Алешко Алексей Гремлин. Первый шаг

Глава 1

Трактир селения Флейпур, где-то на полпути из Кейпа в Айза-Айза.

Сион-инспектор нур-Сайва Антор торчал в этой забытой богами дыре третий день. — Зато выспался. — Пробормотал он, уронил на грудь надоевшую книгу и принялся разглядывая дощатый потолок небрежно вымазанный белой известью.

Дождь лил уже неделю и прекращаться в ближайшее время, судя по всему, не планировал. Дороги, если можно так назвать редкие в этой болотистой местности гати, превратились в реки, переправы закрыты, а Шагнуть отсюда в расположенный всего в 250 виригах[1] Айза-Айза не получится из-за слишком сильного теллурического[2] фона словно туман разлившегося от обиталища гремлинов — горного массива Айзаваррат, над всеми северными болотами Желтого континента и перекрывающего путь в более цивилизованные провинции. До Флейпура еще худо-бедно добрался, а дальше и думать нечего. Одна отрада: трактир очень пристойный для этой глухомани, хоть и единственный. Спокойный, с приличными гостевыми комнатами, неплохой кухней и, что самое главное: отставным гвардейцем трактирщиком понимающим, что первый враг усталого путника — блохи, клопы, комары и прочие кусающие, ползающие и с нудным писком летающие насекомые. Пусть кровать и не застелена свежим бельем, а сено в матрасе давно слежалось, но амулет защищающий от мелких паразитов всегда заряжен и работает как положено.

Антор потянулся, с неудовольствием отметив пару щелкнувших суставов, отложил в сторону книгу и встал с постели. Не зная чем еще себя развлечь прошелся по кругу в единственной комнате лучшего трактирного номера. Кровать, четыре шага — дверь с прибитыми возле нее в качестве вешалки рогами не пойми какого зверя. Четыре шага влево — здоровенный, кованый широкими металлическими полосами сундук с двумя большими висячим замками. В таком можно императорскую казну возить. А может когда и возили, сейчас же он использовался для хранения запаса белья и запирался со всем тщанием исключительно по хозяйской, вбитой тридцатью годами службы, армейской привычке: все что закрывается, должно быть закрыто! Еще четыре шага — грубый, но добротно сработанный стол напротив единственного окна. Антор бросил взгляд на валявшееся на столе предписание, еще раз пробежал короткий казенный текст и недовольно поморщился.

«Сион-инспектору Антору нур-Сайва от Сион-куратора нур-Патех Лугана.

Получены данные о контакте отряда охотников с гремлином. Встреча произошла в пятидесяти виригах к востоку от Кейпа. Гремлин был один, агрессии не проявлял. Помог охотникам выбраться из болот и оставив их на опушке возле домика травницы, что в двух виригах от хутора Проха Кувая. Ушел на запад, предположительно в направлении порта Свиллтун.

Приказываю: прочесать местность от селения Айза-Айза до порта Свиллтун с целью проверки информаци, а при её подтверждении, розыска гремлина. При обнаружении, вступить в контакт и доставить существо живым в Центральную Сион-Академию.»

Антор грустно вздохнул, постучал пальцами по валявшейся рядом книге присланной вместе с предписанием: «Гремлины. Аналитическое эссе. Секретно.» Бухнулся на кровать и наблюдая за лениво ползущими по стеклу каплями задумался.

Хам его дернул поспешить и плыть в Свиллтун, а не подождать пару недель корабля до Бентиника, теперь вот: бегай, лови этого Хамова гремлина, которого может и нет вовсе. Вообще гремлинов в этой местности видели регулярно, вот только каждый, дотошно проверяемый случай вновь и вновь оказывался пустышкой. То перебравшему пьянчуге гремлин померещится, то из Пустого леса тварь какая забежит, но, но, но — обязан. В любом случае попасть на хутор Кувая и побеседовать с охотниками надо. Он еще раз потянулся прислушиваясь к себе: сырость всегда не лучшим образом сказывалась на его поврежденной при схватке с контрабандистами пять лет назад спине. Больше ничего не щелкнуло. Покосился на висящий в углу да так и не высохший со вчерашнего дня плащ, вздохнул и вернулся к анализу прочитанного.

Последний раз настоящего гремлина видели более ста лет назад, тот вышел из болота недалеко от селения Айза-Айза, где и был убит с перепугу местными жителями. Потом ими же сожжен. Идиоты. Хотя чего еще ждать от полуграмотных крестьян? В Академии знают практически все о каждой выжившей в Великой Войне расе. Все изучены, препарированы и по сто раз описаны в толстых фолиантах кабинетных ученых. А про гремлинов ничего. Совсем ничего. Если не считать тех крупиц достоверных данных, что удалось получить по остаткам скелета сожженного гремлина: гуманоидное существо с чуть удлиненными руками, мощным челюстным аппаратом с полутора сотнями мелких, острых зубов расположенных в два ряда. В остальном человек-человеком, только вместо ребер мощные костные пластины внахлест. Рост: полтора маха, но это ни о чем не говорит. Может это ребенок был, сбежавший из под присмотра. А может карлика изгнали чтоб породу не портил. Или наоборот, гиганта. Предполагать можно всякое. Да и все остальное, только предположения и обрывочные сведения собранные с избранных купцов которых те подпускают к своим воротам.

Живут в пещерах небольшого, всего пятьдесят вириг в диаметре, горного массива Айзавайрат в самом центре Желтого континента, других мест обитания не обнаружено. Горы, предположительно, имеют внутренний оазис на поверхности. Проверить предположение не удается так как взлететь над горами не получает ни на чем из-за слишком сильного теллурического фона.

— Предположения, предположения и еще раз предположения. — Пробурчал он удобнее устраивая опять заболевшую спину на кровати.

Предположение родилось из списка запрашиваемых ими на обмен товаров — только дерево. Все. Ни тканей, ни продуктов, ни металлов, ни камней. С ископаемыми-то понятно, в их горах вполне может быть все что угодно, в отличии от деревьев, но отсутствие в списке продуктов — не понятно. Да и сама торговля происходит странно: только один раз в год и только через один вход, Северный.

Всего входов четыре, названных по сторонам света, но остальные открытыми никто никогда не видел. Они есть. Их и так видно, да и найти не сложно по остаткам древних, упирающихся в них дорог. Вот только не открываются они никогда. Даже никаких упоминаний об этом нет. Но входы есть. Значит когда-то были нужны и открывались. А теперь закрыты. Почему? Когда их закрыли? Из-за чего? Да и с единственными открывающимися все очень не просто: они открываются на короткое время обмена товарами и только в строго определенный день.

Антор приподнялся и взглянул на стол: в тарелке, что раньше была наполнена фруктами сейчас ютились одни огрызки. Он закрыл глаза и попытался представить себе описанные в книге ворота, если можно назвать воротами уползающую под землю каменную глыбу своим размером не уступающую всему гостевому корпусу Академии. Из кромешной темноты исполинского зева вылетает канат за который привязываются загруженные деревом телеги и вереницей, потрескивая колесами, затягиваются в темноту. Ровно сто шестьдесят штук. Ни больше и не меньше, из года в год. По сорок телег от каждой из четырех допущенных к торговле купеческих семей. Потом из проёма выезжает самоходная платформа с изделиями гремлинов. И тишина. Ни криков приказчиков, ругани и суеты рабочих, ни звона амуниции охраны. Ничего. Ничего не слышно и никого не видно.

При этом торговля осуществляется только с четырьмя купеческими семьями выбранными гремлинами лишь по им одним известным параметрам сотни, если не тысячи, лет назад. Сионы-аналитики изучили семьи допущенных к торговле с ними купцов до двадцатого колена, сравнили сотни параметров, но ничего общего не нашли. «Вот так, таков порядок» — единственный ответ который от них смогли получить. А откуда этот порядок, кем заведен, как строился — неизвестно. Все потеряно в тумане древних войн и последовавших за ними смутных времен.

А уж сколько попыток проникнуть внутрь было — неисчислимо! И через горы лезли, и к входам подходить пытались, и с армиями и с мирными миссиями, с дарами и песнями. Безрезультатно. В телегах прятались. И сионы и обычные авантюристы. И так и обвешавшись всеми мыслимым амулетами, результат один: смельчака неумолимо выдавливало из телеги этим странным фоном предварительно переломав о бревна все кости отчаянного бедолаги. Один деятель догадался подкатить катапульту к открывшемуся входу и выстрелить собой в открытый зев гигантских ворот. Ноль! Шмякнулся, как муха в патоку и висел пока ворота не закрылись, потом был выдавлен наружу, за пределы фона, как и многие до него.

Пробовали в бревнах амулеты прятать, самые разные: подслушивающие, подглядывающие, производящие различные колебания — вдруг на фон подействует и он станет проницаем. Просто с посланиями, проклятиями, взрывающиеся, отравляющие и прочие, прочие, прочие. Сотни и сотни видов, форм и принципов работы. Все безрезультатно. Еще и гремлины, словно издеваясь, все подкладываемые амулеты аккуратно возвращали. Разряженными, но не сработавшими. Лучшие сионы-артефакторы бились над этой задачей три сотни лет. И ничего. А потом всем надоело и про гремлинов забыли оставив и их и таскающих к ним бревна купцов в покое. Даже сторожевой пост стоявший около входа сотни лет убрали. Толку от него никакого, все равно ничего не происходит.

Кстати, куда им столько древесины — тоже непонятно. Проанализировав объемы дерева утащенные под землю за почти шесть сотен лет задокументированной торговли, сионы-аналитики вычислили, что если все это сжечь, слой пепла скрыл бы под собой и гору гремлинов и все окрестности. Было одно смелое предположение, основанное на информации из древних гримуаров, что сионы древности могли управлять материей: сжимать её, менять формы и свойства, а то и вовсе преобразовывать. Вот гремлины, подобно им, из дерева и создают все, что угодно. Но Антор в него не верил так как из тех же источников было известно, что гремлинам недоступно управление сионистским фоном, а без этого никак. Тогда что? Куда? Как? Непонятно.

Более правдоподобным он видел другое предположение: наличие огромных пещер, пустот, под всем горным массивом. Но и его сион-аналитики портили своими скучными расчетами и цифрами: размер этих пустот либо уходит вглубь на сотни вириг, что невозможно, любо существует под всем Желтым континентом, что уж вовсе немыслимо. Одни загадки.

Итого: численность — неизвестна, уклад — неизвестно, строй — неизвестно, доподлинно как выглядят — тоже неизвестно, не верить же страхолюдным картинкам которым по две тысячи лет, а то и больше. Единственное, что известно точно: они есть и гремлины — непревзойденные мастера точной механики, чем и торгуют. Обычные хронометры работы гремлинов идут даже не на вес золота, тем более что они из него и сделаны, а минимум один к десяти. Специальные же приборы, что гремлины иногда делают по заказу Академии и того больше. Изготовленное гремлинами выезжает нагруженным на самоходную тележку, тоже золотую, его сгружают, кладут заказ для следующей торговли и тележка уезжает обратно. Вход после этого сразу закрывается до следующего года.

Один раз, в нарушение порядка, присутствующие при каждом торге сионы не позволили самоходной тележке гремлинов уехать обратно накрыв её железной решеткой. И, не смотря на бурные протесты купцов, не отпускали. Тележка, стукнувшись пару раз о препятствии замерла. Ворота закрылись.

Тележку утащили в Академию и разобрали до последнего винтика. Ничего особенного она из себя не представляла: элементарный, по сравнению с другими изделиями гремлинов, механизм приводящийся в действие обычной пружиной и шестерней переключающей передний и задний ход. Да и сам переключатель шестерни с обычным маятниковым замедлителем. Такой механизм любой хороший кузнец сделать сможет. В общем ничего интересного. Если не считать материала из которого все изготовлено.

На следующий, после воровства тележки, год, вход снова открылся, как обычно поглотил подводы с деревом и… закрылся! Купцы подняли вой до небес, да и сами сионы понимали, что не правы. Убытки купцам компенсировали и на следующий год перед медленно открывающимися воротами снова выстроилась процессия из ста шестидесяти телег с деревом. Караван подвод привычно скрылся во мраке пещеры и оттуда, к облегченно вздохнувшим купцам и представителям Академии, выехала давно знакомая тележка груженая… точно такой же тележкой! Разгрузили, положил на опустевшую тележку список для следующей торговли с извинениями и больше не хулиганили. Но хоть чем-то знания о гремлинах пополнили — чувство юмора у них есть.

Антор, устало потер глаза и решил спуститься в зал, пообедать. Новых лиц он увидеть не ожидал, а имевшиеся не вызывали у него неприязни. Из-за дождя в таверне застрял только он, да купец с приказчиком и десятком наёмников охраны. Никаких вонючих крестьян и темных личностей, что иногда сбиваются в банды обижающие путников на глухих трактах задворков Великой Империи Желтого Континента. Да вчера, уже поздно вечером, ввалилась шарага из шести болотных охотников, сильно вымотанных, израненных и потрепанных непогодой. Внимания на них Антор не обратил, таких шараг в окрестностях болот сотни. Залезут со своей жадностью в самые топи и до начала дождей выйти не успевают. Потом вот так выползают, если выползают, измотанные и без добычи. Но хоть живые. Ничего особенного: у них свои дела, у него — свои. Сочувственно покачал головой для порядка и отправился к себе, чтобы не видеть суеты вокруг вновь прибывших.

Он вышел из комнаты, тяжело вздохнул и с усилием расправил так и не отдохнувшие за ночь на неудобной кровати плечи: «Сион должен внушать уважение всем видом!» — не к месту вспомнилось ежедневно повторяемое преподавателями Академии наставление. — Сион не чувствует боли, не знает усталости, не ведает страха! — Проворчал себе под нос Антор, — ага, не ведает. Побегали бы по болотам, под дождем, да после недели болтанки в неспокойном Островном море, посмотрел бы я на вас, уважаемый сион-наставних нур-Карен Вази. — Бурчал он спускаясь по лестнице.

Сегодня в зале было спокойно и тихо, Антор кивнул дремлющему за стойкой трактирщику, сел к столу возле окна и уставился на опостылевшую картинку творящегося снаружи потопа.

— Да точно тебе говорю, гремлин это был! — Донеслось до него из-за единственного занятого стола. Антор с интересом повернулся к говорившим и прислушался. За большим столом, в углу зала, сидели двое прибывших вчера охотников и пятеро наёмников. Судя по полупустому бочонку кашири — местного пойла, и развязанным жестам, сидели давно. Говорил охотник, молодой, но уже успевший заработать обезобразивший лицо шрам.

— Ага-ага, — закивал второй поддерживая товарища, — нас в шараге семнадцать душ было когда на него наткнулись. Вот, все кто остался, остальные полегли. — Грустно закончил он, тоже молодой, с худым лицом и плутоватыми глазами. — Да и то, только мы с Зямкой целы, остальных, сам видел, как пошинковал, еле дошли.

Антор удивился, но вида не подал: как же так, в письме четко было сказано — агрессии не проявлял, а тут вот как: пошинковал. Неслышно подошедший трактирщик поставил перед ним деревянную плошку с вареной рыбой, доску с большим куском хлеба и ковш воды, принял пару медных монеток и так же незаметно, походкой бывалого бойца, переместился за стойку. Антор кинул в рассказчика Нить сразу показавшую ложь и разочарованно вздохнул. Тем не менее пододвинул тарелку ближе и, делая вид что поглощен едой, приготовился слушать дальше.

— Зверюга! Как есть зверюга! — Меж тем продолжал распыляться названный Зямкой. — Рожа зеленая, клыки торчат что твой палец, сам маха три, никак не меньше! Два топорища, огромных! С меня ростом! И лезвии такие страшные, двойные такие лезвии! И странные такие эти лезвии, кривые! И сам весь бронный. Выскочил и орет: всех сожру! и как начал топорами махать! — Парень даже вскочил приготовившись наглядно продемонстрировать жуткого гремлина, но осекся: входная дверь отворилась впуская с улицы маленькую, щуплую фигурку. Все замерли рассматривая визитера. Росточка всего в полтора маха, закутанный в плащ из странной зеленоватой, вроде как змеиной, кожи. Сапоги до колен из той же кожи, только темнее. Голова скрыта надвинутым чуть не до подбородка капюшоном плаща.

— Великий Пилон, это ж баба! — Выдал один из наёмников указывая пальцем на два нескрываемых плащом выступа на груди незнакомки.

— Ну точно, баба! — Обрадовался второй так же показывая на гостью пальцем. — С сиськами! И, ты погляди, погляди, руки то какие тоненькие, в перчатках! — Он подскочил с места и направляясь к гостье слащаво загудел. — Да ты не боись, милая, не обидим, мы люди с понятиями, иди к нам, согреем… — Он протянул руки желая обнять субтильную фигурку и, удивленно хрюкнув, рухнул на пол.

— Трактирщик, еды, мяса, много. — Свистяще-шипящим голосом сказала девушка. Не обращая внимания на опешившую компанию перешагнула через упавшего наёмника, прошла к дальнему столику у камина и опустив рядом с собой внушительных размеров рюкзак, устроилась поближе к огню.

— Да ты ж что ж ты ж падла! — Выдал на одном дыхании первым пришедший в себя наёмник поднимаясь и доставая из-за спины меч.

— Сядь! — Резко вмешаться Антор. — Сядь, дурак. — Он поднял руку демонстрируя перстень сиона-инспектора. Наёмник что-то буркнул под нос, но подчинился. — Вот так, а теперь подумай, что за девушка сможет в одиночку дойти сюда по такой погоде.

— Сиона. — Поднялся из-за стола другой наёмник, коренастый, лысый и без левого уха. Поклонился. — Прошу простить моих людей. — Сидевшая за столом девушка даже не пошевелилась. Антор нахмурился и ментально скомандовал «Внимание!» присутствующим. Привычные к таким командам наёмники никак не отреагировали, а охотники сперва удивленно заозирались, потом, видимо переморгнувшись с более опытными собутыльниками, подобрались.

— Уважаемая сиона, — обернувшись к девушке заговорил Антор, — позвольте узнать ваше имя и что привело вас в такую глушь?

Девушка снова не пошевелилась. Антор хмыкнул и потянул к ней Щупальце намереваясь сорвать капюшон. Со стороны, не обладающим Зрением присутствующим, показалось что он просто показывает на нее пальцем. Антор заслуженно гордился этим своим умением, Щупальца других сионов посторонние могли заметить как легкое марево сгустившегося воздуха, его же были вовсе невидимы, поэтому когда девушка взялась за Щупальце и прошипев: «Невежливо», — легко его оторвала, он опешил.

— Так кто же вы? — Снова спросил Антор жестом успокаивая начавших вставать наемников. — Не представиться не менее невежливо.

— Джуррсш, — поразмыслив немного согласилась она, — и я не фифинелла[3]. — Пришедший, чуть тряхнув головой, скинул капюшон открывая бледнозеленую рожу с широким безгубым ртом и огромными ушами на лысом черепе.

— Гремлин! — Завопил украшенный шрамом охотник и шарахнулся к стене. Наемники повскакивали обнажая мечи. Гремлин хмыкнул, легко перехватил брошенный в него вторым охотником нож и улыбнулся демонстрируя белую пилу идеально острых зубов.

— Тихо! — Рявкнул Антор добавив к голосу ментальное давление. Наемники попадали на свои места. — Вас то я и искал, — он, еле сдерживая возбуждение, обратился к гремлину, — простите их, тут никто не причинит вам вреда.

Гремлин хмыкнул, медленно встал, аккуратно положил на стол пойманный нож, расстегнул застежку плаща позволив ему упасть на лавку. Отстегнул топор, чье хитрое, похожее на крыло бабочки лезвие полностью закрывавшее его грудь и послужило причиной ошибочного определения пола. Достал из-за спины второй такой же топор, аккуратно положил их перед собой на стол и кивком поманил застывшего на полпути трактирщика с большой миской исходящего паром мяса.

Загрузка...