Мэгги Фьюри Глаз вечности

1 НА ПОМОЩЬ

На первый взгляд ничего особенного в общине чародеев не происходило. Все те же дома из серого камня в пятнах лишайника сливались с окружающим пейзажем, словно вырастали из него. Над Верхним озером по-прежнему клубились тяжелые облака, а в водах Нижнего сиял бледный свет прохладного утра. Дубовые леса на крутых южных склонах долины ослепляли золотым и бронзовым блеском, и груды опавшей листвы лежали потерянными сокровищами на тропинках и по берегам озер.

Казалось бы, еще один обычный день в Гендивале – но где же все жители? Разве в этот час улицы в поселении Тайного Совета, да и в прилегающей деревне не должны кипеть оживлением? Ведь с утра у каждого уйма хлопот, а еще нужно выкроить минутку-другую на степенный разговор с соседом. Но в том-то и дело, что это был необычный день. Архимаг Кергорн страдал от жестоких ран, отчаянно цепляясь за угасающую жизнь. Накануне отступник Аморн вернулся в Гендиваль и неожиданно для себя обнаружил множество тайных сторонников. Верховные чародеи сошлись в горячей схватке, и грозный Маскулу – змеевидное многоногое чудище – в конце концов одолел похожую на богомола Скриву – драконью лазутчицу и бывшую сторонницу Аморна.

Неудивительно, что улицы будто вымерли. Благоразумные жители заперлись по домам, ожидая, пока страсти немного поутихнут. Оставшиеся в Гендивале чародеи собрались на берегу, чтобы осмыслить последние события, потрясшие Тайный Совет. Многие всерьез тревожились, останется ли он прежней сплоченной и действенной командой. Будущее Совета висело на волоске.

Вельдан была рада пропустить это собрание. Рано или поздно выяснится причастность девушки и ее друзей к внезапному возвращению отступника, так что чем дальше они с Элионом и Казом уберутся из поселения, пока члены Совета не утрясут все разногласия, тем лучше для всех. И вот Аморн – надо же, какое везение! – посылает троицу на поиски пропавших Заваля и Тулак. С тех пор как в несчастного Заваля вселился дух драконьего Провидца – хранителя памяти племени, – драконы стремились любой ценой заполучить бывшего иерарха и наконец похитили его. Осознавая, как остро нуждается Тайный Совет в знаниях, которыми тот обладает, Аморн спешно собрал маленькую поисковую экспедицию.

Они простились у озера.

Ты правда не хочешь, чтобы мы повременили немного и объяснили афанку про Заваля и Дракона? – мысленно спросила Вельдан.

После отбытия троицы афанк останется единственным верховным чародеем в Гендивале. Озерное чудище было одним из ближайших соратников Кергорна и вряд ли так просто смирится с поражением кентавра. Убедить его подчиниться какому-то выскочке с темным прошлым – еще более непосильная задача, чем утихомирить всех остальных. Что ж, Аморн добился своего, но удержит ли он захваченную власть – это еще большой вопрос.

Отступник покачал головой, отвечая девушке:

Я сам слажу с афанком Бастиаром. И со всеми остальными тоже.

При взгляде на его суровое, застывшее лицо Вельдан невольно содрогнулась: ей вдруг почудилось, что за плечами этого человека вновь развевается тяжелый плащ лорда Блейда. Похоже, краткие минуты сердечной близости, которыми друзья наслаждались после великой битвы, бесследно забыты.

– Я и так уже достаточно втянул вас в эту междоусобицу, – продолжал Аморн. – Бешен уладит все вопросы, связанные с поездкой. Верните Заваля вот все, что от вас требуется. Если мы на деле докажем свою правоту – и неправоту Кергорна, то даже Бастиару нечего будет возразить против смены верховной власти.

Он отвернулся и стал смотреть на озерную гладь. Вельдан и Элион переглянулись: кажется, они здесь больше не нужны? Девушка выразительно подняла брови, и мужчина пожал плечами в ответ. Дракен громко фыркнул: нетрудно было догадаться, что он думает обо всем этом.

– Пусть еще скажет спасибо, что здесь нет феи воздуха, – проворчал Каз. – Не знаю, как афанк, а Шри никому не позволила бы занять место своего напарника.

Дома чародеев располагались на вершине лесистого холма. Шагая вверх по склону, Вельдан слышала за спиной задумчивое покашливание дракена. Разумеется, Каза многое не устраивает в сложившейся ситуации – кому, как не девушке, понять его сомнения. Уж слишком стремительно произошло это превращение Блейда-недруга в Аморна-союзника. Словно бешеный поток случайностей смыл приятелей с твердой земли, заставив барахтаться в волнах и думать лишь о том, как бы не пойти на дно – а в это время жизнь повернулась самым неожиданным образом. Но вот уже дело сделано: Аморн у власти, и друзьям придется расхлебывать последствия свершившегося. Вельдан едва дождалась, пока Элион покинет их на развилке и отправится к себе домой, и тут же поделилась своими тревогами с дракеном.

Каз задрал голову – по человеческим меркам этот жест означал пожимание плечами.

– Вот и я о том же. Полагаешь, мы с тобой одни такие?

Девушка обернулась через плечо на поселок.

Верно. Этот Блейд, или Аморн, как его ни называй, вряд ли сможет сейчас успокоиться и почивать на лаврах. Бой окончен, восторги скоро улягутся, и прежние колебания одолеют чародеев с новой силой.

Какие еще колебания? – фыркнул собеседник. – Скажи лучше – они там все лишились последних мозгов от страха.

Каз на мгновение замер и взглянул на напарницу огромными пылающими глазами.

А ты что думаешь, хозяйка? Только честно?

Вельдан покачала головой.

– Не знаю. Никогда бы не поверила, что буду поддерживать такого хладнокровного и безжалостного человека. К тому же он и нашим жизням угрожал, помнишь? Однако это так. Я не могу, конечно, полностью доверять ему. Но ведь Гендивалю действительно нужна свежая кровь, и смена курса вовсе не помешает. Меня беспокоит другое: мы не встречались прежде и все же его образ кажется таким знакомым, словно целую вечность хранился где-то на задворках памяти. Будто так и ждал подходящего случая вынырнуть на поверхность. Ты хоть немного понимаешь, о чем я говорю?

– Я?!– возмутился дракен. – Ты что, спятила? Разумеется, нет!

– Возможно, ты прав, – вздохнула девушка. – Аморн-отступник! Да я просто выросла на легендах о нем, вот и отложился в сознании этакий поучительно-пугающий образ.

Что ж, это объяснение ничем не хуже любого другого, – согласился Каз. – Умаялась ты, хозяйка, потому-то мысли и заплетаются. Разве у нас других забот нет, как забивать себе головы таинственной чепухой? Посуди сама. Во-первых, весь мир в тяжелом положении, можно сказать, на изломе, и кому же действовать, как не нам? Во-вторых, Кергорн обманывает ожидания Совета и отмахивается от наших рассказов о том, что драконий провидец вселился в Заваля. В-третьих, выясняется, что этот самый Аморн был другом твоей матери, и ты, естественно, предпочитаешь доверять ему. В-четвертых, отступник предлагает свою помощь в избавлении Тулак и Этона, молчу о бывшем иерархе – неужели Кергорн пошел бы на все это? По-моему, довольно причин, чтобы перейти на сторону Аморна, и всякие игры воображения здесь ни при чем.

– Пожалуй, так оно и есть. Да и, в конце концов, ничего не изменится от пустых рассуждений. Пускай теперь верховные чародеи разбираются с отступником, а у нас свои заботы.

Мысли девушки обратились к предстоящему путешествию. Бейлен, должно быть, уже послал сообщение, и лодка ждет друзей на привязи в ближайшем селении навигаторов. Речные торговцы всегда играли почтенную роль в жизни Гендиваля: в диких землях, изборожденных горными хребтами, эти плавающие кочевники ценой тяжкого труда прокладывали самые краткие и легкие водные пути, устраивая шлюзы, запруды, углубляя отмели, а в самых непроходимых местах перетаскивая небольшие судна по роликовым дорогам при помощи крепких лошадок. Огромные парусные барки отваживались даже выходить на морские просторы, до самых Завес. Кроме всего прочего, навигаторы, как и все местные жители, оказывали поддержку Тайному Совету и приходили на выручку по первому зову.

Все-таки приятно для разнообразия усесться на лодку, плыть себе, и чтобы другие за тебя работали. – Дракен мечтательно прикрыл глаза. – А то за последние месяцы мои бедные ножки износились до бесчувственных обрубков.

– Что ж, наслаждайся, пока есть время, – предостерегла девушка. – Успокаиваться рано: барьеры-то не исправлены до сих пор! И что-то подсказывает мне, что скучать по возвращении не придется: уж об этом Аморн позаботится.

– Если мы еще застанем его в Гендивале. – Каз насмешливо сощурился. – Сначала пусть переубедит Бастиара.

Вельдан резко рассмеялась.

Может, побьемся об заклад? Лично я и гроша не поставила бы на афанка. Не забывай, Аморн еще недавно был лордом Блейдом, а люди не меняются в одночасье.

Когда чародеи пришли домой, на кухне уже весело хлопотала неутомимая Аили, хозяйка харчевни. В ноздри приятелям ударил восхитительный дух жарящейся телятины.

– Вы как раз вовремя! – воскликнула Аили. – А где же Элион?

– Пошел к себе переодеться и собрать кой-какие вещи.

Не в силах вымолвить еще что-либо, Вельдан шумно сглотнула слюну. Казалось, с ужина прошла целая вечность, так много впечатлений принесла эта бурная ночь.

Дракен вытянул шею к шипящей сковородке и вдохнул аромат мяса, не обращая внимания на брызги раскаленного жира, что жалили его прямо в нос.

Эй, а как насчет меня? Спроси скорее, что она приготовила мне?

Уймись, Каз.

Вельдан бросила расстроенный взгляд на аппетитную еду.

– Аили, это ужасно мило с твоей стороны, но у нас нет ни минуты для завтрака. Навигаторы не могут ждать, им нужно поймать прилив. Прости, но мы в самом деле спешим.

– Ну и ладно, – беспечно отозвалась Аили и принялась ловко выхватывать из жира хрустящие поджаренные кусочки, запихивая их между половинками круглых сдобных булочек. – Тогда мы возьмем их с собой и поедим по дороге.

– Мы?! – Брови чародейки подскочили аж до самых волос. Тут девушка впервые заметила тяжелые тюки и узелки поменьше, аккуратно сложенные в углу. – А это что такое?

– Ну, это не для меня, – принялась оправдываться Аили. – По крайней мере не все. Я взяла тот старомодный плащ на овечьей подкладке, к которому так привязана Тулак, парочку старых папиных накидок для Заваля, потом еще еда, одеяла и…

– Постой, погоди, Аили. Я действительно очень ценю твою помощь, но мы никак не можем взять тебя с собой.

– Чушь! – перебила ее хозяйка харчевни. – Разве это один из ваших обычных походов? Будь так, я бы поняла, я ведь не чародейка и не собираюсь ей становиться. Но мы же просто прокатимся за Тулак и Завалем, что здесь такого? Даже Завесу не нужно пересекать!

– Но Кергорн запрещает селянам…

Нашла кого вспомнить! – вмешался Каз. – Кергорн больше не у власти. Ради всего святого, Вельдан, у этой женщины с собой еда! Что тебе стоит удружить Аили? Кстати, ты до сих пор не спросила, собирается ли она кормить меня.

Чародейка расхохоталась.

– И то верно, – примирительным тоном произнесла она вслух, обращаясь к обоим собеседникам, – хоть раз возьмем с собой кого-то, кто умеет готовить.

Хозяйка харчевни заулыбалась:

– Я всегда верила в твой здравый рассудок.

Вельдан предоставила Аили паковать остальную еду и пошла в спальню собирать свои нехитрые пожитки. Наскоро ополоснувшись и переменив одежду, девушка почувствовала себя лучше, хоть и не смогла расстаться с тоскливыми мыслями о горячей душистой ванне и мягкой перине. Вельдан подавила зевок и плеснула в лицо ледяной водой.

– Выспишься в лодке, – утешила она себя. – Главное – тронуться в путь, а там появится уйма свободного времени.

Тут до девушки донесся разговор.

Слизняк приполз, собственной персоной, – сообщил Каз.

На сей раз чародейка не услышала привычной язвительной нотки в мысленном голосе дракена, но воздержалась от комментариев и поспешила в кухню. Аили уже нагрузила Эли-она тюками, словно вьючного мула.

– Что ты туда напихала? – ворчал бедняга. – Собралась взять с собой всю харчевню?

Тут он повернулся к Вельдан, и девушка разглядела почти неразличимую морщинку озабоченности между его бровями.

– Думаешь, это правильно?– спросил Элион на том молчаливом языке обмена мыслями, которым пользовались чародеи.

Вельдан едва заметно пожала плечами и так же беззвучно отвечала:

Не вижу особого вреда. Аили уже раскусила, что речь идет о простой поездке вниз по реке. К тому же, – девушка лукаво усмехнулась, – нам потребуется кто-нибудь, умеющий ладить с Завалем. Разве не так?

Ах да. Об этом я как-то не подумал, – откликнулся Элион, а вслух, специально для Аили, добавил: – Идем скорее, пока эти мешки с кирпичами меня окончательно не придавили.

Спустившись по лесистому склону, друзья повернули направо и зашагали по берегу реки, вытекающей из долины, что начинала расширяться сразу за пределами поселения. Вдали прохладные блистающие озера уступали место сжатым нивам и зеленым лугам, где мирно щипали травку стада коров и овец, купаясь в лучах яркого осеннего солнца. Но прежде, у самой окраины, путникам встретилось несколько опрятных конюшен и амбаров, подле которых пасся на поле табун лошадей. Грациозные крутые шеи любопытно вытянулись при приближении чародеев и Аили. В отличие от обычных коней скакуны Тайного Совета давно свыклись с дракеном: хитрые бестии каким-то чутьем прознали, что ему нельзя охотиться на них, однако чудище и по сей день завораживало коней своим внушительным видом.

Чуть не захлебнувшись слюной от обилия запретной пищи, дракен предпочел не заходить на конюшни, а подождать друзей снаружи. На чисто выметенном дворе их встретил коренастый мужик с короткой щетиной черных седеющих волос и мощным подбородком отпетого задиры. При виде Элиона лицо конюха вытянулось, а пальцы сами сжались добела вокруг рукоятки острых вил.

– Что, опять ты?! – взревел хозяин. – Явился – не запылился!

Чародей попятился, пытаясь укрыться за спинами подруг, но Вельдан и Аили скромно удалились в сторонку и бросили бедолагу на произвол жестокой судьбы.

– Э-э… Послушай, Харраль, – забормотал Элион. – Я правда извиняюсь за твою гнедую.

Черные кустистые брови конюха, будто нарочно созданные для такого случая, угрожающе заворочались.

– Извиняешься? – рявкнул он. – Просто так, просишь прощения – и все?! Больше нечего сказать? Чуяло мое сердце, от тебя добра не жди. Я отдаю ему лучшую кобылицу на свете, радость моей жизни, зеницу моего ока, и что делает этот умник? БЕРЕТ И ТЕРЯЕТ ЕЕ!

Лицо Харраля побагровело, на шее и висках вздулись вены.

– Но я же привел замену, – робко возразил Элион.

– И ты называешь это жалкое детище осла и коровы конем? Элион едва успел отскочить от сверкнувших вил.

– У меня были такие планы на эту кобылицу! – бушевал конюх. – Ты загубил начало целого нового рода! Где только были мои глаза, когда я доверил тебе свое сокровище? А все приказ архимага. – Вспомнив Кергорна, он осекся и сменил тему: – Кстати, кто-нибудь знает, как он сейчас?

Вельдан пожала плечами.

– Целители отчаянно борются за его жизнь – вот все, что мы слышали. Остается только надеяться на лучшее.

В голосе девушки прозвучало столько искреннего сочувствия, что она и сама удивилась. Несмотря на последнюю жестокую стычку, несмотря на серьезные сомнения в пригодности Кергорна для высокой власти, Вельдан была слишком многим обязана кентавру и его спутнице жизни, чтобы хоть на миг пожелать им зла.

Конюх смачно сплюнул.

– Опять Блейд! Не сиделось ему в Каллисиоре! Как это мы сразу не прикончили этого изменника?

Чародейку разбирало жгучее любопытство: она много дала бы за то, чтобы подробно расспросить конюха обо всех событиях прошлого, но время поджимало. Навигаторы не ждут пассажиров. Воды устья очень капризны, и если пропустить прилив, отплытие затянется надолго.

К счастью, Харалль тоже не собирался задерживать путешественников.

– Ладно, проходите, – сказал он и нетерпеливо прикрикнул на парнишку, который как раз вывел оседланных лошадей: – Живее, Сем! Что ж людям, целый день тебя ждать?

На случай благополучного возвращения Заваля и Тулак друзья взяли двух запасных лошадок: одну сразу навьючили тюками, а на другой решила прокатиться до реки Вельдан.

Разумеется, девушка обожала ездить верхом на дракене, но время от времени предпочитала обычных скакунов. Вскочив в седло, она услышала недовольное фырканье друга:

Как мило с твоей стороны ехать на моем завтраке.

По-моему, кто-то жаловался на бедные уставшие ноги, – тут же нашлась Вельдан.

Аили взгромоздилась на свою неповоротливую пегую кобылку по кличке Ромашка, а Элион получил того же коня, который привез его из Тиаронда. Конюх глумливо присвистнул, когда помощник вывел неописуемое создание во двор:

– Бедняжку надо бы еще подкормить, но для тебя сойдет. Ни за что больше не доверю моих драгоценных красавиц такому безответственному проходимцу. Ты приволок сюда этот мешок с костями, вот и езди на здоровье. Надеюсь, хоть за ним ты станешь присматривать!

Элион пожал плечами.

– Справедливо, нечего сказать. Люблю спокойных коней. Те бестии, что ты давал мне раньше, только и умели, что брыкаться, кусаться и вставать на дыбы.

И, ласково похлопав уродливую клячу по носу, он неуклюже взобрался к ней на спину.

Дракен захихикал в голове у Вельдан:

Пусть только эта ходячая вешалка для шляп отъестся и передохнет – что-то он запоет тогда?

Не знаю, – ухмыльнулась чародейка. – Но с удовольствием послушаю.


Бывшему иерарху Каллисиоры было о чем задуматься. Впервые в жизни оказался он в положении бродяги, блуждающего по берегу без еды, без крова, да что там – без теплой одежды. Последние несколько дней открыли Завалю, как ничтожно мало знал тот о самом себе, о людях из своего окружения и особенно о мире за границами Тиаронда – столь многообразном и пугающем, что иерарху даже не снилось.

По крайней мере он не один, благодарение Мириалю. Поддержка Тулак стала для беглеца приятной неожиданностью. Столкнувшись с наемницей впервые, Заваль увидел в ней только злобную и невежественную старуху, к тому же несдержанную на язык. Теперь, наблюдая за ее невозмутимым и деловитым поведением, он спешно пересматривал свое отношение. Учитывая их затруднительную ситуацию, неоценимые знания и навыки бывшей воительницы Мечей Божьих пришлись как нельзя более кстати. Появилась даже надежда продержаться до тех пор, пока не прибудет помощь.

– Что ж, хотя бы места хорошие, – довольно отметила Тулак. – Посмотри вокруг.

Она широким жестом обвела унылое, нелюдимое побережье. Заваль огляделся – и сник. И это называется «хорошее место»? Должно быть, старая перечница все-таки выжила из ума. Острые, точно бритвы, скалистые рифы выдавались в море, исчезая в бурлящей пене волн. Наклонный берег сплошь усеяли камни: у самой воды перекатывались круглые голыши, что так досаждали при ходьбе, а у подножия утесов темнели глыбы величиной чуть ли не с дом.

Суровый, холодный пейзаж внушал Завалю суеверный трепет: и это высокое сизое небо с летящими клочьями облаков, и море грозного стального оттенка, от которого мурашки пробегали по коже, и начисто лишенные растительности скалы. Казалось, яркие краски и тепло навеки покинули этот неприветливый мир. Резкий ветер, мокрый от соленых брызг, скулил и хныкал меж камней, а жалобные крики птиц вплетались в однообразные перекаты и вздохи волн.

Заваль поежился. Ему безумно захотелось домой – но не в безрадостный горный Тиаронд, в котором он властвовал столько лет. К своему изумлению, бывший иерарх понял, что сердце влечет его в сельскую харчевню, туда, где уютные комнаты залиты светом, к Аили.

Тулак чувствительно ткнула его локтем под ребра:

– Тебя просили оглядеться, а не считать ворон.

– Ладно тебе, – огрызнулся Заваль. – На что тут смотреть-то?

Старуха усмехнулась.

– Да уж есть на что, коли глаз наметан. Само собой, пока здесь холодно, безлюдно и страшновато. Но подожди, вот построим укрытие, разложим костерок – и сразу станет легче. А когда набьешь брюхо, вообще почувствуешь себя как дома.

Откровенно говоря, Заваля просто бесило, что одетая как и он наемница, будучи в два раза старше иерарха, даже и не думала дрожать в своих штанах и рубашке. Мириаль знает, как ей это удавалось! Он бросил на старуху негодующий взгляд:

– И где же мы возьмем еду, позволь спросить?

– О, морское побережье – лучшее место для розысков пищи из всех, какие мне известны. Да не волнуйся, ты многому научишься еще до наступления ночи. Что касается еды, положись на меня. А ты можешь раздобыть что-нибудь другое. К берегу прибивает много плавучих ветвей и деревьев: что помельче, пойдет в костер, покрупнее – на постройку укрытия.

– Разве нельзя просто переночевать в пещере? – вставил слово Заваль.

Тулак закатила глаза.

– Ты что, видишь здесь какие-нибудь пещеры?

– Ну вообще-то нет, но…

– Это реальная жизнь, сынок. Пустоты в скалах не появляются по твоему хотению, к тому же они обычно сырые, тесные, с ненадежными сводами, или в них не протиснуться, или там уже проживает злющий медведь. Но ты попробуй, вдруг найдешь что-нибудь стоящее, нам бы это совсем не помешало. И раз уж ты все равно пялишься на скалы, заодно поглядывай: не течет ли где пресный ручеек.

Заваль кивнул.

– Что-нибудь еще?

– Уж это будь спокоен. – В глазах Тулак блеснула озорная искорка. – Морской берег – настоящий кладезь нужных вещей. Чего только не выносят волны после шторма! Обломки разбившихся лодок, всевозможный мусор… А эти жуткие рифы, сдается мне, прямо созданы для того, чтобы устраивать кораблекрушения, так что нам повезло. Собирай все, что попадется под руку: обрывки бечевок, рваные рыбацкие сети, любые сосуды, пригодные для того, чтобы носить или кипятить воду – в общем, подключи все свое воображение и смекалку, и сам удивишься беспредельности возможностей. Держу пари, что стоит тебе начать – и судьба прибрежного бродяжки покажется несравненно веселее жизни иерарха.

– Судя по тому, как все складывалось в последнее время, мне сейчас какая угодно пытка представится развлечением, – кисло возразил Заваль.

Ему совершенно не хотелось вспоминать о собственном падении, а тем более о пережитых ужасах.

– О, тогда ты просто счастливчик, – бодро отозвалась наемница. – Подумай только: ты первый, кто сбросил бремя этой тяжкой работы при жизни. Но теперь, сынок, пора пошевеливаться, иначе наши седалища примерзнут к скалам, а какой в этом прок? Расходимся в разные стороны, потом встречаемся здесь. Ты уверен, что сможешь вернуться именно сюда?

– Раз уж ты сама чуть не навернулась у той здоровенной глыбы, думаю, я тоже не пройду мимо, – не растерялся бывший иерарх.

Старуха хитро сощурилась.

– Полегче на поворотах, сынок. Боюсь, тебя заподозрят в чувстве юмора – и что тогда?

Однако прежде чем Заваль придумал достойный ответ, Тулак снова сосредоточилась на деле.

– Значит, так, собираемся примерно в полдень. Все находки сваливай сюда.

– Меня беспокоят вон те. – Бывший иерарх махнул рукой в сторону группы крупных выдр. Некоторые существа ныряли в волнах, охотясь за рыбой, другие переворачивали большие камни проворными черными лапками, напоминающими по форме человеческие руки. – Хоть ты и заявляешь, будто они разумны, откуда нам знать, заслуживают ли выдры доверия?

Старуха уже втолковывала, что якобы общается со странными тварями на языке обмена мыслей, но это было выше понимания Заваля. Он бы и не подумал верить ей, списав столь чудное заявление на болезнь преклонного возраста или банальную ложь, когда бы сам не проделывал того же с драконом Этоном, разум и дух которого вселился в иерарха помимо воли последнего.

– Ах да, добарки. – Выражение лица Тулак смягчилось при взгляде на пушистых коричневых существ. – Что ты, они вполне дружелюбны, сердцем чую: на них можно положиться. Обязательно побеседую вечерком с нашими новыми приятелями. Кстати, добарки обещали поделиться с нами уловом. Ну, все, разбежались?..

Пройдя пару шагов, она обернулась:

– Да, еще одно. Если обнаружишь грот или пресный ручей, не вздумай приближаться к скале вплотную. После того как ты угодил в плен к тем жутким чудищам и выжил, было бы очень обидно потерять тебя под грудой осыпавшихся камней. Мы уже убедились на собственном печальном опыте, как коварны здешние скалы.

– Ну не настолько же я туп! – возмутился Заваль.

– Я бы на твоем месте не слишком на это рассчитывала.

С этими словами Тулак отвернулась и поковыляла вдоль берега, внимательно уставившись под ноги.

Для бывшего иерарха картина тут же переменилась. Урожденный горожанин лишился присутствия духа, оставшись один на один с бескрайними просторами моря, небес и каменистого берега. С каждой секундой Заваль ощущал, что все больше ценит общество мудрой и несгибаемой наемницы. Он страстно желал придумать благопристойную причину, чтобы окликнуть старуху и броситься назад со всех ног. И лишь одно удерживало мужчину от этого шага: новая, неведомая доселе гордость. Не прежняя заносчивость иерарха, происходящая от роскошной жизни и высокого звания, когда слуги подобострастно ловили каждое его распоряжение и грозные полки Мечей Божьих были готовы в любой момент выступить на защиту его интересов, – нет, освежающее, поразительное чувство исходило изнутри, независимо от обстоятельств. Вернее, даже не так: теперь, когда Заваль совершенно покинут и его единственное богатство – штаны да рубашка, каждый преодоленный страх и каждый приобретенный навык только помогают самоутверждению. Человек, утративший все, что ценил в этой жизни, вдруг осознал, что и сам на что-то годен. Забавно.

Бывший иерарх распрямил плечи и пошагал вперед, держась подальше от суетливых добарков. Нет, конечно же, он не боялся: могут ли какие-то выдры напугать того, кто пообщался с наводящим ужас дракеном? Однако и особого доверия таинственные создания не внушали. Как-то слишком неспокойно в этих землях, куда завели его Вельдан и Тулак.

Вскоре он убедился, что, если тщательнее смотреть под ноги, мир вокруг становится не таким уж и отталкивающим. Первым сокровищем, которое обнаружил Заваль, был старый, но совсем еще целый мешок. Вытряхивая из него песок и гальку, удачливый кладоискатель почувствовал, что начинает входить во вкус. А ведь Тулак права: разрази его гром, если вольная жизнь не привлекает бывшего иерарха в сотни раз сильнее пресного и пыльного великолепия дворцов!

Загрузка...