Глава 2

В тот день к замку я не поехал. Не видел в этом никакого смысла. Два братца-стражника снабдили меня всей необходимой информацией. Если коротко, то трагедия, случившаяся полгода назад в замке барона не особо-то и повлияла на жителей баронства. Большую часть его населения составляли сервы, которым было абсолютно все равно кому платить оброк.

Первым, кто заявил свои права на баронство, был третий сын барона Тедара — соседа Киффера. Он нагло въехал в замок со своей небольшой дружиной и объявил себя бароном. Нашли его спустя сутки под обрывом, на котором стояла крепость. Причем, ничего не указывало на то, что это было именно убийство. Дружинники же просто разводили руками, и божились, что ничего не видели и не слышали. Мол, его милость пошел на вечернюю прогулку (было у него такое увлечение), а своим людям приказал оставаться в замке, так как «глупо бояться каждой тени».

Следующим, спустя пару недель, в замок наведался еще один сосед Киффера — барон фон Гоф. Бароном себя он не объявлял, так как прекрасно понимал, чем ему это грозит. Зато приказал сервам свозить оброк к нему. Чего добру пропадать? Соседи барона Гофа, в том числе и барон Тедар, юмора не оценили совершенно. И слегка, так чтобы не зазнавался, пообломали тому рога.

Ну, а потом за дело взялся «баронский совет». Так я назвал объединение, чьей основной задачей было защитить Фарсу от возможной интервенции со стороны графа де Феля. Именно от его имени в Хольтриг и Дорсу отправились гонцы, вроде Мешека.

Собрался, значит, этот самый совет, покумекал, да и решил отложить дело с баронством Киффер в дальний ящик. Не ко времени, мол, сейчас — враг на пороге. А чтобы крестьяне зря не работали, все ими положенное пусть уплачивается в закрома этого самого совета. Будет чем кормить защитников. За соблюдением этого указа должен был проследить специально назначенный чиновник.

И всех такое решение устроило. Других баронов — потому, что они получали пусть и небольшой, но все же доступ к кормушке. К тому же, непонятно еще как сложится война с хольтригцами, и никому из них не хотелось стать тем щитом, что примет первый удар. Крестьян же, потому что у них теперь был хозяин, пусть и временный.

И такое положение дел сохранялось до конца осени. А потом, буквально пару недель назад, внезапно в замок прибыл молодой человек, утверждающий, что он чудом выживший сын барона Эверта фон Киффера.

Внушительная дружина, состояла из почти двух десятков хорошо экипированных солдат, и верительные грамоты с личными печатями баронов Раст и Мормах были достаточно красноречивы. Поэтому, юного Орома и объявили бароном фон Киффер, а все сколь ни было значимые люди баронства тут же принесли клятву верности своему новому сюзерену.

Эйфория у народа от возвращения хозяина продержалась всего пару дней. А потом новый барон разошелся на полную. Ввел дополнительные поборы, вдобавок к тем, что уже были. Забрал часть сервок (совершенно не интересуясь мнением их мужей) к себе в замок служанками и наложницами. Призвал на службу едва ли не четверть всех оставшихся в баронстве мужчин (встреченные мною Малиг и Шалиг были как раз из таких). Ну и всякого другого разного тоже успел натворить.

И даже несмотря на дифирамбы, что пели стражники новому барону, было понятно, что любовью у народа его юная милость не пользуется. Что ж, тем лучше. Значит, мне будет проще, когда я возьмусь за свое баронство всерьез. Зато уже сейчас было ясно, что вторым баронством, на которое я стану претендовать — будет баронство Гоф. И расположено оно хорошо, у самых гор, плюс ослаблено недавней стычкой с другими баронами. Да и повод имеется — грабил моих вассалов, следовательно, должен ответить.

Весь остаток дня, после того как солдаты утратили ко мне всякий интерес и укатили, я использовал на то, что и собирался — на тестирование телепортации при помощи пространственных карманов. В целом, все испытания прошли достаточно штатно, правда, не обошлось без курьезов и неожиданностей.

За курьезы у нас сегодня отвечала Ирвона. Открыв шкатулку для связи, я увидел целую кипу записок, в которых рыжуля сначала сообщала, что готова к началу испытаний и ждет от меня отмашки. А после расспрашивала меня о том, куда я подевался.

Это меня очень позабавило. Слишком уж было похоже на сообщения от мамы, потерявшей своего непутевого сына на ночной дискотеке и грозящей тому серьезным разговором с отцом. Но, врать не буду, Ирвонина забота меня тронула. Черт возьми, приятно было осознавать, что кому-то в этом, так и не ставшем мне родным, мире не все равно.

А вот что касается неожиданностей, то вылезла та проблема, о которой я не догадывался, хотя мог бы. Начало не предвещало беды. На той стороне в карман спустили лестницу. А на этой я, при помощи веревки с крюком и такой-то матери, без особых проблем сумел вытащить ту наверх. По ней же и спустился вниз. А вот дальше… Дальше, сколько бы я по ней не поднимался, все равно оказывался там же, откуда стартовал. Телепорт не работал.

Не сработал он и тогда, когда внутрь просунулась Ирвонина рыжая голова и задумчиво поинтересовалась, разглядывая меня:

— Что, не получается?

— Не получается. — Тяжело вздохнул я.

— Попробуй крышку закрыть со своей стороны. Может в этом дело.

— Ага, а откроет мне ее потом кто? Лошадь? — Сказал я, и понял, наконец, что за мысль жгла меня все это время.

Действительно, а как изнутри крышку открыть-то? Да и возможно ли это вообще? А если возможно, то какая из них двух откроется? И не станется ли так, что, захлопнув крышку своего сундука, мне придется сидеть в кармане до тех пор, пока кто-то не приедет из Вохштерна и не освободит сидельца? Вопросы, вопросы, и ни одного ответа.

— Ну зачем же лошадь? — Усмехнулась рыжая. — У меня есть кое-кто получше.

Ее голова исчезла, и, вскоре, вместо нее показались две длинные, красивые ноги. Их я узнал сразу — во мне до сих пор иногда вскипало возбуждение, когда я вспоминал как связывал Лисару. И лишь воспитание и уважение к обеим своим ученицам не позволяли мне наведаться к бывшей рабыне ночью. Хотя, уверен, что она бы не отказала.

— О чем задумался, Таль? — Улыбнулась мне девчонка, полностью спустившись вниз.

— Да вот, Ли. — Вернул я ей улыбку. — Смотрю на тебя и диву даюсь какая же ты красавица.

Девушка от моей похвалы зарделась, но глаза прятать не стала. Действительно, уже не рабыня, и знает себе цену. Это хорошо. Вскоре можно будет давать ей личные поручения, не беспокоясь, что рабское прошлое возьмёт верх над здравым смыслом.

Вкратце объяснив задачу, и дождавшись пока Ирвона затворит крышку своего сундука, я отправил Лисару наверх. И лишь когда девчонка, взобравшись по лестнице, сообщила, что готова и ждет моей команды, до меня наконец дошло, что случилось. Телепортация человека сквозь пространственный карман была доказана экспериментально. И, первым, кто это провернул, оказалась моя вторая ученица. Но, поздравления и дифирамбы будут позже, сейчас нужно было проверить еще кое-что. Поэтому, я скомандовал:

— Закрывай крышку. Откроешь через пять минут.

— Поняла, — согласно кивнула та и исчезла.

Как я и думал — без посторонней помощи из кармана было не выбраться. По крайней мере, в той конструкции, что мы использовали сейчас. Так-то, существует возможность строить двери, соединяющие два мира и убежище тому яркое доказательство. Только я пока не умею этого делать. Ну, да все это, наверное, и к лучшему. Меньше шанс, что кто-то посторонний наведается к нам в самый неподходящий момент. А связь можно держать и при помощи мелких шкатулок, тут система более-менее отработана.

Дождавшись, когда Лисара откроет крышку, я приказал ей возвращаться, а сам выбрался наружу. Времени до вечера оставалось еще достаточно, и я успевал покончить с некоторыми из запланированных дел уже сегодня.

Ага, как же. Моей лошадке так понравилось отдыхать себе на полянке, никого не трогая, что обратно она еле плелась. И на нее не действовали ни угрозы, что я пущу ее на колбасу, если она не поторопится, ни уговоры и посулы. Отчаявшись, я даже использовал на ней заклинание исцеления. Но даже так эта ленивая скотина отказалась прибавлять ход.

Окончательно мои планы добраться до Вохштерна засветло похоронил снегопад. Первый серьезный снегопад в этом году. Именно благодаря ему я прибыл к воротам города уже после их закрытия. Пришлось объясняться со стражей. Те ни в какую не хотели пускать меня внутрь. Им было все равно, что я один из представителей милиции, и что я чертовски замерз.

В принципе, в подобном отношении не было ничего удивительного. Для большинства стражников мы были непонятно кем. Наглыми пришельцами, волей случая и диктатора ставшие заметной силой в городе. Настолько заметной, что сам их капитан вынужден был согласовывать с нашим руководством большую часть своих действий. Примиряли бойцов с подобным порядком вещей всего две вещи: приказ капитана Прасса и обещание диктатора Барога, что это все продлится не больше полугода.

Но мелкие пакости служивые моим парням все же иногда устраивали. Вот, например, как сейчас. Я, благодаря своему прекрасному ночному зрению, отлично видел рожи тех солдат, что со мною говорили. И узнал среди них одного сержанта. И был на все сто процентов уверен, что и сержант меня тоже узнал и просто валяет дурака.

Думает, наверное, что завтра, когда к нему придут с претензиями, как-нибудь отбрешется. Скажет, например, что не узнал, или что темно было. Ну да не на того напал.

— Сержант, не делай глупостей, ты же меня узнал. — Сделал я последнюю попытку решить дело миром.

— Иди отсюда, бродяга, пока я арбалетчиков не кликнул. — Раздался в ответ со стены грубый выкрик, за которым последовал негромкий смех.

— Ну хорошо, сука. — Зло прошептал я, отъезжая чуть в сторону, и доставая свою почтовую шкатулочку. — Сам напросился.

Через полчаса ворота распахнулись и я, мрачный и продрогший, вошел внутрь города.

— Что, замерз? — Участливо поинтересовался у меня Мато, открывший ворота.

— Где этот, говорливый? — Вместо ответа спросил я.

— Ты о сержанте? Да вон, в караулке лежит.

И правда, когда я вошел внутрь, весь наряд стражи действительно лежал мордой в пол, а над ними, весело ухмыляясь, стоял один из отрядов милиционеров.

— Проблемы были? — Поинтересовался я у командира отряда.

— Никак нет, ваша милость. — Вытянувшись во фрунт, доложил тот.

— Молодцы. Хорошая работа. — Скупо похвалил я, после чего протянул командиру пару десятков серебряных монет. — Держи, выпейте за мое здоровье. А то ночь сегодня что-то холодновата.

— Ра-стара-ваш-мил! — Хором грянули они.

— Все, свободны. — Отмахнулся я. — Хотя нет. — Тут же поправился. — Там, на улочке, телега с лошадью и сундуком. Пусть кто-нибудь отгонит ее в трактир, где я остановился.

— Сделаем. — Вновь поклонился командир отряда, и весь отряд покинул караулку. Сразу стало легче дышать.

Самое смешное, что стражники как лежали, уткнувшись лицом в пол, так и продолжали лежать. Видимо, мои ребятки хорошенько их прессанули. Ну, да оно и не удивительно — милиция сплошь состояла из наемников, псов войны. А те, в свою очередь, люто презирали «шавок», и никогда не стеснялись показать тем их место. Но, как я и просил — все стражники были живы, и относительно здоровы. Обошлось без серьезных травм.

— Поднимаемся, господа балаболы, поднимаемся. Хватит валяться, успеете еще отдохнуть. — Скомандовал я.

Те послушно начали вставать, и я разглядел на их лицах следы недавних побоев. Да уж, беднягам не повезло. Ну, да сами виноваты, нечего было зубоскалить.

— В общем так, — окинул я взглядом побитую стражу. — Чтобы больше подобного не повторялось! Понятно вам? Сегодня вы отделались легко, но это потому, что я добрый. В дальнейшем, я любые подобные выходки буду воспринимать как бунт против власти диктатора. Со всеми вытекающими.

— Лучше сдохнуть, чем подчиняться шакалам! — Выпалил один из стражников. Самый молодой и горячий. Что примечательно — синяков на его морде было меньше, чем у других.

— Хочешь сдохнуть? — Спокойно спросил я, всматриваясь в лицо парня. Я тебе могу это устроить.

— Ваша милость. — Влез в разговор сержант, вовремя понявший куда ветер дует. — Не обращайте на него внимания. Мы полностью поддерживаем диктатора и ничего такого не думали.

Я еще раз всмотрелся в их лица и понял, что врут. Но не в плане поддержки Барога, нет, тут все было честно. Это их человек, он делает, по их мнению, правильные вещи. Врал сержант насчет того, что «ничего такого не думали». Еще как думали, судя по выкрику юного стража, и ситуации в целом. И это могло стать проблемой. Дойди дело до серьезной схватки, Ирвона все и всех порешает. Но это будет пиррова победа. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы Вохштерн потерял остатки стражников, которых и так было мало.

— Хорошо, сержант. — Я уже знал, как буду действовать дальше, поэтому голос мой был совершенно спокоен. — Продолжайте службу. А мне пора идти.

Надо было видеть их лица. Мужики чего угодно ожидали, но явно не того, что так просто отделаются. Наивные, это они еще не знали кого я собираюсь навестить в самое ближайшее время.

— Все живы? — Поинтересовался Мато, когда я выбрался на улицу из караулки. Он улыбался, но тревога явственно читалась у него в глазах.

— Да уж, Мато, не знал я, что ты обо мне такого плохого мнения. — Вздохнул я, слегка уязвленный подобным к себе отношением. — Живы все, живы. Что им сделается? Просто пальчиком погрозил, и по попке отшлепал.

— Ну-ну. — Недоверчиво пробормотал он в ответ, и тут же сменил тему: — Куда ты сейчас? В трактир?

— Ах если бы. Сейчас я по делам, а после… После тоже по делам. Ты, случаем, не знаешь хорошего кузнеца-оружейника?

— Случаем знаю. Провести?

— Лучше объясни как добраться. А сам, если не сложно, предупреди, что я к нему чуть позже зайду. Пока не уехал, нужно будет кое-какие вопросы обсудить.

— А когда уезжать собрался?

— Завтра. Прямо с утра и поеду. Я и так задержался.

— Ну, оно правильно. — Согласно кивнул Мато. — Без проблем, предупрежу кузнеца. А найти его можно…

Выслушав подробные инструкции, я попрощался с правой рукой Карвена, и направился в главное и единственное управление стражи. Что-то мне подсказывало, что Прасса я найду именно там.

Так оно и оказалось. Только этот засранец отдал приказ никого не впускать, забыв уточнить, что меня этот приказ не касается. Поэтому, чтобы до него добраться, мне пришлось выдержать настоящий бой с дуболомами на входе. Тем, точно так же, как и их коллегам на воротах, было абсолютно плевать, что я пришел по важному делу. В первую очередь они видели перед собой «шакала», и готовы были сделать все, чтобы насолить мне.

Времени на долгие уговоры у меня не было, да и желания тоже. Нет, чисто теоретически я мог бы пробраться в кабинет капитана и тайком. Но это вызвало бы слишком много вопросов. Да и нужно было показать зарвавшимся шавкам их место. Поэтому, я, недолго думая, активировал заклинание ускорения. После чего нанес несколько быстрых ударов в челюсть самому говорливому из стражников и его подпевале, стоящим перед входом в управление.

Затем, пинком ноги открыл тяжелые дубовые двери и тут же ударил лбом стоящего рядом со входом бойца. Следующего встретил подсечкой, а того, что нападал за ним, не мудрствуя лукаво, апперкотом уложил отдыхать.

Обстановка начала стремительно накаляться. В прихожую прибывали все новые и новые стражники. И быть бы беде, если бы все это не прекратил громовой голос капитана Прасса:

— А ну замерли! Талек, что за херня тут происходит?

— А об этом, капитан. — Тяжело дыша, обратился я к главному стражнику. — Я и пришел поговорить. Твои люди вконец оборзели.

Загрузка...