Живая Академия. Печать Рока

Глава 4

Просторная комната, или не комната вовсе… Стены-простыни с дуновением легкого ветерка приоткрывали вид на густой зеленый лес, наполненный солнечным светом и пением птиц. От желания узнать лучше, где я оказалась, в душе разливалось волнение, сердце пускалось в гулкий пляс. Но я не вставала со своего ложа. Просторная кровать, укрытая белоснежным бельем, позволяла растянуться в полный рост — и все равно не дотянуться до краев.

И ведь я кого-то ждала. Точно знала, что он придет.

Серая тень проскользнула где-то сбоку. И я не успела повернуться, как мой таинственный гость уже мелькнул с другой стороны. Словно мы играли в салки, когда я пыталась поймать его своим взглядом, но никак не могла.

Пока серая тень не решила настичь меня сама.

В секунду я оказалась прижата к матрасу, мои руки завели высоко над головой.

— Попалась, сладкая, — такой знакомый шепот…

На меня смотрели яркие зеленые глаза, и я не могла сдержать улыбки…

Я проснулась в холодном поту. Такой странный сон. Живой, яркий, но отчего-то столь … Не знаю. Смешанные чувства внутри не давали покоя. Почему-то я ощущала опасения по поводу увиденного во сне. Но одновременно желала вновь окунуться в ту сказочную атмосферу. Странное состояние.

Наверное, вина тому, что сплю на новом месте.

Утро встречало меня легкой головной болью. Спать на сене оказалось возможно, хотя я была до последнего уверена в обратном. Тело чуть ломило, но это мелочи. Тяжелее смириться с запахом соломы. Он слишком навязчив и резок. Но, кажется, и к этому я быстро привыкну. В конце концов, если я действительно собираюсь обосноваться в этом сарае, то вполне можно навести тут порядок, достойный настоящей леди.

Думается, что от словосочетания «девушки моего положения» в ближайшее время стоит отказаться. Уж слишком неприятное значение оно приобрело в свете последних событий.

Одна радость, пока мой сон не был столь сладок, как в родовом поместье на пуховой перине, проснулась я задолго до прихода Луки. Так что, когда юноша зашел за мной, я уже успела переодеться и расчесать волосы.

Первая лекция обещала быть весьма скучной. Классификация полу-разумных рас Туманной Империи и соседних государств.

И в своих ожиданиях я не прогадала.

Пожилой лектор, который вероятно застал сотворение нашего мира, монотонно перечислял типы, классы, подклассы, отряды, семейства, роды, виды… Я едва успевала записывать, оставляя на пергаменте размашистые кляксы. Многое приходилось сокращать, и я очень надеялась, что чуть позже смогу разобрать хотя бы половину своих шифровок.

Время тянулось, как смола через игольное ушко. Казалось, что преподаватель никогда не слышал о существовании перерывов. Стоило друиду, наконец, объявить, что занятие окончено, я поняла, что давно задремала. Перо прилипло к щеке, а семирог уже начал жевать один из листов с записанной лекцией.

Маленький пушистый паршивец-семирог категорически отказался оставаться в сарае один. А ведь там у него еще столько еды не пойманной бегает! Но, видимо, крысы ему надоели, и Демон решил разнообразить свое меню бумагой.

Кстати о еде… Кушать хотелось до потери сознания. Но даже с такой простой, на первый взгляд, вещью — и то была проблема. В Живой Академии кормили два раза в день, как привыкли питаться крестьяне. Завтрак был совсем ранним, а ужин — вообще чем-то абстрактным. Как объяснил Лука — большинство студентов вечернюю трапезу все равно пропускают, так что ректор просто оставляет кухню на ночь незапертой. Любой желающий может сам приготовить себе, что желает.

— Да, скорее всего придется сходить в курятник за яйцами. И, может, еще к коровам заглянуть, надоить чуть молока…Но проще, как все, за завтраком набирать с собой на весь день пирожков, — пояснял мой добрый помощник, пока провожал меня до загонов.

Учебный день в академии разделен на две части. Для первого курса — с утра и до обеда проходили лекции (один день — один предмет), а после обеда — работа в загонах.

— А ты как хотела? — недоумевал Лука. — На две сотни студентов выделено всего пять преподавателей. Им как-то приходится крутиться.

Интересно знать, куда после пятого курса деваются все эти друиды? Неужто никто не остается в родной академии, предпочитая до конца жизни выводить всякие бородавки в какой-нибудь неизвестной глуши?

— Моранен! — ведь я еще ничего сделать не успела, а на меня уже гаркнули. — Ты куда в таком виде?!

«А что не так с моим видом?» — благоразумно промолчала я. Оглянувшись на остальных присутствующих, начала догадываться — никто из девушек не надел платья на занятие.

— Переодеться, живо! — все так же строго велела преподавательница. — И присоединяйтесь. Остальные — делим загоны. К вивернам близко не подходим, они сегодня не в духе. Мантикорой заниматься только по трое, держите ей хвост, если не желаете следующий месяц гостить в больничном крыле. Моранен, вы что стоите?

— У меня не во что переодеваться, — призналась я честно. Только если в платье покраше.

— В подсобке есть, — отмахнулась дама. — Не задерживайте занятия. Продолжаем. Костерога чесать только против шерсти, ко всем копытным сзади не подходим. Они хоть и полу-разумные, но лягаются нехило. Гидра кусается… Что значит, какой головой? Тюльпан, вам не все ли равно? Держитесь подальше ото всех, целее будете…

Пока женщина делилась своим ценнейшим опытом, я юркнула в подсобку. Стопку с одеждой нашла быстро, а вот что-то подходящее именно мне… Даже самый маленький из размеров, был мне велик. Мужские брюки пришлось затягивать на тесьму, лишь бы не сваливались, а с верхней рубахой было еще печальнее. Горловина оказалась слишком широкой, так что хотя бы одно плечо все время норовило оголиться. И это при том, что стоило хоть чуть-чуть поднять руки, как тут же становился виден живот.

Да и ткань была столь грубой, что кожа вся зудела. Видимо, последние свои деньги я потрачу на то, чтобы заказать одежду для работы в загонах.

Я вышла и огляделась. Весь мой курс разбрелся по стойлам. Магиане орудовали вилами и граблями, разгребали грязную солому, наполняли кормушки зерном и водой.

Я подошла к одиноко стоящей мантикоре. Почему-то к этому зверю никто не рвался на помощь. А мне нравилась его удивительная красота. Огненно-красный лев, с красивой рубиновой гривой, с кожистыми крыльями, которые ему с трудом удавалось раскрыть в полностью в своем узком стойле. Как только я подошла к нему, зверь ощетинился, а у меня это только вызвало улыбку.

Он так походил на сумеречных демонов. Мне не хватало практики по любимому предмету, а мантикора вызывала в душе исключительно теплые чувства. Зверь зашипел и утробно рычал, я же опустила веки, действуя по отработанной схеме. Никто не призывает демонов в наш мир, не будучи в состоянии взять их разум под контроль. Чем живые твари хуже? Мысленно откидывая в сторону все лишнее, я почувствовала энергетические потоки мантикоры. Не такие, как у демонов. Здесь они ярче, сильнее и более светлые. Я будто скользила своим сознанием по золотым нитям, постепенно проникая зверю в голову. Разум человека куда сложнее, чем у животных. Мне не составило труда покорить это величественное животное.

Открывая глаза, я испытала легкое головокружение. Странное состояние, когда начинаешь видеть одновременно собственным зрением и глазами подконтрольного существа. В такие моменты лучше вставать и смотреть в одну сторону с подчиненной тварью, чтобы элементарно не потерять равновесия и ориентацию в пространстве.

Зато теперь мне не был страшен ядовитый хвост мантикоры, похожий на гигантский скорпионий. Жало, пусть и направлено на меня — находилось под моим контролем. Мантикора тряс головой, силясь выгнать постороннего из своего сознания, но его попытки были тщетны.

Уже увереннее я зашла в стойло и первый раз провела жесткой щеткой по заросшей шерсти.

— Вот так, мой хороший, — потрепала зверя по гриве. — Тебя стоит как следует вычесать. И постричь.

— Моранен! Я же сказала, к мантикоре только по трое…

— Он меня не тронет, — я почесала зверя за ушком, и мысленно приказала животному учтиво принять ласку.

— В любом случае, заканчивайте. К вам посетитель, — пояснила преподаватель. В ее руке потухло фиолетовое пламя, которое и принесло весточку. — На сегодня с занятия я вас снимаю. На следующей неделе отработаете.

Просто замечательно! Мало того, что я никого не ждала, так еще и отрабатывать придется. Поспешно разрывала нити, связывающие меня с мантикорой, возвращая существу контроль над его телом. Из загона выскочила раньше, чем зверь понял, что может по мне ударить.

— Куда?! — рявкнула женщина еще раз.

— Переодеться, — пояснила я свое стремление скрыться в подсобке и избавиться от колючего испытания с моей кожи.

— Потом зайдешь, никуда вещи не денутся. Вас там ждут, сказали идти срочно.

Еще на походе к главному корпусу, я заметила стоявшего у лестницы Ивейна. Молодой человек, затянутый в парадный костюм из черного бархата размеренно вышагивал, слово старался измерить ширину подъездной дороги. Носком обуви он то и дело поддевал мелкую щебенку и брезгливо отбрасывал в сторону. И это действие казалось куда более искренним, нежели его натянутая улыбка, когда Ивейн заметил меня.

— Нимаэль, дорогая! — пропитанные патокой слова заставили меня скривиться.

— Здравствуй, Ив, — сохраняя дистанцию, произнесла я. Уж слишком хорошо я знаю этого человека, чтобы поверить в его теплое приветствие.

И как бы он ни старался держать учтивую улыбку, с каждым мгновением, что я не падала в распахнутые объятия, гримаса все больше походила на оскал. Такой милый, безобидный оскал хорька-переростка.

— Какими судьбами? — поинтересовалась я, по-прежнему не видя ни одной причины Ивейну находиться здесь.

— Мы расстались не слишком хорошо, — спокойным тоном ответил парень, жестом предлагая мне прогуляться.

— Ив, я заперла тебя в карете с призванным демоном, — на всякий случай напомнила молодому человеку небольшую деталь нашей последней встречи. Мало ли, вдруг он головой ударился в тот момент? Это и проблему с памятью объясняет, и неестественную мимику.

— Какие глупости, Ним! — с легкостью отмахнулся демонолог. — Это мелочи. Не стоит портить отношения из-за такой ерунды!

Кажется, мне стало понятно, что не так с моим бывшим коллегой по академии. Да чтобы демонолог простил такую «ерунду»? Мы за меньшее любим отомстить.

— Мама заставляет жениться? — высказала я свое предположение.

— Ним, глядя на тебя, язык не повернется сказать, что я сам этого не хочу…

Я еще раз поправила на себе рубаху, не заметив, что плечо опять торчало из широкого ворота. Сейчас все внимание концентрировалось на то, чтобы не начать чесаться. И то что я едва ли не сама оголяюсь перед Ивейном — не сразу заметила.

— Ив, все твои желания написаны у тебя на лице. Но я свою позицию не изменю. Я не буду твоей женой.

— Милая, — протянул парень, мимолетом скользнув рукой по моей спине. Его пальцы прошлись по позвоночнику, оставляя прохладный след. — Матушка очень жаждет нашего брака. И готова на все, лишь бы ты согласилась. Ним, уже пошли слухи. Учиться в этом месте, с этими людьми и тварями… Ты только посмотри, на кого ты похожа!

— Да? А мне казалось, что минуту назад тебя мой внешний вид очень радовал.

— На один раз, — признался Ивейн. Но немного подумав, добавил: — может на два. Или так, для разнообразия, иногда… Но я не о том. Я уже понял, что у тебя есть своя позиция…

Он понял! Ха-ха! Да все итак знали, что если Нимаэль Моранен что-то решила — то никогда не отступит от своих слов. Моё «нет» — это слово, высеченное на камне, залитое серебром Тиамант и закаленное огнем сумеречного мира. И будь ты хоть сыном императора, хоть ректором, хоть держателем долговых расписок моего отца…

— Но подумай еще раз, насколько поспешно ты приняла решение. Ты среди черни, живешь, как в хлеву, спишь с мужчинами в одной комнате, растишь какую-то пушную крысу…

Я прищурилась, а Ивейн оборвал свою фразу, будто взболтнул немного лишнего. Значит, мне не показалось? Про Х.А.М. много чего сплетничали в Ц.И.А.Н.И.Д. е, но едва ли эта тема для бесед была излюбленной. И про общежитие с интересными подробностями размещения никто никогда не говорил.

— Ты нарочно распускаешь обо мне слухи? — уточнила я, на всякий случай.

— Милая Ним, не могу же я позорить свою будущую жену! — промурлыкал Ивейн. — Только маленькую заносчивую дрянь, с которой меня ничего не связывает. Да и потом… Думаешь, Даллар такой лапочка, что принял тебя? Да ему честь не позволила отказать. Зато обещанный моей матушкой ремонт здания и запас продовольствия для тварей на следующие два года — подстегнули устроить особые условия твоего пребывания.

Даллар — жук навозный! «Влияние герцогини Ларан не столь велико, как ей приятно думать», — как-то так он мне сказал? Даже здесь обман.

— Я надеялся, что тебе хватит времени, чтобы образумиться, — жестко закончил Ивейн. — Но, видимо, ты настоящая идиотка, если готова терпеть всю грязь, вместо того, чтобы оказаться в теплой постели.

«Твоей постели», — огрызнулась я мысленно. Да и потом, судя по всему Ларан еще не в курсе, как неплохо я устроилась в отдельных «покоях».

— Здесь ты будешь лишь посмешищем, — пообещал парень. — Поупрямься еще немного дольше, и я обещаю — тебя не пустят на порог ни одного приличного дома.

Нашел, чем пугать… Как будто я до этого была избалована светскими вечерами.

— Полгода, Ним. И друиды, вдоволь налюбовавшись твоими провалами, выставят тебя на улицу. А ты на коленях будешь умолять меня тебя спасти.

Рука сама потянулась к когтю, пришлось себя одернуть. А еще возникло жгучие желание пригласить сюда мантикору, чтобы отхлестать наглеца скорпионьим хвостом. Или чтобы она сожрала демонолога, который, кажется, в конец заигрался во властителя судеб. Честно? Как Ивейн не понимает — я лучше из кожи вон вылезу, чтобы получить хоть самую простенькую профессию и устрою свою жизнь по-своему, чем теперь соглашусь на брак с ним…

— В любом случае, я пришел не только, чтобы сообщить, что мое предложение пока еще в силе, — Парень гаденько улыбнулся и извлек из кармана небольшую позолоченную карточку. — Это приглашение на сегодняшний вечер. Пока еще остались люди, которые хотят тебя видеть.

А ведь я совсем забыла, что близится Ночь Примирения. И от возможности попасть на бал, сердце трепетно ускорило свое биение в груди. В конце концов, вполне возможно, что это мой первый и последний выход в свет…