Файролл. Два огня

Глава третья в которой герой только и делает, что удивляется, и не всегда приятно

– Чего происходит-то? – такой вопрос задала мне Вика, когда мы вошли в здание «Радеона» (подвезли нас к главному входу) – А?

И впрямь, в холле происходила какая-то нездоровая движуха – куча народу, причем самого разного, то есть и уборщицы, и охранники и даже красотки с ресепшн таскали какие-то папки с бумагами, жужжали шредерами, скармливая им бумагу из этих самых папок, при то и дело деловито при этом кидали малопонятные нам с Викой фразы, адресуя их людям в серых костюмах, которые ходили между ними —

– Июнь двенадцать.

– Сентябрь, шесть и девять.

– Отметьте, что май десять офф.

Люди в костюмах заносили услышанное в планшеты, которые держали в руках.

Это все неприятно напомнило мне спешную эвакуацию одной фирмешки, которая в свое время арендовала полкрыла в здании редакции. Перед тем как к ним УБЭП нагрянул, они суетились точно так же, бумаги разве только что зубами не рвали, и жутко нервничали. В результате всё равно не успели следы замести, и их генеральный на пару с главбухом отбыли из здания в некрасивой машине с крепкими нагловатыми операми, а Мамонт с тех пор зарекся кому-то площади сдавать – «фирмачи», оказывается, аренду за полгода просрочили, кормя главреда «завтраками».

– Слушай, как-то мне неуютно стало – Вику, судя по всему, посетили сходные с моими мысли – Мы с тобой часом не стали за эти дни безработными и бездомными, а? Не хотелось бы.

– Насчет бездомности – спорное утверждение – я цыкнул зубом – Где кости кинуть у нас есть.

– Есть, милый, на попе шерсть, да и то преимущественно у армян – усмехнулась Вика – Не забывай, что последние визиты на твою жилплощадь ничем хорошим не заканчивались.

– Подозрительно хорошие знания особенностей кожно-волосяного покрова у жителей отдельно взятой закавказской республики – немного обиделся я за свою жилплощадь – Хотелось бы знать – они получены умозрительным путем, или же эмпирическим?

– Исключительно умозрительным – заверила меня Вика, хихикнув – Я в общаге с одной девчонкой жила на втором курсе, так она как-то притащила к нам в комнату армянина. Точнее, она поначалу думала, что он итальянец, а этот хитрован то и дело говорил «Си» да «Белиссимо». Ну, я, как водится, освободила комнату, пошла к соседкам, а минут через двадцать такой тарарам начался!

– Ну-ну – я люблю истории о пройдохах и хитрюгах. Я сам такой, а потому с удовольствием перенимаю опыт – И чего?

– Чего-чего! Того! – тихонько засмеялась Вика – Видать, сильно Маринка хотела ему понравиться, так, чтобы тот ее в Неаполь увез или там в ПизУ…

– Ударение на первый слог – поправил я ее на автомате.

– Что? – не поняла Вика.

– В этом названии ударение идет на первый слог – щелкнул пальцами я – И? Чего дальше было?

– Ну да – у Вики на щеках появились ямочки, от улыбки – И она для него так расстаралась, что он в очень важный момент не выдержал и заорал: «Вай, мама-джан»!

– Н-да – я тоже засмеялся – Какой шок для Маринки!

– Что ты! – Вика даже руками замахала – Она все поняла, его пинками за дверь, сама матерится, отплевывается, этот с голым задом бегает! Шапито! Так вот – ох, он и волосат был!!!! Как есть – дикий человек.

– Все, подозрения сняты – согласился я – А что до жилищного вопроса, да и всех остальных – смотри, кто у колонны стоит. Сейчас все узнаем, из первых рук.

Я как-то сразу Азова не приметил, между тем он находился на противоположной от нас стороне фойе. Привалившись плечом к колонне, он наблюдал за слаженными действиями персонала, и жевал большое краснобокое яблоко.

Ухватив Вику за руку, я двинулся в его сторону, старательно огибая трудолюбивых сотрудников, которые мне сейчас напоминали муравьев. Они даже двигались похоже – в одну сторону шли люди с полными папками, в другую – уже с пустыми. И даже шредеры делали «жжжж» в унисон. Впечатляет.

– Привет, Илья Палыч – мы приблизились к Азову, который знай похрустывал яблочком.

– О, путешественники – обрадовался тот, вытер правую руку о жилетку, которая виднелась под пиджаком и протянул ее мне – А чего через центральный вход? Непорядок.

Я засмеялся, Вика покраснела.

– А ну-ка, ну-ка – Азов наклонил голову и хитро глянул на нас – Прямо заинтриговали.

– Да все очень просто – я непроизвольно снова фыркнул, за что немедленно получил локтем под ребра – Тетя Света, Викина мамка, нам столько всего насовала в багажник, что это в один заход даже не перенесешь. А Вике с этим баночным изобилием… Ну, в общем, ей не очень комильфо с ним по коридорам ходить.

Это все было чистой правдой. Боги мои, какую бешеную деятельность развела тетя Света при нашем отъезде. Банки с огурцами, помидорами, компотами и всем таким загружались в «геленд» десятками. Все это сопровождалось двухголосым аккомпаниментом —

– Мам, накой нам это в городе?

– Это – витамины, это – свое, с огорода.

– Мааааам!

– Не ори, нам все равно это все не съесть. Вон, варенье еще позатого года!

– МАААААМ!!!

– Друзей своих угостите. А что такого – домашнее все любят!

Кстати, этой фразой она Вику окончательно вырубила из действительности. Я так думаю, она представила себе картину, где сестра Зимина пальцами из банки огурец вылавливает, а Валяев, дергая кадыком, рассол из другой жадно пьет. Хотя, в последнее я, пожалуй, мог и поверить.

Что до меня – я против ничего не имел. Варенья, правда, мне были до фонаря, я не большой их любитель, а вот огурцами похрупаю, почему нет? Милое же дело!

Да и к тому же самое главное уже лежало в багажнике. Дядя Женя мне полдюжины поллитровок своей настойки от всего сердца подогнал, за что я ему был очень благодарен. Вещь!

Кстати – Эльвира попыталась одну у меня свистнуть, когда мы ее у дома высаживали, как она сказала – «Для растираний». Может это и проявление жадности, но я не отдал ей эту амброзию. Она меня и так не любит, так что этим отношения уже не испортишь.

Хотя одна вещь меня обеспокоила. Проиграв битву за пол-литру, она нехорошо прищурилась, и ехидненько спросила, совершенно не в тему развернушейся минутой раньше словесной баталии:

– Стало быть, по служебной надобности в «Файролл» ходишь? А говорил – не по работе. Ну-ну.

Уже в машине, прогоняя эти слова в голове, я понял, что она имела в виду – неосторожно брошенную Викой в ту веселую ночь фразу. Хотя… Мы вроде и тайны из этого никакой не делали. Но все равно – зная ее неплохую думалку, да еще и помноженную на нелюбовь ко мне, теперь можно ожидать любые сюрпризы.

Нет, надо форсировать события, вскрывать печати, выпускать на вольную волюшку богов, и рвать когти из этой игры. Ну ее совсем.

Правда, сначала надо понять – а она еще есть, игра-то? Вон, народ бумагу пачками режет, и лица у них тревожные.

– Банки? – тем временем спросил у нас Азов, и посерьезнел – Огурчики-помидорчики?

– Ну да – совсем запунцовелась Вика – Мамка надавала.

– Мне баночку подарите? – Азов скорчил жалобное лицо – Смерть, как домашние соленья люблю. Магазинные не то, а кустарные боюсь покупать – кто его знает, что за огурцы, где росли, кто солил? А тут-то – проверенная продукция. И от варенья, если отжалеете баночку, не откажусь.

– Илья Палыч – всплеснула руками Вика – Да хоть все забирайте!

– Все не надо – хрупнул яблоком Азов – Но часика через три зайду. Киф, а больше ничего не привез оттуда? Ну, тоже домашнего, только…

– Так заходите – подмигнул ему я – Вот мы под огурчики!

– Забились – ткнул мне пальцем в грудь Азов – Как мальчики мои, нормально все?

– Молодцы – искренне ответил ему я – Отработали на пять с плюсом. Слушай, Илья Палыч, а чего такое тут происходит? Переезд, ремонт или еще чего? Может, обыск ждем?

– Да тьфу на тебя – Азов трижды сплюнул и постучал костяшками пальцев по голове, причем по моей – Какой обыск? Да и с чего бы? У нас вся эта публика прикормлена – и гсударевы службы, и налоговики, и повыше слуги народные на жаловании тоже есть. А это традиционное посленовогоднее уничтожение документов.

– Эммм? – я все равно ничего не понял.

– У Старика, как и у любого руководителя есть свои «пунктики» – вздохнув, начал объяснять Азов – В том числе – связанный с бумагами. Он часто говорит: «Всегда уничтожайте архивы, все ненужное – в огонь». Поэтому каждый год, восьмого января, мы уничтожаем документы, которые превысили срок хранения, а именно – пятилетний ценз. Вот и сейчас происходит именно это. Правда огня у нас нет, точнее – не палить же нам его тут, потому сначала используем шредеры. Обрезки потом отправятся в подвал, там мы их спрессуем в блоки, и вот оттуда уже отвезем на сожжение.

– Надо же – все в точности с пожеланием – заметила Вика.

– Любое его пожелание для нас приказ – флегматично ответил Азов и снова куснул яблоко – Для вас, кстати, – тоже.

– А вообще? – поинтересовался я у него – Все спокойно? Так, в мировой масштабе?

– Вроде – кивнул Азов – По крайней мере по твоим вопросам и здесь. Чего в игре – не знаю. Ну, и если еще не упоминать старушку, которая померла в Касимове…

Как всегда, все знает.

– Будто это мы ее угробили! – возмутилась Вика – Она сама окочурилась!

– Не знаю, не знаю – глумливо ответил ей Азов – Пока вы в ее доме не нарисовались, она жила себе, поживала, мне доложили ее возраст. Вы – всадники Апокалипсиса, два из четырех. Куда бы не приперлись – везде после вас хаос и разрушения остаются. Вы – страшные люди.

– Настоечки-то мне твой батя мало дал – посетовал я, прерывая поток его юмора – Вик, как бы не побились бутылки-то в дороге, помнишь, что-то звякнуло в багажнике, когда мы на кочке подскочили?

– Все-все – замахал руками Азов – Идите уже, и ждите меня вечером. Да, Киф. Не забудь Зимину позвонить, сказать, что ты прибыл. Субординация, понимать должен.

– А Валяеву?

Ничего мне Азов не ответил, только усмехнулся да снова привалился плечом к колонне. Мол – тут сам решай, а мне по барабану. Да, как видно здорово коса на камень нашла.

– Илья Павлович, ну мы тогда вас ждем – Вика прихватила меня за локоть – Все, пошли, я в душ хочу сходить, и еще кое-куда.

– Ты уверена, что всем это очень интересно? – поинтересовался я у нее, правда уже на ходу.

– А тебе очень надо знать, что там у них произошло с Валяевым? – шепотом спросила у меня Вика – Ну их нафиг, вместе с разборками.

Прозвучит странновато – но хотел бы знать. Это та ситуация, когда информация лишней не будет. Мне в этом котле еще какое-то время вариться придется, а потому хорошо бы ведать, кто куда идет и чем дышит. Интересно, а Лика нынче не на дежурстве? Сдается мне, что эта девочка много чего видит и слышит, а, значит, и знает.

На посту я ее не увидел, зато меня неслабо улыбнула гора сумок и банок у нашей двери. Около нее топтались два охранника и еще там обнаружилась привычно сонная в это время суток Генриетта Зимина, которая, присев на корточки и склонив голову набок, рассматривала банку с вареньем.

– Вик, это же клубничное? – вместо приветствия спросила она у моей жены и потыкала пальчиком в стекло – Да?

– Клубничное – чуть порозовев, ответила Вика – Ты понимаешь…

– Угостишь? – не дала ей договорить Генриетта – Сейчас настоящего варенья, домашнего, не встретишь. На банках пишут «Как у бабушки», или там «Вкус, знакомый с детства», а почитаешь, из чего оно сделано – волосы дыбом встанут. Всякие Е 214 или Е 442. Это же страшно есть. Это еще страшнее, чем жить! А я варенье люблю.

Господи, как есть цирк. Богатые люди, могут просто для забавы без рычага планету крутануть вокруг своей оси, а варенья у них нет. И огурцов соленых тоже.

– Бери сколько хочешь! – Вика, похоже, тоже удивилась – На здоровье!

– Вот эту – показала Генриетта пальчиком на банку, и охранник мигом ее подхватил – И еще вон тот компот яблочный, я его тоже очень люблю. Вика, милая, ты же не против?

Вика изобразила на лице нечто, что означало «Ты еще спрашиваешь?».

Генриетта, проходя мимо, чмокнула ее в щеку, подмигнула мне, и неторопливо удалилась, шурша шелковым халатом.

– Ничего я в жизни не понимаю – сообщила мне Вика, проводя карточкой по считывающему устройству замка – Думала, что более-менее в ней разобралась, но, как видно – нет. Алеша, заноси все в коридор и ставь там, я потом разберусь. И да, можешь тоже взять себе банку варенья.

Как мне показалось, охраннику совершенно не нужно было варенье, по крайней мере на его лице я не увидел безумной радости от того факта что теперь он стал обладателем литра сладкой благодати. Но он вежливо поблагодарил Вику, подхватил подаренную ему емкость, особо не глядя с чем именно, попрощался и захлопнул за собою дверь.

– Вот же – Вика уже скинула шубку с сапогами и надела тапки – Никак не могу успокоиться – как же люди отвыкли от простых земных вещей, а? Кому расскажешь – не поверят.

– Кому расскажешь? – пожал плечами я и тоже снял пуховик – Про наше житье-бытье и окружение никому не расскажешь. И нельзя, да и особо некому. Не гамадрилам же?

– Нет, им ни к чему – согласилась со мной Вика – Они все Шелестовой передадут, а эта зараза все так переиначит, что только держись. А то еще и в блоге своем выложит. У нее наверняка есть блог! А то и не один.

– Потом это прочтут люди, работающие в «Радеоне», доложат кому следует – продолжил ее мысль я – А кто следует придет к нам, и…

– Прострелит голову – мрачно закончила возможную событийную цепочку Вика – Так что – и впрямь некому. Что у нас за жизнь – даже не посплетничаешь.

– Зато на всем готовом – не без сарказма ответил я, и обвел рукой прихожую – И по богатому.

– Вещи не разбирай, я потом сама – Вика, судя по всему, решила мне не отвечать. То ли не знала, что сказать, то ли просто согласилась с моими словами – Все, иду в душ.

– Хорошее дело – одобрил я ее намерения – Богоугодное. Помыться – оно никогда лишним не бывает.

Я стянул свитер и прошел в комнату. Капсула стояла на своем месте и заманчиво блестела своими хромированными боками.

– Да ну – было отмахнулся я от мысли: «А не сходить ли?»

Задумчиво глядя на ванну-искусительницу, я достал телефон и набрал номер Зимина.

– Максим Андресович, мое почтение – гаркнуля в трубку, услышав «Да», произнесенное знакомым до боли голосом.

– А, вернулся? – Зимин явно был сегодня в духе, он даже хохотнул – А я уже знаю, мне сестрица позвонила, похвасталась добычей.

После этого до меня донесся крик, изданный не менее знакомой глоткой «Спроси, он первача привез?»

– Ну, ты слышал – прокомментировал этот вопль души Зимин – Ответь ему уж.

– Настойку привез – вздохнул я, понимая, что теперь меня непременно раскулачат.

– Настойку он привез – чуть приглушенно сказал Зимин, как видно, не в трубку. Секундой позже он вернулся к разговору со мной – Все, жди в гости.

– Вы – и настойка? – не поверил я.

– Не меня – Зимин снова рассмеялся – Я такое не пью. А вот наш с тобой алкогольно зависимый приятель употребляет все, где есть хоть какие-то градусы. Если бы ты знал, чего он только не пил!

До меня донесся вопль: «Сам алкаш».

– А тебя я жду завтра у себя – посерьезнел голос Зимина – Во второй половине дня. Побеседуем кое о чем.

Я бросил трубку на дивен, стянул свитер и снова глянул на капсулу.

Мысль, которую я пару минут назад шуганул из головы, оказалась на редкость настырной, и зашла с другого края «Да только глянуть – как там чего. И все, и назад».

Она искала все новые и новые подходы, приводила аргументы – и победила.

Сдавшись, я приник ухом к двери ванной, послушал плеск воды и неразбочивое пение, после чего пообещал этой самой двери —

– Я только на минуточку! Правда-правда! – и полез в капсулу.

Больше всего я опасался, что сразу после входа в игру меня порадуют уведомлением о том, что ко мне применены штрафные санкции. Я ж в результате так и забыл детально поговорить с Валяевым на предмет того, что мой социальный квест, связанный с кланом, не предполагает длительного отсутствия.

Но – обошлось. Ничего такого мне не сообщили. То есть штук пять сообщений вывалились одно за другим, но это были типовые уведомления, скажем так – массовая рассылка. Я узнал о том, что могу поучаствовать в охоте на снежных троллей, поскольку моя репутация с народами Севера прокачана до нужного уровня, о том, что на Востоке, на главном базаре Селгара пятого и шестого января будет проводиться огромная выставка-продажа товаров народного потребления, сделанных руками игроков (а я бы сходил и глянул, по ходу – интересный мог выйти репортаж для еженедельника. Жаль, что все закончилось уже, хотя… Можно Костика попросить, у них наверняка все фиксировалось, так что фотки будут), ну, и все такое прочее. Спам, одним словом.

А вокруг все было как всегда, что меня даже порадовало. Небо серое, крепостная стена целая, без свежепоявившихся брешей, по ней разгуливают караульные, где-то орет на молодняк надсаженным голосом гельт – ничего не изменилось. И это очень хорошо, любые перемены – к худшему.

– Вас долго не было – а вот и еще один столп стабильности. Как он узнает, что я появился в Файролле?

– Привет Назир – я повернулся к ассасину, который бесстрастно мне кивнул – И я тоже рад тебя видеть.

– Мастер приказал мне беречь вас, но я не могу это делать в том случае, если вы все время будете куда-то пропадать – учтиво и безлично попенял мне Назир.

Елки-палки, в любом из миров одно и то же – я виноват.

– Я больше так не буду делать – по возможности искренне пообещал ему я – Правда-правда.

– Хотелось бы верить – почти по-человечески вздохнул Назир.

– А где кто? – решил я выяснить диспозицию – Где король, где Кролина, где Гунтер?

– Кто где – неожиданно иронично отозвался ассасин – Король в замке, Гунтер и этот бородатый дурнопахнущий неряха отбыли куда-то в холмы, с ними, к слову, отправилось немало ваших воинов… И пара чернецов тоже ушли с ними.

– Каких воинов? – перебил его я.

– Ваших воинов. Из вашего клана – пояснил ассасин.

– Думай, что говоришь – меня чуть на смех не пробило – Откуда у меня в клане много воинов? Стариков, детей и баб – много, это да. А воинов полноценных десятка два от силы. Это – не много.

– Так было – Назир явно начал очеловечиваться, в его голосе появилась ирония – До последнего времени. Но три дня назад ваш клан серьезно пополнился людьми, их привела мистресс Кролина.

О как. Это и в самом деле новости.

– А сама мистресс? – по возможности спокойно спросил у него я – Она с ними отбыла или здесь осталась?

– Здесь – порадовал меня Назир – Насколько я понял, она ожидает вашего появления. Она даже у меня несколько раз спрашивала – не видел ли я вас.

– Это хорошо – нельзя сказать, чтобы я уж очень сильно разозлился, так, маленько. Понимаю – заместитель, понимаю – тянет на себе весь клан, все так, все верно. Но, елки-палки? Прими одного человека, прими пять, но… Да нет, я на самом деле сильно разозлился, настолько, что прямо сейчас не буду ее искать, чтобы дров не наломать.

– Назирушка – вкрадчиво спросил я ассасина, стоящего передо мной – А много – это сколько?

– Я видел около сорока воинов – немедленно последовал ответ – Но, вполне вероятно, что не всех.

При лимите в сто рыл! Елки-палки! Это сколько ж у меня для мест в клане для игроков осталось?

Я открыл меню управления кланом, добрался до статистики, и нецензурно выругался.

«Игрок Хейген.

Вы получаете первое устное предупреждение за использование ненормативной лексики.

Помните – чем слабее доводы, тем крепче выражения. Учитесь держать себя в руках, а стало быть – держать удар

Данное ограничение введено по требованию Министерства культуры РФ».

Морализаторы хреновы! Я ругаюсь не потому, что сделать ничего не могу! Хотя да, я ругаюсь как раз потому, что сделать ничего не могу. Не убивать же мне эту… Вербовщицу, прости Господи мою душу грешную!

– Ладно – глубоко вдохнув и выдохнув раз пять, снова обратился я к Назиру – Какие еще новости?

– Большой отряд ушел в тыл к Мак-Праттам – ассасин прищурился – Мне жаль, мастер, но там все очень плохо.

– Там – где? – не понял я – В большом отряде?

– У Мак-Праттов – пояснил Назир – Гнусный старец, которого мы тогда не добили, очень сильно взбаламутил Пограничье. По слухам, он проклял нас всех, провозгласил себя Верховным годи, и поднял сине-зеленое знамя священной войны. И многие ему верят – наше войско покинуло два клана. Маленьких – но покинуло.

Однако. Интересно, а почему знамя сине-зеленое? Впрочем, какая разница. Плохо то, что люди бегут. Пусть пока два клана – но это симптоматика, и очень скверная. Елки-палки, мой косяк, упустил время – и вот результат. Надо было удавить этого старого хрыча сразу после того, как я узнал о том, что он примкнул к Мак-Праттам, тогда на это никто особо внимания не обратил бы. Ну, поорали бы гэльты немного о политических заказных убийствах – да и все.

И это если говорить только об убийстве. А мне ведь еще надо ему посылочку с того света передать, что теперь тоже сделать будет очень сложно. Не усомнюсь, что люди у Раньена свое дело знают, вот только работать они будут в спешке, и про мой мешочек с землицей из-за грани могут попросту забыть, а это ведет к очень и очень неприятным последствиям. Не пойдет такой расклад, надо все переигрывать.

Лоханулся я, чего уж. Ладно, хоть на одно умное дело в этой связи у меня ума хватило.

– Назир, ты навестил своего наставника? – мягко спросил у ассасина я – Помнишь, я тебя об этом просил?

– Конечно – кивнул тот – Мастер готов принять вас в любое время, кроме ночного.

– Отлично – потер руки я – Тогда сейчас я все-таки найду Кролину, мы поорем друг на друга, потом я ее убью, а вот после этого мы отправимся к нему.

– Я думаю, что вам сначала надо посетить короля – вот здесь я удивился. Ассасин никогда ничего не предлагал, ну, может, кроме того раза, когда он посоветовал прибить пьянющего в хлам Флоси – Насколько я понял, он как раз сейчас беседует с Раньеном о том же вопросе, что вы будете обсуждать с моим господином. Боюсь, что выполнение данной работы людьми инквизитора будут более грубым, чем наши методы, и это может усложнить положение короля. Да и моим братьям помешать, если вы договоритесь с мастером. Когда двое пытаются сделать одну работу не сговариваясь друг с другом, то, как правило, ничего путного не выходит.

– Да ты стратег – восхитился я – И все по делу сказал.

Если сработать грубо, и тем самым из чертова годи сделать великомученика, то все станет совсем плохо. Не поймут дикие гэльты такого поступка, тогда дело наше – табак. Или в партизаны уходить, или в политэмигранты. Ни то, ни другое меня не устраивало – всем кланом не сбежишь, потери будут неминуемо. А если даже и сбежишь – мы ж не цыгане, чтобы по Югу в кибитках кочевать?

– Откуда информация? – полюбопытствовал я у ассасина и получил в ответ полуулыбку. Ну да, не удивлюсь, если он знает даже, какого цвета панталоны у моей сестрички Эбигайл.

– Надо поспешить – ненавязчиво подтолкнул меня Назир – Если король все-таки примет решение устранить Талиена, то Раньен немедленно возьмется за это дело, а стало быть, покинет замок. Он скор на подъем, и не любит раздумывать.

Вам предложено принять задание «Взять все на себя»

Данное задание является стартовым в цепочке квестов «Охота на годи»

Условие – добиться того, чтобы именно вам было поручено устранение годи Талиена

Награды:

1000 опыта;

500 золотых;

Получение следующего квеста в цепочке.

Награды за выполнение всей цепочки заданий:

6000 опыта;

5000 золотых;

Легендарный предмет из арсенала короля Лоссорнаха, соответствующий классу игрока;

Титул «Разрушитель конфессий»

Внимание!

Данное задание пересекается с квестом «Билет в один конец», полученным вами ранее. В случае, если оба задания будут выполнены, вами может быть получена дополнительная награда. В случае, если будет провалено хотя бы одно из заданий, второе будет провалено автоматически, что нежелательно скажется на вашей игровой репутации.

Принять?

Вот тебе и раз. Еще и цепочка квестов, впрочем, судя по скудности наград – не слишком-то и длинная. Но зато спараллелившаяся с другим квестом.

– Так пошли – не стал спорить с ассасином я – Давай, давай, веди. Я тут так и не навострился ориентироваться. Хотя – погоди минуту.

Надо было посмотреть предметы, которые я получил за совершенный мной удар по мирозданию. Забавно – название квеста можно было использовать и так, и эдак.

Зелья меня особо не удивили – шесть фиалов с разноцветными жидкостями, добавляющие жизни, маны, силы и всего такого прочего. Впочем, порадовало зелье с забавным названием «Дыхание Насса». Судя по описанию, если его употребить, то запросто можно целых десять минут под водой дышать. Хорошая штука.

А вот меч и особенно свиток оказались очень недурственными.

Драконий коготь

Этот одноручный меч сделан из стального когтя дракона Ил Лу, который некогда свирепствовал в землях Востока. Герой древности Теш смог победить его, не без хитрости – но смог. После того, как чудище было убито, он вырезал его когти, числом восемь, которые и отдал лучшему кузнецу Востока для того, чтобы он сковал из них мечи. Все они сгинули в безднах времен, все, кроме этого.

Урон 875–996 единиц

+ 685 к силе;

+ 60 к выносливости;

+ 35% к шансу нанести усиленный удар;

+ 28% к возможности временно дезориентировать противника;

+ 17% к шансу обезоружить противника;

+ 150 ед. к показателю «Жизненная сила» (при условии, что данный меч будет экипирован);

– +3% к скорости передвижения.

Ограничения к классовому использованию предмета – только воины.

Прочность 1000 из 1100

Минимальный уровень для использования – 83

Меч был хорош, но, увы, мне до его использования пока далеко. Жаль.

Свиток, содержащий в себе активное элитное заклинание «Ночные тени».

Одноразовый предмет.

Умение предназначено исключительно для класса «Маг» и может быть изучено только им.

Минимальный уровень игрока для изучения умения – 145

Предупреждение —

Данное заклинание относится к запретной части магии и может нежелательно сказаться на репутации того, кто пожелает его изучить и им пользоваться.

Для изучения свойств и активации умения необходимо развернуть свиток и прочесть его.

Судя по всему, это заклинание не просто для мага, а для некроманта. Хорошая вещь. Можно продать или поменять. А может, занесет ко мне в клан мага такого уровня, кто знает?

Я убрал все приобретенное добро в заветный мешочек, из которого ничего не пропадет, и окликнул Назира —

– Пошли?

Тот кивнул, и, упруго, как каучуковый мячик, запрыгал по ступенькам, я последовал за ним.

– Что еще слышно? – на ходу спросил я у него – Может, в Атарине что интересное говорят?

– Что говорят в замке Атарин – то там и остается – донеслось до меня – Таков закон.

– Понятно – я еле поспевал за своим шустрым телохранителем – А из того, что не замке Атарин было услышано, есть что-то эдакое?

– Ходят слухи, что на Западе стало очень неспокойно – Назир лихо петлял по коридорам – Берега Крисны, и до того небезопасные, почти опустели, а через реку не переправляется уже совсем никто, даже самые отчаянные сорвиголовы.

– Чего так?

– Там поселился Ужас – как-то буднично ответил ассасин. Причем слово «Ужас» было сказано именно так, с большой буквы.

– И как этот ужас выглядит, что он такое? – я догадывался, что там за страсти-мордасти обосновались, но мало ли?

– Те, кто его видел, говорят, что он выглядит как черный человек на огромном коне – помолчав, ответил Назир – Но это только слухи.

Слухи-то они слухи, вот только на этот раз они, похоже правдивы. Видал я этих людей на конях. Вовсе они не люди.

А вообще – хреновые вести. Если Странник со своими страхолюдами уже вовсю обосновался на левом берегу Крисны, это может означать только одно – силу он набрал немалую. И еще то, что он кладет с вот таким прибором и на аминистрацию игры, и на игровую механику, что само по себе не очень объяснимо.

Это что же такое Ставр, упокойся он с миром, смог в программе прописать, что НПС, который даже не задействован в квестах и находится за тысячу верст от происходящих событий, о них игроку рассказывает? Но заветное «Черный Властелин» еще не прозвучало, стало быть, конечной цели Странник пока не достиг.

Вот, между прочим, еще на подумать – а какая у него конечная цель? Накой ему вообще все это господство, нагоняние ужаса и художественная резьба по инквизиторам? Если бы я его не знал, то мог бы предположить, что это человек с непомерным чувством собственного величия, или, возможно, даже не слишком здоровый на голову товарищ, вроде Гвегория, который дриаду тогда в лесу пытал. На худой конец – просто геймер, который поставил себе задачу всех победить, эдакий сплав из двух предыдущих случаев.

Но этого-то я сам видел, ничего такого там нет. Нормальный он, причем вполне. Но зачем-то ему это надо? Может, все проще? Может его просто нанял кто-то, как и меня? За денежку?

Додумать не удалось, посколькув этом момент мы достигли зала для приемов, где обычно принимал посетителей Лоссарнах, и я буквально нос к носу столкнулся с Раньеном, который из него выходил.

– Успел! – выдохнул я, растопырил руки в стороны и скомандовал – Не-не-не, назад, назад, будем сейчас разговоры разговаривать!

– Тан Хейген? – Раньен изобразил вежливую улыбку – Я очень спешу, и потому…

– Знаю-знаю – заверил я его – И причина спешки мне тоже известна.

– Хейген? – послышался голос короля – Ты что ли? Куда запропал?

– Ну, а кто же еще – втолкнув Раньена обратно в залу, я прикрыл дверь, перед этим приказав Назиру – Никого не пускать, ясно?

Ассасин кивнул и понимающе улыбнулся. Нет, он со мной скоро совсем нормальным человеком станет – вон, уже улыбается.

– Где тебя духи носили? – Лоссарнах подошел ко мне, схватил за плечи и маленько потряс – Я уж не знал, что и думать. И Эби волнуется.

– То, что ты переживал за целостность моей шкурки – верю, а насчет Эбигайл – это ты маханул.

Сомневаюсь я, что названная сестрица, которая мне досталась в комплекте с кланом, станет обо мне тревожиться. Разве только расстроится из-за того, что не она меня прикончила, а кто-то другой.

– Вот и зря – Лоссарнах укоризненно зыркнул на меня из-под бровей – Она сама мне говорила, что переживает за тебя.

– Ну, раз так – тогда я тронут – спорить с ним мне совершенно не хотелось, да и времени было жалко. На все – про все у меня есть часа два, а сделать надо еще много. Например – убить Кролину – Но не это главное. Скажите мне, благородные доны, вы договорились о том, как и когда вы прикончите пакостника Талиена?

– Мне говорили, тан Хейген, что вы всегда знаете чуть больше, чем следует – немедленно отозвался Раньен – Собственно, почему вас это интересует?

– Скажи мне, братка – я что, больше не участвую в том, что мы начали делать с тобой вместе? – негромко спросил я у короля – В том, что по большому счету именно я и затеял? Или ты перестал мне доверять? Или та кровь, которую я пролил за твое дело, за твой трон, твое право на власть – она была просто водицей? Так почему я не могу знать всего? Или ты мне больше не доверяешь? Тогда скажи мне – «Хейген, ты мне больше не друг, ты мне портянка».

Градус пафоса зашкаливал, трагизма я в голос влил столько, что какой-нибудь Станиславский заорал бы в голос: «Верю, верю, ядрена кочерыжка» и побежал бы в буфет выпить водки, чтобы сбить накал эмоций.

– Да ты чего? – король недовольно посмотрел на Раньена – Он не в том смысле…

– В том, в том – инквизитор даже несколько раз кивнул, как бы подтверждая, что все я понял верно – Тан Хейген, мы сознательно вывели вас из обсуждения этого вопроса. Вы один из тех, кто стоит возле трона, вы названный брат короля, почти его свояк – так зачем вам эти, признаемся прямо, грязные детали отдельных мероприятий? Повторюсь – вы особа, приближенная к королю, не побоюсь этого слова – отец новой идеологии королевства… Ну и занимайтесь своим делом. А я займусь своим, тем более что теперь это входит в мои обязанности. Как вы знаете, коллегия инквизиторов получила земли в Пограничье, это теперь наш дом. И мы не собираемся его терять.

– Милейший Раньен – я проникся его речью. Нет, ну какой непростой НПС, такого с наскока не возьмешь – Я очень ценю вашу заботу обо мне, но хочу вам сказать, что я всегда сам буду определять для себя что, как и когда мне делать. Я рад, что Коллегия обрела новый дом, я рад, что трон короля укрепился вашими клинками, я рад, наконец, что у меня появился такой друг, как вы, к которому я всегда могу прийти за помощью. Но указывать мне на мое место… Это перебор.

– Я ни на что вам не указывал – чуть ли не укоризненно сказал Раньен – У меня такого и в мыслях не было. Напротив – я старался сделать ваше существование максимально комфортным и безопасным.

– За что я вам опять же признателен – черт, похоже я заработал нового недоброжелателя. И это не тюфяк какой-то, этот мне может такую веселую жизнь устроить, что мама моя – Но мне бы все-таки очень хотелось знать – что там с годи? Вы получили подряд на его голову?

– Если бы ты его тогда пришиб – не было бы нынешней карусели – король вздохнул – А теперь все плохо. Он такую деятельность развел, такое про меня говорит, что волосы на спине дыбом встают.

– И многие его словам верят – судя по всему Раньен решил не длить конфликт. Или просто временно решил отступить – Два клана…

– Я знаю – перебил я его – И это очень, очень плохо. А что хоть говорит?

– Говорит, что плюнул на заветы предков – король почесал затылок – Говорит, что продался Западу, и теперь несу на земли Пограничья его тлетворное влияние. Мол, сам там жил и в результате загнил, а теперь собираюсь им отдать край наших предков. Их королю отдать.

– Королеве – на автомате поправил я его.

– Я слышал, вы с ней знакомы? – спросил Раньен.

– Немного – не стал скрывать я – Оказал ей кое-какую услугу в прошлом. Но не суть. Слушайте, а он молодец. Сволочь, конечно, но молодец. Скажем так – загнивает сильно Запад, но какой приятный запах!

– И этого молодца надо как можно быстрее отправить на тот свет – Раньен щелкнул пальцами – Или он скоро сделает это с нами – люди верят ему.

– Просто для информации – и как вы собираетесь это провернуть? – обратился я к нему – В смысле – каким именно образом?

– Яд отпадает – с жалостью сказал Раньен – Удавка и холодное оружие тоже. Его хорошо охраняют, очень хорошо. Видимо – стрела, других вариантов не вижу. Есть у меня один лучник, на очень большое расстояние стрелу может метнуть. Ну, а если и тут не выгорит – придется в ночи устраивать внезапное нападение. Но не хотелось бы…

– И в любом из этих случаев его смерть вешают на твою шею, Лоссарнах – зло сказал я – Вы что, этого не понимаете?

– Не считай нас идиотами! – рявкнул король – Все мы понимаем. Но других вариантов нет, понимаешь ты – нет. Пока он метет своим языком, как помелом, его слова уже начинают повторять люди, один за другим. Еще чуть-чуть – и в них поверят не только два клана отщепенцев! В них поверят все те, кто сейчас держит мою руку. И что тогда?

– А когда ты его убьешь – все скажут, что он умер, потому что говорил правду! – я тоже повысил голос – И тогда ты потеряшь куда больше, чем мог бы потерять при нем живом! Это же очевидно!

– Мы это проговаривали – вступил в беседу Раньен – Но сочли его смерть меньшим из зол.

– Да это понятно, что вы выбирали того черта, который не так рогат – я махнул рукой – Но ошиблись – этот вариант куда хуже.

– Заметим, тан Хейген – я говорил королю то же самое – Раньен глянул на Лоссарнаха, и тот нехотя кивнул головой – Но он решил так, а я привык выполнять приказы.

Карьеру товарищ себе решил сделать, потому на меня и окрысился. Надо же – я всегда думал, что настоящие мастера боя далеки от подобных вещей. Видно – ошибся.

– Вы решение приняли верное, вы просто не проработали до конца механизм его реализации – дружелюбно объяснил им я – Вы исходили из того, что сейчас есть в наличии, а вот сторонние ресурсы в расчет не взяли.

– Больно мудрено говоришь – посетовал король – Ты по-нашему, по-файролльски, объясни – чего не взяли?

– Ну да! – Раньен хлопнул себя по лбу – Я совсем забыл о том, кто вас охраняет, тан Хейген.

– Именно – я потрепал его по плечу, но не покровительственно, а по-дружески – Мастера несчастных случаев и непонятных смертей.

– Я ничего не понимаю! – пожаловался кому-то король, как видно желая нам показать, что он не одобряет наше поведение – Эй, я здесь! Обратите на меня внимание!

– Лоссарнах – повернулся я к королю – Все верно, годи должен умереть. Но он должен умереть от несчастного случая, а еще лучше – позорно или потешно, понимаешь? Чтобы сказали – «Тьфу ты, как погано помер-то. Видать, не сильно ему помогали духи предков. Да и слова его, видать, не так уж честны были».

– Да как же такое сделать? – озадачился король – Его, вон, даже не отравишь. Как же все-таки тяжело быть королем, а? Вот раньше – меч, дорога, враг. Все понятно, все просто. А здесь даже убить гада ползучего по-людски нельзя.

– Надо поручить работу профессионалам – мягко сказал я – Раньен, без обид?

– Какие обиды? – пожал плечами тот – Наше дело бой, в крайнем случае – диверсии. Наемные убийства – не по моей части.

Тут, я полагаю, он душой маленько покривил, ну и ладно. Но теперь ухо с ним надо держать востро, непростой он дядька.

– Ну? – поторопил меня король – Чего замолк?

– Ты что-нибудь слышал о Хассане ибн Кемале? – понизил голос я – О старце из замка Атарин?