науку.

Этим в скором времени предстояло заняться и мне.

* * *

Мое первое самостоятельное утро в качестве ученицы выдалось пасмурным, на улице моросил дождь. Наскоро позавтракав, я отправилась на учебу в присланной папой карете с охранником.

Куратор Рурк встретил меня сидя за столом около большого витражного окна в нашей с ним комнате для занятий, которую в этот раз я нашла самостоятельно. Поздоровавшись, он предложил мне оставить все церемонии и пригласил следовать за ним.

Мы прошли сквозь несколько залов, спустились на первый этаж и оказались в длинном коридоре, по бокам которого располагалось множество дверей. Пожилой мужчина постоянно поворачивал налево и направо ― а двери все не заканчивались. Внизу оказался целый лабиринт, и он пробуждал недюжинное любопытство.

Войдя за Рурком в одну из дверей, я увидела огромное, разделенное на зоны помещение, и эти зоны были оформлены различными макетами, демонстрирующими архитектуру и быт людей прошлого.

– Вот, смотрите, это Древний Рим. Пройдемте.

По мере продвижения вглубь мастер рассказывал мне, что собой представляет каждая экспозиция из прошлого.

– Вот это среднестатистический дом, который был в те времена. Тут посуда, обстановка, игрушки и все, что нужно, чтобы прожить в Риме в период его расцвета. Чуть дальше будут и другие временны́е вариации на эту тему. Более подробно каждую из них мы будем изучать позднее. Это бани. Это Колизей ― конечно, маленькая его копия. Это…

Так мы перемещались по огромному помещению, и мастер все пояснял и обо всем рассказывал.

Все представленные здесь макеты и предметы декора были сделаны по подробным описаниям творцов, что собирали информацию для корпорации.

– А зачем мне это изучать?

Учитель остановился и, повернувшись ко мне, серьезно сказал:

– Ольга, вы еще очень юны и многого не понимаете… Просто примите как данность. Лемнискату ― огромная экономическая корпорация, чье влияние распространяется по всему миру. Мы создаем историю, политические веяния, направление развития культуры и ― самое главное ― экономику. Ведь именно она сейчас правит миром и будет править дальше. Совет директоров корпорации ― это сильные мира сего, с которыми считаются все. Люди платят нам деньги, мы приумножаем их состояния и обеспечиваем благоустройство не в ущерб общему. Для корпорации нет ничего невозможного.

Видя, как я пытаюсь осмыслить сказанное, Рурк добавил:

– Во время обучения мы не раз коснемся этой темы. Сейчас просто надо верить: все, чему вас будут учить, пригодится во время работы.

Когда экскурсия закончилась, мне сообщили:

– Завтра вы подготовите материал по домашнему очагу Рима. Книги я предоставлю. Сначала придется изучать историю и цивилизацию во всех подробностях. И лишь потом мы будем учиться анализировать. Именно тогда вы и выберете направление, на котором станете специализироваться.

– Скажите, а как в городе умещаются все эти здания?

– Никак. Мы находимся под землей.

Видимо, заметив страх на моем лице, Рурк пояснил:

– Не переживайте, строение очень надежное.

Беспокоилась я не по этому поводу, а потому, что если я перенесусь во времени, то окажусь в толще земли и задохнусь!

Но не говорить же это Рурку?!

– Ладно, теперь, перед тем как вы отправитесь домой, нам нужно зайти к учителю Лурье.

– А кто это такой? ― поинтересовалась я.

– Мастер Лемнискату по культурному направлению: танцы, игра на музыкальных инструментах, рисование и многое другое. Специалисты корпорации должны иметь всестороннее образование. Кто знает, на каких мероприятиях вам нужно будет присутствовать, чтобы узнать или получить необходимые Лемнискату сведения?

Вспомнив занятия сестры, я робко спросила:

– А может, не надо?

– Как это ― не надо? А как же молодая барышня будет появляться в обществе и развивать свои таланты?

Спорить было бесполезно, и пришлось идти к этому месье Лурье.

Не знаю почему, но я думала, что все учителя должны быть старыми. Вот только специалист по культурному направлению доказал мне обратное, оказавшись обаятельным молодым человеком с цепким взглядом.

Поприветствовав меня, Лурье внимательно рассмотрел мою персону.

– Так… ― он обошел вокруг меня. ― И что мы здесь иметь? Юная девочка хорошо, я бы даже сказать, прекрасно быть сложенной. Но вот совсем не ухаживать за собой. Что уметь?

Я пожала плечами.

– Ничего?! Нет, ну куда это годиться? Что, родители десять лет не позаботиться о вашем образовании? ― возмутился мастер.

Я испуганно посмотрела на Рурка. Но тот только успокаивающе мне улыбнулся.

– Так, давайте попробовать ваши силы в рисование. А ты, Рурк, идти: я не питаться детьми и вернуть ее после разговора целой и невредимой.

– Смотри, не запугай мне ребенка, ― пригрозил сухим пальцем куратор и вышел.

А учитель культуры повернулся ко мне:

– Ну что, мы начать?

И мы начали. Меня мучили, заставляя пробовать различные культурные направления ― от игры на флейте до рисования и танцев.

От вышивания я отказалась сразу. Терпеть не могу все эти крестики и стежки, поэтому, несмотря на высказывание мастера о том, что я несовершенная женщина, решила оставить безупречность на долю сестры.

К рисованию у меня таланта тоже не оказалось, зато в танцах, как мне сообщили, имеется большой потенциал, и у нас с мастером на этой почве возник конфликт. Я не хотела учиться различным поворотам и движениям. А мастер просто бился в истерике и говорил, что я убийца талантов и совсем не мадемуазель.

Но еще больший конфликт произошел между нами, когда дело дошло до выбора инструмента, на котором я буду играть. Вот тут, вспомнив, как красиво играл однажды на площади один мальчик, я пожелала скрипку.

Лурье чуть не хватил удар.

– Вы не может выбрать этот инструмент!

– Почему? Вы же говорили, что он один из благороднейших среди всех существующих.

– Да! Но вы же мадемуазель!

Вот этот аргумент все и решил: теперь я точно не изменю своего решения.

– Как девушка играть на светском вечере на скрипка?! Это мужской инструмент! Да, для юноши это magnifique[1] и elegant[2], но не для мадемуазель! ― продолжал разоряться молодой человек.

Но я своего решения не изменила и продолжала упрямиться.

В итоге он не выдержал:

– Ладно, вы победить. Но за это я просить компромисс. За скрипку вы танцевать все танец, которым я хотеть вас научить!

Немного подумав, я согласилась.

А зря! Месье Лурье был настоящим тираном в обучении и мучил меня различными па и поворотами каждый урок!

Иногда меня доводили до такого состояния, что я забывала о природной робости и начинала ругаться в голос. Но этому экспрессивному и до мозга костей творческому человеку было все равно. Сверкая на меня своими черными глазами, он заставлял меня работать, работать и работать.

В такого молодого учителя можно было бы и влюбиться, вот только… он не соответствовал моему идеалу.

Но если на занятиях по культуре и этикету мучили меня, то на истории куратора Рурка мучила уже я.

С того времени как открыла для себя чтение и многообразие книг, я проводила за ними все свободное время и читала даже ночью при свечах. Ничего не могла с собой поделать. Мир, открываемый книгами, помогал мне сбегать от реальности.

Не знаю, где куратор подбирал для меня книги, но они были ужасно интересными. Поэтому если в начале моего обучения Рурк интересовался моими знаниями, то вскоре уже я сама стала приходить на уроки и расспрашивать его о том, что показалось непонятным, или уточнять какие-то мелочи. Учитель даже иногда прятался от меня.

Конечно, читала я не только исторические книги, но и дамские романы. Как это прекрасно, когда джентльмен ухаживает за дамой, оказывает ей знаки внимания, дарит цветы и объясняется в любви!

А потом, на следующий день, я шла в Лемнискату, где изучала не менее интересную историю и танцевала с месье Лурье, представляя на его месте другого мужчину, который ведет меня в танце и скоро признается в нежных чувствах.

Но рано или поздно время танцев заканчивалось, и начиналась моя страсть, с которой не могли поспорить даже книги. Скрипка!

Месье все-таки сумел научить меня играть на этом прекрасном инструменте, и с каждым днем я все больше и больше совершенствовалась. И наконец пришел тот день, когда Лурье сказал, что играю я просто восхитительно, а когда забываю обо всем и поддаюсь в игре своим чувствам, то пространство вокруг меня начинает полыхать красным.

Но останавливаться на достигнутом я не собиралась ― выторговала у мастера обещание направлять меня и дальше.

Еще у меня появился небольшой круг знакомых. В корпорации обучались около пятидесяти учеников. Некоторые моего возраста, некоторые несколько постарше. Не знаю, как учились они, я занималась с мастером Рурком индивидуально.

Близких отношений между учащимися не было. Мы друг друга знали, но практически не общались. Просто здоровались кивком, встречаясь в коридорах или залах. Правила поведения и иерархия у аналитиков соблюдались четко и беспрекословно, поэтому все мы держали дистанцию.

Помимо приятных забот были и тяжелые обязанности, связанные с моими перемещениями и даром.

Прыжки во времени постепенно удалось контролировать и даже немного сдерживать. Но вот с даром все обстояло немного сложнее. То ли так и должно было быть, то ли это мне такая строптивая сила попалась, но приручать ее получалось с трудом, постоянно хотелось оградиться от внешнего мира.

Единственное, чего мне удалось добиться в этом направлении, так это хоть немного ознакомиться со своими способностями. Я смогла, хоть и не с первого раза, сама вызвать защиту. Она имела вид щита с неровными краями и красноватого оттенка.

Получив от Рурка допуск в огромную библиотеку, я черпала оттуда много информации и даже завела себе книжечку для записей, где подробно разбирала интересные факты и происходящие вокруг меня события.

Пока мой маленький брат рос, а сестра разъезжала по балам и раутам, я училась и усмиряла свою природу.

А дни бежали…

Загрузка...