Глава 5

Принц оборотней Велимир.


Я открыл глаза. Светило солнце.

— Сколько же я проспал, — подумал я, — помню, что в меня попала стрела, а дальше темнота. Надо вспомнить. Мы охотились, хотели поймать дичь и приготовить ужин. Значит, был вечер, а теперь утро. Я проспал весь вечер и ночь.

Грудь болела. Я хотел подняться, но не мог. Всё тело обмякло, руки и ноги не слушались меня. Мне удалось приподнять голову. Стрелы не было, доспеха тоже. Как воины умудрились снять доспех, он магический и слушается только меня. Я лежал под одеялом в одних брюках, моя грудь туго обмотана белой материей. Рядом зашевелились. Я повернул голову и увидел своего заместителя Асиля. Он проснулся и смотрел на меня.

— Что было после ранения? — Спросил я.

— Ты потерял сознание, — ответил он, — я поскакал в монастырь за целителем, но не доехал до него. Нашёл целителя в лесу, он собирал травы. Пришлось перекинуть его через седло и скакать обратно. Он вынул из тебя стрелу, присыпал рану травой и перевязал. Сказал, что утром будет видно, успел я или нет.

— Я мог умереть? — Спросил я.

— Стрела оказалась отравлена, редким ядом, — ответил Асиль, — яд успел попасть в кровь. Но если ты пришел в себя, значит, будешь жить.

— А где целитель? — Спросил я.

— Мы соорудили ему постель в корнях дерева, — ответил Асиль и рукой показал на дерево, — вон видишь, только макушка из-под одеяла торчит. Замёрз, наверное, ночи прохладные, скоро осень.

— Помоги мне приподняться, — сказал я, — слабость во всём теле.

Асиль встал, осторожно снял с меня одеяло и приподнял меня. В груди разлился жар, я чуть не упал обратно, ему пришлось подпереть меня плечом. Я начал удобней устраиваться. От движений в груди разгорелся пожар и я застонал. От моих стонов, одеяла целителя зашевелились, из них показалась голова с взлохмаченными волосами.

На меня уставились огромные зелёные глаза. Тёмно коричневая бровь, вопросительно приподнялась. Целитель облизнул пухлые губы, потом двумя руками пригладил свои волосы и заговорил.

— Кто разрешал вставать? — Спросил он, — если ты очнулся, ещё не значит, что выздоровел.

От его командирского тона, я потерял дар речи. А голос у него мягкий и немного хрипловатый. Для моих ушей он звучал, как изысканная музыка.

Целитель выбрался из-под одеял и подошел ко мне. Он присел на колени около меня и начал осматривать мою грудь. Я втянул носом воздух. Он пах весенними, луговыми цветами. Я даже закатил глаза от удовольствия. Меня погладили по щеке.

— Не теряй сознание, — сказал он, — мне ещё нужно осмотреть твою рану.

— Как тебя зовут командир? — Спросил я.

— Шанти, — ответил он, — а тебя?

— Велимир, — ответил я, — как я оказался без доспеха?

— Я срезал его твоим ножом, — ответил Шанти и показал на мой нож.

Я опять потерял дар речи. Мой нож, это магический артефакт. Его даже мой отец, магистр магии, не может взять в руки.

— Мне нужны чистые тряпки и горячая вода, — громко сказал Шанти.

В эту же секунду двое воинов кинулись выполнять его приказ. У меня от удивления открылся рот.

— Давно он командует? — я тихо спросил Асиля.

— Со вчерашнего дня, — ответил Асиль, — как я его привёз, так и командует. И ослушаться его невозможно.

В это время Шанти, достал мой нож. Быстрыми движениями нарезал тряпки на большие лоскуты и сложил их на свои колени, ровной стопкой.

— Тебе нужно правильно сесть, — сказал он, когда закончил нарезать тряпки, — я помогу.

Шанти обхватил меня рукой за спину и начал осторожно усаживать прямо. Его розовое, заострённое ушко оказалось прямо у моих губ. Я просто не смог сдержаться и тихонько подул в него.

Шанти захихикал.

— Щекотно, — сказал он.

— Мне всегда казалось, что у эльфов очень чувствительные уши, — сказал я, — если ты понимаешь, о чём я говорю.

— Ваши пограничные отряды в период гона, захватывают наших травников из монастыря и насильничают над ними, а потом выпускают, — ответил Шанти, — только они не утруждают себя, доставлять удовольствие партнёру, они получают удовольствие сами. Но я понимаю, о чем ты говоришь.

— Почему ваш монастырь не пожалуется на них, — спросил я строго.

— Жаловались, без толку, — ответил Шанти, — спасибо, что травников назад выпускают. Только их потом приходится месяц отпаивать дурман травой, чтобы они забыли, что с ними делали. Эльфы у нас все молоденькие, а с ними так обращаются. Мы ведь лечим ваших подданных и детей сирот воспитываем, а вы над нами издеваетесь.

Шанти говорил и в это время проводил манипуляции с моим телом. Он вымыл руки, срезал повязку на груди и осторожно ощупал кожу вокруг раны.

Рана затянулась, но под кожей вздулся большой пузырь, тёмно красного цвета.

— Что это? — Спросил я.

— Корень вытянул яд, — ответил Шанти, — нужно надрезать кожу и удалить его из тела.

Он пошептал заклинание и нож в его руке, сверкнул. Я не успел опомниться, как он быстрым движение провел им по ране и прижал к ране лоскут ткани. Из раны вытекала темно-красная вязкая жидкость. Шанти быстро меня лоскуты, а использованные отбрасывал в сторону.

— А тебя захватывали? — Спросил я.

— Пытались, — ответил Шанти, — но, я шепнул, заклинание и моим похитителям резко захотелось в кустики. Я убежал, а они ещё долго в кустах сидели, потом еле ушли. Я со страху переборщил с магической силой. Как они на говно не изошли.

— Надо было прибить их, — зло сказал я.

— Целителям нельзя убивать, — ответил Шанти, — нельзя использовать целительную магию для убийства, богиня отвернётся от тебя.

— Я не знал, — ответил я, — а как же изготовление ядов, их же целители готовят.

— Не только целители, — ответил Шанти, — любой аптекарь может приготовить яд, если знает рецепт. Целители изучают яды, чтобы найти противоядия. Иначе ты не целитель, а убийца.

Он отвечал на мои вопросы, не прекращая делать своё дело. Разговорами он отвлекал меня от боли.

Яд вышел из раны, мне стало легче дышать. Но Шанти не собирался накладывать на рану тряпку, он очень внимательно рассматривал её.

— Там остался яд, — сказал он, — сейчас будет больно.

Я не успел среагировать на его слова, как он резко ударил меня по спине. В глазах у меня потемнело, я закашлял.

Из раны вышел большой сгусток. Шанти промокнул его лоскутком ткани и отбросил в сторону.

— Теперь всё, рана чистая, — сказал он, — можно накладывать повязку.

Он наклонился и начал, что- то искать в своей сумке. А я смотрел на его длинную тонкую шею.

Мне захотелось прикусить его кожу и поставить метку, чтобы все видели, что он только мой. От этих мыслей у меня удлинились клыки и чтобы отвлечься, я решил задать вопрос.

— Шанти, а почему у вас уши меньше, чем у эльфов, — спросил я, — вы ведь тоже эльфы.

— Тебя плохо учили в школе, — ответил он, не понимая головы от сумки, — нас называют лесными эльфами, потому что мы раньше жили вместе с эльфами, но мы не эльфы. Наша раса состоит в близком родстве с эльфами, но мы отличаемся от них.

— Вы не относитесь к эльфам? — Удивился я.

— Мы относимся к феям, — ответил Шанти, — эльфы наши ближайшие родичи, но прародители у нас разные.

— Ты фей? — Спросил я.

— Не совсем, — ответил Шанти, — моя мама эльфийка, я полукровка.

— Так вот почему у тебя цвет волос темнее, чем у лесных эльфов, — сказал я.

— Цвет волос, мне достался от мамы, — ответил Шанти.

Наконец он нашел, что искал. Вынул из сумки пузырёк, открыл крышку и понюхал.

— Вот это то, что нужно, — сказал он, — сейчас будет щипать.

Он вылил на ткань, несколько капель, из пузырька и приложил к ране. Рану защипало, я зашипел.

— Ты же волк, а не кошка, — сказал Шанти, — терпи, сейчас подую, станет легче.

Он отнял ткань от раны, наклонился поближе и подул на рану. При этом он так соблазнительно свернул свои пухлые губки трубочкой, что за моей спиной застонал Асиль.

Я зарычал.

— Даже не думай, убью, — прорычал я, — любого убью.

Асиль, тяжело вздохнул, но промолчал.

— Всё теперь осталось перевязать рану и отправляться домой, — сказал Шанти, — меня, наверное, потеряли.

— Сколько тебе лет Шанти? — Спросил я.

— 38, - ответил он.

— Да вы с ума сошли, — закричал я, — он же ребёнок, вы похитили ребёнка.

— Не кричи, — спокойно сказал Шанти, — рана откроется, тебе повезло, что я целитель, травник не смог бы тебе помочь.

Я замолчал и уставился на него. Шанти вёл себя как взрослый эльф. Он очень профессионально проводил манипуляции и рассуждал как взрослый. Пока он не назвал свой возраст, я был уверен, что имею дело со взрослым целителем.

Сейчас я стал замечать, то, что пропустил раньше. Шанти очень хрупкого телосложения, мясо на нём мало. Мне были видны его тонкие ключицы. На носу у него веснушки, они так забавно шевелились, когда он морщил нос. У него живое лицо, он не скрывал свои эмоции.

Взрослые эльфы мастерски владели собой, их не возможно было прочитать.

— Сейчас наложу повязку, — сказал Шанти, — сутки не снимать. Резких движений не делать и не мочить. Приедешь домой покажешься целителю.

Он опять достал мой нож и начал быстро резать тряпки на полоски. Потом свернул полоски ткани в трубочки и начал перевязывать меня.

Что бы меня обхватить, ему приходилось очень плотно прижиматься ко мне. У него тёплая кожа. Руки мягкие и нежные. Тонкие, длинные пальчики очень ловко раскатывали полоски по моей груди. Я возбудился.

Мне пришлось закинуть ногу на ногу, чтобы скрыть своё возбуждение. Он сморщил нос, когда я зашевелился. Его тонкая бровь вопросительно изогнулась.

— Тебе нужно сбросить напряжение, — сказал он, — но пока рана не затянется, советую не напрягаться.

Из-за спины послышался тихий смех Асиля. У меня кровь прилила к щекам, я не краснел уже лет сто.

— Это же надо, одним словом, вогнал меня в краску, — подумал я, — нашим придворным, не удавалось меня пристыдить, со дня моего совершеннолетия. А ведь они очень старались, вход шли, не только слова.

— Всё я закончил, — сказал Шанти, — мне нужно срочно домой.

— Спасибо Шанти, — хрипло сказал я, — я твой должник.

— Попробуй оградить монастырь от нападения ваших пограничных патрулей, — сказал Шанти, — если это в твоих силах. Не ровен час, настоятель рассердится, мы прекратим продавать вам травы и специи. У вас хорошая регенерация, но иногда без укрепляющих отваров и настоек она не справляется.

— Я постараюсь, — ответил я.

Шанти встал, взял свою сумку. А я только заметил, что он босиком.

— Где твои сапоги? — Спросил я, — у тебя забрали сапоги.

— Я всегда собираю травы босиком, так лучше чувствуешь лес, — ответил Шанти, развернулся и пошел в сторону леса.

Через мгновенье он исчез за высокими кустами.

— И как у лесных эльфов, получается, так быстро прятаться в лесу? — Сказал Асиль.

— Лес их дом, — ответил я, — он кормит и оберегает их.

Загрузка...