Граф Снегов

Глава 28 — Чудо

Почему? Почему все так случилось? Да…я ведь знаю ответ. Всё это случилось из-за моей невнимательности. Если бы я тогда хоть краем глаза, посмотрел на результат моих атак. Убедиться бы, что они прошли удачно. Тогда бы я не заставил сцену, что я вижу сейчас.

Передо мной разворачивалась сцена какого-то фильма, которую очень сильно замедлили. Через пару секунд! Всего лишь, через пару секунд! Развернётся драма, из-за чего я не смогу простить себя на всю оставшуюся жизнь. Все замедлилось, все кроме моих чертовых мыслей! Я бы хотел закрыть глаза, но не могу. Если я сейчас закрою глаза…то кем я буду? Последним подонком! Смотри, Дмитрий! Это результат твоей работы! Ну как доволен!?

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Звук работающего сердца огромной кувалдой оглушала мою голову. Чёрт возьми! Я и моя беспомощность! Бог! Если ты существуешь! Даруй мне силу чтобы предотвратить эту будущую сцену!

Да…кого я спрашиваю? Когда он мне помогал? Помог ли он мне тогда? Когда меня пытали? Когда умер мой дядя? Я молился всем богам чтобы они не забирали его у меня и его малолетних детей! Я молился, когда умирала моя бабушка! Зачем я это делал? Зачем я лил слёзы из-за своей беспомощности надеясь на твоё чудо!?Все без толку! ТЕБЯ НЕТ!

Тогда-то это и случилось. Меня скрутило так, словно я находился под огромным давлением, меня вырвало сгустком крови. Начинается самое весёлое…как же не вовремя.

Все мои маноканалы начали гореть, словно их скрутили раскаленной качергой, а сердце пропустило удар.

Крохи маны, что ещё остались, взбурлились одновременно все всем теле словно раскаленная магма, что вырвется наружу через вулкан.

Почему же время замедлилось до того, что оно проносится так медленно, и так быстро для меня? Для меня это осталось загадкой, но…

Приняв, рискованое решение, начинаю прогонять ману по каналам. Мало помалу, она начала собираться в руке. Всё, всё что у меня осталось, абсолютно всё, до последней крохи, я собираюсь использовать. Для мага, что собирается сделать этот невообразимо глупый поступок, фатальна. Я не умру, но возможно стану калекой на всю жизнь и больше не смогу использовать магию. Это мой последний шанс.

Верно, я собираюсь повторить подвиг прадеда. Ха-а-а…

Треск!

Я отчётливо услышал треск, и в тот же момент в моё тело влилась мана. Я закрыл глаза и сосредоточившись, сделал масштабный магический выстрел в определённую цель.

Если я активирую свой начавший разрушаться Дар, то все закончится. И эта сцена передо мной, и моя беспомощность. Активирую дар и выстрел моментально начинает превращаться в лёд. Тушу удаётся заморозить и я уберег Карину от трагической участи. Время продолжило свой забег вперёд. Но…всё кончено. Да, все…кончено.

Я закрыл глаза и почуствовал как боль проникают во все клетки в моем теле. Сознание уплывало куда-то, не желая оставаться здесь. Последнее, что я запомнил, это падение.

— Ди-има-а! — слышу я краем уха, как меня зовут. Я чувствую, как по моему телу проходит тёплая, волнообразная энергия, потихоньку залечивающая мои сломанные кости, мышцы и кожу. Я чувствую, падающие слезы на моё лицо и как она пытается восстановить мои маноканалы и мой Дар. Но я знаю, что это тщетно. Он разрушен и я его не чувствую. — Пожалуйста! Оставайся в сознании! Помощь скоро придёт!

Приоткрыв веки, смотрю мутными глазами на склонившуюся над моим бренным телом девушку. Вновь закрыв глаза, я почуствовал острую боль в области Дара. Что за чертовщина? Пока я был в сознании, я ещё раз посмотрел на то, что там происходило.

Я вижу два крупных обломка моего дара, они обелели и были безжизненны. Тогда откуда исходит боль? Присмотревшись, вижу маленький, крохотный синий шарик среди обломков. Откуда, он черт возьми, взялся?

Сердце почему-то вновь пропустило удар и меня пронзила вновь волнообразная боль, которая только усиливалась. Моё тело выгнуло дугой и я вновь потерял сознание.

Когда я приходил на некоторое время в сознание, я слышал как рычит мотор, звук каталок и шёпот множества голосов. В конце я почуствовал как у моё тело начали вливать лечебную энергию. Как и тогда, когда она добралась до моего Дара, меня выгнуло дугой и я закричал. Я думал, эти пытки никогда не кончатся. Возможно, снаружи прошли несколько минут, но для меня они ощущались часами. Когда все прекратилось, у меня в глазах потемнело и я провалился в объятья Морфея.

В коридоре хирургического отделения.

Из операционной вышел Целитель. Сняв маску, он вздохнул.

— Как мой внук?! — спросил его Иван Дмитриевич. — Он в порядке?

— Я сделал всё, что мог. Спешу заверить, он будет жить. Благодаря своевременной первой помощи его напарницы, нам удалось срастить его кости, а также восстановить его мышцы, кровеносные сосуды, внутренние органы. Это Чудо, что он остался жив после такого удара.

— А его магические способности? — с надеждой спросил у него пожилой человек.

— Разрушенный Дар восстановить невозможно. — целитель помотал головой. — Я восстановил его покореженные маноканалы, но толку от этого, если по ним не будет идти мана? Скорее всего, они просто разрушаться со временем и молодой человек будет обычным человеком. Мне жаль.

— Я понимаю. — повесив голову сказал Иван Дмитриевич через пару секунд. — Спасибо что спасли жизнь моего внука.

— Это моя работа, — сказал целитель, — лучше поблагодарите Евгения Аркадьевича, ведь именно он позвонил мне и привез из Москвы. Не уверен, что мои здешние коллеги, управились бы в кратчайшие сроки и превратили из…этого, простите меня за это сравнение, обратно в человека. Скорее всего, он бы так и остался овощем, или повезёт, калекой без двигательных функций.

— Да… я обязательно поблагодарю его, но ещё раз спасибо вам. Я буду обязан вам по гроб жизни и вечно буду вас благодарить.

— Не стоит. — целитель отмахнулся. — Как я уже сказал, это моя работа. Ладно, я пойду. Скоро мой рейс.

— Да. Хорошо. Удачного полёта до Москвы.

Иван Дмитриевич проводил взглядом фигуру спасителя его внука, а затем перевёл взгляд на ещё одну фигуру, которая сидела на стуле и смотрела в одну точку.

И как такое могло произойти? Как, его внук, взял в товарищи члена семьи тех людей, которые убили его мать и отца? И почему он спас её, даже разрушив свой Дар? Иван Дмитриевич не мог найти ответа на этот вопрос. Но надо признать, если бы не она, возможно, его внука уже не было бы в живых, а он сам не стоял бы здесь. Великодушие или простая глупость двигало Димой на этот поступок?

— Тебя ведь зовут Карина? — решив все таки подойти к ней, сказал Иван Дмитриевич. Когда она подняла взгяд на него, то сразу же его опустила и ещё больше съежилась и побледнела. Эта девочка…у неё же вроде мама больна?

— Я бы хотел поблагодарить тебя. — он встал перед ней и опустился на колени. — Спасибо тебе, что спасла жизнь моего внука. Я сделаю всё что в моих силах, чтобы отплатить тебе за жизнь, что ты спасла.

Вскочив со стула, девушка начала поднимать с колени пожилого человека говоря:

— Пожалуйста, встаньте с колен! Такой человек как вы, не должны стоять на коленях!

— За спасение моего внука, это меньшее что я могу сделать. — сказав это, он встал с колен. — Я не оставлю вас одних и буду помогать, если понадобится. Только скажи мне, и я помогу тебе.

— Тогда… — она замялась на полу слове. — Тогда, сможете ли вы вернуть моего отца? Он же ничего не делал! Правда!

— Я постараюсь добиться этого. Я обещаю словом дворянина, что добьюсь его освобождения всеми доступными мне способами.

— Если освободите его, я буду бесконечно благодарна вам. — Карина начала плакать и вытирать слезы своими руками.

Иван Дмитриевич прижал девушку к груди и погладил по волосам пытаясь успокоить её. Он обещал ей, что освободит её отца, и он сделает всё, чтобы добиться этого.

Несколько дней спустя.

Первое, что я услышал, когда сознание потихоньку начало возвращаться, это пиликающие медицинские оборудования. Я сделал глубокий вдох и выдох. Я жив.

Попробовав открыть слипнувшиеся веки, я увидел до боли знакомый белый потолок. Я задавался вопросом, сколько времени прошло с моего последнего воспоминания, день? Два? А может неделя? Но это было не важно. Важно то, что происходило внутри меня.

Закрыв глаза, я увидел свой Дар. Тот что я разрушил, так и остались висеть безжизненно рядом с тем маленьким шариком. Я задавался вопросом, что это, но единственное что мне приходилось в голову, что это тоже Дар. Вы спросите, как это возможно? Я сам не знаю.

Сначала я думал, что это тоже осколок, но такой идеально шарообразной формы осколка быть не может. Тогда то и возникла мысль, что это мой Дар. Не этого тела, а именно мой. Каким образом? Черт его знает. Я слабо чувствовал его и мало по малу, он даже вырабатывал ману, которая струилась маленьким ручейком по моим восстановленным маноканалам.

Что он из себя представляет, я так и не знал, но раз он синий, до должно быть он такой же, какой у меня был. Но меня смущает кое-что. Осколки же были большего размера, как я помню. И шарик явно подрос, или мне кажется?

Я услышал как в палату кто-то вошёл, поэтому открыл глаза и посмотрел кто это. Этим кто оказался мой дед в больничном халате.

Заметив мой взгляд, он замер на пару секунд, но затем подбежал ко мне и попытался обнять. Я чувствовал мелкую дрожь в его теле, видимо, он плакал.

Я попытался поднять руку, что у меня получилось с трудом, и положил его на его спину.

— Дед… — прошептал я. — Всё нормально. Я жив.

Когда он более менее успокоился и сел рядом со мной, я попросил у него стакан воды. Говорить было сложно, в горло словно песок из Сахары попал. Отпив воды, с чем он мне помог, я вновь лёг и вздохнул.

— Я ни о чем не жалею. — сказал я, чтобы начать разговор. — Я понимаю твою боль, но это моя вина, что так произошло.

— Всё это уже неважно. — сказал он с улыбкой на лице. — Ты выжил, и это главное. Твоя ошибка, или нет, ты мой внук и я горд, что ты спас жизнь другого человека.

— Пусть я и виноват, в том, что водверг её жизни опасности?

— Ты сделал все что мог, и даже больше. Это главное. — сказав это, мы оба замолчали на некоторое время.

— Прости меня. — сказал я. — Я видел, каждый момент, как этот монстр несся на неё. Не простил бы я себя, если бы не спас её.

— Внучек…

— Дай мне договорить. После того, как меня отбросило от удара, куда-то, я попытался подняться и знаешь что я увидел?

— Что же?

— Как Карина бежит ко мне, а не к порталу. Меня это одновременно и порадовало, но и разозлило. — я усмехнулся. — Тогда то, из последних сил я и встал. Собрал все что мог, и отправил в эту животину ледяное копье. Оно пронзило его, подкосило его, но он остался жив, но все равно несся на неё. В тот миг все замерло для меня. Мои глаза видели все. Каждый миг. И я сделал то, то сделал. Скажи мне, я сделал правильный выбор?

— Ты сделал все правильно, внучек. Я горжусь тобой.

— Спасибо.

Внезапно в дверь палаты постучались.

— Входите. — сказал мой дед.

Дверь палаты открылась и сюда вошёл Степан Алексеевич с большой корзиной. Увидев меня в сознании, он широко улыбнулся.

— Здравствуйте, Иван Дмитриевич. А я тут к вашему внуку.

— Здравствуй, Степан. Вижу, вырос ты крепким мужчиной. Я тебя помню, когда ты ещё под столом ходил. Ха-ха-ха.

— Ну что вы, он почесал голову.

Посмотрев в мою сторону, он подошел поближе.

— А вот и наш герой-спасатель. Как ты? — спросил он меня взяв стул и сев по другую сторону койки. — Я тебе тут медка принёс с фруктами. Чтобы витаминов набрался, а то от больничной еды, скорее сдохнуть можно, а не поправится. Ну? Чего молчим?

— Жив, уже хорошо. — сказал я со слабой улыбкой.

— Я слышал, что ты сделал. Сказать, что либо против, я не могу. — внезапно начал он с серьёзным лицом. — Могу лишь сказать, что я уважаю твой жертвенный поступок. Уважаю, но не одобряю. Жизнь спасти — хороший поступок, даже подвиг. Поэтому, могу лишь пожелать тебе быстрее поправляться. Давай, бывай!

Он встал и попрощавшись с нами, открыл дверь. У порога стояла Карина с цветами и пакетом апельсинов.

— Ой, здравствуйте, Степан Алексеевич и Иван Дмитриевич…Я тут, фруктов принесла. — сказала она как-то замявщись перед главой Истребителей и моим дедом.

Степан повернул в мою сторону свою голову и подмигнул. Что он там мне пытался сказать, я так и не понял, но положив свою руку ей на спину, он подтолкнул её внутрь палаты, отчего она чуть не упала.

— Ну, я тоже пойду, внук. — как то резко сказал дед. Что здесь вообще происходит? — Не буду мешать.

Он встал со стула, и тоже зашагал к двери. Открыв её, он посмотрел на меня в последний раз и закрыл дверь.

В палате мы с Кариной остались одни и в воздухе, отчётливо витало чувство неловкости.

— С пробуждением. — сказала она неловко и подойдя ко мне, положила апельсины на тумбочку, а цветы поставив в вазу, села на стул.

— Спасибо. Я очнулся где-то десять-пятнадцать минут назад.

— П-понятно.

И вновь в палате образовалась тишина.

— Я в порядке. — решив, как то начать разговор, сказал я. — И свое решение я выбрал сам.

— Ясно. И всё таки, я виновата перед тобой.

— Ты не виновата. — оборвал я её на этой мысли. — Если кто и виноват, так это я. Я не до конца продумал свой план, не удостоверился в том, что всех убил. Это я виноват. Ты здесь непричем.

— И всё же ты пострадал из-за меня! — из её глаз брызгнули слезы. — Если бы не я…

— Хватит. — я закрыл глаза. — Все началось с того что я сам тебя пригласил в этот Разлом. Вина тут только моя. Моя жадность во всем виновата и я поплатился за это.

И вновь началась неловкая тишина, которую нарушил звонок телефона.

— Ах, прости. Я должна была поставить на беззвучный режим и забыла.

— Все хорошо.

Приняв звонок, она поприветсвовала собеседника с другого провода, а затем протянула телефон мне.

— Тут тебя спрашивают. Говорят, что срочно.

Я нахмурился, но взяв вялыми руками телефон, прислонил к уху.

— Ало? — сказал я.

— Ну, здравствуй, Дмитрий.

Вот и конец 1 тома моей книги "Граф Снегов".