ГЛАВА ПЯТАЯ

До того момента, как информация скачана, объект не является частью продукта. После того, как скачана, объект не обладает собственным разумом и не собирает информацию.

Техническое руководство по использованию продукта «КИНС 6.1»

Если бы Летти не было страшно, можно было бы сказать, что она скучала. И ее можно понять: сидеть на дереве очень неудобно. Ветви скороглота находились в постоянном движении, норовя прикоснуться к желанным кусочкам пищи, решившим забраться в крону плотоядного дерева. Других деревьев в лесу было просто не найти, и теперь Элиаш замучился отмахиваться ножом от особо ретивых сучков и листьев. Кора обжигала даже через одежду, и Летти, почесываясь, уже разодрала ногу практически до крови. Конечно, еще забираясь на скороглот, дриада попыталась его приручить, но у нее не хватило ни способностей, ни времени: когда за тобой гонится стая голодных журунчиков, возле дерева особо не постоишь, успокаивая его и уговаривая.

Звери появились внезапно. Скопление кустов неподалеку от мирно шагавших путешественников пошло туманной рябью, и на месте бурых зарослей оказалось около десятка хищников — небольших, едва достающих невысокой дриаде до бедра, поросших серовато-рыжей шерстью.

Первым, как ни странно, сориентировался Матей: вскрикнув, вудаш рванулся в сторону, стараясь уйти с пути оголодавших зверей. Дриада и эльф метнулись вслед за ним.

Буквально через пару минут на дереве сидели уже все: и Матей, и Элиаш, и Летисия. И даже Мяу. Заглот, забравшись на плечо дриаде, каким-то образом умудрился не свалиться на землю, пока Летти забиралась на дерево, и сейчас, успев попробовать на вкус листья скороглота, недовольно отплевывался.

Журунчики между тем сновали вокруг облюбованного путешественниками дерева. Глядя на этих существ, дриада внезапно вспомнила рассказы первой мамы: мол, далеко-далеко от Леса проживало племя то ли эльфов, то ли фавнов. Жили они неправильно, заветов не выполняли, и пала на них страшная кара: выпили эти жители леса зачарованной воды и превратились в чудовищ — журунчиков. Не сразу, постепенно. Сперва один ребенок родился, покрытый рыжей шерстью, потом второй, потом еще… А потом и все племя превратилось в невесть кого. Пугающая была история, Летти в ее правдивость раньше не верила. А сейчас, когда дриада смотрела на зверей, издающих короткие лающие звуки, больше похожие на непонятную речь, чем на звериные рыки… Ей было очень страшно.

— Чудненько! — мрачно протянул эльф. Настроение у него ухудшалось с каждым мгновением: мало того что крошечным носачом, которого пришлось делить на троих (Мяу позаботился о своем завтраке сам), Элиаш не наелся, мало того что голос в голове вновь решил сделать напоминание: «Проверьте баланс системы! Стабильность системы нарушена!», так еще и эти монстры.

Заглот, сидевший на ветви неподалеку, что-то невнятно курлыкнул… И Элиаша вдруг посетила нездоровая идея: ушана стая заглотов проглотила в один миг. А что, если сейчас спустить карманного зверька Летисии вниз?

Эльф окинул Мяу долгим изучающим взглядом и разочарованно отвернулся: вряд ли он один сможет съесть целую стаю журунчиков.

На поляне вновь установилась тишина, прерываемая короткими лающими звуками, издаваемыми журунчиками.

Первой не выдержала Летти.

— Что делать-то будем? — зло поинтересовалась она, почесывая обожженную руку. — Сидеть и ждать, пока нас сожрет скороглот?

— Предлагаешь спуститься и накормить собою зверей? — не остался в долгу Матей, как раз пытавшийся поймать одну из ветвей расположенного неподалеку дерева: вдруг удастся перебраться на него? А там и сбежать можно.

— Нет! Я предла…

Что именно собиралась предложить дриада, так и осталось тайной: несколько зверей вдруг дернулись в разные стороны, словно пытаясь уйти с пути чего-то невидимого… А потом вдруг повалились на землю. Палую листву обагрила кровь. Из-под земли показались тонкие корешки, пытающиеся дотянуться до столь необходимой осенью еды.

Позже дриада вспоминала, что слышала какие-то хлопки, слившиеся в один звук. Но это позже, а сейчас…

Стая бросилась врассыпную.


Стоять на земле в любом случае удобнее, чем сидеть на дереве. На очень голодном дереве, надо заметить. За то время, пока странная четверка спускалась на землю, скороглот раз десять, не меньше, попытался поймать ветвями ускользающую добычу. К счастью, безуспешно. Разок, правда, почти схватил за запястье Летисию, но все обошлось.

Дриада спрыгнула на землю и, глубоко вздохнув, подняла взор на спасителей. Честно говоря, она до сих пор не была уверена, что стоит радоваться их появлению.

Избавителей оказалось семеро. Крепкие, ладно сложенные парни, они чем-то неуловимо напоминали эльфов, но в то же время явно не относились к родичам Элиаша. Было в них что-то неправильное, неэльфийское… И дело даже не в отсутствии татуировок. Татуировки как раз были, хоть и сделанные неискусно: у одного выглядывал из-под рукава рубашки неловко нарисованный змеиный хвост. Просто… неправильными они были какими-то, ненастоящими.

Матей, едва бросив на избавителей короткий взгляд, что-то чуть слышно пробормотал и поспешно отступил назад, спрятавшись за спины дриады и эльфа. Кажется, на губах одного из охотников на журунчиков показалась легкая усмешка, но он ничего не сказал.

Царившее на полянке молчание нарушил Элиаш. Юноша разглядел, что каждый из их новых знакомых вооружен неким подобием увиденного им ранее пистолета, а потому играть в молчанку было бесполезно, преимущество явно было на стороне охотников.

— Спасибо за помощь, — коротко поблагодарил он.

— Не за что, — ухмыльнулся один из парней, тот самый, со змеиным хвостом. Провел ладонью по короткому ершику волос и спросил: — Вы кто такие? Что здесь делаете?

У Элиаша отлегло от сердца: кем бы ни были эти охотники, поступать подобно горожанам — хозяевам украденных вудашами свиней они вроде не собирались.

Однако эльф ничего не успел ответить.

— А вы кто? — влезла в разговор дриада.

Змеехвостый как-то нехорошо ухмыльнулся:

— Путешественники. Гуляем тут, воздухом свежим дышим… Хищников опять же уничтожаем.

Его сопровождающие расхохотались, словно парень сказал что-то смешное.

Матей тихо икнул и снова что-то сдавленно забормотал себе под нос.

— Так кто вы такие? — не успокаивался предводитель путешественников.

— Я — дриада, — пожала плечами девушка. — Он — эльф… А вот он — вудаш… Матей, да хватит меня за руку дергать! Что с тобой?!

— Нич-чего, — пробурчал водяной, не отрывая испуганного взгляда от странной семерки. — В-все в порядке.

— Рад знакомству, — широко улыбнулся змеехвостый. Помолчал и добавил: — Я об эльфах с дриадами никогда не слышал. Вы не из этой части леса?

— Нет! Мы издалека, мы… ай! Матей, да ты с ума сошел, что ли?! Можно меня не толкать?! Элиаш, скажи ему!..

— Какие у вас необычные имена. — Очередная улыбка. — Элиаш, Матей… А тебя как зовут, прелестное дитя?

— Летти, только я не дитя! Мне уже семнадцать. А полное имя — Лети… Матей, может хватит?! Я уже не могу! Ты мне на спине столько синяков наставил!

Вудаш что-то тихо прошептал, но его слова никто не расслышал.

— Хороший возраст, — тихо протянул один из семерых путешественников.

— Просто великолепный, — согласился с ним второй.

Главарь словно и не заметил разговоров за спиной:

— Ну, раз мы все познакомились… Я так понимаю, вы, добираясь сюда, очень устали? Не хотите пройти в наш лагерь? Отдохнете, поужинаете и завтра с новыми силами, если захотите, отправитесь в путь.

— А далеко лагерь-то? — наконец смог вставить словечко эльф.

Змеехвостый отмахнулся:

— Да не очень!

За его спиной снова послышались сдавленные смешки, но, сколько дриада ни вглядывалась в лица стоящих напротив нее путешественников, понять, кто именно хихикал, она не смогла.

Отказываться от приглашения было как-то неудобно, так что вскоре вся компания направилась в лагерь новых знакомых. Матей по-прежнему спотыкался, отставал да еще и что-то недовольно бурчал себе под нос. Элиаш все же смог отключить надоевший голос и, можно сказать, даже наслаждался прогулкой: у новых знакомых есть оружие, поэтому опасаться нападения леса не стоит. Можно, конечно, задуматься о том, стоит ли доверять самим охотникам, но ведь у них есть оружие…

Пожалуй, дриада была единственной, кто сохранял самое радужное настроение. Девушка, забыв о проблемах и тревогах, весело шагала рядом с одним из парней, чуть ли не взяв его за руку. Крутила головой, перепрыгивала через торчащие из-под земли корни, обходила кучи палой листвы… И совершенно не озадачилась мыслью, куда же подевался Мяу.

Услышав от охотников о лагере, Летти представила себе с пяток небольших палаток, расположенных кружком, дополнительный шатер для хранения продуктов — и все. Именно такие лагеря разбивали дриады, выходящие из Леса. Ну, может, еще костер, по типу того, какой раскладывал Элиаш.

Увиденное превзошло ее самые страшные ожидания.

Начать, пожалуй, стоит с того, что переносных жилищ было не пять и даже не шесть. Хорошо, если парой сотен дело обошлось. К тому же это были не скромные дриадские палаточки, а самые натуральные шатры, полмекате диаметром каждый.

На расчищенной поляне горели костры, бойко сновали, перебрасываясь короткими рублеными фразами, крепко сложенные мускулистые парни. Летти заметила у двоих или троих татуировки, как у змеехвостого, только цвета были другие — у предводителя охотников змея была черная, а у остальных — у кого алая, у кого зеленая.

Главарь небольшого отряда, приведший путешественников в лагерь, величественно откинул полог одного из шатров, стоящих в центре бивуака:

— Добро пожаловать, располагайтесь, отдыхайте.

И лишь зайдя в отведенный им шатер, дриада поняла, что же ей показалось неправильным в облике новых знакомых. Они были слишком красивы. Слишком идеальны… Таких не может существовать на самом деле. А до эльфа только теперь дошло, что ни один из охотников так и не представился.

После того как опустился полог палатки, скрывая путешественников от обитателей лагеря, Матея словно подменили:

— Вы с ума сошли?! Нет, скажите, вы что, с ума сошли?!

Дриада удивленно покосилась на него:

— Что с тобой? Сперва толкался, теперь орешь, как не знаю кто.

— А разве нет причин орать?! Вы сами, как идиоты, пришли в логово кынсов, а теперь…

Молчавший до этого момента эльф непонимающе уставился на найденыша:

— Кого?

— Еще скажите, что вы о кынсах никогда не слышали, — злобно дернул плечом вудаш, оглядываясь по сторонам.

— Нет, не слышала, — удивленно протянула дриада. — А кто это?

Парень недобро ухмыльнулся:

— Вечером узнаете.

Больше от него не добились ни слова.


То, что Матей нес полную чушь, было понятно каждому. А потому дриада не стала сидеть на месте — принялась разглядывать шатер, в котором путешественники оказались.

Надо сказать, отведенная им палатка отличалась от тех, что привыкла видеть дриада, не только снаружи, но и внутри: по древесному настилу, заменяющему здесь полы, были щедро разбросаны мягкие подушки, в центре палатки разместилась горящая жаровня, чуть поодаль на небольшом подносике стояло несколько пустых пиалок, а на внутренней стороне тканевых стен неизвестный художник щедро разбросал стилизованные изображения крылатых змеев — не особо большие изображения, кстати, размером с Летти. Похоже, автор картин рисовал с натуры.

Дриада окинула долгим взглядом помещение, где они оказались, и пожала плечами:

— И надо тебе, Матей, панику наводить? Подумаешь, поселение великовато — так, наверное, многие после войны выжили. А нам они ничего плохого не сделали. Переночуем и дальше пойдем.

— Да?! — ощерился в недоброй улыбке вудаш. — Пойдем? А ты приблизься к выходу, попробуй.

Ничего не понимающая дриада шагнула вперед, протянула руку, собираясь откинуть в сторону цветастый полог, и, истошно завизжав, шарахнулась в сторону. Змея, ближе всего расположенная к выходу, оторвала голову от ткани и, поведя чернильным глазом, тихо зашипела. Послышался треск погремушки на кончике хвоста, противный шорох крыльев. Но стоило девушке отступить на шаг, и черная гадина замерла, словно ничего и не произошло.

— Что это было? — чуть слышно вымолвила Летисия.

— Это? — В голосе вудаша звучала откровенная издевка. — Легкий намек, что дальше ты вряд ли пойдешь.

Девушка испуганно икнула и ошарашено уставилась на неподвижных змей.

— Это что… Они все так могут…

— Это наименьшее, что они могут, — скривился водяной.

— Послушай, Матей, — не выдержал Элиаш, — а может, ты наконец расскажешь нам, куда и к кому мы попали? Ты ведь знаешь!

— Знаю, — обреченно вдохнул Матей. — Только вряд ли это поможет. Кто встретил кынсов, тому не спастись.

История вудаша была как минимум странной. Кынсы появились в этой части леса около полутора веков назад. Неизвестно, откуда они пришли, откуда вообще взялись.

Первое время проживающие здесь со времен старой войны расы — ламашту, вудаши, люди, монакьелли и другие — попросту не обращали на пришлецов внимания. Своих проблем хватает, только и успевай приспосабливаться к жизни в изменяющемся лесу. Постепенно выяснилось, что, в отличие от остальных осевших на одном месте рас, кынсы кочуют по огромной территории. Самое непонятное в пришельцах было то, что они каким-то образом умудрялись преодолевать такие расстояния, что и представить невозможно. Позавчера их лагерь видели у Серой реки, вчера — у Хихикающего оврага, сегодня — уже у Кровавых топей, а ведь каждый знает: даже отряду воинов-вудашей, чтобы пройти хотя бы половину такого расстояния, нужно дней десять, не меньше!

Все встречи с кынсами проходили за пределами существующих более трехсот лет селений. Если кто-то, встречая их, звал к себе, кочевники отказывались наотрез. Сами они гостей, правда, иногда приглашали, но редко.

Когда начал пропадать то один, то другой житель леса, поначалу это списывали на сам лес. Чудовищ да плотоядных растений там всегда хватало, а каждый день еще и новые появляются.

Откуда пошел слух, что во всем виноваты кынсы, неизвестно. Может, врут рассказчики, да только после исчезновения трех или четырех вудашек, вышедших из селения нарвать плодов грушевники (к тому же девушки не одни вышли, а под охраной своих братьев), кто-то нашел лоскут ткани с крылатым змеем.

— Хорошо, — не выдержал Элиаш. — Пусть они виноваты в чьей-то пропаже, но почему ты решил, что нам что-то грозит?

— А почему нас не выпускают отсюда? — скривился Матей.

— Ты начал дергаться задолго до того, как на меня кинулась эта змея, — не осталась в стороне дриада.

Вудаш поджал губы. А потом едва слышно промолвил:

— Я был у них после того, как у нас начались пропажи.

— Ой, — только и выдохнула Летти.

В отличие от нее, Элиаш оказался настроен более прагматично:

— Был? И что?

На этот раз молчание затянулось. Может, Матей и не стал бы отвечать, но дриада так умоляюще на него смотрела… Вудаш повернулся к товарищам спиной, раздвинул волосы на затылке… На шее, у основания черепа, расположились по кругу несколько крошечных зеленых огоньков. Они перемигивались, исчезали и загорались вновь.

— Ч-что это?! — тихо спросила потрясенная дриада.

Парень мотнул головой, повернулся к своим новым знакомым:

— Без понятия. Когда я очнулся, было уже так.

Эльф вздохнул и привычно провел пальцами по линиям татуировки на запястье:

— Рассказывай.

И Матей поведал свою историю. Голос вудаша был ломок и сбивчив:

— Я трус. Пожалуй, именно из-за этого в нынешнем отряде меня терпеть не могли. А еще из-за того, что я единственный из моей предыдущей команды, кто выжил. То, что в смерти той команды я не виноват, никого не интересовало. Я много раз пытался объяснить, как все было. Рассказать, что тогда, когда командовал Детржа, я ничего не мог сделать и ничем не мог им помочь.

Детржа не зря сделали руководителем отряда: он главенствовал и пять лет назад, когда юноши только начинали сбиваться в общие команды. Радоваться можно: главарь хороший, земли вокруг Серой реки как свои пять пальцев знает… И надо же было такому приключиться, что Матея он с детства невзлюбил. Дорогу тот ему перешел, что ли? Мать, конечно, говорит, что он просто к Ружке ревнует, но это так, россказни.

Остальные члены команды подобрались и того лучше: Ржегорж со своим братом Мелеком, Гугоун, который Ружке в окна камнями бросал, Зикоужек, который дразнит Матея за то, что тот у истоков Серой реки никогда не был, а сам-то? Об Арноуше с приятелями лучше и вовсе не вспоминать.

Хорошо хоть этот поход станет первым и единственным: после возвращения можно будет решить, с кем будешь дальше ходить.

— Мы тогда вниз по течению пошли, — вздохнул Матей. — В той части леса трау много расплодилось, из этих мест туда перебрались. Нам и поручили их популяцию сократить… До их селения было, как минимум, неделю идти, не меньше.

Зикоужек умер первым. Глупо погиб — не заметил яры-лианы. А ведь от родного Истока всего на час пути отошли.

Через день за ним последовал Мелек. Тот вообще случайно разбудил впавшего в спячку хватуна.

На этом смерти вроде закончились, и до селения трау вудаши практически дошли. Но тут отряд натолкнулся на стаю заглотов.

— Я трус. И лишь это спасло мне жизнь, — не поднимая головы, сказал рассказчик. — С ними ведь даже сражаться бесполезно, они жряка за несколько минут до костей обгладывают. Когда я их увидел… Увидел, как несколько этих чудовищ затягивают пленкой Гугоуна… В общем, я побежал. И встретился с кынсами.

Они словно из воздуха соткались. Как стая журунчиков.

Вперед вышагнул один, с татуировкой, выглядывающей из-под короткого рукава рубашки.

— Ты кто такой? Что на наших землях делаешь?

— Ваших? — скривился Матей. Страх от встречи с заглотами начал проходить, и теперь парень думал лишь о том, как ему вернуться к своему Истоку. — Еще на день пути отсюда — земли вудашей.

Главарь кынсов ухмыльнулся:

— Мы кочевники. И к нашей территории относятся все земли, где мы странствуем.

Достойного ответа вудаш не подобрал, времени не хватило.

— Ты не местный? Хочешь, у нас в лагере отдохни, а потом мы тебя домой проводим, чтобы без проблем дошел, — вежливо, почти ласково предложил татуированный.

Сперва Матей засомневался: нехорошие слухи о кынсах уже ходили, но потом, представив, что ему придется одному идти к Истоку, решился:

— Можно.

— К лагерю мы пришли быстро. Меня поселили в такой же палатке, как эта, даже драконы такие же, — чуть слышно продолжал вудаш. Взгляд его блуждал где-то далеко, он ни на что не обращал внимания, а потому дриаде пришлось повторить вопрос:

— Кто-кто?

— Драконы. Змеи эти так называются. Там такие же были, из шатра не выпускали. А вечером началось…

Ужинать парня позвали, когда почти стемнело. Возле палаток горели многочисленные костры. Непривычному к такому количеству пламени водяному стало неуютно.

От ближайшего костра к Матею, шедшему в сопровождении уже знакомого змеехвостого, шагнула стройная черноволосая девушка. В ниспадающих до земли зеленых одеяниях, она казалась живым воплощением леса. На шее поблескивал черный прозрачный камень на тонкой кожаной веревочке. Плечи ее покрывала татуировка. Теперь вудаш разглядел ее целиком: на одной руке талантливый мастер изобразил черного змея с короной, а на другой — распахнула клюв неизвестная птица. Каждое перышко, каждая чешуйка были вырисованы столь точно, что казалось, еще миг — и рисунки оживут.

— Пей! — В ладонях красавицы покоилась грубо сделанная деревянная пиала.

— А поесть тут ничего не дают? — осторожно поинтересовался Матей, принимая дар. После нескольких часов, проведенных в окружении драконов, норовящих ожить от малейшего движения, он уже не был столь уверен, что правильно поступил, приняв приглашение.

Губы девушки тронула загадочная улыбка:

— Пей.

От одного взгляда в ее темные глаза начинала кружиться голова, и вудаш сам не заметил, как сделал первый глоток.

Напиток был тягуч и горек… Но остановиться Матей смог, лишь испив чашу до дна.

Перед глазами все поплыло, закачалось. Ноги сами подогнулись, и парень упал на колени. Он попытался встать, но тело отказывалось повиноваться, и вудаш мог только наблюдать за необычным действом, разворачивающимся в кругу огней.

Первой ожила змея на руке у кынса, приведшего вудаша в лагерь. Недовольно качнув головой, она осторожно сползла на землю, свернулась тугим жгутом и замерла. Лишь подрагивал хвост-погремушка.

— Наглееш-ш-шь, — чуть слышно прошелестел женский голос, и вудаш вздрогнул, увидев, как на землю скользнула вторая змея — на этот раз с руки девушки.

— Прос-с-стите, гос-с-спош-ш-ша…

Кынсы стояли неподвижно, замерев, как статуи, их губы не шевелились… А в следующий миг, когда возле пары гадин появился еще десяток, Матей вдруг отчетливо понял, что именно они и разговаривали.

— Ты выбрал плохого новичка. Он боитс-с-ся вс-с-сего…

— Дольш-ш-ше прож-ж-живет, госпош-ш-ша…

Змея с короной недовольно дернула головой, и пламя многочисленных костров отразилось на черной чешуе.

— Да будет так…

Птичий клекот перекрыл голоса. Змеи все прибывали и прибывали, сплетаясь в тугой комок… Закрыв собою все небо, птица раскинула крылья на фоне ночных костров. Птица со змеиной головой.

Все скрыл благословенный туман обморока…

— Когда я очнулся, никого не было. Кынсов я встретил в шести днях от своего Истока, а когда в чувство пришел, обнаружил, что до дома час ходьбы. Пытался рассказать, что произошло, — на смех подняли. В новый отряд взяли только через три года. — Матей печально рассмеялся: — Итог нового похода вы видели — сходили, называется, за свиньями.

— А… об этих… огоньках на шее ты как узнал? — осторожно поинтересовалась дриада. — Ты ж их сам не видел?

— Вода на них попала, когда к Истоку пришел. Боль была дикая.

Элиаш слушал рассказ вудаша молча. И лишь когда он замолк, тихо поинтересовался:

— Еще раз посмотреть можно?

Парень безропотно повернулся спиной, чуть склонил голову, чтобы удобнее разглядеть было.

Эльф слегка прикоснулся к огонькам, и вудаш зябко передернул плечами:

— Щекотно!

Ответа не последовало. Татуированный замер, озадаченно уставившись на собственную ладонь.

— В чем дело? — удивленно повернулся к нему вудаш.

— Н-нет, ничего… Оригинально, однако…

Что он этим хотел сказать, никто так и не понял.

На несколько мгновений в палатке повисла гробовая тишина, а вслед за тем эльф уверенно подошел к ближайшему дракону, протянул руку.

— Ты что делаешь?! — вцепилась ему в плечо дриада.

Парень только отмахнулся:

— Выясняю, насколько рассказанное соответствует действительности.

Летисия озадаченно уставилась на него, но, похоже, юноша не собирался ничего объяснять. Остановившись возле одного из искусно выписанных драконов, эльф медленно провел ладонью вдоль ткани.

Внезапно рука замерла, парень нахмурился и что-то неслышно пробормотал себе под нос.

— Ну что?! — выглянула из-за его плеча любопытная дриада.

— Не мешай, — буркнул он.

Вудаш в их беседу не вмешивался.

И в тот же миг, словно отозвавшись на голос дриады, крылатый змей, медленно оторвав голову от ткани, недовольно зашипел… и замер, не отрывая напряженного взгляда от протянутой ладони Элиаша. Эльф медленно повел рукой вправо, и в тот же миг дракон послушно последовал за ним.

— Администратору голову оторвать надо, — удовлетворенно хмыкнул эльф и, не дожидаясь нового вопроса дриады, поспешно добавил: — Не мешай.

Девушка обиженно поджала губы, но промолчала.

Тонкий раздвоенный язык змея неуверенно щекотнул протянутую ладонь, обвился вокруг запястья… Дриада ойкнула и зажала рот ладонью — Элиаш ведь должен знать, что он делает?

— Чудненько! — радостно фыркнул татуированный и, на всякий случай напомнив: — Не мешай, — сел на пол и прикрыл глаза.

Сколько именно ей надо «не мешать», дриада не подозревала. Первые несколько минут она послушно не трогала Элиаша, пытаясь разговорить исключительно вудаша, но тот, явив миру огонечки на затылке, был совершенно не расположен вести пространные беседы.

Диалог не сложился, Элиаш по-прежнему не собирался шевелиться, и дриада начала уже побаиваться, не случилось ли с ним чего. Тем более что в глазах дракона полыхали какие-то непонятные огоньки. Короче, девушка решилась. Медленно подойдя к Элиашу, она осторожно потрясла его за плечо:

— Эй, ты как? Живой?

Парень не реагировал.

Пытаться привести его в чувство более радикальными методами — змея, например, за язык подергать, дриада не решилась.


Мир исчез, стоило лишь прикрыть глаза. Не было никого и ничего вокруг. Лишь холодный браслет на запястье напоминал, что где-то там остался лес. И новые знакомые.

Впрочем, уже через несколько мгновений пропала и пустота, сменившись длинным пыльным коридором с многочисленными дверьми. На потолке мерцали одинокие лампы, за спиной у Элиаша виднелся сиреневый портал. Парень огляделся по сторонам и решительно шагнул вперед.

То ли засовы-пароли были не предусмотрены, то ли для доступа достаточно попасть сюда, но сейчас оказалось достаточно просто повернуть ручку, чтобы дверь открылась.

Где-то были кучей свалены документы, рассыпающиеся в пыль от малейшего прикосновения, где-то выстроились вдоль стен неподвижные фигуры. Были тут и кынсы, и огромные птицы, и свернувшиеся тугими клубками змеи. А в одной из комнат возвышалась неопрятная гора тканей.

Все не то.

Эльф уже отчаялся найти хоть что-то полезное.

В одной из комнат расположился огромный письменный стол. Заваленный многочисленными книгами, бумагами, он, казалось, сейчас обрушится под их тяжестью. Парень осторожно отодвинул несколько скомканных бумажек — те, как ни странно, остались целыми, подхватил наугад первый попавшийся томик, перелистнул несколько страниц… И почувствовал, как у него екнуло сердце…


Честно говоря, Летти уже решила, что эльф не придет в сознание, и начала морально готовиться к тому, что вечером ей в голову вставят какую-то мигающую огоньками дрянь.

— Матей, как ты думаешь, мне пойдет?

Парень удивленно вздрогнул и уставился на нее:

— Что?

— Мне эти огоньки пойдут? — терпеливо повторила дриада. — Может, попросить, чтобы не в затылок вставили, а в лоб? Прямо над переносицей. Зато красиво будет.

Ответить ей вудаш не успел: неподвижно сидящий Элиаш внезапно вздрогнул всем телом, мотнул головой и хрипло поинтересовался:

— Попить есть?

— У тебя на поясе фляга, — хмуро напомнил ему Матей.

Парень не глядя сдернул баклажку, открутил крышку, глотнул из горла… и замер, хватая ртом воздух:

— Ч-что… что за дрянь?!

— Обыкновенный самогон, — мрачно сообщил найденыш. — Я думал, ты помнишь.

Эльф отдышался, сглотнул комок, застрявший в горле, и севшим голосом сообщил:

— Урод.

— От урода слышу, — не остался в долгу вудаш. — Выяснил что-нибудь?

То, что выяснил Элиаш, поначалу дриаде и вудашу показалось каким-то бредом. Со слов эльфа выходило, что весь лагерь кынсов был единым живым существом, а те, с кем путешественникам довелось перекинуться парой слов, были его частицами, неодушевленными пешками, не больше. Каждое слово было сказано так называемыми охотниками по воле единого существа — кынсы. Каждое действие было осуществлено по его же воле. Да что там далеко ходить — то, что узнавал, слышал, видел один из кынсов, мгновенно становилось известно всем остальным.

Дальше хуже. Как любому организму, кынсе требовалось расти и развиваться. Предполагалось, что оставленный в голове у вудаша предмет позволит собрать информацию об окружающем мире, а когда существо, награжденное таким подарком, умрет — своей ли смертью или убьет кто, — кынса сможет прибыть к погибшему, забрать информацию, а самого умершего сделать своей новой частичкой.

Услышав столь оптимистичный прогноз, дриада только отмахнулась:

— Всего-то? То есть нас сейчас не убьют? Значит, пусть вставляют. Переживу как-нибудь.

Увы, эти радужные замыслы разбились о жестокую реальность.

— Тебя все-таки убьют, — отрезал эльф. — В кынсу могут входить лишь мужчины. Женщина здесь всего одна, и ей не нужна конкуренция.

— Чу-у-удненько! — с непередаваемой интонацией протянула дриада. Особой радости в ее голосе не ощущалось. Внезапно она вздрогнула и испуганно уставилась на эльфа: — А то, что мы сейчас разговариваем? Они… она… оно, получается, слышит нашу речь? И если вдруг сейчас решит нам устроить проблемы…

Элиаш только поморщился:

— Ты же не знаешь, что у тебя сейчас происходит на мизинце левой руки. Вдруг там тоже кто-нибудь маленький о чем-нибудь договаривается?

Летти хихикнула, представив на миг крошечного Элиаша, меряющего шагами ее ладонь.

— Ладно, — вздохнул Матей, осторожно коснувшись огоньков на шее. — Я так понимаю, ты получать это милое украшение не собираешься. Как будем выбираться?

Ответить эльф не успел, поскольку Летти вновь испуганно ойкнула и потерянно вопросила:

— А где Мяу?!


Странные существа, уведшие с собою новых друзей, заглоту сразу не понравились. Пахли они… как-то неправильно. Запах чем-то напоминал тот, что исходил от татуированного, но тот запах был приятным, вкусным, от этого же хотелось плеваться.

Вот только новые друзья почему-то совсем ничего не почувствовали и доверчиво пошли вслед за пришельцами, совершенно забыв о существовании самого заглота. И вот теперь несчастный зверек наматывал круги по периметру логовища незнакомцев, изнывая от голода и скуки. Небольшой ушан, случайно выскочивший на поляну, закончился очень быстро.

Загрузка...