Газлайтер. Компиляция. Книг 1-41

Глава 1

Поле битвы, Эльдорадо.

Отстав от графа Данилы, Ледзор схватывается с одним из костяных люменов. У одержимой твари в руках светится солнечный клинок. Ледзор поднимает топор — спокойно, без спешки, как человек, который уже видел всех возможных врагов и все возможные глупости. Удар. Демон отражает взмах топора световым клинком и верещит:

— Человечишка! Я впитал светового воина — одного из сильнейших гелионтов, — заявляет он громко. — Теперь я сильнее даже твоего Филинова. Для тебя всё уже решено. Тебе конец.

Ледзор хмыкает.

— Ты сейчас серьёзно? — уточняет он с таким тоном, будто Демон сказал, что снег — горячий.

— Абсолютно, — гордо отвечает люмен. — С силой Солнечного Грандмастера тебе не сравниться!

— Хо-хо, — выдаёт Ледзор. — Раз у тебя внутри Грандмастер, я засуну к нему для компании свой топор.

Демон, не оценив юмора, тут же обрушивает на Ледзора технику — огромную конструкцию, похожую на гигантский световой пресс. Ледзор выставляет руки вверх и удерживает конструкцию, сам покрывшись ледяным доспехом. Лёд трещит, свет шипит, давление растёт.

— Ну всё, — самодовольно говорит Демон. — Сейчас ты треснешь, как сосулька.

— Сосулька, говоришь… — Ледзор хмыкает. — Мне это слово нравится. Уютное.

Он чуть приподнимает голову, и в прорези шлема открывается рот. Ледзор плюёт. Ледяной шар летит коротко и резко, как выстрел. Попадает Демону в грудь — и того опрокидывает назад. Световой пресс сразу теряет подпитку. Ледзор скидывает его с себя, распрямляется и усмехается так, будто только что избавился от тяжёлой шапки.

— Хо-хо, — гудит морхал, обрушивая на Демона ледяные копья. — Знаешь, я когда-то мочил финнов. Так те меня прозвали Йоулупукки.

Демон дёргается, пытается встать.

— Кто?.. — выдавливает он.

— Йоулупукки, — повторяет Ледзор терпеливо. — Это который приходит зимой. Только я не подарки раздаю. Я, наоборот, забираю.

— У меня внутри световой Грандмастер! — в панике выпаливает Демон, поднимаясь. — Тебе не совладать со мной! Это делает меня сильным!

— Сильным — да, — соглашается Ледзор. — А вот крепким — не делает.

Морхал хватает противника и сжимает с громким хохотом, будто обнимает старого знакомого. Кости хрустят. Разлетаются в труху. Свет внутри люмена дёргается. Оболочка превратилась в мусор, а мусор героически не воюет. Шар гаснет.

Ледзор отпускает остатки и отряхивает ладони.

— Хрусть да треск! — довольно объявляет он и оглядывается. — Ой, а куда граф подевался?

Поле битвы, Эльдорадо.

Лена в броне из Живого металла вместе с Настей и Псом чуть отстают от Дани, и тут же схватываются с костяным люменом. Тот не молчит — ему явно хочется говорить, причём говорить много:

— О-о-о, девушка? — тянет костяная тварь, вращая светящийся клинок и оглядывая стальные вытяжки брони на груди Лены, словно две стальные груши. — Раньше я была не только элитным гелионтом, но и тоже девушкой. Красивой. А теперь я… совершенство!

— Поздравляю, — сухо отвечает Лена. — Ты, видимо, была болтливой девушкой.

— Ты не понимаешь! — взвизгивает люмен. — Я помню, как свет пел у меня в крови! Я помню, как мужчины падали! Я помню…

— Я помню, как ты сейчас упадёшь, — перебивает Лена и не даёт ему договорить, швыряя фламберг.

Отбив одной рукой клинок, люмен заводится не на шутку. Он создаёт световые копья и обрушивает их в девушек одну за другой. Сначала это похоже на рассыпанные ножи, потом на очередь, потом на полноценный пулемёт из света. Настя прячется за непробиваемого Пса, Лена формирует металлические щиты, выставляет их слоями и отбивает, принимая удары без суеты.

— Настя, держи дистанцию, — бросает Лена, даже не оборачиваясь.

— Я держу, — спокойно отвечает Настя и тут же даёт звуковую волну вбок, чтобы люмен не зашёл по дуге.

Пёс рычит, уходит вправо, нащупывает момент, но не бросается преждевременно — ждёт, как нормальный хищник, а не как герой из дешёвой легенды. Световые копья разлетаются, не пробивая защиту. Лена даже не делает шаг назад. Она просто перестраивает щиты так, чтобы свет бил в металл и рассыпался в воздухе искрами.

— Сталь против света Солнечного Дара, — насмешливо тянет люмен. — Думаешь, тебя спасут железки?

— Думаю, тебя это бесит, — отвечает Лена. — А значит, я всё делаю правильно.

Рядом действует Настя с Псом, прикрывая фланг и не давая люмену зайти сбоку или навязать дистанцию. Люмен пытается обойти, но каждый его шаг упирается либо в щит Лены, либо в звук Насти, либо в кинетический туман Пса.

— А вот и я! — вдруг появляется Шельма, шагая почти голая, будто одежда для неё — лишняя формальность. Демонская красота у неё наглая, хищная, опасная: гладкая кожа с едва заметным тёмным переливом, точёные скулы, губы — слишком соблазнительные, чтобы им верить. Волосы густые, чёрные, струятся по спине, как живая ночь. А глаза умные и холодные, со зрачками, которые на миг выдаёт её природу — и тут же снова становится «почти человеческим». Взглядом она не смотрит — она примеряет и раздевает намерения.

— Дорогой послал меня спасти вас, крошки!

Она фыркает и переводит взгляд на люмена так, будто выбирает, куда поставить каблук.

— Фу, какая страшная тварюшка.

— Прячься! — мгновенно отрезает Лена.

— Я не из тех, кто прячется, — улыбается Шельма. — Я из тех, кто берёт.

Люмен на секунду зависает.

— Ты… кто… такая? — выдавливает он. — Демонесса? Ты должна быть за нас!

— Я должна только одно, — сладко отвечает Шельма. — Закрыть тебе рот.

Почти одновременно она выпустив когти накидывается на бывшего гелионта. Режет его световые щиты, как бумагу, забирается на костяные плечи, пытаясь добить сверху — быстро, красиво, с той самой демонской грацией, когда убийство выглядит как танец.

— Пошла прочь! — визжит люмен. Tому хватает ума не стоять столбом. Он резко отталкивает её светом, вынуждая отскочить, и в Шельму летят световые копья плотным веером. Не одна-две, а сразу полоса — так, чтобы перекрыть ей воздух и лишить инициативы.

Лена тут же подбегает рядом и заслоняет Шельму своим раздувшимся стальным корпусом, принимая удары на себя. Световые копья бьют по броне, сыпятся искрами, но Лена заставляет себя не дергаться.

— Эй, это я должна тебя выручать, крошка! — возмущается Шельма. — Дорогой меня для этого материализовал!

— Закройся, Демонесса, — коротко говорит Лена. — Данила нас натренировал. Мы — Вещие-Филиновы и знаем что делаем.

Шельма, покорно спрятавшись за ее стальным корпусом, прищуривается.

— Как мило, — тянет Демонесса. — Значит, ты его любимая дрессированная.

— Я не дрессированная, — отрезает Лена. — Я обученная.

— Ой, да какая разница, — улыбается Шельма. — Главное, что полезная.

Лена не отвечает — ей не до слов. Она разворачивает ладони и кидает на костяного люмена стальные диски. Не «пару», а сразу пачку, с таким расчётом, чтобы отрезать ему манёвр и выбить ритм. Диски идут по дуге, режут воздух, лязгают о свет и кость, заставляя люмена отступить и сбиться.

В этот момент Пёс наконец ловит окно. Мохнатый танк сшибает костяного сбоку, валит на землю и вгрызается насмерть, будто это не Демон, а огромная кость, которую надо распробовать. Шар внутри люмена гаснет — резко, окончательно.

Настя в облике волчицы выдыхает:

— Всё.

Лена отступает на шаг и проверяет, насколько повреждена броня. Потом смотрит на Шельму хмуро. Демонесса фыркает, поправляет волосы и признаёт, не слишком щедро, но достаточно честно:

— Неплохо. Даже почти красиво.

Потом добавляет с улыбкой, глядя на Лену:

— Но на случай, если дорогой ещё раз отправит меня «помочь» вам, запомни, крошка: я люблю, когда меня встречают с аплодисментами, а не со щитами.

Я подглядел, как Лена с Настей справились почти без помощи Шельмы. Пришлось даже провернуть частичную материализацию на последней, хотя Демонесса и не пригодилась. Конечно, Пес сильно облегчил задачу, но девчонки всё равно молодцы. Как и Камила со Светой и Машей, которые тоже уделали одного люмена — Грандмастера. Но в Ледзоре я и не сомневался. Ещё где-то Грандбомж потерялся, и, кажется, его опять разобрали на части тела. Эх, Грандик, что же ты даже не повоевал-то! Впрочем, твоя жена постаралась за вас обоих, так скоро создав вместе с Зенитом Стальных люменов.

Ну а что я? Я всё ещё вожусь с Метомором. Уже и Солнечным кулаком покатал его по земле, а костяная дылда встаёт и рычит:

— Филинов! Как ты достал, гребаный человечишка!

— Мда, смотрю, король Данила, вы очень известны в Астрале, — замечает Асклепий, улыбаясь. Он скрестил руки за спиной и качается с носков на пятки, будто попал на интерактивное перформанс-шоу.

Метомор же пытается подчинить себе Живые доспехи, находящиеся рядом. Так он и подчинил люмены в Хранилище «семнадцать». А теперь позарился на мою стальную Солнечную гвардию! Но я активирую чакру Кузнеца и под кваканье Жоры её использую, чтобы удержать Живые доспехи под контролем. Удается! Метомор разочарованно рычит.

— Фиррринов! — демонюга вдруг прыгает к Асклепию, отчего тот удивлённо приподнимает брови, словно на него только что выскочила особенно наглая кошка. Но Лорд-Демон не в курсе, что рыжий сильнее его раза в полтора. И потому смело хватает Асклепия за глотку костяной лапой.

— Я сделаю одержимым тебя, человечишка! — рычит Метомор и начинает заращивать Асклепия костяной скорлупой, накладывая один слой за другим, торопливо, жадно, как будто лепит из него трофейную статую.

Асклепий, покрываясь костными наростами, отвечает коротко и спокойно:

— Не в этой жизни, косточка.

И сразу после этого происходит обратное. Кора начинает стягивать уже самого Метомора. Процесс идёт несимметрично, криво, но неумолимо. Метомор вздрагивает с ором и отпускает Асклепия, отступая на шаг. С Высшего Целителя тут же ссыпается наростами всё лишнее, будто он просто сбросил с плеч пыль.

— Неплохая попытка, — замечает Асклепий ровно, будто оценивает рецепт. — Но ты слишком торопишься.

— Я… — Метомор рычит, потрясая костяными лапами. — Я… я тебя…

— Да-да, — спокойно кивает рыжий. — «Сделаешь одержимым». Запишу. Потом посмеёмся.

Асклепий дал мне время поэкспериментировать. И я этим временем пользуюсь.

— Ярыс, — обращаюсь к ментальному легионеру-гелионту. — Ну-ка, сконструируй кое-что по схеме.

— Сложная вещь, шеф, — напрягает извилины солнечный Грандмастер. — Это же не арбалет? Тут узлы какие-то…

— Я помогу, — отвечаю я. — Ты главное не философствуй, а собирай.

Мы вместе выкладываем конструкцию по слоям: сначала каркас — плотный, жёлтый, как спрессованное солнце. Потом ствол — длинный, ребристый, с прорезями-охладителями, потому что у света тоже бывает перегрев, если его уплотнить.

— Это точно не подлое оружие, шеф? — ворчит Ярыс. — Мы, вообще-то, народ благородный. У нас обычно лучи, копья, кулаки, иногда зубы…

— Расслабься и получай удовольствие.

Солнечный пулемёт Миниган готов. Усилием воли я спускаю курок. Ствол извергает световые «пули» очередью. Желтые сгустки летят так плотно, что воздух вокруг начинает дрожать, а Метомора буквально прошивает импульсами: каждый выстрел отшвыривает дылду назад, трескает костяной панцирь, не даёт даже нормально зарычать. Никакой пулемет не сравнится по мощи с нашим агрегатом.

— Что за…! — Метомор пытается поднять руки, нарастить костяной щит, но световые очереди разбивают поделку в хлам. — Прекрати!

— Я бы прекратил, — сообщаю я. — Но мне нравится звук. Слышишь, как приятно стрекочет?

— Почти как скрипка, — явно сострил Асклепий.

— Это современная музыка, — отвечаю.

Метомора прижимает к земле, он пытается подняться, но его снова и снова отбрасывает, как мячик.

— Филинов! — визжит он. — Ты… ты…

— Я знаю, — киваю. — Я очарователен.

В какой-то момент мне становится скучно просто гонять его очередями, и я добавляю вторую часть эксперимента. Тут же формирую световой ботинок — тяжелый армейский берц, только размером с самосвал.

— Ой, нет… — успевает выдохнуть Метомор.

— Ой, да, — отвечаю я.

Ботинок придавливает Метомора, как клопа. Потом — лёгкий толчок, и костяная дылда подкидывается в небо, нелепо скрючившись, с разлетающимися костяными наростами.

— Кхм, — с явным интересом произносит Асклепий, наблюдая. — У вас, король Данила, весьма творческий подход.

— Стараюсь, лорд, — отвечаю я и не отвлекаюсь. Пока Метомор в воздухе, накрываю его псионической паутиной. Пеленает полноценным коконом, который развоплощает сознание. Обездушенное костяное тело рассыпается, и вниз уже летит не демон, а мусор.

Асклепий произносит вслух, с явным удивлением:

— А вообще удивительно, что вы уже заполучили Солнечный Дар. И даже не скрываете.

Я пожимаю плечами. Смысл скрывать боевые Дары? Я же их буду постоянно использовать. Вот портальщика — да, нужно. Как и Целителя. Эти могут спасти жизнь в трудную минуту.

— Проссто люблю делать людям приятно. Вот мне интересно кто-нибудь использовал Солнечный Дар чтобы сделать транспорт?

— Что ж, я бы прокатился ради любопытства, — хмыкает Асклепий. — Следующим вы соберёте солнечную повозку или сразу самолёт?

— Смотря как вы будете себя вести рядом с моими женами, лорд, — усмехаюсь я. — Если хорошо — самолет. Если плохо — самолёт. Но без шасси.

Асклепий смотрит на меня:

— Предупреждение принято.

Судя по тому, как Высший Целитель даже не посмотрел в сторону Камилы, когда она подошла вместе с остальными жёнами и Змейкой, то, возможно, даже не соврал.

Камила подходит и говорит по мыслеречи:

— Даня, я могу поделиться энергией. Я сегодня мало дралась и даже не исцеляла.

— Принято, — решаю не обижать брюнетку отказом, но принимаю энергии совсем немного. Пластырями сейчас, правда, не обклеиться при гелионтах и Асклепии.

Между тем битва вокруг затихла, тут и Принцесса Шипов шагает навстречу, вся колюче-стальная и с гордо поднятым шлемом, а за ней следует вереница светящихся желтым сотни Живых доспехов.

— Владыка, три сотни одержимых люменов повержены.

— Хорошая работа, леди-протектор, — киваю, вглядываясь в непроницаемое забрало леди. Интересно, насколько красива возлюбленная Грандбомжа? Надеюсь, хотя бы Грандик знает ответ на этот вопрос.

Я смотрю на Асклепия:

— Что вы собираетесь делать дальше, лорд?

— Я попробую договориться с Хранителем Зенита, чтобы остаться ещё немного и провести расследование. Проверю келью Криста и его вещи. Авось найду связь мертвого гелионта с кем-то в Организации.

— Удачи, лорд, — желаю я без иронии. И, подумав, добавляю, пока мы одни:

— А ведь новый глава Столпа Тьмы по-прежнему не назначен?

— После измены и смерти Лорда Тени — нет, — кивает Асклепий.

— Было бы неплохо продвинуть на пост главы леди Масасу. В Правящем совете у вас бы стало больше союзников, кто сможет выступить против Хоттабыча, не дрожа за должность.

Асклепий кивает задумчиво:

— Хорошая идея. Я думал об этом. Теперь подумаю ещё раз.

Отойдя от лорда Целителя, я поворачиваюсь к Лене и Насте:

— Молодцы.

Шельма уже развоплотилась и вернулась в браслет. Настя смотрит на меня прямо и спрашивает:

— Даня, ты прислал Шельму, потому что боялся за нас?

Я качаю головой с улыбкой:

— Да нет. Я прислал Шельму, потому что она устроила в браслете целую арену, и её надо было как-то поощрить, раз я узнал об этом. Вот и надо было кому-то в поддержку послать её.

Девушки переглядываются и улыбаются.

— Понято.

Вскоре к нам прибегают медики гелионтов вместе с Гвиневрой. Только лечить, по сути, некого. Разве что Грандбожма — но тот и без докторов соберётся из кровавых ошмётков, как обычно, с видом «я просто прилёг». Гвиневра оглядывает поле, заваленное костяными ошмётками, морщит носик и выносит вердикт вслух:

— Сколько мусора.

— Мы просто немного победили, леди, — спокойно отвечаю я.

Блондинка смотрит мне прямо в глаза:

— А знаете, я и не сомневалась в вас, Ваше Величество, — произносит она ровно, почти тепло.

И тут же, не меняя выражения лица, спешит отойти подальше, потому что сбоку показалась Светка с паром из ноздрей. Похоже, бывшая Соколова и правда превращается в дракона.

Пока же мы с жёнами уединяемся в выделенных нам покоях, чтобы привести себя в порядок. Змейка тут же приносит кофе, деловито ставит поднос и шипит:

— Пей, мазака. Нерррвы берегги.

Потом уходит заниматься своими горгонышами. И я, кстати, удивлён: эти сорванцы сегодня не полезли в бойню. Обычно они лезут туда, где громче и опаснее, чисто из принципа. Видимо, Мать выводка всё же держит их в узде. Иногда она даже умеет быть взрослой. Иногда.

После душа я успеваю только выдохнуть, как Камила в одном полотенце, подаёт мне связь-артефакт и говорит:

— Даня, звонила Чилика.

И уходит, а я смотрю ей вслед: полотенце едва прикрывает чудную попку. Сглатываю и перезваниваю чилийской принцессе.

— Ваше Величество, — голос у Чилики официальный. — Я узнала недавно, что вы в Чили, и нам нужно обсудить вопросы по Лиге Империй.

— А где, Ваше Высочество? — спрашиваю я.

— Я как раз хотела предложить… — она делает паузу ровно на полсекунды, чтобы звучало «случайно», хотя мы оба понимаем, что там расчёт. — Приезжайте отдохнуть с супругами на виллу «Королевский дом Анд». И отдохнёте, и поговорим спокойно.

Что ж. Отдых и правда не помешает. Я соглашаюсь, но на всякий случай решаю глянуть, что меня там будет ждать. И через Ломтика подглядываю.

Вилла приличная: бассейн, виноградники, всё ухожено, всё как с открытки. Дальше малой по инерции проглядывает все комнаты. В первых же покоях Чилика стоит в одном полотенце — точь-в-точь как у Камилы, бронзовая грудь и низ едва прикрыты. Влажные тёмные волосы мягко обрамляют лицо. Принцесса задумчиво смотрит на десяток разложенных на кровати разноцветных купальников. В руках она держит жёлтые трусики и крутит их перед служанками.

— Как думаете, король Данила любит жёлтый цвет? — спрашивает она, прищурившись. — У него ведь жёлтый дракон.

Мазаки, лайкните книгу плиз! И тогда Светка пролетит мимо вашего окна ночью) А может и вовсе не мимо)

Глава 2

Конечно, увиденное впечатлило Ломтика. Щенок вернулся из разведки с такими круглыми блюдцами-глазами, каких у него не было даже, когда он наведывался в цитадель Лорда Тени.

— Тяв-тяв… — мою правую лапу явно ввела в недоумение тщательная подготовка принцессы Чилики.

— Да, Ломоть, — вздыхаю я. — Можно сказать, это диверсия. Психологическая. По площадям.

— Тяв!

— Нет, теневых пауков выпускать не будем. Не тот уровень. И не тот повод.

— Тяв?

— Будем реагировать уже на месте, по ситуации, — качаю головой. — Авось разберемся.

Ломтик ещё раз выразительно тявкает, будто бы предлагает план получше, но я уже разворачиваюсь и возвращаюсь в зал отдыха наших покоев. Там, на диванчике, сажусь «медитировать», а на деле — разбирать голову по полочкам.

В окно открывается вид на спасённый Эльдорадо. Послушники внизу собирают костяной мусор, оставшийся после битвы с одержимыми люменами. Метель из костей закончилась, а вот уборка — только начинается. Красота: рассвет, дисциплина, чужие проблемы.

Жёны ещё приводят себя в порядок, и я по мыслеречи велю всем взять купальники. Да, именно так: мы спасаем иномирские города, устраиваем эпичную битву, а на следующий день идем загорать на виллу к чилийской принцессе. Баланс, господа. Лакомку тоже зову присоединиться к будущему «выезду культурных людей».

Ну и, наконец, занимаюсь мужским делом — осмотром оружия. А телепат сам себе оружие. Вот себя и осматриваю.

Дело не столько в повреждениях и ранах. Хотя и за ними следить надо: те же братья Троеглас могут проснуться из ментального анабиоза — и тогда начнётся весёлый цирк без антрактов. Но сейчас не об этом.

Каждый серьёзный бой для меня теперь может обернуться сюрпризом. Чакра Кузнеца и Пустота — те ещё чёрные ящики. И как они отреагируют на новый напряг сил — загадка даже для того, кто привык заглядывать людям в голову, как в открытую книгу.

Пустоту я сейчас использую, чтобы замедлить… себя. Ага, неожиданно пришла такая идея: если можно тормозить чужие реакции, почему бы не сделать то же самое со своей телепатией, чтобы разобрать работу по винтикам? Не торопясь. Без суеты. С хирургической точностью.

И знаете что? Работает.

В таком режиме мои телепатические настройки поддаются тонкой подгонке: атака, защита, фильтры, приоритеты, глубина. Оптимизация налицо. Теперь я могу выдать мощный пси-выброс, потратив энергии на треть меньше обычного, а эффективность при этом даже подрастает. Не на «чуть-чуть», а на приятный процент.

Вот это да! Мои перепончатые пальцы! Пустота — это не только боевой Дар, хотя и это тоже, без сомнения. Она ещё и система анализа и улучшения. Моей телепатии, моих реакций… и, если надо, легионеров заодно. Но ведь можно не только замедляться. Можно же еще и ускоряться — прямо в бою! Я могу стать самым быстрым стрелком на Диком Западе телепатом в мироздании. Быстрее даже Высших Грандмастеров!

Тут же пробую это проделать и отслеживаю результат. Ух, ну и скорость!

Пустоту надо развивать обязательно. С ней для меня исчезнут границы времени и пространства. Что может быть круче телепата, которого невозможно остановить?

Пока я занят своими открытиями, появляется Змейка.

Хищница просачивается в комнату, как всегда, будто стены — это недоразумение, придуманное архитекторами от скуки. Сегодня она снова в миловидном облике, и, конечно же, в кожаной портупее. Четыре руки, медные когти, змеиные волосы шевелятся отдельно от хозяйки, как будто тоже живут своей жизнью и тоже хотят поговорить.

— Мазака! — радостно заявляет она. — Сссегодня идём в госссти, да? Там много людддей? Я рррвать?

— Мы идём в гости, — подтверждаю я рассеянно. — Но ты не рвать. Ты изображать культурную горгону.

Змейка замирает так резко, что даже змеи-волосы на секунду останавливаются. Потом, правда, с подозрением шевелятся снова.

— Културрную? — произносит она это слово как ругательство. — Это как?

— Это значит: ты стоишь красивая. Молчишь. Улыбаешься. Максимум — пугаешь взглядом. Но без крови на ковре.

— А еслли они начнут… мазака… говорить?

— Тогда ты пугаешь взглядом сильнее.

— А если они трррогать?

— Тогда ты трогаешь их обратно. Но аккуратно. Только чтобы у них внезапно появилось желание извиниться и уйти.

Змейка задумчиво шевелит когтями, явно примеряя «аккуратно» на свои представления о мире.

— Уйти… — повторяет она с уважением. — Уйти — это хорррошо. Я поняла, мазака. Я буду… културрная.

— Вот и умница, — киваю я. — Главное — без творчества. Сегодня у нас мероприятие. А не праздник мокрых полов.

Ломтик где-то на ментальном фоне тихо чавкает, кушая жареную утку, которую заслужил как разведчик.

Пока жёны собираются на выход, Лакомка переносится в Эльдорадо через портал — сияющая, довольная.

— Купальник взяла? — спрашиваю я, прищурившись.

В ответ альва с самым невинным видом вытягивает руку и на ладони кастует фиговый лист.

— Это не проблема, мелиндо, — заявляет она весело. — Мне сказали, тут формат «королевский отдых».

— Надеюсь, ты этой художественностью всё прикроешь, — бурчу, но больше по привычке.

Как бы ни противилось все внутри, надо выдвигаться. Я обещал Чилике. Обещания королевским особам лучше выполнять, а то репутация ж!

Принцессу Шипов оставляю в Эльдорадо — как свою леди-протектора и вообще главного человека. Ей предстоит наладить производство Живых доспехов для дальнейшего оснащения люменами. Работа пойдёт совместно с Зенитом и гелионтами. Старик поверил мне и загорелся заняться Стальными гелионтами. Так что скоро у нас будут стальные Грандмастеры-солнечники в количестве около семнадцати тысяч.

Я вообще-то верю в возлюбленную Грандбомжа. Она гениальный технарь с характером — Живые доспехи — это настолько же ее разработка, сколько и Древнего Кузнеца. Потому Ледзор с Грандиком остаются охранять нашего инженера с шипами.

Кстати, Тэнейо передал по мыслеречи: поговорил со своей Иш-Текали, и они пришли к консенсусу по поводу проклятия. Там тоже галочка. Мир, как ни странно, иногда чинится разговорами.

Мы выдвигаемся: я, жёны и Змейка. Садимся в джип и через портал вылетаем на главную чилийскую трассу. Асфальт там такой ровный, будто его укатывали не катком, а магией. Светка лихо рулит. Машина несётся, за окнами мелькают виноградники, пальмы, рекламные щиты — всё очень «курортно».

Через некоторое время впереди возникает вилла Чилики. Огромная. Вживую она ещё приятнее, чем через восприятие Ломтика: белый камень, террасы, бассейн с водой цвета дорогого стекла, виноградники, аккуратные дорожки, охрана в белом — как будто это не вилла, а открытка.

Чилика встречает нас у входа в бикини, поверх которого накинута почти прозрачная накидка. Щёки у принцессы немного пунцовые через загар, видимо, она сама понимает, что рискует, пренебрегая церемониалом и сразу предлагая встречу в формате отпуска. У неё в руках бокал с розовым соком или коктейлем, а на губах — улыбка.

— Ваше Величество, Данила! — поёт смуглая красавица и наша давняя союзница в Арктике. — Ты приехал. Я уже решила, что ты передумал… и мне придётся похищать тебя, — подмигивает.

— Ну, если честно, меня официально нет в Чили, — улыбаюсь я, ведь протоколы о прилёте в королевство не оформлялись.

— Значит, пришлось бы похищать тебя неофициально, — подхватывает она и делает шаг ближе. Накидка играет светом, будто специально.

Она оценивающе смотрит на моих жён, с любопытством хозяйки, у которой в дом приехали гости, и она собирается устроить им идеальный день — потому что так удобно для неё самой.

— Ой, Ваши Величества, какие вы красивые! — искренне говорит Чилика моим благоверным. — Прихватили купальники? У нас сегодня такой дресс-код! Если что, выделю свои. Сегодня вы отдыхаете!

Лакомка, конечно, подыгрывает. На радостях подходит и обнимает Чилику первой:

— Тогда может без купальников?

Чилика на секунду замирает, а потом… смеётся.

— Если ваш король не против! — заявляет она и обнимает Лакомку в ответ, притягивая её ближе.

Тут она замечает Змейку, сверкнувшую жёлтыми глазами.

— Это культурная горгона, — поясняю я.

— Прекрасно, — Чилика кивает в сторону дома. — Прошу. Вилла ваша. Бассейн ваш. Солнце тоже почти ваше — я договорилась, — смеётся. — Слуги покажут ваши покои.

Размещаемся мы у себя в комнатах да и переодеваемся. Я, натянув плавки иду к бассейну.

Светка уже первая здесь, в слитном красном купальнике:

— Ого-о! Даня, как круто! Правда же⁈ Ну скажи!

Смотрит она на бассейн, представляющий собой кусок океана. В естественной трещине скалы расширили русло и сделали чашу длиной метров 25–30. Со стороны океана поставили каменную стену-перегородку с прорезями-щелями. Волна через них проходит и обновляет воду, но не бьёт всей силой.

А меня больше интересует ещё один гость Чилики.

Лиан тут же устроился на шезлонге, подтягивает коктейль с трубочкой и зонтиком, который турбо-пупсу подают прекрасные чилийки.

Подходит Чилика, уже без накидки, сверкающая жёлтым купальником, и я замечаю:

— А лорд Лиан уже гостит у вас.

Чилика улыбается и говорит:

— Лорд много рассказывал мне о ваших подвигах. О том, как вы вместе побеждали лорда Лича.

Я задумался. Лича помню, а вот Лиана там что-то не очень. Впрочем, может турбо-пупс меня морально поддерживал, стоя в сторонке.

Я сажусь на шезлонг рядом с Лианом, киваю ему и говорю:

— Ну рассказывай, мой боевой соратник, где Ясен?

Эльдорадо, Карманное измерение

Асклепий из выделенных покоев отправил своих людей на расследование сразу по нескольким направлениям.

— Изучите келью Криста и не забудьте про его связь-артефакт, — говорит он коротко. — Проверьте промежуточные точки. Все возможные петли. И несите все, что найдете.

Группы разошлись. Работают.

Возвращаются они достаточно быстро, что само по себе уже показатель. Доклад короток.

— Милорд, последний канал уходит в сторону Лунного Диска, — докладывает старший сканер группы. — Сомнительных ответвлений нет. Направление чёткое, устойчивое. Подтверждено несколькими независимыми замерами. Ошибки исключены.

В этот момент Асклепий сидит вместе с Гвиневрой и Зенитом в гостиной. Разговор до этого шёл о другом, но он сразу переводит его в рабочее русло.

— Что именно вы нашли? — спрашивает Высший Целитель, уже в мыслях потирая руки.

— Канал ведёт в Организацию. Боюсь, это всё. Конечного получателя не отследить. Другой связь-артефакт явно уничтожен.

— Вот как, — разочарованно вздыхает Асклепий и отпускает группу. Он поворачивается к Гвиневре:

— Есть и хорошая новость, ученица. Того что канал ведет в Лунный Диск, Достаточно, чтобы оправдать наше вмешательство в Эльдорадо, — без радости на лице произносит Асклепий.

— Но против Хоттабыча у нас ничего нет, — вздыхает блондинка.

Асклепий кивает.

— Тогда что у нас остаётся? — спрашивает он. — Только Печать Фантомной Зоны?

— Печать пропала из хранилища Организации, — подтверждает Гвиневра. — Это однозначно факт против Хоттабыча, но хотелось бы больше доказательств его плохого руководства Организации

Асклепий пожимает плечами.

— Мне тоже много чего хотелось бы, ученица, — и он красноречиво пялится на грудь Гвиневры.

— Хватит пялится, извращенец! — сердится блондинка

— Значит, действуем с тем, что есть, — как ни в чем ни бывало продолжает Асклепий.

Он на секунду замирает, а потом произносит вдруг.

— Только сначала продвинем Масасу в главу Столпа Тьмы.

— О, ты серьезно⁈ — обрадовалась за подругу Гвиневра.

— А то! Это король Данила подсказал, — Асклепий переводит взгляд на Зенита, который тихонько сидел и внимательно слушал Организаторов. — Ну что, Хранитель Зенита, давай без иллюзий. Эльдорадо уже вышло из изоляции. Все прежние ограничивающие правила утратили смысл. Так что логичнее не делать вид, будто ничего не изменилось, а присоединиться к нам и действовать совместно.

Зенит отвечает.

— Мы будем бороться с Тьмой, — говорит он спокойно. — Как делали это всегда, Организатор.

Асклепий усмехается одним краем рта.

— Так я же тебя не отговариваю, — замечает Высший Целитель. — Только вот бороться с Тьмой разумнее не в одиночку, а с партнёрами, которые способны разделить нагрузку и ответственность.

Зенит выслушивает с бесстрастным лицом.

— Верно, и король Данила будет нашим верным союзником.

Асклепий чуть наклоняет голову.

— Ты сейчас серьезно, Хранитель? Почему ты выделяешь именно короля Данилу? — уточняет он. — Почему именно его, а не великую Организацию?

Зенит отвечает просто.

— Король Данила борется с Тьмой, — говорит он. — Этого мне достаточно, чтобы считать его союзником. Независимо от статусов и титулов.

Асклепий не спорит с фактом, спорит с выводом.

— Филинов поглотил Демона Бехему, старик, — напоминает он. — И это принципиально меняет восприятие его роли и мотивов. Я сейчас не обвиняю парня, но ты сам видишь, что происхождение его сомнительное.

Зенит качает головой.

— Это не отменяет главного, — отвечает он. — Он всё равно борется с Тьмой.

Асклепий только фыркает. Кто этих гелионтов поймет? Фанатики дебильные! Опрокинуть целую Организацию ради союза с каким-то менталистом! Ну ничего после того как разберусь с Хоттабычем я вам припомню!

Высший Целитель переводит взгляд на Гвиневру:

— Думаю, мы останемся здесь на еще одну ночку. Составишь мне компанию в кровати, ученица…

Увернуться от вазы с цветами Асклепий не успел, но укрепленный лобешник выдержал столкновение с фарфором не разбившись, разве что рыжего лорда обрызгало водой.

— Извращенец, займись лучше работой! — бросает блондинка и уходит.

Лиан чуть не подпрыгивает на шезлонге:

— Король Данила! А чего ты сразу про Ясена⁈ Может, лучше отдохнём? — и кивает на услужливых служанок-чилиек.

— Понимаешь, лорд, — усмехаюсь. — Этот древесномородый напал на мой Молодильный сад, и он должен ответить.

— Вот потому я не могу сказать, где он находится! — восклицает турбо-пупс, всплеснув маленькими ручонками. — Ты же устроишь ему вендетту, а мы с Ясеном, как-никак, коллеги! В одной конторе работаем!

— Лорд Лиандриль, побойся богов! — Тут к нам присоединяется Лакомка, причём в самодельном купальнике из листьев, как она любит. Тело у моей альвы умопомрачительное, а вот прекрасное лицо сердито. Блондинка не даёт нашему разговору уйти в привычное лиановское юленье.

— Высший друид Ясен напал на Молодильный сад нашего короля, — говорит она жёстко, уперев руки в бока. — Если ты не расскажешь его местоположение, значит, либо ты его покрываешь сам, либо его покрывает вся Организация. И то, и другое равносильно войне с Багровыми Землями.

Лиан бледнеет и чуть не роняет коктейль с зонтиком.

— Но Организация, — продолжаю я мысль жены, — вроде бы даже не в курсе нападения Ясена на Молодильный сад. А ты в курсе, лорд Лиан.

— Так ты же сам мне только что рассказал, король Данила! — вскрикнул турбо-пупс.

— Да ты знал до этого…

— Не знал я!

— А попробуй докажи теперь, — хмыкаю, и он обиженно надувает щёки.

Лакомка приподнимает пухлые губы, обнажив удлинившиеся клыки:

— Не отвлекайся, лорд.

Я ловлю себя на том, что реально впечатлён, насколько Лакомка угрожающая. Внутри моей игривой блондинки пробудилась оборотница-ирабис. Она не оставляет пространства для манёвра, и Лиан тяжко вздыхает.

— Королева Люминaрия, ты всё ещё злишься на меня за Золотой Полдень?

Я мысленно хмыкаю. История давняя, тяжёлая и крайне неприятная. Тогда ликаны захватили альвийский народ и отдали в Обитель Мучения, и их плен продолжался ровно до того момента, пока я не вмешался и не вытащил их оттуда. А Лиан с самого начала истории держался в стороне. При этом он сам родом из Золотого Полдня и, более того, является дальним родственником Лакомки. Комбо, мягко говоря, неудачное.

— Ты не ребёнок, Лиан, — говорю я вслух.

Он тут же надувает губы, почти автоматически, и отвечает:

— Я знаю!

— Ты не ребёнок, — повторяю я, не меняя формулировки, — и отвечаешь за свои действия.

Я намеренно проговариваю это вслух, чтобы турбо-пупс не смог спрятаться за своим мнимым ребячеством.

Лиан вздыхает долго и тяжело. И я в который раз ловлю себя на одной мысли: ну не бывает у древних Организаторов «случайных» обликов. Его турбо-пупс — не прихоть и не шутка. Это броня. Удобная, мягкая, с бантиком. Такая, за которой можно прятаться от ответственности, делая вид, что с тебя меньше спрос. Мол, посмотрите на меня: я маленький, я смешной, я вообще ни при чём.

Ага. Конечно.

После паузы он всё-таки сдаётся:

— Ясен находится в Навозном мире.

По мыслеречи Лакомка аж подпрыгивает, хотя внешне остаётся той же строгой, сердитой и опасной блондинкой.

— Ты смог выбить из него, мелиндо!

— Всего лишь надавил на чувство вины, — отвечаю я и тут же, передаю координаты Студню, Аусту и Зеле, да и заодно Принцессе Шипов.

Стальная леди ненавидит Организаторов. Не как хобби — как образ жизни. Так что эта новость добавит ей мотивации. Сейчас она в связке с Зенитом создаёт Живые доспехи-люмены… а тут ещё и повод появится понять, на ком нашу стальную гвардию можно будет опробовать.

В общем, пускай мои военачальники работают, а я пока займусь другими делами.

Глянув, как жёны со Змейкой плескаются и загорают, я ухожу будто бы в уборную, а на самом деле, использовав портальный камень, заскакиваю в Багровый дворец. Правда, в одних плавках. Служанки-альвы от этого вида зависают, мигом краснеют, а одна вообще забывает, как дышать.

— Я это… купаться просто шёл, — оправдываюсь хоть как-то.

— Вам подготовить джакузи, Ваше Величество? — хлопает глазками одна пышногрудая альва.

— Да нет, я лучше в подвал сбегаю, — отмахиваюсь, чем ввожу их в ещё большее недоумение.

Просто в подвале у меня на хранении стоят пара батарей с теневыми клонами — теми самыми пустышками, которых я забрал у Мадам Паутины. Самое время в одного из клонов вселить кого-то из моих новых легионеров-гелионтов.

У меня теперь в когорте Солнца десять солнечников. Так что одного можно спокойно отправить на задание.

— Шеф? — поднимается из батареи теневой клон и растерянно смотрит на меня.

— Дружище, у тебя задание, — хлопаю его по плечу.

— Уничтожу любого врага Света! — вспыхивает белым ореолом легионер.

— Да нет, у тебя задание попроще, — усмехаюсь. — Поучить один царский род.

Кстати, надо еще одного гелионта-клона отправить так же и к Золотому Дракону. А тот желточешуйчатый только и умеет что швырять световые копья.

Кремль, Москва

Царь Борис принимает у себя в зале для аудиенций теневого клона-гелионта из загадочного Эльдорадо. Тот демонстративно накрывается световым доспехом, стоит ровно и даже не кланяется чрезмерно — просто обозначает уважение ровно настолько, чтобы не унижаться.

— Ваше Величество, — произносит клон твёрдым голосом. — Меня послал король Данила для обучения вас и вашего рода Солнечным техникам.

Справа от царя стоит Красный Влад.

— Обучения? — переспрашивает начальник Охранки. — И какими будут первые уроки?

Гелионт поворачивает к нему голову, потом снова смотрит на Царя.

— Сначала вы научитесь правильно убираться в этом зале.

На секунду наступает тишина. Такая, что, кажется, даже гобелены перестают шуршать.

— Что? — Царь моргает, не сразу веря ушам. — Убираться? Зачем? Тут же чисто… Утром слуги прошлись пылесосом. И вообще — это, по-твоему, царское дело?

Теневой клон не меняет тона.

— Теперь это будет царское дело, — отвечает он. — В углах уже набралось немного пыли.

Царь выглядит растерянно. Данила не изменяет себе и слуг берёт под стать себе — таких же шутников. Что тут сказать! Докатились! Раньше это Оля Гривова обучала Золотого Дракона Филиновых, а теперь их слуга указывает самому Царю!

— Ладно, попробуем, — вздыхает Царь Борис, видимо решив, что проще сыграть в эту странную пьесу до конца.

Красный Влад поворачивается к выходу.

— Ладно, — бурчит он. — Схожу за метлой и совком.

— Не нужно, — спокойно останавливает его гелионт. — Вы создадите всё сами.

— Мы что сделаем? — уточняет Красный Влад.

Гелионт вытягивает руку, и из света прямо в воздухе формируются солнечные совок и метла, как будто их отлили из белого сияния.

Он двигает рукой, и метла послушно метёт.

— Вот, — говорит гелионт. — Пыль не размазывать, а собирать. В углах не халтурить. Начинаем.

Царь выпадает в осадок.

Вот это да!

Не успеваю вернуться, как на террасе меня ловит Чилика. Вылетает навстречу быстро, будто охота в купальнике — тоже часть королевского этикета, и сразу берёт меня в прицел улыбкой.

— Ваше Величество Данила, вот вы где! А я вас ищу!

— Что такое, Ваше Высочество? — спрашиваю я, будто не исчезал только что из-под носа у половины виллы.

Чилика подходит ближе, чуть наклоняет голову.

— Да вот хотела спросить, что вы все же делали в Западной провинции?

Я отвечаю как есть.

— Мой новый советник майя Тэнейо был проклят, — говорю я. — И мне пришлось ехать договариваться с местной ведьмой насчёт антипроклятия.

— Ого! — Чилика округляет глаза, искренне удивляясь. — А проклятия разве существуют?

— Назвать проклятием можно любой магический недуг, — отвечаю я. — Просто слово удобное. Оно сразу объясняет, почему человек страдает, а виноват кто-то другой.

— И как теперь поживает ваш советник?

— В норме.

— Слава богу!

— Я передам старику Тэнейо, что сама принцесса Чили порадовалась за него.

Чилика улыбается шире.

— Буду честной: я больше порадовалась, что вы не зря съездили к нам.

— Абсолютно точно — не зря, — невольно скольжу взглядом по ее груди, стиснутой желтым купальником, хотя имел в виду совсем другие шары — люмены. Но Чилика поняла меня по-своему и, мило покраснев, поторопилась купаться.

А вообще по словам Тэнейо он действительно договорился с Иш-Текали о чем-то, пока гонял у нее чаи с Хамелеоном на пару. Но о чем именно — сам майя не понял. Пока они сидели чаевничали, Иш-Текали подкодировала его, и сейчас майя уже перебрался в Кузню-Гору и, вроде бы, по словам Ауста, он в кондиции. Правда, с нюансом как сказал некромаг. Придётся глянуть лично потом.

Хамелеон же переместился в комфортную темницу со всеми условиями. Пока не знаю, куда девать этого талантливого парня. Вроде бы и забрать в Легион хочется до жути — Дар-то классный, а с другой… он и так слушается, даже слова плохого не сказал.

Вообще, я думал, что мы поговорим с Чиликой насчёт её короля-брата. Ассамблея Лиги Империй не за горами, и мне бы не помешал голос Чили. Ведь Новому Свету я тоже помог и выделил сканирующие системы. Астральных карманов стало слишком много, и справляться с ними становится всё сложнее. Это уже не единичные вспышки, а поток по всему миру. Но в итоге оказывается, что я плескаюсь с Чиликой и Светкой в бассейне, ощущая, как Змейка, поднырнув, щекочет мне икры коготками, а за спиной остальные девчонки играют в водное поло. Ладно, форсировать события рано. Развлекаемся.

— Кхм-кхм, Ваше Высочество? — смущённый гвардеец застывает за бортиком, и Чилика, которую я только неплохо так подкинул бомбочкой, встряхивает мокрыми волосами и невозмутимо спрашивает:

— Что случилось?

— Совсем неподалёку раскрылся новый Астральный карман. Советую усилить безопасность виллы, запросив подкрепление…

— Кто эти бедняги? — встревоженно спрашивает чилийка. — Пожалуйста, скажи, что не дети!

— Это не люди. Это звери. Аномальные звери. Их везли из южной Аномалии для очередной попытки одомашнивания, но, попав в Астральный карман, звери стали одержимыми и, перебив взвод охраны, теперь угрожают ближайшей деревне, но вам не стоит беспокоиться…

— Неужели? — нахмурилась. — Воины королевства погибли и могут погибнуть ещё больше подданных Чили, а мне не стоит беспокоиться?

— Я не это имел в виду, Ваше Высочество, — теряется гвардеец.

В это время Светка по мыслеречи:

— Даня, ты слышал⁈

— Да, — киваю. — Чили тоже пытается одомашнить зверей и, похоже, безуспешно.

Лакомка смеётся:

— Мелиндо, ты же знаешь, что Светик не про это.

— Ага, рядом идёт заруба, — бывшая Соколова вся на энтузиазме. — Может, присоединимся?

— Да можно, — пожимаю плечами. — В морской воде я уже наплескался, да и надо бы спасти невинных гражданских, раз мы неподалёку. Заодно поглядим каких именно зверей пытаются приручить в Чили.

— Даня — сама прагматичность, — улыбается Лена.

Я же тем временем обращаюсь к Чилике.

— Ваше Высочество, давайте мы поможем правоохранительным органам. Оцепление подержим или еще что-нибудь в этом духе, — начинаю с малого. Не говорить же: отзовите спецназ, сами настругаем зверей на барбекю.

Чилика удивленно смотрит на меня:

— Вы уверены, Ваше Величество?

— Конечно, — киваю на жен. — Тут целый альфы-взвод плескается, а обычные люди нуждаются в помощи.

— Спасибо! — растрогалась знойная чилийка и бросает гвардейцу: — Готовьте кортеж…

— Мы на своей машине, Ваше Высочество, — подплываю к бортику, упираюсь ладонями в камень и одним движением выхожу из воды. — Не надо утруждать ваших людей. Пусть лучше обеспечат безопасность ближайшим поселениям.

— Как скажете… — Чилика чуть теряется от моей простоты. Привыкла, видимо, что короли сначала красиво сомневаются, потом красиво советуются, потом красиво тянут время. А я — взял и решил.

Мы с благоверными быстро переодеваемся в сухое и выходим на парковку возле виллы. Светка наперегонки с Настей мчатся впереди всех, чтобы прыгнуть за руль. Там же бывшую Соколову в багажнике ждут стальные крылья с руками.

Да только там нас также ждёт и сюрприз.

Сама Чилика стоит у машины в майке и шортах.

— Ваше Величество, у вас же найдётся одно место в машине? — улыбается она. — Я покажу вам дорогу.

М-м-м. Да. А место вроде и нет.

И тут Змейка вдруг делает шаг вперёд и обращается в боевую форму. Фигуристая, мощная, четырёхрукая хищница нависает над чилийкой, и та заметно бледнеет, хоть и пытается держать лицо.

— У менння на коллкнках сссядешь, чика, — бросает Змейка. — Только не поцарапься о чешшшую, фака.

Глава 3

Всё же принцессу было бы некрасиво сажать на колени Горгоны.

— Змейка, будь повежливее с Ее Высочеством, — говорю я. — Принцесса едет нормально, по-человечески.

— Фаака… — тянет хищница с разочарованием, как кошка, которой не дали поиграться с мышкой.

— И без боевой формы, — добавляю. — Мы пока ещё на дороге, а не на поле битвы.

В итоге решаем проще: Камила и Лена выдвигаются на другой машине, отстав где-то на полчаса. Тем более что обе благоверные не столь воинственные и участвуют в боевых операциях изредка и за компанию.

В деревню прибываем быстро. Светка, не теряя времени, при помощи Насти тут же нацепляет на себя обвес из крыльев и рук. Чилика смотрит на это с любопытством, и по её лицу видно: у неё сейчас одновременно восторг, шок и тихая зависть, потому что «вот бы и мне так».

Жители деревни перепуганы, все попрятались по домам. Двери закрыты, окна занавешены, на улице ни души — только ветер и тишина, которая бывает перед бурей.

Лакомка принюхивается аккуратным аристократическим носиком.

— Мелиндо, звери близко.

Змейка чуть приподнимает голову, как хищница.

— Фака, — подтверждает она.

— Ага, — я тоже засек щупами одержимых зверюшек.

Там, на окраине, их пытаются сдержать чилийские солдаты. Пытаются честно, но, судя по тому, как провисает линия обороны, получается не очень.

Светка взлетает вверх, к облакам, чтобы посмотреть собственными глазами.

В этот момент к нам выбегает старейшина. Лицо серое, руки трясутся, говорит быстро, сбивчиво, кланяясь перед Чиликой.

— Ваше Высочество! — выпаливает он. — Мы всех загнали по домам, мы заперли улицы! Но у нас школа-пансионат! Дети! Их не успели вывезти! Мы не знаем, что делать! Солдаты там, на дороге, а звери… звери идут сюда!

— Сколько детей в пансионате? — спрашиваю я.

— Много… — старейшина сглатывает. — Полторы сотни… может, больше… В нашу школу отправляют детей со всех окрестных деревень… За счёт неё и кормимся всей деревней… там ещё учителя…

— Боже! — поджимает губы Чилика.

— Где он? — уточняю я.

— Вон там, у старой часовни! — старейшина тычет дрожащей рукой. — За садами! Но туда… туда уже нельзя, Ваше Высочество! Там рычат… там уже…

— Расслабься, дед, — спокойно перебиваю я. — Иди выпей валерьянки. А за школой мы присмотрим.

Чилика благодарно смотрит на меня, а Светка уже упорхнула в ту сторону. Да и Змейка с Настей побежали, приняв боевую форму. Втроём с Лакомкой и Чиликой мы подходим к воротам, и там нас встречает пара дрожащих солдат. Дрожат они потому, что Змейка тут, да и Настя мила в волчьем облике. И даже наставленные на девушек автоматы не вселяют парням уверенности. Робкие они какие-то.

— Ваше Вы-ысочество⁈ — удивляются они Чилике.

— Опустите оружие! Это друзья! — восклицает принцесса.

Я бросаю, кивнув себе за спину:

— Господа бойцы, там старейшине плохо. Присмотрите за ним, а мы — за детьми.

— Хорошая идея, — кивает Чилика, уже понимая, что от этих молодцов толку будет примерно, как от зонтика в лаве.

— Ваше Вы-ысочество, но у нас при-и-каз, — дрожит солдат.

И дрожит он особенно старательно, потому что в этот момент Змейка, совершенно не стесняясь, гладит его по бронешлему когтями. Ласково. Почти нежно.

— Фака… хррррошший солдатик, — шипит Змейка. — Пррриказ у него…

Солдат сглатывает так громко, что это могло бы считаться боевым сигналом.

— У вас новый приказ, — распоряжается принцесса.

Пускай и не по уставу, но солдаты убегают исполнять. Причём похоже, что валерьянка теперь нужна им, а не старейшине. Надеюсь, дед поделится с защитниками родины.

— Внутрь, — киваю за ворота. — Там проще обороняться.

Идём во двор школы, и тут Лакомка, помрачнев, кивает мне на окна:

— Мелиндо, пожалуйста!

Я поднимаю взгляд и вижу, как из окон выглядывают дети. Целая грядка любопытных носов, глаз и ладошек на подоконниках. Альва права. Нет, это вообще никуда не годится. Где техника безопасности?

Я по мыслеречи обращаюсь к запуганным и забившим на детей учителям и говорю спрятать детей в подвалы.

— Шевелитесь, уважаемые. В подвалах окна закрыть, двери запереть. Кто не сделает — взломаю мозги, — приправляю напоследок угрозой.

И, о чудо, слушаются. Удивительно, как резко люди начинают понимать приоритеты, когда им обещают не просто выговор, а капитальный ремонт сознания.

Сам я подключаю ментальный канал к солдатам, которые сейчас задерживают аномальных зверей и погибают. Рота уже обескровлена. Мда, видимо, поблизости даже Мастера не оказалось. Идёт мясорубка, и если сейчас не вмешаться, они лягут там все — аккуратной кучкой «за проявленную доблесть».

Я нахожу офицеров, прицепляю к ним канал и заодно подключаю Чилику, чтобы иметь легитимность в распоряжениях.

— Это король Данила. Я здесь вместе с Её Высочеством Чиликой, — говорю я.

Чилика подтверждает сразу:

— Да, я здесь, бойцы! Слушайте короля Данилу!

— Кто главный? — спрашиваю я.

— Ваше Высочество, я… майор Родриго, — отвечает растерянный голос.

— Майор, пропустите зверей, пока все не полегли, — велю я. — Теперь зверюшки — наша забота.

— Но мы ждём подкрепление! — упрямится он.

— Оно застанет только ваши трупы. Вы же понимаете, майор?

— Вы точно справитесь и защитите детей? — не решается майор. Сомневается. И я его даже понимаю: откуда ему знать, что я самоуверенный иностранный королек, который развлекался неподалеку с Чиликой и влез чтобы просто потешить свое самолюбие, но при первом напряге смоется?

Поэтому я делаю проще. Я демонстрирую ему вид Лакомки, Насти, Светки, Змейки с их рангами — текст пробегает перед его глазами, как сводка. Да, наши ранги — так-то конфиденциальная информация, но она и так известна нашим врагам, да и всем вообще-то известна.

— Что за монстры! — выпаливает майор, тут же опоминается и торопливо добавляет: — Эммм, простите!

— Принято, — говорю я. — Теперь быстро отступайте.

— Есть! — почти с облегчением отвечает майор. — Мы отходим!

Вскоре появляется стадо одержимых зверей. Астральные твари, поселившиеся внутри животных, исковеркали их прилично. И самое разочаровывающее — с виду ничего «особенного». Не рогогоры, не чихуястребы, не даже жопокрылы. В основном банальные бигусы, просто испорченные. Рогов больше, морды кривее, глаза пустые, движения дёрганые, будто ими кто-то управляет с похмелья.

Светка уже в небе. Не ждёт, пока они подойдут, и сразу пикирует, тут же швыряет огонь — по обезьянам-бигусам.

Настя накрывает другую стаю звуковыми волнами, и зверей будто в кисель вдавливает.

А Змейка сцепилась с огромным бигусом жёлтого уровня и уже на ветчину пускает. Лакомка рядом стоит. Как и Чилика в доспехе молний.

Я псионикой накрываю приблизившуюся огромную стаю, самую большую, которая пытается нас окружить. Овладевших зверьем тварей одним пакетом выкидывает в Астрал, а вернувшие себя обезьяны в ужасе оглядываются и разбегаются.

Чилика смотрит на это и не выдерживает:

— Ты одним ударом снял одержимость?

Я удивляюсь:

— А что тут думать, Ваше Высочество? — отвечаю я и тут же прислушиваюсь к ментальному полю. — О, интересный экземпляр приближается. Лакомка, тебе точно будет интересно.

Через забор перемахивает одержимый ирабис. Одержимость видоизменила белую кошку и сделала ее уродливым: карикатура на благородного хищника, рогатая и в рыбьей чешуе.

Лакомка тут же говорит:

— Я возьму его на себя.

И обращается тоже в ирабиса и бросается на одержимого зверя. Тот крупнее, у него преимущество в весе, но у Лакомки из боков вырастают корни-лапы, и она начинает драться ими, как дополнительными конечностями, явно вдохновившись Светкой.

Светка, наблюдая, говорит довольная:

— Моя школа.

У Лакомки вдруг из раскрытой пасти идёт зелёное облако — явно друидская пыльца. Умница дорогая! Два Дара в бою синтегрировала!

Пыльцой прилетает прямо в морду врага. Облако липнет к рогам, забивается в ноздри, в пасть, в глаза. Ирабис вздрагивает, пытается отшатнуться, но уже поздно: его тут же накрывает кашель, тело сотрясается судорогами, координация сбоит.

— Мелиндо! Подставился! — рычит по мыслеречи альва.

Я бросаю псионическое копьё. Конструкт прошивает кошку, фиксирует ментальный «якорь» и вытаскивает наружу всё навязанное, и астральный захватчик улетает в Астрал.

— Будет знать как на мою жену пасть раскрывать, — бросаю заключительное.

Чилика растерянно оглядывает побоище. И как раз в этот момент подъезжают Лена с Камилой. Камила, оглядев всё без малейшего сожаления, бросает:

— О, вы уже закончили.

— А я говорила, что всё равно не успеем, — пожимает плечами Лена. — Можно было сделать остановку и побольше полюбоваться видами. Ох, девочки, здесь такие красивые горы!

— Наши Анды — самые высокие в мире, — на автомате бросает Чилика, хотя сама всё ещё смотрит на меня в лёгком шоке, будто пытается решить: я сейчас правда одолел кучу обезьян одним движением или ей просто солнце голову напекло. Будто в принцессу с детства вшили патриотизм и гордость за родину вместе с воспитанием и манерами.

Так в моём новом мире принято: дворяне гордятся родом, а в королевских отпрысках ещё и страну прошивают отдельной строкой — чтобы в любой беседе, при любом поводе, даже посреди драки с одержимыми зверями, можно было сообщить: «у нас всё самое-самое».

— А у нас в Багровых Землях Мглистые горы еще выше, — не отстаёт в королевском воспитании Светка, спустившаяся с неба, — и там, между прочим, снежные великаны живут. Так что вашим Андам есть к чему стремиться.

— Возможно, — не спорит Чилика.

Я сейчас больше занят самоанализом. Вернее, результатов своих техник. Ведь использовал я не простую псионику, чтобы вышвыривать Фурий и прочих мелких астральных тварей в Океан Душ, как мусор за борт. Тут помогла в коррекции Пустота. Метод, конечно, работает только на слабых тварях. Но сама схема — рабочая. Это не то же самое, что делает Гепара, когда опускает уровень Астрала в реальность.

Что ж, Пустота — хорошая находка. Я действительно начал лучше понимать свою телепатию. Всё изменилось после того, как я научился замедлять процессы внутри себя с помощью Пустоты. Давать мыслям, импульсам, реакциям течь медленнее, растягивать их во времени и рассматривать по частям. Когда не спешишь, вдруг становится видно, где именно что цепляется, где искажается, где тратится лишнее. Это как разбирать сложный механизм не на ходу, а на столе, по винтикам.

Такой подход сильно помогает. Я начинаю лучше понимать, как именно всё работает, а не просто пользоваться результатом. И главное — появляется возможность перенастраивать внутренние системы более оптимально. Убирать лишние обходные пути, сокращать потери, делать действия чище и точнее. Не мощнее — именно точнее. Для телепата это критично.

Ровно то же самое я собираюсь проделать и с чакрой Древнего Кузнеца. Но не сейчас. Чуть позже. Эта штука всё ещё растёт, развивается, перестраивается, под ментальной опекой Жоруы, и пока мне не до конца ясно, что именно она делает в полном объёме. Пока я знаю лишь одно: с её помощью смогу управлять тем самым бронепоездом Сокрушителем стен. Но это далеко не всё, на что способен посмертный подарок полубога.

— Вернёмся на виллу, Ваше Высочество, — улыбаюсь Чилике. — А там уже будем собираться домой.

— Ага, — кивает она и тут же опомнилась. — Да, Ваше Величество.

Королевский дворец в Сантьяго, Чили, Новый Свет

После прилёта в Сантьяго Чилика направилась на встречу с братом, королём Франсиско Рамон де Вальдивия.

Король Чили обнимает сестру, не скрывая облегчения:

— Гра́сьяс а дьо́с! Слава богу, ты жива. Я слышал, что в западной провинции раскрылся Астральный карман. Причём очень серьёзный. По докладам — целая рота полегла, ситуация полностью вышла из-под контроля. А тут ещё мне доложили из виллы, что ты отправилась сама усмирять одержимых тварей.

Чилика отвечает с улыбкой:

— Бро, не стоило беспокоиться. Я пережила Арктику. Тем более король Данила действительно знает, как бороться с этими астральными тварями. И делает это очень эффективно.

Франсиско вскидывает брови:

— Как же?

Чилика продолжает, уже более развёрнуто, подчёркивая главное:

— Он способен вышвыривать их одним телепатическим ударом. Понятно, что он Гранд-мастер, и от него изначально ждёшь многого, но даже с учётом этого уровень контроля и результат всё равно впечатляют.

Франсиско тяжело вздыхает:

— Ну, карамба!.. Теперь, и правда, придётся признавать Данилу Консулом. Астральная угроза растёт, и только он эффективно ей противостоит!

Жёны отправляются в Багровый дворец, а мне покой неведом. Прибываю в Кузню-Гору и сразу попадаю в привычный фон рабочих разговоров. Ауст и Зела уже спорят на повышенных, обсуждая, как именно они собираются проникать в Навозный мир, чтобы надрать деревянную задницу Ясена.

— Да всё просто, — рычит Ауст. — Никаких свидетелей не оставляем! Всех под корень!

— Как благородно, лорд-протектор, — перебивает Зела, скрещивая руки на груди и выпрямившись, так что кожаная портупея скрипит. — И младших сотрудников Организации тоже?

— А чего их жалеть? — фыркает Ауст. — Надо давить их как тараканов…

И тут я совсем не к месту вспоминаю тараканью похлёбку из старого мира — ту самую, которую хлебал, укрываясь от радиационной бури. Гадость редкостная, но тогда она была едой, а значит — почти роскошью. Странное чувство — ностальгия. Теперь вот вспоминаю с теплотой.

— Они не воины, а исследователи, что собирают данные! — тем временем продолжает Зела.

— Они — возможные свидетели! Нельзя их оставлять в живых, если не хотим проблем в будущем.

— Мы не мясники, а воины.

Ауст фыркает и бросает с издёвкой:

— Тебе бы лучше со своим женишком захватывать острова у пиратов, а не морали тут разводить.

— Бер справится сам! — возмущается обиженная альва.

Больше не слушаю этот детский сад и вмешиваюсь.

— Стоп, — говорю. — Обслугу, исследователей и прочих невоенных не трогаем.

— Король, и как ты себе это представляешь? — всплескивает руками Ауст.

— Над этим придётся тебе подумать отдельно, даже если это усложняет всю схему.

Некромаг что-то бурчит себе под нос. Зела же улыбается счастливо:

— Это мой король!

На этом заканчиваю разговор. Ауст просто ленится, так-то он сообразит, как провернуть операцию. В Кузне-Горе же хватает дел поважнее. Я направляюсь к Тэнейо и захожу в кабинет, который выделили новому советнику.

В кресле сидит обезьяна в очках. Сидит, устроившись вполне по-человечески, и читает книгу, даже страницу переворачивает аккуратно, коготком, как педант.

— Простите, кажется, я ошибся, — извиняюсь и собираюсь выйти.

— Ваше Величество, постойте! — останавливает обезьяна, и голос, да, вроде Тэнейо.

Я возвращаюсь, закрываю дверь и усаживаюсь в кресло напротив. Неловкая пауза. Я смотрю на обезьяну в очках, обезьяна в очках смотрит в ответ.

— И как тебе? Нормально? — спрашиваю наконец.

Тэнейо, со вздохом отложив книгу, отвечает:

— Ну а что делать, Ваше Величество? Я хотя бы в своем разуме, ну а с обезьяньей мордой как-нибудь смирюсь. Иш-Текали — та еще ревнивица. Всё боялась, что я каких-то баб найду. У тебя в королевстве, мол, полно златокудрых альвиек. Хотя я, если честно, видел только Живые доспехи да казида на ходулях.

Я хмыкаю:

— Знаешь, альвийки и правда есть, просто они в другой области живут.

Тэнейо кривит обезьянью морду:

— Эх, лучше бы ты не говорил.

— Не расстраивайся, — пытаюсь утешить советника. — Еще придумаем как тебя раскодировать, а там глядишь тебе под бок и стайка альв прибежит. Ведь ты теперь — королевский советник!

— Спасибо, Ваше Величество, — кивает Тэнейо и указывает мохнатой рукой на стопку бумаг. — А пока я приступлю к своим рабочим обязанностям. Мне лорд-протектор Ауст дал бумаги по делам в королевстве. Буду ознакамливаться.

— Удачи, советник.

Следующая моя остановка — в цеху, где назначила Принцесса Шипов. Тут она как раз стоит возле огромного Живого доспеха, на фоне искр, грохота и гудящих магистралей. Внутри гиганта ярко светится люмен. Шар уже встроен, «посажен» в нутро, как сердце в грудную клетку. Свет не расплёскивается хаотично: он собран в жёсткую структуру, распределён по каналам. Я вижу это скан-зрением.

Судя по гигантским прессам-рукам, это какой-то сугубо утилитарный рабочий станок, часть промышленной линии. Установка для расщепления руды, может быть.

— И что ты хотела показать, леди-протектор? — спрашиваю.

— Модернизацию производственной линии, владыка, — бесстрастно бросает возлюбленная Грандика.

Живой доспех реагирует на её жест. Формирует гигантский солнечный пресс размером с фуру из света, плотного, как спрессованная звезда.

Пресс опускается и разбивает камень руды на железной платформе, которая является частью ленты. Разбитый камень едет дальше на переработку ровным потоком, без задержек.

Принцесса Шипов спокойно говорит:

— Мы начали заново производить Живые доспехи, чтобы в них помещать люмены.

— И сколько вы сможете сделать в ближайший месяц? — спрашиваю.

— Около тысячи.

Я даю себе пару секунд проникнуться этой цифрой. Тысяча. Тысяча Живых доспехов, внутри каждого из которых люмен уровня Грандмастера. Автономная единица с чудовищной устойчивостью, запасом энергии и Солнечным Даром.

Это будет просто нечто.

Всего у Эльдорадо около семнадцати тысяч этих люменов. Зенит говорил, что раньше гелионтов было намного больше, но с веками живых стало всего трое. И я уже не верю в сказки про «само рассосалось».

Возможно, и Организация всё же влияла на Эльдорадо и строила козни, ведь, как выяснилось, она была в курсе, где запряталось Эльдорадо.

В общем, семнадцать тысяч люменов. За полтора года мы оснастим семнадцать тысяч Живых доспехов. Такая сила способна, если не смести Организацию целиком, то как минимум превратить её из «всемирного кукловода» в кружок по интересам.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч заходит в кабинет Размысла:

— Ты знал, что Филинов собирается на Ассамблею Лиги Империй?

Размысл смотрит на него так.

— Нет, Председатель, — отвечает он. — А что это вообще такое?

— Собрание глав государств примитивного мира, в котором и родился Филинов. Эти государства слабы и не представляют значимости, но сам факт того, что Филинов собирает королей своего мира, — очень примечателен, не находишь? Ведь это, возможно, значит, что Филинов решил стать королем ещё одного мира.

Размысл пожимает плечами, будто ему всё равно.

— Филинов — тот ещё выскочка, — говорит он, словно отмахиваясь. — Но зачем ты рассказываешь мне такую мелочь?

— Незачем, — спокойно отвечает Хоттабыч. — Просто отметил.

Он уходит. Наживка оставлена, посмотрим, клюнет ли щука.

Хоттабыч подозревает, что Размысл — предатель, сговорившийся с Астральными богами. Слишком много мелочей складывается в одну картину. Слишком уж рьяно Размысл недолюбливал Филинова, да и попадался даже на создании Астральных карманов.

Ассамблея будет хорошей возможностью избавиться от предателя. Главное — там можно вынудить Размысла сделать ход. Если он связан с Астральными богами, он не удержится: слишком большой куш, слишком удобная сцена.

И заодно — обезопасить себя.

Размысл слишком долго работал на Хоттабыча. Если вдруг другие члены Правящего совета решат, что Председатель тоже связан с Астральными богами, это будет равносильно смертной казни.

Хоттабыч понимает это чётко. Поэтому Ассамблея для него — это окно. Возможность убрать Размысла первым и тем самым закрыть вопрос о собственной лояльности. Если предатель исчезнет и никто так и не узнает что Размысл продался Астральным богам, Хоттабыч сохранит не только кресло, но и голову. А значит — он обязан сыграть аккуратно.

— Что ж, Данила, — усмехается Хоттабыч. — Мы снова выступим с тобой против общего врага.

Закончив дела в Кузне-Горе, прибываю в Багровый дворец и заодно сообщаю Гепаре, чтобы она тоже временно поменяла локацию. Надо позаниматься с мутанткой и снова посмотреть на её успехи. А то, что они есть, я не сомневаюсь. Девушка очень талантливая, что немудрено — ведь она когда-то призвала целого Демона Бехему.

— Данила, я уже собираю вещи, — радостно отчитывается девушка по мыслеречи.

Ох, совсем она заскучала в усадьбе сидеть с Шарханом на пару.

Между тем ко мне на аудиенцию приходит лорд Питон, и в присутствии Камилы и Лакомки он делится:

— Ваше Величество, ко мне поступило предложение от лорда Размысла из Организации, — говорит он. — Не скажу, что предложение заманчивое, но сулили мне золотые горы. Размысл пытался сманить меня на свою сторону в заговоре против вас.

— Очень интересно, — едва давлю зевок. — И когда там на меня покушаться будут?

— На ближайшем празднике в Гирзе будет попытка. И, судя по словам Размысла, я должен был огласить ему, сколько королевских гвардейцев там будет.

— Спасибо за лояльность короне, лорд, — киваю.

— Служу роду Вещих-Филиновых! — довольный Питон уходит.

А я задумчиво говорю, глядя на захлопнувшиеся за лордом двери:

— Интересно, насколько его лояльности поспособствовало то, что его изгадили птицы сразу после тайной встречи с Размыслом?

— Ты умеешь направить своих подданных на путь истинный, мелиндо, — улыбается Лакомка. Моральный компас, так сказать, откалибровали с воздуха. — А что с праздником весеннего равноденствия? Гюрзочка к нему готовится очень тщательно и ждёт нас. Неужели мы не явимся?

— Почему не пойдём? Гульнём, конечно. Давай пригласим туда кого-нибудь из Львовых.

— Кого-нибудь — это Ольгу Валерьевну? — усмехается Камила.

— И Ольгу Валерьевну можно позвать, — я не веду и бровью. — А то она совсем закопалась в отчётах по Ассамблее Лиги Империй, скоро начнёт разговаривать протоколами. Пусть развеется.

— Твоя забота о великой княжне трогает, мелиндо, — смеётся Лакомка, нисколько не ревнуя, а только играя. — Но что с готовящимся покушением на празднике?

— Я сомневаюсь, что Размысл станет устраивать открытое покушение, — отвечаю. — Особенно если он сам приходит выложиться к лорду-дроу, который в любой момент может соскочить или сыграть в другую сторону. Такое рассказывают не для дела. Такое рассказывают для постановки.

Я задумываюсь.

— Вероятнее всего, на празднике ничего не случится. А основной удар придётся по другим местам, пока мы будем усиливать охрану в Гирзе.

— Вот как, — тут Лакомка становится серьёзной. — Значит, и Багровый дворец, возможно, окажется под ударом.

— Нашим детям ничего не угрожает, — твёрдо говорю я, и альва кивает, безоговорочно веря мне.

Вот сколько себя помню, мне всегда доверяли свои жизни. В постапокалиптическом мире тоже я отвечал за выживание поселенцев, а вот сейчас у меня есть дети и жёны, и моя прямая обязанность — настучать пси-молотом каждому уроду, что покусится на их безопасность.

По мыслеречи отдаю распоряжения своим военачальникам.

— Во время весеннего праздника обезопасить всё, — говорю я. — Все резиденции и ключевые точки. Увеличить гарнизоны везде, дублировать смены. В сам праздник должна быть предбоевая готовность.

Вот Кузня-Гора способна защитить себя сама. Эльдорадо теперь под надёжным контролем. Но всё остальное требуется укрепить. Молодильный сад, Багровый дворец, Невинск, Шпиль Теней, Тавириния, крупные города Багровых Земель… Владений у нас хватает, а теперь есть ещё и стальная гвардия с люменами, потому и боевых частей тоже.

Тут заходит и Светка со связь-артефактом в руке. Стальной обвес она сняла и теперь щеголяет в майке и шортах.

— Даня, а мы идём на праздник Гюрзы? А то меня тут Гришка достаёт, — трясёт она устройством связи. — Тоже хочет присоседиться, этот гуляка. Вот по-любому собирается потискать дроу-девчонок, пока его жёны дома сидеть будут!

— А ну-ка дай мне батыра.

Светка протягивает связь-артефакт.

— Гриш, конечно, приходи! — улыбаюсь. — Буду рад видеть на празднике тебя со своими благоверными.

На той стороне связи Гришка зависает:

— С жёнами?.. — растерянно переспрашивает казах. — Даня, а с жёнами обязательно, что ли?

— А как по-другому-то? Это ж важное светское мероприятие. Ты придёшь проявить дружбу и уважение ко мне. Значит, обязан прийти с жёнами, чтобы почтить корону. Таков порядок. А то дроу-лорды и леди не поймут, чего это ты в соло ходишь.

Гришка мычит грустно.

— Ясно, Даня.

Светка, наблюдая за этим, широко улыбается, прям светится победой.

Камила хмыкает и бросает:

— Обломал батыра Даня.

— Провёл светский инструктаж, — не соглашаюсь, и Лакомка улыбается.

Штормсборг, Винланд

Ольга Валерьевна срочно готовилась… нет, не к Ассамблее — к той уже всё готово, там у неё каждая бумажка лежит как солдат на параде, с подписью, печатью и запасной печатью на случай, если первая печать обидится. Ольга готовилась к празднику в Багровых Землях.

Это, как оказалось, не менее волнительно.

Великая княжна послала помощниц в лучший салон Штормсборга, чтобы ей подготовили платье и украшения — чтобы можно было сиять на балу у неотразимых красавиц Вещих-Филиновых.

Пока вокруг неё суетились девицы, мерили, прикладывали ткани, спорили о вырезе и длине, к Ольге пытался наведаться Эйрик. Но Ольга его выпроводила.

И чему этому бородачу не идётся к своим жёнам и невесте-майя? Какой ветреный король!

Ольга в платье и бриллиантовых серьгах смотрит в зеркало. Лицо спокойное и улыбчивое.

Теперь ставки были как никогда высокими. Особенно после того, как Царь Борис под наблюдением гелионта Данилы учится подметать зал для аудиенции солнечным совком и метлой. Подумать только. Царь. Подметает.

Скоро и до Ольги очередь дойдёт. Она тоже будет обучаться новым, необычным техникам солнечных Грандмастеров из Эльдорадо.

Подумать только: ещё недавно она сама нанималась учить Золотого Дракона. Она была тем самым «учителем», тем самым «экспертом». А теперь выходит, что именно Данила владеет настоящими секретами родового Дара Львовых.

Жизнь полна сюрпризов.

И теперь Данила — ключевой союзник, которого нельзя терять. Потому что мир вокруг меняется быстрее, чем успевают высыхать подписи на протоколах. И Ольга постарается сделать всё, чтобы не потерять Данилу.

Глава 4

Между приготовлениями к празднику — готовятся, конечно, в основном жёны; мне-то что, фрак накинул, и готово, да я вообще могу обойтись малой кровью и как король ввести новую моду: футболка с шортами, корона по желанию, — но ладно, пока воздержусь от модных революций, — я собираю благоверных в медитативном зале на внеплановую тренировку-стимуляцию.

И вот они прибегают в полусобранном виде, чтобы по-быстрому отстреляться да вернуться к сборам. Светка вообще является почти без компромиссов: один лиф да трусики, и при этом у неё в ушах бриллиантовые серьги, на шее колье. Камила тоже в нижнем белье, но хоть всё-таки накинула халатик. А бывшую Соколову мне вообще пришлось телепортом перемещать, чтобы не смущала стражников-херувимов.

Я, конечно, поступаю с ними слегка требовательно. Но простимулировать благоверных надо срочно на фоне возможного скорого покушения со стороны Размысла или даже самого Хоттабыча. Кто этих Организаторов разберёт — они интриги строят даже друг против друга. В общем, я предпочитаю, чтобы мои жёны были готовы к любому сюрпризу. Ну или чуть более готовы, чем обычно.

— Даня, надо же собираться, — канючит Настя, которая только и успела сделать укладку.

— Полчаса у вас же есть? — спрашиваю Лакомку, и альва, тоже с укладкой, но каким-то образом натянувшая топ вместе с лосинами и не повредившая причёску, кивает:

— Конечно, есть, мелиндо, сколько тебе угодно. Ты же не просто так нас собрал.

Ну и всё, на этом младшие жёны и унялись, а то куда им против нас двоих.

— Тогда приступаем к медитации «Созерцание». Всё как обычно, внимательно следите за рядовыми циркуляциями.

Девушки ничего не сказали, только подняли брови. Мол, и ради обычной «гляделки» ты нас вытащил? Даже Лакомка удивилась. Но вскоре они удивлённо застывают. А придумал я вот что — накрыть девчонок Пустотой. То же, что делал со своей телепатией, в общем-то. Замедлению подвергаются только меридианы, энергия и сам Дар, а мышление благоверных я, наоборот, ускоряю и усиливаю уже с помощью телепатии, ибо в головы я не рискую влезать Пустотой да и незачем.

Жены с удивлением заглядывают внутрь себя.

— Ого!!! — восклицает каждая вторая. — Как в стоп-кадре.

— Изучайте и пробуйте осторожно корректировать потоки, — учу жён, сам заглядывая к каждой по очереди. — Сейчас видно все неровности и ошибки, а значит, можно их исправить. Видишь, Насть, сколько лишнего выплёскиваешь?

— Угу, — пристыженно отвечает оборотница. — Я тогда поправлю этот выброс?

— Давай.

В общем, так сидим и правим, и больше уже никто не жалуется на то, что она не успевает чулки натянуть или носик припудрить. А в конце Светка откидывается назад на татами и так бурно выдыхает, что бретельки лифа едва не рвутся:

— Ну всё, я готова попробовать что-нибудь этакое.

— Только чтобы «этакое» не выше полпроцента от резерва, — хмыкаю, а то спалит нам тренировочный зал, а во двор ее в таком виде не выпустишь.

— Как мало! — бурчит бывшая Соколова, но слушается и делает из языка пламени маленькую птичку, отчётливую: огненный комочек с острым клювом, круглой головой и двумя короткими крылышками, которые дрожат, как живые.

— Милый воробушек, — улыбается Лена.

— Это филин вообще-то, — вскидывается Светка, а только в ту же секунду птичку её разрывает ветряная птица, которую скастовала Камила. — Эй!

А брюнетка в ответ задорно показала язык:

— Филин съел воробушка.

— Мы закончили. Вы, кажется, торопились, Ваши Величества, — уведомляю я девушек, и теперь уже они с неохотой покидают зал. Вошли во вкус, называется.

Что ж, мне тоже есть чем заняться: помедитировать, одеться и, дождавшись жён ещё через пару часиков, наконец-то отправиться через портал в Гюрзу. Перемещаемся прямо в резиденцию Гюрзы, и леди-губернатор очаровательна в красном платье, а красный локон как всегда выделяется в чёрной пряди.

— Ваши Величества… — Гюрза делает отточенный реверанс, но Лакомка её тут же обнимает по-приятельски да целует в щёку, а та и тает.

— Гюрзочка, очаровательно выглядишь, — альва захваливает хозяйку вечера, и она, покраснев, отводит нашу процессию в бальный зал без крыши.

Звёзды горят в небе, а оркестр играет, а всегда следующий за мной Ломоть уже тащит в теневой карман жареную утку. Жареных уток на вечерах дроу стали готовить именно благодаря Ломтику. Просто их не остаётся к концу вечера, а потому дроу решили, что это гости без ума от этого вида угощений, и теперь всегда подают, ну а моя правая лапа только и рад.

Ольга Валерьевна здесь, красотой не уступая бессмертным леди-дроу, и Маша с Леной уже развлекают великую княжну; я даже позвал представителя из Организации — показать Хоттабычу, что война у нас с ним неявная, как он того явно и хочет. Прислали Масасу, которая даже подпоясала чёрный балахон серебряным поясом. Ну и я, как истинный джентльмен, замечаю:

— Ваш праздничный наряд прекрасен, леди.

— Благодарю, конунг Данила, — тёмные щёки магини слегка порозовели, ну а я шагаю дальше.

Фишка в том, что я король, и теперь все ко мне подходят здороваться, но чтобы толпой не окружили, Зар всегда начеку, и в очередь идут к нему, и он уже разрешает следующему лорду запечатлеть почтение передо мной.

Дроу-лорды уже подвыпили, в кружках в углах шутки льются рекой, идут анекдоты про Багрового Властелина. После того как он пропал, то превратился в местного поручика Ржевского. Кто-то рассказывает историю о том, как он соблазнил принцессу казидов, но без поцелуев — потому что борода колется. Борода, конечно, у принцессы. Народ подхихикивает.

Я наблюдаю за происходящим с лёгкой грустью. Меня никто не вызывает на дуэль. Совсем. Ни один остроухий аристократ не хочет под надуманным предлогом бросить перчатку в мою сторону. Король ведь теперь.

Светка тоже выглядит не особо довольной и от скуки общается с Ледзором и Кострицей. Многие мои вассалы здесь, если что. Кострица толкает Ледзора в бок и шипит, чтобы он не пялился под платья красоткам-дроу. К чести Одиннадцатипалого, пялился он только на жареную утку, уползающую как раз под подол одной леди. Там Ломтик открыл очередной теневой карман для диверсии.

Зато вызывают Грандбомжа. Причём не церемонясь. Вскоре смотрим, как на арене один из сиров-дроу напичкивает кровника ледяными пиками. Грандбомж вскоре стоит весь истыканный, как подушечка для булавок, и уже собирается уходить к своей Принцессе Шипов, которой сейчас он своим обликом очень даже соответствует. Да только сир-дроу загораживает ему дорогу и вопит:

— Почему ты до сих пор не помер⁈

Грандбомж, уже порядком задолбавшийся, кастует кровавый щуп да даёт противнику такую затрещину, что того моментально вырубает, несмотря на стихийный доспех. Медики подхватывают тело и уносят, а праздник продолжается.

Принцесса Шипов говорит истыканному Грандбомжу:

— Мой герой.

Грандбомж, конечно, делает вид, что он стальной и суровый, но я-то вижу: у него прям внутри что-то приятно скрипнуло, как хорошо смазанный механизм. Так что даже приятно наблюдать, как Принцесса Шипов вынимает из его тушки ледяные колья, а Грандик счастливо улыбается в бороду.

Когда я осаждаю стол с закусками и уминаю пирожки с черёмухой и ватрушки, которые теперь в моде во всех Багровых Землях, ибо мода идёт по пятам за королём, Зар с Гюрзой подходят, и Зар говорит:

— Ваше Величество, явился Бер Санцел. Он с трофеями.

— О, кузен уже разобрался с пиратами? — приподнимаю бровь. Бера отправляли захватить Острова Специй, чтобы японский император наконец-то отстал от меня.

— Ваше Величество, — воркует Гюрза. — Предлагаю устроить помпезное шествие вашего военачальника. Народ такое любит.

— «Такое»? — не понимаю.

— Победы своего короля, — улыбается леди-губернатор, чуть наклонив головку.

— А, хорошо, — даю добро.

Оркестр притихает, губернаторская гвардия выстраивается вдоль дверей, и вскоре топает Бер: чёрная повязка на глазу, на плече сидит попугай, а на голове корона из костей. Альв чуть ли не светится, весь довольный, будто начищенный самовар.

Я усмехаюсь:

— Кузен, тебя можно поздравить с победой. А с глазом что?

— Да ничего, — подтверждает Бер и снимает повязку, показав здоровый глаз. — Это так, для антуража.

Зела, которая тоже здесь и даже надела платье, подходит к своему вечному жениху и толкает его локтем в рёбра:

— Ты зачем корону напялил⁈ Совсем сдурел⁈ Снимай и отдай нашему королю.

Бер вздыхает, снимает костяное недоразумение и протягивает её мне, бурча:

— Блин, да она даже не золотая.

— Пираты золото предпочитают в сундуках, а не на голове, — усмехаюсь, передавая корону Зару. Не надевать же мне её. Тогда любой некромант сможет грохнуть, превратив головной убор в нежить.

— Ты молодец, Бер Завоеватель, — говорю я уже без шуток. — Сегодняшний праздник я объявляю в твою честь.

Кузен весь светится, да и Зела расцветает, в кои-то веки гордясь суженым.

После этого я танцую с Гюрзой, как с хозяйкой вечера. Потом ещё и с Ольгой Валерьевной. Это Лакомка по мыслеречи настояла. Мол, о великой княжне позаботься, мелиндо, ведь в чужом мире ей непривычней всех, и такие жертвы надо поощрять.

— Данила, — говорит Ольга, опуская голову мне на плечо, — всё поменялось так неожиданно… ты теперь учишь Львовых нашему же Солнечному Дару.

— Я слышал, что Его Величество Борис уже неплохо кастует совок с метёлкой, — усмехаюсь.

— Вот ты смеёшься, а мне это тоже предстоит! — подхихикивает Ольга. — Я, конечно, люблю чистоту, но надеюсь, быстро перейду к солнечному пылесосу.

— Думаю, за пару месяцев управишься, — обнадёживаю великую княжну. — У тебя талант к Солнечному Дару.

— Правда? Хорошо! Я буду стараться, — улыбается Оля, счастливо сверкая глазками.

Танцы все же не мое, даже с красавицей-княжной. Не придает мне это такую радость, как умять очередной черничный пирог и всё тут. Да вот только посреди этого любимого момента я ощущаю тревогу. Речь не про мои эмоции — именно сигнал. Словно где-то в системе безопасности щёлкает красная лампа. В Багровом дворце что-то не так. Сработала система безопасности, которая через ментальные артефакты Гумалина связана со мной.

Тут еще и Ауст сразу выходит на мыслеречь:

— Король, в Багровом дворце зафиксировано проникновение. Начали поиск лазутчика.

— Какое крыло?

— Предварительно — восточное.

— Детское крыло, — роняю я и мгновенно мрачнею.

Что ж, у меня два варианта, и ни один не допускает, что я останусь на празднике. Пора в Багровый дворец. Но есть еще и возможность отправить вперед себя смертоносную гончую. Порталы быстрые, но Астрал быстрее, ибо Астрал — это сама мысль.

Я тут же связываюсь с Шельмой в браслете:

— Шельма, убей сволочь, — коротко приказываю, давая все инструкции по мыслеречи.

— Доро-о-ого-о-ой!!! — вопль женской радости звучит в ответ.

И закидываю её в Астрал, а через Океан Душ прямиком в Багровый дворец.

— Гепара, — одновременно я по мыслеречи бросаю мутантке, которая осталась во дворце, — помоги Шельме устроить представление той козлине, которая решила напасть на моих детей.

— Как, Даня⁈ — восклицает леопардоухая девушка.

— Опусти первый уровень в восточное крыло.

Сегодня сам Астрал послужит мне и моему роду.

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Из секты Троеглас выжил только старший брат. Остальных чертов Филинов превратил в воспоминания и сегодня ответит за это!

Сейчас Троеглас носит новое тело, так сказать, новую «оболочку». Спасибо великому Горе, Троеглас захватил этого мага. Способности у него тоже дополнены — теперь он может надевать стелс-режим. Крадясь по восточному крылу, Троеглас скользит в детскую.

И видит колыбель херувимов, разделённую на две половины: в одной спит мальчик, в другой — златокрылая девочка. Оба светленькие, аккуратные, идеальные, как ангелочки из церковной фрески, только живые и тёплые.

Сердце Троегласа радуется. Какие прекрасные детки. Какие… вкусные.

Троеглас бережно берёт Славика на руки так, что тот даже не проснулся.

— Малыш Провидец, — улыбается Троеглас и ласково говорит сыну своего врага. — Ты видишь слишком далеко, и Гора беспокоится, что Филинов узнает, что ему уготовлено в ближайшем будущем. А потому ты попадёшь в Астрал раньше времени.

Троеглас наслаждается моментом. Филинов убил его братьев, теперь он потеряет сына.

Троеглас формирует пси-клинок и подносит к головке спящего малыша, растягивая момент, наслаждаясь им.

В этот момент в комнату входит нянечка. Она пугается — успевает только открыть рот и выдохнуть что-то неоформленное. Троеглас не даёт ей даже этого. Он останавливает её мысленным приказом: стоять. Не кричать. Не двигаться. Не моргать. И ощущает приятную привычную власть: люди всё ещё ломаются легко.

Он сжимает ребёнка крепче, наслаждаясь беспомощностью в глазах молодой нянечки. Ох, жалко, это не одна из жён Филинова. Впрочем, с ними бы Троеглас не смог бы совладать так легко.

— Вот и попался, лопух, — неожиданно произносит нянечка, и между ее пунцовых губ сверкают острые клыки.

Ребёнок вдруг превращается в туман, который окутывает Троегласа и сковывает его, уплотняясь и стягивая, словно веревки. Стены детской дрожат и тоже подергиваются туманом и исчезают. Только сейчас Троеглас вдруг пронимает — вездесущее ощущение ментальной энергии здесь возникло не потому что вокруг полно артефактов, на которые он подумал изначально. Нет, Астрал окружает со всех сторон.

Нянечка же внезапно искажается и обращается в Демонессу. Лицо ломается, хоть и остаётся красиво-обольстительным, отрастают когти, фартук и чепчик уступают место корсету из чёрной кожи, черты становятся чужими, в глазах появляется холодный блеск.

— Как вы заманили меня в Астрал⁈ — рычит Троеглас, пытаясь разогнать туман. — Это какая-то материализация⁈

— Да ты не в Астрале, кретин, — усмехается Шельма, цокая каблуками чёрных сапог до колен. — Даже этого не понял? Астрал опустился в реальность, а я просто создала иллюзию детской. Я — Демонесса Иллюзий и Обмана.

Троеглас пытается вырваться, но в следующую секунду на него бросается Шельма. Она рубит Троегласа когтями, и тот орёт.

Псионическим импульсом он отшвыривает Демонессу прочь и пытается вырваться. Пси-клинками режет туман, и… но вдруг возникает гигантская солнечная ладонь. Огромная, сотканная из света. Ладонь сжимает его так, что у него останавливается дыхание. Его выдёргивает в окно и бросает с высоты, как мусор.

Троеглас, хрипя, встаёт и оглядывается. Вокруг поляна, вдали темнеет кромка леса. Астрал больше не ощущается. Демонесса осталась во дворце за теми далёкими крепостными стенами. Неужели можно бежать?

— Вот сейчас ты ответишь по полной, — раздаётся холодный голос, и из ночи выступает Филинов. Троегласа прошибает пот. — Мои дети — это святое. Поэтому простой смертью ты не отделаешься.

Троеглас пялится на меня во все глаза. Шельма с Гепарой задержали менталиста и дали мне время, чтоб вернуться с жёнами во дворец и заняться мерзавцем. Я не стал доверять Демонессе расправу над высшим менталистом. Во-первых, вполне могла не потянуть. Во-вторых, кое-кто имел на это большее право.

Сверху на Троегласа обрушивается ливень пламени. В первые секунды кажется, что это Золотой Дракон заглянул: так много огня. Но с неба раздаётся звонкий крик Светки:

— Ты напал на моего сыночка, урод!

Бывшая Соколова спускается на огненных крыльях, в пылающем доспехе. От ярости пламя на броне колышется, будто живое, четыре руки держат баланс тела при приземлении.

— Теперь гори багровым пламенем!

Слуга Горы кричит от боли. Пахнет жареным. Доспеха-то у менталиста нет, хоть он и очень живучий. Его новое тело принадлежало не человеку, а какому-то мохнатому ракшасу. Интересная раса, надо потом загуглить в банке памяти.

Светка снова бьёт огненным смерчем по Троегласу, и его отшвыривает. Я понимаю, что сегодня легионера мне не достанется. Впрочем, я и не собирался коллекционировать трёх братьев — двух вполне достаточно. Этот третий тем более самый опытный, а значит самый опасный. Такой риск мне не нужен, да и по знаниям он не сильно превосходит остальных.

Дымясь в горящей траве, опрокинутый Троеглас орёт:

— Вам меня всё равно не убить! Я с братьями принёс клятву Горе! Моё сознание всегда будет возвращаться к нему, чтобы он дал мне новое тело! Я вернусь! Филиновы, я вернусь!

Светка смотрит на меня в растерянности.

— Даня?

Но я не вижу проблемы.

— Тогда я расщеплю твоё сознание на куски, — пожимаю плечами.

Кастую огромный пси-шар да накрываю чёрную, как головёшки, голову Троегласа.

— Нет! Бо-ольно! Что ты творишь⁈ — орёт он.

— Недавно я лучше изучил телепатию, — усмехаюсь. — И могу делать новые вещи. Всё я не успею рассказать, но ты не волнуйся — одним открытием я поделюсь.

Пси-шар крутится на голове менталиста, расщепляя память и сознание: внутри сферы идёт встречное вращение пси-слоёв, как у жерновов. Один слой цепляет щиты и вскрывает их как консервную банку, а динамическую защиту перенаправляет в пустоту, второй — режет глубокие связки, третий взрывает опорные «якоря личности». Шар не давит силой, он режет структурой: находит узлы, где сознание держится цельным, и ломает их на сегменты, как стекло по надрезу.

Уходит почти вся моя энергия. Процесс сложный, но в итоге разум Троегласа превращается в переработанный мусор, который уже не собрать воедино. В Астрал отправляются лишь фрагменты — обрывки памяти, крошки личности, пустой шум вместо сознания. Пускай Гора получает этот грязный сор.

Светка оглядывает безжизненное, дымящееся тело и, сбросив доспех, подходит ко мне:

— Даня? — в голосе и испуг, и беспокойство. Разгневанная валькирия уступила место женщине, которой срочно нужно, чтобы её просто держали рядом.

Я обнимаю жену за талию и говорю уверенно:

— Ублюдок не вернётся. Я расщепил его разум на тысячу кусков. Их не собрать никакому Горе. На это ушёл почти весь мой источник, но оно того стоило.

Светка кивает, глаза её блестят от слёз.

— И поделом гаду.

Она кладёт голову мне на плечо, и мы стоим и смотрим на рассвет над Багровым дворцом.

Когда я возвращаюсь в детскую, Гепара уже обратно подняла первый уровень Астрала. Шельма ушла отдыхать в браслет. Вообще их битва с Троегласом происходила конечно не в детской, а в оружейном зале восточного крыла, который Демонесса и заставила выглядеть как детская. В общем, подальше от детей.

Я беру уже проснувшегося Славика на руки и сажусь в кресло. Мальчуган тянется к моему носу, хватает его обеими ручками — крепко, по-хозяйски, будто проверяет, настоящий ли отец. А сам пристально смотрит мне в глаза, не моргая почти. Слишком серьёзно для такого крохи.

— Что же, Славик, ты такое видишь, — усмехаюсь я, — что даже Астральный бог попытался устроить на тебя покушение?

Вопрос риторический. Возможно, Слава пока ничего конкретного и не видит, а Гора просто подстраховался. Ведь то, что мой сын будет мощным Провидцем, многим известно. Его взгляд уже пронзает Астрал.

Но одно точно — Гора что-то готовит, раз боится, что Слава успеет предупредить меня.

— Астлал, — вдруг в моей голове рождается детский голос.

— Астрал?.. — переспрашиваю я, посмотрев на сыночка. — Ты про Океан Душ? Про «там, где папа ходит»?

Сынок уже играется с моим пальцем, тянет его к себе, пытаясь согнуть. И в голове звучит снова:

— Папа — Астлал.

Я хмыкаю. Ну малой. Умеешь ты загадки загадывать. Точно прирождённый Провидец: вместо «опасность слева» — сразу «разбирайся сам, отец, я намекнул».

Если подумать… Астралом зовётся не только ментальное измерение. Астрал — ещё и тот самый бог, который когда-то создал сам Океан Душ, а потом исчез. И вообще, будь он сейчас жив и «на месте», то уже ослаб бы и с бога скатился бы до полубога, как Багровый Властелин и Диана. Но куда он пропал — никто не знает.

— Дядя Астлал? — уточняю у Славика.

— Папа, — не соглашается карапуз.

Очень интересно. Может быть, я в будущем пересекусь с полубогом Астралом, а может быть даже придется ему накостылять. Ведь он мог превратиться в Астрального бога, как Гора, который тоже был полубогом и собратом Дианы с Багровым Властелином. Возможно, Гора и есть оскотинившийся Астрал?

Гадать можно до бесконечности, и версий скопится вагон и маленькая тележка, да что толку? Я же думаю, что на Ассамблее Лиги Империй Гора, скорее всего, устроит что-то действительно гадкое. Хорошая для Демонов возможность.

Передав Славика няням, я уединяюсь с Лакомкой у себя в кабинете. Сам падаю в кресло, а так и не снявшая платье альва слегка присаживается на подлокотник. Свет от лампы ловит линию её талии, плавный изгиб бедра, напряжённую стройность ног.

— Ставки растут, — задумчиво роняет стройная блондинка.

— Ага, Гора уже об стенку бьется головой, — киваю. — Ему позарез нужно чтобы я вошел в усадьбу Филиновых. Только теперь я сам начну действовать.

— Хорошо, — кивает Лакомка. — Знаешь, Шельма сработала очень быстро.

— Как и Гепара, — соглашаюсь.

— Да, но Гепарочка своя, — замечает Лакомка. — Кроме того, она перед тобой в долгу за спасение своего родного города от Демона Бехемы. А вот Шельма как бы пленница, но все равно старается.

— Верно, — не спорю с аргументами альвы, дожидаясь когда она скажет к чему ведет.

— Неплохо бы наградить Шельму, — неожиданно предлагает Лакомка.

— Наградить Демонессу? — приподнимаю бровь. — Да это интересная задачка.

— Даже Демонессы — всего лишь женщины, — улыбается альва игриво. — А значит, я уверена, мелиндо, ты найдешь чем ее отблагодарить.

Она встает с кресла и походкой от бедра направляется к двери, в разрезе вдоль подола платья мелькает красивая нога.

— Ты не останешься подремать? — бросаю с зевком. Ночью мы не спали, а потому можно и улечься в кровать.

Лакомка останавливается и помедлив все же бросает со вздохом сожаления:

— Мелиндо, сегодня ночь принадлежит другой.

И еще раз вздохнув уходит.

Уже у себя в спальне я ожидаю что зайдет Светка. После такого дня это было бы логично. Но очень быстро выясняется: Лакомка говорила вовсе не о бывшей Соколовой.

Дверь тихо закрывается, и входит Камила. Подходит, обнимает меня жарко, прижимается и мурлычет низко, по-кошачьи, в голосе просьба:

— Я хочу, чтобы ты так же защищал моего сына, как Светиного сегодня.

И после этой «ночи» я, уже по привычке, сканирую брюнетку — и ощущаю в ней вторую жизнь. Скоро род Вещих-Филиновых ждет пополнение.

Глава 5

Вот сам не понимаю почему, но внутри лёгкое волнение, будто перед важным экзаменом… Хотя нет: старик Фирсов не заставлял меня волноваться и близко, как простое осознание, что скоро у меня будет еще один сын. Решаю помедитировать с Гепарой. Не только чтобы отвлечься, конечно, хотя мысли о малыше всё равно крутятся в голове.

Интересно, какой у нас с Камилой выйдет потомок полубогов. А то, что брюнетка беременна, — это точно. Тут даже не зрение геноманта и не сканеры помогли. Просто Астрал вокруг брюнетки заметно взбурлил, словно кто-то шевельнул гигантскую воду в чаше. Она не телепат, внешнее вмешательство невозможно, никакому Демону не пролезть сквозь нашу защиту, а значит, сам Океан Душ отреагировал на то, что грядёт.

Предвидением обладают не только телепаты. В каком-то смысле им обладает само измерение Астрала. Потому и ходят слухи, будто Астрал, мол, имеет собственный разум. Может, и имеет, но разум там своеобразный и непостижимый. Как у моллюска, грубо говоря… хотя, конечно, сравнение кривое: с моллюсками это и близко не стоит. Просто этот «коллективный разум» не прочесть и не расшифровать, так что нет смысла жевать мысль об этом до дыр.

Главное другое: Астрал реагирует на определённые паттерны. Например — на зачатие очень-очень сильного телепата. Об этом я знал только из теории до сегодня. И вот этим утром Океан Душ неплохо так «качнуло». Даже Олежек так не раздражал психическое измерение, а этот карапуз уже приручил Бегемота! Ох, задаст жару наш с Камилой малыш.

Но хватит отвлекаться. Да и Гепару я для кача и вызвал в Багровый дворец, а не только затем, чтобы она приятно смотрела на меня своими большими оленьими глазами каждый раз, когда проходит мимо.

В медитативный зал Гепара, как всегда, заявляется в майке и шортах. Мои перепончатые пальцы! Ей-то удобно, а мне придётся прилагать отдельное волевое усилие, чтобы сосредоточиться и оторвать взгляд от ее голых ног.

Усаживаемся напротив друг друга. Спины ровные, дыхание спокойное, всё как положено, только у меня на языке уже вертится совершенно не монашеская команда.

— Даня, я готова.

Эх, детка, уж я-то знаю, что ты давно ко всему готова. Мне Настя растрепала.

— Хорошо, опускай сюда второй уровень, — хлопаю ладонью по колену.

Гепара послушно тянет в реальность ближайший уровень Океана. Серый туман клубится вокруг.

— Продолжай держать, — я подхватываю её поток и начинаю работать Пустотой.

Замедляю её организм по слоям. Сначала магические потоки, потом источник, а разум, наоборот, ускоряю. Время вокруг неё будто растягивается, и она начинает двигаться не иначе как в сиропе.

— Ого… мне хорошо! — выдыхает Гепара и прикусывает губу, пытаясь не сбиться с ровного ритма.

— Не отвлекайся, — спокойно говорю я. — Держи поток и наблюдай за собой. Теперь поднимай обратно. Не сложно? Могу подбавить энергии.

— Я сама пока, Даня, — блестит она глазками. Гепардовые ушки стоят торчком. — Это необычно видеть всё так замедленно.

И начинаем играть режимами. Поднимаем Астрал не до конца и снова опускаем. Так несколько раз.

Не спрашивая, добавляю энергии, и Гепара вдруг мелко дрожит всем телом. Не рывками — именно тонкой дрожью, будто в татами под ней включили вибрацию. Сначала не понимаю, что не так, а потом доходит — да она же мурлычет от кайфа. Наша мутантка-киска поймала приятные ментальные волны: отдача Астрала плюс моё небольшое стимулирование побочных эффектов.

— Даня… — говорит она, и голос у неё томный. — Ты… ты сейчас что сделал?

— Сделал правильно, — отвечаю. — Не забывай следить за потоками.

— Хорошо, — снова прикусывает губу, но я уже вижу, что её хорошенько разморило, поэтому вскоре говорю прекращать.

Растомлённая в неге, Гепара откидывается на спину и просто лежит.

— Какие твои наблюдения? — с интересом смотрю на её расслабленное лицо.

— Мы вертели уровнем, Даня, — наконец говорит она. — Не до конца его опускали и поднимали, будто посередине заставили висеть. Как так вышло?

— Твои энергопотоки, создающие технику, замедлились, и результат был соответствующий, — отвечаю. — Как-нибудь попробуем и с астралососом такое провернуть. Посмотрим, что он испытает, зависнув на нестабильном уровне.

— Клёво… — хочет произнести Гепара, но выходит только дрожащий вздох.

Ладно, на сегодня с девушки хватит. А то она на меня так смотрит, что ощущение — ещё пара таких волнительных для неё калибровок, и в ней возобладают естественные инстинкты. Я-то не против, но всё должно быть сознательно, а не под астральной валерьянкой.

Немного забочусь о Гепаре — подкидываю энергии да вызываю Настю, чтобы помогла избраннице добраться до своих покоев. Сам же топаю в свой кабинет перечитать речь для Ассамблеи.

Раскладываю бумаги, листаю, пробегаю глазами по пунктам. И чем дальше, тем больше я качаю головой. Ольга Валерьевна, конечно, сделала всё идеально: ёмко, чётко, с аргументацией цифрами.

Просто это не мой стиль — что-то кому-то доказывать поступательно. Тем более когда вообще-то в моей помощи нуждаются сами члены Лиги. Эта речь убедит многих, я уверен, талант Ольги Валерьевны бесспорен, но мне нафиг не сдалось кого-то убеждать.

Слышу шершание медных коготков, и Змейка приносит кофе. Я делаю глоток.

И меня накрывает странным выбросом.

Это как если бы кто-то резко подкрутил регуляторы в организме: внимание становится острым, мышцы будто получают команду «готовность», в голове мгновенно выстраивается схема речи, и одновременно появляется желание немедленно сделать что-то очень… деятельное. Именно со своими женами.

Я ставлю чашку, тут и думать нечего. Это Лакомка постаралась да через Змейку меня взбодрила.

Что ж, чертовка, своего добилась.

Направляюсь в зимний сад к главной жене — а у неё в гостях княгиня Ненея Морозова. Приходится поздороваться и немного пообщаться с невесткой.

Спасённая мной альва рассказывает, как хорошо у них всё с князем Морозовым. Я слушаю-слушаю, да в какой-то момент замечаю:

— Ненея, мне нужно срочно поговорить со своей супругой.

Задорная блондинка переводит взгляд с меня на Лакомку, и уголки её губ ползут вверх.

— Разумеется, — отвечает она весело. — Я всё понимаю, Даня.

Ненея уходит, а Лакомка даже не пытается строить невинность.

— Сестра по одному твоему взгляду поняла, как именно ты хочешь со мной поговорить, мелиндо, — говорит Лакомка, улыбаясь.

— Ты сама виновата, — отвечаю я и делаю шаг ближе. — Не надо было подсыпать в Змейкино кофе свои травы.

Лакомка поднимает ладони, изображая капитуляцию.

— Это новый экстракт из Молодильного сада, — объясняет она. — Я хотела, чтобы ты убедился лично в его полезности.

— Твои отмазки не канают, — перебиваю я, хватая её и усаживая на ближайшую скамью. — Ты просто не хочешь отставать от Камилы.

Она кивает, откидываясь назад:

— Конечно, не хочу. Вообще-то я главная жена и должна быть впереди младших во всём…

— Что ж, ты своего добилась, — расстёгиваю я пряжку ремня.

Выхожу из сада порядком взбодрённый. Сейчас бы заняться королевскими делами, да тут отдохнувшая Гепара вдруг по мыслеречи связывается. Мол, ей передала послание сама Чёрная Сука. Моя неродная бабушка хочет со мной связаться, но смогла достучаться только до моего «ментального якоря». Что ж, это логично: Гепара существует очень близко к Астралу, потому мне приходится защищать её от Демонов различными щитами и артефактами.

— Понял, — отвечаю я мысленно. — Спасибо.

Призываю из браслета Шельму. В этот раз она появляется полностью в кожаном, как в мотоциклетном костюме: фигура обтянута, молнии блестят.

— Дорогой, от тебя пахнет женщиной! — первое, что выдаёт Демонесса, принюхиваясь.

— И что? Я женатый человек, — хмыкаю. Конечно, сегодня мы с Лакомкой лишь потренировались делать детей. Со вторым нашим ребёнком пока повременим, мало ли что, а то Астрал очень уж бурно среагировал на зачатие потомка полубогини. Надо бы понаблюдать за последствиями. — Снова отведи меня к Чёрной.

— К Суке? — уточняет Шельма.

— Да, к ней, — да что за имечко эта Демонесса себе выбрала? Понятно, что литературное слово, но всё же.

Вдвоём с Шельмой ныряем в Астрал, и Демонесса включает нюх. Астрал — её дом, и она лучше ориентируется в ментальном измерении. Я бы мог найти и сам Чёрную, да это бы заняло больше времени. Лучше уж доверюсь профессионалу.

Перед глазами вырастает знакомый склеп из костей, а внутри сидит забинтованная Демонесса.

— Привет, бабушка, — здороваюсь вежливо. — Звала в гости?

— Аватар, ты пришел, — кивает мумия. — Гора собирает со всего Астрала сильных магов.

Интересная новость.

— Сильных магов — это значит сильных Лордов-Демонов? — уточняю я. — Или ты про кого-то другого?

Мумия-Демонесса качает головой.

— Сильных Демонов тоже, — отвечает она. — Но речь в первую очередь о только-только умерших магах. Тех, кто недавно в Астрале и не успел ещё превратиться в Демонов.

Хм, ну да, умершие сознания не превращаются в Демонов мгновенно. Сначала к ним липнет обвес из астрального мусора, нарастает слоями, как грязь на утопленнике, и уже под этим давлением души постепенно и становятся астралососами.

— Гора так легко находит свежие сознания?

— Совсем даже не легко, — отвечает Чёрная. — Он за них воюет с другими Астральными богами. Умершие Грандмастеры — лакомые кусочки для всех Богов. Из них делают гвардию будущих Лордов-Демонов. А Гора пошёл ва-банк.

Ого.

Я вспоминаю кучу Астральных карманов, которых развелось на Земле в последнее время, как грибов после дождя.

— Сильных одержимых вроде бы ещё не было. По крайней мере таких, чтобы прямо… массово.

— Пока не было, дорогой, — вставляет Шельма, всплеснув руками.

Чёрная кивает.

— Развратная права. Гора явно тестировал, как легко закинуть к вам одержимых. Сильнейших он пока что бережёт. Война людей с Астралом уже не за горами.

— Почему это я — развратная? — сразу вскидывается Шельма. — Я — Демон Иллюзий и Обмана, а не Похоти. Дорогой не даст соврать: в моем доме даже гарема нет. Скажи, дорогой?

— Хм, пахнет дешёвым театром, — задумчиво роняю.

— Дорогой!!! — обиженный вой.

— Не о тебе речь, — я киваю в проём склепа без стекла, что заменяет окно. — Те клубы тумана прячут двух Демонов.

Чёрная не отвечает, только равнодушно водит в воздухе забинтованной рукой. Демоны же воспользовались маскировкой, чтобы «незаметно» подобраться к двери, и вскоре, не стучась, вламываются. Два рогатых верзилы, похожих на быка: широкие, как ворота, шеи — как тумбы, лбы низкие, рога короткие и толстые. Туманная маскировка сползает клочьями с мохнатых тел, как грязная простыня.

Один ревёт:

— Чёрная Сука, именем Горы ты пойдёшь с нами! Гора собирает армию. Ты в кругу избранных! Великий вернёт тебя в мир реальный… А вы кто такие⁈ — тут замечают нас с Шельмой и оглядывают. — Вы двое явно не слабаки.

— И что с того? — облизывается Шельма в предвкушении драки.

— С того, что тебе повезло. Мы занесём вас в список рекрутов, и вас тоже отправят в реальный мир в новые тела.

— А ты уверен, что нам это надо? — спрашиваю.

Бычара отвечает с клыкастой усмешкой:

— Не заливай мне. Любой Демон хочет в реальность.

Чёрная отвечает сухо:

— Я не хочу.

Вербовщики переглядываются удивлённо.

— Тебя не спрашивают, астралососка! — гремит бычара. — Нам положена выплата за тебя! За вас двоих тоже дадут бонус! Так что вы идёте, астралососы!

— Но я не Демон, — замечаю.

Бычара вглядывается в меня:

— Недавно помер? Ещё лучше! За недавнего положен двойной бонус!

— Дорогой? — Шельме уже не терпится. Чем-то Демонесса напоминает Змейку: той тоже надо постоянно «рвать, фака!».

— Левый — твой, — киваю я и сам швыряю пси-вихрь в самого громкого верзилу.

Он стоял напротив распахнутой двери, поэтому его выкидывает прямо в туман, без шансов зацепиться. А там я уже «докидываю» пару пси-гранат — и верзила развоплощается, превращаясь в разлетевшиеся клочья ментального мусора.

Второй вербовщик дёргается назад и, похоже, собирается ретироваться, но я включаю Пустоту под его копытами.

Он топает, как бешеный бык, яростно, с силой, будто хочет протаранить стены. Копыта молотят по одному месту, костяной пол под ним гудит, а он не двигается ни на шаг. Стоит там же, где стоял, будто прибит к месту.

Шельма нагоняет бычару. Молниеносные взмахи мгновенно отросших когтей вспарывают его, и он валится раненый, заходясь в вопле.

— Не добивай, — приказываю.

— Дорогой, это что сейчас было? — спрашивает Демонесса, оглянувшись. — Почему он топтался на месте?

— Пол, наверное, скользкий, — предполагаю я.

Она фыркает:

— Не хочешь — не рассказывай.

— Да не дуйся. Это Пустота, мой новый Дар, — всё же отвечаю.

Не хочу обижать свою пленницу, хоть отношения у нас и странные. Иногда кажется, что она просто меня дразнит, а иногда — что подхватила стокгольмский синдром и теперь обожает меня, стараясь угодить. Как бы то ни было, я сужу людей, ну и других существ, только по поступкам, а Шельма помогла спасти моего сына, да и Лакомка просила ее как-то наградить.

Я подхожу к раненому Демону.

— Вы совсем охренели⁈ — воет он. — Я служу Горе! Великому Горе! Лорды-Демоны вас уроют!

— Хватит прикрываться своим паханом, — присаживаюсь рядом и вонзаю отросший демонский коготь астролососу под бок, так что он затыкается на вдохе. — Лучше скажи, куда жирдяй собирается отправить свою армию.

— Пошёл ты… У-а-а-а!

— Неправильный ответ, — и продолжаю знакомить его со своими резаками.

Чёрной я не сильно стесняюсь, тем более что она, похоже, заснула на своём костяном стуле. Демонские вопли, видимо, хорошо убаюкивают. А вот Шельма, наоборот, носится рядом вся возбуждённая, покачивая бедрами, и что-то восхищённо мурлычет, в полном восторге от моей экзекуции. Даже дает пару советов, куда ткнуться, чтобы Демону было поприятней.

Ну а в конце, когда бычара превращается в мусор, я стряхиваю когти. Узнал я немного: верзила — всего лишь шестерка-вербовщик и знает только то, что армия Горы захватит уже готовые тела в реальности, и точек высадки будет несколько, а там армия двинется подминать под себя всё мироздание.

Интересно, чем занимается Хоттабыч, когда тут вовсю готовится демонское вторжение? Вот тебе и Организация.

— Бабушка, пожалуй, мы пойдём. Зови в гости, как соскучишься, — прощаюсь с Чёрной. — Будут новые гости — тоже не стесняйся, зови.

— Если будет новая информация — я передам твоему «якорю», Филинов, — лаконично отвечает мумия.

На том мы и уходим.

Скоро я уже сижу с Аустом. Лорд-протектор выкладывает передо мной план-чертёж «как брать Ясена» — со стрелочками, пометками и таким множеством линий, будто мы готовимся не высшего друида валить, а шкаф по инструкции собирать.

Впервые за долгое время некромаг лыбится. Краешками губ, едва-едва, но все же.

К чести Ауста, план по-своему хороший. По-своему.

Я поднимаю взгляд на Ауста и говорю:

— Это, конечно, всё хорошо. Забавно только, что моя часть расписана особенно подробно.

Глава 6

— Король, ты хотел надёжный план, как прикончить друида. И притом велел пощадить младших сотрудников Организации, — отвечает Ауст спокойно. — Вот он, план. Тем более ты обожаешь держать руку на пульсе. Так что все твои пожелания, даже невысказанные, учтены.

Я фыркаю:

— «Держать руку на пульсе» и «держать высшего друида за горло» — немного разные вещи.

Ауст довольно добавляет:

— Если не хочешь сам — могу попросить Портакла или кого-нибудь другого из наших портальщиков.

Я смотрю на чертёж ещё раз. На стрелочки. На «точка входа». На «контроль периметра». На «окно вывода».

И понимаю, что мой лорд-протектор тот ещё жук. Да как я отдам такую вкуснотищу кому-то другому⁈ На самом деле это Ауст всегда против моего личного участия, и сейчас я просто ехидничаю, но сам очень даже не против. Ну а Портакла ещё попробуй заставь поднять жопу с дивана — да и то у него руки кривые. Хоть и высший портальщик, ему только порталы дистанционно открывать.

— Давай уж сам сделаю, — отмахиваюсь. — Так будет надёжнее.

— Конечно, мой король, — он уже не лыбится, но глаза хитрые. Мы оба всё понимаем. Люблю я хорошие планы.

— А еще я также возьму на себя функции групп Г и В, — добавляю.

— Хмм, — Ауст уже не радостен. — Это не перебор? Нужен был всего лишь портальщик.

— Нормально, — усмехаюсь. — Я же не всю работу беру на себя.

— Как сказать… — бормочет лорд-протектор.

— Принцесса Шипов выделит Живые доспехи?

— Уже выделила.

Не удивлён. Стальная леди горит энтузиазмом грохнуть очередного Организатора.

— Тогда скажу жене, чтобы готовилась, — киваю.

Лакомка ведь тоже в деле. Да и Светку не мешает прихватить за компанию.

— Кстати, не забудь навестить Темискиру на досуге.

— Что⁈ Это ещё зачем⁈

Теперь моя очередь злорадствовать.

— Хочу, чтобы ты лично проверил надёжность охраны Светового дерева. А что такое? Неужели тебя смущает одна амазонка-некромаг?

— Никто меня не смущает! Я — сильнейший лорд Багровых Земель! — бурчит он.

Ух, как завёлся. Ну ничего-ничего, чувствую, Алкмена возьмёт тебя не мытьём так катаньем: девка она пробивная, да и к тому же мотивированная.

Лагерь Организаторов, Навозный мир

Ясен сидел в шатре в кислородном артефакте-маске. Вонь его бесила, хоть он и друид. В этом, кстати, и состояла злая шутка Хоттабыча: раз ты живой куст, то вот иди в мир удобрений. Ха-ха, очень смешно. Не каждое удобрение Ясену подходило. Уж точно не отходы вонючих жиротряхов. Лагерь был защищён от среды барьерами. На практике барьеры пропускали какой-то процент вони, и этого вполне хватало.

Тем более в этот раз лагерь разместили в особенно вонючем месте.

Снаружи экспедиторы-аналитики ковырялись уже неприлично долго. Ясен слушал их голоса, короткие доклады, взаимные перепалки, раздражаясь с каждой минутой сильнее. Он ждал когда они уже двинутся дальше, а получал занудство.

Ясен поднялся, откинул полог и вышел.

— Эй! — рявкнул он. — Чем вы так долго занимаетесь⁈ Почему исследование все еще тянется? Нам на следующий участок уже пора!

К нему повернулись несколько человек. Старший аналитик с планшетом поднял руку, явно пытаясь придать себе вид спокойного профессионала.

— Милорд, мы фиксируем здесь большой простор для изучения, — начал тот восторженно.

— Какой ещё простор⁈ — разозлился друид. — Это самое вонючее место на планете!

— Да, и потому…

— Нечего здесь изучать! Мы уходим немедленно!

Вдруг навозное облако пошло плотнее, ударило шквалом так, будто кто-то сверху поднял над лагерем гигантский ковш навоза и начал трясти его прямо над головами.

— Что случилось⁈ — заорал Ясен, вглядываясь в коричневый морок вокруг.

— Блокираторы дохнут! — заорал кто-то, бросаясь к установкам на периметре. — Контур сыпется!

Послышались помехи барьеров: мерзкий треск, как будто сама защита начала захлёбываться и кашлять.

— Чините быстрее! — Ясен прижал маску плотнее к лицу. Он выругался так, что ближайший аналитик дёрнулся, будто получил по шее.

— Все на ремонт! — рявкнул высший друид. — Не стойте столбом!

Экспедиторы заметались. Кто-то полез к стойкам, кто-то побежал за запасными кристаллами, кто-то начал читать стабилизирующую формулу вслух. Ясен, сбиваясь на мат, поорал на всех вокруг, но вскоре марево стало непроглядным, и он развернулся и пошёл обратно в шатёр, чтобы отсидеться в укрытии, пока весь лагерь носится снаружи.

Друид откинул полог — и замер.

В стене шатра зияла огромная дырка. И внутрь уже накидало прилично навоза.

Ясен зарычал:

— Да вы издеваетесь! Вшивые отбросы!

Понятно, что кто-то из младших сотрудников решил поиздеваться над боссом. Ясен всегда отсиживался у себя, плевал на исследования, вот эти отбросы и повредили его убежище.

Он хотел развернуться и вернуться наружу, да там дать по шеям всем, кто попадётся под руку. Ведь виноватого всё равно не найти без пыток и допросов. Лес рубят — щепки летят!

Ясен резко обернулся — и застыл, увидев перед собой Филинова.

— Привет, полено, — усмехнулся король Багровых Земель.

И положил руку Ясену на плечо.

Вспышка телепорта — и их двоих выдернуло за пределы лагеря. Только тогда Ясен понял, запоздало, что вместе с барьерами вышли из строя также и глушилки. Конечно, это Филинов всё сломал!

Ещё неизвестно, куда их переместило, но Ясен на рефлексе выпустил из тела острые корни во все стороны — широким веером, на поражение, как на засаду. Да только корни никого не достали: Филинова уже не было рядом, а один из корней, с размаху вонзившись в землю, сыграл против хозяина и отбросил самого Ясена на пару метров назад. Навозная буря буйствовала вокруг — ни барьера, ни привычного укрытия, одна коричневая каша и шквал, который лезет в рот и в глаза. Еще сквозь коричневое проглядывались деревья.

И тут Ясен вдруг понял, что маска с его лица исчезла.

— Филинов!!! — заорал друид, захлёбываясь вонью.

Он отшатнулся, поскользнулся и, не удержавшись, покувыркался по склону. Буря накрывала с головой, сбивала с ног, забивалась в рот и в ноздри. Поднявшись, Ясен увидел на вершине железного воина.

Он не сразу понял, что это вообще такое. Стальной солдат, который «крутил» гигантскими лопастями из света, не железа. Лопасти шли по кругу ровно, без рывков.

До Ясена дошло не сразу: это Живой доспех! Но откуда у него Солнечный Дар⁈

Рядом стоял стальной напарник. У него тоже были огромные лопаты из света, и он… подавал навоз: швырял кучи туда, к первому, на солнечные лопасти, и навоз снова и снова накрывал Ясена.

Это Филинов швырял в Ясена навоз! Зачем⁈ Что это за издевательство⁈

Неожиданно раздался волчий вой, и друида сдуло звуковой волной: ноги потеряли землю, и он полетел боком, спиной, не разбирая, где верх, где низ. Ударился о грунт, прокатился, попытался подняться на локти — и его тут же снова прижало следующим звуковым ударом.

Сначала в голове стояла тишина, потом — резкий хлопок, а следом тяжёлый, глухой удар, не похожий ни на гром, ни на обвал. На друида обрушилась огромная чёрная туша, ревущая так, будто она не пришла — а объявила себя миру.

И Ясен понял.

Это Пёс Ликании.

— Грёбаный Филинов! — орёт высший друид, пока его грызёт багровый зверь.

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Камила встречается с Тэнейо в своём кабинете, чтобы обсудить законопроекты. Новый советник показывает себя безупречно. Камила ловит себя на мысли, что к его текущему облику уже даже не хочется задавать вопросы. Обезьяна так обезьяна — главное, чтобы голова внутри работала, а она у него работает безупречно, хоть и лохматая.

Тэнейо протягивает вице-регенту пачку правок к законопроектам. Действительно нужные и своевременные, причём учтено и там, где у Камилы самой и так зудело: вот тут провисает формулировка, вот здесь оставлена лазейка для ушлых родов дроу, а здесь не стыкуются сроки.

Камила быстро пролистывает.

Тэнейо отдельно отметил места, где нужно не ужесточать монопольное законодательство, а наоборот — смягчить, чтобы закон не начал душить тех, кто в принципе держит хозяйство на себе.

Служба портового контроля — не просто «имеет право досматривать», а «обязана фиксировать», с понятным протоколом и сроками хранения. Пограничные коридоры — не «по решению коменданта», а «по постановлению с подписью и ответственностью», чтобы потом не разводили руками. Компенсации за ущерб от рейдов — не «может быть выделено», а «выделяется из фонда», с прозрачной процедурой и без возможности закопать вопрос на уровне канцелярии.

— Спасибо, король Тэнейо, — довольно кивает Камила.

Выходит, Данила не зря ездил в Новый Свет и разбирался с Эльдорадо. Новый советник стоил того. Хотя, конечно, Даня не упустил возможности заодно подгрести под себя и всё Эльдорадо — таков уж он. Да ещё и взаимоотношения с Чили укрепились: судя по тем горячим взглядам, которые принцесса Чилика бросала на Даню после того, как он разгромил одержимых зверей и спас детишек в пансионате.

После встречи с Тэнейо Камила пересекается с Леной.

Лена, взволнованная, подлетает и обнимает брюнетку.

— Ой! Я так рада, Камилочка! — выпаливает она и тут же, не отпуская, добавляет: — Кстати, кто будет тебя заменять как вице-регента?

— Рано об этом думать, — отвечает брюнетка с улыбкой. — И, честно говоря, даже обсуждать нечего. Я управлюсь сама. Рассчитываю быть в декрете всего ничего.

Лена прищуривается:

— Уверена? Даня сказал, что наш новый сыночек превзойдет Олежека, а с ним ни одна няня кроме Гересы не управится. А Гереса у нас всего одна!

Камила вздыхает, признавая доводы «сестры».

— Думаю, ближе к родам это будет ясно.

Лена кивает и снова расплывается в улыбке:

— А решила уже, как назвать-то нашего сыночка?

Камила отвечает без раздумий:

— Даня. Назовём — и всё тут.

Лена округляет глаза удивленно и восхищенно:

— Значит, Данила-младший. Ну что ж… Данила Данилович, очень приятно познакомиться.

И Лена ласково гладит Камилу по животу, а брюнетка смеется:

— Ой, щекотно, Лен!

Я с безопасного расстояния наблюдаю за попытками Пса прогрызть доспех Ясена. Даю зверю секунд двадцать, а потом, телепортнувшись к нему и схватив за мохнатый бок, перебрасываю за холм — к Насте. И вовремя: Ясен выпустил кучу древесных пик, и Пса могло покарябать. Тогда лохматый увяз бы в рукопашке, а мне этого не надо. План другой.

— Почему так мало копий?!! — орёт Ясен, поднимаясь и оглядывая редкие ряды пик.

Высшему друиду невдомёк, что навоз, которым его обкидали Железные доспехи, был пропитан ослабляющим действием. Ясена вдохнул слишком много навозной пыли.

Первая часть плана прошла на ура. С помощью Ломтика я сломал барьеры и глушилки лагеря, а потом с легионером-портальщиком перекинул Ясена в подготовленную зону сражения — в нескольких километрах от лагеря.

— Деревья! — восклицает Ясен, словно только сейчас замечает лес, и пытается подчинить его.

Только вот у него не выходит: ближайший лес уже опрыскан Лакомкой другим раствором и слушается только её. Лесной массив вокруг ляжет только к ногам альвы.

Ясен явно в растерянности. Ослабить его боевой дух — тоже часть плана, кстати.

— Как так?!!

— Эй, древесномордый, не расстраивайся — с мужиками такое случается. Не в каждый раз, а так… один разок из пяти, — с усмешкой возникаю в десяти метрах и швыряю псионику. — Вот, взбодрись.

Пси-ливень заставляет его заорать и ответить новым градом копий. Я делаю телепорт в сторону. Следом ещё один — чтобы не дать ему пристреляться. Пусть тратит энергию, пусть бесится, пусть сам себя гонит по кругу.

Пока Ясен орёт проклятия мне вслед, я снова телепортируюсь за Псом, и новые звуковые волны сносят друида, как пушинку. Возвращаю Пса обратно за бугор — он разочарованно подрыкивает.

— Следуй плану, Шарик, — хлопаю его ладонью по мордасу, и он, хоть и не почувствовал, послушно отворачивается к Насте, которая принимается утешать его поглаживанием.

Снова возвращаюсь к высшему друиду. Тот пытается окопаться: земля усеяна копьями на сотни метров, сам он закрылся за древесными щитами.

Засевшая вдали Змейка что-то факает по мыслеречи, напоминая о себе. Но сегодня не её партия. Хищница чисто на подстраховке, как и моя теневая стая филинов. Да и не только они — на самом деле у меня здесь половина арсенала стоит «наготове», просто без команды не дёргается.

Сил я взял много, но задействую не всех. Ясен — друид, объёмник: у него атака не «вот тебе удар», а «вот тебе лес на пятьсот метров». Высший на то и высший, что брать его надо с умом. Никакой рукопашки с клинчем — только разве что в самом конце, когда он уже будет не друид, а уставшее тело с пустыми карманами.

Ясен надрывается из-за щита:

— Филинов, выходи один на один, без своей собаки!

Он злится. И это хорошо. Злой враг всегда ошибается. Ясен уже совершил десяток — и продолжает штамповать новые.

Я усмехаюсь, телепортнувшись к границе кольев.

— Один на один, говоришь?

Заманчиво, конечно. Но не настолько, чтобы выкинуть план в мусоропровод.

Глава 7

Лагерь исследователей из Организации, Навозный мир

Двое главных исследователей остаются у внешней линии и, не отходя от барьерного контура, с помощью артефактов-сканеров пытаются изучить прошедшую бурю из навоза. Один из них цокает языком почти восхищённо:

— Удивительный феномен! Сколько здесь работали, а такого не видели. Это же явно не обычный навозный циклон.

— Согласен, — подхватывает второй энтузиаст. — Никаких признаков бури не было. Ни накопления массы, ни разбега потоков. Наступило неожиданно. Будто просто вбросили говна в гигантский вентилятор.

— Потрясающе! — первый явно в восторге.

Подошедший инженер кивает в сторону одного из каменных столбов, образующих систему барьеров:

— Я вот только что пытался починить контур. Перепрошивал узлы, менял руны-фиксаторы, даже запасной ключ-камень ставил. А там потом подхожу и из камня будто доносится шебуршание. Словно кто-то изнутри когтями скребёт. Да еще послышалось «фака». Прямо ругается, понимаешь?

— Ветер играется с камнем, — пожимает плечами главный исследователь.

Инженер вздыхает:

— Ничего не поделать. Хоть тресни — не могу починить эту штуковину. Придётся идти докладывать Ясену.

Исследователи с сочувствием смотрят на инженера. Новый начальник, как выяснилось, работой не горит, раздражается по любому поводу и вообще, кажется, искренне ненавидит навоз. И это особенно удивительно, потому что сам-то он друид!

Инженер, поджав губы, направляется к шатру Ясена, стараясь не поскользнуться в грязи и не наступить на кабели, уходящие в землю к узлам барьерной системы. На ходу он интенсивно придумывает отмазки, почему не может починить контур.

У шатра он сбавляет шаг и первым делом окликает:

— Милорд Ясен? Вы тут?

Ответа нет.

Он осторожно отдёргивает полог и замирает. Внутри никого. Ни самого Ясена, ни охраны, ни привычной суеты. Только дырка в стене — рваная, будто её выдрали изнутри, — и навозом накидало так, что часть пола вообще не видно.

— Куда пропал наш лорд? — вырывается у инженера.

Он неловко оглядывается, явно не понимая, что теперь делать дальше. Мало ли куда мог запропаститься высший друид. Скорее всего, он вообще убежал из Навозного мира переждать бурю.

У инженера в голове мелькает мысль: раз уж начальник исчез, то хотя бы кофейка стащить — а то высший друид почти весь лагерный запас себе захапал.

Инженер торопливо открывает ящик у складной койки, где Ясен держал пайки, и сразу понимает, что опоздал. Хоть шаром покати. Ни зерна, ни пакетика, ни даже завалявшейся крошки. Только следы когтей на деревянном дне.

— Один на один, говоришь? Я бы рад, но моя жена хочет с тобой поговорить за Молодильный сад, — даю Ясену отворот-поворот и киваю в сторону.

Между холмов уже появляется белый ирабис. Огромная кошка с зелеными глазами. А сверху Светка проносится огненным фениксом. Блондинка идёт кометой прямо над Ясеном и, не притормаживая ни на миг, швыряет вниз град огня.

Огненный ливень врезается точно в щит Ясена, и тому приходится срочно перестраивать защиту, докидывать новый слой, усиливать контур — иначе ему подпалит деревянный зад.

— Вот тебе, кактус! — успевает крикнуть бывшая Соколова

Ясен взрывается и орёт вслед пронёсшейся Светке:

— Ты грёбаная огневичка! Какое тебе дело до деревьев⁈

Ответ раздаётся со стороны Лакомки. Грозный рык ирабиса накрывает небольшую равнину.

— Мне есть дело, Оррррганизаторр!

И альва-оборотень обрушивает атаку. Любо-дорого смотреть, как жёны действуют в тандеме. Светка была отвлекающим фактором, и теперь Лакомка отрабатывает по плану, используя дерево рядом — одно из тех, которые она заранее видоизменила и «подписала» под себя. Деревья не слушаются Ясена, но слушаются мою жену.

Ветки взмывают, собираются в пучки и бросают в Ясена сноп деревянных копий. Друид ставит защиту, держит удар, быстро перестраивается, гасит импульсы, и видно, что школа у него настоящая. Но это всё равно ещё один гвоздь в крышку его гроба.

— Драная кошка! — визжит древесномордый. — Филинов, выходи один!

Я на контроле и в любой миг могу вытащить благоверных из-под удара. Ясен всё же высший друид, пусть и ослабленный, и списывать его нельзя — даже если он орёт, как истеричка.

Светка снова сверху проходит заходом. Поджигает свежие контуры защиты, не даёт Ясену «усесться» за деревянными щитами, вынуждает его держать два фронта — снизу и сверху. Ясену приходится снова защищаться от атаки с неба.

И тут уже я подбрасываю свои пять копеек. Телепортируюсь на пару сотен метров ближе — и мой легионер-гелионт огромными световыми ладонями начинает хлопать по щитам Ясена, перемалывая их в труху.

Прежде чем до меня дотягиваются вражеские лианы, я ухожу скачком и телепортируюсь на триста метров вправо.

— Древесномордый сегодня сильно удивился! — смеётся Светка по мыслеречи. — Я летаю, Даня «мигает», а Лакомка чертовски зла!

— Потому и нужно держать козыри в рукаве, — хмыкаю я. — Мой портальщик-легионер — наглядный случай. Теперь в темпе.

Со стороны кажется, что вокруг творится хаос: Светка устраивает периодические бомбардировки сверху, Лакомка гоняет разные деревья и заставляет их швыряться копьями, а я подключаю нескольких легионеров и постоянно меняю атаки. Но на самом деле всё подчинено порядку. Мы держим Ясена в постоянной перестройке, вынуждаем тратить ресурс и внимание сразу на несколько фронтов.

Про Пса я не забыл: временами телепортирую его ближе к Ясену, чтобы снова накрыть звуковыми волнами, а потом вернуть к Насте.

Напоследок, конечно, можно было бы ещё подтянуть Золотого Дракона или «Бураны» — машинки стоят неподалеку в предбоевой готовности на всякий случай — но так было бы неинтересно. Высший друид уже выдыхается, а я припас ещё одного бойца. Он, строго говоря, не обязателен — мы и так дожмём. Но мне хочется сделать ему услугу и заодно вложиться в его семейное счастье. Иногда полезно помогать людям так, чтобы они потом не спрашивали «почему», а просто помнили.

Напоследок к Ясену подходит Грандбомж. Идёт смело, не сбавляя шага, прямо мимо разбросанных копий и осколков щитов, будто это не поле боя, а дорожка в парке.

Ясен тут же гремит:

— Принц Кровавой Луны⁈ Ты даже не надел доспех, идиот!

И тут же убивает его древесными кольями. Напичкал под завязку — всё-таки он знает, насколько живуч этот кровник, и потому не жалеет сил.

Но Грандику не привыкать. Проткнутый насквозь, он только успевает выдать:

— Убей…

И взрывается.

Потому что он весь обвешан мегасильными взрыв-артефактами, а слепошара Ясен этого не увидел, пока его не накрыло ударной волной. На месте этих двоих вырастает настоящий огненный гриб: сначала белая вспышка, потом глухой хлопок, затем столп пламени, и уже после — волна жара, которая догоняет всё вокруг.

Щиты вспыхивают, лианы пылают, копья горят — вся эта деревянная «экосистема» в секунду превращается в костёр. Я усиливаю Пустоту вокруг себя, отсекаю лишнее давление, и тут же велю Светке по мыслеречи:

— Отлетай подальше. А то ты лезешь, как мотылёк в костер, ей-богу.

— Даня, ну что ты сразу!

— Муррр, — довольно мурчит Лакомка, глядя на огненное зрелище. — Мелиндо, так его за мой Сад!

Огонь ещё полыхает. Пару секунд можно попинать болт. Я бросаю Принцессе Шипов по мыслеречи запечатлённый фрагмент: как Грандбомж подрывается вместе с Ясеном и как потом поднимается столп пламени.

Мол, смотри. Вот как твой возлюбленный старается ради тебя. Себя не жалеет, лишь бы подорвать ненавистных вам Организаторов.

— Мой Принц! — растрогалась Принцесса Шипов в Кузне-Горе.

Грандбомж уже, поди, начал регенерировать из горячих капель крови. Времени у него теперь много — пускай хоть сутки уйдут. Свою часть он выполнил с блеском.

Кстати, подорваться — это была его идея. Видимо, его ненормальная тяга к самоубийству никуда не делась даже после воссоединения с Принцессой Шипов. Романтика у них такая: вместо цветов — детонация.

А что же Ясен? Тот живехонький, хоть и чёрный как сажа, ползёт в стороне. Доспех слетел, но друид не зря давным-давно стал «древесномордым». «Кора» — это особая природная защита, и она спасла жизнь высшему друиду: прожгло, обуглило, но не добило.

Светка уже готова сорваться и добить, аж рвётся вперёд:

— Щас я его…

— Он мой, — обрываю.

Самое ценное в друиде — это его память. И терять её нельзя. А Светка краёв не видит!

Я оказываюсь рядом. Дымящийся, чёрный как чёрт, Ясен с трудом поднимается и, скрипя, как несмазанная телега, швыряет в меня новые зелёные бяки — лианы, шипы, какие-то живые жгуты, всё сразу, на рефлексе. Но Пустота отводит удар в сторону, срезает траектории — и вся эта «ботаника» уходит мимо да скручивает навозные кучи.

Взамен друид получает белый шар некротики и очередь из светового пулемёта. Разломанный, он валится на колени, и даже гордость уже не держит спину.

— Уже всё? — удивляюсь я. — Ты же хотел один на один.

— Когда я был в силе… — скрипит эта чёрная головешка. — Не сейчас.

— Поздно отказываться. Раньше надо было думать, — отвечаю я и накрываю его башку пси-шаром.

Щиты трещат, ломаются, уходят слоями. Я вдавливаю захват глубже и, продавив волю, начинаю скачивать память. Огромный жизненный опыт Высшего друида уходит в банк памяти. Там я заранее подготовил отдельный сектор под ботанику — пригодится и Лакомке, и моему Легиону. Конечно, мусора в этом потоке хватает: всякой бытовухи да прочего добра. Но не сейчас же разбирать и отделять зёрна от плевел. Сейчас главное — забрать. Потом уж придётся долго и муторно чистить.

Мой банк памяти не бесконечен. И дело даже не в объёме хранилища — с этим как раз проблем нет, — а в скорости поиска и обработки. Одним хешированием и оптимизацией поисковика не обойтись, если трофейной памяти станет на сотни тысяч лет, что возможно. Высшие маги ведь долго живут. А вдруг мне срочно понадобится какой-нибудь навык Целителя? Или точное знание по определённой геномантской настройке? И вот сиди потом и ищи часами среди всякого мусора, как в старом чулане. Нет, везде нужен порядок. «Не хозяин, кто своего хозяйства не знает» — мудрые слова. Надо быть хозяином своей голове, а не наоборот.

И да, в Легион я Ясена не беру. Это даже не обсуждается. Тащить в Легион Высших Гранд-мастеров — затея уровня «давайте заведём дома тигра, он же милый». Сам я пока рангом ниже, рисковать не собираюсь, да и после того, как поднимусь до его уровня, подумаю десять раз. Высшие Грандмастеры устойчивы к менталике — вот и сейчас даже с полуживым друидом я напрягаюсь будь здоров: энергия утекает, как зарплата в день платежей.

Тем более у меня в зеленой когорте полно друидов-ханьцев. Трудолюбивые ребята. Они разовьются — и с новой памятью станут Грандмастерами: сначала обычными, потом и Высшими. И это куда удобнее, чем таскать в Легион очередного уникального «с короной из веток».

Пси-шар на голове Ясена гаснет.

— Мелиндо? — Лакомка по-тигриному подбирается ближе и не сводит глаз с побеждённого врага.

— Добей, — сходу понимаю желание альвы.

Лакомка бросается, вгрызается в глотку Ясена — и тут же брезгливо сплёвывает чёрную древесину. Минус одна проблема.

Теперь передам команду недовольному Аусту, чтобы активировал группу зачистки. Надо убрать наши следы — и техники, и ауры, ну и оброненную шерсть Пса, а то у него как раз линька. Да и Грандбомжа пусть прихватят заодно. Ах, да еще Змейка где-то гуляет.

— Даня, почему Ауст недовольный? — замечает подошедшая Настя и, удостоверившись, что мы победили, всё-таки задаётся непонятным вопросом.

— Во-первых, Ауст всегда недовольный, — отвечаю я. — Во-вторых, не хочется ему, видно, в командировку в Темискиру.

— А всё же интересно будет посмотреть на его и Алкмены будущих детишек-полукровок, — хихикает спустившаяся Светка.

Да, есть такое.

Возвращаемся в Багровый дворец довольные и порядком усталые. Я так вообще сразу иду заряжаться в столовку сладостями и коктейлями, а то сил нет вообще. Сажусь, хватаю все что несут слуги, и начинаю приводить себя в рабочее состояние простым, человеческим способом.

Тут и Камила усаживается рядом и смотрит, как я насыщаюсь.

— Я знаю, как назвать нашего сыночка. Назовём его Данила.

— Круто, — киваю. А что, классное имя. Даже не знаю почему, но мне оно нравится.

Данила-младший ещё задаст трёпки всему Астралу, который уже сжимается от нехорошего предчувствия, хехе.

И тут Ауст по мыслеречи говорит:

— Король, случилось непредвиденное. Световое Дерево похитили.

— Чего⁈ — даже вслух произношу, отчего Камила удивлённо округляет глаза.

Мои перепончатые пальцы! Вот и поел. Но зато аппетит мне не успели испортить.

Хряпнув кофе, протянутый Змейкой, которая как раз вынырнула из стены, я чмокаю растерянную Камилу в щёку — сам не знаю зачем, видимо, по привычке — и переношусь в мир, откуда ведёт единственный портал в мир дампиров. Арка стационарного портала выкидывает меня на остров Мискин. Тут уже гарнизон альвов встречает, суетится, докладывает, предлагает вертолёт, но я только отмахиваюсь и отращиваю солнечные крылья, да своим ходом лечу на Темискиру довольно быстро.

С птичьего полета открывается вид на остров амазонок. Мда, нехило их потрепали. Пристань разрушена: причальные сваи вырваны с мясом, настилы расколоты и вспучены, каменные тумбы разнесло так, будто по ним прошёлся таран. Вода у берега бурлит грязными завихрениями, и в ней плавают обломки — доски, куски канатов, сорванные кольца, щепа, а местами даже целые секции пирса, перевёрнутые вверх ногами. Там, где обычно стояли стражницы и принимали гостей, сейчас торчат перекошенные остатки ворот, и всё вокруг выглядит так, будто пристань попытались вырвать грубой силой.

Женский дворец словно пережил природные катаклизмы сразу оптом. Белые стены в трещинах. Крыша надвратной башни местами провалилась, будто сверху надавили чем-то тяжёлым, колонны у парадного входа перекосились и одна вообще лежит набок, как сбитая кость. Ступени раскрошены, по мрамору тянутся борозды, словно кто-то тащил по нему гигантские когти или цепи. В некоторых окнах вместо стекла — пустые проёмы, а рамы вывернуты наружу, как будто взрыв пошёл изнутри.

Спускаюсь сразу во внутренний дворик и бросаю взгляд на пустоту на месте Светового дерева.

Красивая прибегает в облике тигрицы, за ней Алкмена с Аустом, ну и сама Диана. Зеленоволосая полубогиня выглядит разбитой, глаза потухшие. Впрочем, жалеть её я не собираюсь. Ни её, ни наших.

— Как вообще мы могли просрать Дерево? — смотрю на Ауста и Диану.

— Наш гарнизон повяз в драке, Ваше Величество, — отвечает бледный Ауст, и голос его даже слегка дрожит то ли от вины, то ли у меня очень уж огненный взгляд. А может, и всё вместе. Алкмена с сочувствием смотрит на лорда-дроу, и объёмная грудь амазонки бурно вздымается от сочувствия. — Ты, должно быть, видел разгром снаружи.

— Видел, — киваю и перевожу взгляд на Красивую с Дианой. — Но хочу увидеть намного больше.

— Конечно, Даня! — с готовностью тигрица было подходит ко мне, но Диана останавливает её рукой:

— Я видела намного больше, правнучка. Возьми мои воспоминания, король Данила.

— Беру, — настраиваю канал между мной и полубогиней и скачиваю пятиминутный видеоряд.

А Диане пришлось несладко-то. Гора прислал армию одержимых, причём носители — дампиры! Но сознания — умерших магов и Демонов. Вот так Гора и пронёс армию в этот закрытый мир, не используя наш портал. Астральный бог просто засунул в живущих здесь дампиров своих астральных воинов. Хитро-хитро, жирдяй. Причём как минимум треть Грандмастеры.

Наш гарнизон и амазонки повязли в битве с одержимыми дампирами, но сотня Грандмастеров была выделена персонально для Дианы. Я вижу, пока она их уничтожала пачками, как какой-то способный одержимый пробирается к Дереву и похищает его с помощью портала, созданного силой самого Дерева. Остальные одержимые померли в мясорубке, но один-таки унёс источник магического синтеза.

— Даня, прости, — вдруг не сдерживается Красивая. Тигрица подходит и трется о мой бок, заглядывая в глаза как побитая киса.

— Вы сделали всё, что могли, — признаю я, а потом решаю чуть утешить девочек, да и Ауста, а то глядишь, дружно заревут сейчас от чувства вины, включая сильнейшего лорда-дроу. — Да не так всё печально, как кажется.

— Всё ужасно, — Диана опускает голову, водопад зелёных волос закрывает грустный лик полубогини. — Световое дерево утеряно.

Наверное, потому я и люблю всегда иметь запасной план. А лучше два. Лучше уж перестраховаться, чем потом распускать нюни, как великая полубогиня. Да это и несложно, когда у тебя есть рукастый Трезвенник.

— Ну вообще, я знаю, как найти Дерево. На нём было дофига миниатюрных артефактов отслеживания.

Диана вскидывается поражённая:

— Да когда ты успел повесить? И почему я их не чувствовала?

— Ну потому что они были отключены до поры до времени. А невооруженным глазом их не разглядеть. Сейчас мы их включим — и узнаем, где Дерево.

Диана смотрит на меня так, будто пытается решить, ругаться ей или благодарить.

— Данила… король Данила, если это так, ты можешь спасти нас всех.

— И спасу. — Впервой, что ли.

Я, конечно, не говорю, что такие же маленькие артефакты раскиданы вообще везде, где можно. В том числе в личных вещах Дианы. Не потому, что считаю её злодейкой. А потому, что полубогиня может выкинуть всякое, даже сдуру пойти в Кузню-Гору, где её схватят и станут использовать как наживку. Знаем — проходили.

Контроль — это не недоверие. Контроль — это страховка.

За несколько секунд связываюсь с Гумалином по мыслеречи да определяем где находится Световое дерево. Дело в том что наши «жучки»-артефакты питаются от самого Дерева, потому засечь их захватчики вряд ли смогут.

— Дерево в мире Гринч, — сообщаю всем, кто стоит рядом и развесил уши.

— Тогда немедленно вернем его! — вскидывается Диана. — Алкмена, собирай сестер!

— Не думаю, что стоит это делать прямо сейчас, — задумчиво говорю, переваривая доклад Гумалина. — Артефакты не только отслеживают местоположение, но и объем энергии Дерева. Так вот Демоны уже выкачали часть магсинтеза из Дерева и больше его не трогают. Но если мы придем за Деревом, они могут перенести откачанный запас.

— Так захватим и запас! — у Дианы все так просто всегда. — И нечего тут думать!

— Прабабка! — рыкнула Красивая по-тигриному. — Послушай Данилу!

— Да я что? Я ничего! — обижается полубогиня.

— Я хочу узнать что задумал Гора, — продолжаю. — Сейчас мы контролируем местоположение его энергрезервов и можем вмешаться как только запахнет жареным. Если же прервем план на стадии подготовки, то Гора просто начнет все заново и может даже найдет другой источник энергии, о котором мы не будем знать.

— Хороший план, король, — Ауст чувствует себя снова в своей тарелке, и немудрено — ведь мой запасной план оправдывает косяк с охраной Дерева. Ладно, пофиг, чем бы дитя ни тешилось… Лорд-протектор все равно будет себя корить, уж я-то знаю этого остроухого перфекциониста.

— Значит, ждем твоей отмашки? — неуверенно спрашивает Диана.

— Да, вернуть Дерево всегда успеем, — киваю. — Сначала проследим за Демонами Горы. А ты, Ауст, пока что потребуй у Морвейна ответ, как это его подданные посмели напасть на Темискиру.

— Так это же были одержимые, а не простые дампиры.

— А представь, что мы этого не знаем, — подмигиваю. — Пускай король дампиров оправдывается, да заодно выплатит нам контрибуцию, иначе наши договорённости могут и прекратить действие. Нам не помешают парочка островов на границе…

Ауст, да и амазонки с Дианой, смотрят на меня в полном ауте. Тут похитили целое Световое дерево, а я уже использую это как повод, чтобы нагреть дампирского короля.

— Ну вообще я стараюсь для обычных людей, — замечаю. — Подданные Морвейна на тех островах освободятся от гнёта кровососов и перестанут быть их донорами.

— Ну ты и… — Ауст чуть не выпаливает «жук», впечатлённый моим объяснением. — И добросердечный король, Ваше Величество.

— Милостивы-ый, — протягивает Красивая, словно бы забыв, как моргать.

Честно говоря, мне на самом деле интересно послушать трёп Морвейна. Кто этого кровососа знает, а вдруг он сам отдал своих дампиров Горе как расходный материал под его войско?

А вообще у меня Ассамблея уже на носу. Так что с Деревом и Горой разберёмся уже после выступления в Лиге Империй. Со мной пойдут Маша, Света и Камила, и девушки уже готовятся к поездке в Винланд. Да и мне пора.

— Кстати, — я снова вспоминаю того интересного одержимого, что сумел совладать с магсинтезом и телепортировать Дерево. — Диана, ты случайно не знаешь того ловкача, кто вынес у тебя из-под носа Дерево?

— Ничего не из-под носа! Я вообще-то в это время дралась с Грандмастерами, — бурчит Диана, уязвлённая.

— И всё же?

— Знаю. Это Высший Грандмастер, выгнанный из Организации. Не знала, что он умер и попал под власть Астральных богов. Тысячи лет назад мы пересекались с этим менталистом. Мерзкий тип, но очень подлый. Тот, кто его достал, должен быть ещё опаснее и хитрее.

— Как его зовут?

— Странник.

Оп-па.

— Ты слышал о нём? — полубогиня пристально смотрит на моё лицо.

— Ну как сказать… Дело в том, что это я как раз и отправил его в Астрал.

— Ты⁈

Астральный прорыв, Херувимия

В последнее время Габриэлла увлеклась раскопками. Пурпурную киксу всё так же выращивали и поставляли Вещим-Филиновым, но это не требовало пристального внимания златокрылой леди. А она искала, чем заняться. Дело в том, что блондинка чувствовала жажду утвердиться в глазах короля Данилы. Да, она всё ещё его пленница, но для неё лично это уже было не так. Плен — всего лишь повод служить этому человеку, который сражается с астральными полчищами. Херувимия окрепла при нём, а ведь Данила борется с Горой не только здесь.

Да, Габриэлла сказала отцу-лорду Димирелю, что не сможет стать для короля Багровых Земель кем-то большим, чем подругой. Но пока ум принимает реальность, сердце ищет пути. И когда сканеры обнаружили неподалёку от их фортпоста в Прорыве залежь магического артефакта, она возглавила раскопки.

И вот заиграли финальные аккорды: в шатре археологов она смотрит на древний меч в антимагическом стеклянном футляре.

— Итак, древняя реликвия херувимов, — сходу узнаёт Габриэлла, но в её голубых глазах сомнение. То ли это то, что нужно её хозяину? — А что за Дар?

— Ментал, леди.

И Габриэлла тут же возбужденно взмахивает золотыми крыльями.

— Это точно?

— Конечно, леди.

— Хорошая работа, сиры, — выдыхает блондинка, и её золотые крылья едва заметно трепещут. — А теперь оставьте нас.

Археологи переглядываются.

— Нас, леди?

Габриэлла чуть наклоняет голову, словно терпеливо уточняет очевидное:

— Меня с мечом.

Шуршание крыльев и шагов затихает за пологом шатра. Как только остаётся тишина, Габриэлла прикусывает нижнюю губу и на секунду замирает, словно удерживает в себе улыбку радости.

Она теперь не просто пленница — она станет той, кто принесёт меч Даниле.

Габриэлла ещё раз смотрит на клинок: на футляр, на тусклый холод металла под антимагическим стеклом. И во взгляде появляется новая уверенность: у неё в руках вещь, способная перевернуть игру.

Я прибываю в Штормсборг вместе с Машей, Камилой и Светкой. Как только нас размещают в королевском дворце, Эйрик зовет меня обсудить дела за стаканом виски. Я пришел, но настоял на лимонаде, на что Эйрик только хмыкнул:

— Мы, северяне, говорим: иногда надо расслабиться, чтобы лучше думать.

— А я говорю: делу время, потехе час, — пожимаю плечами. — Через считаные часы — Ассамблея, и я попью лимонад.

Хотя виски меня не возьмет, считаю, что расточительно переводить дорогой алкоголь.

Эйрик снова хмыкает, но велит принести лимонад — и через минуту он уже стоит на столе, холодный, с льдом. Король смотрит на мой стакан так, будто это личный вызов его северным традициям, но спорить не лезет.

— За твоё удачное выступление! — предлагает он тост.

Мы чокаемся. Лёд у меня звякает, у него виски глухо стукается о стекло. Эйрик делает глоток и сразу переходит к делу, без лишних кругов:

— Король Данила, твоя речь на Ассамблее будет сюрпризом для всех, и мы с Царём Борисом объявим её в самый неожиданный момент.

— Да, помню, — киваю. — Чтобы Ци-ван и Цезарь не сбежали. Так значит, до моего выступления мы с супругами замаскируемся?

— Ага. Когда прибудем в здание Лиги, вы побудете в моей свите, — говорит он так, словно оказывает милость. — Вам дадут одежду с бляшками моего рода. Наденете их на грудь, чтобы все видели, чьи вы и не задавали вопросов, да постарайтесь не отсвечивать.

— Мы замаскируемся, — отвечаю равнодушно, не уточняя, что «замаскируемся» у нас с Эйриком разные вещи.

На том я и покидаю бородатого короля. В выделенных мне покоях одеваюсь в свой костюм, пренебрегая бляшкой Сигвальдсонов, да и жёнам велю одеться в свои деловые платья с гербом нашего рода на лацкане.

Пока мы ещё не выехали, решаю проведать Ольгу Валерьевну. Договариваюсь с ней по мыслеречи, благо «поводок» дотягивается, и иду в кабинет великой княжны.

Дверь приоткрыта. На пороге слышу, как Ольга говорит устало:

— Ваше Величество, мне некогда вас снова слушать. Король Данила должен подойти вот-вот и поговорить со мной.

Эйрик отвечает пренебрежительно:

— А вы про моего нового вассала, Ваше Высочество?

— В смысле? — не понимает великая княжна.

— Поймёте сразу, когда он зайдёт, — усмехается Эйрик.

Что ж, не заставляю ждать своего появления. Стучу для приличия и смело захожу:

— Здравствуйте, Ваше Высочество. О, Эйрик, вы тоже здесь.

— Ваше Величество! Вы прибыли! — расцветает блондинка. Ольга в строгом тёмном деловом платье, с идеально ровной осанкой, светлые волосы собраны аккуратным пучком. На шее — тонкое украшение, на пальцах — ничего лишнего.

Эйрик бросает недовольный взгляд на лацкан с филином:

— Почему вы пренебрегли маскировкой?

Я усмехаюсь.

— Не волнуйтесь. О маскировке я сам позабочусь.

Эйрик хмыкает:

— Хм… Хм… Надеюсь.

И бородатый король под намекающим взглядом великой княжны уходит прочь. И правильно: нам с Олечкой есть что обсудить наедине.

Глава 8

— Данила? — переходит на неформальное обращение Ольга Валерьевна. Мы уже давно договорились наедине без протокола. А сейчас великая княжна выглядит озадаченной.

— Да, Оля?

— Король Эйрик сказал, что «зайдёт его новый вассал». Не знаешь, случайно, что Его Величество имел в виду? — великая княжна смотрит на меня круглыми глазками.

— Король Эйрик тот ещё шутник, не бери в голову, — отмахиваюсь пренебрежительно.

Конечно, бородач — мой союзник, но дух соперничества у него включается на всё подряд, как привычка дышать. Наверняка именно поэтому Эйрик и удерживает корону, и умудрился превзойти своих предшественников по многим аспектам в том числе и по развитию экономики. Винланд при бородаче действительно расцвел, и Эйрик этим сильно гордится. Вот и теперь решил со мной побороться за руку и сердце Ольги Валерьевны, да ещё и рассчитывал, что я зайду в бляхе его рода. Но уж обойдусь.

Кольцо Буревестника я уже надел, да накрыл себя и жён ментальной иллюзией. Все, кому надо, будут видеть эту блестящую бляху, но к таким не относится наша прекрасная блондинка-княжна Гривова, да и сам Эйрик тоже. Я не дам ему удовольствие лицезреть меня со знаком его рода.

Для посторонних же пускай так и будет на время. Заодно и наши черты лица подправлю, чтобы не признали короля и королев Багровых Земель, а то не накладные же бороды надевать. Тем более что Светке с Камилой и Машей бороды совсем не пойдут.

— Да я уже поняла, — так же пренебрежительно отвечает Ольга Валерьевна и тут же забывает о винландском короле. — Сегодня ты наконец выступишь на Ассамблее. Нам потом предстоит много работы, но я думаю, мы уговорим правителей Лиги…

— Нет, Оля, — обрываю я мягко. — Я не буду никого уговаривать.

— Что?

— За трибуной я лишь выражу своё согласие стать Консулом. А дальше они пусть сами решают.

— Но… но как же так? — Ольга растерянно смотрит на меня.

— Стоять три часа перед Лигой и уговаривать взрослых людей вести себя не как идиоты — это не моя работа.

Ольга Валерьевна удивлённо хлопает глазами, словно столкнулись две несовместимые реальности.

— А если правители откажутся?

— Они отвечают за свои страны, а я отвечаю за свою, — пожимаю плечами. — Сейчас у Лиги есть шанс предотвратить проблемы, но если они его профукают, потом мне некогда будет вступаться за них — я буду спасать свои земли.

— Как скажете, — говорит она наконец, и в этом «как скажете» слышится не обида, а перестройка.

— Кстати… — добавляю я. — Наверное, ты соскучилась по Золотому Дракону. Он про тебя спрашивал.

— Правда? — Ольга мигом забыла про Ассамблею. — Да, я скучаю по нашему полету и просто по виду его крыльев.

— У тебя могут быть свои.

— Что?

Я киваю княжне за спину. Она оглядывается, всё ещё не понимая, и замирает: за её плечами уже расправлены световые крылья.

Ольга Валерьевна удивлённо смотрит себе за плечо:

— Я смогу летать?

— Пока только с моей помощью. Но когда освоишь техники гелионтов Эльдорадо — сможешь и сама парить над Москвой.

— Это будет чудесный день, — и Ольга расцветает улыбкой, будто в комнате восходит второе солнце. — И он станет ещё чудеснее, если вы, Ваше Величество, составите мне компанию.

— Непременно, — усмехаюсь.

Как можно отказать столь красивой девушке, которая для тебя старается.

Штаб-квартира Лиги Империй, Штормсборг

Хоттабыч надел на себя ментальную иллюзию, которая спокойно накладывается на чужие щиты. Председатель Организации ходит по коридорам здания Лиги Империй и растворяется в его суете. Он меняет образы, которые берёт из голов местных: помощник распорядителя, курьер, младший архивариус, кто-то «при бумагах». Такие лица обычно не замечают: они проходят мимо, а если и попадаются кому-то на глаза, то тут же превращаются в размазанное пятно.

Председателю Организации ничего не стоило использовать старые трюки, да обойти местные системы безопасности. На то он и Высший Грандмастер Ментала.

— Где же это старый чёрт? — усевшись в столовке и уминая местные харчи, бурчит Хоттабыч.

Надо бы найти Размысла, чтобы грохнуть. И точка! А нечего было связываться с Астральными богами! Это же надо было додуматься!

Тусовка местных корольков — идеальное место, чтобы утилизировать предателя, да так, чтобы Организация потом не смогла провести расследование. Размысл наверняка заметёт все следы, перед тем как попасть сюда. А когда он исчезнет навсегда, его здесь и искать не станут. И никто не узнает, что приспешник Хоттабыча связан с Астральными богами — ну и на самого Председателя не подумают. Его репутация останется безупречной.

Сегодня Хоттабыча на Лунном Диске тоже не хватятся. Он взял небольшой отпуск в Организации — впервые за полсотни лет. Смешно сказать: отпуск, чтобы устроить казнь.

Размысл, конечно, сильный менталист, и с ним придётся попотеть. Но деваться некуда. Никому другому это не поручить. Слишком ответственная работа.

Главное — Филинову тоже на глаза не попадаться, на всякий случай. По идее, Данила не должен разглядеть Хоттабыча под завесой… но кто его знает. Парень хитрый и способный, а еще у него тузов полный не рукав, а простыня.

— Мм, вкусный борщ, — наслаждается Хоттабыч отпуском и прикусывает супчик хлебушком. В столовке подавали разные кухни, чтобы делегации правителей всего мира могли почувствовать себя как дома. Тут тебе и винландская похлёбка, и индийский кари, и корейские сладости — настоящий гастрономический саммит.

Отпуск пока шёл даже приятно. Сиди, кушай да дожидайся Размысла.

Прибываю в штаб-квартиру Лиги Империй вместе с жёнами — в свите Эйрика. Центральное здание — высокая башня, и Светка крутит головой по сторонам, а Маша по мыслеречи её одёргивает: мол, не пялься так, мы тут как бы «инкогнито». Только Камила погружена в себя, и все её мысли наверняка крутятся вокруг ребёнка.

Перед поездкой Эйрик додумался наведаться ко мне. Пришёл слегка смущённый, что для винландского короля само по себе событие.

— Слушай, король.

— Слушаю, король, — киваю.

— Насчёт произошедшего у её высочества Ольги… Похоже, я заигрался в ребяческую борьбу с тобой. Не знаю, поймёшь ли, просто великая княжна… она мне прямо в сердце попала.

— Могу понять, — хмыкаю.

— Да, Данила, ваши русские женщины — это нечто, — цокает языком Эйрик. — Некоторые аж прямо как ангелы.

Я мысленно сравниваю Габриэллу и Ольгу — двух знойных блондинок. Скоро и у второй будут крылья, к тому же не съёмные херувимские, а настоящие — благодаря собственному Дару.

Ольга Валерьевна, кстати, присоединилась к делегации Царя Бориса, так что с ней мы не пересекаемся. А вот с самим Царём — ещё как. Меня приглашают в его сектор, и мы вдвоем усаживаемся в небольшой комнате для переговоров.

— Даня, у меня спина болит после того, как твой легионер погонял меня убирать весь Кремль, — жалуется Царь. — Да и Влад тоже всю Лубянку отскрёб световым совком.

Я с трудом сдерживаю улыбку и, изображая искреннее сочувствие, добавляю:

— Во владении Солнечным Даром нужна практика, вам ли не знать? Скоро вам ещё окна мыть на высоте.

Царь тяжело вздыхает.

— Да, меня уже «обрадовали», что я буду создавать альпинистские инструменты из света, а потом сам же альпинизмом и заниматься. Кремлёвская прислуга и так в шоке — Государь полы подметает, — а скоро вообще в осадок выпадет, когда, задрав головы, увидит меня болтающимся на стене Сенатского дворца.

Мда, похоже, Царь позвал просто пожаловаться на тяжелые ученические будни. А я-то уже думал, что по делу что-нибудь скажет. Ассамблея через полчаса как-никак. И вообще зачем мне эти жалобы? Ты сам себе хозяин, не говоря уже про целое Царство, которому ты тоже хозяин: хочешь выучить техники Эльдорадо — пожалуйста. А нет так нет. У гелионтов свои подходы и программа уроков, меняться она под хотелки не будет. Либо бери такую, какая есть, либо обойдешься без световых конструктов.

— Ну ладно, Данила, давай к делу, — неожиданно говорит Царь Борис. — Во-первых, спасибо за учителя из Эльдорадо. Я, конечно, тебе тут жалуюсь на этого сатрапа, но результат уже радует, признаюсь. А во-вторых, удачи тебе на Ассамблеи!

А я-то уже обрадовался, что, правда, перейдет «к делу». Ну да ладно. Уняв лёгкое недовольство, пожимаю протянутую руку и иду к своим благоверным, которые дожидаются в секторе Винланда.

— Готовы? — спрашиваю жён.

— Конечно! — сразу отвечает ответственная Маша.

— Даня, надеюсь, эти венценосные кретины быстренько преклонят перед тобой колени, и мы отправимся домой, — зевает Светка, пока Камила крутится перед зеркалом, поправляя платье, и без того идеально сидящее на фигуре.

Бывшей Соколовой, если честно, совсем не место на таких скучных собраниях. И я уже почти не помню, зачем вообще взял её с собой… А, нет, помню. Помню-помню. Чую нутром: без заварушки не обойдётся. Ну неужели Демоны ничего не придумают? Или какой-нибудь Ци-Ван не сорвётся?

Хех. Такого просто не бывает.

Вместе с делегацией Винланда идём в зал Ассамблеи. Он устроен как огромный амфитеатр, только вместо сцены — трибуна и полукруг столов. Зал поделён на сектора по коалициям: у каждого — свой кусок пространства, своя символика, свои охранные коридоры, и даже проходы проложены так, чтобы «случайных встреч» было поменьше.

Правители сидят впереди, ближе всех к трибуне. За их спинами — свиты: советники, безопасники, «люди при бумагах», то есть весь дипломатический аппарат.

Усевшись в свите Винланда, я оглядываю зал, выхватывая знакомые фигуры. Вот Ци-Ван, вот Цезарь, Франсиско Рамон де Вальдивия, японский Император и остальные правители.

— Ох, сейчас бы мне пригодился навык спать с открытыми глазами, — бросает Светка, наблюдая, как на трибуну взбирается один из правителей.

— Светлана, это можно было сказать и по мыслеречи, — сухо замечает Маша.

— По мыслеречи я бы не сдержалась и сказала матом, — тут же оправдывается блондинка.

Первый час действительно тянется бесконечно. Правители доводят до Лиги утверждение новых границ и торговых договоров. Тут никто не спорит и не торгуется — всё уже решено заранее. Вот, например: две страны сцепились, победитель продавил условия, проигравший проглотил, а теперь это просто предъявляют Ассамблее — где проходит новая граница и какие ограничения вступают в силу. Если кому-то из остальных не нравится, они выступят потом, отдельным блоком.

И вот наконец наступает пора устроить «главный номер».

Царь Львов поднимается со своего места и говорит:

— Мы с королём Эйриком поднимаем внеплановый вопрос о выборе Консула и просим выступить короля Данилу…

Ци-ван вскакивает:

— Какой ещё Консул⁈ Протестую!

Почти синхронно поднимается Цезарь:

— Протестую! И накладываю вето!

— Что-то интересненькое, — усмехается Света.

Эйрик, тоже поднявшись, громыхает:

— Какое ещё вето! Вы не можете накладывать вето на обсуждение. Разрешается накладывать только на решение.

Ци-ван шипит:

— А протащить втихаря не члена Лиги, значит, допускается?

Эйрик пожимает плечами:

— Об этом в уставе Лиги ни слова.

— Значит, надо ввести!

— Обсудим это вторым внеплановым вопросом, Ци-ван, — парирует Царь. — Если ты захочешь его выдвинуть, конечно.

Ци-ван что-то ещё кричит, но аргументировать протест ему нечем, и он усаживается на своё место. А я, сбросив ментальную иллюзию, выхожу к трибуне. Встаю и оглядываю зал. Ольга Валерьевна сидит в свите Царя Бориса, прижав руки к груди. Франсиско Рамон смотрит на меня без удивления. Не все правители не знали о сегодняшнем внеплановом вопросе. Чили как раз был из тех союзников, кого предупредили.

— Буду краток, монархи, — говорю я и потираю браслет на руке.

Шельма появляется в облике демонессы — даже кожу покрасила в красное, ну и рожки стали длиннее, а так всё та же сексуальная развратница в корсете и чулках.

— Что ещё за маскарад! — кричит Цезарь.

— Позвольте представить Демона Обмана и Иллюзий — Гротескную Шельму, — говорю, не обратив внимания на старика. — Шельма в курсе того, что грядёт. Сударыня, будь добра, — поделись с монархами Земли.

Шельма оглядывается и выдаёт с усмешкой:

— Вам всем хана.

Одна лишь Светка заулыбалась, а правители впали в осадок. Эйрик и Царь Борис переглядываются. Они явно не ожидали полуголую Демонессу в качестве помощницы будущего Консула, который как раз и должен возглавить войну с Демонами. Люблю противоречия. Они заставляют мозги напрягаться и думать: как же так вышло?

— Подробнее, — спокойно прошу.

— Как изволишь, дорогой, — Шельма посылает мне воздущный поцелуй и обращает игривый взгляд на злого Ци-вана. — Астральный псевдобог Гора собирает армию умерших Гранд-мастеров, Высших Гранд-мастеров, а также Демонов, само собой. Про Астральные карманы уже в курсе? Вот так Гора закидывает армию в реальность. Его одержимые вас прикончат

Цезарь морщится, как человек, которому принесли на стол не то вино.

— Что она несет? И почему мы ее слушаем⁈ Фили… Вещий-Филинов, — все же поправляется он, чтобы не выглядеть невеждой. — Это, правда, Демон⁈ Ты притащил Демона на Ассамблею⁈

Я киваю.

— Верно.

А Шельма, конечно, не упускает шанс и добавляет — громко, с удовольствием:

— Я ручной Демон. Слушаюсь дорогого. Если его слушаются даже такие красивые и мудрые демонессы как я, то и вам, людишкам, подавно надо.

— Это возмутительно! — взвизгивает Ци-ван.

— Почему? Король Данила контролирует Демона, — бросает Царь Борис.

— Верно. Нечего орать, как резаный, Ци, — басит Эйрик. — Ты на зрительском месте. Хочешь орать — иди к трибуне. А сейчас дай слово выступающему.

— Небеса грёбаные… — бурчит Ци-ван и оглядывается на свою свиту, явно подавая какой-то сигнал. Но у меня и так нет иллюзий насчёт него: ханец сорвётся и выйдет из зала при первой же удобной возможности. Он не позволит стать мне Консулом, и это не сюрприз для меня.

— Достаточно, — киваю я Шельме, и она уносится в браслет. Сам же продолжаю, подойдя к микрофону: — Вот, в общем-то, и всё, что я хотел вам сказать. Гора готовит армию. Больше новостей нет. У меня есть цифры по числу Астральных карманов за последние полгода. У вас они тоже есть. Я знаю про Астрал достаточно. Вы можете назначить меня Консулом. Пока что ещё я на это соглашусь. Но когда вы проморгаете демонскую армию и угробите всё, я уже не пойду вам навстречу.

Я замолкаю. И, наверное, на этом стоит покинуть трибуну.

Да только в этот момент Ци-ван опять вопит:

— Да какого Неба! Филинов, ты сам подчиняешь Демонов, а говоришь нам о том, что возглавишь нас против демонской армии⁈

Эйрик тут же подаёт голос:

— Слушай, Ци-ван, ты достал. Прояви уважение. Король Данила умеет подчинять наших врагов. По-моему, это неплохой расклад.

Да только Ци-вана уже не остановить. Его прорывает: он начинает браниться, как сапожник, а потом заявляет, что уходит. Император Поднебесной встаёт со всей свитой и двигается к выходу, наплевав на протокол Ассамблеи. Впрочем, я и сам ему не во всём следовал. Возможно, в уставе Лиги ничего не говорится про то, что нельзя приводить Демонов на Ассамблею, но только потому, что никому в голову не приходило, что это вообще кто-то устроит. Ну а я устроил, хех. Так нагляднее вышло.

Когда вся ханьская делегация уже почти дошла до двери, один из людей свиты внезапно перегораживает Ци-вану путь.

И всё бы ничего, но ранг у этого «человека» — грандмастер. Явно не секретарь и не придворный философ, а элитный гвардеец из императорской стражи.

Ци-ван раздражённо останавливается и сердито бросает:

— Шихин, ты что творишь?

Друид медленно поднимает голову и отвечает скрипучим, будто сухая кора трётся о камень, голосом:

— Я… Ясен.

И в следующую же секунду из-под пола рвётся целый лес древесных корней и превращает Ци-вана в решето.

Корни прошивают грудь, живот, плечи, шею, череп…

Ци-ван падает. Ирония в том, что, будучи Грандмастером, он даже не успел надеть доспех.

Его свита замирает, будто время на мгновение остановилось.

— Одержимый! — вскрикивает Светка.

И в её голосе нет ужаса. Скорее наоборот — у бывшей Соколовой радости полные штаны. Да и, если честно, по Ци-вану из нас никто скучать не будет.

Почти одновременно шум битвы накатывает со стороны сектора Цезаря. Спустя миг огромный оборотень-медведь перепрыгивает ограждение и приземляется у прохода к трибуне.

— Филллинов! — гремит оборотень.

И следом приближается Ясен, который в мертвых не побыл и месяца. И вот эти двое уже в сотне шагов.

Конечно, Ясен больше не Высший Грандмастер. Его деревянное тело сгорело, да и воспоминания, которые я у него забирал, потом стирал, так что есть вероятность: навыки у него сейчас далеко не прежние. Тем более он захватил тело ханьца-Грандмастера — мощного, но это не Организатор.

— Даня! — мои жёны уже рядом со мной, готовые принять бой с воскресшими одержимыми.

— Что это за чучела? — бойко спрашивает Камила.

— Один — Ясен, а второй… — я вглядываюсь в оборотня. — Ратвер.

— Лохматый идиот? — удивляется Светка.

— Узнал⁈ — рычит медведь. — Неудивительно. Перед смертью ты залез мне в голову, как таракан, и хорошо там наскрёб трофеев.

— Стоило развоплотить ваши сознания, — задумчиво говорю я, — да только я даже не думал, что Гора собирает неудачников.

— Ты договорррришься! — Ратвер рывком бросается ко мне, но тут же на его пути встаёт Света в огненном доспехе. Один пинок огненной пяткой — прямо между ног, как в старые времена, — и огромный медведь улетает назад, бахается о пол и на секунду теряет весь свой пафос вместе с дыханием, вопя истошно.

— Как ловко! — поражается Маша. — Это же Высший Грандмастер!

— Никакие они больше не Высшие, — хмыкаю. — У них новые тела, и старых возможностей нет. Ясен — Грандмастер, а Ратвер вообще — Мастер второго ранга.

— Это подарок судьбы! — усмехается Светка. — Всегда жалела, что так мало надавала лещей лохматому уроду! А теперь он еще и не сильнее дворняги!

Вокруг собираются бойцы других правителей, в первую очередь винландцы. Эйрик весь в непонятках:

— Король Данила, ты понимаешь, что происходит?

Я же смотрю на Ясена:

— Как вы вообще умудрились захватить членов императорской свиты?

Вопрос не праздный. Двое лазутчиков Горы уже обнаружились, а сколько еще королевских гвардейцев и дипломатов захвачено на самом деле — сложно даже прикинуть.

Ясен скрипит:

— Ци-ван любит ходить в бордели. Там открылся Астральный карман, а глупый Сын Неба даже не заметил. Ну а я захватил разум его Грандмастера.

Ратвер со стоном поднимается:

— Мне повезло не так сильно. Пришлось устраивать похищение.

— Король Данила, они убили Ци-вана в моей стране, — Эйрик уже окутан огненным доспехом. — Я должен схватить их и допросить.

— Схватить⁈ Это одержимые! — бросает Светка королю Винланда. — Их нужно убить. Причём так, чтобы больше не вернулись. Даня умеет…

— И всё же может случиться политический скандал с Хань, — упирается Эйрик. — Мне нужны пленники…

Светка что-то отвечает в своей манере, но я не слушаю. Всё моё внимание уходит наружу. Скан-щупы ощущают, как штаб-квартиру Лиги Империй накрывает энергобарьером.

— Мы отрезаны от внешнего мира, — бросаю.

— «Мы»? — не понимает Эйрик.

— Вся Лига Империй, — хмыкаю, бросив взгляд на правителей в секторах. В момент шумихи их свиты уже заняли боевые позиции и закрыли монархов своими телами.

Портальная вспышка — и возникает Размысл в балахоне Организатора.

— Добро пожаловать, земные правители. Вы здесь, чтобы сразиться в Смертельной битве! — бросает он с интонацией Шан Цзуна.

И вместе с Организатором из портала высыпает куча одержимых. Не мелочь. Среди них хватает и Грандмастеров.

— А ты ещё кто, чёрт возьми⁈ — совсем опешил Эйрик. — И почему не работают гребаные глушилки⁈ Это Лига Империй, а не подворотня!

— Значит, Размысл, ты служишь Горе? — смотрю я на высшего менталиста.

Намечается что-то интересное и нестандартное: нас закрыли прямо в штаб-квартире и сверху насыпали одержимых.

Размысл усмехается, лениво оглядывает правителей и их свиты:

— Король Данила, да, я служу великому Гору. Вы уже знаете, наверняка, что здание накрылось барьерами. Ваши сканеры ведь в курсе?

Судя по лицам правителей, всем уже доложили их гвардейцы. Потому они и не бегут из штаб-квартиры Лиги. Бежать-то некуда. Мы взаперти.

— Эти барьеры особые, — распинается Размысл. — Их не сломать силой, и порталами не обойти. В этом вы убедитесь сами позже. Но есть способ снять изоляцию. Это убить всех моих друзей, которых я привёл.

Размысл оборачивается и пси-копьём убивает одного из одержимых. Тот явно удивился, что его грохнул собственный босс.

Я сразу ощущаю: барьер снаружи ослаб совсем немного. Едва заметно — как щель в двери, которую только-только приоткрыли. Другие сканеры тоже это ловят.

— Даня? — по мыслеречи спрашивает Маша, обернувшись.

— Барьер чуть ослаб, — отвечаю. — В общем, нас и правда заманивают в смертельный махач с одержимыми. Даже мотивацию подкидывают.

— Ещё бы понять зачем, — хмыкает Камила.

— Скоро поймём, — обещаю. Не люблю неразгаданные загадки.

Размысл продолжает:

— Как только убьёте всех одержимых — всё закончится. Но есть одно «но»: одержимые будут убивать вас. Приятной охоты.

И с новой вспышкой порталов Размысл и все одержимые исчезают из зала. Ратвер с Ясеном — тоже.

Секунда — и пусто. Я прислушиваюсь к ментальным щупам.

— А чего этот в балахоне пообещал смертельную битву и утащил своих шестёрок? — расстраивается Светка.

— Их теперь разбросало по всей штаб-квартире. По коридорам, по залам, по служебным проходам, — отвечаю. — Так что не расстраивайся. Охота и правда началась.

— Что ж, добычей мы точно не будем, — уверенно заявляет Маша.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Масасу вызывают на собрание Правящего совета, и она приходит туда испуганная. Даже яблок переела с перепугу, и теперь живот побаливает. Ну а что делать? Слишком много за ней такого, за что могли бы и вздёрнуть. Вот хотя бы секта — недавно опять собрала её, чтобы помочь Даниле переиграть Хоттабыча.

В зале, представ перед главами, Масаса замечает среди них Асклепия. А ещё рядом — Гвиневру.

Это сбивает с толку. А что блондинка тут забыла?

Гвиневра подходит и говорит:

— Ну что, рада, подруга?

Масаса шепчет:

— Ты сдала меня? Я умру?

— Что? — не понимает Гвиневра, округлив голубые глаза.

— Почему меня вызвали? — Масаса стала ещё тише и бросает затравленный взгляд за спину блондинки.

Гвиневра моргает и отвечает:

— Тебе разве не сказали? Тебя выдвигают главой Столпа Тьмы и вводят в Правящий совет.

— Меня? — опешила Масаса.

Гвиневра быстро отводит её в сторону.

— Слушай сюда, — шепчет блондинка, наклоняясь ближе. — Хоттабыч сейчас в отпуске, что невиданное дело. И рыжий извращенец Асклепий тут же воспользовался моментом и экстренно собрал Правящий совет. И да, — продолжает Гвиневра, — по совету короля Данилы Асклепий поможет тебе войти в Совет. Нам нужны голоса. Ты поддержишь расследование по Хоттабычу и по пропаже Печати Фантомной зоны.

Масаса сглатывает.

— Мою кандидатуру, правда, посоветовал конунг Данила?

— Ты только это услышала, что ли? — усмехается Гвиневра. — Да, это его идея. Ну что? Решилась?

Масаса думает про себя: в качестве главы Тьмы она действительно сможет больше помочь Даниле и спасти его от Хоттабыча.

— Что вы шушукаетесь, леди? — подходит Асклепий, поглядывая на них с лукавой улыбкой.

Гвиневра вспыхивает и вдруг разворачивается и со всего размаху бьёт его локтем в челюсть.

Асклепий падает и вырубается.

Масаса смотрит на Гвиневру. Блондинка возмущённо бросает:

— Это извращенец лапнул меня за зад!

— Мм, понятно, — вздыхает Масаса.

А Гвиневра добавляет уже более деловито, как будто только что не вырубила главу Столпа Исцеления локтем:

— Сейчас извращуга очнётся, и Совет проведёт голосование.

Глава 9

— Скучно-о, Даня, — жалуется Светка по мыслеречи.

— Искра, не мешай нашему командиру, — ошпаривает её Камила.

— А ты, как беременная стала, так сразу зазналась, — блондинка решила развлечься перепалкой.

— Света, посиди спокойно. Прошло всего ничего, — и Маша вздыхает.

— Давайте без меня, — отваливаюсь из канала и откидываюсь на спинку дивана в одной из многочисленных комнат для гостей. Благоверные тоже тут, якобы молчат, но только вслух. Научил мыслеречи на свою голову.

А Маша права: минул час, как Размысл пообещал нам ремейк «Мортал Комбат». Эйрик не терял времени и, мобилизовав небольшую гвардию, с которой он остался в штаб-квартире Лиги Империй, попытался взять под контроль восточное крыло. В целом это удалось, только от гвардии почти ничего не осталось. И это при том, что я с женами тоже немного помог винландцам. В итоге уцелели только правители со своими свитами, да и я с благоверными. Западное крыло сейчас занято одержимыми Размысла, а вот столовка пустая. Я заглядывал туда ментальными щупами да через мышек, что подчинил. В одиночестве уминает винландские разносолы мальчишка-коридорный. И всё бы ничего, но десяток трупов одержимых наводит на мысль, что мальчуган липовый, несмотря на якобы нулевой источник. А то, как иногда проводит рукой по лицу, будто бы оглаживает несуществующую бороду, очень сильно напоминает мне зарвавшегося старика из одной конторы, повязшей в бюрократии……

Эйрик заходит в комнату, обагрённый кровью:

— Король Данила…

Его прерывает грохот снарядов за окном. Прозрачный энергобарьер окрашивается багряным, и это весь толк от попыток винландской армии пробиться к своему королю.

Эйрик грустно смотрит в окно, без всякой надежды:

— У моих генералов ведь ничего не выйдет?

— А сам как думаешь? — хмыкаю. — Демоны настолько тупы, что попытались устроить арену из штаб-квартиры Лиги Империй в центре столицы Винланда, да не учли твои боевые части?

Эйрик хмурит брови и в сердцах бросает:

— Что толку быть королём сильнейшего государства, если я не могу защитить своих гостей!

— Ну, про сильнейшее государство ты загнул, конечно, — усмехается Светка, и в этот раз Маша и Камила уверенными кивками поддерживают «сестру». Хоть супруги правы, и с силой наших Багровых Земель сравнится разве что Организация, я не акцентирую на этом внимание. Какой смысл? Я — Филин, а не Петух, чтобы кудахтать.

— Зато как стараются, — замечаю я, глянув на новый мощный залп винландской артиллерии, повязший в энергобарьере. Напрасно тратят ракеты. Мы плотно изолированы. Связь-артефакты тоже не работают, как и телепорты — за исключением теневых порталов Ломтика, ну и Размысл прыгает с помощью магсинтеза. Моя мыслеречь с женами, как всегда, в порядке.

— Некоторые правители всё равно думают, что это мой заговор, — бурчит Эйрик.

— Ну, учитывая, что после вторжения ты потерял репутацию и уважение почти во всём мире, мнение, конечно, занятное.

— Спасибо, король Данила, — Эйрик смотрит на меня сердито. — Я знал, что ты меня поддержишь.

— Ты зашёл явно не за моей поддержкой.

— Мы с Царём Борисом и главами коалиции собираем собрание, — Эйрик тяжёлым шагом направляется к выходу. — Хорошо бы, чтобы Консул Лиги был с нами.

— Меня ещё не выбрали Консулом, — усмехаюсь. — Но я послушаю земных правителей.

Что ж, раз позвали то и правда схожу. Из благоверных беру с собой только Камилу — ее опекать больше всех надо, девушка носит под сердцем Данилу Даниловича.

На собрании сидят не все правители, а только главы так называемых коалиций — группировок стран. Самые могущественные монархи. Царь Борис, как и Цезарь тоже присутствуют. Но на кого ни взгляни все пасмурные и суровые.

— Занятно, — делюсь с Камилой по мыслеречи. — Правители привыкли сидеть в безопасности, пока их войска воюют, а сейчас ровно все наоборот, и это их явно нервирует.

— Только ты и Эйрик спокойны, — кивает Камила. — Да и Царь Борис немножко. Сразу видно, что вы не раз были на поле битвы.

Между тем Цезарь что-то вещает:

— … Эйрик, вы уже показали свою боеспособность, пропустив сюда одержимых.

Король сердито бросает:

— Конечно, я не смог обеспечить вашу безопасность и готов ответить, когда Демоны подохнут. Но ты следи за словами, Цезарь. Я все еще король Винланда.

Цезарь хмыкает и встает со стула:

— Как угодно, король Винланда, но вас слушаться мы не обязаны. Моя коалиция уходит. Искать пути решения будем сами.

— Только не пытайтесь купить Демонов, — хмыкаю я, давая совет напоследок. — Ваши золотые запасы им даром не сдались, зато как приманку, чтобы заманить вас в ловушку, они это используют.

Скулы Цезаря дрогнули. Ха, и правда, старый римлянин собирался предложить Размыслу выкуп за свою свободу. Надо же, какая тупость. Неужели и остальные монархи судят астралососов по себе. «Раз я бабки люблю, то и все вокруг тоже, в том числе рогатые черти»? Мда…

Но все же Цезарь уходит, а значит коалиция большинства европейских государств больше не участвует в нашем кружке. За римлянином уходит и индиец с половиной Ближнего Востока. А вот Хань осталась — вместо почившего Ци-вана Поднебесную временно представляет Чжу Сянь, дельный советник.

Эйрик неожиданно смотрит на меня:

— Не знаю, с какого перепугу Цезарь вообще решил что я буду командовать. Ты теперь Консул, король Данила, и будешь нами распоряжаться.

Царь Борис подтверждает:

— Однозначно.

С этими двумя никто не спорит, а Камила, гордая за меня, скрещивает руки на груди и с достоинством вскидывает подбородок.

Я оглядываю немногочисленных правителей Нового Света, африканских королей, японского Императора Тэнно и Чжу Сянь, которые вдвоем представляют всю азиатскую коалицию.

— Раз просите, — киваю.

— Что будем делать, Консул? — спрашивает Эйрик.

— Можно ли как-то договориться с Демонами? — спрашивает Чжу Сянь. — Раз им золото ни к чему, то может что-то другое?

— Конечно. Им нужно убить нас в бою, — бросаю, и правители удивленно округляют глаза. — В этом есть практический смысл. Когда гвардейцы Эйрика погибали, защищая восточное крыло, я отследил, что энергия от убийства перенаправляется куда-то в сторону. В планах Размысла нас всех перебить ради энергии.

— Как они это вообще провернули⁈ — восклицает Царь Борис.

— У них есть Световое Дерево, создающее магсинтез, — усмехаюсь. — Вам это словно ничего не говорит, но суть в том, что с помощью откачанного магсинтеза Размысл и создал ловушку с барьерами, а энергию, высвобождающуюся при убийстве магов, использует куда ему надо.

— Фьорд мне в зубы! — восклицает Эйрик. — Ничего не понятно! А что насчет болтовни этого Размысла? Если убить всех одержимых, энергобарьеры спадут?

— А ты как думаешь? — усмехаюсь я. — Энергию от убийства одержимых Размысл тоже использует для себя. Тот первый одержимый, которого он убил для наглядности — исключение. Барьеры не спадут.

Правители переглядываются в растерянности. Меня даже слегка удивляет, как таких матёрых монархов развели. «Убейте всех одержимых — и всё кончится» не работает. Это приманка для простаков: чтобы сами лезли на рожон, выматывались, теряли людей.

Царь Борис выдавливает:

— Но ты же знаешь, что делать, Данила?

А когда-то этот дядька пытался учить меня уму-разуму.

— Я знаю с чего начать, — киваю. — Мне нужен час. Убивать одержимых пачками пока что рано — с этого пользу получит разве что Размысл.

— А если сами одержимые полезут? — Эйрик хмурится.

— Ответ очевиден — защищаться. Но, думаю, полчаса у нас есть.

— Но тебе же нужен час? — замечает Тэнно.

— Значит, мы будем сдерживать одержимых пока это требуется Консулу, — вставляет слово и Камила. — Или с этим проблемы, Император?

— Да нет, я просто уточнил, королева, — японец аж растерялся от наезда Камилы. Но вообще с монархами так и нужно. Им еще привыкать и привыкать, что над ними есть Консул, пусть они его сами и выбрали.

На этом покидаю собрание и, усевшись в другой комнате, я погружаюсь в медитацию. В первую очередь проверяю на вшивость свою гипотезу. Чисто логически все сходится: Размысл хочет устроить свои смертельные битвы, чтобы сознания магов развоплотить на энергию и использовать для жирдяя Горы. Собранный со Светового дерева магсинтез позволил манипулировать этой энергией и установить для нее новые законы природы. Какое же решение? Очевидно же! Собрать еще магсинтеза и внести корректировки в эти законы.

Решил — действую!

Я связываюсь по мыслеречи одновременно с Гумалином, Лакомкой и Красивой.

— Мелиндо, поздравляю: ты — Консул! — Ну надо же, Камила уже рассказала.

— Пасиб. Раз знаете про Консула, то и что у нас тут песец.

— Как-то пробовала этих мохнатых зверьков, — вставляет Красивая. Прямо вижу, как тигрица облизывается. — Маленькие, но мясистые.

— Трезвенник, — я бы и сам рад покаламбурить, да ох уж эти дела уже даже не королевские, а консульские. — Мы знаем где находится Световое дерево. Нужно взять его под контроль на расстоянии.

Гумалин рассуждает:

— Ну, у нас есть, конечно, нужный артефакт. Ты же говорил сделать, шеф;

— Отлично. Красивая, позови Диану. Будешь моим голосом и ушами.

— Прабабка здесь, Даня — спустя минуту докладывает тигрица.

Подключаюсь к органам чувств тигрицы и вижу зеленоволосую полубогиню. Пахнет от нее травами и ягодами. Нюх тигрицы чертвоски сильный.

— Итак, пора взять под контроль Световое дерево, — я обращаюсь к Диане. — Сделаю это удаленно. Ты видела переданные сигналы артефактов что висят на дереве.

— Да, твой казид передал результаты. Cейчас Световое Дерево предактивировано, и подобраться к нему сможет только полубог. Даже такой хитрожопый Высший Грандмастер, как Странник, огребет, если подойдет к нему.

Зачем Странник тогда это сделал?

— Видимо, ошибся, но магсинтез они уже собрали, раз устроили нам ловушку.

— Нам? — не понял я.

— У нас тут барьры вокруг Женского дворца открылись, — от себя добавляет Красивая. — Появились одержимые дампиры и требуют с ними драться чтобы развеять барьеры.

— О, у вас тоже, — удивляюсь.

Похоже, боевых колоний не одна, не две, а несколько. Причем наверняка штаб-квартиры Организации тоже угодила в ловушку… Чтобы убедиться поручаю Лакомке связаться с Масасой, да и не только с ней, чтобы узнать масштаб бедствия.

— Окей, разберемся, — киваю. — Диана, кто может подобраться к Дереву?

— Только полубог, — отвечает зеленоволосая.

— Мм? И всего-то?

— Только ты это сможешь сделать, король Данила.

Я закатываю глаза:

— Диана, опять ты за свое. Сколько можно повторять: я не полубог.

Да, я у меня Легион и Пустота. Да, Кузнец закинул мне чакру. Но мои перепончатые пальцы! Я даже Высшего Грандмастера не загашу без уловок и «фишек». Будем откровенны. Загашу любого, даже полубога, как недавно выяснилось, но не тупо лоб в лоб.

— И кого же ты тогда пошлешь к Световому дереву? — да зеленоволосая аж ехидничает! — Я заперта в боевой колонии, Багровый сидит в Фантомной Зоне.

— Я тоже в боевой колонии, — напоминаю.

— Ты сможешь выбраться, если захочешь, — с удивительной уверенностью отвечает Диана. Вообще она, конечно, права: да, смогу, есть мысли как это провернуть, но не буду. Сейчас важнее спасти монархов Земли, да обломать рога Горе. Наше противостояние с жирдяем выходит на финишную прямую. Сдавать в сторону нельзя.

— Я не собираюсь выбираться. Но у меня есть полубог, который сможет подобраться к Дереву.

— Кто же это? — растерялась Диана.

Я усмехаюсь. Великие полубоги и всезнающие Организаторы даже не знали, что один из творцов мироздания все время верно служил мне. И, правда, кто же это?

— Моя правая лапа, покажись.

— Тяв! — из тени мне на колени выскакивает малой и начинает прыгать и лизать меня.

— Ну тише-тише, тебя твоя старая подруга зовет, — глажу я по макушке кудрявого. — Выгляди посолиднее.

Ломтик воспринял просьбу серьезно и аж встал на задние лапы. А пока Красивая описала Диане как выглядит наш вожак теневых тварей.

— Щенок пуделя? — опешила Диана. — Ты издеваешься, король Данила?

— Вообще-то лабрадудля, — усмехаюсь. — И нет, я не издеваюсь. Со временем полубоги не только слабеют, но и забывают все о себе. Кто-то быстрее, кто-то медленнее. Тебе ли не знать, Диана? Ломоть просто быстрее многих… Не повезло бедняге!

— Но кто он?

— Ночь, — коротко бросаю, поглаживая малого по ушкам.

— Я думала, он умер, — аж всплакнула полубогиня.

— У него другое тело и нет старой памяти, но это Ночь.

Любитель жареных уток улегся у меня на коленях, свернувшись калачиком. Да, Ломоть — это Ночь, который создал теневых тварей, а может и саму Тьму. Я сам сомневался до последнего, но во-первых способности Ломтика умопомрачительны. Он раскрывал карманы даже в Цитадели Лорда Тени, обходя все блокировки, а вот другие теневые животные и портальщики такое бы не провернули. Во-вторых, мой банк памяти расширялся постепенно, и я узнавал больше о полубогах, в том числе о Ночи, ну и память Лорда Тени тоже помогла сопоставить факты. Ночь умел менять тела, вот и оказался в щенке, с которым себя теперь и ассоциирует.

— Покажись леди Диане, — велю своей правой лапе, и спустя пару секунд он уже нюхает щиколотку зеленоволосой полубогини и даже приподнял заднюю лапу в раздумьях, насколько стройная ножка Дианы похожа на фонарный столб или пожарный гидрант.

Тем временем Диана офигевает малого:

— Ночь — это, правда, ты?

А Ломтик отвечает:

— Тяв-тяв.

Впрочем, Диана и сама уже посмотрела энергозрением на малого и увидела его суть.

Кудрявый пушок переносится к Гумалину за артефактом, затем снова ко мне. В зубах он держит строительную скобу. Эту железяку предстоит воткнуть в ствол Светового дерева.

Я снова глажу малого:

— Я на тебя надеюсь, Ломоть. Ты — намного круче, чем любой собакен. Круче даже чем Пес Ликании. Помни это. Ты не просто моя правая лапа. Ты — вожак Тьмы.

— Тяв!

И он исчезает. Я грустно смотрю на пустое место. Не просто так я представил его Диане. Миссия Ломтю предстоит нелёгкая — самая опасная из всех, хоть риск и изучен мной, и контролируется, но всё же. И правильно, что я назвал нашего кудрявого пушистика настоящим именем. Таким его должны помнить.

База одержимых, Мир Гринч

Ауф.

Ломтик отправился на задание. Это не прогулка и не охота за мелочью.

Он уже видит, как работает Световое Дерево, как оно тянет, как высасывает, как принимает чужую жизнь поблизости, как будто это привычная пища. И он понимает, что сейчас ему придётся подставить на кон свою магическую сущность.

Вокруг светящегося Дерева нет места тени. На приличном расстоянии его охраняют одержимые дампиры, но Ломтик просто сносит их теневыми гарпиями. Дальше свита Ломтика не идет. Только он сам.

Держа скобу в зубах, Ломтик понимает: если он сейчас дрогнет, дрогнет не он один. Тогда Тьма останется без вожака, а главный вожак Даня останется без своей правой лапы.

На это у Ломтика только один ответ. Ауф.

Игнорируя обжигающий свет, идущий от Дерева, он втыкает скобу в кору.

Скоба входит в узел Светового Дерева именно туда, где проходит поток синтеза. Там, где энергия не просто течёт, а перераспределяется. Ломтик вдавливает артефакт, заставляет его зацепиться, и тут же удерживает внутренним давлением, чтобы Дерево не выплюнуло чужой элемент. В этот момент любая ошибка — и скоба либо развалится, либо сработает наоборот, либо станет усилителем. Ломтик это ощущает интуитивно, и поэтому давит ровно так, как надо: не слабее, но и не сильнее.

Его магическая сущность изменяется — под светом Дерева, под влиянием магического синтеза. Ломтик ощущает, что он сила в новом обличье, что он ужас, летящий на крыльях ночи! Он и есть Ночь! Он — правая лапа короля Данилы! Ауф.

Я ощущаю, как получаю контроль над Световым Деревом. Ломоть сделал дело, теперь гуляй смело. Скоба так устроена Гумалином, что передает мне контроль через кольцо мидасия. Появляется ощущение рычага. Как будто раньше я стоял рядом с работающей машиной и мог только слушать, как она гудит, а теперь в моей ладони оказался рубильник.

— Ты улыбаешься, Даня — замечает Маша.

Жены сейчас находятся рядом со мной. Одержимые в западном крыле активизировались и скоро придут устроить махач.

— Поток энергии от убийств в боевых колониях больше не будет утекать в неизвестность, — усмехаюсь. — Теперь я контролирую Световое Дерево и хоть старый запас магсинтеза, потраченные на энергополя, не могу поправить, сейчас я внес новые правила и теперь Размысл будет сосать мой перепончатый палец.

Жены переглядываются.

— То есть убивать одержимых можно? — Светка опять за свое.

— Нужно, — усмехаюсь.

В этот момент появляется Ломтик — все такой же кудрявый, только уже черный, а не бежевый.

— Какой миленький! — умиляется Камила.

— Тяв! — малой довольно кусает свой черный хвостик, приняв свою старую сущность и заново переосознав себя.

— Молодец, Ломоть, — хвалю малого.

С грохотом дверей влетает Эйрик с топором наперевес:

— Консул, твари уже топают сюда! Какой приказ⁈

— Секунду, король, — спокойно говорю и безошибочно нахожу мысленным щупом Размысла,

— Привет, лорд, — сегодня я сама вежливость.

— Филинов, — равнодушно бросает высший менталист. — Чего это ты стучишься?

— Да хочу предложить переместиться на крышу и там устроить цивилизованные поединки. А то в коридорах толкаться неудобно. На открытой площадке быстрее управимся: вышел, отработал, упал — следующий. Без беготни по лестницам, без давки, без лишних разрушений имущества Лиги

— Какой вежливый жест, король Багровых Земель, — весело смеется Размысл. — Что ж, будь по-твоему. Идемте наверх. У вас пятнадцать минут. Если задержитесь хоть на секунду, то я буду считать это нарушением, и пеняй на себя.

Ух, какой грозный! Ты еще не знаешь, что тебя ждет, лорд.

— Отлично, — коротко бросаю.

Сразу я связываюсь ещё и с Хоттабычем. Тот все еще в столовке хавает в облике шестнадцатилетнего юнца.

Я прямо спрашиваю:

— Привет, Председатель, ты тоже под Горой, как и Размысл?

— Эм, король Данила, ты меня увидел? — удивляется старик, а потом бросает на трупы одержимых неподалеку от себя и догадывается. — Или я себя как-то сдал.

— Борщ очень вкусно прихлебывал да бороду гладил, — киваю. — Так что насчет моего вопроса?

— Нет, я… наблюдатель… — не признается Хоттабыч до последнего в своих мотивах. И снова гладит юношеский подбородок будто у там щетка до пупа.

— А ну тогда буду ждать тебя на крыше, — бросаю. — Только не опоздывай, а то наблюдать уже нечего будет.

Хоттабыч молчит задумчиво, а потом все же разражается речью:

— Король Данила, ты хороший юноша и ты мне всегда нравился. Помнишь, я сватался к твоей сестре? А помнишь, звал тебя самого в Организацию? Еще твоего сыночка хотел пристроить в наши корпоративные ясли, несмотря на очередь на столетия….

— Помню, Председатель. Я всё помню.

— Размысла тебе не одолеть, Данила. Он устроил чудовищную ловушку, призвал магов прошлых столетий, уже обратившихся в Лордов- Демонов, и свежеумерших магов. Хорошо постарался чертяга, — качает головой Хоттабыч. — Будь я моложе, я бы и сам не знал что с этим делать. Так что не бери на свои плечи слишком много. Просто попроси о помощи, и я приду.

— А взамен мне нужно будет вступить в Организацию? — усмехаюсь. — И отдать сыновей в ваши ясли, а сестру под венец с тобой?

— Да, и вернуть Печать Фантомной Зоны, — не дрогнул и бровью Хоттабыч. — Не отнекивайся, Данилочка. Я ведь прекрасно знаю, что артефакт у тебя. Давай же, родной, прими помощь дедушки Хоттабыча и мы вместе накостыляем Астральным богам. На тебе ведь серьезная ответственность. Я тут не просто суп хлебаю, а слежу за ситуацией и в курсе что местные монархи тебя избрали Консулом. Подумай о них, подумай о своих женах, родненький.

— Я подумал, Председатель, — отвечаю. Давно уже подумал, старый ты пердун. — Ни о какой Печати я слыхать не слыхал, а мне некогда носить Организаторский балахон, да и не смотрится он с Багровой короной.

— Вот как, Данилушка, — недовольно бросает Хоттабыч. — Твой выбор — твоя расплата. Я потом загляну на крышу посмотреть на твои дымящиеся косточки да на застывшие тела женушек твоих.

— Только осторожно поднимайся по ступенькам, Председатель. В твоем возрасте немудрено и навернуться, — равнодушно отвечаю.

Обрываю канал и передаю Эйрику и прочим правителям выдвигаться со своими свитами на крышу. Одержимые уже там — подошла наша очередь.

— Даня, — Маша смотрит пристально мне в глаза. — Значит, всё получится? Ты сможешь использовать энергию от убийства одержимых на крыше?

Бывшая Морозова — она такая, любит во всем быть уверенной.

— Не только на крыше, — убираю с ее лица упавший черный локон. — Боевых колоний всего шесть, а я контролирую Световое Дерево, что их образовало. Я держу главный узел, и каждая смерть одержимого станет не «кормом для Горы», а моим ресурсом.

Да, есть и другие боевые колонии. И в каждой сейчас происходит то же самое: барьеры, бойня, сбор энергии.

Вскоре мы уже на огромной плоской крыше: монархи, что пошли за мной, их свиты и три моих жены. Тут же и Ольга Валерьевна поглядывает на меня с беспокойством, а я, подмигнув великой княжне, выхожу навстречу Размыслу, за спиной которого собралась свора одержимых.

— Неплохо придумал, король Багровых Земель, — с превосходством усмехается Размысл. — Сэкономишь мне время.

— Поблагодаришь из Астрала, — киваю. — Если доберёшься до него.

— Гррребаный Филинов! — из-за спины высшего менталиста выпрыгивает Ратвер, всё ещё в облике бурого мишки. — Всё так же нарррываешься!!!

Ратвер был высшим оборотнем, и после перерождения растерял свою силу, но не гонор. И сейчас глупо подставляется высунувшись вперед да еще протянув к моей глотке медвежью лапу.

Ледяное копье Маши прошивает ему подмышку, воздушный серп Камила срезает округлые уши, а гигантский фаерборл Светки уже по традиции залетает косолапому между ног. Отброшенный ударами оборотень перекатывается через парапет, снизу раздается смачный плюх, и очень скоро его сознание затихает. Нет, оно не переродилось в Астрал — из-за законов магсинтеза оно развоплотилось в энергию и ушло в полное мое распоряжение.

Размысл прислушивается к себе и вдруг взрывает яростным ором:

— Почему его энергия ушла не по нашему каналу? Филинов! Что ты сделал?!!

Я пожимаю плечами:

— Да все просто. Я ввел новые правила игры.

Энергию Ратвера я направляю на ослабление барьера, и энергокупол вспыхивает багровым светом.

Размысл окидывает взглядом мерцающий воздух, в глазах высшего менталиста вспыхивает страх, и он отшатывается от меня.

Неожиданно по мыслеречи связывается Габриэлла:

— Мой король! У меня для тебя подарок! Я попросила Ломтика передать как сюрприз. Надеюсь ты не рассердишься за то что без спросу!

Малой перекидывает мне в руку чудесный меч. Гарда удобно ложится в руку, а клинок отсвечивает фиолетовым. Да это же…

— Херувимская реликвия⁈ — выдыхает Размысл. А у менталиста неплохой банк памяти, раз знает такие вещи. Думаю, мне стоит поизучать его внимательнее…

— Пусть начнётся Смертельная битва! — вскидываю я Меч Телепатии, и за моей спиной вспыхивают световые крылья. — Убивайте одержимых!

И мой зов уносится также во все шесть боевых колоний.

Фантомная Зона, карманное измерение

Багровый Властелин присел отдохнуть на залитом кровью валуне. В последнее время бойней стало только больше, несмотря на браслет Дымоголового

Дело в том, что, как только появились одержимые, они накрыли барьерами большую площадь и объявили некую боевую колонию. Ну и многие пленники Фантомной зоны схватились с одержимыми, в том числе Дымоголовый. Этот тип на самом деле он очень опасный маг. Багровый видел его в деле и, несмотря на звание сильнейшего, невольно задумывался как бы он смог такого победить.

И тут вдруг в руке Багрового непонятным образом оказывается записка:

«Убивай одержимых, чтобы выбрать из ФЗ. От Данилы».

Багровый Властелин усмехается, сминая бумажку:

— Филинов, живой-таки. Кузнец тебя не прикончил, — он встаёт с камня и оглядывает равнину в поисках новых противников. Ведь теперь перед глазами замаячил путь на свободу. — Где же вы, шалунишки?

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Масаса не успела порадоваться своему повышению, как уже была в шоке. Неприступную крепость вдруг накрыло барьерами, и возникшие одержимые объявили ее боевой колонией.

Организация, привыкшая диктовать условия, внезапно оказывается в положении подопытных. Весь Лунный Диск превратился в место военных действий.

И самое неприятное — это не уникальный случай. Это массовая схема.

Связь-артефакт Масасы вдруг заработал.

— Это королева Люми. Леди, ты здесь?

— Ваше Величество? — Масаса находясь в своем разгромленном кабинете, стиснула крепче артефакт. — Как ты смогл дозвониться? Связь не работает внутри боевых колоний.

— Теперь работает. Мелиндо… вернее, король Данила переписал правила боевых колоний.

— Конунг? — опешила магиня. — Как он сумел?

— Сама спросишь его попозже, — усмехается Лакомка. — А пока передаю то, что Данила велел донести: он берёт под контроль энергию убитых одержимых. Он может снести барьеры боевых колоний, но для этого вам нужно кое-что сделать.

— Что же?

— Убивать больше одержимых.

Масаса кивает:

— Поняла.

У неё нет оснований не доверять конунгу Данила. Магиня выходит из кабинета в общий зал, где сгрудились Организаторы, что были в крепости на момент вторжения. Тут же и Асклепий залечивает очередную ссадину на собственном лице — это не след битвы, а очередной удар Гвиневры за попытку ухватить её за филейное место.

— Организация! Я, как леди Тьмы и член Правящего совета, выношу приказ, — объявляет Масаса. — Убивайте как можно больше одержимых!

— Как главный Целитель, поддерживаю! — восклицает Асклепий, на радостях звонко целует Гвиневру в щёку да тут же, увернувшись от её смертоносного локтя, несётся в сторону захваченного одержимыми двора. — За Правящий совет! За победу! За любоффффь! У-и-и-и… — ловко брошенная умелой рукой Гвиневры ваза все же догоняет его затылок, а там уже и не до бравых подвигов. Асклепий складывается и ложится на пол.

Все смотрят на Гвиневру, и блондинка невозмутимо пожимает плечами:

— Он — не боевой маг, а попер зачем-то в авангард. Я ему жизнь спасла.

Глава 10

Морская впадина, Та Сторона

Мрак глубоководной впадины, где давление способно расплющить подводную лодку как консервную банку, отступал перед пульсирующим магическим сиянием. Здесь, в царстве вечного холода и тишины, скоро развернется великое сражение.

Король Феанор, бывший Воитель Золотого Полдня, стоял на выступе черной скалы, озирая свои владения. Массивная, рубиновая клешня альва сияла. Этот магический протез отбрасывал зловещие алые блики на донный ландшафт.

Вместо страха при виде появившихся врагов Феанор испытал лишь холодное, брезгливое презрение к глупости этих существ. Явились, понимаешь ли, какие-то одержимые выродки и объявили сердце его — его! — глубин какой-то Боевой колонией! Еще барьеров своих понаставили! Совсем помешались эти Демоны! Раса громаров никогда и никем не была побеждена. Феанор только что вернулся в глубины после череды битв с дампирами, планируя наконец-то отдохнуть и наладить дела в своем королевстве, а вместо этого ему подсовывают новую войну.

В памяти всплыл недавний разговор через артефакт связи. Лакомка позвонила и сказала, что убить одержимых нужно как можно больше. Феанор хмыкнул, скривив губы в хищной усмешке.

— Больше? — булькнул он в воду. — Да никто из этих выродков не уйдет живым! Зачищу всех под ноль! Они не понимают: это не меня заперли здесь с ними, а их заперли со мной!

Он шагнул навстречу наступающей волне одержимых, гордо вскинув свою рубиновую клешню. За спиной Короля Глубин безмолвной стеной выстраивались легионы громаров — жутких мраморнокожих монстров, чьи тела были созданы для убийства.

Из толпы врагов вперед выплыл одержимый атлант. Его тело было искажено демонскими наростами, но рассудок еще теплился. Он поднял руки в примирительном жесте:

— Альв, успокойся! Мы больше не хотим драться! — прокричал он на ментальном канале.

— Неужели? — фыркнул Феанор.

— Грёбаный Филинов изменил правила Боевой колонии! Всё пошло не так. Послушай, Гора предлагает тебе бессмертие за подданство. Тебе нужно только схватить Филинова! Того, кто отобрал у тебя Золотой Полдень! У тебя ведь столько поводов его ненавидеть!

Феанор застыл. Рубиновая клешня сжалась с глухим скрежетом. Он посмотрел на атланта как на грязь под ногами.

— Я — Феанор, король расы воинов! — его голос, усиленный ментальным артефактом, ударил по перепонкам врагов ударной волной. Он потряс клешней перед лицом атланта. — Филинов тот еще жук, я не спорю. Но он мой родич, и мы теперь в одной лодке. Да и если быть откровенным, этот жук и сделал меня королем. Но мое королевство все равно станет больше, чем его! Так и знайте!

— Прочисти свои острые уши! Гора обещает бессмертие. Ты когда-нибудь умрешь….

— Не сегодня. Громары рождены для битв, а вы — лишь мишени для тренировки. И я гарантирую: зря ты забрался так глубоко.

Не тратя больше слов, альв резко опустил клешню, указывая на врага, и коротко бросил приказ:

— Вперёд.

Вода взорвалась. Полчища громаров сорвались с места единой живой лавиной. Мраморнокожие гиганты врезались в строй одержимых с чудовищной силой, просто сметая их.

— Боевая колония? — ухмыльнулся Феанор. — Годное название.

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Лакомка собрала Лену, Настю и Гепару в своем просторном кабинете, который сейчас больше напоминал оперативный штаб. Напряжение висело в воздухе, густое и осязаемое, но сама хозяйка кабинета излучала спокойствие.

— Есть новости от Дани? — спросила Настя.

Оборотница беспокойно теребила лямку майки — привычный жест, выдававший её волнение. Гепара, сидевшая рядом, невольно поежилась, глядя на это движение. В памяти мгновенно всплыла картина: как-то они гуляли с Настей по скверу в Москве, и когда оборотница точно так же оттянула лямку, на открывшуюся полоску кожи засмотрелся идущий мимо верзила. Он даже успел открыть рот, чтобы отпустить сальную шуточку, но тут же схлопотал от Насти прямой в переносицу и рухнул как подкошенный, мгновенно вырубившись. Вот так оскорблять королеву Вещую-Филинову!

Альва обвела младших королев и избранницу внимательным, серьезным взглядом.

— Да, — кивнула она. — И вы большие молодцы, что не отвлекаете мелиндо расспросами по ментальной связи. Ему сейчас нужна предельная концентрация. Мелиндо сообщил, что всего активировано шесть боевых колоний. Глобальный план Горы состоял в том, чтобы запереть сильных магов и получать колоссальную энергию от их смерти. Но ситуация изменилась. Теперь мелиндо перехватил контроль и распоряжается всей энергией тех, кто умрет внутри периметра.

Лена тревожно подалась вперёд, ухватившись за подлокотники кресла:

— Но ведь с одержимыми всё равно надо сражаться? Барьеры ведь никуда не делись?

— Да, сражаться придется, и жестко, — подтвердила Лакомка. — Но паниковать и беспокоиться о том, что мы играем на руку врагу, не надо. Данила не просто там выживает — он захватил сам источник формирования барьеров. Вся новая энергия смерти теперь идёт не в пузо Горе, как выразился наш озорник мелиндо, а на устранение этих барьеров. Правило изменилось кардинально: чем больше одержимых убьют защитники, тем быстрее барьеры рухнут. Колонии теперь работают против себя же. Тот, кто это строил, рассчитывал на цикл подпитки, а Даня этот цикл перевернул и заставил шестерёнки крутиться в обратную сторону.

Настя нахмурила лоб, пытаясь переварить услышанное. Её лицо выражало искреннее усилие мысли.

— Это как-то сложно… — честно призналась оборотница, потирая переносицу. — Энергия туда, энергия обратно…

Лакомка кивнула с пониманием, едва заметно улыбнувшись уголками губ. Настя — истинное дитя природы: она сильна, быстра, умна, её инстинкты сверхчуткие, но абстрактное мышление и многоходовые магические схемы — конечно, не её сильная сторона. Заумные тактики Демонов и стратегические расчеты мелиндо слишком сложны для её рыжих ушек, привыкших ловить шорох листвы. Поэтому Лакомка, по сути, объясняла всё это больше для аналитического ума Лены и прагматичной Гепары.

— Ничего страшного, Настя. Тебе не обязательно понимать механику, — мягко произнесла альва. — Слушай главное. План действий таков: как только мелиндо разделается с боевой колонией в Штормсбурге, его внимание переключится на Лунный Диск и Организацию. А вам он дал конкретное поручение. Тебе с Леной он доверил боевую колонию в Темискире. Это приоритет. Группа «Тибет» на тяжелых машинах «Буран» уже выдвинулась на остров для поддержки. Ауст тоже направился туда.

— Ауст молодец, — кивнула Настя. — Алкмена оценит.

— А что с остальными боевыми колониями? — резонно спросила Лена, в голове которой уже выстраивалась карта боевых действий. — Их ведь шесть. Где возникли остальные?

— Феанор в своих глубинах отобьется сам, в этом я не сомневаюсь, — начала перечислять Лакомка, загибая изящные пальцы. — Как и Багровый Властелин в Фантомной зоне. Остается только «проблемная» точка — Херувимия. Туда уже направлены штурмовые отряды Ледзора с Кострицей, а также Золотой.

Глаза Лены округлились от удивления:

— В Сторожевом городе тоже открылась боевая колония? Прямо у херувимов?

— Именно, — подтвердила Лакомка. — Прямо во время светского раута. На приёме у лорда Димиреля открылась зона поражения, и все гости — высокородные лорды и леди-херувимы — мгновенно стали участниками бойни, вынужденными сражаться с одержимыми в своих парадных нарядах.

Настя, которая всё ещё переживала за расстановку сил, на всякий случай уточнила:

— А Феанору точно помощь не нужна? Может, нам стоит…

— Дядя — это всегда отдельная история, — вздохнула альва, и в её голосе проскользнули нотки семейной усталости. — Вы же его знаете. Феанор терпеть не может, когда к нему лезут с помощью, он воспринимает это как оскорбление. Он ведь «король расы воинов», и гордость у него зашкаливает. — Она добавила тише: — Надеюсь, справится. В любом случае, мы не можем разорваться. Мы должны помочь Темискире и Херувимии.

— С Габриэлой всё в порядке? — тревожно спросила Лена. Она поймала себя на том, что искренне переживает за эту странную златокрылую блондинку. Да, еще совсем недавно Габриэла являлась законченной, невыносимой стервой, но в последнее время она менялась на глазах. И менялась в правильную сторону, доказывая делом, что на неё можно положиться. Видимо, у Дани и правда особый дар менять стервозных блондинок к лучшему. Первой такой пташкой стала Светка…

— И с Красивой? — тут же добавила Настя.

— Да, они держатся, — твердо кивнула Лакомка, закрывая совещание. — Но их силы не бесконечны. Поэтому поторопитесь, девочки. Время сейчас — наш самый ценный ресурс. Мелиндо верит в вас.

Шквальный ветер на открытой крыше высотки Лиги Империй бьёт в лицо, пытаясь сбить с ног, но никто не обращает на это внимания. Все маги и одержимые с обеих сторон одновременно активируют свои доспехи. Пространство расцветает вспышками защитных аур, превращая крышу в готовую взорваться пороховую бочку.

— Ты просил цивилизованные поединки, Филинов! — вдруг взвывает Размысл. Его голос срывается на визг. Он не отрывает дикого, почти загипнотизированного взгляда от Меча Телепатии в моей руке. — А теперь превратишь всё в свалку⁈

Вид у него, мягко говоря, неважный. Глаза бегают из стороны в сторону, сканируя пространство, на лбу выступает крупная испарина. Высший менталист сейчас вертится как уж на раскалённой сковородке. Я буквально физически ощущаю, как лихорадочно работают его шестеренки: он пытается тянуть время, судорожно перебирает варианты, ищет хоть какую-то лазейку, чтобы вернуть себе контроль над боевыми колониями. Уже поди и Странника подключил на том конце провода.

Что же, Ломтик заслужил орден жареной утки, причем натурой. Кухарки в Багровом дворце уже получили соответствующее задание. Разрушить планы Высшего менталиста и Астрального псевдобога — дорогого стоит.

Конечно, эти двое так просто не сдадутся. Я усмехаюсь. Обожаю битву разумов. Этот адреналин мне нравится даже больше, чем махание кулаками. Ну давай, сыграем, Размысл. Посмотрим, чьи нервы крепче.

— Так твой Ратвер сам первый бросился, умник! — резко вставляет Светка, тряхнув головой. Пламя на её шлеме вспыхивает ярче, отражая её боевой настрой. — Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась! Сами виноваты!

— Хорошо сказано, королева! — громогласно поддерживает её Эйрик. Его фигура в массивном огненном доспехе напоминает несокрушимую скалу. — Консул, давай просто убьем гадов! К чему разговоры?

Я окидываю поле боя ленивым взглядом.

— Действительно, хочется домой, — бросаю со скукой, демонстративно помахивая световыми крыльями за спиной. — Ужин стынет.

И всё же, несмотря на слова, я не тороплюсь давать команду «фас» и образовывать кучу-малу. Я быстро оцениваю диспозицию: здесь слишком тесно. Слишком много магов и высокоранговых одержимых с убойными объемными техниками. Если начнётся общая свалка, под перекрестным огнем мало не покажется ни одной стороне. Мы положим своих же. А потому поединки — это по-прежнему самый лучший, самый контролируемый выход.

— Филинов, не отказывайся от своего слова! — требует Размысл, чувствуя мою заминку. В его голосе звучит отчаяние пополам с надеждой. — Ратвер — тупица! Я не приказывал ему вытворять глупости, это его инициатива!

— Посмотрим на твоё поведение, лорд, — наконец соглашаюсь я, снисходительно кивнув. — Ладно. Выставляй бойца.

— Ясен! — тут же выкрикивает Размысл, и на его лице появляется радостный, хищный оскал.

Ещё одна, главная причина, почему я не тороплюсь биться стенка на стенку — сам Размысл. В общем хаосе этот Высший менталист положит многих, ударив по площадям. Нельзя давать ему свободу маневра. На этого продажного менталиста я специально задумал персональную удавку, соответствующую его рангу. Я уверен, что правильно понимаю логику и Хоттабыча, и самого Размысла. Если всё пойдет по плану, у меня получится избавиться от последнего малой кровью, точечно, не подставляя под ментальный удар своих людей.

«Своих людей?» Да, теперь монархи Земли — это мои люди. Я — Консул Земли. Звучит весомо. Внезапно представляю рожу Предякина Богдана, моего бывшего однокашника. Того самого, которого до зубовного скрежета бесили мои успехи в магии, в учебе и, конечно, у девчонок. Как же у него вытянется физиономия, когда узнает, под кем теперь он ходит!

Хех. Мелочь, а приятно.

— Я жена Консула! — вклинивается в мои мысли восторженный голос Светки по ментальной связи. — Катька Фиткина просто треснет от зависти, когда узнает! Напополам лопнет!

— А от того, что ты жена Багрового короля, она уже не треснула и не лопнула? — искренне удивляется Маша такой расстановке приоритетов. — Это же вроде круче было.

— Понимаешь, Маш, своя рубашка — она всегда ближе к телу, — со знанием дела поясняет Камила. — Одно дело — какое-то там забугорное королевство, пускай оно трижды самое большое и самое сильное. И совсем другое — когда твоя родная деревня, твой мир, ходит под Даней. Тут масштаб сразу чувствуется, наглядность.

— Будовск всё же город, а не деревня, — усмехаюсь я, прерывая их дискуссию. — Но, кажется, кто-то отвлекся от войны. Соберитесь.

— Ой, прости, — мысли Камилы тут же окрашиваются искренним сожалением и готовностью к бою.

Я смотрю на выступившего вперед Ясена. Кого же выбрать?

— Искра! — громко объявляю я бойца со своей стороны.

— Ессс! Наконец-то! — Светка, сияя предвкушением, выпрыгивает на свободную площадку, куда уже вышел друид. Её огненный доспех колышется, разогревая воздух вокруг.

Ясен смотрит на неё с ненавистью. Его тело уже покрылось непробиваемой древесной корой.

— Филинов! — вопит он, обращаясь ко мне через плечо Светки. — Жаль, что эта не та твоя белобрысая жена, что сгрызла мне гортань в прошлый раз! Я бы с удовольствием прикончил бы ту остроухую кошару! Но ничего, я доставлю тебе удовольствие видеть труп этой огневички!

Ясен вскидывает руки, и асфальт крыши трескается. Из разломов вырываются десятки толстых, шипастых лиан. Как живые змеи, устремляются к Светке, пытаясь спеленать её, раздавить и пронзить шипами одновременно.

— Много болтаешь, дерево! — рявкает Светка.

Она даже не пытается уклоняться. Вместо этого делает шаг навстречу зеленой волне и разводит руки. Вокруг неё вспыхивает Инферно-Стена. Белое, ослепительное пламя ударяет стеной. Лианы, не успев коснуться её доспеха, вспыхивают как сухой порох. Ясен рычит от ярости, видя, как нынче ему не хватает силенок совладать с моей женой, и решает сменить тактику. Его контуры плывут, кости хрустят, и уже через мгновение на месте друида возникает огромный, разъяренный древесный монстр, чья шкура укреплена корой и камнем. С диким рёвом эта живая осадная машина бросается на Светку, намереваясь просто снести её своей массой.

— Гори, древесномордый! — с азартом кричит Светка.

Она концентрирует всю мощь своего дара в один узконаправленный поток. Пламя мгновенно поглощает гиганта, окутывая его коконом нестерпимого жара. Рёв зверя переходит в агонизирующий визг. Магическая защита друида сдает, кора и плоть под ней начинают плавиться. Друид по инерции делает еще несколько шагов, но Светка лихим ударом сбивает его с ног на землю, а затем добивает, с размаху опустив ногу на дымящуюся морду.

— Следующий — Смерч, — бурчит Размысл, скиснув. Энергия от убийства Ясена ушла в мое распоряжение, и барьер уже ослаб немного. Винландская артиллерия снова продолжила бить, ощутив, что ловушка ослабла.

— Я тоже хочу как Света! — тут же раздаётся звонкий голос Камилы.

Я смотрю на брюнетку: в глазах горит азарт, руки сжаты в кулаки.

— Если можно… — опомнившись, добавляет моя беременная жена, чуть сбавляя тон. Неужели уже гормоны взыграли? Да вроде рановато. Значит, дело в другом. Ох уж это вечное соперничество бывшей Соколовой с бывшей Енеревой. Одна успела родить мне сына первой, вторая открыла в себе гены полубогини и Дар Дарительницы. Так и живем.

— Иди, Вьюга, — оценив противника и прикинув риски, решаю я.

Противник Камилы оказывается вёртким. Он мастерски крутит потоки воздуха, уклоняется от её прямых атак и постоянно пытается сбить её с ног ветряными лезвиями. Камила спокойно держит дистанцию, удары проходят мимо, но и достать врага пока не может.

— Не лупи по площади! — советую я ей по мыслеречи, транслируя картинку. — Он уходит вправо перед атакой. Бей на опережение, лови его на инерции! Вот проекция его движений.

Камила слышит. Она на мгновение замирает, ждёт, пока воздушник начнёт свой привычный манёвр, и бьёт именно в ту точку, где он должен оказаться через секунду. Попадает! Воздушник захлёбывается собственной кровью и рушится на бетонную плиту уже не человеком, а куском фарша, изрезанным сотней ветряных ножей.

Не успевает тело коснуться пола, как вперёд выходит Эйрик. Он выглядит мрачнее грозовой тучи.

— Консул, — басит винландец, поудобнее перехватывая топоры. — Твои супруги — воительницы хоть куда, но и я, хозяин Земли Винландской, хочу поджарить супостата. Руки чешутся.

— На здоровье, король, — киваю я и громко объявляю: — Король Эйрик!

— Громбог! — тут же выкрикивает Размысл следом.

Эйрик, не оборачиваясь, подмигивает Ольге Валерьевне, и шагает в круг. Против него материализуется искрящийся от энергии тип. Мощный молниевик. Он парит над землёй, окружённый потрескивающими электрическими разрядами. — Я был Раганом, королем молнии в своём мире! — гремит противник, глядя на викинга сверху вниз с презрением. — Ты, жалкий червяк из примитивного мира, думаешь меня победить?

Эйрик даже бровью не ведёт. Когда ослепительная молния бьёт в него, он просто встречает её стеной багрового огня, гася разряд.

— Червяк⁈ Я король Винланда!

С диким рёвом Эйрик швыряет топор. Оружие, вращаясь, сбивает шлем с молниевика, опрокидывая того на землю. Викинг настигает врага одним гигантским прыжком, чтобы огненными кулаками вбить его искрящее забрало в крышу и сжечь заживо. Истошные вопли сгораемого заживо «короля молний» воодушевляют наших бойцов и явно не радуют Размысла с его шайкой.

Напоследок Эйрик ещё и сделал элегантный жест в сторону Ольги Валерьевны — мол, посвящаю победу тебе. Великая княжна отреагировала на это лишь недоуменно приподнятой бровью. Согласен с ней: нашёл время для пижонства. Тут у нас не рыцарский турнир, а настоящий Мортал Комбат.

Что-то больше никто из правителей не горит желанием выйти и подраться насмерть. Африканцы так вообще демонстративно отвели взгляды. Да и Теэнно натянул маску безразличия, притворившись деталью интерьера. Эх, монархи Земли, вы что-то совсем расслабились. Введу-ка я для вас на правах Консула ТСП — Тактико-Стратегическую Подготовку. Будете у меня бегать по степям шакхаров и охотиться на местных чудовищ, чтобы жирком не заплывать.

Раз мужчины — не только правители, но и их свита — инициативы не проявили, следом вперёд выходит Маша.

— Не хочу отставать от «сестёр», — поясняет она.

— Метель! — объявляю я.

Брюнетка выходит против некоего Снеговика. Слышал я о нём. В одном из миров жил-был такой маньяк-король, которого в итоге ликвидировала Организация. Хоть что-то полезное эти Организаторы всё же делали для блага мироздания. Как боец Снеговик оказывается посредственностью, даже со скидкой на новое неслабое тело. Маша раскатывает его быстро и технично: нашпигованный ледяными копьями маньяк замертво падает на бетонную площадку.

Я бросаю тяжёлый взгляд на правителей, которые старательно воротят морды. Ну всё, венценосные мои, теперь не отвертитесь.

— Консул, позволь мне выйти следующим, — раздаётся спокойный бас Царя Бориса. — Я тоже хочу размять кости.

— Царь Борис! — объявляю я.

Против Государя вышел мощный маг-каменщик, закованный в толстенный гранитный панцирь. Борис лишь усмехнулся, глядя на эту ходячую скалу. Вокруг него тут же начали формироваться сложные геометрические конструкции из чистого света.

— Посмотрим, как пойдет, — произнёс он.

Световой конструкт на глазах трансформировался в подобие осадной машины — катапульты. Я заметил, что Борис весь взмок от напряжения: видно, что плетение для него сложное и пока непривычное. Но Царь — молодец! Ещё недавно его пределом был «световой совок», а вот уже и до средневековой артиллерии дорос. Да, катапульта проще пулемета, который могу создать я, но прогресс налицо.

Борис повел рукой, и призрачная установка начала швырять тяжелые световые ядра.

Бах! Бах!

Свет с грохотом крошил в щебень каменную стену, которой пытался закрыться противник. Каменщик судорожно пробовал восстановить защиту, нарастить новые слои, но световая катапульта работала без перебоев. Снаряды разбивали щиты в пыль, сбивая врага с ног. Борис действовал методично, разнося оборону врага в пух и прах и доведя бой до безупречной победы. А в финале он ещё и сконцентрировал солнечный луч, поджарив противника прямо внутри его каменного доспеха, как на барбекю.

— Дядя! — Ольга Валерьевна поддерживает главу царского рода.

Размысл с недовольной рожей произносит:

— Следующий будет…

— А давай-ка мы с тобой выйдем, лорд, — я смотрю ему прямо в лицо. — Покажем, как надо морталкомбиться.

Он морщится, снова косится на меч Телепатии в моей руке. Световые крылья всё так же торчат за моей спиной. Хочет соскочить, конечно. Но именно сейчас самый подходящий момент его уделать — потому что кое-кто уже заявился на вечеринку. И лучше Размысла об этом не предупреждать.

— Что за глупость, Филинов, — бросает Размысл.

— Почему глупость? Покажи пример своим бойцам. Или ты только командовать горазд, — усмехаюсь. — Если ты одолеешь меня, то я перестану высасывать их сознания и превращать в ничто.

А свора за спиной Размысла переглядывается. Эти ребята — сильные маги прошлого, не обделённые умишком. Они и сами понимают: творится что-то неладное. Слишком уж выгодно звучит «победа», слишком уж удобным делается Размысл, когда речь заходит о риске. И вряд ли они позволят использовать себя как пушечное мясо без выгоды для себя — особенно когда на кону их выживание, а не чья-то мания величия.

— Филинов, все же это западня! — выплёвывает Размысл. Он слишком труслив, чтобы тягаться со мной, хоть я рангом и ниже. А потому, конечно, сейчас устроит общую свалку, чтобы одержимые не успели как следует подумать и засомневаться в своём полевом командире: — Ты не хотел поединков — это обман! Маги прошлого! В атаку! Убейте их всех!

Одержимым дали приказ бросаться в бой. Наши отвечают, и теперь всем правителям Лиги приходится не отставать от моих жён. Вокруг вспыхивают фейерверки, объёмные техники заполняют крышу.

— Сражайтесь, Лига Империй! — велю я по мыслеречи.

Сейчас моя задача — не дать этой мешанине затянуться. Взмахом меча швыряю пси-копьё в Размысла — он отражает пси-щитом. Его глаза вспыхивают синим светом, и чудовищная пси-волна разливается по крыше. Высший менталист, что тут скажешь. Мне приходится блокировать встречной волной, созданной при помощи меча, иначе сознания правителей сейчас бы уже разлетелись вместе с ментальными щитами.

Но моя волна дает слабину. Едва заметную, искусственную просадку. Размысл не замечает подвоха и скалит зубы в предвкушении триумфа, вливая в атаку всё больше сил. Он уверен, что ломает меня. Уверен, что я отступаю. Он так увлекся, что не видит очевидного: его фиксация на мне — это именно то, чего я добивался

— Даня! — мыслеречь сразу троих жён.

— Бейте врагов, — приказываю, и девушки встают рядом со мной. Эйрик присоединяется, сшибая огненным валом какого-то оборотня-верблюда.

— Что за дрянь, Консул⁈ — король Винланда вскидывает голову и видит над собой пси-полотно Размысла, которое сдерживает такое же полотно, скастованное моим мечом. Габриэлла, спасибо за подарок. Я знаю, что боевая колония раскрылась в твоём доме тоже, леди, и ты сейчас сражаешься с одержимыми. Весь твой род сражается. Ты и словом не обмолвилась, что в беде, но я знаю, поверь мне, я знаю — и спасу тебя, златокрылая блондинка. Мои люди уже занимаются этим.

— Эйрик, по мне заметно, что у меня сейчас вагон свободного времени?

— Понял, работаю! — рыкает Эйрик, переключая шквал огня на нового врага. При этом он — молодец — успевает краем глаза приглядывать и за Ольгой Валерьевной, хотя великую княжну и так плотным кольцом прикрывает царская свита.

Размысл, зависший вдалеке, давит всё сильнее. Его ментальный голос в моей голове сочится ядом:

— Ну что, гордишься собой, Филинов? Куда делся твой хвалёный гонор, мальчишка? Чувствуешь, какое жалкое у тебя сопротивление? Ты ведь этого хотел, сопляк⁈ Честной дуэли⁈ Менталист против менталиста⁈

— Угадал, продажная ты шкура, — отвечаю я, намеренно сделав пару шагов назад, прогибаясь под его ударами. Мне нужно, чтобы Размысл это увидел. Нужно, чтобы он поверил в свою победу и не сводил с меня взгляда ни на секунду. — Именно этого я и хотел: менталист против менталиста. Только вот я — телепат.

Размысл округляет глаза:

— Что ты несе…

И именно в это мгновение, когда червь сомнения всё же шевельнулся в его голове, его со спины прошивает прозрачное пси-копьё. Оно не прилетело извне, а будто выросло прямо из воздуха, одним точным, хирургическим движением пронзив тело насквозь.

Позади Высшего менталиста не «появляется» Хоттабыч — возникает ощущение, что он стоял там всегда, просто мы его не видели. Маскирующий артефакт обнажает старика постепенно, слой за слоем: сперва пропадает зыбкая марь вокруг фигуры, затем проступает четкий контур, и, наконец, — лицо с ехидным прищуром. Жора успевает только уловить возмущение фона и квакнуть где-то сбоку.

— Не ждал, Размыслушка? — приторно пропевает Председатель Организации, словно приветствует старого знакомого на светском рауте.

Его сухая старческая рука смыкается на загривке раненого Размысла и с пугающей легкостью отрывает менталиста от пола, будто тот ничего не весит.

— А я вот всё приглядывал, когда же ты подставишься, голубчик. Что же ты за спиной-то не следишь? Данилушка-то тебя как грамотно из себя вывел, заставил забыть обо всём. Ай-ай-ай, как непрофессионально.

Глава 11

— Даня, так и надо? — мысленный голос Маши дрожит от напряжения. Её взгляд прикован к Председателю Организации.

— Конечно, — уверенно отвечаю я. Мужчина обязан излучать спокойствие перед своими женами, особенно когда вокруг кишит орда одержимых, а их вожак угодил в хватку другого высшего менталиста.

Бывшая княжна Морозова волнуется не зря. Хоттабыч нам не друг, но сейчас старик занят полезным делом. В общем, он играет по моим нотам. Я знал: хитрый лис будет бить наверняка. И здесь он не по мою душу. Раз Хоттабыч не за Демонов, ему нужно выбраться из боевой колонии, а единственный путь — перебить одержимых. Ну и убрать Размысла, чтобы тот не подставил своего босса Председателя перед Правящим советом Организации как сообщника в сговоре с Астральными богами. Видимо, за этим Хоттабыч и прокрался в Штормсборг.

И ловушка сработала. Главное было подать ему Размысла на блюдечке. С самим Хоттабычем я разберусь позже. А ведь придется разбираться. Вон, он уже косится на Меч Телепатии, едва не облизывается, хоть и занят схваткой. Любит старик редкие артефакты. Да и у нас с ним очень терпкие отношения сложились.

Пока мои жены и правители сдерживают натиск одержимых — к ним и Шельма подключилась, пусть Демонесса развеется, — Хоттабыч удерживает Размысла за шкирку над краем крыши, словно нашкодившего котенка. Пси-путы сковали врага с ног до горла, и тот, израненный, лишь бессильно хрипит.

— Размыслушка, вот и все, — с натугой бросает Хоттабыч. — Недооценил ты Данилушку, да и я тоже. Думал, ты его мигом положишь. А нет, сдал ты, сильно сдал, даром что демонюгам поганым продался. И стоило оно того, раз за спиной своей сутулой не следишь? Сейчас додавлю тебя — и прощай, мой неверный друг.

— Я доссстану тебя из Ассстрала, — мычит Размысл.

— А вот нет. Постараюсь расщепить твое сознание, чтобы ты уже не вернулся даже как Лорд-Демон.

— Старый дурень! Так я уже прррродал душу Горррре! — вдруг утробно рычит Размысл.

Его шея неестественно вытягивается, хрустит и становится длинной и гибкой, как у питона. Клыки мгновенно отрастают, и в приступе животной ярости менталист изворачивается, вцепляясь пастью в плечо Хоттабыча. Вот это да! Я ощутил, как сорвались печати, отделявшие Размысла от Астрала. Действительно продался жирдяю Горе! Его сознание мгновенно пропиталось астральной отравой.

Хоттабыч взвыл от боли, но поздно — Размысл уже обвил его удлинившейся шеей. Сцепившиеся высшие менталисты испускают волны псионики. Мне приходится отгораживать ее от своих людей, а то один такой всплеск может проломить щиты.

В смертельном клубке они отшатываются назад, переступают через парапет, обломанный атакой Царя Бориса, и вместе срываются вниз со стометровой высоты. Примечательно, что крыльев нет ни у одного из них.

— Ого! Мягкой посадки, старпёры! — вопит Светка во все горло. Адреналин схватки пьянит её похлеще вина. Бывшую Соколову всегда будет тянуть в пекло в перерывах между декретами, такая уж у неё натура. Впрочем, грех мне жаловаться. Я ведь сам её такой воспитал. Не зря мы с самого детства вместе ходили на охоту. Мог бы догадаться к чему приведет… А хотя, к чему? У меня теперь сильная жена, мать моего сына, которая испепелит любого вражину, да и к тому же обладательница шикарных подтянутых бедер.

Я ступаю на обломанный край парапета и присвистываю. Живучие гады. Они действительно пережили падение, хоть и разнесли асфальт в крошево. Видимо, успели сформировать «подушку» через Астральную Материализацию.

Внизу, в кратере из битого бетона, разворачивается настоящий ад. Хоттабыч не просто жив — он в ярости. Старик стоит в центре сияющей сферы и сжимает воздух руками, формируя конструкты критической массы. Вокруг Размысла из ниоткуда возникают гигантские, светящиеся прессы, пытаясь раздавить длинношейного астрального мутанта. Но тот, извиваясь телом, плюется черной желчью, которая с шипением разъедает астральные тиски. Размысл делает рывок, его шея удлиняется, из глотки льется поток материализации и сносит защиту Хоттабыча, но старик тут же материализует перед собой стену. Грохот стоит такой, что дрожат стекла в здании под нами.

— А это еще что за дрянь? — морщится Эйрик, встав рядом и глядя на бурлящий внизу сгусток энергии. — Она опасна?

— Тебя распылит на атомы, даже не заметив доспеха, — сухо отвечаю я.

— Как хорошо, что эти два хрена далеко, — король Винланда благоразумно делает шаг назад.

— Я бы не был так уверен, что они прям далеко, — вздыхаю я.

Взмахом Меча Телепатии я формирую многослойный психический барьер над краем крыши, чтобы остаточные импульсы битвы двух Высших Грандмастеров не зацепили нас. Воздух внизу уже искрит от перенапряжения.

Позади одержимых почти добили. Ко мне подбегают Ольга Валерьевна и Камила.

— Данила, ведь все хорошо? — с надеждой спрашивает великая княжна, заглядывая мне в глаза. Видимо, физиономия у меня очень задумчивая. — Мы побеждаем, ты побеждаешь!

— Я немного не рассчитал, — признаюсь я, хотя говорить такое блондинке не стоит. Вообще нехорошо вселять сомнения в тех, кто идет за тобой. — Думал, Хоттабыч молниеносно загасит Размысла, как щенка. Но тот, гад, уже обзавелся астральными печатями Горы. В итоге у нас под ногами — дуэль двух Высших на полное уничтожение.

Я не договариваю, что если рванет — от отдачи здесь мало кто выживет.

— Даня, скажи, что делать, и мы сделаем, — Камила, облаченная в воздушный доспех, встает рядом с княжной. Ольга решительно кивает.

— Вели, Консул! — тут же басит Эйрик.

Эх, ребята. Не по зубам вам эта задачка. Да и мне… в нынешнем состоянии. Значит, состояние нужно менять. Нужно расти. Раз уж я назвался Консулом, то отвечаю за этих правителей. Если они сегодня погибнут, их государства захлебнутся в хаосе и мятежах. Конечно, ответственность — штука обоюдная. Они обязаны стоять за мой род насмерть, если хотят удержать короны. А не захотят — я их отниму. Но сейчас — мой ход.

— Даня. Ты не должен снова тащить всё в одиночку, — Камила сбрасывает стихийное забрало и неожиданно берет меня за руку. Я смотрю в её глаза. Невероятные. Не зря она была королевой школы Будовска. Светка, конечно, тоже огонь, но Камила умудряется сохранять элегантность даже в бою, даже когда её доспех забрызган чужой кровью. Порода.

— Всё — нет. Только самое сложное, — улыбаюсь я и прикрываю веки. — Эйрик! Добивайте одержимых и ни шагу с крыши!

Согласный рык короля Винланда доносится уже словно сквозь вату — я ныряю в глубины сознания. «Жора, буди своего сынка-икрину! Будем жрать энергию. Очень много энергии».

«Ква!» — радостно отзывается ментальный жабун.

Речь, конечно, о Чакре Древнего Кузнеца. Жора уже начал накачивать её энергией, издавая протяжное, вибрирующее кваканье. Я перехватываю Меч Телепатии обеими руками — за клинок и гарду. Разбуженная Чакра — это бомба замедленного действия. Древний Кузнец намеренно развоплотил свое сознание, чтобы подложить мне свинью: по его задумке, «подаренная» сила должна была сожрать меня изнутри. Не на того напал. Я знал, на что иду, когда принимал подарок. И сейчас я делаю разумный ход — перенаправляю поток энергии из Чакры прямиком в Меч. Этот древний артефакт безумно энергоемкий, и в руках Грандмастера он способен задать жару даже Высшему. Но сейчас моя цель иная — мне нужно насосать Чакру досуха, пропустив её мощь через себя.

Я визуализирую Чакру как жабенка, чтобы Жоре было проще, и мой ментальный питомец квакает от восторга — мол, какого сына вырастил! С раздвоенным языком и бородавками! Красота!

Стоп! Если Жора родил сына… получается, Жора у нас девочка? Хм, ладно, гендерные вопросы жителей моего подсознания решим позже.

Внизу Хоттабыч, похоже, побеждает. Но злой старик не намерен рисковать: он готовит финальную материализацию — чудовищный пси-материальный взрыв. Отдача от такого удара снесет нас всех, даже на крыше.

Быстрее работаем! Меч впитывает энергию Чакры без остатка, работая как проводник, а я использую этот чудовищный поток, чтобы растянуть свой Источник. Расширить. Укрепить. Вывести на новый уровень при помощи магсинтеза Светового Дерева.

— Тяв! — радостно отзывается Ломтик в глубине сознания. Всё сложилось в идеальный пазл. Ломтик воткнул скобу в Дерево, дав мне власть над магсинтезом. Габриэлла дала Меч-источник. Жора вырастил Чакру. Мой Источник вспыхивает, как сверхновая.

— Боже! — слышу я испуганный шепот за спиной. Сканер какого-то правителя не выдержал и «зашкалил», едва коснувшись моей ауры. Мой Источник гудит, как огромный котел. Меч теперь пуст, но свою роль он сыграл — передал мощь Древних в род Вещих-Филиновых.

— Вообще-то это твой Консул, — обрывает вскрикнувшего Светка.

— Даня! — Камила смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Дар Целителя позволяет брюнетке видеть сквозь кожу. Она замечает стремительные биомодернизации, которые я провожу прямо на ходу, подгоняя тело под чудовищные потоки энергии. — Твой организм… он изменился!

— Он окреп, — коротко бросаю я.

Развожу руки в стороны и создаю мощнейший барьер, накрывая куполом эпицентр уже грянувшего внизу взрыва. Детонация должна остаться внутри. В этот щит я вливаю многое: и чудовищную мощь, распирающую мой обновлённый Источник, и часть энергии павших одержимых.

Ментальный грохот бьет по ушам. Материализованная волна, сжатая моим щитом, не находит выхода и бьет обраткой — прямиком в Хоттабыча. Председатель, уже испепеливший Размысла и высушивший себя ради этого удара, оказался не готов к такому рикошету. Он рассчитывал, что взрыв добьет свидетелей на крыше, а Организация с его подачи спишет всё на буйство Демонов. Но теперь жить ему самому осталось считанные минуты.

— Филинов… как ты держишь мою силу⁈ — ментальный голос Хоттабыча дрожит от ярости и неверия. Он вглядывается в мою ауру сквозь бушующее пламя. — Черт, Филинов! Ты всё это время меня водил за нос!

— Я был честен, Председатель, — качаю головой, удерживая дрожащий купол.

— И хочешь сказать, что только сейчас стал равен нам с Размыслом? — горько усмехается старик, его начинает трясти. — Ты не человек, Данилушка. Ты даже не Аватар. Ты — проклятье, свалившееся на мою седую голову.

— Очень грубо, Председатель, — вздыхаю я. — А ведь это вы только что пытались стереть в порошок меня, моих жен и мою невесту… Будущую невесту, — поправляюсь я, мельком взглянув на Ольгу Валерьевну.

— Давай замнем, а, Данилушка? — голос Хоттабыча становится заискивающим, «елейным». — Погорячился я слегка. Но у меня есть ресурсы! Доступ к тайным хранилищам Организации! Знаешь, какие там артефакты? М-м-м, пальчики оближешь. С ними можно перековать мироздание… С моей помощью ты станешь всевластным…

— Заманчиво, — с грустью отвечаю я. — Я бы и рад, но уже поздно снимать барьеры. Щит просто отрикошетил вашу же волну. Вы очень сильны, Председатель. Очень. Я не встречал телепата сильнее вас. Никто бы не пережил вашу атаку. Даже вы сами не сможете. Прощайте.

— Сукин сын!!! — маска доброго дедушки слетает мгновенно, сменяясь звериным рыком. — Чтоб ты сдох в муках, Филинов! Надеюсь, Гора доберется до тебя! Ты знаешь, что он делает с такими умниками⁈ Он освежует твое сознание, слой за слоем, растягивая боль на тысячелетия! Он превратит твою душу в живой коврик для своих демонических отродий! Ты будешь молить о забвении, захлебываясь собственной эктоплазмой, но он не позволит тебе уйти в небытие! Будешь вечной батарейкой в его пыточных подвалах, слышишь меня⁈ Только умри и он…

— А я и не собираюсь умирать, — хмыкаю я. — До свидания, Председатель.

— Гадены…

Договорить он не успевает. Гигантская выносливость Хоттабыча иссякает, и его собственная волна сносит его вместе с реальностью вокруг. Внизу исчезает всё: парковка, остатки сада Лиги Империй. Отдача столь масштабна, что купол боевой колонии, нависший над зданием, начинает трещать. Я распускаю световые крылья и бросаюсь вниз, чтобы удержать хаос и не дать ему дотянуться до крыши.

Соседний квартал с штаб-квартирой Лиги Империй, Штормсборг, Винланд

Винландский генерал Зикфрид из рода Винскор скрипит зубами так, что сводит челюсти. Он лично контролирует обстрел барьеров, но всё без толку. Опытный вояка видит по отчётам расчётов и по ритму вспышек, что расход боеприпасов колоссальный, а эффект — нулевой. Барьер не «проминается», не слабеет, не даёт даже малейшего отклика. Осколки энергии либо гаснут, поглощенные щитом, либо уходят в контур и возвращаются обратной волной. Ему уже доложили, что несколько залпов едва не накрыли собственные позиции рикошетом. Но приказ есть приказ, и обстрел Зикфрид не прекращает.

— Фьорд мне в глотку! Мы должны спасти нашего короля! — рявкает он, вглядываясь в крышу стометрового здания, где кипит нешуточная битва. Наверняка, те багровые всполохи принадлежат Эйрику. Или те… В общем, зная своего монарха, Зикфрид уверен: тот сражается в первых рядах. А потому надо поторопиться вызволить лихого государя, пока тот не сложил голову в рукопашке.

Вдруг сканеры и телепаты командной ставки дружно «сходят с ума». Главный сканер аж завизжал, да и остальные хватаются за головы. Барьеры над небоскребом вспыхивают багровым, а потом разлетаются вдребезги, словно стеклянный купол. Зикфрид выбегает из палатки наружу, чтобы видеть всё своими глазами, а не через мониторы. И замирает.

В небе, на фоне дыма и гари, зависла одинокая фигура.

— Ваше Превосходительство! Неопознанная воздушная цель! Прикажете сбить? — с тревогой выкрикивает адъютант.

Зикфрид выхватывает у него бинокль и вглядывается.

Это король Данила! Но выглядит он сейчас не как кабинетный политик, а как карающее божество. На нем нет ни защитных артефактов, ни стихийного доспеха — лишь строгий деловой костюм, полы которого бьются на ветру. Но, похоже, защита ему и не нужна. За его спиной распахнуты гигантские, сотканные из чистого света крылья. В руках он сжимает меч, но страшнее любого оружия — его лицо. Бледное, с горящими глазами, в которых читается абсолютная, нечеловеческая власть. Он спускается плавно, словно гравитация для него — лишь досадная условность.

— Отставить! — рычит Зикфрид, опуская бинокль.

Вещий-Филинов зависает над позициями и его голос, усиленный магией, грохочет над площадью:

— Прекращайте бомбить, идиоты, а то по нам же попадёте! Шлите на крышу медиков!

Логика бесспорна. Зикфрид мгновенно разворачивается к связистам и орёт, перекрывая шум двигателей:

— Прекратить огонь! Всем батареям — отбой! Предохранители на взвод! Авиагруппа эвакуации — взлёт! Медиков на крышу, живо! Если хоть один снаряд сейчас вылетит — лично шкуру спущу! Выполнять!

Приказы разлетаются по цепи мгновенно. Главный сканер, приставленный к командной ставке, подходит к генералу со спины. Вид у него бледный, руки дрожат.

— Ваше Превосходительство, король Данила…

— Раскомандовался, знаю, — отмахивается Зикфрид, вытирая пот со лба. — Но он дело говорит.

— Я не об этом… Я хотел доложить: он — Высший Грандмастер.

Зикфрида прошибает холодный пот. Высший. Против такой сигнатуры вся его артиллерия — комариный писк. Хорошо, что генерал не дал команду стрелять по «летуну». Иначе у винландской армии сегодня был бы двойной позор. Первый уже совершен — они допустили захват штаб-квартиры Лиги. А второй случился бы, если бы они пальнули в Филинова, и он в ответ одним мановением руки стер бы всю их армию в порошок, ибо нечего шавкам лаять на льва… вернее, на филина.

Штаб-квартира Лиги Империй, Штормсборг, Винланд

Усевшись на край парапета и свесив ноги над дымящейся воронкой, Эйрик безразличным взглядом наблюдал за посадкой армейского вертолета. Из брюха машины уже высыпали солдаты и медики. Королевский адъютант Рохоор подбежал первым, на ходу давая знаки санитарам:

— Ваше Величество! Позвольте осмотреть вас.

— Займитесь в первую очередь гостями-правителями, — отмахнулся король Винланда.

— Ими уже занимаются, — настоял адъютант. — Ваше Величество, вы не ранены?

— А что, я разве истекаю кровью?

— Нет, сир. Но вы бледны и у вас…

— Что, дружище Рохоор?

— У вас слишком грустный взгляд для победителя.

Эйрик криво усмехнулся в рыжую бороду:

— На мне ни царапины, дружище. Я сжег два десятка одержимых магов, Рохоор. Это были монстры, сильнейшие противники в моей жизни. И я их сделал. Особенно тот верблюд меня впечатлил, несмотря на то что он плевался… как верблюд, ну ты понимаешь…

— Тогда почему вы печальны?

— Потому что Данила сделал в разы больше. Он спас нас всех. И теперь посмотри… Ольга от него глаз не отрывает. Ты только посмотри на эту блондинку.

Рохоор перевел взгляд. У края парапета, не обращая внимания на ветер, стояла русская княжна. Она выглядела так, словно сошла с картины: ледяная стать, идеально прямая спина и рассыпавшиеся по плечам золотые локоны. Даже в пыли и копоти боя Ольга оставалась ослепительно красивой, недосягаемой и гордой, как заснеженная вершина. Вот только смотрела она не на Эйрика. Её васильковые глаза были прикованы к лагерю винландской армии внизу. Точнее, к двум ярким точкам — сияющим крыльям короля Данилы.

— Да еще крылья эти напялил, — вздохнул Эйрик.

Рохоору стало искренне жаль своего короля, и он попытался его поддержать, ляпнув первое, что пришло в голову:

— Пф-ф, крылья! Эка невидаль. Зато, Ваше Величество, у вас спина волосатая! Густая такая, добротная! Зимой вашим женам с вами тепло, как под медвежьей шкурой.

— Рохоор.

— Практично же!

— Рохоор.

— Да, Ваше Величество?

— Заткнись.

— Так точно, Ваше Величество.

Мир Гринч, Та Сторона

Недавно воскрешенный Странник замер в ступоре, не зная, что предпринять. Ситуация вышла из-под контроля. Световое Дерево — ось всей грандиозной задумки с боевыми колониями — было деактивировано. Система безопасности не просто ошиблась, она вопила о критическом сбое. Периметр был нарушен. К Дереву пробрался враг — единственное существо во всем измерении, способное на подобную наглость. Судя по теневой сигнатуре, это был полубог Ночь. Ни одна другая теневая тварь не сумела бы пройти сквозь барьеры незамеченной. Вот только магические камеры выдавали картинку, в которую отказывались верить глаза: грозная древняя сущность предстала в облике… пуделя. Стриженого, нелепого, безобидного пуделя.

Диссонанс между формой и содержанием врага окончательно парализовал волю. Странник растерялся. Световое Дерево заблокировало доступ. По старой привычке высший менталист потянулся мыслью к Размыслу, ожидая мгновенной подсказки или стратегического расчета, но наткнулся на глухую, ватную стену. Размысл не отвечал. Это одиночество в собственной голове ударило больнее всего, напомнив Страннику о его ущербности. Он слишком долго был мертв. Тот момент, когда Филинов убивал его, навсегда изменил структуру его личности: мальчишка буквально вычерпал ему мозги, повредив ментальную матрицу. Память нынешнего Странника напоминала решето: зияющие провалы там, где раньше были знания, и оборванные логические цепочки, уходящие в пустоту. Его знания были у Филинова!

Самостоятельно принять решение Странник не мог — не хватало вычислительной мощности. Оставался единственный выход — связаться с Повелителем. Странник сосредоточился, пробиваясь сквозь помехи к Горе. Он лишь коснулся сознанием канала связи, как реальность вокруг него содрогнулась.

— НЕДОУМКИ!!!

Ментальный вопль Горы обрушился на Странника, как оползень. Менталиста швырнуло на колени невидимой гравитацией. В его сознании возник образ исполинской туши, заслоняющей небо, — давящей, бесконечно тяжелой и яростной. Астральный бог был в бешенстве, и его гнев ощущался физически: кости Странника затрещали под давлением чужой ауры.

— Размысла развоплотили! — прогрохотал голос, звучащий как скрежет тектонических плит.

— Я… я не виноват, — пролепетал Странник, распластанный по полу. Кровь хлынула у него из носа от перегрузки.

— Молчать, червь! Слушай внимательно. — Давление чуть ослабло, позволяя вдохнуть, но страх никуда не делся. — Используй максимум доступного магсинтеза, — приказал Гора, и каждое его слово вбивалось в мозг гвоздями. — Тебе нужно перенаправить остаточную энергию одержимых и павших магов. Тех, кто был убит до того, как Филинов перехватил контроль над колониями. Не дай этому ресурсу рассеяться в энтропию.

— Что… что именно делать? — прохрипел Странник. — Создай энергетический мост. Прямо в усадьбу Филиновых.

Странник судорожно ухватился за эту инструкцию, как утопающий за соломинку. Хаос в мыслях мгновенно улегся, вытесненный чужой волей. Он понял задачу и тут же начал просчитывать варианты: да, это возможно. Грязно, технически сложно, но выполнимо. Малочисленных ресурсов хватит.

— Мост я настрою, Повелитель. Но что дальше?

— А дальше, — голос Горы стал тише, но от этого еще страшнее, напоминая гул перед землетрясением, — последняя часть плана остается неизменной. Любой ценой… слышишь меня?.. любой ценой затащить Филинова в усадьбу. Заманить мальчишку в ловушку.

Когда Эйрик спустился наконец с крыши, я пригласил его на разговор. Для штаба я без лишних церемоний занял шатер командующего Зикфрида. Винландский генерал, конечно, скрипел зубами, но пусть привыкает: теперь он слушается не только своего короля, но и Консула Лиги. Внутри собрались мои жены и Ольга Валерьевна. Блондинка держалась чуть в стороне, идеально прямая, словно на приеме, а не в полевом лагере.

— Эйрик, на тебе остаётся важная задача, — начал я, подойдя к смотровому окну шатра. Снаружи было видно, как Царь Борис со своей свитой уже грузится в транспорт, готовясь отбыть в Москву. — Разберись с остальными правителями. Нужно решить вопрос с теми, кто «потерялся».

Эйрик нахмурил густые брови.

— Консул, ты о чем вообще? — переспросил король. — Кто и где потерялся?

Мне даже не пришлось пояснять — эту ношу на себя взяла Ольга Валерьевна.

— Консул говорит о коалиции Цезаря, Ваше Величество, — её голос прозвучал прохладно и ровно, а на идеальном лице не дрогнул ни один мускул. Лишь бровь иронично приподнялась, выдавая отношение к обсуждаемым персонам. — О тех, кто не поддержал Консула и предпочел переждать бурю.

Лицо Эйрика прояснилось, и он криво усмехнулся:

— А, ну да. Крысы в подвале. Я понял. Эти трусы заперлись на нижних уровнях и носа не высовывали, пока шла битва.

— Просто взяли и пропустили всё веселье, — хмыкнула Светка, искренне недоумевая.

Ольга Валерьевна едва заметно кивнула, соглашаясь, и её губы тронула скупая, презрительная усмешка:

— Да, они отсиживались, это верно. Но теперь у нас есть единый Консул, и они должны его признать.

— Вот именно, — подхватил я. — Эйрик, проведи с ними воспитательную беседу. Объясни текущий расклад. Доходчиво.

Ольга Валерьевна задумчиво прищурилась, её васильковые глаза на мгновение потемнели, словно она просчитывала сложную шахматную партию. Она грациозно повела плечом, поправляя невидимую складку на платье, подол которого был опален в недавней битве, и мягко добавила:

— Знаешь, Консул… С твоего разрешения я тоже поговорю с ними. Вернее, с Цезарем. Она перевела взгляд на меня, и в её глазах заплясали хитрые бесенята. — Цезарь не только жаден, он боязлив и умеет считать риски. Он должен понять: даже его неприступный Золотой дворец станет для него склепом, если придут Астральные боги. Сегодняшняя атака на Лигу — отличная демонстрация. Единственный способ выжить — ползти под твое крыло.

Мои жены помалкивают, а я ловлю себя на мысли — какая же она умница. Оля бьет в точку. Незачем говорить Цезарю в лоб: «Слушайся меня, или я тебе устрою проблемы». Куда эффективнее сказать: «Делай что хочешь, но пеняй на себя когда тебя сожрут Демоны». Цезарь сам прибежит, да еще и умолять будет о защите.

— Хорошо, Ольга Валерьевна, — кивнул я, принимая её план. — Действуйте.

Эйрик, получив приказ, развернулся к выходу. Он уже откинул полог шатра, но вдруг замер, почувствовав, что за ним никто не идет. Ольга осталась на месте. Она стояла неподвижно, скрестив руки на груди и смотря только на меня. Проводив блондинку недоуменным взглядом, король Винланда хмыкнул, но лишних вопросов задавать не стал и покинул шатер.

Вообще я думал остаться наедине с женами. Нужно обсудить планы по пяти оставшимся боевым колониям, а главное — утихомирить Светку. Она возбуждена до предела и смотрит на меня горящим взглядом. Победа над великим Председателем Организации на глазах у правителей Земли — лучший афродизиак. Ничто так не распаляет темпераментных женщин, вроде бывшей Соколовой, как триумф их мужчин. Короче, «пятиминутка» ей точно не помешает. Да и Камиле с Машей тоже…

Но Ольга Валерьевна не собирается меня так просто отпускать. Она подходит именно в тот момент, когда я уже стою в кругу своих девушек. Глядя мне прямо в глаза, княжна произносит с неожиданным воодушевлением:

— Данила, я должна сказать. Это была лучшая речь Консула, которую я могла себе представить. Ты выступил лучше, чем мы готовили. Это было сильно.

— Вообще-то, как ты помнишь, мне было не до речей, — усмехаюсь я. — Пришлось убивать одержимых и высших менталистов.

— Это и была твоя речь. Делом ты сказал больше, чем словами.

Между нами повисает короткая пауза, которую тут же нарушает Света. Она нетерпеливо ерзает и кричит по мыслеречи:

«Ну давай же, Даня!! Чего ты ждёшь?»

Маша реагирует мгновенно, шикая на неё и ментально затыкая рот. Похоже, у Светки сработал «перенос», как говорят в психиатрии: она спроецировала своё возбуждение на Ольгу и теперь совсем не прочь побыть наблюдателем. Я же игнорирую их возню. Смотрю только на Ольгу.

— Речь, — медленно произношу я, делая шаг к ней, — ещё не закончена.

Я подхожу к Ольге Валерьевне вплотную. Слова больше не нужны. Обнимаю её за талию, прижимаю к себе — и целую. В тот же миг пространство за спиной вибрирует от мощи: с гулом раскрываются гигантские световые крылья. По моей воле, точно такая же сияющая пара вспыхивает за плечами Оли. Порыв магии подхватывает нас, лишая веса. Ноги отрываются от земли, и мы устремляемся в небо, не разрывая поцелуя. Наши крылья бьют в унисон, ритм в ритм. Камила понимает мой ментальный сигнал мгновенно. Короткий взмах руки — и вихрь воздушных лезвий вырезает идеальный круг в своде шатра. Мы проносимся сквозь него, вырываясь на свободу.

Мы взлетаем всё выше, зависая над центром Штормсборга. Внизу, словно россыпь электрических искр, щелкают тысячи камер папарацци. Мимо с тяжелым рокотом проносится вертушка. В иллюминаторе я краем глаза замечаю Царя Бориса — он довольно ухмыляется и показывает мне большой палец.

Глава 12

— Забавно вышло, — усмехается Светка, едва мы вчетвером с женами шагаем из портальной арки в прохладу холла Багрового дворца.

Вокруг сразу суетятся слуги, но я жестом отпускаю их. А тем временем Светка никак не уймется. В её глазах пляшут те самые бесенята, которые обычно предвещают бурное сражение или бурную ночь. Всё-таки стоило выкроить для неё «пятиминутку» перед выходом. Сбить, так сказать, накал. А то теперь будет ерзать, словно у неё шило в заднице. Но после того затяжного поцелуя с Ольгой времени на приватные аудиенции с женами банально не осталось. Война с Демонами сейчас в самом разгаре!

— Ты про что именно? — уточняет Камила, поправляя прическу. — Про то, что Даня теперь Высший Грандмастер и официальный Консул, подмявший под себя половину политической карты? Или про Олю, которая теперь уже точно не отвертится и станет нашей полноценной «сестрой»?

— Ой, да кто тут еще отвертеться хотел! Олечка на него смотрела, как кошка на сметану, — фыркает Светка, бросив на меня выразительный взгляд. — Только на Золотого она могла так подолгу глядеть. Но я вообще про другое.

— Думаю, Света больше про то, как Даня одним махом устранил двух Высших менталистов, — спокойно замечает Маша. Она уже знает бывшую Соколову как облупленную и легко читает её недосказанности. Да и мыслят девушки похоже, только Маша более рассудительная, а Светка более боевая.

— Вообще-то это Хоттабыч устранил предателя Размысла, а затем случайно убил себя своей же техникой, — автоматически поправляю я.

— Это официальная версия, Даня, — кивает Камила с понимающей, мягкой улыбкой. — Но мы-то знаем, кто именно всё это провернул.

— И Правящий совет может тоже узнать, — предполагает Маша.

— Пусть догадываются, но доказательств нет, — парирует Светка. — Да и вообще, Даня сказал: в Лунном Диске сейчас тоже развернулась боевая колония. Думаешь, им там есть дело до судьбы старого Хоттабыча? Там сейчас такой хаос, что списание одного маразматика никто и не заметит.

— Подстраховка, Светлана Дмитриевна, никогда не бывает лишней, — бросаю я жене. — Всегда бери с собой запасной парашют, даже если прыгаешь с табуретки.

Мы движемся к выходу из зала. Мысли переключаются на глобальную картину. В Организации сейчас открыта боевая колония, и не только там: в Темискире, в Херувимии, в Морской впадине и даже в Фантомной Зоне. Последняя пока меня волнует мало — слишком далеко и непонятно, да и Багровый Властелин не маленький, пускай сам разберется. А вот про первые три точки мне как раз должна доложить Лакомка, которая уже спешит навстречу.

Альву сопровождают Змейка и Гепара. Сама Лакомка сияет. Её золотистые локоны, обычно аккуратно уложенные, сейчас слегка растрепаны от беготни, но это придает ей лишь больше очарования. Она летит ко мне, как солнечный луч, и её голубые глаза горят неподдельным восторгом.

— Мелиндо! — Альва с разбегу кидается мне на шею, обдав запахом цветов. — Ты неподражаем! Мне все девочки передали по мыслеречи, какой там вышел бой!

— Это было здорово, Даня, — тихо добавляет Гепара. Она стоит чуть позади, и вид у неё смущенный. На мутантке простая белая майка на тонких бретельках, плотно облегающая фигуру. Гепара ловит мой взгляд, скользнувший по её груди, и тут же краснеет, опустив свои пятнистые гепардовые ушки.

— Мазззака воин, — раздается шипящий, одобрительный голос Змейки. Хищница уже протягивает мне дымящуюся чашку.

— Спасибо, Мать выводка, — я принимаю кофе и опустошаю чашку одним залпом. По телу разливается приятное тепло. Это не просто кофе, а особый энергококтейль, который Змейка варит по рецепту, выработанному совместно с Лакомкой. Усталость как рукой снимает. — Нет времени на комплименты, дамы. У нас вовсю идет война.

— Мелиндо, пошли наверх, — тянет меня за руку Лакомка, её светлая челка падает на глаза. — Там уже всё накрыто. Ты покушаешь, восстановишь силы, а я тебе всё подробно доложу.

Вскоре мы усаживаемся в малой гостиной. Стол ломится от спецдесертов — продуктов «Энергосинтеза», разработанных алхимиками Лакомки. Они выглядят как обычные пирожные, но на деле являются мощнейшими батарейками, помогающими мгновенно наполнять организм необходимыми элементами и энергиями после истощения.

Я сижу в окружении жен, чувствуя, как напряжение боя понемногу отпускает. Лакомка, устроившись рядом и поправив выбившуюся светлую прядь, начинает доклад.

— Сделали всё, как ты велел, мелиндо, — её голос серьезный, хотя улыбка не сходит с лица. — Настя и Лена уже отправились в Темискиру. Портал открыли час назад. «Тибет» там. Ауст тоже пошёл с девочками, конечно.

Я беру с тарелки пропитанный сиропом бисквит и отправляю его в рот, усмехаясь.

— Почему я не удивлён?

Уверен, у Алкмены неплохие шансы наконец-то «додавить» нашего «сильнейшего лорда». Давно пора этому вечному холостяку обзавестись семьей. Но пусть сперва спасет Темискиру, будем считать это его брачным испытанием.

— Ледзор и Кострица возглавили поход в Херувимию. Золотой Дракон с ними, — продолжает доклад Лакомка.

— С Золотым все пройдет быстро, — киваю я, отправляя в рот очередной кусок десерта. — Одиннадцатипалый не подведет, он своё дело знает. Я же пойду в Организацию. Логично, что сильнейшие одержимые и самые жирные твари собрались именно там.

— Организаторам, как всегда, самое вкусное, — хрипловато смеется Светка, поглядывая, как я ем. Ее грудь под платьем бурно вздымается. Прямо сейчас бывшая Соколова явно не отказалась бы оказаться на месте этого несчастного бисквита. Но отвлекаться нельзя. Темискиру бросать опасно, тем более что там сейчас мои жены. И еще хочу успеть сыновей проведать…

Я поворачиваюсь к Маше:

— Метель, ты отправляешься в Темискиру. Насте и Лене нужна поддержка. Снова поведешь «Буран». Покажи им там настоящий холод.

— Так точно, Филин! — Маша коротко кивает, её глаза загораются холодным азартом. — Я справлюсь. Заморожу всё, что движется не в ту сторону.

Бывшая княжна Морозова уходит в портальный зал. Я же обвожу взглядом остальных девушек:

— Лакомка, Иска, Вьюга, Змейка — вы со мной. Собирайтесь, выходим в полной боевой.

Светка и Камила мигом срываются с места — менять деловые платья на боевую экипировку. Лакомка уже одета, ну а Змейка это Змейка.

Наконец, я перевожу взгляд на Гепару. Она уже поняла, что её имени в списке штурмовой группы нет. Пятнистые ушки грустно опускаются, прижимаясь к голове, плечи никнут.

— Гепара, остаешься в Багровом дворце.

— Как скажешь, Даня… — тихо бормочет мутантка, отводя взгляд в пол.

— Эй, — произношу я мягко, но с нажимом. — Не смей вешать нос. Ты остаешься не потому, что ты слабая или лишняя. А потому, что ты — мой «ментальный якорь». Впереди нас ждет решительная битва, тот самый финал. И там ты мне нужна будешь свежей, на пике своих возможностей. От тебя будет зависеть слишком многое, возможно, даже моя жизнь. Поэтому сейчас — отдыхай и копи энергию. Наберись сил. Ты должна быть готова.

Её зрачки расширяются, она впитывает каждое слово. Ушки дергаются и снова встают торчком, а хвост за спиной начинает едва заметно ходить из стороны в сторону, выдавая вернувшееся воодушевление.

— Я поняла, Даня, — выдыхает она, и на её щеках расцветает румянец. — Я не подведу.

— Мелиндо, велеть готовить портал в Лунный Диск? — деловито уточняет Лакомка.

— Нет, — я качаю головой, предвкушающе улыбаясь. — Сначала мы заглянем в Кузню-Гору.

Давненько я не катался на поезде.

Темискира, Мир дампиров

Прилетев на вертушке с портального острова, Маша ступает на землю Темискиры, присоединяясь к Насте и Лене, которые уже ждут её на острове вместе с основными силами под командованием Ауста. Диспозиция ясна: Настя вместе с Псом готовятся ударить во второй волне, Лена берет на себя поддержку роты Живых доспехов. Всё войско напряженно дожидается момента, когда барьер вокруг Женского дворца нальется багрянцем. Согласно инструкции Дани, именно изменение цвета укажет на то, что щит перенасыщен энергией одержимых и его структура критически ослабла. Тогда и нужно бить.

— Твое положение в наступлении, королева? — коротко спрашивает Ауст, проверяя готовность флангов.

— В машинной роте, лорд-протектор, — бросает Маша.

Ауст кивает, принимая выбор. Он устремляет тяжелый взгляд на дворец — там, за мерцающей пеленой, амазонки уже ведут бой, и каждая смерть одержимого приближает падение барьера.

Маша спешит к колонне тяжелой техники. Навстречу ей выходит Мерзлотник, широким жестом указывая на стального монстра за своей спиной. «Буран» возвышается над людьми, сверкая броней — вершина инженерной мысли.

— Это ваш зверь, Ваше Величество, — рокочет старик, похлопывая машину по борту. — Полностью заправлен, загружен под завязку и к вашим услугам. Экипаж считает за честь сражаться с вами в одном отсеке.

Маша коротко кивает, принимая доклад от верного графа. Не теряя времени, она взбирается по аппарели внутрь, занимая место стрелка-оператора. Панели управления оживают, приветствуя её россыпью огней. Она проводит ладонью по пульту. Лучшая боевая машина человечества. И все эти стальные гиганты принадлежат Дане! Гордость за мужа накатывает теплой волной.

Двигатели взревывают, корпус машины начинает вибрировать от сдерживаемой мощи.

— Не спешим, — командует Маша, вглядываясь в мониторы. Барьер, еще секунду назад бывший прозрачно-розовым, вдруг темнеет, наливаясь густым, кровавым цветом. — Ждем приказа лорда-протектора!

— Пора! — голос Ауста, усиленный менталистами, раздается прямо в голове. — В бой!

Колонна «Буранов» первой рвет с места. Маша активирует главное орудие. Ствол фокусирует энергию, и мощнейшая ледяная волна вырывается наружу, врезаясь в ослабленный барьер. Щит не выдерживает — он лопается с оглушительным звоном, разлетаясь на мириады тающих энергоосколков. Машины, не сбавляя хода, проламывают внешние стены и влетают во внутренний двор дворца.

Маша быстро сканирует обстановку через тактические визоры, фильтруя потоки данных. Двор превратился в мясорубку. В центре этого безумия бушует яркий зеленый вихрь — Диана. Зеленоволосая полубогиня амазонок сметает врагов с пути. Каждое её движение — удар стихии, превращающий плотный строй одержимых в кровавый фарш и разлетающиеся ошметки.

Но «Буран», лязгая гусеницами, проезжает дальше, и внимание Маши приковывает другая сцена, более личная. Красивая. Она приняла боевую форму — огромная, мощная тигрица. Оборотница сражается отчаянно, вертясь смертоносным клубком вокруг противника, который выделяется даже на фоне остальных монстров. Это гигантский, разъяренный дампир, чья фигура размыта — он закован в доспех из клубящегося, ядовитого тумана, который гасит удары когтей.

Тигрица на мгновение отскакивает после очередного неудачного броска, полосатые бока тяжело вздымаются. Её желтые глаза расширяются, когда она видит надвигающуюся стальную гору «Бурана». Конечно, она чувствует Машу внутри этой машины. «Королева!» — вспыхивает в её сознании радостная, придающая сил мысль. Свои пришли.

Дампир тоже замечает вторжение тяжелой техники. Поняв, что его жертва получила поддержку, он взбешенно ревет:

— Я — Нетопыр Сангер! Да как вы смеете прерывать мою трапезу⁈ Эта драная кошка — моя добыча!

Маша включает внешние громкоговорители, её голос, усиленный динамиками, разносится над площадью:

— Сангер? Из рода дампирского короля Морвейна?

— Его покойный брат! — истерично орет дампир, отбиваясь от Красивой. — Он предал меня и убил, но я вернулся с того света! Гора дал мне шанс! Я убью врагов Горы и он вернет мне корону! И никакая жалкая железка не сможет меня остановить сейчас!

Маша лишь скептически изгибает бровь, глядя на эту пафосную истерику через прицельную сетку.

— О, куча мусора разговорилась… — холодно бросает она.

Её пальцы ложатся на гашетки сразу всех доступных орудийных систем. Она не выбирает что-то одно — она использует всё. Залпы сливаются в единый поток уничтожения: струи концентрированной кислоты, снаряды с магическим льдом и потоки испепеляющего огня. Всё это одновременно обрушивается на хвастливого дампира. У него нет ни единого шанса — ни уклониться, ни закрыться.

Грохот взрыва стихает. На месте Нетопыра остается лишь дымящаяся воронка и пятно пепла. Маша, глядя на результат залпа, довольно констатирует:

— Я же говорила, это лучшая машина человечества. У моего мужа всегда всё самое лучшее. И техника, и, уж тем более, жёны.

Она усмехается собственным мыслям. Без фирменного самодовольства Вещие-Филиновы — никуда. А Маша теперь — истинная Вещая-Филинова, не только по паспорту, но и по духу

Поместье Дома Лунокрылых, Сторожевой город, Херувимия

Габриэла едва успевает следить за тем, как стремительно рушится мир вокруг неё. Торжественный прием её отца превратился в кровавую ловушку: одержимые действуют пугающе быстро и слаженно. Леди-херувим с ужасом видит, как падают один за другим храбрые сиры, не в силах сдержать натиск. Сопротивление захлебывается. Оставшиеся гости и хозяева зажаты в восточном крыле дома.

За окном барьер, созданный врагами, мигает тревожным багровым светом. По словам короля Данилы, это значит, что щит ослаб, но сколько еще нужно продержаться, чтобы выбраться из этой мышеловки?

Начинается новый виток сражения — основные полки одержимых напирают со двора, ломая двери. Пока вокруг стоит вой и лязг стали, брат Ангел, яростно хлопая белоснежными крыльями, оказывается рядом с Габриэлой. Его лицо перекошено непониманием. Он хватает златокрылую блондинку за плечо, заставляя обернуться, и выпаливает вопрос, который, видимо, мучает его последние минуты:

— Габриэла, о чем ты думала⁈ Почему ты своими руками отдала Филинову Меч Телепатии? Судьба ниспослала тебе найти его на раскопках! Зачем ты отдала лучшее оружие нашего народа именно тогда, когда мы сражаемся с одержимыми? Мы остались без защиты!

Габриэла резко сбрасывает его руку. Её полупрозрачный световой доспех вспыхивает от этого движения, на миг очерчивая силуэт и скрытое под защитой вечернее платье с глубоким вырезом. Она хотела показать этот наряд Даниле, и она его покажет. Обязательно. Чем не повод выжить назло всем врагам? В её глазах нет ни капли раскаяния, только холодный расчет и стальная уверенность.

— Так было правильно, брат, — твердо отвечает златокрылая леди. — Я знаю, что делаю. Данила нас не бросит. Он придет на выручку.

Ангел открывает рот, чтобы усомниться, но не успевает. Кольцо врагов сжимается, и приходится отбиваться. В этот момент на поясе Габриэлы начинает вибрировать артефакт связи. Она мгновенно хватает его, активируя канал. Сквозь треск помех прорывается громовой бас Ледзора:

— Хо-хо! Прием! Это род Вещих-Филиновых! Помощь пришла!

— Я знала… Я знала, что он выручит нас, — выдыхает Габриэла, прижимая артефакт к груди.

— Хрусть да треск! Конечно, выручит! — гремит голос морахала. — Леди, слушайте внимательно. Сейчас начнется веселье. Держитесь от купола подальше! Граф… тьфу ты, то есть Король сказал не кормить его перед боем, поэтому он очень злой. Злой и голодный! — О ком вы? — недоумевает Габриэла.

— Хо-хо, сейчас увидите, леди! Головы вверх!

Через пару секунд багровый купол над боевой колонией содрогается и лопается, словно мыльный пузырь. Раздается гробовой, пробирающий до костей рёв. Золотой Дракон. Поток всепоглощающего огня, проломив остатки энергобарьера, обрушивается сверху, накрывая позиции одержимых во дворе сплошным морем пламени. Габриэла смотрит на этот спасительный огненный шторм, и на её губах появляется торжествующая улыбка. А следом в пролом рвет десант: крылатая рота Кровавых Рвачей и стремительные тени дроу.

— Именем графа… да чтоб тебя, короля Данилы! — разносится через громкоговоритель голос Ледзора, перекрывая шум битвы. — Мы, его верные гвардейцы, пришли на выручку Дому Лунорылых… тьфу, ты Лунокрылых! Лорды и леди, страшное позади! Мы с вами!

Габриэла находит глазами Ангела. Брат стоит, обернувшись к окну, и в полном шоке смотрит на бушующего в небе Дракона. Поймав его взгляд, Габриэла показывает брату язык. «Так-то, братец! Съел⁈».

Женский дворец, Темискира, Мир дампиров

Алкмена теряет счет времени, отражая бесконечные удары. Она оказывается в плотном, душном кольце одержимых дампиров, полностью отрезанная от своих. Отступать некуда. За её спиной, в руинах обрушенной стены, сжались в комок девочки — те самые, которых люди Данилы недавно вытащили из разоренных человеческих деревень. Эти дети уже пережили ад под гнетом кровососов, и Король Данила вырвал их из кошмара. Алкмена не имеет права позволить им вернуться туда. Сейчас она — единственный живой щит между этой дрожащей малышней и верной смертью.

Она сражается с яростью раненой львицы, но дампиры давят массой. Их когти с противным скрежетом скользят по её некротическому доспеху, высекая искры. Кольцо сжимается всё туже. Где-то вдалеке грохочет высшая магия — там основные войска уже схлестнулись с ордой, и туда же спешит подкрепление королев Вещих-Филиновых. Но Алкмена с ледяной ясностью осознает: помощь не успеет. Всё слишком похоже на конец. Она погибнет здесь, в этой грязной, безымянной драке, но клянется забрать с собой столько тварей, сколько сможет, прежде чем упадет.

Мысли, вопреки критической ситуации, мечутся хаотично. Она вдруг вспоминает короля Данилу. Когда он открыл Темискиру миру, разрушив вековую изоляцию, Алкмена была в бешенстве. Она считала его опасным мужланом, врагом женщин. Но Данила сделал много добра, он защитил Темискиру и дал им будущее. А потом… потом она увидела Ауста. Виртуоза смерти, великого некромага с ледяным нравом. И ведь именно Данила их познакомил. Странная мысль для умирающей, но Алкмена вдруг с кристальной четкостью понимает: вопреки словам Дианы и ее предрассудкам, как минимум два мужчины в этом мире — точно не бесполезные бараны.

В этот момент дампиров, наседавших на неё, буквально разрывает в клочья. Шквал концентрированных некротических импульсов ударяет с такой силой, что враги просто рассыпаются прахом. Тишина наступает мгновенно, звенящая и оглушительная, нарушаемая лишь хрустом оседающих костей.

Из клубов серого дыма и пыли неспешно выходит Ауст. Его высокую фигуру, словно вторая кожа, окутывает мерцающий белый некротический доспех. Он даже не смотрит на поверженных врагов — для него это мусор. Шагнув к осевшей на землю, обессиленной воительнице, он легко, как пушинку, подхватывает её на руки.

— Тсс, тупоухая, — ворчит он, глядя на неё сверху вниз. — Ты так и не научилась рассчитывать силы. Лезть в одиночку на толпу? Глупо.

Он держит её на руках надежно, но при этом бросает короткий, не терпящий возражений приказ замершим от страха девочкам, выглядывающим из-за камней:

— Чего застыли? Идите за мной. След в след. И не отставать.

Алкмена, оказавшись в крепких руках, инстинктивно прижимается щекой к его жесткому магическому нагруднику. Силы окончательно покидают её. Ауст снова недовольно бурчит:

— Тупоухая…

Но при этом его руки сжимают её крепче, не давая соскользнуть. Напряжение отпускает Алкмену, она проваливается в сон, уткнувшись лицом в его плечо.

Ауст намеренно сворачивает в сторону, уходя в обход того места, где королевы Вещие-Филиновы с упоением громят основные силы одержимых. Как сильнейший лорд, он должен был быть там, в эпицентре резни — его пальцы буквально зудят от желания вплести свою магию в этот хаос, показать класс, разнести пару сотен врагов. Однако, когда к ним навстречу бросаются полевые медики, готовые принять вымотанную амазонку, у Ауста почему-то не поднимаются руки отдать им свою ношу. «Им ещё бежать через поле боя, под шальными заклинаниями…» — оправдывает он сам себя. — «Вдруг уронят? Или не смогут защитить?».

Он сам не до конца понимает свои действия, но упрямо продолжает нести эту спящую воительницу лично, шагая прочь от такой славной, такой манящей битвы. Некромаг скашивает глаза на лицо девушки и с досадой думает, что пропускает, возможно, лучшую битву года ради этих нелепых тупых ушей.

Его взгляд сам собой скользит ниже, задерживаясь на волнующих изгибах, плотно прижатых к его доспеху.

Ну и ради пышной груди, пожалуй, тоже.

По прибытии в Кузню-Гору нашу группу уже встречают. Принцесса Шипов стоит рядом с Гумалином на ходулях, а чуть поодаль Грандик задумчиво поглаживает мощную кровавую холку Пульса, успокаивая зверя.

— Владыка, — стальная леди почтительно склоняет голову, и доспех тихо лязгает. — Я слышала о твоих последних победах. Но ты уверен, что хочешь лично повести «Сокрушителя стен», как передал мне по мыслеречи? Это опасная машина.

— Принцесса, — произношу я, глядя ей прямо в темные прорези шлема. — Я уверен. Пора вернуть вам с Принцем то, что принадлежит вам по праву.

— Владыка, ты о… — её голос дрогает, теряя металлические нотки.

— О вашем Лунном Диске. Вы едете домой.

Принцесса Шипов замирает, словно громом пораженная. Я вижу невероятное: из-под глухого забрала выкатываются настоящие слёзы, стекая светлыми дорожками по холодной, бесчувственной стали. Грандик тут же оказывается рядом. Он бережно, одним пальцем, стирает слезу с её шлема, безмолвно поддерживая любимую.

— Убей… — хрипло протягивает Грандик.

— И без этого не обойдется, приятель, — обещаю я ему. — Крови будет по колено.

Пока мы спускаемся в гигантские складские залы, Лакомка смотрит на меня с нескрываемым восхищением. Её ментальный голос звучит у меня в голове мягким колокольчиком: «Мелиндо, умеешь же ты давать надежду. Даже тем, кто её давно потерял».

«Не без этого», — мысленно подмигиваю я главной жене. — «А еще я умею нравиться милым блондинкам».

Альва заливисто смеется в ментальном эфире, оценив шутку.

В последнем, самом огромном зале возвышается эта громада. Бронепоезд «Сокрушитель стен». Черный, матовый, хищный — он похож на спящего древнего зверя, закованного в сталь. Позади него ровными рядами застыли сотни Живых доспехов, уже наполненных люменами и готовых к штурму. Принцесса Шипов не сидела без дела.

Я принимаю у одного из железных солдат тяжелый колокол управления — ключ к этой армии.

— Вот она, шеф, — Гумалин чешет бороду одним из своих металлических щупалец. Обвес у казида теперь хайтековский, внушающий уважение: внизу ног — мощные стальные ходули, за спиной — манипуляторы. — Машина зверь, но с характером. Может высосать любого до дна. Она построена по принципу Живых доспехов, только масштаб другой. Питается существами, которых загоняют внутрь. Предупреждаю на всякий случай, техника безопасности тут отдыхает.

— Спасибо, Трезвенник, — оборачиваюсь я и бросаю через плечо остальным. — Ждите здесь, пока не позову.

— Владыка, это не обязательно, — вдруг тихо роняет Принцесса Шипов. Она бросает взгляд на Грандбомжа — эти двое снова обрели друг друга в темноте Кузни-Горы. — Ты и так сделал так много для нас. Больше, чем кто-либо.

Я лишь качаю головой, не принимая похвалы раньше времени.

— Ещё не столько много, сколько нужно, леди-протектор, — возражаю, переключая внимание на следующую задачу. — Главное впереди.

Я подхожу к «голове» бронепоезда и касаюсь рукой холодного металла. Броня отзывается вибрацией, и массивная дверь с шипением расходится в стороны. Внутри всё та же знакомая обстановка: рубка управления, похожая на кузницу. Посредине — наковальня. На стене, на грубой петле, висит огромный молот. Я ставлю колокол управления армией на край наковальни и снимаю молот. Смотрю в узкие прорези-бойницы в «морде» бронепоезда — короткий раструб туннеля упирается в массивные ворота.

Перехватываю молот поудобнее. Его тяжесть оттягивает руку. Встав у наковальни, которая служит сердцем этой машины, я активирую Чакру. Жора квакает, встрепенувшись. Энергия бурлит во мне, я перенаправляю её в меридианы рук, концентрируя мощь в удар. С размаху бью молотом по металлу.

— Подъем!

Энергия льется из меня в монстра, пробуждая его ото сна. Звук удара тонет в низком, утробном гуле просыпающегося механизма. Бронепоезд мгновенно активируется, жадно впитывая мою силу. Вся многотонная конструкция вибрирует от переполняющей её мощи. «Сокрушитель» тут же пытается огрызнуться — я чувствую, как он хочет потянуть энергию из меня, высосать досуха, как предупреждал Гумалин. Но я готов. Я перенаправляю голод машины на энергоартефакты, которые горой свалены в его хвостовом вагоне. Поезд сопротивляется, желая «свежей крови», но я снова с грохотом опускаю молот на наковальню:

— Нельзя! Жрать то, что дают!

Весь бронепоезд вздрагивает, признавая хозяина. «Сокрушитель стен» смиряется и принимается послушно питаться энергией артефактов. Гудение становится ровным, сытым.

— Заходите! Быстро! — бросаю я команду по мыслеречи своим спутникам.

Все, кроме Гумалина, забегают внутрь через открытую дверь. Казид же, лязгая ходулями, спешит к вороту, чтобы вручную открыть гигантские створки ворот перед поездом.

— Трезвенник, стой, — останавливаю я его. — Не стоит запускать сквозняк.

Гумалин замирает:

— Как же ты выедешь, шеф?

— А у нас есть один шустрый малой, который недавно обрел свою сущность. Ты же ему как раз хорошую примочку сделал.

— Тяв!

Прямо на наковальне, из ниоткуда, появляется черный щенок лабрадуделя. На его шее гордо блестит новенький ошейник из чистейшего мидасия — работа мастера. Щенок смотрит на меня бусинками глаз, и я, подмигнув, передаю ему канал чистой энергии прямо из запасов в хвосте поезда.

Эффект мгновенный. Перед мордой бронепоезда пространство искажается, и раскрывается огромный, зияющий теневой портал, ведущий сквозь породу и пространство. Ломтик, сделав дело, тут же сладко зевает, и его глазки начинают слипаться — магия требует сил.

— Офигеть! — выдыхает Светка, глядя в бойницу.

— Как Ломтик смог такое? Он же маленький! — Камила тоже впечатлена.

— Фака-а-а! Как пирррожок! — и Змейка туда же.

— Наш малой уже не всесильный полубог, но после того как он осознал себя снова, если помочь ему «батарейкой», то частично старая сила возвращается, — усмехаюсь я, погладив щенка. — Вот и портал смог открыть. Поехали!

Я снова с силой опускаю молот. БАМ! Ломтик мгновенно телепортируется с наковальни прямо на руки Лакомке, чтобы его не растрясло. А вибрации идут мощные — пол под ногами буквально ходит ходуном. Я начинаю бить ритмично, задавая темп сердцу машины. «Сокрушитель» с лязгом сдвигается с места, набирает разгон и с ревом врывается в теневой зев портала. Следом, чеканя шаг даже в пустоте, строем шагают Живые доспехи.

«Сокрушитель стен» скоро оправдает свое название. Мы на полном ходу несемся сквозь пространство, прорываясь в самое сердце вражеского тыла — в парящий Лунный Диск. Организация, хелло! Сюрприз будет громким.

Мы вываливаемся из межпространственного перехода прямо в небе, высоко над башнями, накрытыми багровым защитным куполом. Гравитация пытается взять свое, но тут вступают в дело люмены. Живые доспехи синхронно распускают за спинами световые крылья. Такие же, только гигантские, сотканые из чистой энергии, с хлопком возникают и по бокам «Сокрушителя». Не зря мы запихнули несколько особо мощных люменов в двигательный отсек — теперь эта махина умеет летать!

Мои спутники и жены впиваются взглядами в приближающийся Лунный Диск. Что там я про Светку говорил? Бурная ночь или бурная битва? Сегодня бывшая Соколова словит джекпот. После предстоящей мясорубки я точно захочу оттянуться!

Ох, надо видеть лица дерущихся Организаторов, которые просвечивают сквозь купол! Я через глаза парящих в вышине птиц вижу каждого. Вон они вскинули головы, застыв в немом шоке. Вон и Гвиневра округлила глаза, забыв про заклинания. Леди как раз стоит на видном месте на площади, латая раненых. Ну а чтобы ни у кого не осталось сомнений, кто именно свалился им на голову, над летящим Сокрушителем вспыхивает исполинский герб из псионики. Огромный, расправивший крылья Филин.

Внизу, задрав голову и роняя челюсть, застывает Асклепий. Одна из птичек оказывается неподалеку от высшего Целителя и слышит его.

— Да этот Филинов совсем охренел! — возмущается лорд. — Я, конечно, всякое видел… Но летать на бронепоезде⁈ У него что, драконы кончились⁈

Глава 13

Лунный диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

За пару минут до появления Данилы

Масаса направила ударную группу Организации прямо в пекло. Вся крепость кипела от ярости сражения. Рискованный маневр удался: Лиан, быстрый как молния, заманил часть одержимых в ловушку между двух башен. В тот же миг йети Норомос, набрав чудовищный разгон, с грохотом врезался в основание каменной башни «Зуб». Конструкция не выдержала: гигантский монолит накренился и рухнул прямо на скопление орды, мгновенно превратив целый сектор поля боя в месиво из раздробленного камня, пыли и предсмертного визга.

— Ура! — Масаса ликовала. Теневой доспех на ее теле лоснился, словно шкура пантеры.

Сканеры уже доложили: конунг Данила сдержал слово. Энергия убитых одержимых стремительно ослабляла барьеры, которыми враг окружил летающую крепость. Масаса понятия не имела, как Данила этого добился, но это работало! Он спасал Организацию, которая принесла ему столько бед: придирки, презрение, покушения на его семью со стороны изгнанников Странника и Лорда Тени…

«Теперь я член Правящего Совета, — подумала Масаса, — и как Леди Столпа Тьмы я всё исправлю. Данила не пожалеет, что познакомил меня с яблоками».

Ее щеки под шлемом предательски вспыхнули.

«Работаем! Не время думать о всяком!»

Пользуясь хаосом, Масаса перевела дух и бросила взгляд на фланг. Там, в эпицентре кровавой мясорубки, бился Асклепий. Высший Целитель выглядел неестественно, пугающе могущественным. Вражеские маги заливали его огнем, пытались утопить в водяных хлыстах, полосовали воздушными лезвиями, но тщетно. Как истинный мастер жизни, он регенерировал клетки своего тела быстрее, чем их успевали разрушать. Гвиневра сейчас была в безопасном тылу с ранеными — Целители обычно не лезут на рожон. Но Асклепий был иным. Он позволял наносить себе урон только одной женщине в мире — своей бывшей ученице. Когда она в гневе швыряла в него вазы, он покорно терпел. Но для остальных он оставался неубиваемым монстром.

На поле боя Асклепий не сражался — он лечил. Маги-Организаторы, мгновение назад превращенные в кровавые ошметки, вдруг делали вдох. Исходящий от Асклепия свет сшивал плоть и возвращал силы. «Мертвецы» поднимались с земли, подхватывали оружие и с удвоенной яростью бросались обратно в бой.

Оставив магов внизу, Масаса рывком переместилась на крышу ближайшей башни. Нужно срубить голову змеи! Сканеры указывали, что кукловод, возглавляющий одержимых, прячется здесь. Похоже, теневик. Масаса на ходу сплетала боевые чары, отсекая эмоции и выравнивая дыхание до ледяного спокойствия, но вдруг замерла.

— Ну привет, моя ученица. Ты плохо себя вела и заслужила хорошего теневого ремня.

Перед ней стоял не просто теневик. Это был Лорд Тень. Тот самый, которого, как все считали, убил конунг Данила. Ошибиться было невозможно, несмотря на новое тело. Эта манера кутаться в черный плащ и неизменная нелепая шапка были его личным клеймом.

— Тоже продался Демонам? — презрительно фыркнула Масаса.

— И тебе советую, ученица. Падай на колени, целуй мои сапоги, и, возможно, я прощу тебя.

— Не пристало главе Столпа Тьмы стоять на коленях перед изменником, — холодно отрезала она.

— Ты — новый глава⁈ — опешил Лорд Тень, но тут же оскалился, обнажая зубы. — Нет, ты дрянная девчонка! Глава Тьмы здесь я!

— Тебя грохнули! А я — член Правящего Совета Организации! Это была идея конунга Данилы, который тебя и прикончил, кстати, — зло рассмеялась Масаса.

Лицо Лорда Тени исказила гримаса бешенства, в которой вдруг проступило липкое, темное вожделение. Он жадно скользнул взглядом по её фигуре, закованной в Тьму.

— Я сдеру с тебя теневой доспех, как обертку, и распластаю твое широкобедрое тело прямо на этих руинах! — прошипел он, делая шаг вперед и сжимая пальцы, будто уже держал её горло. — Я запру тебя в глубоком подвале, посажу на цепь и буду брать тебя целую вечность. Я буду истязать тебя каждую ночь, пока ты не выучишь свое истинное место — подо мной, чертовка!

Масаса стиснула зубы до хруста. Старый, липкий страх перед учителем-истязателем, мучившим её до самого побега, попытался поднять голову, но она безжалостно раздавила его вспышкой чистой ярости. Ответить она не успела. Купол над ними заалел багровым светом — массовая гибель одержимых внизу перенасытила ритуал. Конунг Данила был прав: он действительно использовал эту резню, чтобы взломать защиту Лунного диска.

Барьер не просто исчез — он разлетелся вдребезги от чудовищного удара. Из возникшего прямо в воздухе теневого портала вылетел бронепоезд на крыльях из чистого света. Следом за ним, сверкая такими же, но поменьше, световыми крыльями, хищным роем ворвались Живые доспехи — стальная армия Кузни-Горы.

Лорд Тень застыл, не веря своим глазам:

— Древний Кузнец⁈ Каким боком он здесь⁈

Масаса резко выдохнула, и её голос, перекрывая гул битвы, прозвенел торжествующей радостью:

— Ты отстал от жизни, бывший наставник. Сейчас тебя ждет сюрприз!

В тот же миг из мощных громкоговорителей поезда раздался голос, усиленный магией — громкий и непререкаемый, как судебный приговор:

— Внимание! Лунный диск переходит под опеку рода Вещих-Филиновых. Так велит конунг Данила.

Лицо Масасы снова залило краской. Она поняла: Данила назвался конунгом специально для неё. Теперь он Король Багровых Земель, титул куда более высокий, но магиня по старой привычке звала его конунгом. Точно так же, как тот одиннадцатипалый морхал упрямо продолжал звать его графом.

«Хорошо, что он заберет штаб-квартиру Организации, — с удовлетворением подумала она. — Лунному диску давно нужна крепкая рука, а не твои дряблые пальцы, старый Хоттабыч».

Лорд Тень взвыл от бешенства:

— Филинов⁈ Опять он⁈

Масаса, уже чувствуя за спиной мощную поддержку, смерила бывшего учителя взглядом, полным холодной, уничижительной насмешки:

— Вещий — Филинов, попрошу!

И с этими словами магиня обрушила на высшего теневика сокрушительный смерч Тьмы. Теперь у неё достаточно духовных сил, чтобы сразиться с этим чудовищем на равных.

— Ух, получилось, мелиндо! — восторженно улыбается Лакомка, когда «Сокрушитель Стен» на полной скорости проламывает купол над Лунным Диском.

Барьер уже налился багровым, и пробить ослабевшую стену бронепоезд сумел играючи.

— Меня, кажется, укачало! — Светка аж позеленела. Интересно, как она собирается летать? Стальные крылья с манипуляторами уже напялила, а вестибулярный аппарат барахлит.

— Мазака! Место под кофеварррку, фака! — Змейка, балансируя на своих двоих, по-хозяйски оглядев кабину, кивает на наковальню, от которой я только что отвел молот.

— Вообще-то это пульт управления Сокру…

— Место под кофеваррррку мазаки!

— Ну, если только с краешку поставить, — сдаюсь я, не обращая внимания на крики снаружи.

«Сокрушитель» ворвался в гущу сражения как таран Судного дня. Тяжелый состав приземлился и буквально сминает врагов. Следом за локомотивом, словно стальная лавина, вываливаются Живые доспехи. Принцесса Шипов отлично вымуштровала железяк — строй смыкается мгновенно, превращаясь в единый механизм смерти. Световые техники им в помощь. Одержимые даже не успевают понять, что их убивает: стальной строй просто падает им на головы.

Бронепоезд продолжает набирать ход, пробивая просеку прямо через самые плотные скопления тварей. Колеса перемалывают кости и плоть, и одержимые в панике разбегаются кто куда.

— Змейка, — бросаю я коротко по мыслеречи. — Развлекайся.

— Фака! — радостно отзывается она и хищной тенью метнулась сквозь стальную стену наружу.

Светка смотрит на меня умоляюще.

— Даня-я-я-я!

— Тебя же укачивало только что?

— Уже норм!

— Ладно.

Легонько стучу молотом по наковальне, и в потолке открывается люк, в который Светка вылетает с радостным визгом. Мгновение — и она уже обрушивает огненный шторм на удирающих одержимых.

Я не останавливаю состав, мы несемся к ментальному свечению Асклепия. Лакомка и Камила не выходят наружу, поливая врага шквалом дальних атак через бойницы. Принцесса Шипов, застыв столбом, ментально дирижирует Живыми доспехами, ну а Грандбомж тряпочкой протирает пыль с ее стальных шипов. В общем, все при деле.

Останавливаю «Сокрушителя» очень уж близко от Асклепия — так уж вышло. Рыжий Целитель, аж взвизгнув, отскакивает в сторону:

— Король! Ты мне чуть ногу не отдавил!

— Сорри, — бросаю по мыслеречи. Тоже мне беда, отрастил бы новую. У него регенерация не слабее, чем у Грандика, хоть он и шифруется.

Через дверь высыпаем наружу. Асклепий потирает растрепанную рыжую шевелюру, оглядывая изменившееся поле боя. Бушующая за спиной стальная армия, Змейка и Светка сильно отвлекли противника, и теперь Организаторы бьют с другого фланга. Слышен победный рев Норомоса.

— Ты прямо наследник Древнего Кузнеца, — произносит рыжий якобы насмешливо, но я-то вижу, как он пытается скрыть удивление. — И как только смог поднять его штуки и заставить их работать на себя?

— У меня лучшая леди-протектор, — киваю на Принцессу Шипов, которая блестит как зеркало после полировки Грандика.

— Король Данила⁈ — раздается звонкий, полный неверия голос.

Знаете, блондинки бывают разные. Есть боевые зажигалки, как Светка — вечный взрыв и эмоции. Есть статные воительницы, как златокрылая Габриэлла. Есть шикарные славянские красавицы, как Ольга Валерьевна. Есть лучащиеся красотой, остроумием и теплом, как Лакомка.

А есть высокомерные, холодные «стервы», которые всегда держат лицо и надменный взгляд. И, черт возьми, достаточно притягательное зрелище — видеть таких вот «снежных королев» растерянными, запыхавшимися, с горящими красными щеками и выбившимися из идеальной прически прядями.

И для справки: нет, я не считаю нынешнюю Гвиневру стервой. Речь шла только про типаж внешности.

К нам подбегает леди Целительница. Она вся раскраснелась, тяжелая коса растрепалась, а взгляд лихорадочно мечется от поезда к армии Живых доспехов, потом ко мне и обратно. Весь ее холодный лоск слетел, оставив только живые, яркие эмоции на нордическом личике.

— Целительница, ну куда ты из медчасти выпрыгнула? — хмыкает Асклепий.

— А сам-то, извращенец? — буркает блондинка, бросая на него недовольный взгляд, но тут же снова косится на меня.

— А я полевой медик, мне можно, — ворчит Асклепий.

И тут я отчасти согласен с рыжим. Он действительно неубиваем, а тяжелораненых штопает почти мгновенно. Вот что значит Высший Целитель. Другой вопрос, что рыжий вымотал себя почти до дна и едва стоит на ногах. Подпитать его «на ходу» невозможно. Техники Высшего Грандмастера не только чудовищно эффективны, но и чудовищно затратны. У Асклепия сейчас внутри не источник, а черная дыра, и моей стандартной подпитки будет недостаточно. Ему нужно сидеть у стационарной «розетки», а не бегать по полю боя.

Я спокойно смотрю на тысячелетнего Высшего Целителя как на равного:

— Лорд Асклепий, я рассчитываю на тебя.

Асклепий дергается и хмурится:

— Что ты имеешь в виду? На что рассчитываешь?

Раскрываю часть карт:

— Хоттабыч мёртв. Его больше нет. А новый Председатель не должен провалить миссию Организации по поддержке порядка в мироздании, иначе я спасал вас зря.

Асклепий хмыкает, шумно выдыхая, и в его взгляде мелькает понимание. Вдруг он замирает, прислушиваясь к своим ощущениям и в упор глядя на меня сканирующим взором.

— Да ты же теперь Высший Грандмастер!

— Что⁈ — опешила и Гвиневра. — Король Данила⁈

Светки рядом нет, но ее роль решает сыграть Камила:

— У Организации больше нет монополии на высших магов.

— Верно, дорогая, — киваю я и снова смотрю на Асклепия. — Этот закон вы отмените. Потом.

— Слушай, король, а зачем? — рыжий с искренним удивлением обводит рукой поле боя, усеянное моей стальной гвардией. — Твои машины обладают Солнечным Даром, сам ты — Высший Менталист. Ума не приложу, как ты умудрился, но это так. С такой силой ты можешь претендовать на членство в Совете и даже на само Председательство. Ты же сейчас в одиночку вытягиваешь всю Организацию из могилы, а это весомый аргумент.

— Именно, Ваше Величество! — кивает и Гвиневра. Она не отрывает от меня взгляда своих глаз, голубых, как лазурный берег, и всем телом подается навстречу. — Ты нам нужен!

Я переглядываюсь с Лакомкой, и она едва заметно подмигивает.

— Что думаешь? — спрашиваю альву по мыслеречи.

— Ты всем нужен, мелиндо, — мудро отвечает моя блондинка. — Другой вопрос: нужны ли все они тебе?

И то верно. Умница.

— Леди, я подумаю, — улыбаюсь я Гвиневре, и она облегченно выдыхает.

Я киваю в сторону зловещего купола Тьмы, накрывшего крышу Западной башни.

— Кажется, леди Масаса решилась схватиться с сильным одержимым в одиночку. Пойду помогу новой Леди Столпа Тьмы.

Асклепий вдруг встрепенулся и делает шаг следом:

— Я тоже пойду с тобой, я могу…

Договорить он не успевает. Гвиневра с разворота, без лишних слов, смачно врезает Асклепию прямо в лобешник. Удар поставлен профессионально — Высший Целитель закатывает глаза и обмякает. Гвиневра ловко подхватывает его тело прежде, чем оно рухнет в грязь, привычным движением закидывает здоровенного «юношу» себе на плечо и смотрит на меня без тени сомнений:

— Ваше Величество, вашему будущему сподвижнику незачем рисковать на передовой, когда у него почти нет сил, — заявляет она безапелляционно. — Да и лечить раненых кто-то должен.

— Согласен, леди, — улыбаюсь я. — И мои жены, полагаю, тоже согласны.

Я без понятия, почему Асклепий позволяет этой надменной блондинке себя мутузить, но смотрится это забавно. Вот и Светка прилетает, спускаясь ниже и с интересом поглядывая на Гвиневру с рыжим на плече.

Гвиневра стоит ровно, будто вес взрослого мужчины для неё ничего не значит. Свободная рука леди взметается вверх, указывая на мрачный, пульсирующий теневой купол, накрывший крышу Западной башни.

— Я говорила Масасе не ходить без группы, но когда она меня слушала? — выдыхает Целительница, глядя мне прямо в глаза.

— Не беспокойся, леди. Леди Масаса сильная.

— Спаси её, пожалуйста, — в её голосе звучит надежда, смешанная с тревогой за подругу. — Мы вернемся вместе, — киваю я.

Светка хмыкает.

— Мы все вернёмся, белобрысая, — отрезает она, скрестив руки на груди. — И ты, Гвиневра, к этому времени, надеюсь, определишься.

Гвиневра моргает, сбитая с толку внезапной репликой:

— В чём, королева?

Света криво усмехается:

— В том, что ты держишь другого мужика на плече, но при этом разговариваешь с моим мужем и пожираешь его глазами так, будто собираешься съесть на десерт.

Лакомка с Камилой синхронно вздыхают. Я только головой качаю. Светка умеет же найти время. Уникальный специалист по выбору самого неподходящего момента.

Гвиневра вспыхивает, заливаясь краской до самых корней волос. Она поспешно отводит взгляд.

— Я пойду, Ваше Величество… — бормочет она, поудобнее перехватывая тело раненого. — Лечить наших воинов. Целителей там катастрофически не хватает.

Я киваю.

— Конечно, леди. Удачи.

Но Гвиневра не уходит. Она снова смотрит на меня:

— Возвращайся.

— Я же сказал, что вернусь.

— Да… — выдыхает она и, наконец, разворачивается, спеша прочь.

Я уже поворачиваюсь к Западной башне, больше не глядя на удаляющуюся блондинку, а вот Камила продолжает смотреть вслед Целительнице с оценивающим прищуром.

— Как можно так вилять задницей, неся на себе семидесятикилограммового мага? — с искренним научным интересом спрашивает брюнетка.

Лакомка берет вожжи в руки:

— Так, все не отвлекаемся! Мы на боевой операции, девочки!

Камила со Светой послушно кивают. Мы огибаем глухо урчащего «Сокрушителя» и движемся к Западной башне. Но в этот момент в моей голове раздается тихий, едва слышный голос Габриэллы: «Спасибо, Ваше Величество, за подмогу. Мой род спасен. Отец-лорд лично поблагодарит вас при возможности…»

Значит, Ледзор уже справился с боевой колонией в Херувимии. Видимо, там идут остаточные зачистки, потому что морхал еще не отчитался. Вроде бы всё хорошо, но ментальный отклик златокрылой блондинки заставляет меня насторожиться. Её фон слишком нестабильный, рваный, с гнильцой. А ведь у неё стоят родовые щиты. Неужели влияние какого-то одержимого просочилось? Вполне могло. Мало ли какую ментальную гадость Гора закинул в Херувимию вместе с десантом.

Медлить нельзя. Леди Масаса — крепкий орешек, с кем бы она там ни сражалась, продержится. А вот моя златокрылая пленница может угаснуть.

Я ментально тянусь к Ломтику. Моя теневая лапа отзывается с зевком.

— У Габриэллы проблемы. Ты со мной, — бросаю я Камиле, не сбавляя шага. Затем оборачиваюсь к остальным: — Вы пока держитесь в стороне от Западной башни. Зачищайте мелкие группы одержимых неподалеку от Живых доспехов.

— Да, Владыка, — отзывается Принцесса Шипов.

— Да, мелиндо, — кивает Лакомка.

Камила встает рядом со мной. Ломтик с натугой разворачивает перед нами теневой портал в полный рост. Я чувствую, как тяжеловато ему это даётся. Малой устал. У щенка в запасе силы всего на пару таких переходов, а потом он просто вырубится. Придётся потом приводить его в порядок — Ломоть давно уже не тот полубог, каким был, и его нынешняя форма не рассчитана на такие нагрузки. Но выбора нет. В Херувимию через портальный камень сейчас не попасть, а вокруг усадьбы наверняка работают глушилки.

Мы с Камилой шагаем в вязкую тьму перехода и мгновенно выходим с другой стороны.

Перед глазами предстает родовое гнездо Дома Лунокрылых. Что ж, наши победили. Некогда идеальный парк, гордость рода, теперь перепахан взрывами, словно здесь резвилось стадо гигантских кротов. Мраморные фонтаны превращены в крошку, а белоснежный фасад дворца покрыт копотью и трещинами. Повсюду снуют наши гвардейцы, добивая остатки тварей.

Вдалеке, у разрушенного гаража, чувствую довольный фон Золотого. Дракон нашел какую-то корову — а может, и лошадь — и теперь втихую уминает добычу, хотя ему положена диета. И так уже зад в полете провисает.

На широкой лестнице парадного входа толпятся спасенные лорды и леди. Тут же и Габриэлла. Увидев нас, выходящих из тени, она округляет глаза.

— Король Данила? — её удивление искреннее, но голос дрожит и срывается. Блондинка выглядит пугающе бледной, её роскошные золотые крылья безвольно волочатся по ступеням, как мокрые тряпки. — Королева Камила?

— Они самые, леди. Пришли лечить вас, — констатирую я, быстро подходя ближе. — Срочно.

Не тратя времени на уговоры, подхватываю её на руки. Она почти ничего не весит, тело ослаблено, кожа горит. Прислушиваюсь к её ауре и понимаю: плохи дела. Окружение, шум, сознания других людей — всё это лишь подпитывает ментального паразита, помогая ему комфортно жрать хозяйку изнутри.

За моей спиной раскрываются световые крылья. Я уже собираюсь взлететь, когда рядом возникает Ангел, брат Габриэллы. Выглядит лорд помятым после боя, но на лице уже играет привычная понимающая ухмылка.

— Король, хочешь уединиться с моей сестрой? — он подмигивает.

— Верно, лорд, — отвечаю без задней мысли.

— Ты её спас и ты в своем праве, — он вальяжно указывает на восток, в сторону уцелевшего куска парка. — Там в роще есть полянка с беседкой, недалеко. Живописная такая, скрытая от глаз. Я часто вожу туда своих фрейлин, если ты понимаешь, о чём я.

Меня перекосило от его неуместного раздолбайства.

— Лорд Ангел, поразительно что ты не видишь, что твоя сестра при смерти.

Ухмылка мгновенно сползает с его лица, сменяясь бледностью:

— При смерти⁈

— Я собираюсь провести операцию, — холодно бросаю, проходя мимо застывшего блондина. — И, так уж и быть, я пришлю тебе ментальную запись всего процесса. Ты увидишь, что твоя «живописная полянка» послужит временной операционной, и честь твоей сестры останется незапятнанной.

На этой ноте я взмываю в небо, а позади раздается ледяной голос Камилы, которая уже «дожимает» наследника Лунокрылых:

— Скажите, лорд Ангел, вы только что намекали, что мой супруг-король будет развратничать со своей благородной пленницей?

— Да нет… Я… Я просто… — блеет он, окончательно теряясь. — Я не хотел никого оскорбить, Ваше Величество!

Голоса остаются внизу. Паразит в сознании Габриэллы питается ментальной активностью окружающих — чем больше разумов вокруг, тем он сильнее и жирнее. Мне нужна абсолютная тишина.

Нахожу ту самую беседку в роще, где любит развлекаться Ангел. Укладываю Габриэллу на деревянную скамью и немедленно приступаю к лечению. В первую очередь ментальными волнами распугиваю всю лесную живность в радиусе полукилометра — белок, птиц, мышей. Нельзя оставить паразиту ни единого источника подпитки. Затем, сконцентрировавшись, ментальным огнем начинаю выжигать заразу. Габриэлла морщится от боли, закусывает губу, но терпит, не издавая ни звука. Пока работаю, изучаю тварь — интересный экземпляр. Видимо, кто-то из нападавших одержимых был носителем, а потом дрянь перескочила на блондинку как на более вкусную цель.

Наконец, с паразитом покончено.

— Данила? Что со мной было? — Габриэлла с трудом садится на скамье. Её золотые крылья больше не висят безвольными тряпками, в них возвращается сила.

— Тебя ранил астральный паразит, леди. Но всё позади.

— М-м… спасибо… — она опускает взгляд на свои руки. — Мой род перед тобой и так в неоплатном долгу…

— Перестань, Габри, — мягко прерываю я её поток самобичевания.

Опускаюсь на деревянную скамью рядом. Мы сидим плечом к плечу, в тишине, которую нарушает лишь шелест листвы. Пара минут у нас есть. Её золотое крыло неловко, но доверчиво касается моей спины, словно ища защиты.

Габриэлла молчит, глядя куда-то в гущу леса, а потом вдруг тихо произносит:

— Вы с той русской блондинкой очень красиво смотрелись. Когда оба надели световые крылья и парили над городом.

— С Ольгой Валерьевной? — удивляюсь. — Откуда ты про неё… Ах, Светка, значит.

Конечно, кто же ещё.

— Да, — подтверждает мои догадки Габриэлла, грустно опуская глаза. — Королева Светлана поделилась со мной мыслеобразом. Сказала: «Смотри, как бывает».

Бывшая Соколова обожает раззадоривать других.

— За моими крыльями тянется кровавый след преступлений, — продолжает блондинка. — Я всё понимаю.

— Я не смотрю на людей как на застывшие статуи, Габриэлла, — хмыкаю. — Позволь показать кое-что.

Я погружаю её в легкий транс. Мир вокруг меняется, мы оказываемся на втором уровне Астрала. По моему зову из тумана выходят призрачные фигуры легионеров, окружая нас плотным кольцом.

— Кто эти маги⁈ — пораженно спрашивает Габриэлла, инстинктивно отступая ко мне.

— Это мой Легион, — поясняю я. — Больше половины из них — бывшие уголовники, убийцы и прочие маргиналы. Но я дал им шанс стать чем-то большим. И они стали героями моего королевства. Прошлое не определяет будущее целиком.

Габриэлла смотрит в суровые лица легионеров, потом на меня. В глазах леди вспыхивают горячие искры.

— Значит, и у меня тоже есть шанс… — на её губах появляется решительная улыбка.

Мы выныриваем из транса в реальность. Габриэлла пытается встать, но её тут же ведет в сторону. Она томно прикрывает глаза и хватается за висок.

— Ох, Ваше Величество… всё плывет… — шепчет она с придыханием и беззастенчиво повисает на моей руке.

Одержимые напали в разгар светского раута, так что на ней лишь тонкое вечернее платье с провокационно глубоким вырезом. И сейчас, прижимаясь ко мне, она ничуть не стесняется выставлять напоказ свои формы. Пышная, упругая грудь буквально вдавливается в мой локоть, а мягкое бедро трется о мою ногу.

Я перехватываю её поудобнее, снова подхватывая на руки, чтобы она не рухнула в траву. Но на этот раз объятия выходят куда более откровенными. Габриэлла льнет ко мне всем телом, обвивает руками шею и прижимается так плотно, что между нами не проскользнет и лист бумаги.

Хм. Ситуация явно свернула куда-то не туда. Я планировал просто оказать дружескую поддержку девушке, а то она совсем расклеилась, а получил полномасштабное наступление «херувимскими достоинствами».

Когда мы взмываем в небо, ветер бьет в лицо, но я чувствую лишь жар её тела. Её лицо оказывается опасно близко. Сначала горячее, сбивчивое дыхание обжигает кожу за ухом, а затем следует влажное, дразнящее касание губ к моей шее.

Ангел с Камилой ждут нас на том же месте. Увидев, как плотно сестра обвила меня руками, наследник Лунокрылых снова расплывается в довольной ухмылке.

Камила медленно поворачивает голову и бросает на него такой взгляд — холодный, тяжелый и острый, как скальпель патологоанатома, — что улыбка мгновенно сползает с лица Ангела. Он бледнеет и благоразумно решает отвернуться.

Чертоги Астрального бога, Астрал

Хоттабыч умер.

Осознание этого факта пришло к покойному Председателю мгновенно, с пугающей, ледяной ясностью. Да, Размысла он развоплотил окончательно — тот не вернется ни в Астрал, никуда-либо ещё. Но и сам Хоттабыч заплатил высшую цену за попытку достать Филинова. Однако, вопреки всему, почивший Председатель сумел сохранить разум.

И теперь он был вынужден наблюдать, как за его сознание дерутся Лорды-Демоны. Сначала Хоттабыч не понял, что происходит в этом хаосе, и только потом до него дошло: это шестерки Астральных Богов рвали друг друга на части ради права обладать душой бессменного Председателя Организации.

В итоге победители потащили трофей к своему Хозяину. Хоттабыч, болтаясь в астральных захватах, судорожно перебирал в памяти пантеон и бормотал:

— Только не Гора. Только не Гора. Только не Гор…. Ох, да твою же мать! Но я же просил!

Над ним, закрывая собой всё пространство, нависла чудовищная, раздутая громада. Свалка чужой воли, обломков душ и астрального мусора.

— Ну, привет, Организатор, — прогрохотал Гора. — И обязательно же тебе было влезть в мои планы на Филинова и убить Размысла? Какое посмертие тебе устроить за такую наглость?

Хоттабыч, вися в пустоте перед ликом чудовища, криво усмехнулся своим новым призрачным ртом. Терять было уже нечего.

— Я тут недавно поговорку услышал: кто старое помянет…

— Закройся, — громыхнул Гора, и астральное тело Хоттабыча чуть не развеяло волной давления. — У тебя есть выбор. Первый: ты будешь служить мне. Для тебя прямо сейчас есть одно деликатное задание. Второй: я устрою тебе персональный ад. Я буду расщеплять твое сознание на волокна, сжигать каждый нерв тысячелетиями.

Хоттабыч молчал ровно секунду, взвешивая варианты. Вечное небытие и муки против возможности сохранить себя? Пусть даже в качестве астралососа? Для такого прагматика, как он, выбор был очевиден.

— Служба, — произнес Хоттабыч твердо, глядя в то место, где у пульсирующей туши должны быть глаза. А куда деваться? Торговаться ему нечем. — Командуй, босс.

Глава 14

Штормсборг, Винланд, Новый Свет

Ольга Валерьевна задумчиво касается кончиками пальцев своих губ, словно всё ещё ощущая на них горячее дыхание. В памяти всё ещё звучит голос царя Бориса — дядя звонил с нескрываемым, радостным лукавством. Он набрал ей первым, чтобы, как сам выразился, «официально поздравить любимую племянницу». Ольга тогда искренне удивилась: с чем именно? Борис, откровенно посмеиваясь, разъяснил прописные истины высшего света: если Король Багровых земель на глазах у тысяч людей поднимает девушку в небо и целует — это уже не просто жест вежливости. Это, как минимум, публичное предложение руки и сердца.

Оля тут же невольно улыбается, чувствуя, как щеки вспыхивают. Значит, теперь официально: она — невеста, а Даня — её жених. Всю свою карьеру она привыкла сама создавать громкие сенсации и управлять чужими репутациями, но судьба сделала изящный пируэт — теперь она сама стала главной мировой сенсацией.

— У нас тут решается судьба мира, а вы, Ольга Валерьевна, ещё и улыбаетесь? — раздается скрипучий голос.

Реальность, однако, возвращает великую княжну на землю. Прямо сейчас она находится не в небесах с Даней, а на тяжелых переговорах с упрямым Цезарем. Император Рима, заметив её отрешенный вид, недовольно хмурится, постукивая пальцами по столу.

Ольга Валерьевна делает глубокий вдох, моментально возвращая на лицо маску профессионального спокойствия, и парирует:

— Это я просто рада своим мыслям, Ваше Императорское Величество: мы все выжили в последней бойне, а это отличный повод для оптимизма. Вот и улыбаюсь.

Сидящий напротив Эйрик, грузный и мрачный, издает неопределенное мычание, а затем вклинивается:

— Цезарь, хватит уже за титьки тянуть корову, — начинает король Винланда, но тут же вспоминает, что великая княжна рядом, и смущенно кашляет. — Ну… в общем, ты и сам всё должен понимать.

Цезарь, задетый тоном винландца, вспыхивает:

— И что я, по-твоему, должен понимать? Это ты мне будешь указывать? Ты что, забыл, как в твоем проклятом Штормсборге нас чуть всех не порешили? Винланд ещё получит официальное требование возместить весь нанесенный моральный ущерб!

Эйрик лишь отмахивается, как от назойливой мухи:

— Да ты баран, Цезарь. На нас напали Демоны, вот с них деньги и требуй.

Пока мужчины меряются упрямством, Ольга Валерьевна берет инициативу в свои руки.

— Ваше Императорское Величество, — она подчеркнуто вежливо обращается к Цезарю, игнорируя выпад Эйрика. — У меня есть полномочия говорить и принимать решения от лица короля Данилы. Ситуация критическая: Астральные боги могут в любой момент атаковать резиденцию любого монарха, хоть ваш Золотой дворец. Вы ведь и сами получаете сводки — Астральные карманы раскрываются по всему Риму, в том числе.

Цезарь замолкает, просчитывая выгоду. Его взгляд становится цепким, торгашеским:

— Допустим. И что хочет Консул за свою помощь? Какую плату он выставит за протекцию Рима?

Ольга Валерьевна едва заметно вздыхает, уже понимая, что Цезарь начал торговаться, а значит, нужный подход она нащупала.

— Цена вложений в безопасность не превысит процент от ВВП государства, — спокойно произносит она.

Эту цифру она уже детально обговорила с Кирой Пауковой и аналитическим дуэтом Данилы — Василисой с Алисой.

Ольга Валерьевна продолжает, голосом выделяя главное условие:

— Но деньги — не основное. Вы обязаны предоставить свои войска под прямое командование Консула и выразить полную готовность беспрекословно выполнять приказы касательно обустройства и укрепления своих земель перед лицом астральной угрозы.

Цезарь недоверчиво щурится, нервно барабаня пальцами по полированной столешнице: — Не знаю, не знаю… Звучит как сдача суверенитета. А что взамен? Получим ли мы доступ к ресурсам Багровых Земель? Аномальное мясо будет? А ваши артефакты? Я, наконец, получу те гомункульские разработки, которые Филинов захватил в Арктике?

— В Антарктиде.

— Да какая разница, там! — отмахивается император, не желая сбиваться с мысли о наживе.

Ольга Валерьевна отвечает без заминки. Все инструкции Вещих-Филиновых она выучила наизусть, и на каждый такой вопрос у неё заготовлен идеальный ответ:

— Мирные технологии и гуманитарные ресурсы Данила будет передавать всем союзникам без ограничений. А вот военные разработки и тяжелое вооружение получат только те группы войск, которые встанут под его знамена и которые вы выделите для участия в обороне.

Цезарь на секунду задумывается. Его глаза хищно блестят: он, по-видимому, уже представляет мощь иномирских технологий в своих руках. Алчность стремительно побеждает в нём врожденную осторожность:

— Хорошо. Я согласен.

— Серьезно? — опешил Эйрик, искренне удивленный столь быстрой сдачей позиций со стороны Рима.

Ольга Валерьевна едва сдерживает победную улыбку, пряча её в уголках губ. Великая княжна прекрасно понимает истинную логику Данилы… Эти властители видят в нем лишь молодого выскочку, у которого можно выторговать иномирское оружие да разработки «Энергосинтеза», но не замечают главного подвоха. Те войска, которые Цезарь сейчас передаст, станут заложниками ситуации. Старик думает, что заполучает супероружие, но на самом деле он добровольно отдает своих солдат под полный контроль рода Вещих-Филиновых. А уж Данила позаботится о том, чтобы эти солдаты, получив технологии, стали верны командиру, а не далекому императору. Цезарь сам себя перехитрил в погоне за силой.

Ольга Валерьевна удовлетворенно думает, что ей есть что доложить своему… жениху?

Мир моргает, и реальность со скрежетом перестраивается. Я снова оказываюсь на Лунном Диске. Светка и Змейка со мной все так же.

Летающая Крепость с тяжелым гулом несется над бескрайним зеленым морем леса. Скорость такая, что верхушки деревьев внизу сливаются в одну смазанную изумрудную полосу. Бросаю быстрый взгляд вниз: там, на редких полянах, суетятся местные аборигены — мохнатые, до боли напоминающие обезьян. Они, задрав головы, возбужденно машут лапами и тычут в небо пальцами. Видимо, каменная громадина для них — что-то вроде сошедшей с ума колесницы богов.

Но мне сейчас не до этнографии. В самом Лунном Диске творится настоящий хаос: небо исполосовано вспышками заклинаний, магические снаряды чертят дымные дуги, повсюду гремят взрывы. Битва в самом разгаре.

Моя группа уже ждет меня на точке сбора. Лакомка тут же интересуется, пытливо заглядывая мне в глаза:

— Ну как всё прошло в Херувимии, мелиндо?

Камила с улыбкой отвечает:

— Судя по всему, отлично. Габриэлла вся светилась, когда Даня её подлечил.

Светка, в своей манере, тут же закатывает глаза:

— Как я понимаю, светилась она не только от переизбытка здоровья и маны, да?

Змейка, кивая, поддакивает:

— Фака!

Я лишь хмыкаю. Времени на подколы бывшей Соколовой и воспитательные меры с применением учебного ремня сейчас нет.

— Так, слушаем боевую задачу, — я мгновенно переключаюсь в командный режим. — Мы выдвигаемся к Западной башне. Но вы двое, — киваю Принцессе Шипов и Грандбомжу, которые замерли в ожидании приказов, — отправляетесь к стенам, помогать Организации. Им там сейчас жарко, направляйте Живые доспехи, держите периметр.

Затем поворачиваюсь к Лакомке и Камиле:

— Благоверные, а вы дуйте в основной лагерь. Поможете медикам Гвиневры латать раненых, а то судя по интенсивности боя — там рук точно не хватает. — Мой взгляд останавливается на оставшихся: — Змейка, Светка — со мной. Мы идем к леди Масасе.

— Мелиндо, удачи, — кивает на прощание Лакомка и прямо на ходу обращается в грациозного ирабиса. Камила уходит следом за альвой.

Мы со Светкой и Змейкой выдвигаемся вперед. Хотелось бы, конечно, добраться по воздуху, но лететь сейчас — чистое самоубийство. Небо кишит шальными заклинаниями и летающими тварями, там идут жестокие воздушные баталии. Поэтому мы, как простые пехотинцы, топаем по земле. Глушилки Организации работают на полную мощность, поэтому я даже не могу задействовать легионера-портальщика. Путь лежит к Западной башне, и спокойной прогулкой это назвать нельзя.

Внезапно из складок местности, прямо перед нами, материализуются теневые твари. Тут целый зверинец: и шипящие змеи, сотканные из мрака, и огромные пауки. Целый ворох всякой дряни. Девчонки напрягаются, готовясь к бою.

— Спокойно, — бросаю я спутницам, останавливая их жестом. — За нас их пахан.

Я зову Ломтика. Моя «правая лапа» появляется у меня на руках — маленький, теплый и сонный щеночек. Устал малой, загоняли мы его сегодня. Открывать теневые порталы для железного десанта с бронепоездом во главе — это не шутки. Но сейчас мне нужно от него совсем немного. Черный кудрявый комочек зевает, смешно дрыгая лапкой.

— Вот, — я вытягиваю щенка вперед, словно священный тотем, обращаясь к монстрам. — Посмотрите на своего бога ночи. Узнаете начальство?

Ломтик, даже не открывая глаз, издает тихое, сонное тявканье. Эффект оказывается мгновенным и поразительным. Теневые твари, только что готовые разорвать нас в клочья, в ужасе шарахаются в стороны, жалобно скуля. Послушные и перепуганные до смерти, они растворяются в тенях, освобождая нам дорогу.

— Офигеть, — Светка роняет челюсть, глядя на пустую тропу. — Ломтик на этих тварюшек действует безотказно. Прямо как уисосик, хех.

— Щен-н-ночек г-главный, — с уважением хмыкает Змейка.

Теневых тварей явно прислал тот самый теневик, с которым сейчас бьется Масаса. Охрана подводит своего одержимого хозяина, ибо против нашего карманного полубога Ночи не попрёшь. С ухмылкой я разрешаю уже дремлющему Ломтику перенестись на свою уютную лежанку в Багровом дворце. Малыш своё дело сделал. Выдать Орден жареной утки второй степени!

Западная башня совсем рядом, до неё буквально рукой подать. Можно, в принципе, уже и в воздух подниматься — не по лестницам же топать почти пятьдесят метров вверх. Ладно, еще подстрахуемся. За себя я не боюсь, но Светку могут подбить в полете, да и Змейку нести надо. Раз уж взял их с собой, не бросать же теперь пехотой.

Вдруг сверкает вспышка желтой молнии, и передо мной возникает запыхавшийся Лиан.

— Конунг Данила! — выдыхает турбопупс, глядя на меня с радостной улыбкой на детском лице, густо умазанном шоколадом. Уже успел умять батончики, проглот. — Я слышал новости! Ты стал Высшим Грандмастером! Мне Спутник уже рассказал, он же видит всё поле боя, каждого бойца…

Светка мерит турбопупса скептическим взглядом и ехидно спрашивает:

— Ого, какие люди. В этот раз ты, значит, не избегаешь битвы, а реально дерёшься?

Лиан тут же сдувается, его плечи никнут, а в глазах мелькает вселенская грусть:

— Это ты про то, чем меня все время попрекает королева Люминария? Да не знал я тогда про ликанов! — начинает лепетать парень. — И вообще я тогда болел. У меня справка есть!

Я прерываю этот обмен любезностями жестким жестом:

— Отставить разговоры. Лиан, ты знаешь, с кем сейчас дерётся Масаса? — киваю на плотный купол Тьмы, накрывший крышу Западной башни. Лиан мгновенно подбирается: — С очень сильным теневиком.

— Сам вижу, что не со световиком, — бурчу я, глядя на темные всполохи над зубцами башни. — Конкретика есть?

— Нет, но там тяжело…

— А кому сейчас легко? — вздыхаю я. Турбопупс — так себе разведчик. Нет чтобы сбегать и подглядеть, что творится на крыше, — с его скоростью его бы поди даже не заметили. Правда, объемные техники теневиков могут задеть по площади, но не хочешь риска — сиди дома, а не воюй за мироздание.

— Конунг Данила, я пойду с тобой! — вдруг выпаливает Лиан, и в его глазах сверкают желтые молнии решимости.

— Незачем, — отмахиваюсь я. — С твоими способностями самое эффективное — эвакуировать раненых с поля боя. Таскай их к медикам, пока они кровью не истекли. Ты быстрее всех.

— Ладно, — Турбопупс немного расстраивается, но не так чтобы сильно. Трусоват все же лорд Организатор, чего уж там.

Очередной вспышкой желтой молнии Лиан уносится прочь, и Светка фыркает ему вслед: — И правда, ни к чему трусов с собой брать. Ну что, полетели наконец, Даня?

— Сначала подберемся еще ближе к башне, — командую я.

Мы двигаемся в темпе. На ходу я погружаюсь в мысли. Странное чувство дежавю накрывает меня с головой. Я снова прохожу через врагов прошлого, только декорации сменились. Ясен, Ратвер… С этими двумя я уже разобрался окончательно, развоплотил в пыль, они больше не вернутся и не покажут свои кривые рожи. Но список еще не закрыт. Есть ещё Странник, этот мутный тип. Есть Король Ночи, та демонская тварь, что убила деда Филинова.

Мои перепончатые пальцы, сколько еще впереди веселья! Да, теперь я Высший Грандмастер. Звучит гордо. Но я чувствую, что мои меридианы еще слишком «свежие», они только-только перестроились под новую мощь. Я сейчас как клинок, который только достали из горна — горячий, но ему еще нужна закалка. Мне нужно остудить эту сталь в тренировках и медитациях. Впрочем, у меня в рукаве полно козырей. Есть чакра Древнего Кузнеца, есть Пустота, есть мой верный Легион. Я не просто готов, у меня на руках полная колода карт.

— Пора! Летим! — командую я. Выпускаю за спиной широкие световые крылья, подхватываю Змейку за плечи и взмываю вверх. Рядом, гремя, на своих стальных агрегатах взлетает Светка.

План у меня простой и понятный, как удар кирпичом: сейчас быстро разбираюсь здесь, размазываю этого теневика тонким слоем по крыше, а потом сразу лечу в Фантомную зону. Там тоже весело. Багровый Властелин до сих пор возится, а это значит, что к нему закинули сильных одержимых. Но за него я не переживаю. За Феанора я тоже спокоен — бывший Воитель сам справится, а иначе на что ему громары? Ну а Красивая с Дианой уже, считай, победили. По ментальному докладу Маши, Темискира практически освобождена. Она еще бонусом сообщила пикантную деталь: Алкмена от Ауста ни на шаг не отходит, буквально пылинки с некромага сдувает. Совет да амур, хех.

Так что, вперед. Время показать, кто тут Высший Грандмастер Ментала.

— Конунг Данила⁈ — удивленно вскрикивает Масаса. Магиня стоит в теневом доспехе, который уже почти обесточен и мигает, как гирлянда. Она припадает на одну ногу, явно ранена. А напротив неё высится тип в массивной черной броне. Рядом, на разбитой черепице, валяются знакомые черный плащ и шляпа. О, еще один гость из прошлого.

— Филинов! — рычит Лорд Тень, узнав меня. — Эх, я устал поправлять вас, недоумков, — смотрю на него с откровенной скукой, мягко приземляясь на крышу. Змейка, едва коснувшись поверхности, тут же ныряет в камень пола, словно в воду. Светка остается барражировать в небе, занимая снайперскую позицию. — Но что толку вас учить? Да и недолго тебе осталось, так что ладно, — машу рукой. — Пускай для тебя я буду Филинов. Пять минут твоего общества я еще потерплю.

— Всё такой же языкастый, — шипит Лорд Тень, и голос его срывается от ненависти. — Но как в прошлый раз тебе не повезет. Это тело создавали гомункулы из Обители Мучения, оно спроектировано специально для убийства магов.

Хм, Обитель Мучения в Антарктиде я захватил и вычистил, но, видимо, у них были запасные схроны с этими выращенными боевыми оболочками для одержимых. Неприятно, но не смертельно. Много таких сюрпризов у Демонов быть не может.

— Искра, жги, — бросаю короткую команду по мыслеречи. С неба по теневику тут же прилетает мощный огненный вал. Тот закрывается щитами, но отвлекается на угрозу сверху и пропускает мой рывок. Я врубаюсь в него огромным световым кулаком. Удар получается страшным: мой конструкт разлетается вдребезги, но и врага отшвыривает. Я тут же заливаю всю крышу тяжелой псионикой, оставляя безопасный островок только вокруг Масасы.

— Не может быть… — Лорд Тень оседает под невидимым прессом. Масаса крутит шлемом по сторонам, не веря глазам.

— Ты — Высший⁈ — громыхает Лорд Тень, пытаясь встать под давлением моего пси-ливня. — Да как так⁈ Ты же совсем щенок! Где справедливость⁈

— У меня, вообще-то, скоро третий ребенок будет, — обижаюсь я, швыряя в него Каменный град. — Какой я тебе щенок?

Тут еще и Змейка вступает в игру: выныривает из пола и царапает ему пятки медными когтями. Лорд Тень теряет равновесие, катится к парапету, а потом, не вставая, вдруг орет дурным голосом:

— Я тоже научился удивлять!

Его тело начинает раздуваться, кости трещат, тень сгущается, и через мгновение на крыше вырастает огромный черный дракон.

— Филинов, ну как тебе⁈ — ревет чудовище.

— Идиот, — констатирую. Я формирую световой пулемет и начинаю поливать его очередями в упор. Сверху Светка добавляет жара напалмом. От его сильной, но неуклюжей объемной теневой атаки я просто закрываюсь грудой камней.

Вот ничему Лорда Тени жизнь, да и смерть, не учат. Зачем обращаться в здорового монстрюгу не в ближнем бою? Ты теперь огромный, ты отличная мишень, по которой невозможно промахнуться. А вплотную, где твои размеры и сила могли бы иметь значение, я тебя просто не подпущу. Уж подберись сначала, сократи дистанцию, а потом обращайся для сокрушительной рукопашки. А так — ты просто большая груша для стрельбы. Вот и сейчас он, разворачиваясь, неуклюже выставил свой незащищенный зад под удар. Всё же Лорд Тень еще не обвыкся в новом теле, очень уж неуклюжий. Ну и в принципе он не обладает всеми знаниями, что когда-то обрел. Почему? Потому что нынче они в моем банке памяти.

— Масаса, давай, — бросаю короткую команду по каналу мыслеречи. — Кончаем с ним!

— Да! — с надрывом выкрикивает магиня.

Она выпускает объемную убойную технику. Я мгновенно сканирую структуру заклинания и удовлетворенно киваю: сил у неё хватит. В принципе, я мог бы и сам прихлопнуть гада, но Лорд Тень — бывший учитель Масасы. У них свои счеты. Как я могу отобрать у его лучшей ученицы честь лично поставить точку в этом затянувшемся конфликте?

«Агония Тьмы» обрушивается на Лорда Тени, словно гигантский черный ливень, сметающий всё живое. Эта техника похожа на классический «Голод Тьмы», только концентрированнее и смертоноснее в разы. Живая Тьма вцепляется в черного дракона, начинает с хрустом пожирать магический доспех, в который тот закован. Лорд Тень дергается в агонизирующих судорогах. В последней попытке огрызнуться он выдыхает в нас хаотичный теневой вихрь, но мне даже не приходится напрягаться — лениво выставляю щит из смеси стихий, и атака разбивается о него.

— Я убила его… — выдыхает Масаса, когда последние теневые ошметки развеиваются в воздухе. Она опускает руки, плечи её дрожат. — Я так рада!

— Какая у вас большая и чистая любовь с бывшим учителем, — фыркает Светка, плавно спускаясь с небес на своих стальных конструкциях. — Драма почти как у Гвиневры с Асклепием.

Тут невольно соглашаюсь с бывшей Соколовой — эта парочка, рыжий с блондинкой, тоже те еще кадры с их непонятными токсичными отношениями.

— Мазака, кофффе! — вдруг раздается звонкий голосок.

Змейка материализуется рядом и требовательно протягивает мне чашку.

— О, спасибо! — принимаю дар, даже не удивляясь, откуда она посреди боя взяла чистую фарфоровую чашку с дымящимся ароматным напитком. Может, Ломтик через теневой карман подсобил, хотя малой вроде дрыхает без задних лап в Багровом дворце. Но у Змейки свои секреты.

Попивая кофеек, я подхожу к обвалившемуся парапету башни и смотрю вниз, на кипящий бой. Гора нагнал в Лунный Диск просто тьму одержимых, что, впрочем, неудивительно. Это же цитадель Организации, центральный узел контроля мироздания! Но я вижу, что ситуация стабилизируется. Наши давят. Можно позволить себе минуту покоя.

— «Пятиминутка», Даня? — подходит бывшая Соколова, хищно блестя глазками и явно намекая не на пикантный отдых.

— Да, но исключительно кофе-брейк, — обламываю я её, делая глоток.

О чем она вообще думает? Не при Масасе же, ну правда. Надо иметь совесть.

— Эх, ну ладно, — блондинка притворно вздыхает, встает рядом и оглядывает поле битвы, выискивая цели. — Пойдем еще одержимых помочим тогда, раз ты такой недоступный.

Тут я чуть не поперхиваюсь кофе, и вовсе не от заманчивого предложения Светки. Может, показалось? Нет, я галлюцинациями не страдаю. Интуиция вопит сиреной. Я тут же накидываю ментальные щупы на источник резкого возмущения фона.

Пространство рядом вибрирует. Портал! Несмотря на включенные глушилки, где-то совсем близко, буквально в трехсот метрах, разрывая ткань реальности с треском, появляется ещё кто-то. Причем чертовски сильный, фонит мощью на всю округу. Я активирую скан-зрение и выхватываю фигуру гостя на поле битвы. Что ж, очень быстро он пришел. Впрочем, такая прагматичность вполне в его характере. Да и он точно знает коды от глушилок Организации. Удивления нет, только холодная боевая готовность. Я знаю, кто это. И я точно знаю, кто жаждет с ним встречи больше всего на свете.

— Грандбомж, Принцесса Шипов, — произношу я по мыслеречи, передавая им точные координаты цели. — Ваш выход. Не сдерживайтесь. Вы можете, наконец, разобраться со своим старым «другом». С тем самым, кто забрал ваш дом.

— Убей… — протягивает Грандик в моей голове, и в его голосе звучит радостное предвкушение от скорой встречи с бессменным Председателем.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

— Убей… — выдыхает Грандбомж.

Внутри него словно что-то гулко щелкает, переключая тумблер. Он знает: настал его миг. Тот самый, ради которого он выживал все эти годы. Жажда справедливости перестала быть далекой мечтой — теперь это осязаемая реальность, стоящая в сотне метров.

Он движется вперёд, в сторону тылов Организации, физически ощущая плечо соратницы. Принцесса Шипов идет с ним в ногу, шаг в шаг, словно они — единый механизм возмездия. Над ними, расправив алые крылья, беззвучно скользит Пульс в облике кровавого орла.

Навстречу им, пока еще не замечая угрозы, выходит огромный ракхас. Зеленокожий верзила нетипичен. Его лицо слишком умное для обычного зеленого здоровяка. Это не тупой зеленый уволень, жаждущий мяса. Грандбомж всем нутром чует: тело ублюдка серьезно модифицировано гомункулами, оно идеально. Но Данила уже дал четкую наводку, кто скрывается под этой шкурой на самом деле.

Хоттабыч.

Менталист в теле ракхаса даже не смотрит в их сторону — его внимание приковано к дальним обломкам сторожевой башни. Там Лакомка и Камила, укрывшись за камнями, спешно латают раненых. Хоттабыч уже заносит когтистую лапу для удара, кастуя между ладоней концентрированный пси-шар, чтобы одним броском накрыть королев и беззащитных пациентов.

Грандбомж мгновенно выстреливает. Пульсирующее кровавое копьё срывается с руки, целясь точно между лопаток врага.

Удар идеален по таймингу, но Хоттабыч оказывается быстрее самой мысли. В последнюю долю секунды он, даже не оборачиваясь, лениво выставляет руку назад. Материализация Астрала срабатывает как непробиваемый щит. Копьё с влажным хрустом врезается в прозрачный барьер и рассыпается алыми брызгами, не причинив вреда.

Хоттабыч медленно разворачивается всем своим могучим корпусом. Его клыкастое лицо со сплющенным носом искажается в гримасе раздражения.

— Чета Кровавой Луны… — рычит он, разглядывая нападавших желтыми глазами ракхаса. — Ах вы, мелкие сволочата, всё никак не сдохнете!

Тут же с неба камнем падает Пульс, пытаясь достать глаза врага, но Хоттабыч лишь отмахивается. Очередная волна материализации взрыва с грохотом отшвыривает кровавого зверя в сторону.

— Даже вшивая псина сутулая выжила! — раздражается старик в модифицированном теле. — Плохо, очень плохо поработали тогда мои ассасины, ребятушки! Халтурщики. Теперь мне придется лично исправлять их недоработки. Эх, глупый Данилочка, вечно он сам себе на уме. А ведь убей он вас по моей просьбе, то стал бы моим любимцем. Да что теперь о несбывшемся горевать!

Грандбомж не может говорить ничего, кроме одного слова — травма, нанесенная когда-то именно этим чудовищем, слишком глубока. Он смотрит на Принцессу Шипов. Она понимает его без слов. Стальная леди делает шаг вперед, её голос гремит металлом:

— Ты убил наших родных. Ты уничтожил всех, кто был нам дорог. Мы пришли вернуть долг, менталист.

— Убей… — кивает Грандбомж, подтверждая приговор.

— Смотрю я на вас и думаю: какое же жалкое дурачье, — Хоттабыч задумчиво чешет острый клык, а затем по старой привычке пытается погладить бороду, которой у ракхаса попросту нет. Пальцы скользят по гладкой, грубой шкуре подбородка. — И это вас Данилушка предпочел великому союзу со мной? Он променял Организацию, которая стояла за моим плечом, на кучку цирковых уродцев! Эх, молодежь…

— Сейчас ты на собственной шкуре узнаешь, почему Владыка выбрал нас! — гремит в ответ Принцесса Шипов, выставляя иглы.

Грандбомж начинает жутко пульсировать и мгновенно распухает. Плоть бурлит, кости трещат, трансформируясь в чудовищного кайдзю-спрута, сотканного из кровавой биомассы.

Принцесса Шипов синхронно с ним отращивает шипы, каждая игла— смертоносное лезвие.

Хоттабыч бросает недовольный взгляд в сторону: на него уже несется десяток Живых доспехов, призванных Принцессой.

— Еще и железяк своих приперли, слабачки? — фыркает он, разминая широкие запястья. — Никакого уважения к старшим.

Внезапно воздух рядом сгущается, и из ниоткуда, словно из разрыва пространства, появляется Демонесса. Черный корсет туго стягивает талию, чулки подчеркивают стройные ноги, но длинные когти и витые рога не дают усомниться в её природе.

Шельма.

Она быстрым взглядом оценивает расстановку сил, усмехается своей фирменной наглой улыбкой и совершенно спокойно произносит:

— А я на подмогу. Не то чтобы вы мне нравились, убогие, — она бросает скучающий взгляд на Грандбомжа и Принцессу, — но это по личной просьбе Дорогого. Ему я отказать не могу. Так что… приступим к разделке зеленой туши!

Глава 15

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Гепара не находила себе места. Тишина Багрового дворца давила на гепардовые уши, заставляя чувствовать себя совершенно бесполезной. Она осталась одна, в безопасности, в то время как Данила и остальные рисковали жизнями. Это бездействие сводило с ума. Она мерила шагами гостиную, но тревога не уходила, лишь сворачивалась тугим узлом в солнечном сплетении. Ей нужно было что-то сделать, как-то успокоиться, иначе она просто взорвется.

Ноги сами принесли её к дверям спальни Дани. Гепара скользнула внутрь и заперла за собой дверь, прислонившись к створке спиной. Здесь пахло им. Ей нужно было именно это — ощущение его присутствия. Не раздумывая, она скинула с себя одежду, оставшись абсолютно нагой, и перешагнув через трусики юркнула под одеяло.

Ткань хранила его тепло, или, может быть, ей просто так казалось. Его ведь давно уже не было. Гепара уткнулась носом в подушку, жадно нюхая ткань. Сквозь едва уловимые цветочные ноты Насти и крепкие духи Светы — видимо, они ночевали с Даней последними — пробивался его запах. Это подействовало почти мгновенно: бешеный ритм сердца замедлился, дыхание выровнялось. Это был её личный, странный, но действенный метод борьбы с паникой. Она закрыла глаза, представляя, что он рядом.

Вдруг щелкнул замок, ручка двери дернулась. Гепара замерла.

— Ваше Величество? — раздался приглушенный голос служанки. — Мы пришли сменить белье… Ой, госпожа Гепара?

Мутантка резко натянула одеяло до самого подбородка.

— Я… я пока побуду здесь, — пролепетала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо, а не испуганно. — Зайдите позже, пожалуйста.

Служанки скрылись, за дверью послышалось шевеление, затем удаляющиеся шаги. Гепара выдохнула. Тревога отступила достаточно, чтобы голова снова начала соображать ясно. Лежать и нюхать подушку было приятно, но это не помогало Дане в войне с Демонами.

Она ведь не просто приживальщица, которую держат для тепла в постели. Она — избранница. Гепара резко села, отбрасывая остатки сонливости. Последние недели она изнуряла себя тренировками: училась опускать и поднимать слои Астрала, видеть скрытые потоки энергии, замечать то, что ускользает от взгляда обычных телепатов. Эти знания жгли изнутри, требуя применения. Ей нужно было действовать, а не прятаться в безопасности, пока он рискует жизнью.

Мысль пришла внезапно. Усадьба Филиновых! Это место оставалось зияющим слепым пятном. Если враг готовит ловушку, если он хочет ударить в спину, то удар придет именно оттуда, с незащищенного тыла.

Гепара сосредоточилась. Она потянулась разумом к Айре.

— Ты не занята, принцесса? — спросила Гепара по каналу мыслеречи.

Ответ пришел почти мгновенно, резкий и немного ленивый, с ноткой высокомерного удивления:

— Мутантка? С чего бы тебе лезть ко мне в голову? Говори быстро.

— Я думаю, я знаю, как помочь Дане, — передала Гепара. — Нужно проверить усадьбу Филиновых. Там сейчас нужен контроль. Может, ты меня сопроводишь, Айра? С тобой мне будет… спокойнее.

В голове раздался характерный, чуть хриплый смешок Айры:

— Решила поиграть в разведку, мутантка? Ладно. Но учти: ты разделишь со мной славу, если всё получится и мы найдем там что-то стоящее. Я не собираюсь быть просто твоим телохранителем.

Гепара подтвердила и вскочила с кровати. Время пошло. Адреналин ударил в кровь. Она металась по комнате, хватая разбросанную одежду. Майка, шорты, ботинки. Натянув все кое-как и пригладив волосы пятерней, она выбежала в коридор и помчалась к портальной стеле на нижних ярусах дворца. По дороге за ней увязался Шархан.

Айра уже была там. Принцесса стояла, прислонившись к колонне, экипированная в шакхарскую охотничью форму, спокойная и собранная. Плотный материал обтягивал её точеную фигуру, акцентируя внимание на тонкой, словно осиной талии и контрастирующих с ней округлых, мощных бедрах. Позади мерцал портал. Конечно, у шакхаров Даня разместил портальную стелу и переход принцессы-ликанки не занял много времени, но все равно она быстро собралась.

Гепара затормозила, восстанавливая дыхание. Айра медленно оглядела её с ног до головы, задержав взгляд на груди, и усмехнулась.

— Ты в полной охотничьей форме? — спросила Гепара, пытаясь перевести внимание на экипировку подруги.

— Каждый по-своему пытается не думать о Дане, пока он сражается, — парировала Айра, поправляя перевязь с мечом. — Я вот готовилась выслеживать мудохряка в болотистых топях. А ты, я погляжу, готовилась ко сну? И кстати… Кто бы говорил о форме. Почему ты без лифчика?

Шархан, сидевший у ног хозяйки, открыл пасть и голосом Айры отчетливо повторил:

— Без лифчика.

Гепара почувствовала, как краска заливает лицо. Она инстинктивно скрестила руки на груди, теребя край майки. В спешке она действительно забыла надеть закинутый куда-то элемент нижнего белья, просто натянув верхнюю одежду на голое тело.

— Я забыла, — честно призналась она, опуская глаза. — Торопилась, чтобы не заставлять тебя ждать.

— Ладно, проехали, — махнула рукой Айра, хотя уголки её губ всё ещё подрагивали в клыкастой улыбке. — Пойдём. Дело не ждет.

Они подошли к стеле. В московской усадьбе Вещих-Филиновых уже месяц как была установлена еще одна стела, известная только доверенным лицам. Даня пошел на этот шаг, решив, что он все равно станет Консулом и такое решение отдаст Царю Борису.

Переход занял мгновение.

Как только мир вокруг стабилизировался, к ним подбежали гвардейцы, охранявшие периметр. Вид у них был обеспокоенный.

— Госпожи избранницы, — приветствовали они.

— Докладывайте, — коротко бросила Айра. — Чего такие смурные?

— Госпожа, сканеры зафиксировали изменение в старой усадьбе Филиновых, — быстро заговорил старший караула. — Ментальная энергия бурлит. Доклад уже отправлен в штаб.

— Пойдем посмотрим, — предложила обеспокоенная Гепара. — Шархан, сиди тут.

— Тут, — зевнул шафрановый тигр и улегся.

Вдвоем избранницы двинулись вглубь территории по тропинке, что соединяла новую и старую усадьбы. У забора Гепара активировала истинное зрение. Гвардейцы были правы.

Черная корона над усадьбой стала огромной и продолжала расширяться.

— Опять ваши ментальные штуки? — спросила Айра, кивая на корону.

— Это не только Астрал, — пробормотала Гепара, вглядываясь в потоки силы. — Здесь участвует иная энергия. И ее сложно отличить, но это так. Даня должен знать об этом.

Гепара сосредоточилась, пробиваясь сквозь помехи к сознанию телепата.

— Даня, слышишь? — позвала она.

— Слышу, — его голос в голове звучал напряженно, на фоне слышался грохот боя. — Что случилось?

— Мы с Айрой в усадьбе Филиновых. Тебе, должно быть, уже доложили гвардейцы, что тут стало больше энергии, но это не вся правда. Энергия иная, не астральная. Ее как будто преобразуют в ментальную, — Гепара передала по мыслеречи отпечаток, что она поймала.

Пауза длилась несколько секунд. Гепара чувствовала, как Даня анализирует информацию.

— Энергия от убийства одержимых, — наконец ответил он. — Тех, что случились до того, как я переписал правила боевых колоний. Скорее всего, это она. Теперь я понимаю, куда направлена ловушка Горы. Пазл сложился. Всё ушло в усадьбу Филиновых. Ты молодец, Гепара.

— Айра меня сопровождала, — быстро добавила Гепара, помня о договоре с ликанкой. — Мы здесь вместе.

— Обе молодцы, — тепло отозвался Даня. — Продолжайте наблюдение, будьте осторожны. Конец связи.

Гепара с облегчением выдохнула и открыла глаза. Айра стояла рядом, внимательно наблюдая за ней.

— Он сказал, что мы молодцы, — передала Гепара, улыбаясь. — Он понял замысел врага благодаря нам.

Айра на радостях шагнула вперед и крепко обняла Гепару, хлопая её по спине.

— Спасибо, «сестра». Мы действительно неплохо сработали. А теперь я помогу тебе.

Гепара удивленно отстранилась, глядя на напарницу.

— В смысле поможешь? — спросила она.

Айра ухмыльнулась своей фирменной клыкастой улыбкой, в которой читалось явное ехидство:

— Пора разжечь твои отношения с Даней. На следующую встречу с королем Багровых Земель ты забудешь надеть не только лифчик.

И Гепара затрепетала под коварным взглядом Айры.

Я вместе со Светкой, которая держит Змейку, парю в сторону, куда отправил Грандбомжа с Принцессой Шипов. Вдогонку им так же кидаю и Шельму. Демонесса благодаря астральным потокам может перемещаться мгновенно, только вот ее материализация жрет прорву энергии, но это ладно.

Одна новость краше другой. Только узнаю, что Хоттабыч теперь за Демонов, как Гепара звонит и говорит, что именно творится в усадьбе Филиновых. Умницы избранницы, не сидят без дела.

— Фака! — недовольно рычит Змейка, которую несет Светка за подмышки. — Не трряси!

— Какая привередливая Горгона, — ворчит блондинка. — Мы вообще-то торопимся.

Торопимся бить морду Хоттабычу. Если у Грандика и Ко не получится, а шансов на это, скажем прямо, пятьдесят на пятьдесят. Хоттабыч, конечно, не в своем теле с прокачанным источником, но Демоны нашли ему неплохую замену. Поэтому летим спешно, оставив позади Масасу на крыше Западной башни.

Тут на связь выходит Булграмм.

— Конунг, — грохочет воевода.

— Мы обнаружили группу одержимых. Они затаились в горах Тавиринии в дне пути от тракта, что соединяет с Шакхарией.

— Много? — мысленно спрашиваю я.

— Жалкая горстка. Сотни две.

Я задумываюсь. Видимо, в Тавиринии Гора не планировала делать боевую колонию, лишь диверсии в тылу тавров, чтобы я мог задействовать меньше сил для отражения атак. Да только одержимые не смогли подобраться незамеченными к гарнизонам и сидели выжидали, пока их самих не спалили.

— Ликвидируй, Великогорыч. — Тут и думать нечего.

— Понял, — довольно отзывается Булграмм. — Наши уже рвутся в бой. Выполняем.

Вылазку рогатой дружины уже не смотрю. Уж Великогорычу можно доверить это дело.

Спускаемся к участку, где совсем недавно отгремела жесткая стычка, судя по дымящимся воронкам в земле. Лунный Диск — это, по сути, не просто дворец или крепость, а целый парящий город. И сейчас на этом левитирующем куске камня сцепились полки одержимых и элитные части Организации.

Картина, открывшаяся мне при посадке, заставила нехило напрячься. Шельма лежала на земле, раскинув руки. Вокруг неё, охраняя периметр, сидела Лакомка в облике ирбиса — снежного барса. Светка, опустив Змейку на землю, грустно смотрела на Демонессу. Чуть в стороне встала сама Горгона, скрестив руки на груди. Её хищное лицо было мрачнее грозовой тучи.

— Фака… — выплюнула она.

— Точно подмечено, — печально вздохнула Светка.

— Мелиндо? — Лакомка вопрошающе подняла на меня свои звериные глаза.

Я шагнул ближе, на мгновение игнорируя грохот битвы, доносившийся с дальнего фланга. Там, в отдалении, земля дрожала. Грандбомж и Принцесса Шипов продолжали сдерживать Хоттабыча. Я видел, как огромный кровавый кайдзю-спрут буквально фонтанирует кровью под ударами вернувшегося Председателя, но не отступает. Грандик, как всегда, принимает весь урон на себя.

— Как ты? — спрашиваю, опускаясь на одно колено рядом с Шельмой. Она плоха. И дело вовсе не в физических ранах на теле. Демонесса — призванная сущность, и её материализацию в этом мире поддерживаю я. Её аура нестабильна, духовная структура крошится, как старый пергамент. Хоттабыч потрепал её знатно.

Шельма переводит на меня затуманенный, плывущий взгляд. Её черный корсет тяжело вздымается от сбивчивого дыхания, а чулки на ногах изодраны в битве. Пухлые губы едва шевелятся.

— Знаешь, дорогой, я ведь всегда хотела, чтобы Король Теней по-человечески обращался со мной… — шепчет она, глядя куда-то сквозь меня, в небо. — Думала, если буду стараться, заслужу. А этот ублюдок никогда не любил меня. Просто использовал как удобный инструмент для утех и убийств.

Я кладу ладонь ей на лоб, начиная глубокое сканирование.

— Не говори ерунды, береги силы, — жестко говорю, концентрируясь.

— И я решила, что все мужики — козлы, — продолжает она с горькой усмешкой.

— Закономерно, — хмыкаю, прощупывая пробоины в её энергетике.

— А потом я встретила тебя, дорогой… — её голос вздрагивает. — Ты дал мне шанс. Но тот зеленорожий оказался очень сильным. Я думала, что сегодня в битве с ним готова умереть за тебя. Просто развоплотиться, взорвать ядро, чтобы хоть немного его ослабить…

— Отставить, — пресекаю эти суицидальные мысли. — Никакого развоплощения, Шельма. Ты мне нужна живой и целой.

Я сосредотачиваюсь, направляя мощный поток своей ментальной энергии в её разрушающуюся структуру. Нужно действовать грубо, но эффективно: я буквально сшиваю её сознание, ставлю энергетические заплатки на пробоины в духе, насильно удерживая её «я» от распада. Чувствую, как она ускользает в небытие, и ментальными клещами тяну её обратно, заставляя собраться.

Когда кризис минует и её взгляд становится более осмысленным и сфокусированным, она вдруг рывком подается вперед и обнимает меня за шею. Её острые когти впиваются мне в кожу. Мог бы включить Пустоту, но не стал.

Я позволяю этому длиться секунду. А затем отстраняюсь.

— Что дальше, дорогой? — выдыхает Шельма, всё ещё тяжело дыша.

— Сейчас мы пойдем добивать Хоттабыча, — говорю я, поднимаясь и активируя интерфейс своего браслета-хранилища. — Но без тебя.

Я направляю на неё луч отзыва. Шельма дергается, пытаясь сопротивляться принудительному призыву.

— Я хочу убивать! — упрямо шепчет она, хотя её стройное тело уже начинает растворяться в сиянии переноса. Глаза вспыхивают алым огнем. — Дорогой! Дай мне врага! Я разорву его!

— На сегодня ты отвоевалась, — отрезаю. — Восстанавливайся.

Шельма исчезает в вихре света, отправляясь в безопасное пространство Жартсерка. Едва она пропадает, ко мне бесшумно шагает Лакомка. Я уже оценил состояние альвы: белая шкура тигрицы чистая, без повреждений, ментальный фон ровный. Лакомка явно не лезла в пекло в схватке с вернувшимся Председателем.

— Мелиндо, — её глаза горят холодным хищным азартом. — Мы с тобой пойдем?

— Где Камилла? — спрашиваю я первым делом.

— Я велела ей уйти помогать Гвиневре, — четко рапортует ирбис-альва. — Лечить раненых Организаторов. Твоей беременной жене там безопаснее.

— Хорошо, — киваю я. — Умница. Теперь и ты со Светой и Змейкой идите к ней.

— Что⁈ — возмущается Бывшая Соколова.

— Мазака? — у Змейки чуть глаза не выпадают. — Но ты же вввел нассс дррраться и рррвать, фака!

— Слушайте, я думал, что Хоттабыч в новом теле слабее, но ни фига. Видели, как Шельму потрепало? А теперь шагом марш! — и, не глядя на жен, взмываю в небо и несусь к эпицентру битвы. Благоверные послушаются, это я знаю точно, куда они денутся.

По пути меня догоняют напутственные речи жен по мыслеречи:

— Даня, раз ты меня с собой не взял, сам прикончи этого старика! — это Светка. — Так, чтобы он больше никогда не вернулся!

Следом и голос Камиллы догоняет:

— Даня, — говорит брюнетка. — Возвращайся скорее. А я обещаю не останавливаться на Даниле Даниловиче! Я потом тебе ещё сына рожу!

— Я тут подглядел у Славика одно из Предвидений, — усмехаюсь. — Не сына, Камилла. Вторым ребенком у тебя будет дочь.

Камилла замирает, переваривая услышанное, а я на этой ноте обрываю мыслеречь. Люблю на самом интригующем моменте это делать.

Пикирую к дерущимся. Гигантского спрута уж нигде не видно, но Грандбомж жив, я чувствую.

Хоттабыч больше не похож на человека. Ему дали новое тело модифицированного ракхаса. Это химера, выращенная гомункулами: груда мышц, костяных наростов на животе и геномантской алхимии. Грандбомжу с Принцессой пришлось туго, не позавидуешь.

Вот кто бы здесь не помешал, так это гребаные Организаторы! Ладно, я сейчас отчасти несправедлив. Все они сражаются, даже Масаса уже вклинилась куда-то, хотя едва на ногах стоит, но вот я всегда за ними прибираюсь. Сколько можно? То Странник, то Ратвер, то Лич, то Лорд Тень, то теперь вообще главный бюрократ Хоттабыч. По-моему, пора выставить Организации счет. Заберу-ка я у них Лунный Диск, будет здесь править Грандик от моего имени. Да и вообще урежу права Организации. Пусть сначала в своей конторе порядок наладят, а потом за охрану мироздания принимаются.

Но это всё будет после, а сейчас я перешагиваю через обломки башни и направляюсь прямо к той горе мяса.

— Быстро ты воротился, Председатель, — бросаю я, останавливаясь в паре метров от него.

Существо, сватавшееся к моей сестре, медленно поворачивает голову.

— Данилушка, — рокочет он. Голос искажён, словно звучит из глубины бочки, глухой и вибрирующий. Это тело мутанта, скроенное гомункулами, ему явно жмёт. — Снова увиделись, сорванец ты этакий! А я ведь не забыл, как ты меня убил!

Я скашиваю глаза в сторону. Там, у развороченного фундамента башни, Грандбомж уже собрался по кускам. Он стоит, пошатываясь, над телом Принцессы Шипов. Её доспех искорёжен, сама она лежит без сознания, но Грандбомж чувствует, что его возлюбленная в порядке — маг крови как-никак, — поэтому не спешит терять рассудок и рваться в безумную драку.

Я возвращаю взгляд к Хоттабычу.

— Технически ты сам себя убил, Председатель. Да и к тому же, сейчас вообще воюешь против Организации, которую возглавлял бесчестные столетия, — спокойно, как констатацию факта, произношу я. — Не стыдно, Председатель?

Хоттабыч хмыкает и привычно гладит бороду, которой нет.

— Ты же всё понимаешь, Данилушка. Ты умный юноша и не осуждаешь меня. По тону слышу, что не осуждаешь. Демоны любого расколют и сломают. Вопрос лишь во времени.

— Любого, да, — легко соглашаюсь я. — Ломаются все. Но ты что-то слишком быстро сдался. И суток не прошло. Даже не сопротивлялся пыткам толком. Так что, Председатель, в твоем случае правильнее сказать не сломался, а банально продался.

— Мне дали хорошую должность, — отвечает Хоттабыч, даже не пытаясь оправдываться. В его интонации сквозит самодовольство. — Глупо отказываться от повышения, верно, Данилушка? Вот и перешел к конкурентам.

— Продался за печеньки на Тёмную Сторону, — хмыкаю я.

Между тем тяну я время не зря. Принцесса Шипов приходит в сознание и садится на земле за спиной Грандбомжа.

— Будем дальше кулаками махаться, Данилушка? — Хоттабыч показывает пудовый зеленый кулак. — Или, может, разберемся между собой как настоящие менталисты?

Что ж, предложение дельное. Тем более что он достал меня. До того, как вмешалась чета Кровавой Луны, эта сволочь целилась по Лакомке и Камилле, моей беременной жене! Убить его недостаточно. Развоплотить гада!

— Как настоящий менталист с телепатом, — поправляю я.

— Смотрю, кто-то уже Высший Грандмастер. Кто запустит? — ухмыляется клыкастым ракхасским ртом Хоттабыч. — Ты или я?

— Сам знаешь, Председатель, — не ведусь я, ведь он уже активировал меридианы. Как и я. — Кто быстрее.

Мы одновременно запускаем Расширение Сознания, и оба опаздываем на ничтожные доли секунды.

Дело в том, что Хоттабыч ограничен своим новым модифицированным супер-телом — оно мощное, но чужеродное и непривычно. Ну а я… да, я Высший Грандмастер, и Пустота ускоряет многие процессы, но из-за недавней экстренной прокачки источника многие тонкие настройки слетели. Мне приходится калибровать силу на лету. Цена взрывного роста — необходимость его обслуживать.

В общем, наши зародышевые Расширения сталкиваются лоб в лоб, не давая друг другу раскрыться полностью. Получается третье нечто — гибридная зона, в которой ни Хоттабыч, ни я не являемся полновластными хозяевами. А ведь менталист в своем личном Расширении — почти бог. Что ж, главное, старик не взял верх, а остальное поправимо.

Мир вокруг дергается и схлопывается. Реальность исчезает, сменяясь серыми, зыбкими тонами карманного измерения. Я затягиваю внутрь не только себя, но и Грандбомжа. А параллельно бужу одного из братьев Троегласа — среднего, что хранился в ментальном плену в анабиозе. Делаю ему предложение, от которого невозможно отказаться. Благо в моей голове течение времени намного быстрее, и я успеваю «потрещать» с пленником за мгновение до удара.

— Вот как ты умудрился? — разочарованно цокает языком Хоттабыч, оглядывая серую пустошь. — Но я все равно тебя одолею, ты же понимаешь, Данилушка? Опыта тебе не хватает, хоть в прошлый раз тебе и подфартило… Кто это еще⁈

Едва пространство стабилизируется, из блестящего белого тумана начинают проступать силуэты. Мои легионеры. Десятки, сотни бойцов.

— Это мои, Председатель, — бросаю я с ухмылкой. — Легион, в атаку!

Легионеры обрушивают шквал стихийных атак. Пространство запылало, засверкало молниями. Грандбомж застывает в стороне — его я мысленно прошу пока придержать коней. Хоттабыч вертит головой, отбиваясь от первых техник с помощью материализации, которой он, конечно, владеет искусно, но в его движениях появляется суета.

— Ах, сученыш скрытный! И откуда у тебя такой гигантский Рой… — в его голосе впервые прорезается раздражение, смешанное с удивлением. — Сколько их у тебя⁈ Ты всё время их прятал?

— Для особого случая.

Пока легионеры отвлекают гиганта, засыпая его ударами, я обращаюсь к своему козырю. В глубине сознания я дергаю за поводок ментального пленника.

«Троеглас, твой выход, — командую я. — Выполняешь задачу — получаешь свободу. Облажаешься — исчезнешь навсегда».

Обрастая демонскими атрибутами, я срываюсь с места, используя суматоху, которую устроили мои солдаты. Демонические когти, выращенные усилием воли, врезаются в материализованную защиту Хоттабыча, разрывая её с треском. Хоттабыч замахивается, огромная накачанная лапа со свистом летит мне навстречу, чтобы размазать в лепешку, но я оказываюсь быстрее. Бью на опережение. Черные лезвия с хрустом входят прямо в его бугристые, ядовито-зеленые костяшки.

Я открываю брешь.

«Вперед!»

Троеглас через наш физический контакт с Хоттабычем скользкой тенью ныряет внутрь мутанта. Будучи тоже Грандмастером, Троеглас умудряется присосаться к ментальным щитам изнутри и дернуть на себя нужный фрагмент.

«Есть!» — рапортует Троеглас.

Я выкачиваю фрагмент через свои когти, чуть ли не выдирая его с мясом.

— Принимай потеряшку! — мой ментальный крик бьет по сознанию Грандбомжа, заставляя того вскинуть голову.

Не мешкая ни секунды, я пропускаю пульсирующую добычу через кольца мидасия, используя их как мост, и швыряю сияющий сгусток прямо в своего вассала. Что я творю? Я возвращаю украденное. Это тот самый вырванный кусок сознания, потеря которого когда-то превратила его в безумца. То, чего ему не хватало для целостности.

Секунда. Другая. Впиталось.

— Засланец⁈ Хана тебе, паршивец! — шипит Хоттабыч, обращаясь в первую очередь к Троегласу, который остался внутри его тела.

Чужеродная сущность внутри бесит Председателя. Троеглас под чудовищным пси-давлением вспыхивает, как мотылек в пламени, и гаснет. Ментальный пленник выгорает мгновенно, выполнив свою задачу.

Ну, свободу он получил, как я и обещал. А то, что он не смог выжить и даже в Астрал не вернулся — это уже не мои проблемы. Сделка закрыта.

Хоттабыч издает яростный, вибрирующий рев, когда я кувырком ухожу в сторону, вырвав из его костяшек свои когти.

— Прикрываем шефа! — рявкает Воронов где-то за моей спиной.

Когорты реагируют мгновенно. Они обрушивают на мутанта шквал заклинаний, пытаясь сбить его оземь, но Хоттабыч, игнорируя боль и урон, несется за мной как бронированный танк. Мне приходится спешно драпать, лавируя между каменными глыбами. Не то чтобы я не могу пободаться с ним в ближнем бою при помощи когтей и Пустоты — еще как могу! Да только нафига? Это не мой метод — подставляться под удары берсерка.

Хоттабычу пытается преградить дорогу Наггер. Некромаг встает на пути в своем тяжелом некротическом доспехе, окутанный аурой смерти, но это ошибка. Мутант даже не замедляется — мощная волна материализации просто сметает моего бойца. Наггера отшвыривает прочь, как назойливую муху.

— Только артиллерией! — кричу я легионерам, пока Наггера оттаскивают товарищи. — Не лезьте в ближний бой!

Сам я продолжаю маневрировать, бегая от Хоттабыча — зеленого громилы, который не только машет кулаками, но и швыряет псионикой, даже находясь под градом ударов моего Легиона.

Он бегает быстро для своей комплекции и почти нагоняет меня, когда путь ему преграждает фигура в сияющем кроваво-красном гладком доспехе.

— Стой, Организатор, — произносит рыцарь сильным, гулким голосом, которого я никогда прежде от него не слышал.

Хоттабыч с размаху бьет кулаком, окутанным ореолом силы, способной крошить скалы, но кровавая пелена мгновенно окутывает защитника. Удар материализации, который снес Наггера, в этот раз бессильно разбивается о багровый щит. Рыцарь даже не шелохнулся. Снести его у Хоттабыча не вышло.

Я останавливаюсь и смотрю с лыбой на пол-лица. Грандбомж стоит прямой, как натянутая струна. Исчезла сутулость, пропали дерганые движения. Нет больше того жалкого, безумного старика, который умолял убить его. Передо мной — воин.

Он медленно поднимает руку, раскрывая ладонь в сторону врага. Мощнейшая волна концентрированной магии крови срывается с его пальцев и врезается в грудь Хоттабыча. Удар такой силы, что многотонную тушу мутанта буквально отшвыривает прочь, заставляя пропахать борозду в серой земле.

Пока Хоттабыч трясет оглушенной башкой, я возвращаюсь к своему вассалу.

— Грандик? — с искренним удивлением спрашиваю я, разглядывая его новую стать. — Ты что, фонарный столб проглотил? Откуда такая осанка появилась?

Воин в кровавом доспехе поворачивается ко мне и почтительно, с аристократической грацией склоняет голову. Его движения плавные, полные достоинства и скрытой силы.

— Для тебя, мой король, я всегда Грандик, — его голос звучит кристально чисто, без малейшего намека на бред или безумие. — А для всех остальных — Принц Кровавой Луны.

Забрало его шлема с тихим шелестом уходит вверх. Я вижу его бородатое лицо. В глазах больше нет хаоса, нет мутной пелены. Взгляд абсолютно осмысленный. Разумный. Полностью собранный и холодный, как лед. Ко мне вернулся не просто слуга, а полководец.

Я удовлетворенно киваю.

— Добьем? — предлагаю я, кивая на поднимающегося Хоттабыча.

— С удовольствием, мой король, — отзывается Принц, и в его руках вспыхивают багровые клинки.

Глава 16

— Данилушка-а… — хрипит Хоттабыч.

Его широкая, неестественно раздутая зеленая грудная клетка тяжело вздымается. В глазах, налитых кровью, плещется безумная ярость, когда он смотрит на статного Грандика, закованного в гладкий, словно жидкий рубин, доспех.

Мы с кровником обходим зеленого верзилу с двух сторон.

— Я весь во внимании, Председатель, — подаю пример легионерам. Старших надо уважать, как говорила моя мама. Особенно когда собираешься этого старшего развоплотить без следа. А как по-другому? Он угрожал моим женам! Никакого тебе посмертия, дедушка!

Хоттабыч с рыком напрягает мышцы, и из его предплечий с тошнотворным звуком лезут длинные костяные резаки.

— Ты вернул Принца… — сипит мутант, сплевывая густую слюну. — Ох, Данилушка! Когда ты со своим паршивым родом попадешь в Астрал, я выпрошу тебя у своего нового начальства в личное рабство. Я буду пытать тебя, твоих жен и детей! Я буду раздирать их души очень долго, может, даже вечность!

Лицо Грандика скрыто забралом, но я чувствую, как от него повеяло арктическим холодом.

— Мой король? — коротко вопрошает он. В голосе — звенящая сталь, готовая рубить.

Я поднимаю руку, останавливая Легион. Воронов и его бойцы уже заходили с тыла, готовясь обрушить на мутанта шквал заклинаний, но я качаю головой. Это битва для нас троих. Пускай Воронов и когорты посмотрят, как надо воевать. Заодно когорта Крови под командованием Егора поучится у Грандика.

— С двух сторон, — командую я.

Бой закипает мгновенно, без прелюдий.

Грандик срывается с места, уходя в лобовую атаку. Его техника безупречна: теперь это не хаотичные взмахи безумца, а смертельный танец мастера двух мечей. Багровые клинки превращаются в размытую «мельницу», осыпая мутанта градом ударов.

Я захожу с фланга, активируя покров Пустоты. Мои демонские когти удлиняются.

Я собираюсь стреножить Хоттабыча, накидывая на него вязкую сеть Пустоты. Только старый лис не разочаровывает. Он находит эффективный способ обойти мою защиту. Вместо того чтобы напрасно швырять техники через пространство, он кастует рассечения прямо в моих координатах. Без полета, без траектории. Воздух вокруг меня просто взрывается невидимыми лезвиями. Мне приходится крутиться волчком, бешено отбиваясь когтями и парируя удары, возникающие буквально в миллиметре от моей кожи.

Ничего удивительного. Очень даже предсказуемо, Хоттабыч. Действительно, сам я так же думал обойти Бездну Багрового Властелина, если дошло бы с ним до драки. А моя Пустота сродни Бездне.

— Гр-ра! — Громила рычит и обрушивает молот из чистой материализации на Грандика.

Принц Крови плавно уходит перекатом, и земля там, где он стоял секунду назад, превращается в кратер. Рукопашка здесь затянется, Хоттабыч слишком «жирный» и бронированный. Нужно менять калибр.

— Давай! — бросаю Грандику по мыслеречи. — Врубай ультру!

Принц отпрыгивает вбок и мгновенно начинает трансформацию. Его тело и доспех теряют очертания, взрываясь потоками крови. Но в этот раз он не превращается в бесформенного спрута-кайдзю. Кровь закручивается в тугую спираль, уплотняется и формирует длинное, гибкое тело. Чешуя, усы, рога. Это дракон или длинный змей, парящий в воздухе, словно сошедший со старинных китайских фресок.

Лорд Тень, недавно воплотившийся в теневого дракона, навел меня на эту мысль, а Грандик блестяще её реализовал — воплотиться в гиганта на близкой дистанции. Теперь Грандик контролирует каждую каплю своей силы, способен на точные, кинжальные атаки, а не просто давить массой, как в пору безумия. Отличный исполнитель!

Снизу доносится ошеломленный возглас центуриона Егора:

— Мама моя продавщица! Где наш шеф таких монстров берет?

— Они сами к нему прибегают, — авторитетно заявляет Маньяк, наш Целитель-безумец, с восторгом наблюдая за бойней. — Шеф слишком крут, к крутым липнут лучшие!

Кровавый дракон с ревом бросается вперед. Грандик обвивает массивное тело Хоттабыча кольцами, как удав, и начинает сжимать. Слышится треск ломаемых костей мутанта.

— Сдохни! — орет Хоттабыч.

Председатель активирует «Взрыв материализации» вокруг себя. Волна силы разрывает кольца дракона, и во все стороны брызжет фонтан крови. Грандика отбрасывает, но свою задачу он выполнил — открыл защиту врага и создал завесу.

Сквозь кровавый дождь, используя его как прикрытие, к мутанту телепортируюсь я.

— Привет, — шепчу я, оказываясь прямо перед его мордой. Моя демонская морда сейчас не краше.

Мои черные когти с влажным хлюпаньем вонзаются глубоко в его глазницы, пробивая череп до самого мозга.

Вокруг нас бушуют вихри — сталкивается моя Пустота и его Материализация, искры сыплются, как от сварки. Хоттабыч в агонии пытается схватить меня, раздавить, но я, упершись ногами ему в грудь, продолжаю вгонять когти всё глубже, проворачивая их и превращая содержимое его черепной коробки в кашу.

Как всегда, всё решает прямое физическое столкновение. Даже у Высших Грандмастеров. Даже у двух сильнейших менталистов. А мы с Хоттабычем действительно сейчас сильнейшие телепаты во всем мироздании.

Хоттабыч в предсмертной судороге пытается забрать меня с собой — он снова материализует лезвия, игнорируя дистанцию, прямо у моего демонского панциря. Сотни клинков пронзают меня, вызывая крики ужаса у легионеров. Мои разрубленные рога разлетаются в клочья. Но не один Хоттабыч такой хитрый.

Я мгновенно «утолщаю» себя изнутри, создавая прослойку Пустоты прямо под кожей. Его невидимые клинки материализации пробивают черный хитин, но тут же вязнут в «бесконечности», так и не добравшись до моих внутренних органов. Демонская броня превращается в решето, но плевать — это всего лишь вторая кожа. Моё настоящее тело недосягаемо. Здесь работает непреложный закон магии: живое тело — это закрытый домен. Никто не может сотворить заклинание внутри чужого организма, если предварительно не пробил внешнюю оболочку физически. Разве что менталисты могут обойти этот запрет, атакуя разум, но это не физическое воздействие.

— Данилушка… — его ментальный голос срывается на жалкий, унизительный визг. Канал связи дрожит от ужаса. — Пощади, голубчик, не зверствуй! Просто убей, я заслужил! Не стирай Суть… умоляю!

Я смотрю в его пустые глазницы, насаженные на мои когти. По рукам густо течет черно-зеленая жижа, смешанная с осколками его черепа.

— Нет, Председатель, — вежливо отказываю я, начиная проворачивать пальцы внутри его головы. — Не после того, как ты угрожал моей семье. На быструю смерть у тебя лимит исчерпан. Второго шанса не будет.

Запускаю разрушительный пси-поток через когти. Я стираю великого менталиста до абсолютного нуля. Конечно, второй параллельный поток жадно черпает знания Хоттабыча — информацию, которая еще не уничтожилась от моей грубой атаки. А не грубо и не вышло бы. Чай, не с котенком сражаюсь.

Хоттабыч уходит навсегда. Растворяется в небытие, оставляя мне лишь трофеи памяти. Я тут же начинаю регенерацию, но процесс идет на автомате, не требуя внимания.

— Боже, шеф, ты цел⁈ — Воронов и Ярыс подхватывают меня с двух сторон. Видок у меня, должно быть, тот ещё — весь хитин висит лохмотьями, из пробоин парит, но плоть уже срастается, а заново отрастающие рога жутко чешутся.

— Да это всего лишь царапины, — отмахиваюсь я, стряхивая с себя ошметки Хоттабыча. — Вон на Грандика лучше гляньте.

Оглядываюсь. Разорванный в клочья кровавый дракон уже собрался обратно в рыцаря. Скорость регенерации у вернувшегося Принца Кровавой Луны просто запредельная. Он подходит к нам, весь такой сверкающий, гладкий, без единой вмятины.

— Поздравляю с победой, мой король! — в его голосе звенит искренняя радость. Повод весомый: месть свершилась. Хоттабыч, убивший его родных и лишивший разума, мертв. — И благодарю за отомщение!

Он плавно опускается на одно колено и протягивает мне багровый клинок, сотканный из его собственной крови.

— Моя кровь служит роду Вещих-Филиновых!

— Принято, Грандик, — киваю я. Беру меч из его крови и резким движением вонзаю ему в наплечник острием вниз. Клинок тут же всасывается обратно в доспех, скрепляя клятву. — Твоя служба принята.

Я оборачиваюсь к Воронову и наконец скидываю истерзанный демонский облик, возвращая себе человеческий вид.

— Легион, возвращайтесь в Бастион.

— Есть, шеф! — ментальные когорты рассыпаются искрами. Следом схлопывается и Расширение Сознания — на его поддержку мы с Хоттабычем тратились поровну, а теперь, без второго источника, держать такую затратную хрень нет смысла. Битва-то выиграна.

Мы вываливаемся обратно в реальность, на Лунный Диск, прямо на поле возле развороченного фундамента сторожевой башни. Грандбомж — нет, теперь точно Принц Кровавой Луны — сразу шагает к прислоненной к камню Принцессе Шипов. Рядом с ней уже сидит Асклепий, накладывая сложные плетения лечащих заклинаний.

— Я закончил, — деловито бросает рыжий, выпрямляясь. Он бросает быстрый взгляд на нависшего Грандика, а затем, отойдя в сторону, переводит его на меня. — Король Данила, с кем ты дрался? Штабные сканеры доложили о присутствии очень сильного менталиста в этом секторе.

— Как лестно, — улыбаюсь я. — Спасибо за комплимент, лорд.

— Хмм… — Асклепий смущенно треплет свою рыжую шевелюру. — Ладно, вообще-то они говорили о двух очень сильных менталистах.

Сказать высокопоставленному Организатору, что я только что замочил его босса? Хоттабыча ведь еще даже официально не сняли с поста Председателя за измену, нет ни приказа, ни трибунала. А я уже успел его два раза грохнуть. Грохнуть действующего Председателя могучей Организации! Сейчас начни доказывать, что ты не верблюд — погрязнешь в бюрократии расследования. Пристанут, придется отвечать на бесконечные запросы Правящего совета. Достанут эти конторщики, как пить дать! Нет уж, увольте.

— Здесь только я, лорд, — продолжаю я лучезарно улыбаться.

Асклепий тяжко вздыхает, поняв, что правды от меня не добьется, а времени на допросы у него нет. Высшему Целителю некогда прохлаждаться, когда каждая минута — чья-то жизнь. Он отчаливает, мигнув вспышкой портального камня. Вот дает! А мне до сих пор никто не потрудился выдать коды от здешних глушилок! То ножками хожу, то летаю. Могли бы и догадаться сервис наладить. Я пытаюсь тормознуть мелькнувшего мимо молнией Лиана, требуя код, но турбопупс, нагруженный ранеными, лишь разводит руками на бегу — мол, «я тут только бегаю, конунг, портальными камнями не пользуюсь» — и исчезает. Эх, ладно, другого поймаю.

Принцесса Шипов же, придя в себя, застывшим взглядом смотрит на Грандика. На его ровный, сияющий доспех без единого изъяна и на ясное, одухотворенное лицо в поднятом забрале.

— Принц?.. — шепчет она, не веря глазам.

— Благодаря нашему королю я вернулся, жена.

Грандик делает странный жест: он погружает руки прямо внутрь стального шипастого доспеха супруги. Металл поддается как жидкость. Он бережно, словно жемчужину из раковины, извлекает из раздвинувшейся стальной скорлупы саму Принцессу. Она оказывается хрупкой бледной девушкой с каштановыми волосами и тонкими, аристократическими чертами лица.

— Тебе больше не нужно носить на себе эту пыточную камеру, — нежно произносит Грандик, удерживая её на руках.

— Я дала обет, что буду носить доспех и терпеть боль пока наш главный враг жив…

— Наш король изничтожил Хоттабыча, — почтительный кивок в мою сторону, затем Грандик смело целует жену, прерывая дальнейшие расспрсы. Одобряю. Женщина может говорит долго, но не всегда ей нужно давать это делать.

— Мелиндо… — в голове раздается тревожный голос Лакомки по мыслеречи. Она не выдержала неизвестности, хочет знать, что я совладал с Хоттабычем. Вместо ответа я транслирую ей мыслеобраз нашей парочки кровавых голубков, которые смотрят друг на друга так, будто вокруг не руины и трупы, а цветущий сад.

Альва выдыхает с облегчением:

— А я знала, что ты, мелиндо, фанат счастливых финалов!

— Я предпочитаю называть это «качественным менеджментом кадров», — усмехаюсь. — Есть теория, что счастливые и влюбленные кровники рвут врагов с удвоенной силой.

Но любая теория должна быть подтверждена практикой.

Фантомная зона, карманное измерение

Багровый Властелин с яростным рыком вырвал руку из развороченной груди очередного одержимого, отшвыривая тело в кучу других трупов. Его дыхание сбилось, мышцы горели огнем от перенапряжения, но поток врагов казался бесконечным. Вокруг Багрового бушевала его техника — «Бездна». Синие гравитационные шары кружили безумный вальс, превращая Фантомную зону в скотобойню, но интуиция вопила: что-то не так. Неправильно.

Он бросил быстрый взгляд на запястье. Браслет, переданный Дымоголовым, пульсировал, обжигая кожу холодом.

— Почему они не заканчиваются⁈ — проревел Багровый, готовясь к новой атаке.

На периферии зрения мелькнула тень. Дымоголовый вышел из клубов пыли, лениво засунув руки в карманы, и остановился в паре шагов от побоища. Голова, сотканная из черного дыма, клубилась, а посредине этого мрака уплотнился кривой разрез, напоминающий глумливую ухмылку.

Багровый Властелин рявкнул ему через плечо:

— Чего застыл? Помоги! Их слишком много!

Дымоголовый склонил голову набок, и его дымчатое лицо дрогнуло, словно от искреннего удивления.

— Помочь, Ваше Багровейшество? — переспросил он спокойным, даже скучающим тоном. — С чем именно? Ты ведь ни с кем не сражаешься.

Багровый Властелин замер. Он резко крутанул головой, ища следующую цель, но запущенный Синий шар рассек лишь пустоту. Он моргнул, стряхивая красную пелену ярости. Вокруг не было ни гор трупов, ни рек крови, ни полчищ врагов. Тишина. Мертвая, звенящая тишина Фантомной зоны. Он стоял посреди голой пустоши, тяжело дыша, и сжимал пальцы в воздухе, словно душил невидимку. Багровый моргнул еще раз. Он просто дрался с воздухом. Лупил пустоту, тратя колоссальные силы в никуда.

«Как так? Что за иллюзии?»

Холодный, липкий пот проступил на спине Властелина. Он снова огляделся, чувствуя, как реальность начинает плыть перед глазами. Взгляд уперся в Дымоголового. Тот не просто стоял — он ухмылялся. Эта ухмылка сквозила через клубящийся туман, пробирая до костей. Ярость вспыхнула с новой силой, смешиваясь с паникой. Багровый Властелин вцепился в браслет на своем запястье и с хрустом сорвал его, швырнув под ноги спутнику.

— Ты менталист! — выплюнул он. — Как ты умудрился залезть мне в голову, червь⁈ Дымоголовый даже не шелохнулся.

— О нет, ты ошибаешься, — мягко возразил он. — Я не менталист. Я совершенно не умею вламываться в чужие головы. Мне это и не нужно.

Багровый Властелин, игнорируя его слова, задрал голову вверх. Купол, накрытый одержимыми, должен был стать багрового оттенка — ведь он убил сотни тварей, а это, по словам Данилы, должно было снять ловушку Демонов. Но вместо багрового сияния над ним нависало серо-буро-малиновое марево.

Багровый опустил взгляд и вдруг замер. Сердце пропустило удар. Диана. Она стояла совсем рядом — живая, теплая, родная, протягивая к нему руки. Все инстинкты взвыли, требуя близости. Багровый бросился к ней, забыв обо всем, желая лишь прижать жену к себе…

Его руки сомкнулись на её талии. И в ту же секунду податливая плоть превратилась в твердый, холодный гранит. Диана исчезла. Он обнимал грубый, шершавый обломок скалы.

— Нет! — взревел Багровый Властелин и со всей дури ударил по камню. Скала разлетелась в крошку и пыль. Он стоял посреди облака каменной взвеси, тряся головой, пытаясь собрать мысли в кучу. Что за чертовщина происходит? Откуда эти галлюцинации?

На мгновение туман в голове рассеялся. Проблеск разума, чистый и острый, как лезвие, прорезал безумие. Он резко повернулся к Дымоголовому. Картинка сложилась.

— Я вспомнил, кто ты, — прохрипел Багровый, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

— Неужели? — Дымоголовый качнулся на пятках. — Да, мы пересекались очень давно. И с тобой, и с другими полубогами. Даже Астрал был там, и он как раз меня и победил. Да только он бы и смог… Что, только сейчас дошло? У вас, полубогов, слишком короткая память.

Багровый Властелин шагнул к нему, чувствуя, как внутри закипает первородная злоба.

— Ты — Король Безумцев.

— Верно, — легко согласился Дымоголовый. — Так меня называли в определенных кругах.

— Я прикончу тебя прямо сейчас, — пообещал Багровый, собирая энергию для удара.

Дымоголовый лишь усмехнулся.

— Да нет, не прикончишь. Ты уже мой. Ты сам попался, надев эту побрякушку, — кивнул он на разломанный браслет на земле. — И ты, и все остальные… теперь вы просто батарейки, питающие меня своим рассудком.

Багровый Властелин взревел, желая разорвать наглеца на части, но вдруг воздух справа от него сгустился. Из пустоты вышел Древний Кузнец. Огромный, с пылающим молотом в руках, он замахнулся для удара.

— Ты⁈ — Багровый забыл о Дымоголовом, разворачиваясь к новой угрозе. Конечно, где-то на задворках сознания билась мысль, что это очередная галлюцинация… но молот выглядел слишком убедительно, а жар от него опалял лицо. Багровый Властелин бросился в драку, начиная яростно махаться с призраком, вновь проваливаясь в пучину безумия.

Король Безумцев постоял еще секунду, наблюдая, как сильнейший полубог избивает воздух и крошит камни. Затем он почесал свою дымную голову и, развернувшись, неспешно пошел прочь. Дело сделано.

Недавно он «пообщался» с нагрянувшими одержимыми. Они рассказали, что боевые колонии затевались всего лишь ради одного человека — некого Филинова.

Разрез на дымном лице растянулся в довольной ухмылке. В итоге Король Безумцев, уже заключил договор с Горой. Условия просты: он погружает этого неизвестного менталиста и его свиту в пучину абсолютного безумия, а Гора в обмен помогает ему выбраться из этой проклятой Фантомной зоны.

И когда он выйдет… о, тогда всем не поздоровится. Ведь Король Безумцев, в сущности, тоже безумен, и его кошмары куда реальнее, чем насланные им галлюцинации.

Мы с четой Кровавой Луны неспешно двигаемся в тыл войск Организации. Непривычно видеть Принцессу Шипов без её… собственно, шипов. Тяжелые, утыканные иглами пластины недолго пролежали в дорожной пыли — Живой доспех, подчиняясь воле хозяйки, втянулся, сжавшись до изящного пояса. Грозная бронированная фурия осталась в прошлом, уступив место милой, даже хрупкой на вид женщине.

Красивая, надо признать. А у Грандика-то губа не дура. Она уже успела расцеловать меня за спасение мужа, едва не задушив в объятиях. Теперь эти голубки идут, не отрывая друг от друга сияющих глаз и напрочь игнорируя окружающий мир.

Битва на Лунном Диске постепенно затихает. Грохот заклинаний и звон стали сходят на нет, лишь кое-где еще вспыхивают очаги сопротивления. Я окидываю поле боя, подключившись к зрению парящих стервятников: одержимые практически разгромлены, остались лишь разрозненные отряды, которых методично выкуривают бойцы Норомоса. Одной проблемой меньше.

— Грандик, можете идти, — машу я рукой, отпуская вассала.

Он недоуменно смотрит на меня, с огромным трудом оторвавшись от созерцания своей Принцессы.

— Куда, мой король?

— Я думаю, вы найдете укромное местечко, — усмехаюсь я, выразительно кивнув на его жену.

Грандик, несмотря на то что вернул разум, слегка подтупливает от нахлынувших чувств. Зато Принцесса Шипов смекает мгновенно.

— Пойдем, мой Принц. Владыка нас отпустил, — она прижимается к нему всем телом и настойчиво тянет статного рыцаря за собой. Девушке уже невтерпеж. Слишком долго она ждала этого момента.

Грандик смущается, краснеет передо мной, как юнец, даром что борода до пупа, и я подмигиваю статному Принцу:

— Смотри, не урони честь моего вассала.

— Никогда… — его глаза сверкают доблестной решимостью.

И он позволяет жене увести себя, наверно, за ближайшие руины башни. Уж там они точно найдут, чем заняться, наверстывая упущенное время. Ну и пусть. Заслужили.

Я топаю в гордом одиночестве к полевому лагерю, развернутому прямо в бывшем зале аудиенций Восточной башни.

Раненые здесь не задерживаются: поток исцеленных бойцов уже покидает зону сортировки. Камила и Гвиневра, как и другие медики, выглядят вымотанными, но довольными. Кровавой суеты, царившей в разгар боя, больше нет — девушки успели вытащить с того света кучу народа. Лакомка, Светка и Змейка тоже тут, откровенно скучают без драки.

— Мелиндо! — белая кошка подпрыгивает и прямо на лету оборачивается в шикарную блондинку, бросившись мне на шею.

— А где Грандик с Принцессой? — тут же влезает с вопросом Светка. — С ними же всё в порядке?

— На, любуйся, — я кидаю бывшей Соколовой мыслеобраз того, как стальная леди настойчиво утаскивает своего Принца в руины.

Глаза Светки возбужденно округляются.

— Оу-у-у! — тянет она и переводит на меня очень задумчивый взгляд.

— Не-не, не сегодня. У меня еще дела есть, — сразу обламываю я её, не позволяя повторить маневр Принцессы Шипов.

Ну и просто хряпнуть кофе хочется. Змейка, умница, как раз подсовывает мне спасительную тару — огромную пивную кружку, до краев наполненную горячим черным напитком. Очень много кофе. То, что нужно.

Мне ещё восстанавливаться и восстанавливаться после такой мясорубки. Ранг Высшего Грандмастера я-то получил, а вот меридианы закалиться под чудовищный напор силы не успели. Ох, мои перепончатые пальцы! Тут простыми медитациями не отделаешься, придется хитро исправлять последствия. Понадобится ювелирная манипуляция энергией в связке с жесткой геномантией.

Не успеваю я насладиться бодрящим напитком, как краем глаза замечаю приближающегося мужчину, от которого буквально веет жаром.

Пламеноподобный. Высший Грандмастер Огня собственной персоной. Член Правящего совета и один из главных боевиков Организации идет уверенно, чеканя шаг. Подойдя, он протягивает руку.

— Король Данила, спасибо за выручку, — басит огневик. — Вы со своими Живыми доспехами явились очень вовремя!

Я пожимаю его крепкую ладонь, чувствуя скрытую в этом человеке мощь. Интересно, что главный боевик забыл в тылу?

— Лорд, тоже лечились?

Пламеноподобный качает головой:

— Нет. За весь бой ни царапины. Хоть и сразился с двумя Грандами.

Два Высших Грандмастера — это сильно. За мной тоже два, кстати, и мне пришлось регенерировать, хотя с Хоттабычем мало кто сравнится по силе… Но всё же — без ран в такой мясорубке обойтись сложно. Я прищуриваюсь, сканируя его энергосетку.

Каналы свежие, будто их недавно собрали заново. Такое бывает, когда отсекают руку, а потом экстренно приращивают, чтобы меридианы нашли путь к источнику. Значит, досталось ему прилично, раз пришлось восстанавливаться от ран. Его лечили, и совсем недавно. Ничего в этом зазорного нет, но врать-то зачем? И почему он врет при Целителях? При той же Гвиневре и её подчиненных? Его лечили не они?

Причем сам огневик с каким-то странным вызовом косится на Гвиневру. Будто говорит: «Смотри на меня, я в твоих примочках не нуждаюсь». Примечательно, что сама светлокудрая Целительница в его сторону даже не смотрит, демонстративно игнорируя.

Пламеноподобный, перехватив мой изучающий взгляд, резко меняет тему:

— А что за Высший менталист был на юге? Наши сканеры засекли мощный всплеск псионики, доложили, что такой присутствовал на поле битвы.

Я усмехаюсь.

— Это был большой зеленый ракхас.

— Менталист-ракхас? — удивляется огневик. — Тело осталось? Наши ученые точно бы захотели его изучить.

— Ничего не осталось. — Коротко и ясно.

Маг огня одобрительно кивает.

— Ну и хорошо. Одной проблемой меньше. Но расслабляться рано, Норомос сейчас сдерживает остатки одержимых на севере. Мне нужно к нему. Нам ещё есть что с вами обсудить, король Данила, надеюсь, позже это удастся.

— Буду рад, лорд.

Бросив на меня дружелюбный взгляд, Пламеноподобный разворачивается и уходит в сторону передовой, оставляя за собой шлейф горячего воздуха.

Интересный мужик. Зачем тратить энергию на эти игры в неуязвимость? Впрочем, он чуть ли не главный боевик Организации и имеет право на свои причуды.

— Надышал тут… — фыркает Светка, провожая взглядом спину уходящего мага. У неё странный пунктик насчет огневиков — вечное желание всех победить и доказать, что она самая-самая.

Гвиневра оглядывает пустеющую площадку, где еще недавно вповалку лежали стонущие бойцы.

— Раненые закончились, — констатирует блондинка с явным облегчением.

— И не говори, — подхватывает Камила, потягиваясь до хруста. — Рук не чувствую.

Девушки переглядываются и весело смеются. Я замечаю, что между ними больше нет напряжения. Еще и Лакомка мысленно поделилась, как слаженно они работали, плечом к плечу вытаскивая людей с того света. Теперь Гвиневра держится с Камиллой абсолютно спокойно, по-дружески. Совсем не так, как со Светкой, что неудивительно — от бывшей Соколовой искры летят при каждом слове, только повод дай. Общая работа действительно сближает.

Отсмеявшись, Гвиневра смотрит на меня уже серьёзно:

— Ваше Величество, спасибо за помощь Её Величества Камилы. Королева сказала, что это вы её направили к нам. Без неё нам пришлось бы туго.

Я пожимаю плечами:

— Что ж, леди, раз мы немного вам помогли, я только рад.

Гвиневра качает головой, не принимая мою скромность:

— Немного? Это армия Живых доспехов и ваша личная сила — немного⁈ Это было решающим вкладом.

Что-то она слишком горячится. Эмоции бьют через край. Словно я пытаюсь отбиться от комплиментов. Да на здоровье, леди! Я вовсе не против похвалы, продолжайте.

Змейка, стоящая чуть в стороне, недовольно порыкивает:

— Расслабься, сссамочка…

— Самочка? — опешивает Гвиневра.

— Считайте это комплиментом, — ехидно воркует Светка.

А я уже переключаю внимание на новых гостей, которые вот-вот появятся.

Портальная вспышка — и из марева шагает Спутник. Рядом с ним материализуется Масаса и еще с десяток элитных бойцов в форме Организаторов. Вид у всех, кроме Масасы, такой, будто они пришли на штурм, а не в медчасть. Напряженные, собранные.

— Леди, мне нужны коды от глушилок, — сразу заявляю я свои требования, обращаясь к Масасе.

— Эм, глушилки? — теряется Масаса. — Конечно, конунг, сейчас…

— Посторонние вопросы ещё успеются, — Спутник жестко обрывает разговор.

Он вперивает ледяной взгляд в Целительницу и объявляет громко:

— Во имя Правящего Совета, ты арестована, леди Гвиневра. Обвинение — измена Организации.

Глава 17

— Взять леди! — Спутник делает резкий, повелительный взмах рукой, и младшие Организаторы, повинуясь приказу, дергаются в сторону побледневшей Гвиневры. Но вот незадача — траектории наших путей совершенно случайно пересекаются. Я, Светка и Змейка оказываемся ровно между конвоем и обвиняемой, перекрывая им подход.

И так же, по «чистой случайности», обстановка накаляется за долю секунды. Слышится зловещий скрежет — это Змейка выпускает медные когти, готовая рвать металл и плоть. За спиной Светки с хищным лязгом резко вскидываются и расправляются стальные крылья. А мои глаза начинают наливаться тяжелым псионическим светом. Бойцы Организации резко тормозят и отшатываются — инстинкт самосохранения у ребят работает отлично. Отличная выучка.

Лакомка и Камила остаются рядом с Гвиневрой, а Масаса чуть поодаль.

— Король Данила, — голос Спутника скрипит словно прижатые друг к другу камни, — вы препятствуете правосудию.

— Нисколько, лорд, — открещиваюсь я, демонстративно поднимая большую пивную кружку, наполненную дымящимся кофе. Делаю неспешный шаг к окну, у которого так удачно оказался. — Я просто гуляю, наслаждаюсь бодрящим напитком и любуюсь местными видами.

Спутник скептически хмыкает, прослеживая мой взгляд. «Виды» за окном специфические — дымящиеся руины, воронки и хаос недавней битвы. Но я продолжаю стоять скалой, и пройти можно только через меня. Только кто же рискнет оттолкнуть Высшего менталиста? Вопрос риторический.

— Кстати, раз уж мы так мило беседуем, позвольте узнать: чем именно провинилась леди Гвиневра? — я через плечо оглядываюсь на блондинку.

Она кутается в мантию, её огромные голубые глаза, занимающие чуть ли не пол-лица, полны животного ужаса. Красивое стервозное личико сейчас белее мела. Странно, но почему-то никому, кроме меня, это не интересно. Гвиневра и Масаса стоят истуканами, хотя ситуация явно выходит за рамки штатного протокола.

— Это внутренние дела Организации, — отрезает Спутник, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — При всем моем уважении, Ваше Величество, вам не следует…

— Да мы только что спасли ваши задницы! — не выдерживает Светка, её крылья гневно вибрируют. — Если бы не мы, вас бы уже размазали!

— Моя супруга, Светлана Дмитриевна, возможно, и слегка горячится — боевой адреналин всё-таки ещё играет в крови, но, по сути, она абсолютно права, — киваю я, делая ленивый глоток кофе. — К тому же, хочу напомнить: моя жена, Камила Альбертовна, находилась в самом эпицентре и лечила раненых плечом к плечу с вашей подозреваемой. А значит, это касается и моей семьи. Так что будьте так любезны, лорд, потрудитесь объясниться. Я никуда прямо сейчас не тороплюсь, — хотя дел выше крыши, но не пропускать же такое веселье.

Спутник тяжело вздыхает. Видя, что авторитетом меня не задавить, сканер достает своё любимое оружие — канцелярщину:

— Король Данила, по существующему регламенту и уставу нам не положено разглашать детали следствия посторонним лицам…

Тут вмешивается Масаса. Она всё ещё бледная, но голос звучит неожиданно жестко, перебивая Высшего сканера:

— Спутник, хватит. Король Данила пришел нам на выручку в самый критический момент. Не время для устава. И посмотрите на восток.

Она выразительно кивает на окно. Там, внизу, моя стальная армия Живых доспехов как раз закончила зачистку и теперь идеально ровным, пугающим строем выстраивается вокруг Сокрушителя стен. Спутник смотрит туда, и его лицо заметно мрачнеет. Это очень внушительный аргумент, чтобы стать сговорчивее. Лакомка с горделивой улыбкой кладет руки на бедра. Я лишь смотрю на сканера поверх кружки с кофе.

Спутник вздыхает еще раз, окончательно сдаваясь:

— Дело в Кубке Перелива. Леди Гвиневра использовала артефакт из особого хранилища, класс опасности «Запретный». Он категорически запрещен к использованию любыми сотрудниками.

Гвиневра, до этого стоявшая в оцепенении, вдруг взрывается, выходя из ступора:

— Причем тут я⁈ Я этого не делала! Я лечила сама, своей силой, своим резервом!

Я хмурюсь. Название мне ровным счетом ничего не говорит.

— Что еще за Кубок Перелива? — спрашиваю с интересом.

Спутник морщится, будто у него резко заболели все зубы разом. Не хочет говорить, опять «не положено по уставу». Вместо него отвечает Масаса:

— Конунг, Кубок Перелива — это древний артефакт, который маскируется под мощный лечебный инструмент. Но суть его работы обманчива. На самом деле он не лечит. Он просто изымает физический ущерб, раны, яды и болезни из тел пациентов, спрессовывает их в плотную матрицу, заковывает, а потом сбрасывает этот «грязный конгломерат» в мир Падальщиков.

Спутник кивает и все же поясняет:

— И теперь там, на другом конце мироздания, сформировалась огромная армия тварей, мутировавших на нашей боли и сброшенных болезнях. Мы пока заблокировали проход в мир Падальщиков, но это была явная диверсия. Гвиневра использовала «лечение» наших раненых, чтобы создать угрозу уничтожения в другом конце мироздания…

— Чушь! — резко перебивает его Гвиневра, и в её голосе звенит неподдельная горькая обида. — Я этого не делала! Я выкладывалась на полную, я сама латала каждого бойца! Я каждую рану через себя пропустила, я чуть не сгорела от истощения!

Спутник остается невозмутимым:

— Твой ментальный след остался на Кубке Перелива, Гвиневра. Энергетический отпечаток зафиксирован. Причём использование было колоссально затратным по мане. Мы не знаем, на ком конкретно ты его применила, но это и не важно для трибунала. Сам факт активации запрещенного объекта — уже преступление высшей меры.

Я задумчиво протягиваю:

— М-да, мои перепончатые пальц… — обрываю себя на полуслове, заметив, как Организаторы недоуменно косятся на мою вполне человеческую кисть. Кхм, ну да ладно. Оговорка по Фрейду. Это жены привыкли к моим причудам, нечего смущать «балахонных».

А вообще ситуация скверная. Это не просто кража, это наглая диверсия. И не так важно, кто именно заглянул к Кубку. Куда неприятнее сам факт: если Демоны смогли получить доступ в закрытое Хранилище Организации, одному Астралу известно, что еще они могли оттуда вытащить или активировать. Мощных побрякушек в закромах у этих ребят хватает, и среди них есть такие, по сравнению с которыми ядерная бомба — детская хлопушка. Некоторые способны сжигать миры дотла.

В моей голове внезапно резонирует встревоженный голос Камилы:

«Даня, это полный бред! Гвиневра лечила своими руками, я свидетель. Мы работали вместе. У тебя же есть легионер-сканер, посмотри на неё внимательно! Она еле на ногах держится. Если бы она использовала какой-то артефакт-вампир типа этого Кубка, она была бы свежей, наверняка. А она пустая!»

«Конечно, Камил, я уже посмотрел на леди», — успокаиваю жену.

И правда. Гвиневра себя не жалела. Выглядит она паршиво: руки мелко подрагивают, под глазами залегли глубокие тени, магический источник истощен практически до дна. Она реально пахала на износ, отдавая свою силу. Никаких следов подпитки извне.

Спутник тем временем забивает последний гвоздь в крышку гроба блондинки:

— Мы проведём полное, тотальное расследование. Будет применено глубокое ментальное сканирование леди Гвиневры, чтобы выявить мельчайшие детали и найти тех, кто, возможно, еще в сговоре.

При этих словах Масаса, и так бледная, становится похожей на привидение. И тут меня осеняет.

Причина ужаса магини Тьмы вовсе не в Кубке Перелива. Точнее, не только и не столько в нём. Гвиневра и Масаса обе состоят в тайной законспирированной секте, целью которой являлось уничтожение Багрового Властелина. Глубокое ментальное сканирование — это не допрос, это вивисекция памяти. Процедура вывернет мозги Гвиневры наизнанку, вскроет каждый тайник.

Ищейки Организации найдут там не след Кубка, которого, скорее всего, и нет. Они найдут доказательства её причастности к заговору. А это — гарантированная смертная казнь за измену. И как только они расколют Гвиневру, ниточка потянется дальше. Следующей возьмут Масасу, а затем и всех остальных членов ячейки. Это конец для них всех.

— Король Данила… — голос Гвиневры дрожит, странно, что она вдруг обращается ко мне в такой момент. — Я знаю, как это выглядит, но…

Оборачиваюсь к блондинке, натягивая на лицо успокаивающую улыбку.

— Леди, право слово, не стоит сопротивляться следствию. Если вы невиновны, Организация обязательно во всём разберется. Лорд Спутник — профессионал высшего класса, опытный дознаватель. Ему можно доверять.

— Именно так, Ваше Величество! — Спутник буквально расцветает от моей внезапной лояльности. Ещё бы, такая головная боль исчезла.

Гвиневра смотрит на меня с жгучей обидой, словно я только что ударил её по лицу. Но я уже не смотрю на леди. Моё внимание переключается внутрь, ныряя в глубины собственного подсознания. Пора будить нашего соню. Тянусь ментальным щупальцем к спящему в тени питомцу.

«Давай, подъем, правая лапа. Хватит дрыхнуть. Ломоть, работа есть».

Одновременно с этим я демонстративно делаю шаг в сторону, уступая дорогу бойцам Организации. Путь к подозреваемой открыт.

Гвиневра смотрит на меня с нескрываемым отчаянием. В её огромных голубых глазах блестят слёзы, готовые вот-вот пролиться. Она делает дёрганый шаг ко мне, инстинктивно ища защиты:

— Король Данила, клянусь, я не виновата! Я не использовала этот проклятый Кубок! Я даже не знаю, как он работает!

— Ну конечно, леди, я вам верю, — мягко отвечаю я, глядя ей прямо в глаза. — Ваши коллеги — честные люди. Они во всём разберутся, проведут пару безобидных тестов и сразу же отпустят вас домой.

Едва с моих губ слетает последнее слово, как тень под ногами Целительницы вдруг обретает объем и густоту. Черный провал разверзается мгновенно, словно хищная пасть. Гвиневра даже пискнуть не успевает — гравитация исчезает, и она камнем падает в теневой портал. Хлопок! Воронка схлопывается, оставляя после себя лишь легкий холодок и пустоту на том месте, где секунду назад стояла девушка.

Выдерживаю секундную паузу для пущего драматического эффекта. Затем картинно округляю глаза, чуть ли не роняя кружку с кофе, и выдаю:

— Ой…

Резко оборачиваюсь к застывшим соляными столбами Организаторам.

— Кажется, леди Гвиневру только что похитили враги! Прямо у нас из-под носа! Какой кошмар!

Спутник крутит головой, как флюгер в ураган, его лицо идет красными пятнами.

— Кто это мог сделать⁈ — рявкает он, срываясь на фальцет. — Это невозможно! В крепости включены мощнейшие глушилки, блокировка пространства абсолютная! Никакой телепортации, никаких переходов!

Масаса и мои жены смотрят на меня.

Пожимаю плечами:

— Без понятия, лорд. Демоны на то и Демоны. Коварства им не занимать, может, новые астральные технологии какие? Кстати, раз уж пошла такая пьянка… — я как бы невзначай, по-дружески шагаю к нему ближе. — Отдайте-ка мне коды от ваших глушилок. А то мне надоело ходить пешком, телепорт не работает. А вдруг новые одержимые нагрянут? С кодами мне было бы куда легче вас спасать.

Спутник отмахивается от меня.

— Извините, но нам сейчас совсем не до этого, Ваше Величество! — он резко разворачивается к своим ошарашенным подчиненным и орет: — Срочно найти беглянку! Прочесать каждый метр! Включить Ищеек!

— Конечно, лорд. Понимаю, служба прежде всего. Обсудим в другой раз, — миролюбиво не настаиваю, но для видимости издаю тяжелый, полный разочарования вздох. Мол, хотел как лучше, помочь вам, бестолковым, но раз вы такие занятые — сами разбирайтесь.

К слову, Ищейки — это никакие не собаки, а особый класс сыскных артефактов-конструктов. Обычно они работают безотказно, вгрызаясь в магический след, как пираньи. Но Гвиневру им не найти, хоть наизнанку вывернись. Она сейчас уже в Багровом дворце, в тайнике, сделанном Гумалинов.

Что же насчет кодов доступа к глушилкам — мне не нужно ждать Спутника. Я просто поворачиваю голову и перехватываю взгляд Масасы. Раз уж леди здесь объявилась, грех не воспользоваться и просто прошу коды.

К счастью, магиня помнит всё наизусть и сразу сбрасывает мне частоты и ключи дешифровки, продолжая смотреть на меня бездонными темными глазами. Бледность пропала с лица.

— Конунг, — по мыслеречи спрашивает она. — Вы ведь точно не знаете, где сейчас находится леди Гвиневра?

Я делаю максимально честные глаза:

— Кхм… Леди, неужели вы меня в чем-то подозреваете?

Она лишь загадочно улыбается уголками губ, коротко кивает мне и тут же громко, по-деловому присоединяется к суете Организаторов, начиная раздавать приказы группам захвата и имитируя бурную деятельность по поиску беглянки. Умная женщина.

Лакомка, которая всё это время стояла рядом с самым невинным и ангельским видом, вдруг прыскает от смеха по нашему закрытому семейному каналу: «Ну, Даня, ты даёшь! „Ой!“»

«Главное, что сработало, — парирую. — Но уходить мы пока не будем. Нам стоит задержаться в Лунном Диске. История с Кубком мне не нравится. Я хочу понять, насколько защищено их Хранилище, и как именно туда пролезли Демоны».

Вслух я громко сообщаю Организаторам, что мы, как ответственные союзники, остаемся в Лунном Диске. Официальный предлог — помощь в охране периметра от возможных повторных атак одержимых. Спутник, сбитый с толку исчезновением подозреваемой и бардаком в вверенном гарнизоне, даже не стал спорить. Ему сейчас было проще согласиться. Масаса же, пользуясь моментом, тут же велела выделить нам гостевые покои.

С жилым фондом тут, правда, проблемы. В Лунном Диске после штурма мало сохранилось целых башен, большинство помещений — просто груды щебня. Поэтому нам с женами и Змейкой выделяют одни большие общие покои на всех. Впрочем, они достаточно просторные, есть даже уцелевшая ванная комната с горячей водой, так что я не жалуюсь. В тесноте, да не в обиде — перебьемся как-нибудь.

А вот с доставкой личных вещей придется подождать. Я планировал задействовать Ломтика, чтобы он таскал нам всякие мелочи и вкусности из Багрового дворца, но, заглянув в тень, понимаю, что эта идея отменяется. Малой очень устал. Создание ростового портала для блондинки выпило из щенка много сил. Он свернулся клубочком в моей тени и снова крепко спит, даже не дергая ушами. Пусть отдыхает, заслужил.

Светка, конечно, предпринимает попытку навязаться мне в компанию — ей скучно, и адреналин требует выхода, но Лакомка быстро и профессионально приструнивает младшую «сестру». Старшая жена знает, когда мне нужно побыть одному. Поэтому я благополучно запираюсь в одной из смежных комнат, отрезая себя от внешнего шума.

Единственное исключение я делаю для Змейки. Эта хитрая бестия просто просачивается сквозь стену, игнорируя физические преграды, и молча кладет мне на стол шоколадный батончик. Обертка шуршит, я вижу маркировку «Энергосинтеза» — это не простая сладость, а суперпитательный концентрат для восстановления маны. Змейка подмигивает и так же бесшумно исчезает в стене. Я вздыхаю и сосредотачиваюсь. Калибровать магические каналы в срочном порядке — задача не то чтобы сложная, но чертовски муторная и затратная по концентрации. Нужно выровнять потоки после боя, иначе потом будет откат.

В конце концов, нужно смотреть правде в глаза: я ведь совсем свеженький, только что испеченный Высший Грандмастер. Сила бурлит во мне, как магма, и к ней нужно привыкнуть. И пускай с огромной долей вероятности прямо сейчас я являюсь сильнейшим менталистом во всем известном мироздании, это звание ничего не гарантирует само по себе. Если я срочно не откалибрую собственные каналы, не структурирую новые возможности и не приведу в идеальный порядок ментальную сферу, то меня можно будет брать голыми руками. Тепленьким. Я сейчас как сверхмощный реактор без системы охлаждения — опасен не только для врагов, но и для самого себя.

Не проходит и полутора часов напряженной внутренней работы, как мою глубокую медитацию бесцеремонно прерывают. Впрочем, я даже не злюсь. Напротив, я с удовольствием выныриваю из транса — мозги уже начинают закипать от напряжения, и мне как раз жизненно необходим хотя бы короткий отдых и смена деятельности.

В дверь наших временных апартаментов раздается тяжелый, усталый стук. Камила, легкая и грациозная, идет открывать. На пороге стоит Асклепий. Выглядит Высший Целитель, прямо скажем, паршиво: мантия покрыта пятнами копоти и засохшей слизи, лицо серое, как пепел, под глазами залегли черные круги. От него разит гарью и лекарствами.

— Чем порадуете, лорд? — с радушной улыбкой встречаю я гостя, придя в гостиную и усевшись в кресло.

Лакомка тут же материализуется рядом с ним с чашкой дымящегося кофе. Обычного, растворимого, из местных запасов. Змейка свой фирменный никому, кроме меня, не дает из принципа, так что Асклепию приходится довольствоваться «масс-маркетом».

— Король Данила, — начинает он, даже не притронувшись к напитку. — У нас возникла деликатная ситуация. Чета Кровавой Луны заняла личную спальню Хоттабыча.

Я едва сдерживаю широкую улыбку, пряча её за краем своей кружки. Ай да Грандик, ай да сукин сын! То-то я смотрю, голубки не показываются. Они не просто нашли угол, они вовсю тешатся на кровати своего поверженного врага, бывшего Председателя. Символично.

— Да не может быть! — притворно изумляюсь я, округляя глаза. — Покои самого Председателя? Вы уверены?

— Абсолютно, — мрачно кивает рыжий.

Быстро же Грандик освоился. Захватил самую роскошную спальню в цитадели, выставил охрану и плевать хотел на недовольство Организации.

— И что вы от меня хотите? — уточняю я.

— Вы не хотите образумить своих вассалов? — с надеждой спрашивает Асклепий.

— Я уже это сделал, — пожимаю плечами. — Принц Кровавой Луны был безумен, а теперь он вернул рассудок.

— Хм, я не об этом, — морщится Целитель. — Я про то, чтобы они не выказывали столь явное неуважение к Организации.

— Так они и не выказывают, — делаю искренне непонимающее лицо. — Они тихо заперлись в покоях Хоттабыча и носа оттуда не показывают.

Рыжий тяжело вздыхает, понимая, что в словесной дуэли он сегодня проигрывает и ничего от меня не добьется.

— Зато слышно их стоны даже в соседнем крыле, — поморщился Асклепий. — Но я здесь не за этим. Правящий совет приглашает вас на заседание по дальнейшему переустройству Организации и заполнению вакантных мест. Нам нужно обсудить новый порядок.

Я киваю, отставляя пустую кружку.

— Окей, схожу. Пообщаемся, почему нет. Дело важное, — и внимательно смотрю на Целителя. — А что насчёт леди Гвиневры, Асклепий? Не переживаете за коллегу? Её ведь, как-никак, «похитили» чуть ли не из-под вашего носа.

Асклепий отводит взгляд, потирая переносицу. Его плечи опускаются еще ниже.

— Я не могу сейчас позволить себе об этом думать, — сухо и механически отвечает он. — Эмоции сейчас — непозволительная роскошь. Мы должны сначала восстановить контур обороны Лунного Диска, пересчитать выживших и понять общий ущерб, который нанесли Демоны. Гвиневра… если она жива, мы её найдем. Позже. Когда будет ресурс.

— Как мило, — ядовито протягивает Светка, и хорошо, что ей хватает ума сделать это по каналу мыслеречи. — Настоящий рыцарь и поклонник. А как за задницу её лапать на корпоративах — так самый первый в очереди был. А теперь «непозволительная роскошь». Тьфу.

— Света, — утихомиривает её Лакомка по ментальной связи.

Впрочем, бывшая Соколова в своем праве так думать, и я её не осуждаю. Если честно, я и сам немало удивился такой реакции рыжего Целителя.

— Кстати, чисто теоретически, лорд, — я наклоняю голову. — Кто мог бы настолько сильно ненавидеть леди Гвиневру, чтобы подставить её с этим Кубком Перелива — это ведь не просто пакость, это билет на эшафот.

— Подставить? — Асклепий вздыхает и задумывается на секунду, глядя в пустую чашку. — Да многие могли, Ваше Величество. Гви — личность, мягко говоря, специфическая. Она яркая, талантливая, красивая. Многим она нравилась, даже слишком многим. И при этом для большинства оставалась недоступной и острой на язык, что неизбежно рождало глубокие обиды и ущемленное мужское самолюбие.

— Спутник? — наугад бросаю я первое имя, пришедшее в голову.

— Верно, — кивает Асклепий сразу, даже не раздумывая. — Он долго и упорно добивался её внимания. Но безуспешно. Она его отшила, и довольно жестко.

— Пламенноподобный?

— О нем не слышал, но как вариант — вполне возможно.

— А вы? — я резко перевожу взгляд на него.

Асклепий на миг теряет свою профессиональную непроницаемость. Он мнется, отводит глаза.

— У нас были сложные отношения. Давно. Но сейчас это не имеет значения.

— Ясно, — киваю я, делая соответствующие выводы. В этом змеином клубке сам черт ногу сломит. — Во сколько экстренное заседание Совета?

— Через пару часов. В главном зале.

— Хорошо. Мы будем.

Как только мантия Асклепия скрывается за дверью, я активирую в портальном камне коды от глушилок, полученные от Масасы. Пространство, которое для всех остальных сейчас заперто наглухо, для меня послушно размягчается. Шаг — и я переношусь в Багровый дворец, прямиком в ту часть, где Ломтик спрятал нашу беглянку.

Здесь всё спокойно. Слуги уже позаботились о леди, предоставив ей всё необходимое, а Гереса, оказавшаяся здесь же, провела предварительную беседу и объяснила гостье, что к чему.

Гвиневра сидит в комфортабельной, защищенной от любых магических «ищеек» гостевой комнате. Она выглядит потерянной: сидит на краю дивана, крепко обхватив плечи руками да покачивается корпусом. Увидев меня, она вздрагивает и тут же вскакивает на ноги:

— Король Данила⁈

— Вы удивлены, леди? — улыбаюсь. — Почему? Это же мой дворец, я здесь живу.

Гвиневра делает порывистый шаг мне навстречу, её глаза лихорадочно блестят.

— Это не я, Данила! Клянусь, это не я! Ты должен поверить, я не трогала этот чертов артефакт! Я даже не знала, что он там лежал!

Я подхожу к ней и кладу ладонь ей на плечо, успокаивая. Мимоходом отмечаю, насколько у неё точеное, хрупкое плечо, неожиданно приятное на ощупь под тканью мантии.

— Тише, тише. Я верю, леди, — киваю. — Сейчас ты в абсолютной безопасности. Стены этого дворца надежнее любого бункера. Посидишь тут немного, отдохнешь, пока мы не найдем настоящую крысу, которая это устроила.

— Спасибо, — выдыхает Гвиневра, и её плечи немного расслабляются под моей рукой.

— Есть конкретные идеи, кто мог тебя так грамотно подставить? Кто тебя настолько сильно не любил, что решил отправить на казнь?

Она вдруг краснеет, смущение заливает её бледные щеки.

— Очень многие…

— Асклепий сказал то же самое, — усмехаюсь я. — Что ж, хотя бы мы можем сузить список подозреваемых до мужской половины Организации. Уже прогресс.

— Это Спутник! — вдруг с жаром заявляет Гвиневра, и в её голосе прорезается злость. — Он слишком сильно хотел меня арестовать! Ты видел его лицо? Он наслаждался моментом!

— А может, у него просто появился законный повод выплеснуть старую обиду за отказ? — резонно замечаю я, и Гвиневра тут же тушуется, признавая логику.

А вообще, мне выгодно выручить эту скандальную блондинку. Во-первых, пока я буду доказывать её невиновность, я смогу легально прозондировать, как именно защищено Хранилище Организации, а там уже и понять стоит ли его прибирать к рукам. Во-вторых, такой талантливый Целитель, обязанный мне жизнью, — это ценнейший актив. Лишним точно не будет.

— Знаешь что, — говорю я деловым тоном. — Можешь пока составить список своих недоброжелателей, леди. Пиши всех, кого посчитаешь слишком обиженным.

— Он выйдет очень длинным… — растерянно бормочет она.

— Вот и отлично. Как раз отвлечешься от мрачных мыслей, — подмигиваю я и, убрав руку с её плеча, отхожу к двери.

— Король Данила… — окликает она меня.

Я оборачиваюсь, уже взявшись за ручку двери. Гвиневра стоит посреди комнаты, прижимая руки к груди. Даже в бесформенной мантии она выглядит удивительно стройной, а тяжелая золотая коса перекинута на плечо.

— Спасибо, что веришь мне. Правда! Для меня это важно.

— Пожалуйста, леди, — просто киваю я. — Отдыхайте.

Миг концентрации, активация кодов — и я возвращаюсь в Лунный Диск, готовый к веселью на Совете.

Правда, перед этим, кое-что не помешает проверить лично. Доказательств мало не бывает. За компанию я увлекаю с собой Светку, хитро подмигнув и пообещав ей место, где «просто куча одержимых». Ну и, конечно, беру её за руку для телепортации, чтобы не сбежала раньше времени.

Обрадованная такой перспективой — драка! — бывшая Соколова ещё в процессе переноса окутывается огненным доспехом.

— Сейчас мы их покрошим! — с энтузиазмом восклицает она, приземляясь в боевую стойку.

— Это не нужно, Свет. Отзывай доспех.

— Что? Почему? — она недоуменно хлопает глазами, но послушно скидывает стихийную защиту.

И тут до неё доходит. Она оглядывается по сторонам и замечает огромную, зловонную яму, куда послушники-Организаторы сваливали трупы одержимых для последующей утилизации.

— Даня! Фу-у-ух! — она рефлекторно зажимает нос ладонью, её лицо искажается гримасой отвращения. Запах здесь стоит такой, что глаза режет. — Ты же мне обещал одержимых! Я думала, будет битва!

— Я обещал одержимых, но не уточнял, что живых, — усмехаюсь я.

Света плотнее прикрывает нос рукавом, её голос звучит гнусаво и обиженно:

— Всё-таки, что мы здесь забыли, Дань? Воняет же просто невыносимо, как в выгребной яме. Мы вроде как победители, король и королева, а лазим по каким-то помойкам среди гниющих туш.

— Терпи, Светка, — бросаю я уже серьезно, внимательно сканируя гору тел цепким взглядом. — Правда часто пахнет дерьмом. И искать её приходится именно в нём.

Я сосредотачиваюсь, активируя канал связи с моим ментальным легионером-некромантом. Тёмная, тягучая энергия срывается с моих пальцев, окутывая мертвую кучу зеленоватым маревом. Трупы начинают шевелиться. С хлюпаньем и треском ломающихся костей они, марионетки в моих руках, неуклюже поднимаются и начинают ходить передо мной. Организаторы-уборщики, увидев, как их «мусор» оживает, с дикими воплями бросают носилки и разбегаются кто куда. Я не обращаю на них внимания. Пока мертвецы проходят мимо, глубоко сканирую их структуру.

Резким ментальным приказом заставляю остановиться передо мной трех особенно крупных и дурно пахнущих ракхасов. Их клыкастые морды разбиты в кашу, тела представляют собой месиво.

— Даня! Ну почему ты выбрал самых вонючих⁈ — возмущается Светка, отступая на шаг.

Я вглядываюсь в изуродованные туши ракхасов, считывая остаточный энергетический фон, который начинает светиться в моем магическом зрении. Сомнений не остается.

— Посмотри внимательно, — указываю я пальцем. — Видишь? Их разбили в мясо, но плоть срасталась. Их убивали два раза.

— То есть… его вылечили прямо в бою? — Светка щурится, пытаясь понять мою логику.

— Его явно и очень грубо лечили артефактом, — киваю. — Видно характерные следы «грязного» перелива энергии.

— Кубок Перелива? — догадывается Светка. Умница.

— Верно. Гвиневра лечила товарищей своими силами. А вот артефакт из Хранилища Организации использовали на врагах. Кто-то лечил одержимых, но против лома нет приема — это им всё равно не помогло.

— Я всё понимаю вроде бы, Даня, — бросает Светка, глядя на меня с подозрением. — Логика железная. Но почему ты тогда улыбаешься, как кот, объевшийся сметаны? Тут же предательство.

— Хех, да потому что Организация облажалась опять, и на этот раз по-крупному, — отвечаю я весело. — Они не просто упустили вора, они допустили использование своего оружия против нас же. Это дает мне такой весомый повод подгрести их под себя вместе со всеми их супер-пупер артефактами и ресурсами, что они даже пикнуть не посмеют.

Вот на Совете сейчас будет настоящее веселье.

Глава 18

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Асклепий обвел печальным взглядом собравшихся. За столом Правящего Совета зияли пустоты, которые уже некем было заполнить. Прежний состав верхушки Организации фактически перестал существовать: Хоттабыч так и не вышел на связь, бесследно сгинув в хаосе последних событий, а добрая половина остальных членов Совета полегла в кровавой мясорубке, отражая натиск одержимых. Глядя на оставшихся, Асклепий понимал, что былого величия уже не вернуть.

Спутник замер в углу, скрестив руки на груди. Пламеноподобный прислонился к стене, вскинув мощный квадратный подбородок, а Масаса погрузилась в свои мысли, нервно постукивая пальцами по столешнице. Напротив них расположился Норомос. Массивного йети ввели в Совет экстренным решением сразу после битвы; он давно ходил в претендентах, но лишь нынешняя катастрофа расчистила ему путь. Последним, едва не выломав дверь, в зал ввалился лорд Вихрь, высший маг воздуха. Вот и всё, что осталось от некогда могущественного органа управления.

— Я намеренно сообщил королю Даниле время встречи на полчаса позже, чем вам, — глухо произнес Асклепий. — У нас есть совсем немного времени, чтобы прийти к общему знаменателю и решить, как вести себя с королем дальше.

Вихрь не стал садиться, он подошел к окну и с силой отдернул тяжелую штору, указывая на панораму внизу.

— О чем тут думать? Вы только посмотрите, что творится под нашими стенами! Войско Филиновых даже не думает уходить. Его стальные истуканы, эти гребаные Живые доспехи, взяли периметр в кольцо. Они выставили посты, организовали патрулирование и явно не собираются сворачивать лагерь в ближайшее время. Это не помощь, это оккупация!

— Лорд Вихрь! Если твоя память стала такой же короткой, как твой гонор, напомню: на нас напали одержимые, — ледяным тоном отозвалась Масаса, тряхнув шоколадными кудряшками. — Организация стояла на грани полного уничтожения. Вещие-Филиновы — не какие-то там Филиновы, заметь, — спасли нас! Живые доспехи остались здесь именно потому, что мы всё еще нуждаемся в защите, а наши собственные ресурсы истощены.

Вихрь лишь презрительно фыркнул в ответ:

— Лунный Диск больше не принадлежит нам, признайте это. Власть в крепости стремительно перетекает в руки четы Кровавой Луны. Принц и эта его Принцесса Шипов — преданные вассалы Данилы, и они уже распоряжаются здесь как законные владельцы. Дошло до абсурда: они нагло заняли кровать Хоттабыча!

Спутник качнул головой.

— Это абсолютно неприемлемо! — возмутился высший сканер. — Мы не имеем права сдавать позиции и позволять посторонним хозяйничать в нашей штаб-квартире, какими бы неоценимыми ни были их заслуги. Устав Организации четко регламентирует статус гостей….

Асклепий устало потер переносицу.

— О каком еще уставе ты сейчас твердишь, Спутник? — он посмотрел на коллегу как на дурака. — Проснись! Хоттабыч мертв, иначе он бы уже давно явился разгребать этот завал. Мы обескровлены, деморализованы, и вся наша старая система управления рассыпалась в прах вместе с теми, кто её поддерживал. Нужно иметь мужество смотреть правде в глаза: враги уже пробрались в самое сердце, в Хранилище артефактов. Они использовали Кубок Перелива прямо у нас под носом! Нам крупно повезло, что они ограничились только этим и ничего не похитили.

Асклепий замолчал, обводя присутствующих суровым взглядом, после чего добавил с предельной прямотой:

— И главная наша проблема в том, что внутри Организации сейчас нет никого, кто мог бы взять на себя роль лидера и объединить остатки сил.

— Как это «некому», Целитель? — вскинулся Пламеноподобный, и в его глазах вспыхнули искры.

— Ты что же, себя предлагаешь? — хмыкнул Асклепий, осаживая огневика. — Ты мастер сжигать врагов дотла, тут спору нет. Но в вопросах обороны, снабжения и дипломатии ты слаб. Твою кандидатуру никто в Совете не поддержит, и ты сам прекрасно это осознаешь.

Масаса кивнула, подтверждая его слова:

— Конунг Данила — наша единственная реальная опора. У него есть армия, у него есть колоссальные ресурсы, необходимые для войны с Демонами. Без него мы станем легкой добычей в следующей же стычке.

Вихрь снова хмыкнул, бросая на Высшего Целителя косой, полный яда взгляд:

— Ты, Асклепий, я погляжу, тоже весьма доволен таким раскладом. Очень быстро сориентировался в ситуации, да? Решил, под кого выгоднее лечь, чтобы сохранить теплое кресло под задом?

Целитель проигнорировал выпад, дабы не превращать заседание в балаган. Тишину прервал Норомос. Йети, сидевший до этого неподвижной глыбой, почесал свою лохматую щеку и заговорил гулким, низким басом:

— Уважаемые коллеги, я в вашем Совете человек новый и, возможно, многого не понимаю в ваших мудрых доводах. Но я вижу факты. Король Данила слишком часто подчищал за нами. Странник, Лич, Лорд Тень… вспомните сами, чьими руками были устранены эти угрозы. Мы называем себя защитниками мироздания, но по факту он выполнял нашу работу.

— Именно поэтому вопрос решен, — твердо подытожил Асклепий, пресекая дальнейшие споры. — Король Данила как минимум получит место в Совете. К тому же, теперь он Высший менталист, и глупо игнорировать его ранг. Даже Хоттабыч говорил, что все Высшие Грнадмастеры обязаны состоять в Организации.

Он бросил короткий взгляд на дежурного послушника у входа и кивнул:

— Время вышло. Послушаем, что он сам думает о нашем предложении и будущем Организации. Позовите короля Данилу на Совет.