Фаворитка изумрудного змея (СИ)

Глава 4. Морская жизнь

Месяц плавания на рыбацком кораблике стал для меня настоящим испытанием, полным трудностей, открытий и улётного восторга.

С первых дней, когда мы покинули родной порт, холодный океан встретил нас своей суровой красотой. Ветер свистел в парусах, а волны, разбиваясь о борт, поднимали брызги, словно приглашая в мир приключений.

Каждое утро начиналось с раннего подъёма.

Я вставала до восхода солнца, когда небо ещё было окутано тёмными облаками, отжималась, качала пресс и… начинала свой день с работы.

Анхель сначала сопротивлялся, краснел, когда с мостика огромного фрегата ловил в свою сторону испепеляющий взгляд надменного Ашира Орли, но «АЛЁ»! Я в крепости белоручкой не была! И здесь не собиралась ею становиться!

Не до фанатизма, естественно, но я помогала морякам в поднятии парусов, и мои крепкие руки быстро привыкли даже к тяжёлой работе.

Да-да! Ужасно тяжёлой!

Знаете, за недели, которые я была вынуждена болтаться в северном океане, я стала фанатом моряков! Они же как те полубоги Греции, о которых написано столько мифов! Ха! Если раньше я считала, что в космонавты берут лучших, то, пожив рядом с этими юркими, но очень сильными матросами, я поняла, что отбор в их профессию должен быть ещё жёстче!

Вестибулярный аппарат уровня «супергерой» — РАЗ! Безупречная координация движения — ДВА! Хорошая форма, позволяющая выполнять тяжёлую работу на палубе, включая подъём и перенос грузов — ТРИ! Умение работать в сложных погодных условиях, включая сильный ветер, дождь и холод — ЧЕТЫРЕ! И это я только физические данные расписала!

А навигация? А техническое обслуживание оборудования?!

Когда после недели плавания четыре худеньких мужичка прыгнули в ледяной океан, чтобы зачистить дно судна (удаление ракушек и моллюсков предотвращало заражение каркаса корабельными червями), я чуть дар речи не потеряла! Что это за черви такие, так и не поняла, подбирая упавшую от шока челюсть, но впечатлилась на десять лет вперёд!

В общем, выходя на палубу, я каждый раз мысленно снимала шляпу перед этими работягами, помогая им хотя бы в малом!

Команда, состоявшая из опытных рыбаков Брасида, главы рыбацкой гильдии, с уважением относилась к моим стараниям, улыбались мне, кивали, здороваясь, как со своей. И мне импонировала такая простота. Я на время плавания почувствовала себя снова свободной Аней, необременённой титулом леди Вивиан Моран.

Кораблём управляли двое: Брасид, чьим, собственно, этот корабль был, и Анхель.

Оба капитана долго упрямились моему желанию помочь, не хотели объяснять ту или иную вещь, вызвавшую у меня вопрос, но я была очень настойчива, и они вскоре сдались.

В течение дня жизнь на корабле была насыщенной и динамичной. Я училась управлять судном, изучала искусство навигации по звёздам и небесным светилам, которых на Альвиоре было три, и помогала в приготовлении пищи.

Последнее, конечно, громко сказала. В основном в камбузе кока Занара работала Рая. Она и чистила овощи, и мыла продукты, и доила трёх коз. Да-да! На корабле с нами плыли три бедные козы, которым качка была ни по чём. Как сказал Брасид, они давно показали себя бывалыми моряками!

А я… я поливала ряды лотков, в которых большими пучками росла петрушка, да перебирала ящики с овощами и фруктами, чтобы ничего зря не пропадало, а было вовремя выработано до того, как начнёт подгнивать!

Холодный ветер пронизывал до костей, но я находила утешение в компании весёлых людей, которые делились со мной своими знаниями и опытом. Каждый из капитанов имел свою историю, и я с удовольствием слушала их рассказы о морских приключениях и несуразных случаях, вызывающих у меня дикий хохот.

Вечерами, когда солнце садилось за горизонт, небо окрашивалось в яркие оттенки оранжевого и пурпурного. Это было время, когда команда собиралась на палубе, чтобы отдохнуть после трудового дня. Они делились своими историями, и я чувствовала, как моё сердце наполняется теплом и радостью.

Потом рыбаки прознали, что Рая захватила целую охапку книг, и попросили меня читать на этих общих сборах, что породило одну яркую идею, которую я себе пометила в блокноте — надо заняться образованием своих людей!

«Вот вернусь, — решила для себя, — и открою школы в деревнях! Начну с чтения и письма, как на начальной ступени нашей системы образования, а там видно будет!»

Не обходилось и без трудностей.

Шторм, который иногда накрывал наш кораблик, испытывал на прочность не только корпус судна, но и дух команды. Слава всем стихиям, штормов была всего два за время путешествия!

Я в такие моменты, конечно же, отсиживалась в каюте с Раиной и Анникой, которую страшно тошнило. Ведьма в принципе плохо переносила плавание (такое себе получилось свадебное путешествие!), а во время шторма её морская болезнь вообще прогрессировала до чёрных теней под глазами. Я, глядя на новоявленную мадам Леран, благодарила небо, что меня миновала сия участь, и старалась всячески облегчить ей жизнь, готовя настойки по ведьминским рецептам.

В остальном всё было просто великолепно! Особенно, когда мы вышли в зону тёплого течения.

Мужики, знающие эти воды, с удовольствием попрыгали за борт, чтобы хоть немного смыть с себя пот, да «постираться», ведь это только у меня в каюте была ванна.

Я смотрела, смотрела, да и сама не удержалась!

«Раз безопасно, и никакой опасной животинки там не плавает, разве можно упустить такую возможность?!»

Никто не ожидал от меня, что я, забравшись по снастям такелажа, возьмусь за свободный канат и с криком: «Юху!», как на тарзанке полечу в глубокие серые воды северного океана.

Не поверите, но в этот момент я почувствовала, как мои страхи полностью испаряются, уступая место смелости и решимости. Не высота меня пугала… Холодный океан, который в начале морского похода казался мне пугающим. Теперь он стал чуть ли не моим другом!

Естественно, мне влетело!

Сначала от ушастого капитана императорского фрегата, который прыгнул вслед за мной, негодующе зыркая своими светящимися голубым неоном глазами, и втащил меня на рыбацкий кораблик, как котёнка.

Ашир потом десять минут, пока я обтекала в белоснежной рубашке и чёрных штанах, сквозь сомкнутые челюсти цедил каждое своё слово, за которыми виртуозно были завуалированы язвительность, сарказм и порядочная доля беспокойства.

А потом ещё и Анхель добавил!

Крики капитана Лерана остановить смогла только Анника, застонавшая от головной боли.

«Совсем обнаглел — на герцогиню свою голос повышать!» — дула обиженно губы я, не оборвав мужчину, потому как доля правды в его беспокойстве была.

По мере того как месяц плавания подходил к концу, я осознала, что изменилась. Руки, которые и так не отличались аристократичной нежностью, теперь были покрыты мозолями, окрепли и загрубели. Но главное — мой дух окреп! Я и раньше считала себя бесстрашной, а теперь вообще будто крылья обрела!

Рая каждый вечер ворчливо обрабатывала мои ладони жирным кремом, а я счастливо улыбалась, точно зная, что буду безумно рада весь обратный путь. Рада вдвойне! От того, что возвращаюсь домой, и от того, что делаю это на корабле!

Месяц на фрегате стал для меня не просто путешествием по холодному морю, но и глубоким внутренним опытом, который обещал запомниться навсегда!

В последние дни путешествия, когда мы вошли в воды Севиры, на просторы океана опустился лютый холод. Он заставил меня прекратить, как говорит Брасид, «дурачества» и закутаться в мой зимний меховой плащ.

Каюта прогревалась переносной печкой, напоминающей буржуйку, но я всё равно выходила прогуляться по палубе.

Я как будто хотела напоследок надышаться воздухом свободы, прежде чем опять окунаться в человеческие дрязги! Причём «дрязги» уровня повышенной сложности, ведь мне предстояло временное проживание на территории императорского дворца, где живут настоящие змеи! И это, увы, не просто фигуральное сравнение…

Когда на горизонте показалась земля, я осталась стоять до самого конца, пока наш кораблик не вошёл в гавань вслед за императорским фрегатом.

Прищурила глаза, чтобы лучше рассмотреть детали, и в этот момент мир вокруг меня, казалось будто бы замер.

Гавань снежной империи представляла собой величественное зрелище, которое захватывало дух. Окруженная высокими, покрытыми снегом горами, она выглядела как сказочное место, где природа и архитектура сливались в гармоничное единство.

На берегу, вдоль пирса, стояли массивные деревянные конструкции, выполненные из темного дерева, которое со временем приобрело благородный серый оттенок. Доски были покрыты легким слоем снега, а в воздухе витал свежий морозный аромат. Пирс сам по себе был как крепость, защищающая гавань от бушующих морских волн, которые иногда накатывались на берега, создавая белоснежные брызги.

На воде, сверкающей как зеркало, покачивались корабли с высокими мачтами. Их паруса были опущены. Каждое судно было уникально, украшенное резьбой и яркими флагами, создающими ощущение праздника.

Вода, несмотря на холод, была прозрачной, и на дне можно было увидеть морские растения и камни, которые придавали гавани особую живописность.

В гавани царила атмосфера активной жизни.

Простые на вид мужики, закутанные в теплые одежды, спешили к своим лодкам, готовясь к утреннему улову. А женщины с корзинами в руках, наполненными свежими продуктами, шли к рынку, где собирались местные жители, чтобы обменяться новостями и товарами.

На пирсе стояли лавки с яркими вывесками, где продавались изделия местных мастеров: стеклянные украшения, теплые шерстяные изделия и сладости, приготовленные по семейным рецептам.

Запахи свежеиспеченного хлеба и пряностей смешивались с морским воздухом, создавая неповторимый аромат, который манил прохожих.

В центре гавани возвышался старинный фонтан, выполненный из белого мрамора, украшенный резьбой в виде снежинок и ледяных цветков. Вода струилась из его крана, создавая мелодичный звук, который напоминал о зимнем лесу. Вокруг фонтана росли яркие цветы, которые, несмотря на холод, распускались, добавляя ярких красок в зимний пейзаж.

Когда мой взгляд остановился на высоких мужчинах, незаметно появившихся на пирсе, я с любопытством склонила голову набок.

В строгих костюмах, высоких сапогах, с широкими поясами, на которых крепился целый арсенал оружия, наги определённо были воинами!

Они с интересом наблюдали за прибывающими кораблями и насмешливо обменялись взглядами, когда один из них что-то сказал, оценив усталый и потрёпанный вид моего кораблика.

Брасид нахмурился, очевидно, расслышав.

Я скрипнула зубами и с вызовом бросила последний взгляд на пирс.

Только потом, когда сказавший удивлённо вздёрнул бровь, а мои моряки начали интенсивную разгрузку, я вернулась в каюту и принялась облачаться в наряд, достойный государыни свободного Альвиора!