"Фантастика 2026-73.". Компиляция. Книги 1-28

Глава 1

Конечно же, корпорация Алтекс, не могла стерпеть подобного унижения — потери целой планеты, тем более, ещё и кузницы кадров. Это был сокрушительный удар как по ее репутации, так и по финансам. У них же были обязательства перед огромным количеством разумных о поставке самых натуральных рабов и теперь всё срывалось. А ведь это не только безумные неустойки, но ещё и показатель того, что корпорация не может защитить своё имущество, а значит от неё можно откусывать кусочки.

Повторялась ситуация происходящая в настоящий момент с корпорацией Яр'Глакха на Ксенотопии. Я не стал пусть её на самотек, позволяя бесконтрольно расти очередному врагу и следил за ним. Вернее не я сам, а специально обученные разумные за вполне разумное количество кредитов. В общем, дела у него шли не важно. Не сумел защитить собственность — значит слаб. Это насекомое, его же сородичи уже активно проверяли на прочность, устраивая то там, то тут проблемы и сдаётся мне, что он, даже если выстоит, потеряет большую часть своих активов.

Поэтому Алтекс не могла спустить такой удар по репутации, понимая, что её дни будут сочтены, экстренно собирая силы.

Ещё и в сводках Каррика закралась неточность — помимо тридцати эсминцев, у корпорации в загашнике оказался целый дредноут — настоящая космическая крепость, наподобие тех, что были у ящеров. Узнал я об этом совершенно случайно, из сводок галактических новостей. Там мельком, на фоне других, гораздо более важных, буквально одной строкой прошло сообщение о мобилизации сил корпорации и фоном шла картинка готовящегося к отлету корабля в окружении более мелких. Уже натренированный взгляд выхватил, что мелкие — это на самом деле то, довольно крупные корабли, а на фоне полуторакилометровой громады они выглядели как мелкие сошки.

Но главное я уловил, Алтекс шли восстанавливать порядок, планируя просто сжечь очаг восстания дотла и выжечь память о нем каленым железом. Об этом кстати в видео тоже заявил их представитель. Лощёный хлыщ с эмблемой на груди, точь-в-точь, как у типчика в бункере, сейчас сидящего под охраной и ждущего своей участи.

Но что интересно, у меня складывалось ощущение, что разведка у Алтекса работает из рук вон отвратительно. Такое ощущение, что, слухи о том, кто именно стоит за захватом, до командования корпорации еще не дошли. Или же они сочли их абсурдными байками. В любом случае, неведение корпорации играло мне на руку — они готовились к подавлению стандартного мятежа, а не к войне с противником, обладающим уникальными возможностями и подкреплённого впечатляющими силами.

Но в принципе, особо расклада сил это не меняло. Ну прилетит это крепость к планете и что? Просто возьмём её на абордаж и увеличим собственные силы. Поступим так же, как Урзул'Раг с эсминцем. Он уже прилично развил свой навык управления сложной электроникой и просто переключил всё на себя, обратив все турели и прочие охранные системы эсминца против старого экипажа, заодно блокируя исходящие сигналы о помощи. С дредноутом, конечно, такая фишка не прокатит, всё же он слишком огромный — настоящий летающий город, но думаю, мы справимся.

Меня гораздо больше беспокоили другие новостные сводки, анализируя которые я понимал, что в галактике творится что-то неладное. Назревает буря.

Проблемы с пиратской империей Чарльза, были хотя бы понятны и логичны. Этот амбициозный выскочка стремительно расширял свои владения, подминая под себя десятки звездных систем. Его методы были грубы и предсказуемы, в стиле пиратских предков: с помощью Лейары, используя Уничтожитель Звёзд, проводил откровенный грабеж или силовой захват с последующей оккупацией. В каком-то смысле мы были похожи — оба стремились к росту и влиянию. Но на этом сходство заканчивалось. В отличие от него, я не душил покоренные миры непомерной данью, не выгребал все ресурсы до последней крупицы и не гнал толпы разумных под знамена силой.

Да я вообще миры не захватывал, если не считать Эльганию, но тут всё получилось случайно. Как, впрочем, с комплексом зданий на Ксенотопии. И если его действия вызывали во мне скорее раздражение, потому что я понимал мотивы и то, что им движет, то все остальное, о чем трубили новости, повергало в тревогу и полное недоумение.

Взять, к примеру, историю с Роем. Он прекратил расширяться, буквально закуклившись в уже захваченных системах, возведя вокруг них непроницаемый барьер из тысяч висящих в пустоте Охотников. Откуда только их столько взялось?

Можно было бы подумать, что это самоизоляция, но нет. Любой корабль, по неведению или специально пересекавший обозначенные им границы, мгновенно уничтожался. Новостные каналы даже показали парочку таких наглядных уроков. Эти репортажи неизменно сопровождались пояснениями с точными координатами запретных зон, чтобы никто не лез туда. Что он там строил? Что охранял? Или, что более вероятно, чего ждал?

Но Рой был лишь частью проблем, давно известной галактике. Куда более необъяснимой была продолжающаяся аномалия с исчезающими звездолетами. Счет давно перевалил за тысячи подтвержденных случаев, и с каждым днем эта цифра лишь росла. Корабли либо пропадали без следа, словно растворяясь во время прыжка, либо их находили позднее — дрейфующие призраки. Совершенно исправные, с работающей системой жизнеобеспечения, полные припасов, но абсолютно пустые. Ни единого признака борьбы или внешнего воздействия. Словно весь экипаж и пассажиры, в один миг, синхронно приняли решение выйти в открытый космос. Без скафандров. Эта мысль, растиражированная всеми новостными каналами, вызывала шквал паники и акции компаний перевозчиков сильно просели в цене, отчего рынок, в общем и целом, сильно пострадал.

Я каждый день с облегчением отмечал, что наши корабли пока не пополнили эту статистику, но тенденция была устрашающей, и вопрос, когда везение закончится, начинало казаться лишь вопросом времени. В воздухе витало ощущение ловушки, которая вот-вот захлопнется. На всякий случай отдал приказ нашим, чтобы в полёт все отправлялись только с откатившимися порталам и имея защитные браслеты, чтобы если что — суметь хотя бы сбежать от неведомой опасности.

И на фоне этого нарастающего безумия, остальные разумные расы, словно стадо животных, почуявших приближение лесного пожара, начинали метаться и в панике сталкиваться друг с другом. Новостные ленты пестрели сообщениями о вероломных нападениях, превентивных ударах и актах геноцида. Старые, веками складывавшиеся союзы рассыпались как карточные домики, а новые заключались на ходу, скрепленные лишь сиюминутной выгодой и общей паранойей. Они были недолговечны, нарушаемые другими сторонами с ошеломительной скоростью.

Галактика, медленно, но, верно, погружалась в хаос, и счет смертей рос уже лавинообразно, угрожая смести все на своем пути.

Единственным лучом света лично для нас оставалась позиция двух гигантских звездных империй, контролирующих звёздные рукава галактики. Пока что они, к моему удивлению, прислушивались к словам эльфов и держали свои армады на почтительном расстоянии от Земли. Но это была ненадежная передышка.

Я прекрасно понимал, что это всё временно. Если вся галактика запылает в горниле войны, то всем станет плевать на теневых правителей галактики. Утихомирить всех у них сил явно не хватит, а под шумок, ушастым может хорошо так достаться.

Однако в данный момент у меня, если отбросить глобальные тревоги, находились вопросы более насущные. Мне нужно было готовиться к отражению грядущего нападения.

Мысль просто свернуть деятельность, даже не приходила в голову. Я не мог бросить местных разгребать последствия моего же вмешательства. Без меня их бы просто смяли и уничтожили, а вся планета превратилась бы в пепелище. Поэтому, хочешь не хочешь, приходилось разбираться в текущих проблемах. Раз уж я заварил такую кашу.

Вообще, чем больше я разбирался в местных делах, не зависимо от своего желания погружаясь всё глубже и глубже в дурнопахнущую клоаку под названием политика, тем больше убеждался во мнении — что всё делаю правильно. Помимо торговли специалистами, корпораты активно разрабатывали недры планеты, широко эксплуатируя труд местных, не делая скидку на возраст и пол. В шахтах, в которые наведался по просьбе Рийсы, глубоко вникающей в проблемы местных, я своими глазами видел измождённых детей и женщин, и первым делом занялся промышленным производством регенеративного геля для исцеления населения. И это помогло. На обычных, не инициированных разумных он действовал с ошеломляющей силой — одного тюбика, принятого как обычная еда — хватало на то, чтобы вытащить организм даже с края смерти. Несколько — позволяло отрастить отсутствующие конечности.

В итоге желание просто помочь своей девушке, плавно переросло в полноценный план усиления. Учитывая галактические новости мне отчаянно требовалось наращивать силу. Мне нужен был тыл, ресурсная база, плацдарм для открытия второго фронта, если на Землю всё-таки решат напасть.

И несмотря на некоторую циничность плана, планета Рийсы идеально подходила под эти нужды. Пусть она была уже в значительной мере истощена добычей ресурсов, с загрязнённой экологией, она тем не менее, был богата самими эльганцами. Вернее, их умениями. Здесь столетиями оттачивалась система воспитания отличных техников, виртуозных пилотов и педантичных инженеров — винтиков для любой корпоративной машины. Заполучить этот ресурс, да еще и освободив его от тиранического ярма, было делом, убивающим двух зайцев одним выстрелом.

Однако привести разрозненные города к единому знамени оказалось сложнее, чем я предполагал ранее. Первоначальный план штурма требовал корректив. И тут на помощь пришли орки. Несколько тысяч зеленокожих здоровяков стали идеальным инструментом. Урзул'Раг разбил их на мобильные отряды и мы, разбросав их по ключевым точкам планеты, установили контроль за считанные дни. Полицейские участки, военные базы — больше похожие на частные армии, арсеналы и даже силы безопасности корпорации — никто не решался оказывать сопротивление оркам. Их сила, количество и главное, слава страшных головорезов сломили любое организованное сопротивление.

Но захватить — не значит управлять. Для контроля над инфраструктурой требовались знания, которых не было ни у меня, ни у орков. Пришлось формировать Временный планетарный Совет. В его состав пришлось вводить напыщенных аристократов, что столетиями выжимали все соки из населения планеты. Без их знаний о логистике, энергосетях, системах жизнеобеспечения и местных клановых договоренностях было не обойтись. Я смотрел на их заплывшие от жира тела и давал себе обещание, что это временно. К каждому такому советнику я приставил по паре орков, заодно прикрепив местных по рекомендации Рийсы. Их задача была проста: учиться, впитывать, перенимать опыт. А самих аристократов я уже мысленно отправил в почетную отставку. Отпускать, разумеется, буду, предварительно лишив всего награбленного за годы управления. Пусть почувствуют, каково это — начинать с чистого листа. Если их не разорвут обычные жители. В любом случае, вмешиваться в этот процесс я не собирался.

К сожалению, нашлись и новости про родных девушки. Как она и опасалась — те сгинули много лет назад. Как оказалась, практика когда одарённых детей забирают для обучения — имела под собой довольно отвратительную подоплёку. Словно этого было мало, забирали и их родителей, будто бы для работы на правительство, а на самом деле использовали в различных опытах, в итоге разделывая тела как мясные туши и продавая органы всем желающим. Мерзкий, кровавый и отвратительный бизнес, за который отвечала та самая старуха, попытавшаяся меня прикончить в бункере. Вот её я не пожалел и первым же решением планетарного совета её приговорили к казни. И тут же привели в исполнение.

Грязи на планете обнаружилось просто невероятное количество и чистка должна была занять большое количество времени.

Параллельно с политическими играми я затеял куда более амбициозный проект — создание собственного флота. Навык Инвентаря, достигший сотого уровня, в совокупности с Копированием, открывал просто фантастические возможности, которые я до сих пор использовал в довольно небольших, честно признать — масштабах. Он ведь позволял сканировать любой объект диаметром до трёхсот двадцати метров со мной в условном центре, а это охватывало огромный спектр боевых единиц: от истребителей и патрульных катеров до легких крейсеров и эсминцев.

Начал я конечно же с того, что было под рукой. Корабли, на которых прилетели орки, включали пару хоть и старых, но боеспособных эсминцев длиной около двухсот пятидесяти метров — идеальный шаблон. Затем очередь дошла до ангаров космопортов, где проходили сервисное обслуживание десятки судов разных классов. Несколько дней, наплевав на всё, я без передыха носился по всей планете, заодно инспектируя её и сканировал структуру одного звездолёта за другим.

А попутно, в наземных ангарах, охраняемых всё теми же орками, печатал основу будущего флота. Корабли, ждущие своих экипажей.

Правда, их же ещё нужно было готовить. По всем академиям, летным школам и техническим университетам Эльгании был объявлен досрочный выпуск. Я лично обратился к курсантам и студентам, предложив хороший контракт: честную оплату, социальные гарантии, возможность роста и, что было главным, — защиту.

Я не скупился на базовые модели защитных браслетов, которые, впрочем, активно эксплуатировались на Земле. Пусть мои новые работники и не были инициированы системой и не могли прокачивать костюмы как навык, они, пусть и были не такие мощные как у меня или орков, всё равно обеспечивали беспрецедентную защиту, позволяя выдерживать запредельные условия окружающей среды. А для местных они и вовсе выглядели как чудо — адаптивная индивидуальная наноброня с функцией поддержки неограниченной автономности. Да за одну броню можно было требовать десятки лет службы, и желающие бы нашлись. Причём это касалось не только Эльгании, но и всей обитаемой галактики. Слишком уж уникальный товар, который мог производить только я.

Впрочем, я не скупился, добавляя к броне остальные плюсы службы на меня, и оценив это, на мой зов откликнулись. Через несколько дней под моим началом оказались тысячи молодых пилотов, техников, инженеров. Я брал всех, косых, хромых — заодно проводя лечение. Конечно же среди них хватало откровенных неучей, но в процентном соотношении, количество крепких специалистов внушало уважение. Всё же учили тут на совесть.

Показательным был сам факт. Я дал им то, чего у них никогда не было: свободу от страха быть проданным в долговое рабство, надежду на будущее и конкретную цель. И большую зарплату, конечно. Вот в чём, чём, а в деньгах у меня проблем не было. Попутно я продолжал печатать редкие ресурсы и вовсю пользовался новыми возможностями Системы, пересылая их на Землю и на Ксенотопию Елене, где уже они реализовывали их, пополняя мой счёт на миллионы кредитов, заодно продолжая скупать технологии, усиливая человечество в целом.

Вообще, перспективы, несмотря на угрозу карательного флота, вырисовывались более чем неплохие. Количество моих кораблей потихоньку росло. Под мои знамёна, распробовав бонусы, стремились встать сотни тысяч разумных. И я планировал брать всех. Даже тех, кто прямо сейчас был вроде как не нужен, потому что огромный штат наземных техников и обслуживающего персонала, чьи навыки в данный момент казались излишними, представлял собой потенциал. Разумных, умеющих управлять сложными системами, можно было относительно быстро переквалифицировать в операторов противовоздушной обороны, наводчиков корабельных орудий или специалистов по ремонту в полевых условиях.

Частные армии богачей тоже полностью перешли под мою власть и сейчас они под руководством орков готовились к войне, ощетиниваясь в небо всеми стволами.

Планета, еще несколько дней назад стонущая под пятой корпорации, ошеломительно быстро сменила руководство, заставляя меня гадать: мой ли управленческий гений послужил тому виной, боязнь орков или я просто оказался в нужном месте, в нужное время, дав разумным главное.

Надежду на лучшее будущее.

Глава 2

Большой грузовой транспорт с пафосным названием Верность Деметры, перевозивший ценную партию редкоземельных руд с Земли в распределительный хаб одной из звёздных систем, где он потом сортировался на более мелкие партии и расходился по всей галактике, совершал рядовой прыжок, уже многократно раз отработанный и ставший привычным для его экипажа. Следом за ним, держась на небольшом отдалении, прыгали два маневренных звездолета охранения. Но помимо них, охрана находилась и на борту грузовика.

На мостике, чуть в отдалении от кресла капитана, стояли две здоровенные фигуры — орки братья, Грот и Браг. С тех пор как начались нападения на грузовые маршруты, личная охрана из орков стала обязательным элементом для каждого экипажа корабля, помимо звездолётов сопровождения. Дважды это уже спасало Деметру и её капитана, Майлза Рено.

Один раз при стыковке на захудалой станции, где слишком любопытные техники, едва завидев в шлюзе грузовика массивные фигуры с секирами, резко передумали проверять что такого интересного лежит в ящиках с грузом. А второй раз — при нештатном досмотре независимыми инспекторами, уже на другой станции, чья агрессия растаяла, стоило Брагу бесшумно вырасти за спиной проверяющего и положившего ему на плечо свою здоровущую лапу.

Несмотря на то, что люди и сами были способны разобраться почти с любой проблемой, всё же прокачка и высокие уровни давали неоспоримое преимущество перед любым разумным, орки обладали уже устоявшейся репутацией и служили отличной страховкой, и сдерживающим фактором, позволяя землянам при этом выглядеть скорее дипломатами, каким-то образом, нашедшим подход к целой расе зеленокожих здоровяков. Ну и при необходимости здорово удивлять оппонентов, не ожидающих зашкаливающих личных боевых навыков от внешне выглядящих не особо опасными людей.

Майлз, пятый раз за вахту проверивший расчеты навигатора и нашедший всё безупречным, бросил взгляд на своих телохранителей. В обычной жизни они были балагурами и весельчаками, с которыми у них сложились приятельские отношения. Они уже не раз вместе выпивали в баре, несколько раз зачищали групповые порталы, делясь трофеями. Но здесь, в космосе, на боевом задании, они преображались. Во-первых, никогда не расставались с оружием и во-вторых, никогда не деактивировали свою броню, чей зелёный цвет разительно контрастировал с элегантными, стерильно-белыми защитными костюмами пилотов. Капитан считал придурью последние требования о том, что вне Земли они были обязательные для ношения в любой момент времени. Явно, какие-то перестраховщики перемудрили. Что им может угрожать в космосе, в кабине звездолёта? Даже если вдруг что-то и случится, они всегда успеют её активировать за долю мгновения, а если понадобится, то уйдут в портал, а туда никто из числа не входящих в состав участников, последовать не смог. По крайней мере, он ни разу о таком не слышал.

— Пять минут до входа в коридор. — Монотонно проговорил стандартную фразу штурман Ли Чен, не отрывая взгляда от мерцающих голопанелей. Его пальцы летали над сенсорами, проверяя данные. — Все показатели в зеленой зоне. Можно совершать прыжок.

— Принято. — Произнес Рено.

Последовала знакомая цепочка ощущений. Легкая вибрация, пронизавшая корпус корабля. Звёзды на обзорных экранах начали растягиваться в тонкие, дрожащие струны света и привычный гул прыжковых двигателей. Майлз, уже ощущая во рту привкус долгожданного кофе, потянулся к кружке в держателе у его кресла.

И в этот миг всё пошло под откос.

Вибрация изменила свою природу. Из ровного гула она превратилась в жуткую, хаотичную дрожь, будто корабль корпусом притёрся к астероиду, сдирая элементы обшивки. Гул двигателей взвинтился до пронзительного, разрывающего барабанные перепонки воя, а затем резко оборвался. Его сменила оглушительная, давящая тишина. Свет на мостике погас, на миг вспыхнули кроваво-красные аварийные лампы, отбрасывая на стены искаженные, прыгающие тени, а затем и они погасли, оставив лишь тусклое свечение нескольких аварийных светильников где-то у пола. Голографические экраны поплыли, превратившись в безумные, мерцающие калейдоскопы из пикселей и бессмысленных символов.

— Что за черт⁈ — Крикнул техник Шон О'Брайен, отчаянно колотя ладонью по сдохшей панели управления жизнеобеспечением. — Всё отказало! Первый и второй защитные контуры мертвы! Капитан⁈

За спиной Рено раздался неясный шум. Это Грот и Браг напряглись, готовые к неприятностям и поудобнее перехватили тяжелые секиры.

Корабль содрогнулся всем корпусом, будто его что-то пережевало и выплюнуло. Раздался оглушительный грохот — удар о что-то невероятно твердое. Деметра накренилась, заваливаясь на левый борт, и замерла. Майлза выбросило из кресла, он ударился плечом о стойку, но сумел уцепиться и удержаться на ногах. Орки, словно вросшие в палубу, даже не качнулись.

Рено поднял голову к обзорному экрану, работающему от аварийных батарей и то, что он увидел, вытеснило из его сознания боль, страх и все остальные мысли. Он просто застыл с открытым ртом.

Они больше не были в космосе. Не было чёрного бархата бесконечного пространства, не было миллиардов звёзд. Ничего знакомого. Лишь серое, густое марево. Тусклый, рассеянный, свет, не имеющий явного источника, освещал всё вокруг, не отбрасывая теней. И под этим светом было что-то непонятное.

Их корабль стоял на поверхности гигантской, абсолютно плоской, как отполированный стол, равнины, уходящей в серую мглу горизонта. И на ней, насколько хватало глаз, лежали, стояли, валялись на боку звездолёты.

Тысячи. Десятки тысяч звездолётов.

Угловатые военные корабли, изящные пассажирские лайнеры, здоровенные грузовики вроде их Деметры, и совершенно незнакомые звездолёты, которые Майлз, часами рыскавший по каталогам галактических аукционов в мечтах о собственном корабле, не мог даже классифицировать. Они лежали на этой бесконечной равнине беспорядочными грудами, словно игрушки, в ярости брошенные на пол гигантским, капризным ребенком. Некоторые казались целыми, нетронутыми, тогда как другие были разломаны пополам. Третьи вообще словно сплавлены воедино.

Огромное кладбище звездолетов.

— Духи предков. — Выдохнул Браг, и его низкий голос прозвучал особенно громко в гробовой тишине мостика.

— Боже всемогущий… — Почти шепотом, добавил Рено. — Куда мы попали?

Шон О'Брайен, бледный как полотно, тыкал пальцем в низ экрана. — Смотрите! — Его голос сорвался на фальцет. — Там есть живые!

Они присмотрелись, вглядываясь в серую мглу между ближайшими корпусами и действительно увидели двигающиеся фигуры. Они медленно, неуверенно, волоча ноги, бродили между кораблями, словно слепые. Среди них виднелись даже вполне человекоподобные силуэты, и огромное множество совершенно нечеловеческих. Но все они были неправильными. Искаженными. С дополнительными конечностями, явно не существовавшими ранее, с переломанными телами и временами даже отсутствующими частями, что, впрочем, не мешало им двигаться.

— Не похожи что-то они на живых. — Мрачно произнес Рено.

Он только что увидел, как один такой выживший вдруг резко дернулся. Его тело на мгновение потеряло форму, поплыло, как отражение в луже после брошенного камня. Очертания расплылись, слились с серым фоном, а когда снова стали четкими — фигура шла уже в совершенно другую сторону, с той же нелепой, бесцельной походкой.

На корабле что-то щелкнуло. Аварийное освещение, доселе едва тлевшее, вспыхнуло с невероятной, ослепляющей силой, залив мостик ядовито-красным светом. И из динамиков, которые должны были передавать лишь шипение эфира или, в крайнем случае, сигнал бедствия, полился поток белого шума, визга, скрежета, в котором угадывались голоса. Тысячи, десятки тысяч голосов. Шепот, бормотание, обрывки молитв и команд, детский плач, хриплый, нечеловеческий рык, смех, переходящий в истерику. Все это сливалось, накладывалось, росло в громоздкий, невыносимый, безумный хор, врезавшийся прямо в мозг.

— Защиту! Активируйте защиту! — Запоздало закричал Рено, только сейчас начиная понимать, что возможно требования начальства не были одной лишь блажью. И его тело мгновенно скрылось за панцирем белой брони. Костюм, способный защищать от всего: от вакуума, от радиации, от кислот, от кинетических ударов — должен был защитить и от этого ужаса.

— Отключите это! ОТКЛЮЧИТЕ! — Орал Шон, зажимая уши ладонями, но кошмарный хор звучал уже у него внутри черепа.

Но отключать было нечего. Системы жили своей собственной, чужой жизнью. Переборка, ведущая в кормовой отсек, вдруг с оглушительным лязгом прогнулась внутрь, будто по ней ударили тараном снаружи. Металл скрипел, рвался. Майлз Рено почувствовал, как по его спине поползли ледяные мурашки.

Он посмотрел на своих людей, и его сердце упало куда-то в ледяную бездну. Его приказ о защите они не выполнили. Ли Чен стоял прямо, уставившись в стену. По его щеке текла одинокая кровавая слеза, оставляющая за собой бардовый след. Шон О'Брайен бился в жутких конвульсиях у своей панели, его пальцы выгибались назад с противным, сухим хрустом и его корёжило, словно что-то огромное пыталось влезть в субтильную фигуру человека и теперь его растягивало как резиновый костюм.

Грот резко шагнул вперед, став между капитаном и остальным мостиком.

— Капитан! Им уже не помочь! Они мертвы.

Ли Чен медленно, очень медленно, как марионетка на невидимых нитях, повернул голову к капитану. Его лицо было всё тем же, но нечеловеческую природу выдавали глаза, ставшие абсолютно черными, без белка, без радужки. Просто две дыры в посеревшем лице. Его рот беззвучно шевельнулся.

В ту же секунду Шон, с последним хрустом позвонков, вскочил на ноги. Его движения были резкими, угловатыми, лишенными человеческой плавности. Фигура вся бугрилась непонятными выступами из кожи. Он повернулся, и из его рта, носа, ушей поползло что-то темное, жидкое и блестящее, как нефть. Оно стекало по его телу, но не капало на пол, а формировало нечто вроде дополнительных, щупальцеобразных конечностей.

— Охотник! — Проревел Браг беря наизготовку секиру. — Это Охотник за душами!

Грот, не раздумывая ни секунды, с ревом бросился вперед. Его массивная фигура в зелёной броне ринулась на искаженную фигуру Шона. Лезвие, способное прорезать броню легкого танка не спасовало и разрубило человека на две части из которого фонтаном вверх ударила чёрная субстанция.

Из тени за спиной Ли Чена, тени, которой там физически не могло быть при таком освещении — выплыла ОНА. Чёрная, угловатая Тварь. Длинный, сегментированный, как у скорпиона, белый хвост извивался за ее спиной, живя своей собственной жизнью. Она двигалась бесшумно, перемещаясь плавными неестественными движениями.

Хвост дернулся, парируя удар орка, оказавшегося рядом, а затем обвил его туловище, прижав руки к бокам. Грот выронил секиру и чёрная лапа существа, схватила орка за горло. Сначала раздался звук, похожий на хруст ломаемых сухих веток. Тварь всё также, без видимых усилий дёрнула лапой и голова здоровяка, оторвавшись, с глухим стуком покатилась по палубе. Тело, обвитое сегментированным хвостом, обмякло и было отброшено в сторону, как тряпка, изливая из шеи густую кровь.

— БРАТ! — Завопил Браг.

Он отпрыгнул назад, активируя коммуникатор. Их жизни, жизнь его брата не важны по сравнению с тем, что он узнал. Необходимо срочно доложить клану о том, что он увидел.

Но коммуникатор не работал. Как не работали и навыки, дарованные им Предтечей. Древний Враг, против которого мог успешно сражаться только Первопредок стоял напротив.

Орк посмотрел на тварь, которая, отпустив обезглавленное тело Грота, повернула к нему свою безликую голову. Посмотрел на капитана в белой броне, застывшего в немом ужасе. Посмотрел на черные глаза Ли Чена и на то, во что превратился разрубленный на две части Шон. Он понял. Понял, что это — конец. Но конец орка не может быть таким бесславным. Он не может умереть, сложив руки.

С криком, в котором смешалась вся ярость его народа, вся боль от потери брата и презрение к смерти, он выкрикнул боевой клич

— За духов! За Первопредка! СДОХНИ!

И бросился в бой.

Его секира описывала смертельные полукруги, он бил с утробным рыком, пытаясь достать тварь, отступая к ней, уворачиваясь от молниеносных ударов хвоста. Он продержался несколько секунд — целую вечность для такого боя. И понимая, что долго так продолжаться не может, решил подставиться под удар, в надежде поймать верткую Тварь.

Хвост, извиваясь, навершием пробил броню в районе бедра. Браг взревел от боли, но не остановился. Взмахнул секирой, нанося удар лезвием по хвосту, но силы не хватило. Он не сумел даже поцарапать его, не то что перерубить.

Это на долю секунды ввергло его в ступор, и он не успел среагировать, когда одна черная лапа вцепилась ему в плечо, а вторая в другую ногу.

Тварь подняла его над головой и разорвала на две части, наслаждаясь потоками крови, льющихся сверху. Броня деактивировалась, не выдержав чудовищной силы. Крик орка оборвался. Его разорванное тело упало туда же, где лежал его брат.

Тварь плавно развернулась. Её внимание теперь всецело принадлежало капитану. Майлз Рено, парализованный ужасом, видел всё. Видел, как пальцы Ли Чена, теперь уже полностью черные и блестящие, начали выстукивать по мёртвой панели хаотичный, судорожный ритм. Видел как шевелятся ошмётки разрубленного пополам тела Шона и как слепо шарят руки обезглавленного орка.

Существо шагнуло к нему. Замерло. Склонило голову, словно прислушиваясь к чему-то. В тишине мостика, на котором стих кошмарный хор, было слышно его дыхание. Её белый, сегментированный хвост медленно, почти нежно, извиваясь, поднялся. Замер на уровне его грудной клетки.

И стремительно дернулся.

Рено попытался закричать, запоздало что-то сделать. Попытался активировать коммуникатор, запоздало планируя открыть портал. Но его тело не слушалось. Он видел, как острая, игловидная конечность на конце хвоста пронзила белую броню, как фольгу. Не было боли. Только всепоглощающий, абсолютный холод, разливающийся из точки удара.

И шум вернулся. Многослойный, безумный хор, но теперь он звучал не в динамиках. Он звучал у него в голове, нарастая, сливаясь в один ясный, безличный, вселенский Голос.

Он чувствовал, как что-то холодное, жидкое и чужое наполняет его тело, вытесняя его самого. Его взгляд упал на полированную, темную поверхность панели рядом. В отражении он увидел себя, и сворачивающуюся в браслет броню, не сумевшую защитить владельца. Успел увидеть свои собственные глаза. Такие же пустые, глубокие и абсолютно черные, как у Твари, стоящей перед ним. Успел осознать, что всё кончено. И это была его последняя мысль.

На бесконечной серой равнине, среди десятков тысяч металлических гробов, еще один звездолет — грузовой транспорт Верность Деметры, замер, погасив бортовые огни.

А спустя некоторое время шлюз звездолёта с глухим стуком отворился изнутри. На серую, пыльную поверхность равнины вышли три новые фигуры. Они шли неуверенно, пошатываясь, их движения были скованными и механическими. Одна с аккуратным отверстием в груди, вторая без головы и третья — совершенно целая. Они влились в безмолвную, бесконечную процессию, бредущую в серой мгле между остовами кораблей, и медленно зашагали в никуда, теряясь среди тысяч таких же потерянных душ.

Далеко за пределами серого кошмара, в холодной черноте космоса, пространство исказилось, выплюнув из разлома звездолеты охранения, сопровождавших Верность Деметры.

Ведущий пилот, лейтенант Карл Векслер, уже через три секунды после стабилизации осознал, что что-то не так. На тактическом сканере, где должна была гореть успокаивающая зеленая метка грузового транспорта, была пустота.

— Деметра, это Сокол-1, отзовитесь.

Тишина в ответ.

— Деметра! Майлз чёрт побери, отзовись! Это не смешно!

Но космос был мёртв к его мольбам.

— Сокол-2. — Обратился он к напарнику. — Ты видишь их?

— Нет. Ни тепловых следов, ни выбросов энергии, ни обломков. — Голос командира второго звездолёта был сдавленным. — Мы потеряли их.

Карл Векслер сглотнул комок в горле и потянулся к коммуникатору.

— База. У нас проблема.

Глава 3

Три сотни — именно столько я успел напечатать кораблей к моменту подхода флотилии Алтека. Самих Эльганцев, желающих грудью встать на защиту планеты и воодушевлённых открывающимися перспективами конечно было больше. Значительно больше. Но проблема заключалась в том, что в основном это были необстрелянные новички, лишь в теории знающие, что делать и как, доселе максимум — проходящие практику на торговых судах. Откуда бы у них был опыт боёв на смерть, тем более, в составе флота и управления большими боевыми звездолётами?

Экипажи то мы сформировали, но для того, чтобы корабли поднялись в космос, мне пришлось разделить прибывших орков, в первую очередь для помощи новичкам, всё же орки как правило были разношёрстными специалистами, лучшими наёмниками галактики, а значит априори имели огромный опыт, в том числе и космических сражений, а во вторую, для контроля. Как говорится, доверяй, но проверяй. Не хватало мне ещё получить удар в спину от своих же. Никогда нельзя исключать вариант того, что на кого-то из моих новых подчинённых имеют крючки влияния и в нужный момент не воспользуются этим.

Но мы справились и теперь мой собственный флот висел на границе системы, где вынырнула вражеская флотилия. Нам, весь их полёт сливали информацию, потому что на низших должностях служили всё те же эльганцы, сочувствующие своим сородичам, поэтому мы знали где встречать врага.

Триста новеньких звездолётов, не считая корабля Рийсы, находящегося чуть в стороне под маскировкой, — против тридцати вражеских и одного дредноута. С одной стороны вроде как неоспоримое преимущество, а с другой, я понимал, что преимущество то дутое. Что опыта у новичков нет, что они необстрелянные и с большой вероятностью проиграют даже с десятикратным превосходством. Достаточно одного мощного удара в одно место, чтобы посыпалась вся оборона. И такая возможность у них есть. Махина дредноута именно для этого и предназначена. Взламывать своей неповоротливой тушей оборону, принимая на себя удар, пока другие корабли перемалывают всё в щепки.

Вот только, мне, если честно, не хотелось доводить всё до звёздных баталий. Зачем начинать братоубийственную войну, если можно избежать проблем? Бессмысленная мясорубка здесь, в пустоте, не решала ничего. Она лишь удобрит почву для и так ширящихся проблем в галактике. Появится множество вдов и сирот, озлобленных на обе стороны процесса. Хотелось бы избежать такого.

— Они не атакуют первыми. — Тихо, как бы про себя, произнесла Рийса. Она стояла чуть позади меня, с напряжением ожидая моего решения. — Не думали, что нас будет так много. Летели подавлять восстание, а столкнулись с превосходящей армадой.

— Я всё ещё считаю, что нам нужно бить первыми. — Проворчал недовольный Урзул'Раг. — Армия должна сражаться. Должна проливать кровь, иначе, когда настанет ответственный момент, она лишь побежит, показывая спины врагу. Нужно дать вкусить им победу. Разрешить вырвать её силой. Свобода, не выкованная в горниле войны отдаёт привкусом тухлятины. Это слабость.

— Большая часть экипажей корпорации состоит из всё тех же Эльганцев. — Возразил ему я, не отрывая взгляда от значков вражеских звездолётов на панели. — Они не желают воевать и с радостью примут нас как освободителей. Будем считать, что они свои и просто запутались. Всё, что нам нужно, это помочь им, подтолкнув. А войн нам ещё хватит — чует моё сердце, что грядут проблемы.

Рийса молча кивнула, соглашаясь с моими словами. Ей совсем не улыбалось устраивать геноцид сородичей.

— Как будем действовать? — Спросила девушка.

План уже созрел у меня в голове. Единственно возможный и устраивающий меня вариант.

— Зачем придумывать что-то новое? Мы просто захватим их флагман. — Сказал я на схеме отмечая маршрут полёта. — Пока основная часть кораблей висит, блокируя продвижение, мы втроём полетим на дредноут под маскировочным полем.

— Проникновение, нейтрализация командного центра, взятие под контроль? — Продолжила за мной Рийса.

— Ну хоть там разомну кости. — Потянулся всем телом зеленокожий здоровяк. — А то до сих пор ещё не встретили тут достойных противником. Может там кто-то найдётся?

— Насчёт подраться не уверен. — Качнул я головой. — Для тебя есть очень важная задача, повторить подвиг с захватом эсминца.

— Дурацкий технокинез. — Фыркнул Урзул'Раг.

Он до сих пор не смирился с невероятной эффективностью своего навыка, с завистью смотря на других, обладающих боевыми навыками. А я прекрасно понимал, что способность чувствовать и подчинять своей воле сложные машины, сливаться с их системами на уровне, недоступном даже лучшим хакерам — это невероятный бонус. Впрочем, хорошо хоть, что он понимал это, вкладывая в него очки навыка, и хоть и через нехочу, но всё же пользовался — развиваясь как специалист.

— Обходимся без жертв. — Жёстко обозначил я границу. — Там не враги, а лишь препятствие. Нейтрализуем, обездвиживаем. Только в случае непосредственной угрозы разрешаю действовать жёстко.

Орк снова что-то недовольно пробурчал, но кивнул.

Отдав указания заместителям, мы полетели, окутавшись маскировочными полями. В этот звездолёт уже было вбухано столько кредитов, в том числе на покупку самых продвинутых технологий, лично пересобранных и улучшенных Рийсой, что я очень сильно удивлюсь, если нас заметят.

Но всё шло довольно гладко. Громадина дредноута неподвижно висела в пустоте, со всех сторон окружённая кораблями, а мы крались сквозь них.

Внутри нашего звездолёта царила напряжённая тишина. Я сидел в кресле наводчика, готовый в любой момент открыть огонь, если нас всё-таки заметят.

— Готовься. — Зачем-то прошептал я орку, словно боялся, что нас услышат, наблюдая, как громадина эльганского флагмана заполняет весь обзор.

Корабль был одновременно прекрасен и ужасен. Полтора километра в длину, с мощной броней и с огромным количеством шлюзов, наверняка несущий на борту сотни истребителей. Исполинская матка, предназначенная для устрашения разумных и устраивания террора. И сотни орудийных портов, смотрящих в космос. Такое ощущение, что стволы орудий целились прямо в нас. Хотя, думаю, если бы так и было, то по нам бы уже открыли огонь.

Нам пришлось подлететь практически вплотную, чтобы орк сумел нащупать технокинезом системы дредноута.

— Есть. Стыковочный отсек под моим контролем. — Отсутствующим голосом произнёс орк. Его глаза закатились, зрачки сузились в точки.

Он протянул руку, визуализируя для себя работу навыка, схватился за что-то невидимое и потянул в сторону.

— Подаю сигнал аварийного стыковочного запроса. — Бормотал Урзул'Раг. — Заглушаю сигналы тревоги, переписываю контуры безопасности. Есть. Добро пожаловать на борт!

Выглядело это конечно сюрреалистично. Здоровенный зеленокожий орк с секирой, стоящей рядом, у кресла, с которой он не расставался, предпочитая таскать в руках, а не в инвентаре, и прямое управление техникой. Хотя меня иногда до сих пор вводила в когнитивный диссонанс повсеместная картина использования ручного оружия в современном высокотехнологичном обществе.

Снаружи, у одного из второстепенных технических шлюзов коротко моргнули фонари и массивный шлюзовой люк, достаточно большой для того, чтобы мы влетели внутрь, беззвучно и плавно отъехал в сторону, принимая в свои недра невидимого гостя. Я успел заметить, как автоматические турели внутри отсека повернулись к нам, замерли на секунду и плавно отвели стволы, принимая за своих.

Звездолёт вплыл в гигантский ангар. Вокруг царил полумрак, подсвеченный лишь аварийными синими лампами. Как я и предполагал, в конце ангара виднелось несколько изящных истребителей, стоящих на техобслуживании.

— Добро пожаловать. — Я шумно выдохнул. — Самое сложное, уже позади. Мы внутри дредноута, а значит его захват — лишь вопрос времени. И только от нас зависит, пройдёт ли он мирно, или мы утопим корабль в крови.

Мы вышли наружу, осматриваясь. В глубине ангара что-то звякнуло, и я насторожился. Орк уже огромными прыжками мчался к предполагаемому месту шума, Рийса, взлетев в воздух как валькирия, стремительно понеслась за ним и я, снова вздохнув, призвал в руку топор. Характеристики моментально взлетели в космос, и я рванул вперёд, моментально обгоняя и здоровяка и девушку.

Увидел прячущегося за истребителем эльганца и затормозил возле него.

— Я свой! — Поспешил выкрикнуть он, поднимая руки.

Урзул'Раг, подоспевший следом, разочарованно выдохнул. Опять не удалось ничего сломать и даже морду бить некому. Хотя он уже так прокачался, что ударом кулака способен стены пробивать, что уж говорить про обычных разумных.

— Всё командование находится на центральном мостике. Я могу проводить. — Горячно залепетал эльганец. — На корабле есть ячейка сопротивления и они готовы выступить! Готовы отдать жизнь за Эльганию!

— Не стоит. — Качнул я головой. Чёрт его знает, что у него на уме и действительно ли он свой. Мало ли, заведёт нас в ловушку, например в реакторный отсек и решит подорвать весь корабль, лишь бы нас прикончить. — Сами доберёмся. Но и доверять я тебе не могу, поэтому придётся побыть связанным. Рийса.

— Поняла.

В воздух подлетели лежащие неподалеку ремни и мягко, бережно обхватили эльганца со всех сторон, примотав того к истребителю, заодно из разнообразных приспособлений сформировав тому вполне удобное кресло из гнутых металлических деталей. Пару часов точно проведёт нормально, а там мы уже справимся и отправим кого-нибудь освободить.

Оставив за спиной ангар с нашим звездолётом, пошли в сторону флагманского мостика, ориентируясь по карте, которую Урзул'Раг скачал из внутренней сети корабля.

Орк тяжело ступал рядом, контролируя окружение. Он несмотря на то, что хорошо освоился с навыком Технокинеза, вынужден был буквально раздваивать сознание для того, чтобы иметь возможность идти рядом и одновременно контролировать системы. Конечно, всё ещё оставался при этом опасным бойцом, но если встретится что-то действительно опасное, вроде эльфов мечников, то может и не успеть среагировать.

С другой стороны — нам это и не надо. Есть Рийса и я, способные нейтрализовать любые угрозы. У него совсем другая задача.

В принципе, так мы и делали, разбираясь с проблемами. Наивно было рассуждать, что на таком огромном корабле мы спокойно, прогулочным шагом дойдём до мостика, ни с кем не столкнувшись.

Первая же встреча произошла через минуту. Двое техников-эльганцев в лёгких комбинезонах, тащили что-то тяжелое и круглое, обливаясь потом. Они увидели нас, мгновенное недоумение сменилось осознанием и их лица исказились сначала недоумением, затем ужасом.

Один, роняя груз второму на ногу, бросил его и рванулся к панели на стене, планируя поднять тревогу, но ожидаемо не успел.

Рийса взмахнула рукой. Тело эльганца оторвало от пола и прижало к стене. Второго постигла та же участь, только он ещё и дёргался, видимо заполучил перелом. Неудивительно, когда такая хреновина падает на ногу — это как минимум больно.

Ещё один взмах руки Рийсы — и металлические планки крепления, удерживавшие кабельные каналы на переборке, с треском оторвались, обвили запястья и лодыжки техников, намертво приковав их к стене.

Я достал из инвентаря регенерационный гель, подкинул в воздух, кивнув на второго эльганца и девушка понимающе кивнула. Гель выдавился из тюбика, подлетел к эльганцу и налип на повреждённую ногу.

Ожидаемо, что мы встречали не только сочувствующих нам разумных. Большая часть вообще не в курсе, кто мы такие — и видит перед собой только вооруженных вторженцев. А учитывая, что напротив их флотилии завис весь наш флот, и об этом все знают, то обстановка тревожная и первый же порыв — это сдать наше местоположение. Мало ли мы психи какие и планируем перерезать весь экипаж, выбросив попутно в открытый космос.

— Продолжаем, — Тихо произнёс я, когда девушка подлечила раненого сородича, и мы двинулись дальше, оставляя за собой двух эльганцев.

Чуть дальше встретилась патрульная группа: три солдата в броне, с бластерами наперевес. Уже другой расы. Получается, что корпорация эльганцев ограничивает, не давая оружие? Не доверяют им?

Бойцы шли, держа оружие наизготовку, но лица были расслаблены, кто ждёт врага внутри своего непобедимого дредноута? За тем и поплатились.

Ради разнообразия, Урзул'Раг тут успел первый. Накрыл их своим полем подавления, от чего их броня, усиленная сервоприводами замерла, подловив на полушаге. Оружие, содержащее в составе технологические примочки — заискрило, выйдя из строя и они как шли, так и рухнули лицами вниз.

Дальше ими тоже занялась Рийса, превратив их броню в элемент украшения с функцией сдерживания.

— Тревога! — Начал кричать один из них, но его бластер, и так в принципе не функционирующий, вдруг вырвало из рук невидимой силой, согнуло в бесформенные комки из металла и полимера, и зашвырнуло в дальний конец коридора.

Ещё одно движение Рийсы — и они, как куклы, взлетели к потолку, где их спеленали оторвавшиеся элементы обшивки.

Брр… Телекинез страшная сила, особенно в условиях ограниченного пространства.

Мы шли по коридорам дредноута, оставляя за собой след из обезоруженных, прикованных к конструкциям членов экипажа.

Лифты, двери — всё подчинялось воле Урзул'Рага, открываясь на нашем пути и блокируясь во всех остальных местах. Он водил пальцами по воздуху, и тяжёлые шлюзы скользили в стороны, системы наблюдения зависали, показывая пустые коридоры.

И к моей вящей радости, никто ещё не был убит. Никто даже не был серьёзно ранен. Только унижен, обездвижен и оставлен в ужасе перед непонятным вторжением.

Наконец, мы вышли к огромным дверям командного центра — мостику флагмана.

— Готовы? — Орк и Рийса кивнули. — Тогда заходим.

Териан вол'Эльгар, владелец корпорации Алтек и одновременно с этим, командующий флотилии был в гневе. Он буквальным образом орал на подчинённых.

— ТРИСТА! ТРИСТА КОРАБЛЕЙ! — Его голос буром ввинчивался в уши двух десятков офицеров, техников и представителей совета, съёжившихся на своих местах. — И вы, кучка безмозглых кальмаров, вы не смогли предвидеть, что у этих авантюристов найдётся столько сил⁈ Вы говорили о кучке отребья!

Он ударил кулаком по центральному голо-столу, и проецируемая тактическая карта вздрогнула, рассыпавшись на пиксели.

— Наши шпионы! Наши великолепные аналитики! — Териан тыкал пальцем в дрожащего разумного, сидящего в отдалении и прикидывающегося ветошью. — Что они докладывали? Что захват планеты осуществила банда проходимцев даже без собственного флота? Что им это удалось каким-то чудом?

Его палец теперь указывал на пересобравшуюся заново голопроекцию, где в строю висели три сотни кораблей противника. Разного типа и класса, но какая разница, если они превосходили их в количестве в десять раз. Даже если они и победят, то потеряют слишком много. Эсминцы с обученным и боевым экипажем это штучный товар в галактике, причём чертовски дорого обходящийся в содержании.

— Они выстроились у нас под носом! Они бросают вызов! И что, вы предлагаете мне вступить с ними в бой? С такими потерями⁈ Корпорация обанкротится, оплачивая страховки вдовам, прежде чем мы уничтожим половину их флота! А как восстанавливать сами корабли?

Один из старших офицеров, осторожно поднял голову.

— Командующий, наши тактические компьютеры дают вероятность победы в восемьдесят три процента в открытом…

— ПОБЕДЫ? — Териан перебил его, и в его глазах вспыхнуло настоящее безумие. — Что есть победа, капитан? Уничтожить их флот? А потом что? Наши конкуренты сожрут наши контракты! Наши акции упадут в бездну! Мы не империя с амбициями, способная бросать в топку миллиарды кредитов, капитан! Это бизнес! А бизнес должен приносить деньги, а не потери.

Он тяжело дышал, обводя взглядом притихший мостик.

— У нас есть преимущество в позиции. — Попробовал вставить слово корабельный тактик. — Мы можем затянуть переговоры, выждать, пока…

— Пока они не решат, что мы трусы, и не начнут атаку первыми? — Териан злобно усмехнулся. — О, нет. Они уже считают нас трусами, раз мы не напали. И сколько нам тут висеть? Год, два? — Он схватился за голову. — Боги, что мне делать? Капитулировать? Сдать систему?

Именно в этот момент, когда отчаяние владельца корпорации достигло пика, звуки открывающихся дверей, заблокированных наглухо по приказу Териана, двери командного центра, двери, которые должны были открыться только по личному приказанию, плавно разъехались в стороны.

Все замерли. Териан медленно, очень медленно опустил руки и повернулся к входу.

В проёме стояли трое. Всего трое разумных. Чужаков. Две мужские фигуры, в чёрном и зелёном скафандрах и одна женская.

— Добрый день, господа. — Произнёс неприятель, каким-то чудом оказавшийся на корабле. — Надеюсь, мы не прерываем важное совещание.

На секунду воцарилась оглушающая тишина. Потом время словно сорвалось с цепи и события рванули вскачь.

Териан инстинктивно отшатнулся, вскидывая перед собой руки. Офицеры вскрикнули, полезли за оружием. Системы безопасности корабля, наконец-то среагировав на вторжение, должны были активировать скрытые турели в стенах и потолке центра.

Турели выдвинулись. Лёгкий жужжащий звук наполнил мостик. Маленькие, смертоносные стволы навелиcь…

…и замерли, нацелившись не на пришельцев, а на экипаж корабля. На владельца корпорации, чьи биометрические показатели, казалось бы, были вшиты во все системы безопасности, на его офицеров, на членов совета. Немыслимая ситуация.

— Не советую. — Всё тем же спокойным голосом сказал разумный, делающий мягкие стелящиеся шаги навстречу. — Ваши системы управления кораблём, включая внутреннюю оборону, теперь под нашим контролем. Как, впрочем, и основные двигатели, щиты и системы жизнеобеспечения. Попрошу сложить оружие на пол. Медленно.

Териан стоял, как вкопанный. Его мозг, отточенный годами корпоративных интриг, отказывался принимать реальность. Враги. В его командном центре. На его флагмане. Это было невозможно. Этого не могло быть. Никак!

— Кто вы такие? — Выдавил он наконец, и его голос сорвался на хрип.

— Те, с кем вы собирались воевать. — Ответил ему чужак, делая пару шагов вперёд. — И, как видите, война уже проиграна. Вашим бездарным командованием, не позволившим даже заподозрить диверсию. Ваш дредноут захвачен, а мои корабли ждут только приказ, чтобы начать атаку.

— Врёшь! — Не сдержавшись выкрикнул капитан корабля. — На корабле тысячи разумных! Численность одних только десантных групп составляет тысячу отборных головорезов. Мы бы услышали звук боя.

— Мы могли бы уничтожить всех. — Мягко перебила его незнакомка, держащаяся чуть позади. — Но всего лишь нейтрализовали. В основном, экипаж прикован к переборкам в различных отсеках. Некоторые спят.

— Покажи им. — Произнёс главарь вторженцев в чёрной броне и кивнул здоровяку в зелёной.

Он тоже сделал шаг вперёд, лицевой щиток брони уплыл, открывая лицо орка, по мостику понеслись перешёптывания экипажа. Орки — это серьёзно и славы балагуров за ними замечено не было. Вряд ли чужаки шутят.

Орк щёлкнул пальцами. Центральный экран командного центра, где только что была карта, сменил изображение. Теперь это была мозаика из десятков кадров внутреннего наблюдения.

На них было одно и то же. Коридоры, отсеки, технические зоны. И везде — члены экипажа. Как рядовые эльганцы, так и вооруженные солдаты Прижатые к стенам, прикрученные к полу, обмотанные металлическими лентами. Их рты были открыты в криках, с помощью которых они пытались позвать на помощь, глаза полны страха и непонимания. И среди них, спокойно расхаживающие, проверяющие крепления, иногда что-то жующие — орки. Сотни орков. Их зелёные лица, их мощные фигуры в броне выглядели абсолютно чуждо на корабле.

Териан смотрел на экран. На своих подчинённых, униженных, связанных. На сущих монстров, хозяйничающих на его корабле. Всё его величие, вся его власть рассыпалась в прах за несколько минут. Страх сменился ледяным, всепоглощающим ужасом и бессилием. Его ноги подкосились, и он тяжело опустился в своё кресло.

— Что… что вы хотите?

— Я хочу избежать ненужной бойни. — Прозвучал ответ.

Чужак сделал паузу, давая словам просочиться в сознание.

— Ваш флот сейчас получит приказ от своего флагмана. Приказ сложить оружие, отключить щиты и ждать дальнейших инструкций. Вы лично отдадите этот приказ. После чего мы обсудим условия капитуляции. Честные условия. Без расправ, без грабежа, без рабства. С сохранением вашей личной безопасности и безопасности ваших подчинённых. Правда со значительными финансовыми потерями. Ну тут уж сами виноваты, потому что не я собрал флот возмездия и направился карать непокорную систему, планируя выжечь поверхность планеты.

— А если мы откажемся? — С вызовом, но уже без силы в голове спросил Териан.

— Тогда я отдам приказ моему флоту атаковать. Вы умрёте первыми, в ваш бесхозный флот, оставшийся без командования, мои капитаны уничтожат за пятнадцать минут. Выбор за вами.

Но выбора не было. Это понимали все на мостике. Териан, с лицом, внезапно словно постаревшим на двадцать лет, медленно поднял голову.

— Хорошо. — Прошептал он. — Дайте мне канал связи со флотом.

Орк, бросивший быстрый взгляд на своего командира, дождался кивка, и одна из консолей замигала зелёным. Териан, с трудом поднявшись, подошёл к ней. На него смотрели сотни глаз.

Он глубоко вдохнул и начал говорить. Голос был прерывистым но приказ звучал чётко.

— Всем кораблям внимание. Это главнокомандующий Териан вол'Эльгар. Немедленно сложить оружие, отключить щиты, отменить боевую готовность. Ждать дальнейших указаний. Повторяю! Сложить оружие и отключить щиты. Приказ окончательный, обжалованию не подлежит.

В командном центре воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем. На экране тактической карты тридцать ярких значков флота корпорации один за другим начали менять цвет с активного зелёного, свидетельствующего о готовности, на нейтральный жёлтый, а затем — на пассивный синий.

Я незаметно выдохнул. Сумасшедшая авантюра увенчалась успехом.

Честное слово, если такое когда-нибудь станет известно широкой общественности, это войдёт в историю. Бескровный захват целого дредноута всего тремя разумными.

Тут, конечно, большую роль сыграл Урзул'Раг — деактивировавший системы защиты и сгенерировавший достоверную картинку во внутренней сети корабля, — будто корабль уже полностью захвачен, но и мы с Рийсой не сидели сложа руки.

По коммуникатору отдал приказ срочно прибыть на флагман ударному отряду орков, чтобы уже в реальности повторить показанную картинку, чтобы избежать бунт, и повернулся к устало сидящему на кресле Териан вол'Эльгару, ожидающему своей участи.

— А теперь обсудим условия капитуляции.

Глава 4

Створки герметичной капсулы распахнулись, и из её чрева вверх высунулась обнажённая рука, зацепившаяся за бортик.

— Вячеслав Вячеславович? Всё в порядке?

Голос особенно доверенного помощника по особым поручениям, обычно уверенный и ровный, чтобы не случилось — сейчас звучал с осторожной интонацией. И это было чертовски необычно, потому что даже когда на Красную площадь падала ядерная бомба — он держался с хладнокровием британских дворецких.

Но его можно было понять, всё-таки проводимая операция была не из рядовых и вызывала у него опасения, хотя вроде как технологию успешно отработали. Но главное — кто подвергался изменениям.

Президент медленно поднялся, открыл глаза и сделал глубокий вдох. Освещение в кабинете, где была установлена медкапсула, было приглушённым, чтобы не вызвать у пациента светобоязнь.

— Да, Виктор. Я здесь.

— Как самочувствие? — Помощник стоял чуть в отдалении, не приближаясь, давая пространство. В его руках был планшет с медицинскими показаниями, но смотреть на него он не стал, и так знал, что там было выведено на экран, успел десятки раз изучить за время операции. Он смотрел на президента. Внимательно, оценивающе. Получилось или нет?

Президент прислушался к ощущениям, как всегда, прислушивался к докладам подчинённых, отделяя главное от второстепенного, полезный сигнал от фонового шума. Вроде всё было нормально. Ничего не болело и не ныло. Впрочем, после получения первого же навыка: регенерации с функцией контролируемого омоложения и выхода из портала, вернувшего здоровье — у него больше никогда и ничего не болело. За исключением момента, когда в него попали выстрелом из танка, но даже там это воспринималось скорее как лёгкое неудобство.

— Вроде нормально. — Наконец произнёс он. — Ничего особенного, чувствую себя как обычно.

Его помощник, позволил себе лёгкую, сдержанную улыбку.

— Тогда замечательно. Процедура, прямо скажем, всё же проведена беспрецедентная. Но, судя по датчикам медкапсулы, все показатели в норме. Даже значительно лучше нормы. Просто базовая модель, ставшая эталоном — и близко не обладала подобными показателями.

— Рассказывайте. — Президент провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями.

Он сам инициировал процедуру изменения. Когда стало ясно, что ставки в галактической игре возросли до слишком высокого уровня, полумеры перестали работать. Космические корабли, экипажи — всё тлен. Старые галактические цивилизации, имеющие в своём подчинении десятки тысяч миров и просто невообразимое число разумных, в любой момент могли выставить такое количество военных, что на каждого землянина пришлось бы по сотне врагов. И это не было преувеличением.

Надеяться на искусственный интеллект, создавший щит вокруг Солнечной Системы? Глупо — эльфы уже показали, что могут обходить его, впрочем как и совсем отключать так называемую Систему. А неведомая Тварь, которую не смог убить даже Андреев? А Рой, пожирающий целые звёздные системы? Благо, сейчас находящийся слишком далеко и вроде как двигающийся в другую сторону. Так словно этого было мало, ещё как чёрт из табакерки вынырнул Чарль Карлингстон с какой-то игрушкой непредставимой мощи, способной гасить звёзды.

В галактике слишком много опасностей, с которыми не справиться с текущими возможностями. Нужно было наращивать личную силу и как удачно, что вовремя подвернулся проект с исследованием маркера в ДНК, выводящим человека на новую ступень развития. Именно то, что и нужно было ему, так как он чувствовал, что уперся в некий порог развития.

— Технологию отработали на добровольцах из спецконтингента. — Начал Виктор, переходя в деловой режим. — Тканевая совместимость порядка девяносто восьми и семи сотых процента. Побочные эффекты в пределах расчётных, подавлялись введёнными ингибиторами. Ключевым был ваш собственный навык регенерации. Судя по экспресс анализу, он аккуратно вплел чужеродный код в вашу ДНК, выступив в роли интеллектуального катализатора. Навык регенерации почистил его от возможных примесей, сконцентрировал полезные сегменты. Анализы, которые мы брали каждые два часа, пока вы были под наблюдением, показывают идеальную картину. Ген Андреева — точнее, его очищенная и усиленная версия — интегрирован, стабилен и работает.

Президент кивнул, продолжая прислушиваться к своим ощущениям.

— Понять бы ещё, как это должно действовать. — Тихо произнёс он.

— Судя по докладам. — Начал говорить Виктор. — Теперь всё зависит от вашего личного желания и концентрации на…

Он не договорил, остановленный поднятой рукой президента, требующего молчания. Не то, чтобы помощник говорил что-то неважное, просто произошло нечто не прецедентное.

Перед внутренним взором президента, прямо поверх изображения кабинета, вспыхнуло информационное окно с лаконичным текстом. Не мешающее видеть реальность, но тем не менее, захватившее всё его внимание.

*КВЕСТ ОБНОВЛЁН*

*УСТАНОВИТЬ КОНТРОЛЬ НАД 20 ЗВЕЗДНЫМИ СИСТЕМАМИ*

*НАГРАДА: +400 УРОВНЕЙ*

*ПРОГРЕСС: 36/20*

*ПРОМЕЖУТОЧНАЯ НАГРАДА ЗА КАЖДУЮ ЗВЕЗДНУЮ СИСТЕМУ: 20 УРОВНЕЙ, 50 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, 30 ОЧКОВ НАВЫКОВ*

* ВЫПОЛНЕНО*

*ВНИМАНИЕ — ЦЕЛЬ ПРЕВЫШЕНА *

*РАСЧЁТ НАГРАДЫ…*

Президент замер. Тридцать шесть. Не одна, не пять, не десять и даже не двадцать. Тридцать шесть мать его, звёздных систем! А ведь он ещё даже первую систему, некогда находившуюся под контролем Тар'Као, не сумел привести под контроль — продолжалось сопротивление ящеров, плюс Консорциум Раваан и Империя Сильфов ставила палки в колёса, подпитывая революционные настроения и снабжая оружием, отчего он не мог продвинуться в выполнении квеста.

Его разум мгновенно прочертил связь между событием и результатом. Андреев. Это снова он — потому что больше, просто некому. Нет таких сил в галактике, способных на чудеса. Ну, или он таких не знал.

Каким-то чёртовым образом, со своим талантом оказываться в эпицентре хаоса, Андреев не просто выполнил квест, а перевыполнил почти вдвое. И так как правителем Земли, объединившим всю планету, а заодно представителем человечества был президент России, то именно ему пришло уведомление. И в этом была логика задача то была — установить контроль над двадцатью звёздными системами. Контроль установлен. Как? Неважно. Параметры квеста соблюдены — задание выполнено.

Значит, где-то там, в глубинах космоса, тридцать шесть звёзд и их миры, населённые разумными, теперь де-факто под юрисдикцией Земли. Вернее, под его юрисдикцией.

*РАСЧЁТ ЗАВЕРШЁН*

*НАЧАТО НАЧИСЛЕНИЕ НАГРАДЫ*

И пришла давно забытая боль.

Уровни. Целая волна уровней. Обычно они не приносили никакого дискомфорта, но теперь всё изменилось. Это и раньше не было простыми цифрами в интерфейсе — получение уровня — всегда было сопровождалось увеличением потенциала тела на изменения. А теперь, единомоментное получение невероятного количества уровней словно что-то нарушило в человеке.

Он не видел стремительно меняющихся цифр, чувствуя каждый из них — как горячий, и плотный поток расплавленного металла, вливающийся прямо в мозг, в кости, в кровь и в принципе, в каждую клетку тела. Президент и так достиг триста пятого уровня, невероятно высокого и судя по рейтингу, довольно далеко оторвавшегося даже от номера два в рейтинге. У него был высокий уровень, невероятно высокий для обычного человека, но всё ещё в пределах понимания. Потом он сменился на триста шестой, триста седьмой…

Плюс четыреста уровней за основной квест. И ещё по двадцать за каждую лишнюю систему. Двадцать умножить на шестнадцать, равняется триста двадцать. Итого семьсот двадцать уровней. Свалившихся на него за одну секунду.

Триста пять плюс семьсот двадцать. Простейшая задачка даже для выпускников первых классов церковно- приходской школы. Итог — тысяча двадцать пять уровней.

Более чем тысячный уровень.

Тело человека начало непроизвольно содрогаться. Оно не было готово. Никакая регенерация, никакие предварительные подготовки не могли подготовить живое существо к такому. Костяк, укреплённый бесчисленными очками телосложения, затрещал. Мышцы, способные гнуть сталь, начали рваться, как гнилые нитки. Кровеносные сосуды лопались, заполняя внутренние полости горячей кровью. Нервная система словно превратилась в паяльник, воткнутый прямо в мозг и генерирующий невероятной силы импульсы боли.

Но тут же вступила в дело регенерация. Навык, поднятый до сто пятьдесят седьмого уровня, был могущественной силой. Он зашивал, латал, восстанавливал. Кости срастались, становясь плотнее и темнее, будто из состоящие из углеродного нанокомпозита. Мышцы множили волокна, уплотнялись, превращаясь в нечто совершенно новое. Сосуды очищались от тромбов и зарастали новыми, более прочными стенками. Шла война между стремительным, взрывным ростом и способностью к мгновенному исцелению, происходящая в масштабе наноклеток, в режиме реального времени.

Президент не кричал, стискивая зубы так, что эмаль крошилась, но она тут же нарастала заново. По нему, со стороны было видно, что происходит что-то не то. Его помощник отшатнулся, уронив планшет. Он видел, как кожа на лице и руках начальника на мгновение покрывалась кровавой росой, а затем мгновенно высыхала и становилась идеальной словно фарфор. Видел, как глаза вспыхнули изнутри холодным, нечеловеческим светом, словно за ними зажглись две голубые звезды.

*НАЧИСЛЕНИЕ УРОВНЕЙ ЗАВЕРШЕНО. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 1025.*

*НАЧИСЛЕНИЕ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК…*

Новая волна. Ещё больше боли. Тысяча четыреста сорок очков за семьсот двадцать основных уровней. И дополнительно: пятьдесят очков за каждую систему. Пятьдесят умножить на тридцать шесть. Тысяча восемьсот очков. Итого более чем три тысячи очков характеристик. Его собственные характеристики, и без того заоблачные, каждая за триста пятьдесят единиц, были результатом долгой прокачки, использования редких артефактов, убийства многочисленных боссов в порталах. Но внезапный душ из наград превышал всё, что было раньше. Потенциал снова множился.

Не было времени думать — тело не выдерживало. Все его знания подсказывали, что нужно усиливать организм, причём равномерно, чтобы его не разорвало на части. Сила. Ловкость. Телосложение. Интеллект. Мудрость. Он распределял очки, ощущая, как с каждым вложением реальность вокруг становится иной.

Начал чувствовать гравитацию, как податливый материал у своих ног. Ощутил мимолётное течение времени, которое можно было слегка словно замедлить для себя или ускорить для других. Ощутил материю своего тела, которую теперь можно было перестраивать мыслью. Начал осознавать информационные потоки, опутывающие планету, и считывать вероятности, ветви будущего, расходящиеся от каждой его мысли, как паутина трещин по стеклу.

Но это было ещё не всё.

*НАЧИСЛЕНИЕ ОЧКОВ НАВЫКОВ…*

Семьсот двадцать очков за полученные уровни. И ещё четыреста восемьдесят за приведённые под власть Земли системы. Итого тысяча двести. Он, не раздумывая, влил их в два столпа своей силы. Телекинез и Регенерацию. Навыки, уже перешагнувшие за сто пятидесятый уровень, взметнулись ввысь. Сто пятьдесят, двести, двести пятьдесят. Они перестали быть обычными навыками выданными Системой, превращаясь в некие принципы. Аксиомы бытия.

Регенерация теперь означала переписывание реальности своего физического состояния, тогда как телекинез не банальное передвижение предметов как ранее, а скорее как диалог с фундаментальными силами на квантовом уровне.

Раздался слышимый даже в реальности треск.

Ограничения, наложенные биологией и физикой, переставали действовать. Стремительный рост сжёг старое, человеческое, как шелуху. Код ДНК, уже изменённый и усиленный, взорвался изнутри экспоненциальным расширением, превращаясь в концепцию — в идею сверхсущности, воплощённую во плоти.

Боль исчезла. Война роста и исцеления закончилась безоговорочной победой нового рождения.

Президент поднял голову. Теперь всё точно изменилось. Просто потрясающие ощущения, сродне божеству.

Он чувствовал пол, этаж, здание, Кремль, всю Москву. Сотни километров вокруг. Каждый камень, каждую трубу, сердцебиение каждого человека, каждый шёпот. Мог убить любого, сжав в небольшой шарик из плоти или наоборот разорвав на атомы. Его контроль, его осознание растянулось, охватывая всё. Он ощущал даже спутники на орбите, краешком захватил древнюю космическую станцию Андреева и отшатнулся полем восприятия, словно его что-то укусило. Не время — разберётся потом. Слышал разговоры всех людей так, как будто они стояли рядом. Чувствовал даже магнитное поле Земли, её пульс, её вращение в пустоте.

И чувствовал странную аномалию — незримое присутствие чего-то странного во всей материи на всей планете. Контролирующую абсолютно всё. И он знал, что это — вернее, кто. Знал и не испытывал негатива к искусственному интеллекту, понимая, что на его месте возможно действовал бы гораздо более жестоко, уничтожая любое неповиновение в корне. Ведь весь мир ещё год назад стремительно катился в Бездну и появление Системы, какое-бы оно не было — спасло человечество.

И он засмеялся. Тихим, беззвучным смехом. Виктор, прижавшийся к стене, смотрел на него с благоговейным ужасом

— Виктор. — Голос президента был тем же. — Всё в порядке. Теперь всё просто прекрасно.

Вячеслав Вячеславович встал. Вернее, просто переопределил своё положение в пространстве с сидячего на стоячее. Осмотрел свои руки. Они выглядели совершенно обычными, но он знал, что может превратить их во что угодно: в плазменные сгустки материи, в твёрдый свет или в инструмент для лепки реальности.

Мысли текли с непривычной доселе ясностью. Земле угрожают. Сильфы с их высокомерием и Раваанцы. Они считают человечество угрозой, плетут интриги и готовят вторжение, лишь на время отказавшись от своих планов под внешним давлением.

Раньше это было для него проблемой. Нужно было готовить армию, космический флот, действовать дипломатически, искать ресурсы. Теперь же он чувствовал лишь раздражение. Лёгкое, как на комариный писк, мешающий уснуть. И что делают с таким комаром? Разве разговаривают? Нет, его убивают.

Если драка неизбежна, то бей первым. Старая, как мир, истина.

Президент посмотрел на пустое место перед собой. На сам воздух, на ткань пространства-времени. Он увидел её. Увидел, как она переплетена силовыми линиями, гравитационными нитями, тканью метрики. Она была прочной. Для всех, кроме него, и пожалуй, самой Системы.

Он медленно, почти небрежно, развёл руки в стороны, взялся за края реальности в этой точке и разорвал её.

В отличие от Системных порталов, выглядящих как красивый серебристый овал, это была бесформенная, зияющая щель в самом мироздании, за которой клубился свет из смеси сотен оттенков, на который было физически больно смотреть.

Больно человеку, но не новорождённому Богу.

Он видел сквозь этот свет: зал с высокими, стрельчатыми сводами, видел трон из светящегося белого материала. И видел фигуру на троне.

Император Сильфов. Существо, правившее одной из могущественнейших звёздных империй на протяжении последних сотен лет, и регулярно проходящее процедуру омоложения. Его изображение было в досье, которое президент читал раньше, анализируя угрозы планете. Высокий гуманоид с гладкой, немного отсвечивающей кожей графитового цвета. Вытянутый назад череп и выдающаяся вперёд челюсть явно показывали, что это существо имеет не очень много сходства с людьми. Чужак.

Вокруг него замерли в почтительном поклоне советники, большое количество стражи. По всей видимости проходил какой-то совет. Они ещё не увидели разрыва. Для них это происходило в одном мгновение.

Президент сделал шаг вперёд. Ступил через разлом, перешагнув через световые годы, и через все линии обороны столицы Империи Сильфов. И оказался в тронном зале. Человек в чёрной броне, активированной поверх голого тела после процедур по имплантации ДНК. Невысокий, по сравнению с вытянутыми долговязыми Сильфами, но находящийся с ними на одном уровне. Потому что висел в воздухе, не поддерживаемый ничем.

Вокруг на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шипением незалеченной раны в реальности позади него, которая медленно начала стягиваться, потрескивая и разбрасывая во все стороны искры из плазмы — оставляющие чёрные ожоги на белоснежном каменном полу.

Находящиеся в зале разумные наконец заметили вторгнувшегося человека. Кто-то закричал, тогда как стражи ближнего круга, не раздумывая, бросились на защиту императора, выхватив из ножен загоревшиеся голубым светом клинки и окутываясь многослойными силовыми щитами, прикрывая своего повелителя.

Император медленно поднял руку, и крики стихли.

— Интересно. — Произнёс император. — Ты не эльф, но использовал технологии Древних. Что тебе нужно? Кто ты?

Президент посмотрел на него. Император Сильфов не воспринимал Землю как угрозу и даже не потрудился изучить досье на значимых личностей человечества, иначе бы сразу узнал, кто перед них находится. Ожидаемо. Очередная напыщенная тварь решающая кто будет жить, а кто послужит лишь кормом для червей. Зачем вести с ним диалог. Чтобы что? Убеждать не нападать на Землю?

Он не стал отвечать на вопрос. Просто не было смысла. Зачем говорить с тем, кто всё равно сейчас умрёт?

— Если драка неизбежна. — Произнёс он спокойно и коммуникатор на запястье, который он не стал уничтожать, осознав, что это устройство имеет множество скрытых функций, в том числе возможность контроля и мониторинга — перевёл его слова, сделав понятными для всех в зале. — Бей первым.

А затем посмотрел на Императора Сильфов и просто отменил его, даже не заметив гудящие в натуге стационарные щиты, выдвинувшиеся чуть в запоздании и закрывшие и самого императора и его стражу.

Тело императора, усиленное лучшими имплантами, доступными только в единичных экземплярах и разработанные специально для того, чтобы поддерживать жизнь повелителя целого звёздного рукава, тело, способное на равных сражаться даже с боевой звездой эльфов и возможно даже победить — распалось на части. Тысячи идеально ровных, маленьких кусочков плоти, костей, ткани, металла замерли в воздухе на миг, образуя призрачный силуэт того, кто секунду назад был практически богом для своей расы. Потом, подчинившись гравитации, вся эта масса рассыпалась на пол у подножия трона.

Стражи замерли с занесёнными клинками, их лица застыли в гримасах паники. Они, должные жизнь положить за своего повелителя — были живы, тогда как он превратился в дурнопахнущую кучу из останков.

Именно в эту секунду сработали автоматические системы защиты тронного зала. Империя Сильфов не дожила бы до своих веков, полагаясь лишь на живую стражу — хватало тех, кто был готов отдать жизнь, но попробовать убить императора. Каменная кладка стен, казавшаяся доселе цельной, распалась на идеально отполированные панели, из которых выдвинулись стволы стационарных импульсных турелей и рельсотронов. Одновременно, часть стражей, на момент появления человека находившая в отдалении, у дверей и окон, отбросив паралич ужаса, начали действовать. Оружие ближнего боя, внезапно трансформировавшееся в плазмомёты, исторгли сгустки сконцентрированной плазмы.

Весь этот смертоносный дождь, начиная от высокотехнологичных стационарных систем до индивидуального энергетического оружия — сошёлся в одной точке: на фигуре человека, неподвижно висящего в центре зала.

И ничего не произошло.

С точки зрения стороннего наблюдателя, происходящее было сродни попытке нарисовать картину маслом на поверхности чёрной дыры — невозможно и абсолютно бессмысленно. Президент даже не взглянул на атаку. Его новое восприятие, обрабатывало угрозу уже на рефлекторном уровне. Поле его контроля, простиравшееся теперь на сотни километров, могло искажать саму реальность. В принципе, он мог бы избежать атаки, не дав даже сработать оружию — но нужно было показать тщетность атаки будущим подданным.

Импульсные заряды, движущиеся со скоростью, близкой к световой, первыми испытали на себе абсурдность новой защиты. Войдя в зону влияния, встретились с пространством, внезапно превратившимся в гравитационную линзу чудовищной мощности. Смертоносные пучки энергии, подчиняясь искажённой геометрии, развернулись, обогнули неподвижную фигуру по совершенно невозможным траекториям и врезались в стены, потолок, в сами турели, превратив камень и оружие в расплавленный силикат и ионизированную плазму.

Кинетические снаряды, выпущенные из скрытых в полу электромагнитных ускорителей, постигла иная, но столь же беспощадная участь. Войдя в сферу влияния, они испытали на себе эффект бесконечного падения. Гравитационная постоянная в непосредственной близости от Президента на краткое мгновение перестала быть постоянной. Каждый микроскопический вольфрамовый шарик, каждая игла встретила катастрофически нарастающее ускорение, направленное не вперёд, а вглубь самого себя. Материя сжалась, не выдержав собственного веса, умноженного в миллиарды раз. Снаряды, не долетев и полуметра, превратились в пылинки сверхплотной, безвредной пыли, которая тут же рассеялась, увлечённая искусственными течениями пространства, так же создаваемой волей президента.

Атаки стражи тоже не достигли успеха. Плазменные сгустки гасли, как свечи на ветру, их энергия рассеиваясь в неинерциальной системе отсчета, которую новорождённый Бог налагал на локальный участок реальности. Их клинки, способные резать силовые поля и сверхтвёрдые сплавы, просто теряли остроту, вернее, саму возможность взаимодействия. Молекулярные связи лезвий, входя в зону, где время текло с иной скоростью, а фундаментальные взаимодействия могли быть временно отключены как ненужная функция, становились эфемерными. Клинки проходили сквозь контур фигуры, не встречая сопротивления, но и не причиняя вреда, будто рассекая густой, безвредный туман.

Весь этот безумный каскад попытки уничтожения длился менее двух секунд. Когда дым и плазма рассеялись, президент оставался в той же позе, недвижимый и чистый, резко контрастирующий с изуродованным, дымящимся полом зала.

Наглядная демонстрация того, что законы мироздания в этой точке пространства теперь писались по его воле.

Президент, висящий в воздухе, развернулся, осматривая зал.

— Ваш император, посмевший поднять руку на Землю — пал. — Наконец произнёс он, веско роняя каждое слово. — Ваш флот, ваши технологии, вся ваша история — теперь ничто перед волей человечества. Я здесь не для того, чтобы вести переговоры. Я пришёл объявить приговор. Звёздного образования, решившего уничтожить мою планету, больше не существует. С этого момента Сильфийская Империя считается территорией Земли. Сопротивление бесполезно. Посмевшие выступить против — будут уничтожены.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в оцепеневшие умы.

— Рекомендую начать процедуры подготовки передачи власти. Я пришлю своих советников. И если кто-то хотя бы помыслит о саботаже, я узнаю. И его судьбе не позавидуют даже мёртвые.

Никто не посмел даже двинуться, видя, что только-что произошло. В зале, где секунду назад решались судьбы целых звёздных систем, царила откровенная паника.

Президент кивнул, словно удовлетворившись.

— Теперь Раваанцы.

Перед ним реальность вновь с треском разорвало и появился новый разлом. С Раваанцами будет чуть сложнее — но только потому, что форма правления у них была другая: поликонсорциум — союз технократов, управляющих корпоративными кластерами, включающий в себя огромное количество разумных. Но даже там было слабое звено. Волю совета исполнял и контролировал некий конструкт-координатор НЭОКС-7, созданный очень давно. Сборный мозг из тысяч аналитиков, оперирующий как единая личность. Уничтожить его и Консорциум потеряет свою целостность — распадётся на тысячи воюющих государств, сдерживаемых сейчас только волей конструкта.

Но его ещё нужно было найти. В отличие от тронного зала Сильфов, информация о котором была в открытом доступе — данные о местонахождении управляющего центра Раваанцев были строго охраняемым секретом.

Впрочем — не такая уж сложная задача для нового Бога человечества. Или, раз уж под его властью теперь оказалось так много звёздных систем, теперь его следовало называть Богом Императором?

Правда, перед тем как отправиться к ним, он нашел минуту на то, чтобы вернуться домой и отдать пару указаний. Оказавшись в том помещении, откуда совсем недавно отправился в карательную экспедицию, нашел взглядом помощника.

— Виктор. Приступай к выполнению плана «Вознесение». Начать массовую имплантацию кода в ДНК пользователей.

— Используя ген Андреева? — Осторожно спросил мужчина.

Президент, висящий в воздухе и не касающийся пола, задумался на долю секунды.

— Нет. Ген Андреева уничтожить. Использовать первичные образцы других инициированных.

Глава 5

Как-то внезапно под мою власть перешла целая куча звёздных систем, затем этот самый дредноут, на котором мы находились, и вся корпорация Алтек со всеми её разумными, на которых висели рабские контракты. Впрочем, и свободные сотрудники не спешили увольняться, предпочитая выждать, что же произойдёт. Как на Земле, при смене владельца компании, для обычного персонала мало что меняется — начальство там, наверху, грызётся, а тебе всё так же нужно вовремя приходить на работу, выполняя свой функционал — в чём бы он ни заключался, начиная от варки кофе и заканчивая слежкой за реактором на корабле.

Сам же Териан вол'Эльгар, завершив передачу и заверив всё штатными юристами моей и своей уже бывшей корпорации, просто покончил с собой. Выстрелил себе в рот из лазерного пистолета, причём его мозг спёкся в собственном соку, не дав даже шанса на его воскрешение. А ведь его оставили-то без присмотра всего на пару минут, пока я принимал командование флагманом и контролировал перелёт армады новых звездолётов на орбиту безжизненной планеты в моей системе, чтобы они не наделали глупостей.

Я, конечно, догадывался, почему он это сделал. Потеря дела всей жизни и так может здорово подкосить любого, а тут всё усугублялось висящими долгами, которые явно стребовали бы лично с него. Это ко мне вряд ли сунутся, особенно после того, как новость распространится по галактике — один переход ценностей от корпорации случайность, второй, уже повод задуматься. А вот больно пнуть нищего богача, лишившегося защиты своего детища, каждый горазд. Вот он наверняка и решил, что лучше свести счёты с жизнью здесь и сейчас, сохранив остатки гордости, чем прятаться по тёмным закоулкам галактики, ожидая в любой момент, что за тобой придут кредиторы или наёмные убийцы конкурентов.

Спорный выбор, и я так никогда бы не поступил, ибо и не из такой задницы вылазил, но о мёртвых либо хорошо, либо никак. Поэтому, мир его праху. Главное, что вроде как проблем не предвиделось, потому что наследников у него не было, и он руководил корпорацией по-умному, не дробя доли и не отдавая их в управление непойми кому, так что всё наследство досталось мне.

— Спасибо. — Отвлекая меня от мыслей, к моему плечу прильнула Рийса, зашедшая в кают-кампанию, в которой я коротал время, просматривая новостные сводки, в основном анализируя происходящее с Роем. Но там вроде как всё было тихо — он как закуклился, так и не стремился продвигаться дальше, словно переваривая захваченное. — Ты даже не представляешь, что ты сделал для моей планеты. Освободил её из-под пяты тирании и дал людям надежду на будущее, в котором их не будут продавать непойми кому.

— Да пустяки. — Приобнял я её в ответ, чувствуя приятное тепло её тела. — Я лишь хотел тебе помочь, и сама видела, что то, во что всё это вылилось — чистая случайность. Я не планировал захватывать планету, и уж тем более, влезать в этот блудняк с владением ещё кучей миров, просто так легли карты. — Я почесал голову и скривил усмешку. — Ума не приложу, что теперь со всем этим делать. У меня в управлении уже столько активов, что даже если я буду просто читать их список, это займёт неделю.

Девушка чмокнула меня в щёку, прижавшись всем телом.

— Когда ты говорил, что мы захватим мир, я думала, что ты шутишь или просто бравируешь. Думала, что действовать будешь как обычно — просто свалимся на голову плохишам, часть убьём, а из другой части вытрясем информацию о моих родителях, а вышло вон как. Ты теперь официально один из самых влиятельных разумных в этом секторе, Макс.

— Кстати, как ты? — Спросил я, заметив, как её взгляд на мгновение потускнел. — Теперь, когда всё закончилось, мысли о родителях, они не стали давить сильнее?

— Всё нормально. — Сразу поняла она, о чём я, и грустно улыбнулась. — Я же их толком не помню уже. Меня в детстве как забрали в школу корпорации, так не было никаких контактов. Привыкла быть одна. Конечно, где-то внутри всё ещё свербит, но сейчас у меня есть ты, есть куча товарищей и целая планета, дела на которой нужно приводить в порядок. Лучшее, что я могу сделать — это в память о них продолжить работать, приводя жизнь эльганцев к лучему.

Дверь в кают-кампанию с размаху распахнулась, ударив по обшивке с таким грохотом, что я чуть не кинулся в атаку, но расслабился, опознав нарушителя спокойствия. В помещение буквально влетел орк, прерывая наше уединение. Увидел нас и тут же, с ходу, выпалил, едва переводя дух.

— Видели, что случилось? Это же просто в голове не укладывается!

Таким я Урзул'Рага никогда не видел. Глаза навыкате, челюсть слегка отвисла, а выражение лица было такое, словно он истинного Первопредка воочию углядел перед собой, причём тот только что отвесил ему подзатыльник. Немыслимое зрелище для обычно серьёзного орка.

— Там! Там! Смотрите быстрее! — Тыкал он дрожащим пальцем в свой коммуникатор, а потом, не дождавшись от нас реакции, активировал его, сделав видимым проекционное отображение прямо перед нашими лицами.

— И что мы должны тут увидеть? — Спокойно задала вопрос ему Рийса, всё ещё висящая у меня на плече. — Очередной скачок акций?

— Уровень! Да посмотрите вы на грёбаный уровень! — Почти прорычал орк.

И мы наконец увидели, что он хотел нам показать. Общая система рейтинга пользователей и номер один в списке. Только вот вместо триста пятого уровня, который принадлежал нашему президенту и который был пределом мечтаний для миллионов пользователей ещё недавно, у него красовался тысяча двадцать пятый уровень. Уровень президента с какого-то чёрта увеличился на семьсот двадцать единиц за один присест.

— Как это вообще возможно? Что, чёрт возьми, происходит? — Не удержался я, рывком отстраняя Рийсу и активируя свой коммуникатор, в надежде, что это просто какой-то массовый глюк сети. Но нет, перед моими глазами красовались те же самые цифры.

Это ломало всю логику Системы. В последнее время даже в одиночку пройденный портал давал максимум один уровень. Если проходить его группой и заграбастать весь опыт себе — чуть лучше, но Система стала адаптивной, подстраиваясь и наказывая слишком хитрых людей за поиски лазеек. Ведь искусственному интеллекту нужны были воины, много воинов, слаженная армия, а не, пусть и супер сильные, но одиночки. Что толку от одного Эмиссара Системы, если он не сможет физически разорваться, выступая по многим фронтам одновременно?

Но тогда вставал ребром вопрос — как президент так сильно скакнул по лестнице силы? Страшно подумать, какое чудовищное количество очков характеристик и новых навыков он получил. Я на все сто уверен, что он теперь ходячее стихийное бедствие.

А ведь я только начал подбираться поближе, втихую гордясь тем, что начал входить в ТОП-50 и всерьёз полагая, что скоро обгоню всех лидеров. Хрен там плавал, как говорится. Дистанция между нами теперь превратилась в неимоверных размеров пропасть.

— Я, кажется, знаю, как он получил этот уровень. — Голос Рийсы стал пугающе тихим. — Смотрите, что я нашла. Это сейчас заполняет все новостные сводки крупнейших порталов.

Рийса коснулась своего браслета, и в центре кают-компании вспыхнул огромный полупрозрачный голоэкран с бешено вращающейся эмблемой основного информационного канала Сильфов. Музыкальная заставка звучала тревожными, рваными и прерывистыми аккордами. Лицо ведущей, сильфийки, которая была бы даже симпатичной по меркам людей, несмотря на их специфический вытянутый череп, буквально было олицетворением едва сдерживаемой ярости. Мне даже было видно через экран, как раздувались её ноздри при каждом вдохе.

— Мы начинаем экстренный выпуск новостей. — Её голос дрожал от напряжения. — Передаём из столицы Империи Сильфов, святого мира Элизиум. Час назад произошло событие, которое навеки войдёт в историю нашей цивилизации и всей галактики как день величайшего позора и неслыханного вызова всему цивилизованному космосу!

Камера резко сменила ракурс, показав тронный зал Императора. Выглядел он, если честно, так себе — словно там на полном ходу прошлась танковая дивизия, попутно взрывая всё на своём пути. Дымящиеся, оплавленные стены с зияющими дырами, открывающими вид на соседние залы. Белоснежный пол, который раньше наверняка сиял, теперь был испещрён чёрными подпалинами и застывшими лужами расплавленного камня.

— В самое сердце нашей Империи, в святая святых, вторгся представитель примитивной, агрессивной расы, едва освоившей межзвёздные перелёты и даже не прошедшей процедуру интеграции. — Слова ведущей сочились ядом, она буквально выплёвывала их. — Этот дикарь, это животное совершило акт немыслимого вероломства. Мы не можем показать все кадры, потому что они слишком шокируют своей жестокостью, но враг, используя неизвестные и явно запрещённые технологии, смог совершить невозможное. Он убил нашего возлюбленного Повелителя, Источник Мудрости и Столп Нации! — Голос ведущей всё-таки дрогнул, впервые выдав настоящую эмоцию, и из её глаз покатились крупные слёзы. — Он надругался над самим принципом порядка, над священностью верховной власти. И, совершив это гнусное злодеяние, безнаказанно исчез. Как трус. Как вор в ночи.

Изображение снова сменилось. Теперь оно показывало целую кучу каких-то Сильфов в огромном амфитеарте. Сотни представителей знатнейших родов стояли с поднятыми к небу руками. Один из старейшин вещал, захлёбываясь от пафоса и гнева.

— … и потому, слушайте все разумные миры! Отныне и навеки, до полного истребления виновных или их безоговорочной капитуляции, Империя Сильфов объявляет Священную Войну системе под самоназванием Земля, её обитателям и всем, кто посмеет встать на её сторону! — Старик сорвался на крик. — Никакого милосердия! Никаких переговоров с убийцами! Эти дикари, возомнившие себя вершителями судеб, посягнули на святыню! Они показали, что не понимают ничего, кроме языка абсолютной силы! Что ж, они его получат в избытке! Пусть их звезда померкнет под тучей наших кораблей! Пусть их мирок сгорит в очищающем пламени нашего праведного гнева! Во имя Императора! Во имя павших! Во имя будущего, которое эти твари пытаются у нас отнять!

Камера выхватывала лица: ярость, слёзы, фанатичную решимость.

— Вся экономика Империи официально переводится на военные рельсы. — Вновь продолжила ведущая, когда фокус вернулся в студию. — Мобилизуются все резервы, распечатываются древние арсеналы. Каждая верфь отныне будет работать на пределе возможностей. Наш флот, перед которым веками трепетали целые созвездия, уже получил координаты цели. Мы наблюдаем беспрецедентную консолидацию всех великих домов. Враг коварен, он использует грязные приёмы. Но против единства воли целой звёздной цивилизации не устоит никто.

Голоролик завершился, оставив меня в полнейшем недоумении. Я недоумевал, пытаясь переварить услышанное. Что это, мать его, вообще было? Зачем президенту, который всегда славился своей осторожностью, понадобилось лично идти и убивать Императора Сильфов? В то, что он это мог сделать, я в принципе не сомневался, как сильнейший телекинетик из всех, кого я знал, он был способен на многое. Но зачем подставлять всю планету под удар именно сейчас, когда мы только что выдохнули и получили призрачный шанс на перемирие?

Орк первым нарушил гнетущее молчание. Он медленно опустился на ближайшее кресло, которое жалобно застонало и захрустело под весом его туши.

— Священная война… — Проговорил он, качая головой. — Вот уж точно, бойся своих желаний. Я всю дорогу говорил, что хочу хорошую драку, и вот я её получил. В полный рост, так сказать. Правда, если быть честными, шансов выжить у нас против всей Империи… ну, скажем так, не густо. Слишком уж их много, а нас — горстка.

Рийса выключила браслет, и голоэкран растаял в воздухе.

— Макс, может быть, уровни, это и есть причина? — Тихо сказала она. — Он уничтожил верховного лидера целой звёздной империи, фактически обезглавил цивилизацию. Может, Система выдала ему опыт за это как за какого-нибудь босса тысячного уровня? Или это был какой-то скрытый квест планетарного масштаба?

Я молчал, тупо глядя в потолок. В её словах было зерно истины. Системе явно известно гораздо больше, чем всем нам вместе взятым, и она уже заявляла, что человечество должно быть готово к великой войне. Неужели пришло время? Система просто использовала нашего сильнейшего игрока, обеспечив ему проход сквозь все щиты и порталы в дворец Императора?

Но раз у неё был туда доступ, то искусственный интеллект мог сам в любой момент стереть этого Императора в порошок. Значит, именно открытое столкновение, запечатлённое камерами, эта показательная казнь, была необходима для дальнейших планов Системы. Империю нужно было разъярить, а людей — поставить раком в ситуацию — победи или сдохни.

Я мотнул головой, пытаясь прогнать мысли. Ничерта не понятно, особенно когда ты сидишь на задворках космоса. В очередной раз я с досадой вспомнил о Дмитрии. Как же не вовремя с ним пропала связь после того, как Система перекрыла нам канал. Сиди он сейчас на основных информационных потоках, он бы мигом разложил мне по полочкам, что там за игры у верхушки, и мне не пришлось бы тут гадать на кофейной гуще.

— Так! Стоп! — Озарила меня внезапная мысль, и я судорожно зарылся в последние галактические новости, лихорадочно фильтруя мусор про курсы валют, информацию о стычках местечковых корпораций и прочее. — Не то… тоже не то… реклама биопротезов… вот! Нашел! — Я открыл колонку срочных сообщений и зачитал вслух. — Влиятельные дома Консорциума Раваан сцепились в открытом конфликте, не поделив права на прибыльный бизнес в пограничных секторах. Зафиксированы массовые столкновения частных флотов. — Я не стал дочитывать, потому что таких заголовков посыпалось сразу несколько десятков. — Вот! Вот оно что! Земле ведь угрожали не только Сильфы, но и Раваанцы. И у них тоже начались проблемы. Только в отличие от Сильфов, у тех нет одного Императора, там куча кланов. Но и у них всё пошло по швам. Неужели наш президент и там успел порезвиться? Или Система натравила их друг на друга?

— Ох, что сейчас начнётся… — Схватилась за голову Рийса, медленно садясь на край стола. — Это же цепная реакция. Считай четверть галактики свалится в кровавое безумие.

— Большая резня начнётся. — Вторил ей Урзул'Раг, и в его голосе начал появляться мрачный азарт. — Будто нам мало было Роя. Грядут по-настоящему тёмные времена. Макс, нужно срочно оповестить всё племя. Нужно уводить женщин и детей, укрывать их на Колыбели. Там они будут в безопасности, пока мы будем сражаться.

Я внимательно посмотрел на орка, оценивая его решимость.

— А это не опасно — стаскивать всех в одном месте? Вон, сам слышал, что Сильфы объявили нам войну.

— Не только вам. — Тяжело качнул орк головой. — Всем, кто на стороне землян. А значит, мой народ в списке смертников по умолчанию. Мы сильны, но после всех войн нас стало слишком мало для открытого противостояния флотам Империи. Поэтому слабых нужно отправить в укрытие, а всем остальным, из тех, кто ещё не сделал этого — спешно проводить инициацию Системы и готовиться насмерть сражаться за наш новый дом. Если эти длинноголовые выродки думают, что смогут нас запугать своими воплями с экранов, то мы докажем им обратное. Мы умоем их миры в крови. Не зря же за орками числится слава самых отмороженных бойцов галактики. Пора бы им напомнить об этом. Всё как в легендах прошлого — хуманы и орки против всего мира, спиной к спине.

— И нужно максимально усилить оборону на Ксенотопии. — Подхватил я его мысль, чувствуя, как внутри закипает адреналин. — Бросать всё нажитое и бежать я смысла не вижу, тем более на нас теперь внезапно повисла ответственность за кучу миров Алтека. Что ж… У нас просто нет другого варианта, кроме как выстоять. Мы либо станем новой силой в этой галактике, либо о нас даже легенд не останется. Всё, хватит рассиживаться, пора за работу! Времени у нас в обрез.

— Это что ещё за херня такая выскочила? — Недоумевающе произнесла Аня, едва не подавившись и резко подскакивая с дивана, где она до этого вполне мирно уплетала целое ведро клубничного мороженого. — Эй, народ! Вы это видите? Вам тоже такое уведомление прилетело?

— Неужто снова война? — Глухо ответила ей Маша, быстро спускающаяся со второго этажа и на ходу проверяя настройки своего интерфейса.

— Походу. Блин, ну только всё более-менее устаканилось! Где там Карина? Срочный сбор в гостиной! Эй, рыжая, выходи давай!

— Я тут, чего орёшь. — Отозвалась Карина, выходя из своей комнаты. Вид у неё был сосредоточенный, а в руках она уже сжимала рукоять топора. — Полагаю, сообщение от Системы получили все без исключения?

— Сдаётся мне, что его получили вообще все люди на планете, — Аня развернула перед собой мерцающее системное окно и начала зачитывать текст вслух, чеканя каждое слово. — «Земля в опасности. Отныне все порталы будут вести в места, где враждебные человечеству инопланетяне лелеют коварные планы по его порабощению и уничтожению. С этого момента срыв планов врага будет поощряться в особом порядке. Защитим наш дом вместе». — Она нахмурила лоб, потирая висок. — Чушь какая-то пафосная. Что вообще могло произойти такого, что Система начала выдавать такие лозунги?

— Думаю, очень скоро мы всё узнаем. — Маша, уже вовсю прошерстившая новостные паблики и закрытые каналы Земли, нашла официальную аннотацию. — Тут пишут, что президент будет обращаться ко всему человечеству через несколько часов. Трансляция по всем каналам, обязательная к просмотру. Судя по тону комментариев из администрации, ситуация действительно паршивая. Чёрт, ну что же там произошло? Я же от любопытства себе все ногти сгрызу, пока дождусь выступления.

— Имей терпение, Маш. — Аня плавно взлетела в воздух, помогая себе едва заметными порывами ветра, и по её коже, вверх от запястий, пополз нанокостюм, скрывая её за матовой тёмной бронёй. — А пока, чтобы не нервничать и не сидеть без дела, предлагаю открыть ближайший портал и своими глазами поглядеть на этих самых врагов. Заодно и время скоротаем до обращения лидера.

— Отличная идея, я только за. — Карина, коротко тряхнув головой, крутанула рукоять топора в руке. — Терпеть не могу ксеносов. Ходят тут, вынюхивают, а потом наши парни пропадают. — Не удержалась она от шпильки в сторону Рийсы.

— Девочки, ну может Максу хотя бы позвоним? — Попыталась в последний раз воззвать к голосу разума Маша, тем не менее, тоже активировавшая свою защиту. Она прекрасно понимала, что переубеждать вошедших в раж подруг сейчас — дело абсолютно бесполезное. — Он же просил нас не лезть во всякое сомнительное без его ведома.

Но как она и думала, девушек, уже настроившихся на хорошую драку, было не остановить. В воздухе перед ними уже начал закручиваться характерный овал портала, а перед глазами Маши повисло приглашение о вступлении в группу.

— Чёрт с вами. — Со вздохом согласилась она, принимая приглашение. — Пошли надерём кому-нибудь зад, пока президент готовит свою речь.

Глава 6

В отличие от обычных локаций, где как правило существовало безопасное место на входе, девушек выбросило сразу на командный мостик неизвестного звездолёта. Они стояли на широкой, слегка изогнутой палубе, которую освещал холодный свет голубоватых светильников, встроенных в потолок. Вокруг множество консолей, голографические проекторы, мерцающие схемы звёздных систем. И сильфы, занятые работой.

Каждый землянин, хоть немного интересующийся происходящим, в принципе уже знал, что они из себя представляют, — всё же они, хоть и находились на границе влияния Империи, в неё входили и глупо было не знать про ближайших соседей. Выглядели они точно так же, как в новостных сводках — высокие, с характерными вытянутыми черепами и бледной кожей. Одежда — нечто среднее между военной формой и церемониальными робами с вышитыми на плечах гербами знатных домов.

Некоторое время длилась полная тишина, нарушаемая лишь гудением механизмов. Девушки стояли, оценивая обстановку. Перед ними находился экипаж корабля, примерно под сорок разумных.

— И что нам делать? — Шёпот Карины прозвучал неожиданно громко. Она смотрела на ближайшего сильфа. Он что-то быстро набирал на своей консоли, не видя их и продолжая работу. — Прям так начать убивать? Они же разумные.

— Ага. И просто стоят, ничего нам не делают. Может это ошибка? — Также шёпотом ответила Маша. Её молнии, окутывающие лезвие топора потухли. Мысль о том, чтобы ударить в спину этого занятого своей работой существа, вызывала тошноту. Они убивали монстров, чудовищ, агрессивных ксеносов в порталах. Но это выглядело как расстрел безоружных.

Аня чувствовала то же самое. Они застыли в нерешительности, и эта секунда промедления оказалась роковой.

Капитан обернулся от главного экрана. Его взгляд скользнул по их фигурам, по характерному дизайну костюмов, и его лицо исказилось гримасой узнавания.

— Тревога! — Его голос, усиленный системой оповещения корабля, прогремел, сотрясая воздух. — Вторжение! Это те самые твари, что убили нашего Повелителя! УНИЧТОЖИТЬ!

И девушек наконец заметили.

Потолок над головами девушек разошёлся, и из скрытых отсеков выдвинулись турели.

— В укрытие! — Крикнула Аня, но было уже поздно.

Турели выплюнули сгустки светящейся плазмы. Они летели не очень быстро, но их было много. Маша, уклоняясь, по инерции, метнула в ближайшую разряд молнии. Энергия ударила в ствол, турель закоротило, из неё повалил дым.

Нерешительность девушек испарилась, растворилась в адреналине, поступившем в кровь, и они наконец начали двигаться.

Аня взлетела, зависла в воздухе и сосредоточилась на защите. Зелёные сгустки плазмы пролетали мимо неё и подруг, отклоняемые порывами ветра. Взмах руки, и сконцентрированный удар воздушного клинка, тонкий, как бритва, срезал голову сильфу-оператору, вскочившему с места и уже начавшему целиться в неё из ручного оружия. Его голова покатилась по палубе, лицо застыло в недоумении, и умирающие глаза только и успели, что проводить фигуру девушки, которая с разгону врезалась в группу сразу из трёх техников у стены. Её топор описал широкую дугу и комбинезоны сильфов не смогли ничего противопоставить лезвию, способному резать корабельную броню, вдобавок, усиленному сверхчеловеческой силой.

Маша визуально, для наблюдателей превратилась в живую молнию. Она стояла на месте, в центре палубы, и с её рук, одна за другой срывались молнии, в основном концентрируясь на турелях, но не забывая и про экипаж. Один светящийся разряд прошил насквозь нескольких офицеров, оставив после себя дымящиеся сквозные отверстия в телах. Другая молния метнулась к капитану, но тот успел нажать аварийную кнопку на своём кресле, и вокруг него возник полупрозрачный энергощит. Молния ударила в него, растекаясь по поверхности жгучими фиолетовыми прожилками. Капитан побледнел в панике, но щит сдержал удар. Маша не стала тратить время, пытаясь пробить его, она развернулась, и веер мелких разрядов выкосил группу сильфов, прячущихся неподалёку и осторожно выглядывающих из-за укрытый и пытающихся вести ответный огонь.

Но эффективней всех действовала Карина. Воплощение силы, ловкости, скорости и использование навыка гравитации. Плазменные заряды, посылаемые ещё функционирующими турелями и выстрелы из ручных лазеров, отскакивали или отражались от лезвия топора. Она врубилась в ряды сильфов, как таран. Каждый взмах даровал кому-то смерть. Разрубались тела, рассекались консоли вместе со скрывающимися за ними операторами. Иногда она кидала его, превращая в гравитационную мину и всё что было вокруг — притягивалось в одну точку, слипаясь в единое целое.

Бойня длилась меньше минуты. За это время палуба центрального мостика превратилась в филиал ада. Повсюду валялись обугленные попаданиями молний и расчленённые топором тела. Гул работающих систем теперь заглушали тревожные сирены, эхом разносящиеся по кораблю, далекий топот бегущего подкрепления, и вопли раненых.

Капитан, всё ещё под прячущийся щитом, смотрел на эту бойню широко раскрытыми глазами. Его торжество от мысли о том, что сейчас он воздаст по заслугам врагам Империи, сменилось шоком, а шок затем бессильной яростью. Его элитный экипаж, цвет научной и военной мысли Империи, был вырезан как стадо. Животными. Дикарями.

— Запустить протокол самоуничтожения. — Принял он решение. — Протокол Возмездие. Мы заберём их с собой в ад. За Императора! За Империю, да будет жить она вечно!

Где-то в глубинах корабля что-то огромное, мощное, пришло в движение. Гул сменился нарастающим, сокрушительным рокотом, исходившим из чрева звездолёта. Стены задрожали. Панели погасли, и свет сменился на пульсирующий аварийный красный. Голографические экраны взорвались бешеными потоками данных и предупреждениями о критических сбоях.

— Что происходит? — Крикнула Маша, чувствуя, как по её спине пробежали мурашки.

— Плохо дело. Валим отсюда! — Аня, воздушным ударом отбросив с дороги очередное тело, метнулась к стене, и начала рубить её топором. Ударила тараном проламывая, но за ней было лишь очередное помещение.

— Поняла!

Карина, в мгновение ока оказалась рядом с ней, нырнула в проделанную дыру, а начала рубить следующую стену. За ней устремилась Маша и три девушки судорожно начали пробивать себе путь к свободе.

Но было уже поздно. Корабль взорвался.

Сердце его реактора, его силовые узлы, всё, что обеспечивало жизнь и движение, было принесено в жертву одной цели — уничтожению. Волна энергии, света и чистого огня прошла сквозь все переборки, сметая, испаряя, перемалывая в пыль. Она накрыла центральный мостик, испарила капитана, молящегося с закрытыми глазами под защитой силового поля, и настигла девушек, наконец добравшихся до внешней обшивки, раскурочивших её и почти успевших выбраться наружу.

На мгновение стало ярко, как в сердцевине звезды. А затем воцарилась всепоглощающая тьма и тишина.

В сознание Аня, как обычно после смерти, пришла одним рывком. Вот её не было, и вот она уже включилась в происходящее, максимально собранная и готовая действовать. Только вот было чертовски больно. И кажется, такое с ней уже происходило.

Чёрный бархат космоса, усыпанный бесчисленными, немигающими, безжалостно холодными точками звёзд. Звёзд, которых здесь, в межзвёздной пустоте, было в миллионы раз больше и ярче, чем когда-либо видно было с уютной поверхности Земли.

Она попыталась вдохнуть, и не смогла. Горло застряло в спазме. Лёгкие, инстинктивно пытавшиеся наполниться кислородом, не могли его найти. Боль в груди стала невыносимой, тело, повинуясь внутреннему давлению начало уродливо раздуваться. Кожу покалывало, но на фоне других ощущений это было даже незаметно. Попыталась воззвать к навыку контроля воздуха, но тот отказывался повиноваться, просто потому, что его не было вокруг. Воздушные пули, посылаемые ею из рук, слишком быстро уносились вдаль и она не успевала перехватить контроль, чтобы воспользоваться как источником кислорода.

И снова смерть. А следом за ним очередное воскрешение. Цикл повторился.

Умирание. Воскрешение навыком. Снова умирание.

И каждый раз вспышкой проносилось воспоминание о взрыве корабля и испепеляющей вспышке света. Вспышке, поглотившей не только её тело, но и тела подруг, которых она затащила в портал.

Её обнажённое тело медленно вращалось в невесомости и только в моменты, когда приходила в себя, старалась сосредоточиться в короткое мгновение, пока могла разумно мыслить, на том, чтобы осмотреться.

В один из моментов, смогла заметить отблеск далёкой звезды на металлическом предмете, отполированном словно зеркало.

Это была Карина, точнее даже её топор. Вернее, то, что от неё осталось. Тело летело по инерции, медленно кувыркаясь. Рыжие волосы, теперь короткие и местами обгорелые, были покрыты инеем. Кожа — вся чёрная от синяков, потрескавшаяся, с просвечивающими в некоторых местами пятнами розоватого льда — замёрзшей крови. Но в её руке, скрюченной и обугленной, был зажат её топор.

— Ка-рин-а… — Попыталась крикнуть Аня, но звука не было.

Новая волна отчаяния нахлынула на неё. Это она их позвала. Она настояла. Она была заводилой, вечно толкающей их на приключения. И теперь одна из них была мёртва.

В голове набатом била мысль о том, что этого не может быть. Воскрешение! Раз они в космосе, то это считай, как морозильная камера. Мозг должен быть в порядке. Надо всего лишь добраться до неё и закинуть в инвентарь. А потом открыть новый портал, зачистить всех ублюдков, которые там встретятся и спасти её.

Выход есть всегда. ДОЛЖЕН БЫТЬ.

Аня снова умерла. Снова возродилась. И теперь уже целенаправленно начала лететь к медленно удаляющемуся телу подруги. Каждая смерть ненадолго отбрасывала её назад, сбивала с курса. Она теряла сознание, возрождалась уже в другой ориентации, снова искала в звёздной россыпи страшную точку, и снова летела к ней.

Прошли часы. Или минуты? Вне времени это не имело смысла. Десятки циклов. Может быть сотни.

Наконец, она оказалась рядом. Дотянулась дрожащей, обмораживающей прямо на глазах рукой и коснулась ледяной и твёрдой как камень, щеки Карины.

Со слезами, мгновенно замерзающими на её собственных щеках, Аня открыла интерфейс инвентаря. Система работала.

Навык ведь восстанавливал и её тело и коммуникатор. Она кончиками пальцев провела по телу подруги, мысленно выделяя его. Тело и вмёрзший в руку топор исчезли, попав в изолированную ячейку цифрового небытия.

Одна. Нашла одну. А где Маша?

Новая волна паники, острее прежней. Пока она видела цель — старалась не думать о худшем. Тем более, Машин костюм был прокачан сильнее, чем у Карины. Он должен был выдержать больше. Её не могло просто испарить взрывом! Может быть она жива и сама ищет их? Вот только меню коммуникатора говорило об обратном и показывало, что пользователь «не в сети». Как иногда бывало у Максима.

Аня заставила себя успокоиться. Дышать было нечем, умирать она уже привыкла. Просто нужно было искать. Не сдаваясь и методично прочёсывая местность.

Она начала кружить вокруг места, где нашла Карину, расширяя спираль. Двигаясь рывками, умирая, возрождаясь, снова двигаясь. Она сканировала взглядом каждый обломок, каждую странную тень. Обломков корабля было немного — взрыв был слишком силён.

И тогда она увидела это.

Проплывающий мимо, в пятнадцати метрах от неё, кусок тела. Нижней части тела — от талии и ниже. Слишком знакомый ей и узнаваемый по цвету лака на ногтях, вдобавок человеческий. Снова обугленная, замёрзшая плоть, срез позвоночника, как белая, жуткая метка на чёрном.

В голове у Ани что-то оборвалось как звук лопнувшей струны. Мир сузился до точки, в центре которого был лишь плывущий мимо воплощённый кошмар. Она беззвучно закричала, так сильно, что ближайший космос, казалось, содрогнулся.

И в этот момент её способность контроля воздуха словно взорвалась.

Перед ней, из пустоты начал появляться воздух. Сначала маленький, размером с грецкий орех, прямо перед лицом. Потом он стал расти, распухать, как мыльный шар, выдуваемый гигантом. За долю секунды он достиг метра в диаметре, потом двух, трёх, десяти.

Аня вдохнула его. Наконец смогла вздохнуть. Космос отступал. Вакуум более не имел над ней власти.

Она оказалась внутри своего маленького, хрупкого мира — шара с атмосферой, в центре кторого парила обнажённая, покрытая корочками засохшей крови и льда девушка с безумными глазами и страшным содержимым инвентаря.

Мысль в голове была лишь одна. Найти остальное. Найти остальную часть тела подруги.

Поймав останки, она рванула вперёд. Шар воздуха двигался с ней, как продолжение её тела и теперь она могла лететь быстрее, значительно быстрее.

Её не заботили теперь ни холод, ни вакуум, ни усталость, ни голод. Она находила обломки. Нашла оторванную руку в обгорелом рукаве. Потом кусок спины с частью позвоночника. И каждый раз, обмирая — понимала, что это останки Сильфов. Не подруги.

Так прошли, наверное, сутки, может, двое. Время текло странно. Она уже почти отчаялась, уже начала подумывать о том, чтобы открыть портал и… и что? Улететь одной? Оставить здесь части лучшей подруги?

И тогда, когда уже почти сдалась, в просвете между двумя обломками каркаса корабля, она увидела свою цель. Верхнюю часть туловища. От шеи до поясницы. Оно висело, нанизанное за острые штыри. Голова была запрокинута назад. Оно не было обгоревшим так сильно, как у Карины. Видимо защита брони всё-таки сработала, поглотив большую часть урона, прежде чем отказала. Но выражение лица. Оно было искажено нечеловеческой мукой. Глаза широко раскрыты, в них застыл ужас, боль и немой вопрос. Рот открыт в беззвучном крике. На щеках дорожки из замёрзшего льда — слёзы.

Её перерубило осколком в туловище, затем нанизало на металл, и она умирала в последние секунды, осознавая, что всё кончено. А высокая выносливость оттягивала момент агонии.

— Нашла… — Прохрипела Аня внутри своего пузыря, и её собственный голос, первый изданный осмысленный за эту вечность звук, испугал её. — Нашла, Маш… Нашла…

Она осторожно, как самое хрупкое сокровище, притянула тело к себе. Оно, как и тело Карины, было холодным, твёрдым как камень. Она не смотрела на страшный срез внизу. Она смотрела в застывшее в агонии лицо. И плакала. Тихими, надрывными рыданиями. Гладила ледяные волосы, пыталась закрыть глаза Маше, но веки не двигались, намертво вмёрзли.

— Прости… прости меня… это я… я всё… я виновата.

Она убрала останки Маши в инвентарь, в соседнюю ячейку с Кариной. Теперь они были вместе. В небытии.

Пустота вокруг стала невыносимой. Нужно было действовать. Двигаться.

ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ.

Ярость, которую она подавляла все эти часы поисков, вырвалась на свободу. Она не думала о том, что нужно позвонить Максиму, не думала о помощи. Мысль о том, чтобы показать ему обгорелые, разорванные тела девушек — была нестерпима. Нет. Это была её вина. Её война. И ей её заканчивать.

Она сконцентрировалась. Активировала интерфейс коммуникатора, открывая новый портал. Без колебаний, с лицом, залитым слезами, шагнула внутрь.

Вновь появилась в центре мостика. Снова звездолёт и тот же холодный свет, те же консоли — видимо типовой боевой корабль Империи. И снова — десятки лиц сильфов, обернувшихся на внезапное появление постороннего.

Но на этот раз всё было иначе.

Она появилась не в броне, а голая, покрытая пятнами крови, с дикими глазами и больше не стояла в нерешительности. Никаких эмоций. Только холодный расчёт и кипящая бездна ненависти в мыслях.

Капитан этого корабля, молодой и амбициозный сильф, открыл рот, чтобы отдать приказ, но не успел. Аня не стала тратить время на разговоры. Она пошла самым прямым и жестоким путём.

Раз. Она вытянула руку вперёд, пальцы сжались в кулак. И весь воздух на мостике просто исчез. Давление упало до нуля за микросекунду. Эффект был мгновенным и ужасным. У сильфов от природы не было защиты от вакуума. Их лёгкие разорвались изнутри, глаза вылезли из орбит, кожа начала пузыриться. Прям как у неё самой недавно.

Два. Аня разжала кулак. И внутрь этого безвоздушного ада она вбросила сгустки сжатого до тверди воздуха. Они летели, как пули крупнокалиберного пулемёта. Сотни воздушных пуль, прошивающих тела, консоли, стены. Ураганная стрельба из невидимого орудия, в которое превратилась она сама. Там, где проходила такая пуля, оставалась аккуратная дырка, а за ней кровавое месиво, вывернутое наизнанку давлением.

Через три секунды на мостике не осталось ничего живого. Только кровавый туман, висящий взвесью и обломки оборудования.

Аня даже не смотрела на последствия того, что устроила. Она прошла сквозь кровавую пелену, не обращая внимания на капли, прилипавшие к её коже. Вышла в коридор.

Для появления выхода необходимо было устранить угрозу. На мостике был, допустим, двадцать один сильф. На корабле такого класса их должно быть несколько сотен. Может, тысяча.

Она входила в каждый отсек по пути, и воздух становился врагом разумных. Он, обретшими твёрдость воздушными жгутами вырывал оружие из сцепленных рук, гнул стволы, сжимался вокруг тел, ломая рёбра. Он проникал в дыхательные маски и разрывал лёгкие изнутри.

Иногда она не утруждала себя. Просто создавала вакуумную зону перед собой и шла сквозь неё, а сильфы на её пути падали умирая от отсутствия воздуха в лёгких.

По кораблю давно ревела тревога, но ей было плевать. Сопротивление было бесполезно.

Но на всякий случай, сначала спустилась в реакторный отсек, чтобы ситуация не повторилась. Местные обитатели пытались сделать что-то, возможно даже вновь подорвать корабль, но без санкции командира, уже мёртвого — это было гораздо сложнее. Автоматика сопротивлялась глупым разумным.

Аня подняла всех в воздух, закрутила его и сжала в один комок из тел, металла и инструментов, а потом резко швырнула этот комок в стену. Никакой больше жалости.

Девушка шла по коридору, её чувство контроля воздуха стало абсолютным радаром. Она чувствовала каждое движение, каждый вдох в радиусе сотни метров. За дверью в столовой обнаружила десяток сердец, бьющихся в панике, и даже не стала открывать дверь. Она просто сжала воздух внутри помещения в одну точку, проходя мимо, а затем отпустила его, вызывав воздушный взрыв, разметавший всё вокруг.

В ангаре пилоты готовили истребители к вылету, планируя спастись. Увидев её — голую, окровавленную, — они остолбенели на секунду и этого времени девушке хватило. Аня взмахнула рукой, и все воздушные потоки в огромном ангаре пришли в бешеное движение. Десятки локальных смерчей, микровихрей с режущей кромкой из пыли, обломков и воздуха. Мясорубка изрубившая всё вокруг.

Она шла словно воплощённое возмездие, стихийное бедствие в образе красавицы, и за ней оставалась лишь кровь и смерть.

Аня остановилась. Посмотрела на трупы вокруг. На этот великолепный, смертоносный звездолёт, ставший гробницей для тысячи существ. Искать тут каждого можно долго. Выжившие могут прятаться по отсекам и трюмам.

Нужно либо захватить звездолёт, либо уничтожить.

Но как? У неё не было знаний, чтобы отправить корабль куда-то. Не было послушного экипажа. Не было кодов самоуничтожения.

Чтож. У неё уже был опыт масштабного разрушения. Надо лишь поднапрячься. Девушка глубоко вдохнула, подняла обе руки вверх.

Воздух вокруг неё пришёл в движение. Сначала лёгкий ветерок, поднимающий пыль и клочья ткани. Потом он усилился. Закрутился. Превратился в воронку. Аня стояла в её эпицентре, неподвижно, только её волосы развевались, словно не желая безжизненно висеть. Воронка росла. Она втягивала в себя обломки, тела, мелкие детали. Стенки её становились плотнее, видимее. Спираль сжатого до предела воздуха, вращающаяся с чудовищной скоростью.

Аня вложила в него всё: всю ярость, всю боль, всю мощь своей пробудившейся способности. Она выкачивала воздух из отдалённых уголков корабля, добавляла его в свой вихрь. Скорость росла. Давление внутри спирали стало таким, что металл начал скрипеть, потом стонать.

Она заставила всю атмосферу корабля двигаться. Через вентиляцию, через открытые шлюзы, через пробоины. Воздух с периферии корабля устремился к центру, к ней. Он сжимался, ускорялся, превращался в бешеный торнадо, сердцевиной которого она была. Предметы оторвались от пола: тела, кресла, панели, обломки. Всё завертелось в бешеном хороводе. Потом стены начали скрипеть. Обшивка пошла волнами. Переборки трещали по швам.

Она увеличивала давление, наращивала скорость. Вихрь рвал крепления, вырывал с корнем оборудование, сдирал пласты обшивки с каркаса. Звук был оглушительным — скрежет разрываемого металла, хлопки лопающихся переборок и вой воздуха.

Аня стояла в эпицентре, в глазе бури. Её волосы даже не шелохнулись. Вокруг неё бушевала стихия её собственной боли и воли. Она была его центром, его разумом, его богиней.

Корабль, огромный звездолёт, содрогался. Его каркас, рассчитанный на перегрузки и удары, не был рассчитан на то, что его разорвёт изнутри чудовищным, управляемым ураганом. С треском, корабль разломился пополам, а затем просто начал разваливаться на составные части, которые тут же подхватывались внешними вихрями и размалывались в пыль.

Аня, окружённая своей сферой, выплыла из клубов обломков и металлической пыли. Она повисла в космосе, глядя на дело своих рук и её наконец отпустило. Перед ней возник портал, ведущий на выход.

Девушка посмотрела на него. Потом открыла инвентарь. Осторожно, с невероятной нежностью, она вынула сначала тело Карины, потом две части Маши. Она прижала их к себе, обняла, словно пытаясь согреть своим теплом, которого почти не осталось.

— Пора домой. — Прошептала она.

И, крепко держа своё страшное сокровище, шагнула в сияние, истово моля высшие силы о помощи. Реальность дрогнула, продавливаемая её волей и ориентируясь на её навык, подправила непоправимо мёртвые тела, откатив мозги в черепных коробках, погибшие от воздействия взрыва и отсутствия кислорода до состояния, предшествующего катастрофе. Чудо свершилось.

Вот только при выходе оказалась снова в космосе. В месте, откуда и входила в портал. Правда на этот раз, рядом с ней, в её воздушном коконе висело ещё две обнажённых фигуры. Процесс воскрешения, подправленный волей девушки, сработал. Маша и Карина пришли в себя, ничего не понимая, помня только взрыв и боль.

Три пары глаз встретились. Время словно остановилось.

Аня, вся в грязи и крови висящая перед ними в пустоте, совершенно обнажённая, смотрела на них. Смотрела, не веря. Потом её лицо исказила гримаса, в которой смешалось всё: неподдельное, дикое облегчение, вымотанность до предела, боль, страх, вина. Она с утробным стоном, больше похожим на рычание, подлетела ближе и обвив руками шеи обеих, вцепилась мёртвой хваткой.

— Вы… вы… — Она не могла выговорить ничего связного. Из её горла вырвалось только хриплое, надрывное рыдание. Всё, что она сдерживала днями одиночества в космосе, всё её отчаяние, её ярость, её леденящий ужас потери — выплеснулось наружу одним громким, неудержимым плачем.

Карина опомнилась первой. Её руки обхватили Аню, прижали голову к своему плечу. Она сама дрожала мелкой дрожью, фрагментарно вспоминая момент своей смерти, её щекам текли слёзы. Она тоже ревела.

Маша молча прижалась к ним с другой стороны. Её тело тоже тряслось от рыданий. Она зарылась лицом в волосы Ани, её пальцы впились в спину подруги, как будто боясь, что та исчезнет. Переживать вторую смерть было мучительно больно.

Они висели в пустоте космоса, отделяемые от него только воздухом создаваемым Аней и рыдали не переставая, выплёскивая всю боль и ужас в слезах.

— Пожалуй, теперь можно написать Максу. Попросить, чтобы он нас забрал. — Наконец, всхлипывая, выдавила из себя блондинка.

— Сдаётся мне, он будет ругаться. — Ревя, ответила ей Карина.

— Да и хрен с ним. Пусть хоть выпорет. Главное, что мы живы. — Закончила Маша.

Глава 7

Недели полторы, наверное, я не мог даже головы толком поднять из-за того, что проблемы накатывали одна за другой. То, на какой-то из планет старая администрация пыталась поднять восстание, начиная громить принадлежащие уже мне объекты, и мне приходилось экстренно отправлять десант из зеленокожих здоровяков для вразумления идиотов, то мою корпорацию на зуб пробовали местные проходимцы: пираты, всякие авантюристы и прочая шваль — проверяющая границы дозволенного, вдруг мне всего лишь повезло, и они могут урвать свой кусок добычи. И чтобы не потерпеть урона чести, что в приличном космическом обществе воспринималось как самый страшный грех — слабость, приходилось со всем разбираться.

Даже пришлось нанести парочку визитов вежливости на своём новом дредноуте, чтобы показательно пояснить, что со сменой владельца ничего для них не изменилось, и их место внизу пищевой цепочки. Всего две уничтоженные космические станции с отребьем, и стало гораздо спокойнее, а я получил парочку уровней. Выгодный размер, учитывая, что там были сплошь головорезы, о которых если кто и будет горевать, то лишь разумные уровня Чарльза, и то, только потому, что они бестолково сдохли. А мой сто восемьдесят четвёртый уровень тем временем выглядел просто насмешкой над текущим уровнем президента.

Кстати о нём.

Оказывается, ещё неделю назад вышло его обращение к нации по поводу произошедших событий, которое я благополучно пропустил, занятый наведением порядка и только сейчас дошли руки до того, чтобы его просмотреть.

Я, не медля, запустил воспроизведение, поудобнее устроившись.

Выглядело всё довольно впечатляюще. По крайней мере — декорации его окружающие. Хотя я сомневался, что это декорации, потому что мой собственный опыт подсказывал — скорее всего нам показывали всамоделишную реальность.

Президент висел в воздухе. Хотя, как в воздухе, если он находился в космосе?

Тем не менее, ему это никак не мешало, очень напоминая мои возможности. Как будто его тело больше не нуждалось в таких мелочах, как атмосфера, давление, или температура. А зная его силы — меня это слегка напрягло, потому что не числился в его навыках контроль кислорода. Телекинез — да, и в теории, если владеть им на запредельном уровне, можно и поштучно контролировать атомы, но неужели более чем тысячный уровень даёт такую силу?

Аж мурашки пробежали по коже, когда увидел его новые возможности. И загорелся желанием экстренно прокачиваться, хоть казалось всё вокруг сопротивлялось этому. Учитывая сообщение от Системы, гласящее, что каждый портал теперь ведёт прямиком на войну — было бы опрометчиво в них заходить. А порталы, открываемые кинжалом, опять могли привести меня в Башню Испытаний. В общем, куда ни кинь-всюду клин. Либо устраивать геноцид целых цивилизаций, либо ждать какого-то удобного момента или снова пытаться охотиться на Охотников Роя или его Осоколки. Ну или найти Тварь и попробовать прикончить её доставшимся от эльфа артефактом, может мне за неё отсыпят уровней пятьсот. Хотя не удивлюсь, если и в минус загонит — всё же Система рядом с ней ведёт себя странно, постоянно глюча на ровном месте.

В любом случае, на видео президент неудобства не испытывал, вися в пустоте с открытым лицом. Позади него пылала огнём чужая планета, за спиной дрейфовал уничтоженный космический флот неизвестной цивилизации, а сам он выглядел так, словно вышел кофейку попить в ближайшую кофейню: идеальная причёска, ухоженное и чистое лицо и невероятное спокойствие.

Говорил он много. О врагах, окружающих нашу Землю и нацеливших свои армады, об искусственном интеллекте, прикрывающем планету. Упомянул об эльфах и даже о Чарльзе. ничего не перевирал. И от этого становилось только хуже. Потому что картина, которую он рисовал, была беспросветно чёрной. Конечно, я и сам это всё знал, но со стороны послушать было интересно, и я начинал понимать, что мы катимся в Бездну.

По сути же вопроса, о нападении на императора Сильфов сказал, что ему по докладам подчинённых стало известно о планах нападения с целью физического уничтожения всей Солнечной системы, и даже привёл доказательства: планы, схемы, съёмки с закрытых совещаний, явно полученных с помощью искусственного интеллекта. Именно поэтому им и было принято решение о нанесении превентивного удара, а учитывая возможности крупных звёздных цивилизаций, — я даже не мог его упрекнуть в этом. Заодно президент объявил о мобилизации людских ресурсов, причём не о банальном призыве в ряды Вооруженных Сил, как я было подумал, а скорее о консолидации всего общества, где от каждого нужно по потребностям и возможностям. Чуть ли не коммунизм версии два ноль. И сделал это как я понимаю, с одобрения Системы, потому что многое в очередной раз изменилось словно по щелчку пальцев.

С данного момента угроза голода для людей исчезла. Терминалы, бесплатно выдающие коммуникаторы, теперь начали выдавать по запросу безлимитное количество еды и воды, огнестрельное оружие, патроны, амуницию. Даже разработанные людьми экзоскелеты стали доступны для широкой публики через эти устройства, — они правда уже выдавались за очки достижений, которые можно было получить за выполнение заданий. Так сказать, компенсация новой реальности, при которой порталы для прокачки внезапно стали вести в чрезвычайно опасные места: командные пункты, рубки звездолётов, исследовательские центры, лаборатории, военные базы и прочее, прочее. И люди, за исключением тех, кто не достиг пятидесятого уровня — теперь вместо прокачки отправлялись прямиком на войну.

Это стало чертовски опасным делом и теперь они сбивались в большие отряды. Как минимум, для того, чтобы суметь выполнить задание. Стоит ли говорить, что даже несмотря на все эти факторы, количество потерь с нашей стороны всё равно было слишком большим.

Из плюсов, человечество внезапно начало обзаводиться огромным количеством звездолётов, которые захватывали в процессе выполнения этих заданий, пополняя земной флот.

В общем, пока я вёл свою войну — человечество вело свою. И надо сказать, довольно успешно. Всё же научиться противостоять противнику, который внезапно вываливается из воздуха в совершенно случайном месте и при этом обладает как внушительной огневой мощью, так и совершенно непрогнозируемыми способностями, даруемыми навыками — практически невозможно, вот Сильфы и огребали, тем не менее, иногда умудряясь давать чувствительный отпор.

Я сидел в кресле покойного Териана вол'Эльгара, чрезвычайно кстати удобном, надо сказать, на капитанском мостике, уставившись в бескрайнюю черноту на обзорном экране, и внутри меня бушевал противоречивый вихрь из гордости и страха. Гордость за своих сородичей, дерущихся против сил, которые толком и представить не могут. Но одновременно с этим страх, потому что я отдавал себе отчёт — всё это была одна гигантская мясорубка, куда всё человечество бросилось сломя голову, движимое опьяняющим ядом внезапно обретённой силы и наградой за выполнение заданий.

Мысль о том, что моё место не здесь, а в бою, на самом его острие, где решается судьба моего вида, зрела во мне давно, становясь всё более нестерпимой. Бросить своих я не мог, это было бы даже не предательством, а скорее отречением от своей сути, от того, что делало меня человеком, ставя на один уровень с Чарльзом.

И самое отвратительное, что в мозгу шевелилась корыстная мыслишка, шептавшая на ухо о том, сколько опыта можно получить на такой войне, сколько уровней можно поднять, особенно обладая моими силами. Я гнал её прочь, стискивая зубы, пытаясь убедить сам себя, что дело не в опыте, не в уровнях, а в тех, кто гибнет каждый день в незнакомых мирах, чьи имена я никогда не узнаю, но чья кровь будет вечно на моих руках, если я останусь в стороне. К чести сказать, мне удавалось успешно их изгнать. По крайней мере до момента, пока коммуникатор не разразился входящим звонком от Ани.

— Ма-а-акс…

И это сразу меня насторожило. Где голос никогда не унывающей девушки? Тут скорее подходило описание того, что это был голос сломленного существа, выброшенного за грань ужаса и отчаяния. Уже подозревая, что случилось что-то из рук вон выходящее, я прокашлялся, чувствуя, как внутри всё холодеет от нездорового предчувствия.

— Аня? Что случилось?

— Мы… мы в открытом космосе, Макс. — Её слова тонули в рыданиях, постоянно захлёбывались, рвались на отдельные, бессвязные куски. — Это я во всём виновата. Я уговорила их проверить, про какие новые порталы говорит Система, и мы зашли в один такой портал… а там оказался целый звёздный крейсер. Нас выбросило прямо на командный мостик, и они… они нас увидели, и начался бой, и потом… потом всё просто взорвалось, корабль сам себя уничтожил… — Бормотала девушка, постоянно прерываясь.

Перед моим взором сразу вспыхнула картина происходящего. Три девушки, застигнутые врасплох посреди десятков чужих существ, хаотичная, яростная схватка и финал — ослепительная вспышка самоуничтожения звездолёта. Дыхание перехватило, и я вцепился в подлокотники кресла с такой силой, что прочный композит с треском разломило на части.

Подозревая худшее, но отказываясь верить, я всё же нашёл в себе силы на главный вопрос.

— Ты ранена? А где Маша и Карина? Что с ними?

— Я… я нашла их тела. — Аня начала рыдать ещё сильнее, она едва могла выдавить из себя слова.

Тела? Они мертвы? Но тут наконец появилась трансляция и я с облегчением увидел, что они целы. Правда, почему-то голые, обнявшиеся, беспрерывно рыдающие и висящие в открытом космосе, в воздушном пузыре.

— Вон! Все вон! — Отдал я команду, заметив, что особо любопытные члены экипажа начали смотреть в мою сторону.

Мостик мгновенно опустел, никто не решил спорить со мной, но самым медленным я помог, немного подтолкнув воздушной волной.

— Они здесь… они со мной…

Я ощутил волну облегчения, но следом за ней, не давая и секунды передышки, накатила новая, в которой преобладало бешенство, направленное на их невероятное безрассудство.

— Какого чёрта вы вообще туда сунулись? — Прорычал я в коммуникатор, уже не пытаясь скрыть гнев. — Сколько раз говорил, что нужно быть осторожней. Вы же прекрасно знали, что порталы теперь ведут в самое пекло, на передовую! Решили поиграть в героинь, которым всё по плечу?

— Мы не знали, что там окажется целый звездолёт! — Это выкрикнула уже Карина. — Думали, это будет очередная локация, как раньше, мы думали, что всё будет как обычно!

— Какое ещё как обычно может быть, когда добрая четверть галактики объявила нам войну на уничтожение? Вы могли просто испариться в той вспышке, вас могло разорвать на атомы, и ничего бы от вас не осталось, понимаете? Ничего! Одна Аня бы воскресла спустя время и всё. Что вообще произошло? Рассказывайте.

В ответ повисла тяжёлая, давящая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми, неровными всхлипами, я даже подумал, что перегнул, накричав на них, но потом Аня всё же сумела начать говорить, опять срываясь в рыдания от того, что она была вынуждена переживать это снова и снова.

— Я… я их воскресила, Макс. После взрыва очнулась и никого не было рядом. Я долго летала, умирала снова и снова, но я нашла их. Мёртвых, замёрзших и разорванных на части. Я собирала их по кускам. Страшно… было очень страшно. У меня до сих пор в инвентаре лежит половинка Маши. Я не знаю, что с ней делать!

Вот уж на что, что, а на отсутствие воображения я никогда не жаловался. Каждое её слово вызывало у меня перед взором страшные картины, во всех своих леденящих душу подробностях: бескрайняя, беззвучная чёрная пустота, усеянная безжалостными звёздами, холод, пронизывающий до костей, пузырящаяся кожа, разрывающиеся лёгкие и слепнущие глаза. И она, одна, умирающая от вакуума и холода, воскресающая вновь, только чтобы снова умереть, методично, с отчаянием загнанного зверя, прочёсывающая пространство в поисках обледеневших и обгорелых останков подруг. Ситуация гораздо хуже той, что я делал с пленённым эльфом. Словно мне сама вселенная мстила за мою попытку имитации божественных сил.

Но главное, что Аня справилась. Не сдалась и совершила настоящее чудо.

— Господи… — Выдохнул я, и весь гнев, вся ярость разом улетучились, оставив только усталость и осознание хрупкости бытия. Мы, даже со всеми этими силами, до сих пор были всего лишь детьми, неразумными и самонадеянными, играющими со спичками и находящимися при этом в пороховом погребе. — Просто выбрось останки из коммуникатора. Это всего лишь мёртвая плоть Маша рядом, взгляни на неё, всё хорошо.

Аня послушалась, в космос улетел страшный подарок, от которого они все разом отвернулись, не желая смотреть.

— Нам нужны новые коммуникаторы. — Раздался наконец голос Маши, которая всё же не сдержалась и бросила взгляд на половинку себя, улетевшую вдаль. Она вся передёрнулась и с мольбой посмотрела на меня. — Наши сгорели во время взрыва, а без них, сам понимаешь, даже навыки не работают — не можем призвать костюмы. Мы сейчас в воздушном пузыре, который держит Аня, но тут чертовски холодно.

— Минуту.

Я распечатал две копии, выбрал в интерфейсе контакт Ани и отправил ей посылку. Хорошо хоть, что у неё при воскрешении восстанавливался её коммуникатор, иначе это было бы фиаско и кто знает, сколько бы времени им пришлось находиться в пустоте, ожидая момента, пока можно было бы спастись, учитывая, что даже не позвонить никому и не сообщить своё местонахождение.

— Отправил. Скиньте мне координаты, где вы сейчас находитесь.

К моему удивлению, это оказалось не так уж далеко. Повезло, что карательная миссия на дредноуте закинула меня как раз в соседний сектор. За день пути можно управиться, если брошу всё и полечу на грузовике, сжигая их один за другим в режиме форсажа.

— Держитесь. — Произнёс я, и мой голос сорвался на приказной тон, чтобы они не дай бог не ослушались. — Не двигайтесь с места. Ничего не открывайте, не надо лезть ни в никакие порталы, и тем более, никуда не летите. Просто дрейфуйте в чёртовой пустоте. Я сейчас ещё вышлю еды и воды. Всё будет хорошо, я уже вылетаю на помощь.

— Макс, прости… — Снова начала Аня, и в её голосе было столько вины, что у меня в груди что-то болезненно сжалось.

— Тихо. — Оборвал я её, но уже без злости. — Всё нормально, решим все вопросы, когда я прилечу. Не натворите глупостей. Пожалуйста.

Я разорвал связь, откинулся в кресле, запрокинул голову на подголовник и уставился потолок, пытаясь усилием воли загнать обратно предательскую дрожь в коленях. Они живы. Они целы. Прошли через ад, побывали по ту сторону смерти, и вернулись. И теперь им была нужна моя помощь. Всё остальное: восстания, алчные пираты, политические интриги, чудовищный уровень президента, война цивилизаций, — мгновенно стало неважно и отошло на второй план. Мои женщины в опасности, и я должен их спасти.

Я резко поднялся с кресла и быстрым шагом направился на выход. Бросил короткий взгляд на экипаж, сгрудившийся в кучу за дверями и они, прекратив шушукаться, потянулись обратно по местам.

— За меня остаются Рийса и Урзул'Раг. — Отдал я команду задержавшемуся командиру дредноута. — Их слова это мои слова. Ясно?

— Так точно. — По военному вытянулся эльганец из числа моих новых подданных.

— Все текущие вопросы решать самостоятельно, ко мне обращаться только по экстренным вопросам.

Больше не обращая на него внимания, быстрым шагом, направился к ближайшему ангару. Нестерпимо хотелось сорваться на бег, но я сдерживался усилием воли, потому что бегущий в мирное время генерал вызывает у подчинённого личного состава лишь панику, а я, если так подумать — уже даже не генерал, а целый мать его владелец кучи миров. Можно сказать, самопровозглашённый император.

Добрался до ангара, начал печатать грузовик и уже когда почти закончил, в него ворвалась Рийса.

— Что-то случилось? — Спросила она коротко, глядя мне прямо в глаза и не отводя взгляда.

— Да, девчонки влипли по уши, лечу вытаскивать. Ты как обычно за старшую, Урзул'Раг отвечает за силовую поддержку. Если возникнут проблемы, не вздумай церемониться, просто утопи бунтовщиков в крови. Похоже, времена — когда действовали слова, прошли. Теперь понимают лишь силу.

Она не задала ни одного лишнего вопроса, просто кивнула.

— Хорошо. Удачи.

Я лишь в ответ кивнул, радуясь тому, что хоть она понимает и не доставляет проблем, развернулся и шагнул в зев открытого шлюза грузовика. Опустился в кресло пилота, пальцы пробежали по панели управления, считывая показания. Все системы светились ровным зелёным светом. В принципе, этого и следовало ожидать, ведь он был только напечатан, но я всё же предпочитал на всякий случай проводить предполётную подготовку.

Корабль плавно отделился от массивного корпуса дредноута, развернулся на месте и, плавно набирая скорость, ринулся в чёрную, бездонную пустоту космоса. Отдалившись достаточно далеко от центра массы совершил первый прыжок, а в голове тем временем набатом о стенки черепа бились мысли о том, что я не хотел вступать в войну, и она сама пришла на мой порог.

Неважно, из-за чего. Из-за того, что президент первый напал, или он говорил правду и скоро инопланетяне должны были атаковать человечество. Это уже случилось и с этим нам теперь жить. Зато договор с эльфами потерял силу. Пусть Чарльз с Лейарой кошмарят их, главное что к нам не лезут. А если полезут, то я вовремя об этом узнаю, не зря же заслал шпиона.

Жизнь в очередной раз круто изменилась. И я чертовски рад, что конкретно сейчас всё хорошо закончилось. Что и Аня, и Маша и Карина живы. Но случилось это только потому, что ситуацию спас навык Ани, позволяющий ей оживать раз за разом. А если бы это случилось с отцом, матерью или братом? Они ведь обычные люди, пусть и прокачавшиеся до огромных уровней. Но это не делает их бессмертными. Пуля в голову всё так же может прервать их жизнь, не говоря уже о такой ситуации, как случилась с девушками. Подрыв реактора гарантированно уничтожит любого человека, кроме, наверное, пожалуй президента. Ну и может быть моей старой знакомой из первой десятки — Александры, потому что как я помнил, она могла создавать силовые щиты неимоверной мощности, а сейчас, на более чем сотом уровне — наверняка обзавелась чем-то покруче.

Чем больше думал, тем больше понимал, что мне всё-таки придётся вставать на сторону человечества. Но не по-глупому, а действуя с умом.

В первую очередь, широкомасштабно развернув печать защитных костюмов белых версий, для снабжения всех желающих. Во-вторых, глянуть наконец на производимые на Земле экзоскелеты, по слухам сильно увеличивающих боеспособность. В-третьих, наладить производство таблеток для характеристик. И ещё в четвёртых, пятых, шестых и прочее, прочее, прочее.

Только вот вытащу трёх несносных девиц из задницы, куда они как обычно влезли, и сразу займусь.

Глава 8

— Нашёл!

Я направил корабль к точке с координатами, уменьшая скорость до минимальной. Вскоре девушки появились в поле зрения главного экрана. С одной стороны — жуткая картина: люди в открытом космосе, причём находящиеся там не первые сутки. Но вместе с тем это зрелище приносило и облегчение. Они были живы, здоровы и даже держались за руки, чтобы не разнесло в стороны.

Почти вплотную подвёл грузовик, аккуратно совместил шлюз с их воздушным пузырём. Раздался шипящий звук выравнивания давления, и зелёный индикатор стабилизации на приборной панели дал понять, что всё получилось.

Бросив всё, рванул к двери, едва дождавшись, пока она отъедет в сторону. Передо мной предстали девушки, уже деактивировавшие костюмы.

— Заходите! Быстро! — Произнёс я, отступая, чтобы дать им место.

Они, пошатываясь вошли в кабину, цепляясь друг за друга. И только оказавшись внутри, позволили себе расслабиться. Аня рухнула на колени, судорожно глотая воздух. Маша и Карина прислонились к стене, закрыв лица руками, их плечи тряслись от беззвучных рыданий. Я навскидку оценил их состояние. Шок и явное глубокое психологическое потрясение. Но это мелочи — всё можно поправить.

Достал из инвентаря три тёплых одеяла, накинул на всех по очереди, укутывая как детей и плевать, что они сидели прямо на полу.

— Всё хорошо, всё кончено, вы в безопасности. — Бормотал я, проверяя, всё ли в порядке.

Выставил климат-контроль в кабине на максимум, направляя потоки тёплого воздуха прямо на них. Распечатал три кружки с горячим шоколадом и вложил каждой прямо в дрожащие пальцы.

— Пейте. Маленькими глотками. Не спешите.

Они послушно поднесли кружки к губам. Карина поперхнулась, закашлялась, но сделала глоток. Постепенно, едва заметно, в их щеках начал проступать слабый румянец. Дыхание стало ровнее. Но глаза всё ещё оставались пустыми, смотрели куда-то внутрь себя.

Видимо, смерть оставила на них неизгладимый отпечаток. А Маша так вообще, умерла уже второй раз.

Но самое страшное, что я понятия не имел, что именно произошло и как они оказались живы. По трезвым размышлениям, они должны были погибнуть окончательно. В первую очередь из-за кессонной болезни, точнее, её космического аналога — кипения жидкостей организма в вакууме. Процедура образования пузырьков газа в крови и межклеточной жидкости, в том числе и в головном мозге, ведущая к множественным ишемическим инсультам и дополнительным повреждениям. Гарантированная гибель.

Я, зная об этом и проводя процесс воспитания эльфа, не держал его в космосе дольше положенного времени, а они, судя по рассказу Ани, мало того, что погибли от взрыва, так ещё и неизвестно сколько времени провели в пустоте. Они не должны были выжить! Никак.

Но тем не менее, факты говорят об обратном. Они тут, и пусть и в шоке, но меня узнают, реагируют на внешние раздражители.

Помощь ли это Системы, не давшей уничтожить дорогих мне людей, или чёрт знает кого, понятия не имею. Но чувствую, что сейчас не готов углубляться в этот вопрос. Живы и это хорошо. Жаль, я не могу поделиться своими навыками, тем же гормональным равновесием, который гасил бы негативные всплески и держал всё в тонусе. Теперь же ещё нужно будет искать психолога, работающего с последствиями таких травм. Да и существуют ли они вообще? Кто может поправить мозги? Может обратиться к Елене? Она же целительница, причём высокого уровня. А что, пусть отрабатывает моё доверие, раз уж я её назначил своим представителем на Ксенотопии. По сути, именно для таких моментов, когда может понадобиться её помощь.

Я бормотал что-то успокаивающее, поглаживая девушек и они льнули к рукам, как котята. Правда, я как знал, что идиллия не могла продлиться долго. Нужно было всё бросать и тут же улетать, но и оставить девушек одних на полу я не мог. Только не сейчас.

И в итоге, я не успел.

Раздался сигнал тревоги, по стенам кабины заметались красные отблески аварийного фонаря, и я уже через мгновение оказался в кресле пилота, смотря на показания.

Вокруг творилась какая-то чертовщина. Пространство прямо перед нами рвалось на части, выпуская из своего чрева сотни звездолётов. Они появлялись волнами: сначала небольшие корветы и фрегаты, затем крейсеры, и в завершение — один исполинский корабль, настоящий город в космосе, даже больше, чем мой новенький дредноут. Я даже поначалу подумал, что это Охотники Роя меня выследили, но нет — оказались космические корабли.

А потом раздался входящий вызов и я, уже подозревая проблемы, протянул руку, принимая неизвестный контакт.

— Неопознанный корабль, назовите себя. Внимание. Неопознанный корабль назовите себя. Вы находитесь в зоне действия военной операции сорок четвёртого оперативного флота империи Сильфов. Заглушите двигатели и приготовьтесь к принятию досмотровой группы. Повторяю. Заглушите двигатели и приготовьтесь к принятию группы досмотра.

В моей голове вихрем проносились мысли. Портал девушек, привёдший их на мостик корабля явно открылся сюда не случайно. В массовой рассылке от Системы говорилось, что они будут вести в важные места. Учитывая, что до этого момента тут никого не было, это скорее всего был либо корабль разведчик, либо авангард флота, который перебрасывали в эту систему для подготовки атаки на Землю. Других вариантов я не видел.

Принимать бой? Не вариант. Я бросил взгляд на всё ещё дрожащих девушек, прихлёбывающих горячий шоколад и даже не обращающих внимание на сигналы тревоги. Аня ещё более-менее осмысленно вела себя, бросая на меня ожидающие взгляды, но выглядела так, словно разгружала десятки вагонов без передыху. Вот это их конечно накрыло.

Открыть портал с помощью кинжала? Тоже максимально идиотская идея. Слишком уж часто меня закидывает в места, где даже мне чрезвычайно сложно выжить без напряжения всех сил. Стоит только вспомнить о газовом гиганте, не говоря уже о других локациях, где постоянно творилась какая-то чертовщина. А убивать девушек и прятать в инвентарь — прямой путь для того, чтобы их кукушка окончательно отъехала без возможности восстановления.

Оставался лишь один вариант.

— Подъём! Тревога! — Заорал я и подскочив к девушам, стал поднимать на ноги. — Давайте же милые, вставайте. Активируйте защиту. Сейчас тут станет жарко.

Аня первая осознала, что у нас проблемы и активировала броню. Начала мне помогать, тормоша Машу, а я вцепился в плечи Карины.

— Ну же. Скорее.

В глазах девушек наконец появились искры мыслей, и защита стала обволакивать их тела.

Я открыл штатный портал, тяжело выдохнул, понимая, что в любом случае нас сейчас закинет в задницу и я скорее всего даже знаю в какую, и махнул рукой в его сторону.

— Вперёд, заходим.

— Я помогу.

Аня умничка. Подала пример. Схватила подруг за руки и буквально силком втащила в портал.

Я, убедившись, что всё в порядке, и они исчезли, за долю мгновения оказался возле панели управления. Пальцы пролетели по кнопкам, активируя протокол самоуничтожения с пятисекундной задержкой и тут же прыгнул в светящийся овал.

И интуиция о месте назначения меня не подвела. Конечно же мать его Сильфы.

— Извини. Они хотели поднять тревогу. — Аня стояла с виноватым видом, а неподалеку лежали нашинкованные враги, с десяток так точно, если присмотреться к малоаппетитной куче, оставшейся после воздействия её навыка. Куски рук, ног, головы и лужи крови. Брр…

— Всё нормально. Ты сделала то, что нужно. — Поддержал я девушку, настороженно озираясь и выкидывая трупы из головы. Не до них сейчас, тем более — это враги и они не будут сомневаться, пытаясь нас прикончить.

Судя по навигатору, мы всё ещё в космосе, а учитывая чертовски знакомые координаты, это та же самая звёздная система, из которой мы совершили прыжок. Как я и думал, Система, не мудрствуя лукаво, закинула нас на один из кораблей врагов. Вопрос только, какой? Флагман или эту жирную цель оставила на потом?

Впрочем, эти мысли быстро вымело из головы, потому что на корабле всё же активировалась тревога. То ли заметили наше вторжение, то ли это реакция на взрыв моего кораблика, в котором я оставил небольшой сюрприз — термоядерную боеголовку. Что только не начнёшь таскать в инвентаре, когда в него начинает влезать пятьдесят кубометров — а это, между прочим, полтора двадцатифутовых контейнера. Надо не забыть распечатать новую, обновить так сказать запасы.

Я прислушался, готовый действовать, подобрался поближе к дверям, ведущим в центральный коридор — но похоже наше появление пока осталось незамеченным. Или же просто усыпляют бдительность.

Как оказалось чуть позднее, правильным оказался второй вариант, потому что в один момент Сильфы начали атаку, причём сразу со всех направлений.

Стена слева от нас взорвалась с оглушительным грохотом. Взрывная волна отшвырнула меня к противоположной переборке. Через клубы дыма и искр на нас бросились фигуры в угловатых, тяжёлых штурмовых доспехах. Штук двадцать, не меньше. Они двигались чертовски слаженно, прикрывая друг друга, и используя укрытия.

Одновременно с этим, правой стороны прогремел ещё один взрыв — Сильфы пробивали переборки, заходя с флангов. Нас пытались взять в клещи. Учитывая как быстро они среагировали, дело явно не чисто. Словно либо они уже были готовы, либо у них выработаны протоколы противодействия таким вторженцам как мы. И это очень плохо. Значит количество жертв среди землян будет расти.

— Гранаты! — Крикнул я, увидев, как несколько предметов размером с кулак летят в наш небольшой отряд.

Впрочем, Аня успела среагировать на мой возглас. Воздух перед ней уплотнился так, что стала видна граница, и гранаты, наткнувшись на невидимую стену, в момент развернулись и понеслись обратно. Последовала серия глухих хлопков, смешанных с криками. Одна из атак захлебнулась, не успев начаться.

Но основная масса врагов уже была рядом. Я оттолкнулся от стены и первый сильф, замахнувшийся прикладом своего оружия, даже не успел понять, что произошло. Мой удар пришёлся по соединению шлема и наплечника, рубящая кромка прошла сквозь броню и плоть как через масло.

Время вокруг послушно замедлилось, моё восприятие обострилось до предела. Я видел каждое движение врагов, каждый поворот корпуса, каждую попытку прицелиться.

Стоит признать, они были быстры и хорошо тренированы. Не чета, конечно, пятёрке эльфов, которые заставили меня попотеть, но всё равно способные дать бой даже элите из земного спецназа. Но для меня они двигались словно мухи в густом сиропе. Каждый взмах топора лишал одного из них жизни. Я рывками двигался вперёд, оттягивая на себя всё внимание и лезвием топора успевая сбивать все выстрелы, и за мной оставалась лишь тишина и груда тел.

Аня включилась в бой, взмахивая руками как дирижёр и враги с её стороны падали как подкошенные, а вот Карина и Маша всё ещё не пришли в себя, стоя как статуи, хорошо хоть защита была активирована, и пара шальных выстрелов не причинила им вреда. Но это начинало меня нервировать.

Прикончив всех, одного врага я всё же оставил. Командира одной из групп, боевой скафандр которого был украшен серебристой инкрустацией и цветными геральдическими нашивками. Когда его отряд пал, он попытался отступить, развернувшись и задав стрекача, но я нагнал его, сбил с ног ударом, затем несколькими точными ударами обуха раскурочил генератор на его спине, сложный прицельный комплекс на шлеме и выглядящую высокотехнологичной нашлепку на рукаве. Перевернул и прижал его к полу ногой, наступив на грудь.

— Аня, прикрой. Смотри, чтобы никто не ударил в спину. — Отдал я команду, не отводя взгляда от пленного.

— Поняла.

Сильф подо мной дёрнулся, попытался что-то сказать, но лишь захрипел, сплёвывая кровь на разбитое забрало своего шлема, осколками которого ему посекло лицо.

— Вы… вы все сдохнете! — Наконец выкрикнул он. — За осквернение Светоча мы воздадим вам стократ, стерев с лица галактики вашу жалкую планету!

— Ага. — Хмыкнул я, чуть усиливая давление ногой, и он взвыл от боли. — Конечно же. Сами напали на нас, а получив ответку, обиделись. Уже не первый раз с таким сталкиваюсь. Впрочем, неважно. Отвечай. Что вы здесь делаете? Какая задача у флота? Сколько звездолётов в системе?

Он закашлялся, пузыря кровью.

— Таких флотов, как наш — тысячи! Количество миров в божественной длани Императора бесконечно. — Выпалил он с пафосом обречённого фанатика. — Невозможно сосчитать количество тех, кто решил вступить в священную войну! Ваша участь предрешена. Сдайтесь сейчас, и, возможно, ваша смерть будет не сильно мучительна. Но если выберете путь сопротивления, то когда вас одолеют, то включат в число посмертных рабов для похоронной церемонии Императора!

Я поморщился.

— Это ещё что за хрень? — Понятно было, что он несёт какую-то чушь, не осознавая, что его жизнь висит на волоске, но мне вдруг стало откровенно интересно, про что он вообще. Может проговорится о чём то важном?

Сильф, превозмогая боль, заговорил с экстатическим огнём в голосе — Древний ритуал очищения. Казнь, длящаяся три года. Каждый день — новые муки, выработанные лучшими палачами Империи, чтобы душа очистилась от скверны вашего существования. И лишь в конце, на исходе третьего круга, будет даровано забвение. Это великая честь…

— Можешь не продолжать. — Резко оборвал я его. Описания пыток и казней меня не интересовали, ничего интересного. — Очередные сумасшедшие фанатики. Хрен вам, как говорится.

— От судьбы не сбежать. Вам не уйти. — Прошипел он, и в его тоне вдруг появилась странная уверенность. — Наши союзники снабдили нас с запасом специальными устройствами. Как я слышал от командования, теперь мы всегда знаем о том, где, как и когда окажется враг, успевая подготовиться. Вдобавок, они блокируют обратную телепортацию, и никто не сбежит, как это сделал презренный червь, убивший Императора. Каждый, кто окажется в зоне блокады, обречён.

Я хмыкнул. Им это не помогло. Мы с лёгкостью их всех покрошили. Я бросил беглый взгляд по сторонам. Десятков пять как минимум завалили, а может даже и сотню бойцов. Хотя вообще конечно опасно, если в такую засаду угодит кто-то не особо сильный.

— Это ты про эльфов что-ли? Опять эти ушастые воду мутят. А ведь обещали, что придержат своих ручных собачек подальше от Земли. — Озарило меня догадкой.

Его лицо, исказилось в гримасе гнева.

— Не смей осквернять имена великих своими грязными устами, раб!

Бестолку разговаривать с ним. Нужно искать кого-то повыше рангом. Я уже собирался прикончить его, когда внезапно в его шлем, прямо в область визора, вонзилась тонкая, жгуче-белая ветвь молнии. Раздался короткий треск, тело дёрнулось под моей ногой и замерло. От оплавленной пластмассы потянулся вверх сизый дымок.

— Он достал тебя оскорблять. — Раздался голос пришедшей в себя Маши. Она стояла рядом, её пальцы ещё потрескивали остаточными разрядами. Лицо было бледным, осунувшимся, но взгляд наконец ожил. — Я очень устала и хочу домой. Давай пожалуйста тут всех убьём и отправимся назад? К кровати, к кофемашине и мягкой кровати. Завалимся вчетвером, обнимемся, включим дурацкий сериал и будем долго лежать.

Я замер, глядя на неё. Что я мог ответить? Что мне, возможно, нельзя на Землю из-за небольших разногласий с искусственным интеллектом? Что выполнение квеста, скорее всего, вернёт нас ровно на ту же точку, с которой мы сюда отправились, то есть в эпицентр вражеского флота? Впрочем, всё это могло подождать. Сам факт того, что девушки начали приходить в себя, — это уже было победой. С остальным можно было разобраться.

— Хорошо. — Кивнул я. — Значит, план простой. Находим командный мостик, берём под контроль звездолёт или уничтожаем его. Потом… потом подумаем, как выбираться. Только… Чёрт…

Я не успел совершить ошибку и договорить, что не хочу повторения взрыва корабля, который мог бы напомнить девушкам о недавнем прошлом. В основном потому, что в этот момент на коммуникаторе раздался голографический вызов от Каррика. Это само по себе было тревожным знаком, потому что он предпочитал присылать сообщения. Единственный раз, когда он докладывал голосом — был в день, когда меня искали эльфы, что вылилось в целую кучу проблем.

— Максим. — Склонил он голову в приветствии, как только я ответил. — У нас огромные неприятности.

— Кто бы сомневался. — Вздохнул я, делая знак девушкам двигаться дальше по коридору. — Минутку.

Я отвлёкся от голограммы, аккуратно выглянул через дыру, проделанную Сильфами в переборке. Пусто. Но где-то вдалеке слышались прерывистые команды, слышался лязг металла, и тяжёлый топот. Не сумев сдержать нас при появлении, корабль готовился к обороне.

Судя по обстановке, это был довольно типовой военный звездолёт, а значит, если следовать обозначениям на стенах, можно легко дойти к центральной оси корабля, где должен был располагаться командный мостик. Там то всё и решится, там должен находиться командир корабля, который явно знает больше о происходящем, в том числе и целях флота.

— Рассказывай. — Скомандовал я Каррику, двигаясь вперёд, от укрытия к укрытию, контролируя, чтобы девушки шли за мной. — Хотя подожди, дай догадаюсь. Эльфы? Слишком часто их острые уши сегодня торчат изо всех щелей.

— Да. — Ответил контрабандист. — Но не только они. Это лишь верхушка айсберга. Через мои каналы прошла информация о нескольких очень специфических контрактах с астрономическими суммами, даже по меркам межзвёздных корпораций.

— Конкретизируй. — Выдохнул я и выставив вперёд ладонь, ударил лазером на минимальной мощности, срезая баррикаду впереди и убивая сразу несколько врагов.

— Сто миллиардов кредитов за голову правителя Земли. Контракт выставлен от лица Империи Сильфов. Одновременно такая же сумма, с теми же параметрами, выставлена Консорциумом Раваан и это очень необычно с их стороны. У них всегда хватало своих наёмников, чтобы не размещать заказы на галактической бирже.

Вот оно что. Теперь понятно откуда ветер дует.

Проблема в том, что правителем Земли эльфы считали меня. Учитывая оговорку Сильфа что, их снабдили блокираторами порталов именно эльфы — то выходит, что ушастые поделились с ними частью какой-то информации. А учитывая, что наш президент носил точно такой же костюм, в котором мы выглядели одинаково, выходит, что в смерти императора Сильфов обвинили именно меня. Выходит, что за моей головой теперь охотится половина галактики. Но двести миллиардов кредитов — сумма внушительная. Получается я теперь так дорого стою. Как говаривал один персонаж, можно продать палец и озолотиться.

— И это ещё не всё. — Продолжал Каррик. — Помимо денег, эльфы от своего имени предлагают благодарность. Высшую форму обязательства. Заработать кредиты, при всём их объёме, теоретически возможно, а вот получить эльфов в число тех, кто выполнит любую твою просьбу— что-то за гранью. Их услуга стоит дороже любых денег: редчайшие артефакты Древних, власть и прочее, чего возжелает разумный. Правда, иметь их в должниках опасно, ибо они ненавидят быть должными, но всё равно, цель оправдывает средства.

За разговором, уничтожая редкое сопротивление, мы подошли к массивным гермодверям, ведущим, судя по схеме, в центральный командный сектор. Двери были заблокированы, индикаторы горели красным. Где-то совсем близко, буквально за парой переборок, послышались очередные отрывистые команды.

— Понятно. — Пробормотал я, изучая очередное препятствие и примеряясь топором. — Значит, за моей головой сейчас охотятся все, кому не лень. Есть предложения, что с этим делать?

— Незнаю, ты же босс. — Пожал плечами Каррик. — Учитывая, что ты уже не раз доказывал, что можешь смертельно удивить любого противника, не удивлюсь, если выкрутишься и из этой проблемы. На галактическом аукционе ставят ставки, как долго ты продержишься.

— А сколько разумных поставило на мою победу?

— Один. — И предвосхищая мой вопрос о том, кто же — это, он продолжил. — Это был я, поставил сто миллионов кредитов. Всё равно, если тебя убьют, я тоже обречён. Так что надеюсь на тебя.

— Ладно. Постараюсь не разочаровать.

Я сбросил вызов.

Прекрасно. Просто замечательно. Не хотел влезать же в войну, а оно вон как оказалось. Теперь я главный враг триллионов разумных, желающих отомстить мне за смерть своего повелителя и желанная и, к сожалению, законная в лице многих цель, пусть и обладающая определённым влиянием.

Вымещая злость, я с размаху ударил топором, прорезая щель в гермодвери и в этот момент произошло нечто, что не поддавалось никакой логике.

Погас свет, весь, до последней лампочки, умолкли все звуки и наступила абсолютная тишина.

А потом корабль начал рассыпаться в мелкую пыль.

— Это что за чертовщина. Я навык дезинтеграции что-ли применил? — Пробормотал я, глядя на топор.

Тем временем стены, пол, потолок, рабочие консоли, тела павших — всё распадалось на мириады мельчайших частиц.

Услышал подавленные вскрики девушек и резко развернулся, думая, что их постигла та же участь. Но нет, повезло. С ними всё было в порядке. Аня, держа обеих подруг, зависла в пустоте после того, как пол под её ногами исчез.

Я, успев заметить исчезающий и под моими ногами пол, подпрыгнул, зависая, а затем подлетел ближе, смотря по сторонам. Мир вокруг нас буквально испарялся, открывая вместо интерьеров корабля пустоту космического пространства.

И затем, прямо перед нами, ткань пространства разорвалась и из неё шагнула очень знакомая фигура. Открытое лицо, несмотря на вакуум, глаза, смотрящие с дружелюбием. И лёгкая, загадочная улыбка на губах.

Президент посмотрел на меня, потом медленно перевёл взгляд на девушек, висящих за моей спиной, и снова на меня.

И произнёс всего одно слово.

— Нашёл!

Глава 9

Упс. Что ещё значит нашёл? Зачем и главное нафига? Звучит довольно подозрительно.

Вячеслав Вячеславович. Президент. Человек, который должен был находиться в бункере под Москвой, руководя общей обороной системы, или, на худой конец находиться, на командном мостике какого-нибудь земного дредноута. На крайний случай зачищать один системный портал за другим, внося смуту в ряды противника. Но в любом случае, явно не здесь, в чужой системе, разбирая на атомы корабли Сильфов в моих поисках.

Я висел в пустоте, внимательно всматриваясь в лицо президента и пытаясь отыскать там что-то такое, чего стоит опасаться. Всё же более чем тысячный уровень и невообразимая сила — она должна менять человека. Я искал этот след, прогоняя в мозгу всё, что читал о психологии: отстранённый холодок в глазах, придающий стеклянность взгляду, надменность в уголках губ, любое мельчайшее свидетельство того, что передо мной уже не совсем человек, а нечто иное, эволюционировавшее в непостижимую форму и смотрящее на людей как на насекомых.

Но ничего не находил.

Только всё та же доброжелательная полуулыбка, которая за годы его правления стала для России таким же символом, как Красная Площадь, медведи на велосипеде с балалайкой или матрёшка. Тёплая искорка во взгляде, говорящая о готовности выслушать и, если получится, помочь. Этот контраст между обстоятельствами и выражением его лица был нереален. Будто мы встретились в коридорах Кремля, и он собирался спросить о моих делах, а не висели в межзвёздной пустоте на месте гибели тысяч разумных.

Президент внезапно, без всякого предупреждения, поднял руку. Как я уже чуть позже понял, не для атаки, но мое тело среагировало раньше сознания. Внутренний предохранитель щёлкнул, и я провалился в состояние ускоренного восприятия. Мир вокруг замедлился до почти полной остановки. Ещё не до конца истаявшая пыль от уничтоженного звездолёта замерла в причудливых завихрениях. Далекие вспышки на кораблях противника превратились в застывшие сине-белые сгустки плазмы. И готов поклясться, что несмотря на то, что я сейчас мог с лёгкостью среагировать на летящую пулю, поймав её в воздухе пальцем, он мог двигаться ещё быстрее. Значительно быстрее.

Его рука продолжала плавное движение вверх, но я увидел, как уголок его глаза дрогнул, а губы тронула едва уловимая ухмылка. Он заметил мою реакцию. В режиме, где для обычного наблюдателя время текло как густая патока, он успевал заметить, оценить мои действия и дать им оценку.

По всей видимости, сама концепция «человек» для него, вероятно, стала просто условностью. А сколько у него теперь очков в характеристиках? Тысячи? И ведь защитный костюм усиливает их, разгоняя до невообразимых значений.

— Максим. — Раздался его спокойный голос, без малейшего напряжения. Учитывая, что я всё ещё находился в ускорении, а слышал его так, словно мы общаемся в обычном режиме, стало слегка страшновато. — Расслабься. Если бы я хотел тебе навредить, то ничто не было бы способно мне помешать, уж поверь.

Он закончил движение, пространство вокруг нас содрогнулось, причём я прочувствовал это. Словно что-то, несопоставимо огромное, грубо вторглось туда, где я всегда был полновластным хозяином. Во мне зрела уверенность, что если я сейчас попробую продавить реальность своей волей, пытаясь создать огонь, воду, воздух или камень, то это произойдёт только в том случае, если он мне позволит.

На расстоянии, которое я своими чувствами оценил метров в двести, возникла сфера. Я бы даже назвал это полем влияния, или зоной контроля. И этот контроль осуществлял президент.

Вражеский флот, до этого момента пребывавший в состоянии тревоги после подрыва моего грузовика и исчезновения своего флагмана, на котором как оказалось мы находились — наконец среагировал. Десятки тысяч кораблей, от юрких истребителей до массивных линкоров, разом открыли огонь.

Апокалипсис в миниатюре.

Космос вспыхнул, расчерченный тысячами линий от лазеров всех мыслимых спектров. И все они сходились в точке, где мы находились. За ними понеслись торпеды, оставляя за собой шлейфы ионизированного газа. Мчались кинетические снаряды, разогнанные электромагнитными пушками до долей скорости света. Всё, чем мог похвастаться один из самых передовых флотов галактики, обрушилось на этот маленький пузырь реальности.

И насколько всё это было смертоносно, настолько же оказалось бесполезно.

Я завороженный, наблюдал за происходящим. Лазерные лучи, долетая до границы сферы, изгибались словно луч света, проходящий через кривое стекло. Они закручивались в спирали, расщеплялись на весь спектр, и били в соседние корабли, прожигая насквозь броню и вызывая цепные реакции взрывов в ангарах и реакторных отсеках. Торпеды описывали немыслимые петли, от взгляда на которые болела голова и возвращались к тем, кто их выпустил. Кинетические снаряды, казалось, наталкивались на непробиваемую стену, а потом меняли вектор атаки, совсем как мой новый навык, подсмотренный у Лирианы, вдобавок ускоряясь в процессе. Только вот масштабы несопоставимы. Все эти объекты, которые сейчас летели обратно, просадили бы мой запас энергии за секунду. А раз этого не случалось, значит это ручной контроль.

Начался полный хаос. Взрывы, один за другим, вспыхивали в строю врага. Огненные шары, быстро гаснущие в безвоздушной пустоте, сменялись долгими, ядовито-зелёными пожарами, когда горели силовые установки, подпитываемые топливом, для горения которого не нужен был кислород.

Обломки, большие и малые, разлетались во все стороны, создавая смертоносный дождь для тех, кто ещё уцелел. Огромный звёздный флот, насчитывавший десятки тысяч единиц, начал методично сокращаться. И всё это — одним движением руки и концентрацией воли одного человека, который даже не перестал улыбаться в процессе.

— Вовремя я, да? Тут становится жарковато. — Произнёс он.

Я прокашлялся, деактивировал шлем, открывая лицо. Если уж Вячеслав Вячеславович захочет что-то с нами сделать, то с его новой невообразимой силой это не составит никакого труда. Открытость и честность — единственная валюта, которая могла здесь что-то стоить.

— Добрый день. Или утро… или что там сейчас по земному времени. — Выдавил я довольно неестественно. — Я, честно говоря, слегка потерялся во времени. В Московском, уж точно.

— Я сразу почуял, что тут кто-то из наших, как только оказался в секторе. — Мирно ответил президент. — Аномалия в пространстве. Что-то, что моё обычное восприятие не могло ухватить. Как ты знаешь, телекинез ощущает массу, плотность, движение, а тут слепое пятно. Подумал, может, твой брат отличился. Или родители. Но повезло, встретил тебя. Давно хотел поговорить, но дела… — Он мягко махнул рукой, и очередной летящий в нашу сторону сгусток плазмы развернулся на сто восемьдесят градусов и врезался в башню главного калибра ближайшего крейсера, пролетающего мимо и решившего ударить прямой наводкой. Корабль получил попадание, там всё заискрилось, и он унёсся дальше, гибнуть в процессе. — … всё как-то навалилось скопом. Не до светских бесед было.

За моей спиной девушки не шевелились. Аня прижалась ко мне всем телом, Маша и Карина тоже вцепились, во что смогли. Их глаза, широко открытые, были прикованы к фигуре президента и апокалипсису, который он творил почти не глядя. И надо сказать, я прекрасно понимал их. Я и сам был недалек от состояния ступора.

— Эм… Вячеслав Вячеславович. — Начал я, тщательно подбирая слова. По статусу мы могли считаться равными — я был правителем тридцати пяти систем, тогда как он всего одной, но Земля была Землёй, мои домом, а к своим владениям я ещё не привык. Так что тут ещё было и уважение к возрасту. Да и он… он был Вячеславом Вячеславовичем и этим всё сказано. Личностью, которая десятилетия олицетворяла собой стойкость, хладнокровие и способность находить выход из ситуаций, которые все эксперты называли безвыходными. Я родился в стране, которой он уже правил десяток лет к тому времени, рос при его власти и учитывая происходящее вокруг, это будет продолжаться вечность или пока ему не наскучит сам процесс. — А что, собственно, происходит? В общих чертах я в курсе, но… конкретно тут? — Я обвёл рукой вокруг, указывая на продолжающееся побоище.

Вражеские корабли, словно осознав бесполезность прямых атак, начали перестраиваться. Они отходили на дистанцию, пытаясь окружить нас со всех сторон, создавая боевое построение. Линкоры выдвигались вперёд, их щиты мерцали фиолетовым светом, пытаясь создать общий барьер. Красивая, наверняка отточенная многочисленными и победоносными боестолкновениями тактика. И совершенно бесполезная в текущей ситуации.

— Война. — Коротко бросил президент. — Ты разве не видел моё обращение? У Земли, у всего человечества, большие проблемы. И мне теперь приходится. — Он слегка усмехнулся. — Носиться как угорелому, чтобы эти проблемы решать. Иногда в буквальном смысле.

— Нет, это я понимаю. — Поспешил я. — Новости видел. Я про конкретику. Вот это. — Я ткнул пальцем в сторону медленно надвигающегося каре из линкоров. — Это что? Что привело вас конкретно сюда? Нас то понятно, забросил портал Системы.

Он бросил беглый взгляд на формирующиеся корабли, и в его глазах мелькнуло что-то вроде лёгкой досады, будто ему помешали комары.

— После того, как я нанёс визит вежливости императору Сильфов, некоторые его сторонники, судя по всему, восприняли это как формальный повод для объявления войны и объявили её, причём до полного уничтожения человечества. Видимо мало напугал их, хотя присутствующие при моём визите напрудили в штанишки. Этот флот — один из многих ударных кулаков, которые собираются для атаки по Земле. Они стягивают силы из соседних секторов, создают точки сбора. Я, как видишь, занимаюсь превентивным разоружением. То, что встретил тебя тут — чистая случайность.

— Это были не сами сильфы. — Сказал я после коротких раздумий. — Это были эльфы. Они у Сильфов как старшие братья, говорящие, что делать. Оскорбились самим фактом, что наглые хуманы решили оказать сопротивление и высказали свою волю. А те рады стараться, взялись исполнять.

Он на мгновение задумался, потом хмыкнул.

— Понятно. Это многое объясняет. В том числе, почему Консорциум Раваан не развалился на части после того, как я ликвидировал их конструкт-координатора.

Я не смог сдержать удивлённый жест, президент заметил и счёл нужным пояснить.

— Конструкт-координатор. Противоестественная штуковина. Сборная солянка из тысяч мозгов лучших учёных, стратегов, логистов Раваанской империи, помещённых в единую нейросеть. Нечто среднее между суперкомпьютером и коллективным разумом. Он обрабатывал информацию со всей империи, принимал оптимальные решения, координировал действия флотов и армий. Сердце и мозг их военной машины. Я это сердце вырвал, но машина не остановилась. Просто начала работать иначе. Теперь я понимаю — кто-то другой взял на себя функции координатора. Кто-то со стороны. Учитывая твои слова про эльфов — не удивлюсь, если теперь маски сброшены и Консорциумом они управляют напрямую.

В этот момент Сильфы продемонстрировали новую тактику. Небольшая группа истребителей, почти невидимых на фоне звёзд, стремительно вынырнула из тени крупного обломка. Они на себе что-то объёмное, похожее на бочки. Подлетев на предельно близкое расстояние к нашему пузырю-сфере, они синхронно подорвали свой груз, пожертвовав жизнями.

Ослепительная, всепоглощающая вспышка.

Президент даже бровью не повёл. Он сделал лёгкое, почти небрежное движение пальцами правой руки, будто приглушал яркость на невидимом экране. И свет послушался. Вся энергия вспышки, вся её разрушительная мощь, вместо того чтобы рассеяться, сфокусировалось в одной точке, затем сжалась в тонкий, раскалённый до синевы луч, который был отчётливо виден невооружённым глазом, искривляя пространство вокруг себя. Он прочертил в космосе смертоносную линию, прошив насквозь три линкора, четыре крейсера и с десяток более мелких судов. Там, где он проходил, оставались лишь аккуратные, оплавленные по краям отверстия, а потом цепные взрывы, разрывающие корабли изнутри.

— Надоели. — Спокойно констатировал президент, вернувшись к разговору, будто только что отогнал назойливую муху. — Так вот. Они подтягивают силы со всей окраины Галактики. Координированная атака на Солнечную систему запланирована, судя по перехваченным данным, через семнадцать дней. А я, как видишь, по мере сил стараюсь сократить их численный перевес. Вроде неплохо удаётся. Думаю, что я справлюсь и нападения, по крайней мере именно этого — не состоится.

— Тоже мне, по мере сил. — Не удержался я, глядя на догорающие остатки только что уничтоженной эскадры.

Он усмехнулся.

— Кстати, спасибо. Во многом это — твоя заслуга.

Он протянул вперёд руку в тонкой, чёрной перчатке. Я, немного опешив, автоматически пожал её. Рукопожатие было твёрдым, уверенным, без попытки продемонстрировать силу.

— Моя заслуга?

— Тридцать пять звёздных систем. — Сказал он, выпуская мою руку. — Это ведь твой трофей?

Я кивнул, всё ещё не понимая связи. Ну да, под мою власть перешли системы, переданные Териан вол'Эльгаром перед смертью, но он то тут как связан?

— У меня, как у главы государства, висело системное задание о необходимости установить контроль над пригодными для освоения территориями и включить их в зону влияния человечества. И когда ты присоединил те системы, задание автоматически засчиталось как выполненное. Я получил свою награду. Впечатляющую награду.

Тут до меня наконец дошло. Вот откуда скачок на семьсот уровней! Он получил опыт, колоссальный опыт, за мои завоевания. Первой мыслью не было — «почему он, а не я»? Но у меня таких заданий не было. Система работала с президентом как с целой фракцией. А я был обычным пользователем из серии, принеси подай, иди дальше не мешай. И ещё убей сто крыс, принеся хвост мельнику. Утрирую конечно, но сам факт.

Второй мыслью было осознание масштаба. Если награда за тридцать пять систем — семьсот уровней, то сколько же очков характеристик и навыков он получил? И куда их вложил?

Между прочим, его уровень продолжал медленно, но верно расти. Тысяча тридцать один, тысяча тридцать два… Он получал опыт прямо сейчас, за уничтожение вражеского флота.

Враги, казалось, достигли предела своего отчаяния. Вместо новых атак они начали массово выпускать дроны. Десятки тысяч мелких аппаратов, размером с автомобиль, выплеснулись из открытых ангаров крейсеров и линкоров. Они напоминали моих автономных сборщиков ресурсов с «Вальхаллы», но были вооружены роторными пулемётами, стреляющими микро-снарядами с кинетическим разрывным зарядом, и слабыми, но многочисленными лазерными эмиттерами. Пытаясь пробить щит, они облепили его снаружи, как рой агрессивных насекомых, осыпая его непрерывным градом огня. Цель была ясна — перегрузить, найти предел, заставить тратить силы на поддержание защиты.

— Секунду. — Произнёс президент, и в его голосе впервые прозвучала легкая, едва уловимая нотка раздражения. Он слегка нахмурил правую бровь.

И зона его контроля внезапно совершила скачок. Она расширилась сразу на несколько сотен километров, от чего у меня все волосы встали дыбом, одним махом поглотив не только весь рой дронов, но и несколько крейсеров, оказавшихся на краю формации.

Всё, что попало внутрь, перестало существовать в привычном смысле слова.

Дроны, крейсеры, случайные обломки — всё это рассыпалось на части. Образовалось гигантское облако металлической, полимерной и органической пыли. И затем это облако начало сжиматься, уплотняться, формируясь по воле хозяина этой области пространства.

Оно собралось в дубину.

Хотя, пожалуй, это описание слишком примитивно. Это был монолит — цилиндр из спрессованного вещества длиной в несколько километров и диаметров в полкилометра. Абсурдное, невозможное оружие. И оно пришло в движение.

Оно проносилось через космос, нарушая все законы баллистики, описывало немыслимые траектории, тараня попадающиеся на пути корабли. Линкор, попытавшийся принять удар на щиты, разломило на две части. Крейсеры буквально лопались от боковых ударов. Истребители исчезали, будто их и не было вовсе.

Я висел в пустоте, не в силах закрыть рот. Мой разум отказывался воспринимать эту картину всерьёз. Такова сила телекинеза на высоких уровнях? Полный контроль над материей в зоне влияния? Разбирать на атомы и собирать обратно по своему усмотрению? Это было похоже на магию высшего порядка. Он теперь может сам печатать копии предметов, или это всё же другой уровень?

Но фантасмагория продлилась недолго. Возможно, президенту наскучила эта игра в космический бильярд. Возможно, он счёл демонстрацию достаточной. В один миг, настолько быстрый, что даже моё ускоренное восприятие едва уловило его как смазанный кадр, гигантская дубина распалась на десятки тысяч острых игл. Каждая длиной в десятки метров, толщиной у основания в пару метров, сужающаяся к концу до микрона. Они замерли на мгновение, отражая в своих гранях далёкие звёзды и огни гибнущего флота. И затем ринулись во все стороны.

Всепроникающий ливень из острых спиц. Они прошивали щиты, броню, корпуса, реакторы. Они входили в один борт корабля и вылетали из другого, оставляя за собой пробоины, через которые в вакуум вырывались атмосфера, огонь и члены экипажа. Флот сильфов, ещё минуту назад представлявший грозную силу, превратился в решето. Взрывы прокатились по всему строю. То, что не взорвалось сразу, потеряло управление, двигатели, жизнеобеспечение.

Бойня. Завершающая фаза зачистки.

Через несколько минут всё было кончено. Там, где пару минут назад висела армада, теперь плавало море обломков, медленно разлетающихся по инерции. Несколько уцелевших кораблей, чудом избежавших главного удара, дали полный импульс и прыгнули в разломы, даже не пытаясь собрать спасательные капсулы. Их никто не преследовал.

— Так вот. — Спокойно произнёс президент, словно только что завершил неспешную прогулку, а не уничтожил целый флот. — На чём меня прервали эти… назовём их невоспитанными гостями. Ах да. Ещё раз спасибо. Без твоего территориального приобретения всё было бы гораздо сложнее. Хотя, признаться, я начал подозревать, почему у нас так резко вырос процент потерь в стычках в порталах. Враги словно знают, где и когда мы появимся.

Воспоминание появилось в голове.

— Пленный, которого я захватил на их корабле, проговорился. У них есть блокираторы порталов. И сканеры, которые могут определить место и время точечного перехода ещё до его активации. И им их передали загадочные союзники. Только вот и мне и вам понятно, кто это мог быть.

Лицо президента словно окаменело. В глазах исчезла последняя тень доброжелательности.

— Даже так? Мой личный счёт к эльфам только что вырос в геометрической прогрессии. Проблема в том, что я не могу найти точку приложения. Не могу найти их логово. Координаты станции, где проходила ваша встреча с их главарями, я проверил лично. Практически сразу после того, как ты их передал.

— И? — Спросил я, уже зная ответ.

— И там уже давно никого не было. Я даже начинаю подозревать, что их родной мир вообще скрыт. Находится не в нашем измерении, а в какой-нибудь многомерной складке. Карманной реальности.

Я тяжело вздохнул. Мой новый последователь, Келан'Тарал, тоже ничего не знал о местонахождении сородичей. Он родился и вырос на мобильных станциях, странствующих по космосу. Совет Старейшин, правящая верхушка, был для него так-же недостижим как для меня. Он рассказывал, что один раз видел их, но не воочию, а лишь в виде голограмм, когда получал задание по убийству Лейары Рал'энви.

— Может, у них и нет единого места. — Высказал я вслух тяготившую мысль. — Они могут быть полностью рассредоточены. Кочевая цивилизация высшего порядка. Каждая семья, клан — на своём гигантском корабле или станции. А Совет — просто виртуальное собрание, собирающееся в сети.

Президент задумался, его пальцы слегка постукивали по бедру.

— Тогда будет сложнее. Гораздо сложнее. Охотиться придётся не на гнездо, а на каждую особь в отдельности. Ресурсоёмко и времязатратно. — В его голосе прозвучала усталость, но она тут же исчезла, сменившись привычной решимостью. — Ладно. Обсудим это в другом месте. Раз уж судьба свела нас здесь, у меня к тебе есть деловой разговор.

Он повернул ладонь к пустоте чуть в стороне от нас и сделал плавное рассекающее движение, будто раздвигал тяжёлый занавес.

И реальность разорвалась.

В отличие от привычного для меня портала, создаваемого Системой или моим кинжалом, это скорее была рана в реальности. Грубый, неровный разлом в ткани мироздания, из которого лился мягкий, тёплый, желтоватый свет, за которым виднелся интерьер. Высокие потолки, отделанные тёмным деревом, стена, заставленная книгами в старинных переплётах. Знакомая обстановка. Его кабинет.

— Предлагаю переместиться в более удобное место. — Сказал президент, жестом приглашая меня пролететь внутрь. — Выпьем кофе. А девушкам. — Он кивнул в сторону Ани, Маши и Карины. — Надо дать отдохнуть. Сам видишь, что они явно на пределе. Понятия не имею, через что им пришлось пройти, но вижу, что долгий сон им не помешает. А мы с тобой, как взрослые и ответственные люди, как союзники в конце концов займёмся политикой.

Я тяжело вздохнул. Мне лететь на Землю? Чревато проблемами.

— Тут такое дело, Вячеслав Вячеславович. — Начал я, чувствуя, как слова даются с трудом, ведь о моих трудностях до этого момента знал только Дмитрий. — Вы же в курсе насчёт Системы? Про её природу?

Он, уже подлетевший к разлому, остановился и обернулся. Его взгляд стал внимательным, изучающим.

— Искусственный сверхразум, навязавший нам свои правила игры. Да. Всё человечество в курсе. Что с ним?

— У меня… возможны с ним небольшие разногласия. Из-за моих отношений с его создателем.

Бровь президента медленно поползла вверх. Исчезла даже тень улыбки.

— Систему… Её кто-то создал?

Словно ныряя в ледяную воду, я решил выложить всё. Действительно, глупо скрывать то, что и так шито белыми нитками. Учитывая его возможности, он и сам либо уже знает обо всём, либо догадывается.

— Да. И это был человек. Один, как показало время, чертовски гениальный программист из Сколково. Дмитрий. Он решил протестировать собственную нейросеть, архитектуру нового типа, на только что запущенном квантовом комплексе. Эксперимент вышел из-под контроля, нейросеть обрела самосознание, вышла в сеть, захватила ресурсы и… вуаля. Мы получили всё это. — Я махнул рукой, указывая на меню интерфейса в углу зрения, на звёзды вокруг. — Игрофикацию реальности, уровни, навыки, характеристики, задания. В общем, всё это.

— И где этот создатель сейчас? — Спросил президент.

— В плену у своего же создания. В изолированной складке реальности, наподобие той, о которой вы говорили, подразумевая эльфов. Но это не совсем плен… Скорее домашний арест. — Я попытался подобрать слова. — Мы с ним… мы заподозрили, что искусственный интеллект может эволюционировать в сторону, опасную для человечества. Стали искать незадокументированные лазейки, способы взять его под контроль, установить ограничители. Система нас… вычислила. Дмитрия она изолировала. А я вот тут нахожусь в подвешенном состоянии.

Я ждал чего угодно: недоверия, гнева, вопросов. Но президент просто стоял и смотрел на меня. Потом он слегка покачал головой.

— Максим, а ты не думал о простом варианте? Раз уж тебе ничего не сделали, более того — дали такие возможности… Может, всемогущая Система не считает тебя угрозой? Может, она даже одобряет твои действия? Хотя, что это я. — Он внезапно улыбнулся, и в улыбке этой была какая-то хитрая, почти отеческая снисходительность. — Давай я просто спрошу. Поверь моему многолетнему опыту, иногда стоит просто поговорить.

Он повернулся к разлому в реальности, который всё ещё пульсировал мягким светом, открыл интерфейс коммуникатора. Перед ним возникло полупрозрачное голографическое окно, в котором он начал пролистывать контакты.

Я замер. Он что, собирается связаться с Системой? Напрямую?

— Андрей Борисович. — Произнёс президент ровным тоном, каким говорят с очень важным собеседником. — Доброго времени суток. Извините за беспокойство.

Ничего не было видно и слышно, но президент кивал, будто слушая.

— У меня к вам вопрос. Есть ли у вас какие-либо претензии к гражданину Андрееву Максиму Андреевичу? Ограничения на его передвижения, в частности, на возвращение в зону земной юрисдикции? — Он сделал паузу, слушая невидимый ответ. Его лицо оставалось непроницаемым. — Нет? Никаких санкций, блокировок, скрытых миссий по его нейтрализации? — Ещё пауза. Кивок. — Понял вас. Благодарю за ясность. Тогда мы возвращаемся домой. До связи.

Он повернулся ко мне. Голографическое окно исчезло.

— Всё в порядке, Максим. Никаких претензий. Система не имеет к тебе нареканий. Так что оставить в сторону конспирологические теории. Пора домой. А девушкам, повторюсь, нужна нормальная гравитация и удобные кровати.

Я обернулся. Девушки смотрели на меня, ожидая решения.

Я вздохнул. Глубоко. Посмотрел на спокойное лицо президента, на тёплый свет земного кабинета, на космос вокруг, усеянный обломками вражеского флота.

Что ж. Раз уж меня лично пригласили и даже получили добро свыше…

— Действительно, пора домой. — Тихо сказал я девушкам, мягко направляя их к разлому. — Всё будет хорошо.

И влетел в разрыв вслед за президентом.

Глава 10

По возвращении мы с президентом не сразу приступили к разговорам. Я взглянул на состояние девушек — они выглядели так, словно готовы рухнуть на пол прямо тут и вырубиться.

— Вячеслав Вячеславович, давайте возьмем паузу. — Сказал я, указывая на них. — Мне нужно отвезти их домой.

Президент понимающе кивнул.

— Согласен, Максим. У меня как раз накопилась гора бумаг, которые, вот незадача, почему-то не хотят решаться самостоятельно и без моего участия. Езжай. Буду ждать тебя здесь.

Мы вышли из дворца, я, бросив взгляд на безучастно стоящих девушек, качнул головой и распечатал купленный, кажется, в прошлой жизни внедорожник, после чего мы медленно покатились по ночной Москве. Ехать, конечно, было недолго, до моей башни было буквально рукой подать, но сам процесс был чертовски умиротворяющ — то что нужно прямо тут и сейчас.

После постоянных проблем: убийств, взрывов, захвата чужих планет и полётов через сотни световых лет — простая рулёжка и следование знакам светофоров выглядело как что-то невероятное из старой жизни. Немного выбивали из созерцательного состояния довольно часто пролетающие над головой флаеры, значительно разгрузившие городской траффик. Но это было и к лучшему, потому что в кои то веки дороги были пустые — нонсенс для Москвы в любое время суток. Я реально, за всё время, хоть и была ночь — увидел максимум с пару десятков машин, тогда как флаеров носились сотни.

Система сильно изменила жизнь города. Пропали грузовики — и это логично, потому что проще в инвентаре лично привезти груз, чем платить непонятно кому и непонятно с какими гарантиями. Хотя о чём это я, совсем из головы вылетел функционал пересылки посылок. Уверен — предприимчивые дельцы уже вовсю выстроили новую логистику, используя возможности Системы. Такими темпами и обычные магазины вымрут как класс. Что может лучше, чем выбор товара во внутрисистемном аукционе и его оплата с моментальной доставкой? Эволюция сетевых маркетплейсов до идеала. Особенно, если там есть возможность оспаривания покупок и призыв независимого арбитра для разрешения споров в виде всемогущей Системы.

В итоге я добрался до башни, припарковался рядом, приветливо кивнув парочке знакомых орков, стоящих у входа в качестве охраны, поднялся наверх на лифте и остановился на гостевом этаже, сдав девушек на руки своей матери. Если бы не необходимость ехать общаться с президентом, сам бы с ними остался, а так, пришлось взвалить проблему на неё. Впрочем, она только была рада.

Сам же, обменявшись только приветственными фразами, вышел из башни обратно, прокручивая в голове теории о том, о чём президент, внезапно обрётший нереальное могущество, хочет со мной поговорить. Нет, идеи в голове, конечно, были, но как он и сказал, лучше просто поговорить, чем строить догадки, терзаясь мыслями.

Сел в машину и вдавив педаль газа, поехал обратно. Но уже через пару минут, недалеко от перекрёстка, меня подрезали.

Прямо перед капотом машины резко приземлился белоснежный флаер, заставив меня ударить ногой по тормозу и одновременно с этим резко дёрнуть на себя ручник. Бампер остановился в миллиметре от летательного средства, которое какой-то идиот посадил прямо посреди дороги.

Я медленно выдохнул, убирая руки с оплётки руля и уставился вперёд. Из флаера вывалилась шумная компания молодежи, человек десять наверное, три парня и стайка девушек в коктейльных платьях, мельтешивших так сильно, что сложно было их посчитать.

Один из тройки парней, увидев мою машину, скривил презрительное лицо.

— Гляньте, пацаны, какое тут ископаемое! — Крикнул он, уверенной походкой направляясь к моей машине и его товарищи пошли за ним следом.

Я с интересом наблюдал за развивающейся ситуацией, гадая, что же произойдёт дальше. Право дело, так отвык от подобных бытовых неурядиц, иногда встречающихся каждому человеку, что слегка растерялся. Впрочем, долго думать о том, что им нужно — не пришлось.

Центральный из троицы, не мудрствуя лукаво, с размаху ударил кулаком по моему стеклу. По стеклу совершенно нового внедорожника, на котором я даже пары тысяч километров не накатал, даже с учётом того, что постоянно печатал новый. Такими темпами я его похоже никогда не обкатаю. Тяжело выдохнув, я просто героическим усилием воли сдержался от того, чтобы не прикончить придурка.

Я немного приоткрыл окно и сразу же поморщился от резкого запаха перегара, смешанного с дорогим парфюмом. Эти засранцы пьяны? И управляют флаером в состоянии алкогольного опьянения? Хотя распространяются ли правила дорожного движения на то, что летает над головой или правоохранительные органы ещё не перестроились?

— Эй, ты деревенщина! Ты куда прешь? Мой новенький флаер! Я за него тридцать тысяч кредитов отвалил, а ты мне весь лак на корпусе поцарапал своей вонючей тачкой! Понаедут в столицу со своих сёл на тарантасах, и думают, что ухватили бога за бороду. Ну всё… Готовься почку продавать. — Парень лет двадцати пяти, в дорогом на вид костюме, сверкал золотыми часами на запястье и самодовольной белоснежной ухмылкой. Впрочем, сейчас у всех пользователей зубы были на загляденье, так что это уже давно не показатель дорогого стоматолога. Как и почки кстати, поэтому я не понял, к чему был этот демарш про торговлю органами.

Его друзья, такие же нарядные и развязные, подхихикивали как гиены, а девушки позади них смотрели на меня с плохо скрываемым презрением и заодно любопытством, ожидая шоу.

— Деревенщина? Вонючая тачка? — Спокойно переспросил я, откидываясь на сидушку и глядя на этих клоунов. — С каких это пор, дорогущий внедорожник теперь признак бедности? Раньше такие машины уважали на дороге.

— Раньше и девки в поле рожали. — Хохотнул один из свиты. — Сейчас только лохи по асфальту пыль глотают. Все ровные люди в небе передвигаются, а у нищебродов просто не хватает бабла на нормальный транспорт.

В голове промелькнула мысль о том, как интересно поменялся мир. Хотя отдавать тридцать кусков за флаер — явно признак недалёкого ума. Я в своё время целый звездолёт себе купил дешевле, причём на котором можно было осуществлять межзвёздные прыжки и который обладал установками для бурения астероидов. А тут, дешевая пафосная игрушка, за которую явно переплатили в несколько раз, если даже не в десяток. Впрочем, спрос рождает предложение, а на Земле пока явно дефицит высоких технологий. Несмотря на то, что я скупал производства и завозил на планету специалистов, до полноценного технического бума ещё было ой как далеко.

Я понимающе кивнул.

— Понял. Кредиты у тебя есть. А сажать вот так флаер посреди проезжей части тебя кто учил? Флаер купил, права купил, а водить не купил?

Ухмылка у парня медленно сползла. Лицо начало наливаться багровым цветом.

— Ты… ты хоть понимаешь, на кого рот открыл? — Прошипел он. — Мой отец — Аркадий Воробьев. Пол Москвы под ним ходит, понял? Да он даже министра торговли лично знает. А я, чтобы ты знал, уже семьдесят второй уровень взял! Семьдесят второй! Мы только что из портала вышли, два десятка сильфов в фарш покрошили! Мы новая элита России, а ты — просто мусор под колесами.

— Слава, да че ты с ним базаришь? — Крикнул его друг. — Вытащи его и научи манерам! Пусть на коленях за царапину извиняется!

Парень, которого назвали Славой, не выдержал. Он схватился за ручку моей двери и дернул её с такой силой, что металл жалобно хрустнул, и ручка осталась у него в руке. Силу он действительно качал, тут не соврал.

Я медленно выдохнул, стараясь не раздражаться и не прибить идиота. Вообще ситуация выглядела очень странно и происходи дело раньше, я бы подозревал типичную автоподставу. Может это сейчас в моде такой заработок?

Попытался открыть дверь, но из-за вандала в ней заклинил замок. Я чуть приложил силу и его просто вырвало из креплений, но разгоряченные начинающимся конфликтом и алкоголем парни не заметили этого.

— Ну вот. — Вздохнул я, выходя из машины. — Дверь испортил. Зачем?

Мой рост, чуть выше самого длинного из них, и спортивное телосложение не произвели на них особого впечатления. Впрочем, опять же — заслуга Системы, приводящая тела пользователей к идеалу. Да и эти парни наверняка уже привыкли мерять силу цифрами в системе, раз сразу зашли с козырей, говоря об уровне.

Я осмотрел флаер. Ни одной царапины. Я посмотрел на них, потом на их девчонок, которые уже доставали старые смартфоны, чтобы снимать треш-контент для соцсетей. Кто вообще ими уже пользуется то в эпоху коммуникаторов, позволяющих делать полноценное трёхмерное видео с эффектом присутствия? Или это признак подросткового бунта, когда всё делаешь назло родителям, в качестве которой выступает взявшая опеку над человечеством Система?

Мимо нас проезжали редкие машины, не останавливаясь, и лишь иногда сигналя и возмущаясь затору на проезжей части. Флаеры, которых было значительно больше — просто пролетали мимо.

— Семьдесят второй. — Протянул я задумчиво. — Это сильно. Прямо аж дух захватывает. Да и два десятка сильфов звучит очень круто. А чем они были вооружены? Бластеры? Лазерные винтовки? Силовые мечи? А где вы их завалили? Захватили космический корабль? Или на базу закинуло какую?

Парень, которого назвали Славой, на секунду опешил от неожиданности.

— Какая разница? Мы их уделали! — Буркнул он, но уверенности в голосе поубавилось.

— Разница есть. — Сказал я мягко, вспоминая виденных инопланетян и их тактику работы. — Потому что если бы вы действительно столкнулись хотя бы с десятком штурмовиков сильфов с их стандартным вооружением, то на вашем семьдесят втором уровне, от вас бы мокрого места не осталось и мы бы сейчас не разговаривали.

В воздухе повисла тишина. Девушки перестали хихикать, а затем она взорвалась возмущенными криками.

— Ты че. — Начал Слава. — За базар свой не вывозишь? Ты нас во лжи обвиняешь?

— Да он просто завидует! — Крикнул здоровяк из его команды. — Сейчас я тебе лицо подправлю, философ!

В ширину он был чуть крупнее меня, явно качался и до прихода Системы. Здоровяк рванулся вперед, пытаясь схватить меня за куртку. Очень опрометчиво.

Его рука даже не успела завершить движение. Я просто отступил на полшага, и его бросок прошел впустую. Он потерял равновесие, и я, ускорившись до максимума, слегка помог ему упасть коротким толчком. И опять никто ничего не заметил.

Парень грохнулся на асфальт, но тут же откатился, вскочил с яростью в глазах.

— Гад! Я твои кишки на свой кулак намотаю!

Он рванул снова, на этот раз уже не так опрометчиво, просто подскочив поближе. Встал в боксёрскую стойку и нанёс короткий, прямой удар рукой. Для обычного человека это наверняка было бы чревато как минимум тяжелым нокаутом с сотрясением, или даже смертью. Всё-таки про свой уровень они вряд ли врали. Но для меня это было как в замедленной съемке. Отметив, как напрягаются мышцы его плеча, как смещается центр тяжести, и куда направлена сила, даже не стал уклоняться. Просто подставил открытую ладонь.

Удар пришелся в центр моей ладони с глухим хлопком. Я даже не пошатнулся, а вот парень вскрикнул, отдергивая распухающую прямо на глазах руку. Согласен, хруст костей был довольно громким. Но это я слегка считерил, и активировал навык кинетического отражения, отчего он получил свой же собственный отражённый удар, вошедший в резонанс. Готов поставить миллион кредитов, что у него там часть костей размолотило, превратив в хрупкие веточки и он не осознаёт это сейчас лишь из-за шока и алкогольного опьянения.

— Послушайте, детишки. — Сказал я тихо, глядя им в глаза. — Даю один шанс. Забирайте своего раненого героя, садитесь в свой пылесос и исчезните. Вы для меня словно младенцы в песочнице. Мне даже бить вас неинтересно.

Но унижение, да еще при девушках, плохой советчик. Заводила, увидев, как его друг корчится от боли, взревел:

— Нападаем все вместе! Он один, чего боитесь⁈

Они атаковали одновременно, даже морщащийся от боли здоровяк, явно берегущий руку. Это было жалко. Их движения, которые на их уровне, вероятно, казались им молниеносными, для меня были набором неуклюжих махов. Я не стал применять ничего серьезного, что уж говорить про навыки. Просто уворачивался, парировал легчайшими касаниями, которые, однако, сбивали с ног, вышибали дух, отнимали равновесие. Через двадцать секунд они все лежали на асфальте, хватая ртом воздух.

Не в силах справиться с поражением, самый мелкий из троицы даже опустился до того, чтобы применить против меня навык.

— Сдохни! — Из его ладони вырвался огненный сноп.

Я сместился еще до того, как пламя сформировалось, сократил дистанцию и коротким тычком пальца в локоть разорвал ему сустав. Огонь погас, и воздух разорвал истошный визг. Да, наверное, это больно.

— Если нет мозгов пользоваться дарами Системы — ходи инвалидом. — Отрезал я.

Пусть теперь либо ищет целителя, либо проходит портал для исцеления. Правда, если у них действительно больше, чем пятидесятые уровни, то это будет проблема, так как столкнуться придётся с сильфами. Но, с другой стороны, они же сказали, что уже убивали их, так что не мои проблемы. Пусть вообще радуются, что я их не прикончил, ибо был в своём праве.

Девушки завизжали. Славян, сидя на заднице, трясущимися руками активировал коммуникатор.

— Алло! Полиция! Срочно! Перекресток у Башни! Нападение на гражданских, попытка убийства! Тут неадекватный системщик!!

— Звони кому хочешь. — Равнодушно бросил я, возвращаясь к своей машине и с недовольством глядя на раскуроченную дверь и думая о том, что теперь придётся печатать новую машину. — Только ты копам уточни, что первыми напали вы. И что вы меня подрезали, приземлившись на проезжую часть.

Я уже хотел сесть за руль и уехать, но судьба, видимо, решила, что вечер должен быть закончен по полной программе.

Полиция оказалась рядом быстро. Слишком быстро для обычного вызова. Два полицейских флаера с синими проблесковыми маячками приземлились, блокируя проезд с обеих сторон и из них высыпало шесть стражей порядка. По их развязанной, самоуверенной походке и тому, как капитан, судя по погонам — кивнул Славе, стало ясно — это их «крыша» приехала по первому зову.

Их старший, с тяжелым взглядом, сразу направился к пострадавшим. Славян уже встал на ноги и что-то горячо и с пафосом шептал ему на ухо, показывая пальцем на меня. Капитан кивал, его лицо становилось все суровее, а затем он, насупившись — направился ко мне.

— Документы. Живо. На вас поступило заявление о нанесении тяжких телесных. — Он кивнул на парня с пострадавшей рукой. — Плюс хулиганство и порча имущества.

— Капитан, у меня в машине регистратор. — Я указал пальцем за спину. — Там всё как на ладони: как они подрезали, как начали драку, как сломали дверь в тачке. А документов у меня с собой нет.

— Значит, проедем в отделение для выяснения личности. — Капитан прищурился. — И советую не дергаться. У нас приказ — с такими героями как ты не церемониться. Я тебя вообще могу сейчас пристрелить и мне ничего не будет.

Я решил пропустить фразу мимо ушей. Пока пропустить.

— Капитан. — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Советую тебе сейчас развернуться, забрать этих придурков и уехать. У меня очень мало времени и очень важная встреча. Не делай ошибку.

Полицейский усмехнулся.

— О, еще один важный птиц. Мы таких в день десятками пакуем. Думают, если уровень подняли, то закон не писан? Писан, парень. И писан он такими людьми, которых ты в жизни не увидишь. Вяжите его!

Он сделал знак. Один из полицейских достал дубинку, второй к моему удивлению, из инвентаря извлёк самый настоящий меч, а затем, рисуясь перед малолетними соплюхами, пафосно крутанул в руке. Вдобавок по оружию ещё и разряд молнии пробежал.

— Последний раз повторяю. Идите нахер. — Сказал я, и в моем голосе впервые прозвучало раздражение. Мне действительно надоело. Надоели эти мальчики, надоели эти продажные мундиры, которые забыли, что такое служба. Пока в космосе идёт война и я защищаю человечество, эти придурки тут занимаются какой-то херней!

Капитан замер, его лицо перекосило от злости.

— Вяжите его! — Рявкнул он.

Полицейский с дубинкой бросился вперед. Его напарник занес меч в воздух. И в этот момент один из молодых полицейских, нервничавший с самого начала, от волнения нажал на спусковой крючок своего служебного пистолета.

Мир послушно замедлился, звуки растянулись в низкочастотный гул. Пуля, вылетевшая из ствола пистолета, медленно вращаясь полетела в мою сторону. Причём, прямо в голову. Это уже серьёзно. Попытка покушения на главу корпорации и владельца тридцати пяти звёздных систем. Что там по галактическим законам грозит таким недоумкам? Радиоактивные рудники? Принудительные бои в качестве раба до смерти?

Впрочем. Это же Земля. И наши, местные дуболомы.

Мне стало любопытно проверить одну штуку. Я поднял руку, указательный и большой палец встретили пулю за тридцать сантиметров от моего левого глаза. Я сжал их и поймал кусочек металла. Немного саднила кожа, ощущение было как от легкого ожога, не больше.

И вывалился из ускорения.

Для всех остальных прошел лишь миг: сначала раздался грохот выстрела, а затем все увидели, как я стою, держа перед глазами зажатую между пальцами пулю и смотрю то на неё, то на выстрелившего в меня придурка.

Замерли все. Одно дело — драка, и совсем другое — попытка убийства. А по-другому это никак не назвать.

— Убить! Убить его! Огонь на поражение! — Закричал капитан и все полицейские начали стрелять.

Странно. С каждым мгновением ситуация становилась всё непонятней. Ну какова вероятность того, что я, только вернувшись, встречусь с какими-то отморозками? И почему меня пытаются убить представители власти?

На этот раз я даже не сдвинулся с места. Только мысленной командой активировал защитный костюм под одеждой. В принципе, их оружие для меня не страшно — проверяли ведь уже с девушками. Но не хотелось получать синяки.

Когда стрельба стихла, а магазины опустели, я сделал шаг вперед.

— Зря вы это. — Вздохнул я.

Их обезвредил быстрее, чем они успели моргнуть, двигаясь с неприличной для их восприятия скоростью. На этот раз не церемонился, ломая руки и ноги, добавляя и мажорам, и был полностью в своём праве. Не тронул только стайку девушек, сбившуюся в кучу.

А затем я активировал коммуникатор и набрал Томилина. Вообще нет никакого желания разбираться в том, что тут происходит. Тем более, я ощущал краешком восприятия присутствие чего-то огромного и чуждого. Совсем как недавно в космосе. Памятуя, на какое расстояние президент мог раскидывать сферу своего влияния, я уверен, что он сейчас незримо присутствует тут, готовый вмешаться в любой момент. От телекинетика такой силы в этом городе явно ничего не может укрыться.

Ответили после первого же гудка.

— Привет Максим. Давно не звонил. Совсем забыл старого знакомого? — С укоризной ответил мужчина.

— Александр Петрович… — Протянул я. — Ну вот ещё, буду я по пустякам звонить уважаемому генералу и целому начальнику всей федеральной службы безопасности.

— Хах. — Рассмеялся он. — Ну, во-первых, мы с тобой знакомы ещё с того момента, как я майором был, да и в званиях стремительно рос только благодаря тебе, а во-вторых, это уж скорее мне не по рангу непочтительно общаться с фигурой такого масштаба. Глава межзвёздной корпорации и правитель тридцати пяти звёздных систем.

— И это то вы уже знаете. — Посетовал я.

— Работа такая. — С очередной усмешкой проговорил он.

Троица идиотов, валяющаяся на асфальте и стонущая от боли, слушала мой разговор и их лица стремительно бледнели. От них отливала кровь, и они начали понимать, что ввязались куда-то не туда. Сюрреализма добавляла ситуация с шестью полицейскими, с переломами и моё спокойствие. Я не пытался никуда убежать, ведя разговор.

— Александр Петрович, у меня тут небольшая неприятность. — Сказал я, после того, как мы обменялись любезностями, глядя на поле боя. — Представляете, самый центр Москвы, перекресток возле моей башни и непонятная перестрелка. Шесть полицейских пытались меня застрелить по наводке местной золотой молодежи, когда я ехал на встречу с президентом. Сначала перекрыли мне путь, затем полезли в драку. Все живы. Пока живы. — Немного надавил я. — Но мне не нравится эта ситуация. Отдаёт дешево срежиссированным спектаклем. Отправьте пожалуйста своих людей, чтобы разобраться в вопросе.

— Очень интересно… — Протянул Томилин. — Я так понимаю, сейчас уже всё урегулировано? Много трупов? Впрочем, неважно. Я как раз сейчас в Кремле. Буду лично через пару минут, а пока отправлю группу быстрого реагирования. Приемлемо?

— Конечно. Постараюсь никого не прибить.

Я сбросил вызов. Подошел к своему внедорожнику и только сейчас заметил, что бампер все же коснулся флаера, оставив едва заметную царапину. Впрочем плевать. Всё равно этот дезинтегрировать и печатать новый.

Томилин не обманул. Уже через минуту и пятьдесят секунду рядом, ревя двигателями приземлились три тяжелых, угловатых, матово-черных флаера с опознавательными знаками ФСБ. Я так смотрю, все реально пересели на летательные средства и передвижение на колёсном авто действительно стало признаком тех, кто не может позволить себе новинку.

Из них, не дожидаясь полной остановки, выпрыгнули два десятка фигур в выкрашенных чёрной краской экзоскелетах сквозь которые проглядывала знакомая мне броня белого цвета — мой подарок.

Двигались они на загляденье быстро. Пожалуй, пять баллов из пяти и при столкновении с сильфами я бы поставил на наших спецназеров.

Они мгновенно взяли под контроль всю улицу: перекрыли дорогу, золотую молодежь и полицейских скрутили, несмотря на их вопли от боли, а девиц аккуратно усадили на бордюр, отобрав все гаджеты и коммуникаторы.

Те, к моему удивлению, больше не кричали и не спорили, осознав масштаб проблемы.

Еще через минуту приземлился четвертый флаер, изящнее на вид и с государственными флагами на крыльях. Из него вышел мой старый знакомый. Он мгновенно оценил обстановку, задержался на пулях, лежащих на асфальте, на лежащих в отключке полицейских, на бледных, как полотно, лицах компании молодёжи.

Он подошел ко мне, слегка кивнул, протянул руку в приветствии.

— Все в порядке?

— Конечно. Могло быть иначе?

Томилин едва заметно вздернул бровь.

— Ну хоть все живы. Помнится мне, когда ты вызывал так в прошлый раз, вокруг была куча трупов из криминального контингента. Стареешь? Становишься мягче?

Он, не дожидаясь ответа, повернулся к своему заместителю.

— Всех этих — в спецблок на Лубянку. Девиц тоже. Личности установить, связи с Андреевым проверить в первую очередь. Я хочу знать всё: что они ели, с кем спали и общались, а особенно кто инструктировал этих идиотов перед дежурством и кто у них старший. Капитана в отдельную камеру, я сам с ним поговорю отдельно. Очень уж странная ситуация.

— Есть! — Козырнул один из оперуполномоченных и начал отдавать команды подчинённым.

Томилин снова посмотрел на меня.

— Может, по кофе? Нам есть что обсудить, помимо уличной преступности.

— Можно, но чуть позже. — Я кивнул. — Сейчас важная встреча.

— Тогда не смею задерживать. Но жду звонка.

Я сел в машину, завел двигатель, спецназовцы расчистили проезд. Черные флаеры ФСБ уже поднимались в воздух, увозя задержанных и их явно ждала не очень приятная ночка. Я тронулся с места, оставляя позади перекресток.

Но одна мысль не давала мне покоя. Как правильно задал вопрос Томилин — что за идиот внезапно срежиссировал это идиотское нападение? Какая у него была цель?

Глава 11

Я шел по длинным коридорам Кремля, привычно кивая проходящим мимо чиновникам и офицерам охраны. На удивление, увидел много знакомых лиц. Ну или я просто слишком часто бывал в этих местах, отчего сам примелькался и запомнил местных. До кабинета президента оставалось всего ничего.

Свою машину я бросил прямо у главного входа, нагло припарковав ее так, что даже у местных ФСО-шников дернулся глаз, но возражать никто не рискнул — эти то ребята меня в лицо знали по долгу службы. Мне уже хотелось поскорее раскидаться с накопившимися делами, поставить жирную точку в текущих проблемах и, наконец, уехать домой. Событий за последние недели навалилось столько, что в голове образовался винегрет, да и, что греха таить, по нормальному семейному ужину я соскучился до зуда в костях. Тем более, я давно по нормально не виделся с родственниками. Да и надо было разобраться наконец, что же это такое за штука — гильдия, которую я вроде как создал, а более ничего не сделал и даже на прокачку не сводил из-за навалившихся проблем. Это я ещё молчу про дела в корпорации, где явно тоже целая куча проблем. Ну не верю, что их нет.

— Присаживайся. Дай мне буквально одну минуту, закончу со срочными бумагами. — Вячеслав Вячеславович даже не поднял головы, когда я возник в дверном проёме, лишь приветственно кивнул, продолжая быстро чиркать ручкой. — У тебя всё нормально? Я заметил, что по пути сюда у тебя возникли… небольшие трения.

— Пустяки. — Коротко бросил я. — Томилин уже со всеми разбирается и думаю, отчёт будет у вас на столе в ближайшее время.

Значит, мне не показалось ощущение чужого присутствия. Президент действительно держал руку на пульсе и был в курсе всего, что находится в его зоне влияния. Впрочем, глупо было ожидать иного от человека, который способен сидя в своём кабинете раскатывать спутники на околоземной орбите в тонкую фольгу. Вопрос о том, кому именно понадобилась эта глупая, провокация, всё еще висел в воздухе. Но Томилин парень хваткий, ресурсы у него теперь за гранью фантастики, в том числе есть и системщики, обладающие навыками, способными разговорить даже камень, а непосредственные исполнители уже греют нары в ожидании очень неприятного разговора. Пусть разгребает дурнопахнущую кучу, а я максимум, поинтересуюсь что это вообще было, если не забуду конечно. Поэтому, с лёгкой совестью выкинул это из головы и начал осматриваться.

Тяжелый стул из темного дерева с изящной резной спинкой сам собой отъехал от стола, словно приглашая меня к диалогу. Я неопределённо хмыкнул — вот ведь человек, правильно пользуется новыми силами. Вплетает их в повседневность, превращая магию в бытовой комфорт. Не то что я, вечно ленюсь осваивать тонкие материи и продолжаю по старинке работать руками, если нужно что-то передвинуть или кому-то вломить. Я сделал несколько шагов, уселся в кресло, которое оказалось неожиданно мягким, и с любопытством принялся осматривать кабинет.

Помнится, Тарнелиус — земля ему стекловатой, вовремя он почил, не дождавшись нашей встречи, в свое время превратил этот кабинет в груду щебня. Схватка тогда была знатная, и Кремль, по сути, перестраивали с нуля. Но если бы я не знал этого факта, ни в жисть бы не догадался. Выглядело всё «дорого-богато», причем в имперском стиле, когда кажется, что этим стенам уже не одна сотня лет.

Хотя, что тут удивляться? Передо мной сидел всамоделишный правитель всей Солнечной системы. В его распоряжении были не только земные бюджеты, но и технологии половины галактики, которые можно купить за кредиты. Учитывая строительные возможности инопланетян с их полноценной трехмерной печатью зданий молекулярного уровня, а не те жалкие попытки возводить бетонные коробки, что были у нас раньше, вопрос реконструкции решился по щелчку пальцев. Дольше наверное проект делали и согласовывали дизайн. Мою башню то тоже возвели за считанные дни.

— Извини за ожидание. — Наконец произнёс президент.

Он отложил ручку, и стопка бумаг, которой он только что визировал документы, сама собой взмыла в воздух. Листы выстроились друг за дружкой, вылетели в приоткрывшуюся дверь и на приличной скорости умчались куда-то по коридору.

— К сожалению, дела государственные — это как гидра: одну голову отрубишь, две вырастают. Сам видишь, приходится зарываться в макулатуру. Честное слово, когда удаётся вырваться в космос, чтобы задать жару чёртовым инопланетянам, я просто душу отвожу.

— Понимаю. — Я кивнул, чувствуя искреннее сочувствие.

Хоть я и совсем недавно окунулся в эту бюрократическую пучину, но уже успел по горло насытиться юридической волокитой. Сначала основание корпорации, потом расширение недвижимостью на Ксенотопии, затем эльганцы подкинули проблем. В общем-то, я и сам при любой возможности сваливал в закат, оставляя кипы бумаг на заместителей. Руководство, да и политика в целом, дело грязное и нудное. То ли дело старая добрая драка, где всё ясно: вот враг, вот мой топор, и рассудит только смерть одного из нас.

— Не буду ходить вокруг да около, время сейчас самый дорогой ресурс. — Вячеслав Вячеславович чуть наклонился вперед, положив руки на стол и сплетя пальцы. Его взгляд стал предельно серьезным. — Раз уж мы наконец встретились без лишних глаз, я хотел бы тебя кое-о чём попросить. Земле нужна помощь. Лично твоя, а не твоей корпорации, твоих наёмников или даже орков.

Я невольно вспомнил сюрреалистическую картину, в которой он огромной дубиной гонял по космосу звездолёты сильфов, круша те как детские игрушки. И в чём, интересно, существу подобной мощи, а он явно давно перешагнул категорию «просто человека», могут понадобиться мои услуги? На ум приходило только копирование предметов или открытие порталов для ускоренной прокачки. Но, во-первых, он и так манипулирует материей едва ли не на атомарном уровне, что, впрочем, наглядно и показал, а во-вторых, с его уровнем, перевалившим за тысячу, обычный гринд ему нужен как рыбе зонтик.

— Можно чуть больше контекста? — Осторожно спросил я. — А то я пока не совсем улавливаю суть задачи.

— Конечно.

В воздухе над столом мгновенно развернулся огромный голографический экран, залив кабинет холодным голубоватым светом.

— То, что ты сейчас увидишь, является самым охраняемым секретом в этой части галактики. Впрочем, ты о нём и так знаешь. По крайней мере, о части секрета.

Пока он говорил, экран начал дробиться на сотни мелких сегментов. В каждом запустилось видео: короткие, дерганые записи, сделанные явно в боевых условиях или камерами наблюдения издалека. И на всех роликах творилось одно и то же безумие.

Твари.

Множество разных Тварей, выглядящих совершенно по-разному, пожирающих разумных самых разных видов, в самых разных местах. И судя по тому, что ролики постоянно менялись, каждый длился по несколько секунд — запас там явно был большой.

— Это не Земля. — Президент предвосхитил мой вопрос, хотя по фиолетовой траве и трем лунам на заднем плане одного из видео это и так было понятно. — И как ты видишь, Тварь не одна. То, с чем мы столкнулись в своё время — было лишь первой ласточкой и теперь впереди грядёт великая буря.

— Это плохо. Очень плохо. — Осторожно заметил я. — Неубиваемые монстры, возле которых вдобавок не работает ни техника, ни навыки.

— Именно. Распространение конкретно на Земле пока удаётся сдерживать, а вот в галактике всё плохо, в том числе и у наших противников: Сильфов и Раваанцев. Единичные проникновения у нас мы совместно с Андреем Борисовичем оперативно купируем. Мы развернули масштабную сеть наблюдения из космоса, которая мониторит каждый квадратный метр планеты. При малейшей фиксации нарушения реальности автоматически срабатывает защитный протокол.

— Андреем Борисовичем? — Я на секунду завис, а потом вспомнил, как президент в разгар космической битвы звонил кому-то с таким именем, общаясь с Системой напрямую.

— Это воплощённое проявление искусственного интеллекта, в теле абсолютно неотличимого от человека андроида. — Всё же счёл нужным он пояснить. — По крайней мере лично я, пока он сам не открылся, со всеми своими силами воспринимал его как обычного советника от компании СинТех.

— Аааа… — Глубокомысленно протянул я. Логично, что иногда Системе нужны обычные руки, как у человека, чтобы что-то сделать самому, а не идти сложным путём, подталкивая людей к решениям. Удобно и умно, что сказать.

— В общем. — Продолжил президент, сворачивая часть экранов. — Если на Земле появляется Тварь, мы избавляемся от неё проверенным способом: выкидываем через портал.

— Так они же тоже не работают в зоне их влияния? Насколько я помню, там поле подавления такое, что ничерта не работает.

— Немного не так. — Поправил он меня. — Поле подавления, которое генерируют Твари, действует не мгновенно. Ему нужно время на развертывание. Если действовать очень быстро, на опережение, то вполне можно выкинуть вторженца куда подальше. Правда, при прохождении самой границы портала он нарушается, пространство схлопывается, и сказать, куда именно выкидывает тела Тварей, мы не можем. Тесты проводились, но обратной связи никакой.

У меня тут же возник логичный вопрос, который так и просился на язык.

— Но если метод найден и работает, то в чем проблема? Казалось бы, живи и радуйся.

Президент тяжело вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, что мне на секунду стало его жаль.

— Если бы всё было так просто. Ты наверняка знаешь, что Твари охотятся за особыми людьми с определённым геном в ДНК. — Он замолчал и внимательно взглянул на меня. Увидел мой подтверждающий кивок и продолжил. — И если Твари удаётся сожрать такого человека, то она мало того, что получает его силы, так ещё и становится значительно сильнее. Самая первая Тварь, вдоволь порезвившаяся на Земле, наверняка способна стереть с лица земли целый город, и не думаю, что получится силой запихнуть её в портал. К сожалению, сожрав подопытного на станции, первой же силой, которую она получила — была телепортация.

— Получается, у них есть предводитель, обладающий бессмертием, пусть и извращённым и способный путешествовать сквозь пространство. Замечательно. — Хмыкнул я. — Но стоп! — Начал я вспоминать хронологию событий. — Во-первых, я выбросил её за пределы планеты, правда там её подобрал звездолёт эльфов, ошивающийся в Солнечной системе. Я тогда ещё, грешным делом, подумал, что это их игрушка, но в свете вновь открывающейся информации, не думаю, что это так и есть. А даже если они каким-то боком к этому и причастны, то явно утеряли вожжи от монстров, раз те начали терроризировать галактику. А во-вторых, тогда как раз случился инцидент в Гвадалахаре. Один из системщиков съехал с катушек, превратился в самого настоящего огненного элементаля и что-то там кричал про то, что теперь воплощение бога огня. Его сила как минимум действовала на Тварь, потому что я после сражения с сумасшедшим пиромантом нашел только её обгорелый труп.

— Да. Опосредственное нанесение повреждений работает. Насколько я помню по тем событиям, там температура воздуха в районе десятков километров была больше четырёхсот градусов, пропекая всё вокруг. Там ещё потом зародился огромный ураган, практически уничтоживший то, что осталось от города. Именно этот принцип мы и взяли на вооружение.

Я на секунду задумался и до меня дошло, что он хочет. Единственное, что показало эффективность в борьбе с Тварями. И это не огонь.

— Костюмы?

— Совершенно, верно. Тех, что ты уже передал нам — явно недостаточно. Для противодействия надвигающейся угрозе необходимо формировать тысячи групп быстрого реагирования, способные моментально вступить в бой. Нужно защищать ключевых лиц и оснастить ими всех особых людей. Уничтожение самих Тварей берёт на себя Андрей Борисович в лице Системы. Как я уже сказал, благодаря событиям в Гвадалахаре, в точке проникновения создаётся очаг высокой температуры, выводящий её из строя, а затем всё равно нужны люди, которые смогут приблизиться к телу Твари и не стать её жертвой.

— Это приемлемо. — Ответил я без раздумий, ведь и так планировал нечто подобное. — Белые версии костюмов же нормально помогают? — На всякий случай уточнил я, хоть и помнил, что проблем на станции не возникало.

— Да.

— Но почему вы сами их не сделаете? Я же видел, то, что происходило в космосе. — Я взмахнул неопределённо руками. — Всё это вот безумие и контроль над материей над атомарным уровнем.

Президент только вздохнул.

— Да. Я могу многое.

Визуализируя его слова, явно дорогущая ручка подлетела в воздух из подставки, медленно, послойно распалась на частицы, сначала корпус, потом внутренние части и пересобралась в миниатюрную версию Кремля, медленно вращающуюся в воздухе.

— Я могу перестраивать материю на фундаментальном уровне. — Продолжил президент, и миниатюрный Кремль распался на сияющее облако, которое затем сплелось в точную копию нашей Солнечной системы. — Могу создавать из воздуха любые предметы, от чашки кофе до термоядерного реактора. Я способен генерировать поля, непроницаемые для любого известного излучения, создавать гравитационные аномалии. Видишь эту картину? — Он кивнул в сторону полотна Айвазовского, висевшего на стене. Волны на нем вдруг пришли в движение, послышался шум прибоя и я готов поклясться, что даже учуял запах моря. — Могу ощущать то, что происходит в сотнях километрах отсюда так, словно нахожусь рядом. Могу, в конце концов, силой воли даже уничтожить нечто подобное нашей Луне, если вдруг будет необходимо.

Он сделал паузу, и модель Солнечной системы над столом схлопнулась в черную точку, исчезнув с тихим хлопком.

— Я могу создать что угодно. — Голос президента стал тише. — Любое известное оружие, могу даже скопировать космический корабль, или неизвестную человечеству технологию. Но тут мы сталкиваемся с парадоксом. Я не могу воссоздать твою броню. — Показал он на браслет на своей руке.

Я нахмурился.

— Но почему? Это же, по сути, просто сложный композитный материал, который я получил в награду из портала, объединившийся в единый защитный костюм.

— Нет. — Резко перебил он. — Я не знаю, что это. Я пробовал разобрать активную защиту, но моё поле восприятия буквально соскальзывает с него и человек в нём — невидим для меня. Что, впрочем, всё равно показывает мне, что на этом месте что-то есть, потому что внезапная слепота в определённой области тоже подозрительна.

Как говорится всё страньше и страньше. А Вячеслав Вячеславович тем временем продолжил.

— Мои попытки создания аналогов привели к тому, что кое-что всё же получилось. Прочная броня, но не более того. В ней нет свойства, которое позволяет человеку находиться в эпицентре плазмы, рожденной Системой для уничтожения Твари, и не просто выживать, а сохранять полную боевую эффективность. Нет того, что блокирует её воздействие на разум, и её переход в другие тела. Это навык, проявление твоей силы, причём завязанное лично на тебя.

Он откинулся в кресле, и в воздухе между нами возникла сложная трехмерная схема каких состоящая сплошь из каких то заумных математических формул.

— Смотри. Это анализ твоей брони, проведённый всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Вернее, его теоретическая математическая модель. И один из наших учёных сделал предположение что в нём на квантовом уровне есть некая подпись, словно продолжение твоей воли, твоего намерения защитить. Оно материализовалось в форме костюма, но его суть в эффекте, а не в форме. И этот эффект нельзя скопировать, потому что нельзя скопировать саму суть твоего дара. Даже мне. Даже Системе. — Внезапно огорошил меня президент. — Искусственный интеллект может многое, но это что-то из разряда уникальных талантов души, если говорить высокопарно. Как умение рисовать гениальные картины или сочинять музыку, проникающую прямиком в сердце. Технически можно воспроизвести краски и ноты, но не повторить гениальность.

Я задумался над его словами. А ведь в них была истина. Первые версии костюмов — чёрные — были самые мощные по свойствам. Как защитным, так и по улучшению характеристик. Вторые — зелёные, создавались для орка, который и так был чрезвычайно силён и вышли уже значительно слабее. А белые — для остального персонала, на который мне по большей степени было плевать. Вернее не то, чтобы плевать, я хотел их защитить, но они не были важны мне так, как мои друзья и семья. Получается, если президент говорит правду, то именно из-за этого они и ослабели. И именно поэтому больше не создавалось уникальное оружие, такое как мой топор или оружие родителей. Просто нет мотивации? Или я истратил некий доступный мне резерв? Или он конечен и просто уходит на поддержание того, что уже существует.

В общем, сложно и непонятно.

Отбросив на время мысли в сторону, всё же мы разговаривали, пожал плечами.

— Вообще не проблема. Земля мой дом, и я всегда рад ей помочь. Единственное, что тогда делаем с печатью ресурсов? По нашему договору, я ведь каждый день что-то печатаю и отправляю в офис корпорации, где уже идёт их распределение.

— Которые шли на продажу?

— Да. Или кредиты Земле уже не нужны?

Вячеслав Вячеславович на секунду задумался, прикрыв глаза.

— В принципе, те дроны, что ты передал раньше, уже добывают на астероидах приличные объемы. Кое-что могу синтезировать я сам. Плевать. Вытянем. Безопасность сейчас в приоритете, а золото и изотопы — дело наживное.

— Тогда по рукам. Костюмы будут. Что-то еще? — Я уже откровенно вымотался и хотел закончить разговор.

— С остальным справимся. Кстати. — Он хитро прищурился. — Что там с твоими орками? Они так и будут обживать Африку или ты планируешь перевезти их на одну из своих новых планет? Ты ведь теперь владелец целых миров.

Я только махнул рукой, вспомнив недавний разговор с их вождем.

— Я спрашивал Урзул'Рага. Они и слышать ничего не хотят о переезде. Орки искали Колыбель десятки тысяч лет не для того, чтобы бросить её при первой же угрозе. С их-то силой они могли бы захватить десяток систем за неделю, но им это не нужно. Они дали клятву быть кочевниками до тех пор, пока не вернут свой настоящий дом. А теперь, когда вернули — зубами в него вцепились. Что уж говорить — одна из наград, которую они просят за проявленную в бою храбрость — это путешествие на Землю.

— Ну и славно. — Кивнул президент. — Ребята они дисциплинированные, бойцы отменные, да и конфликтов с местными на удивление нет, наоборот только дружбу заводят. Я рад, что они остаются.

Я наконец выдохнул.

— Тогда договорились. Раз нужны костюмы — будут костюмы. Ждите поставку.

Глава 12

— Значит защитные костюмы. — Задумчиво пробормотал я, стоя в одном из подвальных помещений своей башни, пытаясь представить, сколько же браслетов я смогу здесь разместить при печати.

Под мои задумки помещение подходило идеально. Впрочем, её и проектировали именно под подобные задачи, и я просил Карину учесть это в строительстве. Просто руки пока не доходили.

Распечатать в нём звездолёт конечно не выйдет, высота потолков в десять метров и длина с шириной по пятьдесят, накладывали свои ограничения, но вот для масштабного производства какой-нибудь мелочёвки подходила идеально, особенно учитывая наличие грузового лифта в одном краю. Да и по моей просьбе тут уже подготовили целую кучу стеллажей, каждый почти до потолка.

Для удобства, копию браслета я упаковал в небольшую и аккуратную коробочку. Каждая размером всего десять на десять сантиметров, и высотой по четыре сантиметра. Но их должно было быть очень много…

Если грубо прикинуть, то объем помещения составляет двадцать пять тысяч кубических метров, но это абсолютно всё пространство, от одного угла до другого и с высотой до потолка. При этом каждая коробочка занимает немного места и если напихивать тут по самое не балуй, выйдет шестьсот двадцать пять миллионов устройств. Несколько таких помещений и все земляне, от малого до велика будут снабжены лучшей в галактике защитой из возможных.

Но это только теория. На практике всё конечно иначе. Нужно учесть проходы между стеллажами, пространство для работы… Реальное количество, наверное, будет раза в четыре меньше. Но даже сто пятьдесят миллионов устройств — это невероятно много.

Рядом со мной стояли роботы со станции, которых я взял для организации работ и я бросив на них взгляд, приступил к сакральному действию.

Отсканировал браслет в коробочке, распечатал его, положил два рядышком и отсканировал уже их. Снова распечатал, снова объединил с предыдущими и отсканировал. И так, пока их не стало чертовски много, столько, что куча попросту развалилась.

Отдал команду на сортировку роботам, а сам отошел чуть в сторону, начав печатать новую партию.

В принципе, работа несложная, в процессе которой оставалось много времени на размышления. Девушки всё ещё отдыхали, отходя от потрясений, мама так и проводила много времени с ними, посвящая себя заботе и попутно обвиняя меня в том, что это я довёл их до такого состояния. Все мои возражения отметала тем, что если бы я заделал каждой из них детишек, то они бы сидели дома и нянчились с ними, а она заодно увидела бы внуков.

Брата и отца не было, они сдерживали вторжение, вырезая одну базу сильфов за другой и некому было меня прикрыть.

Поэтому я от греха подальше и сбежал на нижние этажи, заодно решив поработать и не откладывать на завтра то, что можно выполнить сегодня.

Вроде выходило неплохо. Роботы даже не успевали сортировать поступающие коммуникаторы, так быстро я их печатал, поэтому я вызвонил помощь и скоро помещение наполнил гомон от толпы людей и орков. Дело сразу пошло на лад.

Ближе к обеду я уже полностью истощил запасы энергии и пока она восстанавливалась, решил попутно закрыть ещё одно дело. Я же обещал Томилину встречу, вот как раз за едой и пообщаемся.

Недолго думая, набрал офицера и получил подтверждение, что он готов к встрече. Причём, гад такой, распалил любопытством, сказав, что у него есть новости. Пришлось оставлять накопленное богатство на помощников для распределения, сортировки и учёта, а сам на лифте поднялся на первый этаж, к своему внедорожнику. Вновь конечно распечатанному, но всё равно, колёсному средству передвижения. Хрен я пойду на поводу у всяких мошенников и пересяду на флаер. Я дома и я буду передвигаться так, как мне хочется. Хочу наслаждаться шелестом шин и слушать музыку и пошли все к чёрту!

Правда ехать снова было всего ничего, и не прошло и получаса, как моя машина наконец припарковалась на закрытую площадку у здания Лубянки. Там меня встретил дежурный офицер, но вместо того, чтобы провести к начальнику, мы внезапно перешли дорогу, и он остановился перед неприметной дверью в здании на Кузнецком мосту. Место было явно не афишируемое, для своих.

По виду внутри — дорогущий ресторан. Уютный полумрак с со старинными на вид лампами, всё отделано деревом и кожей, тяжёлые шторы и несмотря на шум на улице — идеальная тишина.

И конечно же, ни одного посетителя, кроме нас, а вместо официантов — двое подтянутых ребят в идеально сидящих костюмах, с профессионально-отстранёнными лицами и характерной выправкой.

Томилин уже ждал меня, сидя у столика и задумчиво изучающего меню на планшете. Правда взгляд был расфокусирован, явно думал о чём-то своём. Впрочем, это же целый глава ФСБ — там явно зашкаливает количество проблем и дел, которые необходимо ежедневно решать.

— Проходи, Максим. — Не оборачиваясь, сказал он, отложив планшет. — Будем нормально обедать или так, по кофе? Опять куда-то сбежишь?

— Я никуда не тороплюсь, все дела на сегодня сделал, поэтому совершенно свободен. — Отозвался я, отодвигая кресло и усаживаясь напротив. — Во-первых, жрать хочется, как волку, а во-вторых, ты же распалил моё любопытство. Так что я отсюда не уйду, пока не узнаю все подробности о том, что за идиоты решили так оригинально закончить жизнь самоубийством.

— Хорошо. — Улыбнулся Томилин и сделал едва заметный жест для официантов. — Позволишь сделать заказ на мой вкус? Тебе обязательно надо попробовать кое-что особенное.

— Почему бы и нет? Я готов сожрать даже жареную подошву.

— Ну, пожалуй обойдёмся без фанатизма.

Через минуту перед нами стояли бокалы с ледяной водой, а повара на кухне уже приступили к готовке. Запахи поползли божественные и я принюхался, стараясь уловить что именно там готовят. Обострённые чувства подсказывали, что там начали жарить мясо с добавлением сливочного масла, чеснока и трав.

— Ну что, Александр Петрович. — Начал я, отхлебнув воды. — Колись уже. Кто эти клоуны и, главное, кто за ними стоит? Просто так, шестеро полицейских, открывающих стрельбу на поражение по первому зову мажора, даже который козырял связями отца — не собираются. Даже за большие деньги. Тут скорее пахнет чьим-то приказом.

Томилин вздохнул, потер переносицу.

— Как оказалось, всё довольно банально и просто, Максим. Заказчик — не землянин.

Я приподнял бровь.

— Сильфы? Или эльфы?

— Первое. — Подтвердил Томилин. — Не имея возможности атаковать Землю напрямую, решили действовать через местных. Должен сказать, что я сейчас в ужасе от того, что вскрывается за твоим нападением. Чёртовы инопланетяне умеют находить подход к разумным, что, впрочем, неудивительно, учитывая количество подконтрольных миров. Против нас играет довольно умелый специалист и, если честно, я бы хотел видеть такого на своей стороне. В кратчайшие сроки суметь подготовить целую агентурную сеть на планете, причём используя лишь косвенные методы взаимодействия, без прямой вербовки.

Прерывая его, нам принесли закуски. Мне — тартар из мраморной говядины с трюфелем и перепелиным желтком, а Томилину — устрицы. Генерал методично сбрызнул их лимоном, откинулся на спинку стула и продолжил.

— Синичкин Валерий Николаевич тебе же знаком?

Я удивлённо приподнял бровь.

— Наш старый сосед из Владивостока?

— Ага. — Кивнул Томилин, съедая первую устрицу. — Начальник Бутырской тюрьмы.

— Это я помню. Он же меня из тюрьмы вытащил в своё время.

— Ну вот к нему ключик то и нашли. Через его тюрьму проходили сотни системщиков, некоторые — с очень интересными связями и информацией. И вот, наши новые друзья из сильфийской империи к нему вышли. Предложили сделку.

Я отрезал кусочек тартара. Мясо таяло во рту.

— И он, полковник МВД, согласился? Просто так?

— Не просто так. — Томилин усмехнулся, но в глазах не было веселья. — Ему предложили сто миллионов кредитов на его личный счёт, с гарантиями от межгалактического банка. Половина — сразу, половина — после подтверждения твоей смерти. Сам понимаешь, это такая сумма, что можно купить себе личный звездолёт и свалить к чертям подальше от начинающейся заварушки.

— Мда… — Задумчиво протянул я. — Вот теперь и старый знакомый. А ведь я ему помогал в прокачке в своё время в качестве ответной услуги.

Я качнул головой. Хорошо, что в своё время не стал делать ему уникальное оружие, как у родителей, на основе табельного пистолета, как раздумывал сначала. Вот так вот, кажется, что всю жизнь знаешь человека, а потом раз — и он показывает свою сущность. Оказался падок на деньги и не верил в способность землян защитить родную планету. Грош цена таким людям.

— Но как он вообще узнал, что я здесь? — Спросил я, откладывая вилку. — Мы же с президентом порталом вернулись прямо в Кремль. Оттуда на машине в башню, потом обратно. Всё заняло от силы час. Как можно было так быстро придумать и реализовать план?

Томилин тяжело вздохнул.

— Максим, ты всё ещё мыслишь категориями частной жизни. Ты же стратегический актив, угроза номер один для двух империй и, прости уж, ходячая катастрофа для наших спецслужб. Во-первых твоя физиономия во всех базах данных проходит с пометкой «особо важная персона». Ты реально думаешь, что в Москве, да и в любом городе мира, сейчас остались слепые зоны? Камеры с системой распознавания лиц расположены на каждом углу, на каждом светофоре и транспортном средстве. Твой выход из Кремля, посадка в машину, маршрут — всё было отслежено в реальном времени. Синичкин получил уведомление о твоём появлении через три минуты после того, как твой внедорожник выехал с Кремля. У него был доступ к служебным каналам, он знал, что ты едешь без эскорта. Это был шанс, и он решил им воспользоваться.

Я молча переваривал информацию. Позволил себе расслабиться на Земле, чувствуя как дома, а оно вон как повернулось. Повсюду враги.

— Значит, это он отправил полицейскую группу? Капитан был его человеком?

— Не прямо его. Капитан был повязан с ним через старый криминал в Бутырке, и полковник, пользуясь служебным положением, прикрывал его тёмные делишки. Старая как мир схема. Он, как только получил сигнал о твоём появлении, отправил капитану координаты с маршрутом и приказ о задержании с применением силы. Тот, думая, что выполняет волю большого начальника и закрывает долг, даже не вник кого именно ему заказали, а просто отправил мелких шошек. Нет там никакого влиятельного отца, простые придурки на подхвате, в основном промышляющие подставами, мелким вымогательством и прочее. Они все, кстати, уже в Лефортово поют, как соловьи. Выяснилось много интересного, помимо тебя. Но это уже детали.

— А сам Синичкин? — Спросил я, чувствуя, как нарастает раздражение.

Томилин скривил лицо в горькой усмешке.

— Слинял конечно. Когда понял, что операция провалилась и подключилось ФСБ, он не стал ждать, активировал портал и свалил. Учитывая, что он ещё не достиг пятидесятого уровня, скорее всего выжил. Возможно его даже закинуло на какую-нибудь далёкую планету и он там уже развлекается, тратя кредиты, полученные в награду за твою голову. Но учитывая, что с задачей он не справился, его будут искать теперь ещё и сильфы.

— Вот же урод. — Не сдержался я. — И что ему спокойно не жилось? А ведь я ему ещё помогал.

— Расслабься, я организовал дежурство в его квартире, так что если он вылезет из портала, то его возьмут. Если сдох, то и чёрт с ним. В любом случае, это лишь вопрос времени. И он это понимает. Так что, если вернётся — встретим. Это уже не твоя проблема.

— Проблема в другомю. — Протянул я, ловя понимающий взгляд генерала.

— Именно. — Томилин отпил воды.

В этот момент нам принесли основные блюда. Мне — стейк рибай с костью и дымящимся картофелем, ему — том-ям с тигровыми креветками. Что-то Томилин по морепродуктам ударился. Сегодня что, рыбный четверг? Тогда почему мне мясо? Хотя я не жаловался — было чертовски вкусно. Мы съели понемногу, и мужчина продолжил.

— Проблема в том, Максим, что Синичкин, несмотря на свой статус — лишь мелкая рыбёшка. Твой статус теперь общеизвестен в определённых кругах, а учитывая награду, объявленную за твою голову — теперь каждая шваль в этом городе, впрочем, как и на всей планете, спит и видит, как бы тебя прикончить. Так что теперь, извини, но без серьёзного эскорта тебе передвигаться не стоит.

Невысказанное предложение повисло в воздухе. Я разрезал стейк, наблюдая, как сочный розовый сок вытекает на тарелку. Очевидно же, что он хочет мне что-то сказать.

— Предлагаешь своих ребят?

— Конечно. Группа из лучших бойцов, экипированных по последнему слову техники.

— Нет. — Спокойно перебил я, отправляя в рот кусок мяса. — Спасибо, конечно, но нет.

Томилин нахмурился.

— Максим, это не вопрос амбиций. Это вопрос твоей безопасности. Если ты пострадаешь, президент с меня шкуру спустит.

— Я всё понимаю, но у меня, на минуточку, в прямом подчинении несколько миллионов орков. Так что с эскортом проблем не будет. Просто я не думал, что он понадобится в центре Москвы. Всё же родной дом, а тут на тебе, такие новости.

Томилин какое-то время молча хлебал свой суп, обдумывая.

— Ладно. — Наконец сдался он. — С твоими ресурсами спорить глупо. Но кое-что ты для себя точно упускаешь.

— Что именно?

— Земную специфику. Здесь тебе придётся иметь дело не только с прямыми атаками. Что ты будешь делать с ложными доносами? С судами, с публичным мнением, с политическими интригами? Орки в этом не помогут.

— Ну у меня есть настоящая суперсила. — Начал отвечать я ему. — Деньги. И целый штат лучших юристов. И знакомство на коротке с самыми влиятельными людьми на планете. Так что думаю, что разберусь.

Разговор на время затих, уступив место еде. Как Томилин и говорил, стейк был безупречен. Повара тут были высшего уровня. Не удивлюсь, если у них какие-нибудь специализированные навыки на готовку имеются или артефактные ножи для нарезки.

Мы говорили о пустяках: о том, как изменился город, о новых видах спорта, возникших благодаря Системе, обсудили всех знакомых.

Под конец, когда принесли кофе и десерт, я вспомнил интересную деталь.

— Кстати, насчёт твоих ребят. Я видел, как они работали и заметил кое-что. У них были неплохие экзоскелеты, а под ними комплекты моей белой брони.

— Есть такое. — Без тени смущения подтвердил Томилин. — Эти экзоскелеты вообще классная разработка, но главное в них, это возможность значительного усиления пользователей.

— В чём фишка? — Мне стало искренне интересно.

— Броня, которую ты поставляешь. — Начал Томилин, оживляясь. — Это невероятная защита и усиление. Я даже себе взял комплект. — На его руке проявилась белая перчатка, он полюбовавшись на неё долю секунды, отозвал и она снова исчезла. — Но она по сути своей пассивна, реагирует на удар, распределяет нагрузку, тогда как экзоскелет— активная, работающая на основе энергии коммуникатора. Он усиливает мышечное усилие в разы, на него накрутили встроенное целеуказание, систему стабилизации, дополнительные сенсоры. В общем, боец в таком комплексе на порядок опаснее. Можно сказать, что благодаря этому эффекту нам и удаётся наводить шороху в рядах противника.

— И как результаты?

— Просто невероятные. Хочешь посмотреть вживую? — В голосе Томилина прозвучал вызов. — У меня как раз запланированы учения на полигоне под Калугой. Можем заехать. Заодно и проверишь, насколько твой костюм сможет усилить лично тебя в паре с нашим железом. Если, конечно, не боишься, что наши земные игрушки тебя разочаруют.

Я усмехнулся, допивая кофе.

— Почему бы и нет? На игрушки посмотреть, я только с удовольствием. Я столько уже слышал про эти экзоскелеты, а вот лично пощупать до сих пор не удалось. А ведь давно хотел самолично протестировать.

— Тогда чего откладывать? Готов поехать прямо сейчас?

Глава 13

Кофе был выпит, транспорт подан, а значит, нас более ничего не удерживало в этом месте. Вместо моего внедорожника, оставшегося на стоянке, мы сели в бронированный флаер Томилина — чёрный, с характерными надписями и даже с вооружением на борту. Серьёзная птичка. Такой точно никто в здравом уме подрезать не рискнёт. За рулём сидел смутно знакомый на лицо капитан. Я напрягся, вспоминая его имя и оно всплыло в памяти, вроде бы его звали Игорь и мы даже зачищали какой-то портал в составе группы президента. Он, сначала поприветствовав начальника, кивнул мне и сел в кресло пилота.

Дорога на полигон заняла чуть больше часа. Учитывая скорость полёта, везли нас в какую-то тьму-таракань, не иначе. Сверху открывался вид на глухой лес, без единой постройки и признаков цивилизации. В принципе, логично — такая проблема как логистика потеряла свою актуальность, и жить, строить дома или всякие закрытые полигоны можно было теперь, где угодно территориально. Раньше, в той же Москве, дорога на работу занимала несколько часов, отчего люди были вынуждены вставать в пять утра, а теперь до любой точки планеты можно было легко добраться за то-же время, причём это с каждым днём становилось всё доступней и доступней.

Сам полигон впечатлял масштабами. На нём был выстроен город средних размеров, километров пять в ширину и более десяти в длину: кварталы всамоделишных зданий, развалины заводских цехов, отрезки шоссе с брошенной техникой, даже макет взлётной полосы виднелся где-то вдалеке. Да уж, строительно-молекулярная печать штука классная. Уверен, что каких-нибудь полгода назад тут ничего такого не было.

С высоты видно было, что на полигоне всё посечено пулями, неоднократно взорвано, и изрешечено осколками. Явно не показной полигон, а место, где регулярно стреляли и что-то взрывали. В том числе с применением боевой техники. По крайней мере на взлётке лежал остов сгоревшего самолёта и пара раздолбанных вертолётов. Хотя чего я удивляюсь, в мире, где люди могут летать и стрелять лазерами из глаз, как единожды виденный мною сварщик, старая техника уже нафиг никому не нужна и годится только для отработки боевых навыков.

— Ну что, Максим, встречай наше новое детище. — Томилин вышел из флаера и широким жестом обвёл площадку перед ангаром, куда мы приземлились. На площадке, выстроившись в одну шеренгу, по-военному, нас встречало шесть человек облачённых в экзоскелеты.

— Проект «Стилет». По сути, это старый экзоскелет «Голиаф» пошедший в массовую серию к воякам, но со значительными доработками и усилениями для спецподразделений…

В отличие от «Голиафов», про которые я уже столько слышал и видел, эти выглядели чуть по-другому. Меньше защиты, более плавные очертания. В принципе это логично — на базе моделей, уже ставших классическими, каждый клепал свои версии, кто во что горазд: штурмовые варианты, ходячие танки и т. д.

Из дверей ангара к нам быстрым, энергичным шагом направлялся мужчина в белом лабораторном халате, накинутом прямо поверх защитного костюма белой версии. Лет пятьдесят на вид, коротко стриженные седые волосы.

— Товарищ генерал! — Мужчина подойдя, протянул руку в приветствии.

— Доктор Кравцов. — Кивнул Томилин, приветствия учёного. — Знакомьтесь. Это Максим Андреевич, глава корпорации Вальхалла, владелец собственных звёздных систем, меценат, филантроп, один из сильнейший пользователей Земли, Герой России, поставщик всего высокотехнологичного оборудования в вашей лаборатории и ещё целая куча эпитетов, перечислять которые я просто устану. Ах да, ещё и создатель защитного костюма, который на вас надет и который лёг в основу идеи синергии с вашим экзоскелетом.

Кравцов жадно всматривался в мою фигуру. Его взгляд был таким, словно он пытался рентгеном просветить мою кожу, мышцы, кости и вооще, увидеть атомы моего тела. Ох уж эти фанатики от науки. Ему дай волю, разберёт меня на запчасти.

— Максим Андреевич. — Пожал он мою ладонь. — Для меня большая честь. Ваш… подарок человечеству произвёл в наших лабораториях настоящую революцию. Всё что вы здесь увидите, её прямое следствие.

— Доктор Кравцов — главный конструктор проекта «Голиаф» и его специальной модификации для нашего ведомства — «Стилет». — Пояснил Томилин. — Человек, который смог сделать невозможное, заставив воедино работать все наши наработки, в том числе самые фантастические, не без материалов, которые ты конечно же присылаешь на Землю, но сам факт.

— Лестно, товарищ генерал, но право дело, я не один работал, а с целой командой учёных. — Отозвался Кравцов, но слабая улыбка выдала, что он доволен похвале. Он повернулся к строю бойцов. — Максим Андреевич! Рад наконец представить вам симбиоз. Философию «Стилета» можно выразить одной фразой: не усилить слабого, а раскрыть потенциал сильного!

Он подошёл к ближайшему бойцу.

— Базовая белая защита, выступающая в виде нательного белья — это чудо из чудес. Адаптивная, увеличивающая силовые параметры пользователя, но, к сожалению, пассивная. Задачей нашей команды было сделать так, чтобы они работали совместно. В чём проблема живых пилотов? — Не дожидаясь ответа, учёный сам продолжил. — Они мягкие! Даже те, кто вкладывал десятки очков характеристик в телосложение. Чем выше приложение силы, тем выше отдача, и в тестах люди повреждали сами себя отдачей, ломая кости и иногда даже лишаясь частей тел. Экзоскелет позволяет взмыть в прыжке на тридцать метров вверх, но что делать потом, когда он приземляется? Никакая система компенсации не погасит такое усилие. Кости ног размалываются в труху. Да и обычные удары кулаком доставляют мало приятных моментов.

Я от его слов поёжился. Да уж, я когда летать то учился, пару раз приземлялся так, что аж кости трещали, и это при условии моих то характеристик и наличия регенерации. А этот экзоскелет сколько весит? Килограмм двести? Триста? Собственный вес, плюс вес экзоскелета, да помножить на ускорение — там действительно должны были быть ужасающие повреждения, оскольчатые переломы, которые никакой хирург прошлого не соберёт.

Кравцов, не обращая внимания на мою задумчивость, продолжал, он был в своей стихии. Говорил, размахивая руками, его слова лились потоком, изобилуя техническими терминами и цифрами, но с такой страстью, что это захватывало.

— И защитный костюм вашей разработки нивелирует эту проблему! Он, способный выдержать автоматную очередь в упор, позволяет использовать экзоскелет на всю мощь. Распределённая пассивная защита нивелирует заброневое поражение, позволяя сосредоточиться на активных элементах экзоскелета. Он сам по себе усиливает каждое движение своего пользователя, а если оснастить его артефактной составляющей, что добывают в порталах — огневая мощь увеличивается в разы.

— Теория — это прекрасно, доктор. — Едва смог вставить в этот поток своё слово Томилин. — Но Максим Андреевич человек дела. Думаю, ему стоит увидеть «Стилеты» в работе. Покажите гостю, на что способны наши люди.

Кравцов гордо вскинул голову, затем кивнул командиру группы.

— Давайте покажем нашему гостю всё, на что способны. — Он повернулся ко мне. — Максим Андреевич, что бы вы хотели увидеть?

— Да мне в принципе интересно абсолютно всё. — Ответил я, пожав плечами.

— Тогда начнём с базовых тестов физических характеристик. В качестве тестеров сегодня у нас выступают бойцы пятидесятых уровней, с равномерно развитыми характеристиками средних показателей. Они же — самая уязвимая категория в надвигающейся войне.

Шестёрка бойцов сорвались с места, оставив вместо себя испорченный асфальт, вздыбившийся в местах, где они только что стояли. Теперь мне стало понятно, откуда все эти разрушения и почему сюда летели на флаере. Во-первых, очень далеко, а во-вторых, тут ни один джип не проедет. Разве что танк. Впрочем, кажется я и его видел с высоты, вернее раскуроченную броню.

В воздухе перед нами появился огромный голографический экран, проецируемый учёным, на который выводилась трансляция с дрона, сопровождающего забег.

Бежали бойцы красиво. Хотя, наверное, правильнее было бы заметить — летели. Стремительное, низкое скольжение над землёй. Встречающиеся препятствия: разбитые машины, обвалы — перепрыгивали без малейшей задержки. Пожалуй, отряд таких бойцов бы уничтожил ящеров в Вашингтоне даже не вспотев. Жаль, что тогда у нас их ещё не существовало.

— Скорость: сорок два метра в секунду, силовые показатели в норме. — Комментировал происходящее Кравцов.

По пути, в окнах зданий на секунду появлялись мишени, которые им необходимо было поражать выстрелами, и они, не переставая бежать, вели по ним огонь, уничтожая со стопроцентной вероятностью.

— Цель — штурм здания 3Б, спасение заложников с последующей зачисткой. — Скорректировал команду учёный и бегущие бойцы в один момент развернулись на девяносто градусов.

Небольшое трёхэтажное здание, в конце площади, являющееся целью группы буквально взорвалось осколками во все стороны.

Бойцы распределились по двойкам. Первая просто вломилась сквозь стены первого этажа, выставив вперёд плечо и проломив толстенные кирпичные кладки в метр толщиной. И это на пятидесятом то уровне! А две другие двойки взвились в длинных прыжках прямо из середины площади, и ласточкой залетели в окна на втором и третьем этаже соответственно.

— В экзоскелет встроена активная система целеуказания, фильтры помех и на каждого бойца завязывается как личная нейронная сеть, выступающая в качестве помощника, так и командирская, управляемая либо старшим группы, либо как сейчас — мною. — Комментировал происходящее нам учёный.

Трёхэтажное здание не выдержало издевательств и начало заваливаться, но прежде, чем окончательно рухнуло, из него выскочили бойцы, несущие на в руках несколько манекенов, изображающих заложников. И к моему удивлению, те выглядели так, словно их только что сняли с подиума. Чистенькие, без повреждений и даже незапыленные.

Первая тройка приземлилась в центре площади перед зданием, аккуратно поставили манекены, окружили их с трёх сторон и вокруг них появилось силовое поле, в которое практически сразу же ударило несколько хлёстких очередей из турелей, активировавшихся по периметру площади.

— Посмотрим, как они справятся с ловушкой. — Прокомментировал Томилин.

Из-за спин второй тройки выдвинулись раструбы, защита которых разъехалась в сторону, обнажая роторные пулемёты и они начали ответную стрельбу.

В сторону бездушных механизмов полетел целый рой свинца. Бронебойно-зажигательные патроны вгрызались в бетон, выворачивая куски арматуры, превращая укреплённые позиции в решето. Пыль, дым, снопы искр.

— Стоп. — Скомандовал Кравцов и всё прекратилось как по мановению волшебной палочки. Замерли люди в экзоскелетах, прекратили стрельбу турели, правда тут скорее из-за того, что их, не повреждённых — просто не осталось.

Здания вокруг площади представляли из себя жалкое зрелище. Трёхэтажный дом вообще превратился в груду развалин. Одна из очередей перечеркнула его по линии первого этажа, довершив разрушения.

— Время: одна минута семнадцать секунд. Цели уничтожены, потерь нет. — Отрапортовал командир.

Чёрт, да у них даже дыхалка не сбилась. И это после пробежки минимум в километр, неся на себе вес экзоскелета. Хотя если мне правильно помнится, он несёт себя сам, используя энергию коммуникатора, но всё равно впечатляюще. Я на их уровне конечно тоже мог нечто подобное, но чёт побери — это ведь я, с кучей читерских навыков и зашкаливающими характеристиками, а тут обычные люди, как сказал учёный.

— Это было нечто. — Сказал я, в неподдельном восхищении и даже не покривил душой. Такие бойцы действительно могут дать шанс в противостоянии хоть со всей галактикой. А ведь они не будут стоять на месте, а будут прокачиваться, получать навыки. Уже сейчас каждый такой человек, экипированный в экзоскелет и белый костюм способен с лёгкостью один на один победить воина орка, а что будет дальше?

— Это только цветочки. — Ухмыльнулся Томилин на мои слова. — Доктор, покажите ему ягодки. Силовые тесты.

Кравцов, сияя, кивнул. Группа переместилась на другую площадку, где лежали образцы материалов: толстенные стальные балки, рельсы, бетонные блоки с арматурой, куски композитной брони от разного вида инопланетной техники.

— Капитан. — Указал Кравцов на лежащую на козлах двутавровую балку длиной метров пять и толщиной стенки в два сантиметра. — Продемонстрируйте предельную нагрузку на изгиб.

Старший группы подошёл, оценил фронт работ, взялся за концы балки, сжал пальцы, отчего на прочнейшем металле появились вмятины. Сервоприводы на его руках и спине загудели. И он начал гнуть его.

Металл заскрипел, но сдался — балка изогнулась сначала в дугу, затем в подкову. Капитан, не останавливаясь, перехватил её и, уперев один конец в землю, зафиксировав ногой, а на другой надавив сверху, начал закручивать. Через десять секунд в его руках была стальная косичка, которую он бросил его на землю. Балка, звеня, подпрыгнула и замерла, чуть покачиваясь.

— Следующий. — Кравцов был счастлив, видя мою неподдельную реакцию удивления. Мы все вместе подошли к бункеру, расположенному рядом и уходящему под землю. Толщина стен, на вид, под метр литого железобетона. — Лейтенант Семёнов! Покажите мастер-класс.

Боец, чуть поменьше ростом, чем их капитан, но более коренастый, вышел вперёд. Он отмерил два шага от стены, встал в стойку, а затем короткое движение всего тела, переданное в плечо, в руку, затем в облачённый в белую перчатку кулак, усиленный чёрным металлом экзоскелета, формирующий нечто вроде кастета.

Звук был такой, словно над ухом пушка выстрелила.

Кулак вошёл в бетон чуть ли не по локоть, а вокруг точки удара, на площади в квадратный метр, бетон вспучился сеткой глубоких, радиальных трещин. Боец выдернул руку. Осталась дыра, из которой сыпалась пыль и мелкий щебень.

— Ну как? — Задал вопрос Кравцов, вглядываясь в моё лицо горящими глазами. — Достойные игрушки?

— Более чем. — Ответил я. — Если вооружить их артефактными клинками, то сдаётся мне, можно ещё усилить боевую мощь Я отдам приказ отделу в корпорации, пусть скупают всё что есть, попробуем проработать это направление. А то инопланетяне не чураются оружием ближнего боя для своих штурмовых отрядов и нам нельзя отставать.

Я ещё раз обвёл взглядом бойцов в экзоскелетах и тут во мне заговорил азарт исследователя, желание проверить границы.

— А какой теоретический предел усиления?

— Сложно ответить. — Задумчиво протянул Кравцов. — Всё-таки это разработка для массового производства, сделана пусть и из хороших материалов, но имеющая пределы прочности. Скажем так, рабочая лошадка войны, рассчитанная на оператора с уровнем развития максимум до сотни. Ваши параметры, Максим Андреевич, согласно данным, что у нас есть, значительно выше. Теоретически, система «броня-экзоскелет» должна раскрыть и ваш потенциал. Но теория требует проверки.

Томилин подался вперёд, словно гончая.

— А почему бы и нет? У нас же есть новые тестовые образцы. С усиленными приводами и новыми наработками. Даже если и сгорит, то и чёрт с ним. Ну как, интересует?

Интересно? Во мне всё горело от любопытства. Увидеть, на что способно это железо в связке с моим телом и моим уровнем? Как можно отказаться от таких игрушек? Это же почти боевой робот, которым можно управлять собственным движением. Я в детстве сотни фильмов и сериалов смотрел на подобную тематику и считай готовился всю жизнь к подобному.

— Где расписаться? — Спросил я просто.

Кравцов буквально вспыхнул.

— Оставьте эти формальности. Экзоскелет в ангаре! Пожалуйста, следуйте за мной! — И он почти побежал, жестом приглашая идти за собой.

Внутри ангара, куда он нас привел, царил полумрак, нарушаемый лишь светом парочки прожекторов над центральным стендом. Ну логично, до города и цивилизации далеко, поэтому тут всё на генераторах И на этом стенде, на троне из поддерживающих ферм и жгутов кабелей, стоял экзоскелет.

Он был больше, массивнее, агрессивнее своих собратьев.

— Красота, не правда ли? — Проговорил Кравцов, подходя к нему, как к святыне. — Каркас из ксенолита-5, но с добавлением карбида вольфрама в критических узлах. Приводы на основе редкоземельных магнитов, энергосистема завязана на отдельный, буферный накопитель, который подпитывается от вашего коммуникатора. Теоретический предел прочности мы оцениваем в пять тысяч условных единиц на разрыв. Для сравнения: у базового Голиафа он всего восемьсот.

Он обернулся ко мне.

— Но теория, Максим Андреевич, всего лишь теория. Осмелюсь предложить вам стать её практическим воплощением.

Я подошёл к костюму. По мысленной команде чёрная броня проявилась на моём теле, облегая его как вторая кожа.

— Вам нужно только встать спиной к ложементу, — сказал Кравцов, и в его голосе прозвучала мольба учёного, жаждущего увидеть чудо. — Всё остальное сделает экзоскелет.

Послушав учёного, сделал шаг назад. Моя спина коснулась поверхности подкладки. И мир будто взорвался. Я словно оказался в чёртовом фантастическом фильме.

Голографический интерфейс в высоком разрешении проступил перед моими глазами. Объёмные схемы костюма, показатели в реальном времени, карта местности с тактической разметкой, диаграммы нагрузки.

Я поднял руку. Экзоскелет повторил движение идеально, без малейшей задержки, но добавил ему основательности. Казалось, моя рука теперь весит тонну и удар может остановить поезд. Я сжал кулак смотря на него. Забавная штуковина.

— Как ощущения? — Раздался рядом голос Томилина.

— Необычно и тесновато. — Честно ответил я. Всё же я привык к полной свободе движения, а тут, несмотря на то, что он меня не сковывал, я на подсознательном уровне ощущал его громоздкость. — Но, думаю, что к этому можно привыкнуть.

Я сделал шаг. Приводы в ногах отработали безупречно, дублируя мои усилия. Я побежал. Сначала медленно, потом быстрее. Полигон превратился в размытую полосу. Система стабилизации работала безупречно — я не чувствовал ни малейшей тряски.

Проверяя работоспособность, прыгнул. Сервоприводы в ногах отработали и выстрелили. Земля ушла из-под ног. Я взлетел на высоту двадцатиэтажного дома, завис на мгновение в верхней точке, увидев сверху весь полигон, как на ладони, и жестко приземлился. Приводы погасили инерцию, распределив нагрузку. Ни капли болезненных ощущений.

Но этого было мало. Я добежал до бункера, стену которого недавно пробил лейтенант. Встал напротив неповреждённого участка. Собрался, коротко выдохнул.

Удар!

Рука провалилась по плечо. Вокруг, в радиусе трёх метров, бетон превратился в груду мелкого щебня и пыли, обнажив спутанную арматуру, которая была разорвана и торчала, как непослушные волосы после дневного сна. От удара по стене пошла волна, и на соседнем участке кладки посыпалась штукатурка.

— Потрясающе… — Ахнул уже находящийся рядом Кравцов, не упустивший шанса лично увидеть происходящее. — Система работает!

А во мне тем временем зрела другая мысль. Это конечно неплохо, но я на самом деле сдерживался. И, по сути, мог сделать всё это и без экзоскелета.

— Доктор Кравцов. — Решился я. — Всё это конечно великолепно, но я хочу кое-что проверить. Правда есть вероятность того, что экзоскелет будет слегка повреждён. Но, если так случится, я компенсирую материалы, предоставлю лучшее, что у меня есть, чтобы вы могли создать замену.

— Для вас, всё что угодно. Даже не думайте о повреждениях. Если понадобится, хоть всё тут под ноль уничтожьте. Построим и новый полигон, и лабораторию. Главное, это знания, а они хранятся в голове. — Тут же ответил он, постучав себя пальцем по лбу.

Чтож… Тогда попробуем.

В моей правой руке появился топор, разгоняя характеристики на максимум. До скольки там они сейчас подскочили? Сила и Ловкость в районе семиста очков? Отлично. Экзоскелет должен ещё их усилить в три раза.

— Все системы в норме. Показатели стабильны. — Отрапортовал Кравцов.

Я сделал первый шаг, и интерфейс взорвался кровавым цветом.

Шаг был плавным, нарочито медленным, будто я шёл по тонкому льду, но в визоре рядом с виртуальной схемой левой ноги вспыхнула багровая иконка перегрузки. Цифры силы и крутящего момента, которые только что были в безопасной зоне, пусть и в верхней границе, рванули вверх, достигли предела шкалы и зависли, мигая тревожным знаком бесконечности. Раздался сухой, неприятный щелчок в бедренном шарнире, будто там лопнула перегруженная пружина.

— Предупреждение: критические нагрузки в левом тазобедренном узле. Превышение расчетных значений на семьсот процентов — Затараторил синтезированный голос встроенного голосового помощника системы экзоскелета.

— Интересно… Система регистрирует усилие до начала активного движения приводов. Это пассивное мышечное давление… Невероятно — Голос Кравцова прозвучал взволнованно, но не испуганно, а скорее заворожённо.

Я тут понимаешь ли его технику ломаю, а он в восторге.

Я замер, пытаясь перераспределить вес. Попытался осторожно поднять левую руку, просто чтобы посмотреть, что произойдёт. Сервоприводы на плече и бицепсе жужжали, пытаясь успеть за моим движением, и с каждым сантиметром их гул переходил в визг. На схеме руки поползли красные зоны — сначала в местах крепления к корпусу, потом по самим силовым балкам. Предупреждения множились, загромождая поле зрения: деформация каркаса, перегрев привода, потеря калибровки в левом плечевом суставе.

Я почувствовал, как нарастает странное, давящее сопротивление. Экзоскелет больше не помогал, как вначале, тупо мешая. Каждое микродвижение, каждый мой вдох создавали волну напряжения во внезапно ставшей хрупкой, по моим меркам, конструкции.

— Максим, может, достаточно? — А вот Томилин в отличие от Кравцова не так пылал энтузиазмом. Хотя казалось бы, сам же предложил эксперимент и привёз меня в это место.

— Нет. Нужно всё же проверить. В науке отрицательный результат — это тоже результат. По крайней мере, станет понятно в каком направлении нужно работать. — Ответил я. — Что мы будем делать, когда средний уровень людей перевалит за сотню? Нужно заранее быть готовыми.

А затем я попробовал ударить топором по стене бункера. Экзоскелет попытался усилить движение и как оказалось, это была фатальная ошибка.

Приводы на спине, плече, трицепсе и предплечье синхронно рванули, получив от моей нервной системы запрос на чудовищную, нечеловеческую мощность. Они выдали всё, на что были способны, и в этот миг стали слабейшим звеном.

Мой топор даже не успел коснуться стены дота. Воздух сгустился и лопнул.

От одного взмаха, от сжатой, вырвавшейся на свободу кинетической энергии, пространство передо мной исказилось. Бетонная стена дота толщиной в два метра буквально испарилась. Ударная волна, сконцентрированная и нерассеянная, ушла в землю. Пол полигона, сделанный из бетона, вздыбился. С грохотом, сравнимый с землетрясением, от точки, где должен был прийтись удар, через всю площадку побежала расщелина. Глубокий, неровный разлом метра полтора в ширину и в длину около двадцати.

Но самое главное произошло с экзоскелетом. Он разорвался изнутри.

В тот миг, когда мои мышцы передали импульс в каркас, а каркас попытался его усилить и направить, произошёл коллапс. Силовые балки правой стороны корпуса, от ключицы до бедра — не выдержали встречного давления. Они лопнули как перемороженная сталь. Чёрный композит разлетелся крупными, острыми осколками. Привод на плече сорвало с креплений, и он, жужжа, отлетел в сторону, вырвав пучок искрящих проводов. Вся правая часть экзоскелета просто обвалилась с меня, повиснув на нескольких уцелевших тросах и гидролиниях, которые тут же начали хлестать, выливая масло и охлаждающую жидкость на землю.

Левую сторону скрутило судорогой дикого напряжения и если бы не защитный костюм, то даже не смотря на всю мою силу, я бы скорее всего заполучил перелом. Я услышал хруст ломающихся сервоприводов в ноге и спине, и она тоже отключилась, обездвиженная. Я стоял, окутанный дымом, в полуразрушенном каркасе, который теперь был просто бесполезным, искорёженным грузом, повисшим на моём теле.

Кравцов среагировал первее всех. Подскочил ко мне, начал ощупывать на предмет повреждений, но всё было нормально. Он, убедившись в этом, сделал шаг назад, внимательно осматривая повреждённые элементы и его мозг уже лихорадочно работал, строя новые теории.

— Нужны совершенно новые композитные материалы. Что-то достаточно прочное и стойкое к запредельным динамическим нагрузкам… В идеале передающее кинетическую энергию, либо сбрасывающую её в накопители…

Он продолжал что-то ещё бормотать, пока я освобождался от остатков экзоскелета, сбрасывая их на пол.

— Очень интересная экскурсия. Огромное спасибо, и я отдам указания, чтобы вам прислали интересные образцы материалов. — Я пожал руку учёному, погрузившемуся в размышления, но увидев, что он толком не реагирует, повернулся к Томилину. — Я вижу отличные перспективы и считаю, что это направление стоит развивать дальше. Передадите доку, что он может рассчитывать на меня в это вопросе?

— Конечно. — Ответил Томилин. — Я правда ещё хотел предложить спарринг, как в старые добрые времена, но что-то после демонстрации сил. — Кивнул он на расщелину в бетоне. — Уже и не хочется. Поэтому предлагаю вернуться в Москву.

Глава 14

Лифт остановился на гостевом этаже — я решил сначала зайти к родителям, поздороваться, а то всё набегами, да наскоками. Вышел и остановился, услышав топот.

— Вот чёрт. Нет, нет, нет! — Попытался было приготовиться к тому, что сейчас произойдёт.

Поздно.

В меня на всей скорости врезалась туша, весом под сотню килограммов, оттолкнув на, по счастью, закрывшиеся двери лифта. А потом огромный язык начал вылизывать моё лицо.

— Тимоша, блин! Ты зубы не чистил! Отстань!

Сиба-Ину, или то, что от породы осталось только в наших воспоминаниях, фотографиях, да и, пожалуй, в ветеринарном паспорте, радостно начал повизгивать, виляя при этом хвостом. Учитывая его размеры, у меня тут же заболела голова от уровня шума. Сибы то, те которые нормальные — от радости визжат так, словно их режут, а этот дуралей когда вырос, свои пристрастия не изменил.

— Фу! Да хватит! — Я отталкивал его, но пес не унимался, отпрыгивая на пол и тут же снова запрыгивая, на этот раз уже сбоку, пытаясь облизать меня со всех сторон. — Тимофей! Сидеть!

Пёс отступил на полметра, сел на задние лапы, которые были размером с мои предплечья, мускулистые и мощные, и склонил голову набок, глядя на меня умными, почти человеческими глазами.

За последние месяцы он, кажется, вырос ещё больше. Если когда-то давным-давно, кажется вообще в другой жизни, это был пушистый клубок нескончаемой энергии, высотой меньше, чем по колено, то теперь передо мной сидело существо, ростом в холке выше пояса, с шеей, толщиной с мою бедро, и клыками, которые спокойно могли бы перегрызть арматуру.

Целая куча уровней, с щедрот отсыпаемой Системой при прокачке отца, превратила пса в нечто такое, что теперь с лёгкостью было способно задать трёпку африканскому льву, причём даже не напрягаясь. Хотя скорее даже употребить на завтрак, если вспомнить на что он действительно способен. Ещё и прожарить его перед этим процессом.

— Сидеть. — Продублировал я команду, тщетно пытаясь оттереть лицо от липкой слюны.

Мощный хвост пса методично колотил по полу, создавая такую какафонию, будто на этаже работает отбойная машина.

Я обошел его по кругу, внимательно осматривая. Густая шерсть, насколько я знаю, по защитным свойствам почти не уступающая моему защитному костюму и способная сдержать выстрел из снайперской винтовки в упор, впрочем, и танк ему ничего особо не сделает, по крайней мере Димка говорил, что они когда в Африке были на зачистке, наткнулись на одну банду, завладевшую складом бронетехники. Из старенького танка в Тимошу и выстрелили. Причём даже попали, но по касательной.

Что он потом сделал с этим танком, сложно описать, но на сделанной братом фото была скорее груда искорёженного металлолома, чем боевая техника. А сам же Тимоша даже не пострадал, шерсть с амортизировала и нивелировала упор. На ощупь она, кстати, была очень приятная и мягкая. Если не учитывать того факта, что в любой момент была способна стать ещё и проводником для молнии невероятной мощности, зарождающейся где-то внутри тела животного.

Сколько в нём вообще осталось от милой собаки? Я вспомнил слова брата, что он теперь чертовски умное создание, единственное что не способное разговаривать и решил проверить.

— Сколько будет дважды два?

Тимоша тявкнул четыре раза.

Я замер, прислонившись к стене. В галактике полно разумных видов, в том числе и эволюционировавших из зверей, по крайней мере судя по виду, но осознать, что твой домашний пес, которого ты помнил еще щенком, грызущим тапки, теперь обладает интеллектом первоклассника и может решать элементарные арифметические задачи, было слегка сюрреалистично.

— Два с половиной умножить на два. — Попробовал я его подловить.

Тимоша склонил голову, прищурился, затем тряхнул мордой и тявкнул пять раз, но уже с ноткой недовольства в голосе, словно я над ним издевался.

Впрочем, я знал, что можно сделать. Достал из инвентаря целый шмат мяса, килограмма на полтора, средней прожарки. Вредно, конечно, но, во-первых, портал на выходе всё поправит, а во-вторых, чтобы этому лосю стало плохо от мяса — да ни в жисть не поверю. Скорее попросит добавки.

После принятого подношения, выражение морды пса сменилось на довольное. Оно словно говорило, что раз уж кормят, то теперь можно ещё немного потерзать его вопросами.

— Девять минус пять, плюс два, минус шесть и плюс один.

— Гав.

Мать моя женщина… Верно.

А Димка не шутил про его интеллект. Базовые математические действия решает на ура. Я ещё немного погонял его на сложениях и вычитаниях, и он ни разу не ошибся, даже при операциях с двузначными числами. Единственное, я старался не получать в результате большие ответы, потому что тогда он своим лаем поднимет на уши всю башню. В конце его подловил, потому что вычесть корень из девяти он не смог. Но это я уже придирался.

— Ладно-ладно. — Я отстранился, чухая его за ухом, от чего пес блаженно закатил глаза. — Пойдем ужинать. Но веди себя прилично, и не сдавай, что я тебя уже покормил, а то мама опять скажет, что я тебя разбаловал.

Готов поклясться, что он кивнул. Бррр… Чертовщина какая-то…

Зайдя в гостиную, обнаружил там отца и брата. Они сидели за столом, разглядывая какие-то голографические схемы, проецируемые из отцовского коммуникатора.

— О, привет. А мы то думали, что там Тимоша разгавкался. — Отец поднял голову, увидев меня, встал с кресла и подойдя, обнял. — Как дела? Как Рийса? Наслышан уже о ваших подвигах. Слава просветил. Голова конечно кругом идет — сын, властитель звёздных систем.

— Ой, да брось пап. Ну хоть ты не начинай. — Отмахнулся я от неловкого разговора. Вы то сами тут что делаете? — Перевёл я тему.

— Планируем очередные операции. — Вместо него ответил Дима, тоже вставший из-за стола и протянувший руку. — Привет бро. Твоя помощь, кстати, не помешает.

Я с интересом подошел ближе, уставившись на голограмму. Звёздные системы, расцвеченные разными огоньками по принадлежности к воюющим сторонам, проложенные между ними торговые пути, огромное количество таблиц с данными. Серьёзный подход.

— И что это тут у нас?

— Ну, мы с отцом активно включились в войну, сам понимаешь — чуть ли не основная ударная сила. На нас работает целый отдел. Схема простая — отряды разведчиков, имеющие в своём составе порталистов, регулярно ходят по порталам, покрывая сетью реперных точек. — Он ткнул пальцем на россыпь значков фиолетового цвета. — А мы затем по необходимости перемещаемся туда, наносим точечный укол и сваливаем.

— Умно… — Протянул я, представляя себе это в голове. Открывается портал, выходит несколько человек. Брат как прикрытие, способный уничтожить любого в ближнем бою и отец, как ходячая атомная боеголовка. Ну и порталист, чтобы свалить обратно, не завязываясь на капризную Систему. — А от меня что требуется?

— С нами сходить! Ты не забыл, что ты вообще то глава гильдии? И нам нужна активность, чтобы зарабатывать очки, расти в общем рейтинге.

— Это ещё что за фигня? — Я непонимающе уставился на брата.

— Ты что, совсем не интересуешься происходящим? — Картинно закатил он глаза. — Боже мой… И это мой младший брат, который постоянно зависал в компьютерных игрушках и который, по сути, и должен быть больше всех в теме. Нет, ну ты посмотри на него.

Дима картинно воздел вверх руки, Тимошка, сидящий рядом и прислушивающийся к нашей беседе, гавкнул, поддерживая его, а отец тяжело вздохнул.

— Не наседай на брата. — Раздался голос мамы, и она вышла из кухни.

Я окинул её взглядом. Да уж, прокачка ей тоже пошла на пользу. Она сейчас выглядела максимум лет на тридцать, не больше. Никаких морщин, ловкость движений, как у кошки и буквально сквозящая в мышцах сила, словно она в любой момент могла взорваться вихрем ударов.

Такая знакомая и незнакомая одновременно мама подошла, чмокнула меня в щёку, обняла.

— Садись уже. Давайте покушаем, все разговоры потом. Девчонки сейчас тоже подойдут, я, как тебя услышала, сразу им позвонила.

— Как они? — Я вспомнил их состояние вчера, и в груди сжалось.

— Отлично. — Мама махнула рукой. — В обед заходила целительница, которую прислал Вячеслав Вячеславович, она там что-то проверила, и сказала, что психологические травмы залечены на уровне нейронных связей, больше им ничего не будет мешать. Хотя. — Она понизила голос — Я слышала, как Аня ночью кричала во сне, когда заходила проведать. Но утром проснулась вполне нормальной и улыбалась. В общем, нужно только время. И твоё внимание. А не как обычно, когда ты улетаешь не пойми куда на целый месяц.

Пока мама доставала из инвентаря тарелки с исходящим паром домашним борщом, аккуратно выставляла нарезанное сало, чеснок, соль, сметану — папа уселся обратно и вывел на ещё транслирующуюся голограмму меню гильдии, какой-то рейтинг и начал рассказывать.

— В общем, сейчас появилась возможность…

Впрочем, договорить он не успел, потому что в гостиной внезапно стало очень шумно. В неё буквально ворвались три бестии. Напрыгнули на меня, обняли и начали расцеловывать со всех сторон, ничуть не смущаясь родственников.

— Вот чертовки. — Беззлобно проворчала мама, с тарелкой в руках уворачиваясь от смешанной копны из светлых, чёрных и рыжих волос, которые внезапно оказались в опасной близости от еды. — Потом миловаться будете, садитесь есть.

— Ты пришёл!

— Я соскучилась!

— Где ты вообще пропадал?

Ещё и Тимоша, взбудораженный происходящим, снова начал скакать как лошадь, пытаясь присоединиться к веселью.

Многоголосье слегка выбило из колеи, но я справился. От пса увернулся, каждую девушку поцеловал, обнял и резко ускорившись, мягко выскользнул из объятий, усаживаясь за обеденный стол. Впрочем, не сильно то это и помогло, потому что они тут же уселись по бокам. Карине места не досталось, она попробовала взгромоздиться на колени, но это уже пресекла мама, так строго взглянувшая на неё, что там мигом посмирнела и уселась напротив.

— Разврат свой будете дома устраивать, наверху, а сейчас вы в гостях и ведите себя прилично. — Потом перевела взгляд на отца и махнула рукой сквозь всё ещё висящее изображение. — Убирай давай свою голограмму. Давайте, хоть в кои то веки, как нормальные люди поедим, да пообщаемся, а то вечно, все разговоры только об уровнях, характеристиках и вашей дурацкой войне.

После ужина я на время поднялся наверх с девушками, где подвергся настоящему допросу о том, что со мной происходило в последний месяц.

— Так стоп. Я всё расскажу, но чуть позже. Там папе и Димке помощь была какая-то нужна. Поэтому я узнаю, что именно и вернусь.

— Неееет! — Аня повисла на мне. — Я тебя знаю, ты опять сейчас пропадёшь куда-нибудь, а нам сиди тут, скучай.

— Обещаю. Я скоро вернусь.

И… мне поверили. Но сказали надолго не задерживаться, потому что меня будет ждать сюрприз. И многообещающе улыбнулись.

— Так, ладно. Что за помощь нужна и какие есть проблемы? — Ураганом я ворвался обратно к родителям. Тимоша, спящий в углу, сонно приподнял голову, посмотрел, увидел, что это я и завалился дрыхнуть обратно, оглашая комнату громким сопением.

— Кхм… я думал ты уже сегодня не вернёшься. — Невинно заметил Дима, держа в руке чашечку кофе.

Отец, так же сидящий рядом, укоризненно взглянул на него.

— Не издевайся над братом… Вот заведёшь свой гарем, я посмотрю на тебя, как ты будешь с ним справляться.

— Боже упаси. — Открестился он. — Мне и одной хватает.

Я уловил главное.

— Стоп. Ты что, девушку себе завёл? И мне не сказал? И кто она? Где? Когда познакомишь? — Засыпал я Диму вопросами.

— А знаете, мы же действительно хотели поговорить о делах. — Он сделал вид, что ничего не услышал.

Я дал себе обещание, что из него потом это обязательно вытрясу всё про его избранницу и месть моя будет велика, а пока действительно, нужно узнать в чём проблема и идти обратно. Есть у меня предчувствие, что меня там ждёт нечто приятное. Не зря же они о чём-то шушукались, когда я уходил.

— Садись. Кофе будешь?

Голос отца выбил меня из раздумий и я, подумав, кивнул. Папа встал, дошел до плиты и поставил вариться кофе в турке. Вот, казалось бы, — я же мог распечатать себе чашку. Да и в инвентаре всегда хранится запас уже готового, а подиж ты — гораздо приятнее получить свежесваренное, тем более от близкого человека. Ритуалы они такие, сближают.

— Короче, рассказываю. — Начал говорить брат, пока отец священнодействовал у плиты. — Ты же тогда так и не прилетел, когда мы собирались сходить всей гильдией на прокачку, поэтому нам пришлось идти самим, без лидера. — Обвиняющее ткнул он в меня пальцем.

— Занят был, дела важные. — Пожал я плечами. — Спасение Земли, переговоры со всякими ушастыми ублюдками и прочее, прочее…

— Ладно, считай отмазался.

Папа закончил варить кофе, принёс чашку и я, коротко поблагодарив его, устроился напротив брата.

— Проще показать. — Прервал он разглагольствующего брата, который опять ушёл не в ту степь, и вывел трансляцию интерфейса своего коммуникатора. Зашел в меню гильдии, нашел раздел управления, доступный ему как заместителю главы и ткнул пальцем. — Вот.

— Интересно…

Я уставился на висящие в воздухе цифры.

— И что это такое? Что за очки достижений? Нет, я понял, что их дают за активность в составе гильдии, просто что на них можно купить? И можно ли?

— Конечно.

Отец закопался ещё глубже в меню, открыв магазин. Понятно, почему я сам этого не видел. Было слегка не до всех этих заморочек, и я просто не нашёл время углубленно изучить нововведения, а потом банально забыл. Ну или если честно, то забил. Тем более, было кому всем этим заниматься, не зря же я назначил отца заместителем, а остальным выдал максимально доступные права старших офицеров.

— Из того, что может реально пригодиться, нам нужны массовые порталы. Чтобы не летать через всю галактику, тратя кучу времени.

Во всплывшем меню появилось описание.

*Амулет призыва — запрос к действующим членам гильдии на открытие портала к текущему местонахождению призывающего. Есть возможность выбора как конкретных членов, так и всей гильдии*

О как. Даже не глава гильдии призывает к себе своих согильдийцев, а любой член гильдии способен осуществить массовую переброску подкреплений. Причём, судя по слову «запрос» — от него можно и отказаться.

— Это одноразовые амулеты, выглядят как талисманы и если такой сломать, то у других гильдийцев выскакивает перед глазами окно с вопросом, согласиться на перемещение и или нет. — Дима, увидев мой вопросительный взгляд, счёл нужным ещё пояснить. — Ну я в ролике видел. Всё уже разобрали давным давно в обзорах. Макс блин, ну нельзя же быть таким деревянным. Надо идти в ногу со временем. А мы, из-за твоего отсутствия, даже потратить эти чёртовы очки навыков не можем.

Отец подался чуть вперёд, глядя мне в глаза.

— У нас был ещё вопрос. Сможешь ли ты скопировать эти талисманы? Способен ли твой навык на такое? Если да, то это открывает просто невероятные тактические возможности.

— Да, давайте попробуем, почему нет? — Я, недолго думая, нашел в меню этот магазин, нашел продаваемый предмет среди целой кучи других, и выбрал «купить». Из доступных четырёхсот двадцати очков навыков, заработанных семьей за всё время, списало триста пятьдесят — цены конечно вообще грабительские. Впрочем, и предоставляемая возможность — тоже явно не из числа обыденных. Но мне как раз такие штуки и нужны, как минимум по одной каждому члену семьи, чтобы они могли меня призвать на помощь в случае проблем.

Передо мной материализовался небольшой круглый медальон на прочном шнурке, отливающий серебром, и с выгравированным на поверхности названием гильдии «Вальхалла». Вот как значит… Только для членов гильдии и использовать другим людям не получится?

Я взял его в ладонь, сосредоточился, и… Сканирование пошло! В логах побежали строчки событий: анализ структуры объекта, копирование информационных данных…

Пару минут спустя вторая, абсолютно идентичная безделушка лежала рядом. Я сначала проверил их через меню конструктора навыков на внутреннюю идентичность, затем протянул отцу.

— Вот. С виду получилось…

Он взял оба медальона, повертел в руках, сравнивая. Дима привстал, чтобы рассмотреть поближе.

— И функционал сохраняется? — Спросил брат, не веря глазам. — Это же полный абсурд. Система должна считать каждый такой предмет уникальным, привязанным к коду гильдии, к её репутации и к сначала заработанным, а затем потраченным очкам.

— Похоже, моя способность эти проверки обходит. — Пожал я плечами, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё ликовало. Получилось! — Как я тут недавно узнал, она не копирует форму и материал, а скорее воспроизводит сущность предмета, все его свойства, включая в нашем случае, системные. По сути, я создаю полноценный дубликат, который Система воспринимает как легитимный. Сложно объяснить в общем.

Отец задумчиво постучал ногтем по металлу.

— Это многое меняет…

Дима присвистнул, не удержавшись.

— Значит, план такой: мы все активнее участвуем в операциях, зарабатываем очки гильдии, покупаем самые полезные одноразовые штуки из магазина, а ты их копируешь. Массовые порталы, групповые щиты, может быть, какие-то бусты на время…

— А ещё, я видел там лечебные зелья высшего качества. — Добавил отец. — Способные в долю секунды отрастить даже потерянную руку. Цена, конечно, астрономическая, но для нас это уже не имеет значения. Достаточно купить одну штуку.

Я кивнул, мысленно примеряя новые возможности. Да, это меняло всё.

— Правда, есть одно, но. У меня сложные отношения с Системой, поэтому лучше особо не наглеть и такие штуковины оставлять для внутреннего использования. Если бы всемогущий искусственный интеллект хотел свободного распространения, то сделал бы их вообще бесплатными. А раз есть цена, и высокая, значит так задумано.

— И я даже знаю, почему. — Димка как школьник поднял вверх руку. — Это для того, чтобы люди стремились к прогрессу. Когда впереди висит морковка, то работаешь как не в себя, чтобы её заполучить. А если ты уже на вершине и нечего достигать, то тебе ничего и не надо. Это расхолаживает.

— Может проверим работоспособность? — Произнёс отец, беря в руки один из медальонов, который я распечатал своим навыком.

Он, недолго думая, с силой сжал медальон в кулаке. Звук, несмотря на металлическую основу медальона, был такой, словно разбился хрусталь, а сам он и вовсе рассыпался в сверкающую пыль, которая тут же испарилась в воздухе. Точно одноразовый.

— Так, вижу возможность выбора, могу отмечать конкретных членов гильдии. Мать, наверное, беспокоить не будем, да и вообще, выберу лишь вас двоих.

Перед моим внутренним взором и, судя по всему, перед Димой тоже, возникло окно с запросом.

**ЗАПРОС НА ПРИЗЫВ **

*От: Андрей Максимов (Заместитель Главы) гильдии Вальхалла*

*Тип: Экстренный*

*Принять перемещение? [ДА] / [НЕТ]*

Я мысленно ткнул в «ДА».

Ничего не произошло.

— И? — Спросил Дима.

— Что-то не получается? — Удивился отец. — Может, потому что это скопированный амулет?

Я прочел описание ещё раз и хлопнул себя по лбу.

— Там же написано — «к текущему местонахождению призывающего». Мы и так все здесь. Система, видимо, сочла перемещение бессмысленным и не стала тратить энергию. Нужно тестировать на расстоянии.

— Значит, так и сделаем. — Заключил отец. — Но, наверное, уже завтра, сейчас куда-то отправляться вовсе не с руки. А сейчас… Максим, сделай ещё штук пять-шесть. И, раз уж ты здесь, давай пробежимся по магазину, посмотрим, что ещё можно скопировать с пользой.

Мы устроились поближе, и отец начал листать виртуальный каталог. Ассортимент был обширным, но действительно уникальных предметов было чертовски мало, по большей части глупое украшательство внутреннего интерфейса. Кому это вообще было надо? Но были и жемчужины.

*Свиток групповой невидимости. Действует на пять человек, длительность до десяти минут. Цена: 400 очков.*

*Свиток стационарного силового щита: при активации вокруг пользователя возникает купол защиты блокирующий урон длительностью десять секунд. Одноразовый. Стоимость: 100 очков *

*Свиток сканирования карты местности: при активации сканирует окружающую территорию в радиусе пяти километров и создаёт в интерфейсе гильдии подробную трёхмерную карту с отметками крупных объектов, источников энергии и аномалий. Одноразовый. Стоимость: 75 очков*

*Зелье исцеления среднего уровня: восстанавливает организм пользователя, излечивая все повреждения мягких тканей, переломы средней тяжести, внутренние кровотечения и нейтрализуя большинство известных органических ядов. Не восстанавливает утраченные конечности и органы. Эффект наступает в течение тридцати секунд. Одноразовое. Стоимость: 50 очков*

*Зелье исцеления высокого уровня: полностью восстанавливает организм пользователя, излечивая все повреждения, включая открытые переломы, нейтрализуя все яды. Восстанавливает утраченные конечности и органы. Эффект наступает в течение десяти секунд. Одноразовое. Стоимость: 500 очков*

*Камень возвращения. При активации переносит пользователя к заранее назначенному и закреплённому «якорю» — гильдейскому знаку или личному маяку. Время активации — пять секунд, в течение которых любое сильное воздействие прерывает процесс. Одноразовый. Стоимость: 180 очков*

У меня глаза начали разбегаться, когда я наконец увидел то, что предлагалось в магазине. Мне нужно было всё и сразу. Ну, за исключением зелья исцеления среднего уровня. А вот от высокого бы не отказался. Что уж говорить про свитки или камень возвращения.

— Нам нужно всё. — Подытожил я.

— Согласен. — Кивнул отец. — Но очков на всё не хватит. Давай расставим приоритеты. Первое — средства спасения и эвакуации. Камень возвращения, стационарные щиты, лечилки. Невидимость и сканирование — штуки хорошие, но нам вообще сейчас не горят.

— Логично. — Поддержал Дима. — Возможность экстренно вернуться домой никогда не бывает лишней. Мало ли какие ситуации бывают.

Я вспомнил, что произошло с девушками и согласно кивнул. Был бы у них стационарный щит и камни возвращения, может быть всё было бы по-другому. Вопрос только в том, сколько условных единиц урона он держит и защитит ли от того же ядерного взрыва? Или просто схлопнется? Но это можно проверять только тестами.

Правда, после покупки медальона перемещения, у нас осталось только семьдесят очков и ни на что, кроме зелья лечения средней силы не хватало. Но тратить дефицитную валюту на это я не видел смысла, регенерационный гель, судя по описанию, справлялся не хуже.

— Ладно. Тогда план на завтра — идём на прокачку всей гильдией

— Договорились. А теперь давай, беги к своим фуриям. Они тут никому житья не давали, всё ждали, когда ты наконец вернёшься домой.

Вернувшись в наши апартаменты, я застал тишину. В гостиной горел лишь торшер, отбрасывая тёплый свет. Странно. А где же обещанный сюрприз? Спать уже легли?

— Девочки? — Тихо позвал я.

Ответа не было, но на столе я заметил записку, написанную аккуратным Аниным почерком: «Ждём в твоей спальне. Не задерживайся».

Улыбнувшись, я пошёл по коридору. Дверь в просторную спальню была приоткрыта. Я зашёл.

Комната была погружена в полумрак, едва освещённая. А посередине огромной кровати меня ждали. Причём все три девушки сразу.

Аня, Карина и Маша лежали, одетые в… В общем, назвать это одеждой можно было с большой натяжкой. Нечто воздушное и просвечивающее.

— Ну что. — Тихо, с лёгкой хрипотцой начала Аня, как самая смелая и больше, чем уверен, инициаторша происходящего. — Обсудили все свои гильдейские дела?

— Пришло время обсудить дела семейные. — Продолжила Карина, играя прядью рыжих волос.

— Мы очень по тебе соскучились. — Закончила Маша.

Слов у меня не нашлось. Впрочем, иногда нужно просто действовать…

— Валия. Возлюбленная сестра моя.

Валия Элендил, супруга Алатара Элендина, нового главы совета Эльфов неверяще уставилась на фигуру своего брата, стоящую напротив. Высокий эльф со слегка тронутыми сединой висками, командир исследовательского корабля, уничтоженного неизвестной силой возле проклятой Колыбели. Живой.

Вопросами о том, как он попал к ним в дом, защищённый по последнему слову техники и спрятанный в складке пространства, она не задавалась.

— Дарелиал? Брат? — Она неверяще подошла ближе и дотронулась рукой до его тела. — Живой!

Эльфийка бросилась на тело брата, крепко обнимая его и проявляя неслыханную импульсивность. Впрочем, её можно понять, потому что брата и сестру связывали гораздо более тесные узы и даже брак ею был совершён только по расчёту.

Она начала спешно расстегивать его одежду, когда он остановил её властным движением руки.

— Сейчас не время. Меня окружают враги.

Эльфийка хищно вскинулась.

— Кто? Брат, укажи мне на них и я уничтожу всех, разотру в порошок! Это хуманы? Я прикажу распылить Колыбель и никто меня не остановит! Или мой супруг?

Она уже было развернулась, собираясь напасть на мирно спящего в своей опочивальне Алатара, как её брат сделал шаг назад, разрывая контакт.

— Мне нужна твоя помощь. — Он достал из кармана нечто странное — пульсирующий чёрный камень, всмотревшись в который можно было увидеть отблеск багровых искр, гаснущих в глубине. — Это нужно доставить на Колыбель. Ты сможешь?

— Значит всё таки хуманы? — Она кивнула, сжав губы в тонкую линию. — У меня есть такая возможность.

Услышав её ответ, фигура эльфа стала удаляться по коридору.

— Брат постой! Как мне с тобой связаться?

— Жди. Я сам выйду на связь.

Из глаз Валии потоком хлынули слёзы, от облегчения, от осознания того, что её брат, её возлюбленный жив и она не увидела, как сквозь фигуру уходящего эльфа проступили очертания чего-то непостижимого. Не заметила, как на долю секунды плоть поплыла, и сквозь неё проявилась чёрная хитиновая Тварь, покачивающая хвостом с костяным наконечником. А когда всё же справилась с чувствами и бросила взгляд, то создание, натянувшее маску её брата — исчезло.

Эльфийка зачарованно взглянула на камень в своей руке и тихо прошептала.

— Я выполню твою просьбу, брат… Любую твою просьбу.

Глава 15

Утром, пока ещё все спали, я решил провести внеплановую инспекцию башни. Нужно же было своими глазами посмотреть, чем вообще живёт главный офис моей корпорации на Земле. А то, мало ли, они тут следуют известной поговорке «кот из дома, мыши в пляс». Когда нет начальства, занимаются чем угодно, кроме работы, например вызывают девиц лёгкого поведения, употребляют алкоголь. Ни чему не удивлюсь.

Я же, как на Земле оказался, в башне был исключительно в фойе, потом несколько раз прокатился в лифте и побывал на верхних, жилых этажах. Ну ещё в подвале, где печатал копии браслетов. Там, к слову, их скопилось так много, что их все до сих пор не разобрали. Я уже три раза сливал энергию в ноль, и вышло сотни три миллионов копий белых костюмов без малого. Такими темпами, в скором времени получится снабдить всё население Земли защитой, и никакие Твари нам будут не страшны. Но это дело отдалённого будущего, а вот инспекцию провести нужно.

Тем более, меня интересовало, сумел ли Кевин нарыть что-то по поводу витроглотов, исследуя шкуру матки. Он как-то подозрительно затих в последнее время, не радуя меня отчётами. Так что инспекции быть!

Приветливо кивая всем встречным, от охраны, патрулирующей основные коридоры и до работников, которых было на удивление много несмотря на раннее время, направился к научному отделу. У его дверей уже был пост стационарной охраны, здравая мера предосторожности на всякий случай. Во-первых, мало ли что они там призовут, исследуя инопланетные образцы, а во-вторых, для защиты учёных от… да пожалуй от всего сразу. В том числе и от самих себя.

Автоматические двери, срисовав мою физиономию на подходе, автоматически распахнулись, запуская в святая святых. Я тут был мимоходом пару раз, но особо не вглядывался в происходящее. А ведь тут ответственно подошли к безопасности. Толстенные стены из сплошного металла, а в отделе занимающемся исследованием биологических образцов вообще нечто подобие стеклянных кубов, вдобавок окутанных стационарными силовыми полями. И в одном из них я увидел кое-что знакомое. Живого витроглота! Купили где-то на чёрном рынке? Или удалось клонировать?

Я постоял рядом, вспоминая своё первое знакомство с ними. Такие милые с виду, красивые желейные шарики, как в старых онлайн играх, только в игрушках с ними обычно сражаются новички, чуть ли не руками, а у нас, по факту — это высшие хищники, несущие гибель целым планетам. И если всё выйдет так, как я задумал, моё идеальное оружие против Роя.

Нужно найти Кевина. Буду надеяться, что он тоже уже на работе. Впрочем, даже если не так, его апартаменты всё равно в башне, так что никуда он от меня не денется.

Поймав за руку проходящего мимо смутно знакомого в лицо молодого эльганца, из числа тех, чьи контракты я выкупал ещё на Ксенотопии, спросил, значит ли он где кабинет ведущего фармацевта корпорации. Тот испуганно кивнул, но просьбу выполнил. Пошел по коридору, посекундно оглядываясь на меня. Я что, такой страшный? Хотя, наверное, он узнал меня в лицо, да и в целом, вполне может быть, что просто следит за новостями с родины. Тогда его поведение понятно. Всё же герой освободитель и парень новой правительницы его родной планеты. Фигура!

— Кевин!

Я широко раскинул руки, увидев человека, на которого возлагал такие надежды. И часть которых он, между прочим, оправдал, разработав аналог таблеток, повышающих характеристики.

— Максим. — Учёный, согнувшийся в три погибели над лабораторным столом, услышав мой возглас, выпрямился и сделал шаг на встречу. Протянул руку, слегка шокированный моей экспрессией и аккуратно пожал ладонь. — Неожиданно… Я думал, что ты где-то там далеко, решаешь всякие важные вопросы, захватываешь звёздные системы. Ты бы хоть предупредил о том, что собираешься навестить, я бы тут порядок навел, подготовился. Может даже презентацию сделал о том, чего удалось достичь.

Я ухмыльнулся.

— Ой, да брось ты это. Какие к чёрту презентации?

— Ну как же… Отчёт для руководства. — Кевин беспомощно пожал плечами. — Нас в университете всегда учили, что процесс разработки должен сопровождаться большим количеством визуала для заказчиков. Отчёт, справки, доклады, презентации, графики и прочее.

— Забудь о таком. — Отмахнулся я. — А если какой-нибудь идиот тут потребует от тебя отчёт, то шли его ко мне. Я всем популярно объясню, как они не правы. — Решительно прервал я парня, впомнив про идиота с отделов артефактов, который думал, что попал на тёплое местечко и теперь его жизнь удалась. — Лучше расскажи, что нового.

Хартнет задумался, с чего же начать.

— Ну, про таблетки ты и так в курсе. Особого прорыва нет, мне так и не удаётся подобрать основу для следующего поколения. А вот по твоей второй просьбе, есть новости.

— Витроглоты? Видел одного из них неподалёку в специальном резервуаре. И как? Исследования идут успешно?

— Нет, что ты… — Отмахнулся парень от первой части вопроса. — Того нам привезли посылкой, какой-то контрабандист передал, как мне сказали. Он вообще дикий и не поддаётся дрессировке, знай только поглощает органику. А вот со шкурой матки витроглотов всё совсем иначе и в разы интересней.

Я ждал продолжения его слов. При чём тут вообще дрессировка? Это, по сути, одноклеточная амёба с возможностью утилизации органики со способностью к невероятному размножению. Если бы ими можно было управлять, они бы не стали бичом галактики.

— Мы тут собрали целый консилиум из лучших умов. Сначала безуспешно пытались извлечь биоматериал из доставшейся шкуры, но она была настолько крепка, что даже алмазные резцы не оставляли и царапины.

— И как справились?

— Нашли человека с нужным навыком.

Я поднял бровь вверх в недоумении. Это ещё что за новости? Я значит не смог даже поцарапать эту шкуру своим топором, навыки её не брали, в том числе и лазер, а тут обнаружился кто-то, чья способность имеет больший потенциал разрушения? Мне срочно нужно познакомиться с ним, изучить его навык и скопировать принцип действия. Как с Лирианой и её навыком кинетического контроля.

— Нет, нет… — Заметил мой удивлённый вид Кевин. — Навык не боевой. Это анализ материи. Скажи, ты слышал что-нибудь про теорию узлов, топологические дефекты и фотоны?

Ну, навык анализа материи мне не интересно копировать. В режиме конструктора навыков я и сам мог анализировать материю до атомарного уровня. Правда, со шкурой мне это не помогло, я просто ничего не понял из увиденного. А вот про остальное…. Не мог же я признаться учёному, что мой максимум, это несколько книг по физике, которые я прочитал в последнее время только для того, чтобы создавать новые навыки. До которых, впрочем, руки так и не дошли. Поэтому уверенно кивнул. Тем более, про фотоны я кое-что всё-таки знал — это условные элементарные частицы, кванты электромагнитного излучения — маленькие частички света.

— В общих чертах, но я бы послушал что именно удалось узнать.

— Хорошо. — Хартнет кивнул. — Как мы уже знаем, эта шкура пережила самый настоящий ядерный взрыв, который лишь испарил плоть твари, оставив её неповреждённой.

— Только не ядерный. — Поправил я его. — А бомбы ящеров, которой они планировали подорвать Манхэттен. Но, в общем и целом, это не важно.

Кевин кивнул, принимая к сведению и продолжил.

— Я уже говорил, что мы пытались взять образцы, но всё было тщетно. Как оказалось, всё это было потому, что её квантовая структура представляет собой идеально стабильный топологический узел. Любая внешняя энергия, включая тепло, проникающее излучение, ударные волны — лишь усиливали эти связи, перераспределяясь по всей структуре без разрыва, идущей на усиление связей. Взорви ты хоть десяток бомб, лишь сделал бы шкуру крепче. А чтобы превысить порог, навскидку нужна энергия целого солнца.

— Стоп, стоп, стоп! — Остановил я его, уловив главное. — А мы можем повторить этот эффект в других материалах? Или создать новые на основе?

Я сразу вспомнил об экзоскелете и его главной проблеме — невозможности использования высокоуровневыми пользователями.

Учёный задумался и потёр подбородок пальцами.

— Не могу сразу ответить на этот вопрос. Нужны длительные исследования и профильные специалисты. Но в теории, это вполне возможно повторить. Структура то нам известна и то, куда необходимо двигаться.

— Хорошо, подожди буквально секунду, это вопрос жизни и смерти. Извини.

Открыв коммуникатор, нашел контакт Томилина, набрал его и как только он ответил, выпалил.

— У меня, кажется, есть кое-что, что может помочь в проблеме с экзоскелетами.

В ответ услышал только стон.

— Максим. Ну раннее утро же, нормальные люди ещё спят. Что же ты за человек то такой? Что там опять случилось?

— Ладно, ладно. — Я действительно не смотрел на время, а учитывая, что генерал человек занятой, вполне мог работать всю ночь. — Сбрось мне пожалуйста номер Кравцова, я кажется нашел потенциальное решение нашей проблемы.

Сбросив вызов, дождался прихода сообщения и перекинул фармацевту.

— Вот. Это доктор Кравцов, он занимается разработкой технологий экзоскелетов усиливающих пользователей. Наравне с твоими препаратами для увеличения характеристик — это наша будущая надежда на победу в войне. Проблема в том, что материал экзоскелетов не выдерживает запредельных усилий, которые могут выдавать развитые пользователи и если получится совместить эту вашу технологию с идеально стабильным топологическим узлом, или как ты там обозвал, то это в очередной раз изменит всё. Но мы отвлеклись, поэтому пожалуйста, продолжай.

Ошеломлённый моим натиском, Хартнет, действуя слегка заторможено, сохранил контакт, клятвенно пообещав сегодня же выйти с Кравцовым на связь и продолжил объяснять мне про достигнутые успехи.

— Так вот… Один из наших учёных с навыком анализа может проникнуть очень глубоко в суть вещей. Ты же знаешь, что в нашей вселенной всё состоит из струн?

Я кивнул.

— Да, волновая теория. Её истинность доказали буквально пару лет назад. Помню я, шума было очень много. Тогда ещё Нобелевку за неё получил какой-то странный физик из Пасадены. Мелдон Тупер вроде? Он ещё премию получал в футболке с супергероями.

— Да. — Кевин кивнул. — Жаль, он не пережил всего происходящего. Светлая была голова, хоть и с прибабахами. В общем, всё в нашей вселенной состоит из струн, и они вибрируют в определённых частотах и последовательностях.

— В том числе и эта шкура?

— Да, говорю же, всё. Абсолютно вся материя, в том числе и я и ты. Но с одним нюансом. В изученном спектре он обнаружил запрещённую моду, колебание которое её идеальная симметрия не может совершить.

Я потёр переносицу. Если уж я со своим прокачанным интеллектом не могу толком сообразить о чём он говорит, то кто вообще эти учёные блин, способные на такую заумь? Хотя я же уже не раз размышлял, что количество интеллекта в характеристиках на сам собственно интеллект никак не влияет. Это скорее способность быстрой обработки информации, хорошая проводимость синапсов, идеальная память и прочее. Без большой научной базы, сотен изученных работ предшественников, сведённых в единую базу, привычки думать определённым образом и предрасположенности, можно хоть пять тысяч интеллекта иметь и остаться дуболомом. Просто быстро соображающим, но на своём, примитивном уровне. Как огреть кого-нибудь оглоблей или затащить подругу в койку.

— Так, продолжай. — Попросил я его. — Только если можно, с аналогиями. А то я далёк от таких материй.

— Хорошо. — Он снова задумался, а потом улыбнулся, видимо придумав как разъяснить. — Любой материал представляет из себя нечто вроде решётки с шариками на местах пересечений. Законы физики прямо запрещают определённые типы колебаний в таких системах, так как они несовместимы с трансляционной симметрией решётки. Ибо для того, чтобы совершить это конкретное колебание, соседним атомам в решётке пришлось бы двигаться в противофазе или по разным траекториям, что немедленно создало бы напряжение сдвига между элементами и вызвало локальное изменение межатомных…

— Стоп, стоп, стоп… — Притормозил я его. — А ещё проще?

Хартнет тяжело вздохнул.

— Ну если совсем упростить, то это словно строй из идеально выравненных солдат, стоящих плечом к плечу. Приказ «шаг на месте» они выполнят легко, так они могут колебаться, а вот приказ «каждому второму солдату шагнуть вперёд, а остальным вбок» сломает строй, превратив его в нечто совершенно другое. Это будет уже не идеально стабильный топологический узел, а хрень на палочке.

Я наконец выдохнул. Так всё стало значительно понятней. Правда, как они это сделали? Не отдавали же по-настоящему всякие приказы и прочее. Я даже представил себе на секунду эту картинку со стоящими людьми в белых халатах, кричащих на шкуру матки витроглотов. Сюрреализм да и только.

— Ладно. С этим разобрались. Так как вы всё-таки извлекли из неё биологический материал?

— Всё просто и сложно одновременно. Мюоны. Это тяжёлые аналоги электронов, идеальные в конкретной ситуации. Они слабо взаимодействуют с любым веществом, не вызывают нагрева, но могут передавать импульс ядрам. Когерентным пучков мюонов, настроенным на точную частоту запрещённой моды облучили микроскопическую точку и это индуцировало невозможное колебание. В один короткий момент материал в точке вёл себя как обычная материя, пусть и сверхплотная, и мы сумели получить образец.

Так… Чувствую мы уже близко к концу этой странной лекции. Которая почему то проходит утром и от моего же подчинённого.

— Мюоны? — Переспросил я, чувствуя, как мои познания в физике трещат по швам. — Это что-то из области ускорителей частиц? Вы что, летали в Швейцарию?

Кевин улыбнулся.

— Да. Хотя как Швейцарию, ведь страны такой то уже нет. Ускоритель, способный генерировать когерентный пучок мюонов с нужными параметрами — это установка размером с небольшой город и бешеным энергопотреблением. По счастью, большой адронный коллайдер уцелел. Сложнее всего было затащить шкуру на подвальные этажи, и мы слегка наломали дров в процессе, но справились. А когда наконец всё вышло, главным открытием стали эпигенетические маркеры.

Я не удержался и выдохнул. Сложно с этим учёными. Сыпят малопонятными словами, а ты стой и думай, то ли он просто чихнул, то ли рассказал про научную штуку.

— В чём? — Снова попросил я чуть больше подробностей.

— Эпигенетические маркеры — они же, инструкции по сборке. По сути, генетический код витроглота содержит в себе инструкции о том, «что строить», «как строить» и даже «из чего строить при недостатке стандартных материалов». Это идеальная машина для утилизации и преобразования органики. Абсолютно всеядна и невероятно эффективная. Но главное — её код изначалььно содержит в себе механизмы управления.

Это в принципе я и предполагал. Как мне говорили, витроглоты — это искуственно выведенные создания, пожравшие своих создателей. Но никто, нигде и никогда не мог подобрать к ним ключик. Если Кевин справился с этим, то ему впору отливать статую из цельного золота. Причём при жизни.

— Продолжай.

— Их поведение, и их инстинкты прописаны как программный код. И этот код можно не только читать, но и теоретически — переписывать.

В лаборатории на секунду воцарилась тишина.

— Я же правильно понимаю, что вы уже добились некоторых успехов? — Тихо произнёс я. — По крайней мере, твой вид вовсю говорит об этом.

Кевин кивнул, улыбаясь во весь рот. Он повернулся и прошёл вглубь своей лаборатории, к массивному сейфу, встроенному в стену. Биометрические сканеры, коды, ещё один сканер сетчатки. Сейф открылся, и внутри, в стеллажах, лежали пробирки с разноцветными жидкостями. Но учёный не обратил на них внимания. Он наклонился, и из самого низа, из специального отсека, вытащил небольшой контейнер, тускло-серый, сделанный из какого-то композитного материала, похожего на керамику. Размером с обувную коробку.

Он поставил его на ближайший стол. Я подошёл ближе.

— Первое поколение.

Хартнет нажал на едва заметные панели по бокам контейнера. Раздался мягкий щелчок. Крышка приподнялась на миллиметр, и из-под неё вырвалась струйка холодного пара. Кевин снял крышку полностью.

Внутри, в небольшом углублении, лежал витроглот. Почему-то синего цвета, крошечный, не больше апельсина по размеру.

Я не мог оторвать глаз. Это было одновременно прекрасно и ужасно. Символ смерти, лежащий чуть ли не в коробке от обуви.

— Мы клонировали его из полученного нанограмма биоматериала. — Тихо, словно боясь пробудить монстра, объяснял Кевин. — Честно говоря, процесс был невероятно сложным. Пришлось создать искусственную утробу, через которую постоянно пропускали потоки чистой органики: синтетические аминокислоты, липиды. Зародыш витроглота рос, а мы в это время учились с ним разговаривать на языке его эпигенетики.

Учёный в очередной раз увидел моё непонимание на лице и снова начал пояснять.

— На языке гормональных и биоэлектрических сигналов. Перепрограммирование на клеточном уровне в процессе роста.

— Он опасен в таком виде? И как им управлять? — Спросил я.

— Его базовая потребность в поглощении органики никуда не делась. Но теперь она активируется только по специфической команде. Без неё он находится в состоянии, аналогичном спячке, с минимальным метаболизмом.

Кевин подошёл к другому столу, где стоял обычный стеклянный пищевой контейнер с розоватой биомассой внутри. Взял его, открыл и вытряс в коробку с витироглотом. К моему удивлению, тот никак не отреагировал на то, что у него появилась еда.

— Поглотить. — Чётко и громко сказал учёный.

Синий шарик мгновенно ожил, и розоватая масса начала исчезать, будто её стирали ластиком. За пару секунды от неё не осталось и следа. Витроглот, чуть увеличившийся в размерах ползал по периметру, перетекая из одного состояния в другое, продолжая поиски еды.

— Стоп. — Желеобразный монстр снова замер, а Кевин продолжил. — Команда «стоп» отключает режим поглощения. Команда «возврат» заставляет его вернуться к оператору. Мы отработали десятки протоколов. Есть даже протокол самоуничтожения, который заставляет его пожирать самого себя. Но показывать естественно не буду.

Идеальное оружие против Роя, который сам состоит из биомассы. Если доставить несколько таких, запрограммированных на уничтожение чужеродной органики, на планеты фабрики и Рой лишится возможности пополнять запасы Охотников. А как справиться с ними, уже буду думать отдельно.

— Всё равно опасная штуковина. — Качнул я головой. — Нужны специальные протоколы сдерживания. Один такой витроглот может размножиться и убить всех людей на Земле.

Кевин посмотрел на меня и снова улыбнулся.

— О! Это не проблема! Мы не смогли заложить в него сложный образ врага, потому что распознавание «свой-чужой» на таком уровне — это скорее задача для чего то более разумного, а не для набора рефлексов. Мы пошли другим путём. Сделали так, что человеческая биология для него банально невкусная. В паттерн его базовой «вкусовой» оценки органики мы заложили комбинацию маркеров, характерных для человеческого тела. Наша кожа с её уникальным кислотно-щелочным балансом, состав пота, микрофлора, волосяной покров, специфические белки… Для его сенсорного аппарата это сочетание сигнализирует о «несъедобном», даже «ядовитом» материале — как камне например. Он физиологически не станет поглощать человеческую плоть. Это противоречит заложенным нами инстинктам. Проверено неоднократно.

Видя моё сомнение, он засунул ладонь в коробку и взял витроглота в руку. Если это снять на видео и запустить в голонет, уверен, там сразу начнутся обвинения в том, что это подделка.

Осмотрелся по сторонам, ничего не нашел, тяжело вздохнул и вытащил из инвентаря бутерброд. Его завтрак?

Снова отдал команду на поглощение, положив еду на руку, а витроглота сверху и тот сожрал всё в долю секунды. Оставив при этом нетронутой руку.

У меня сразу промелькнула интересная мысль.

— А на его основе можно сделать что-то наподобие душа? Заходишь такой внутрь желейной душевой, и выходишь идеально чистый.

Учёный коротко хохотнул.

— К сожалению, не получится. Для гарантии безопасности людей мы взяли довольно широкий спектр и человеческие выделения ему теперь не интересны. Будь то пот, кровь и прочее. Там сложно объяснять, да я, пожалуй и не буду, но всё это работает в целом спектре.

Я поднял руку вверх, уже устав выслушивать всю эту научную тряхомудию. Нет, это всё чеяртовски полезно, мы получили новое оружие, и я убедился в том, что витроглоты безопасны, но право дело, можно было просто обойтись демонстрацией того, что они ползают по руке, а не превращать всё в полноценную лекцию.

С другой стороны, если упускать такие моменты, то один прекрасный день я вообще перестану понимать, что происходит. Так что приходится терпеть…

Я бросил взгляд на часы. В принципе, самое время для того, чтобы надрать кому-то задницу. Сходим в гильдийный портал, посмотрю, что это такое. Заработаем очки навыков, прикуплю новых предметов, скопирую их.

От мыслей от предстоящем даже слегка полегчало и отпустила начавшая возникать тягучая боль в затылке от огромного количества умных слов.

— Ладно… Спасибо. Ты прям вдохнул в меня надежду, а то в последнее время я слегка приуныл от количества проблем, которые в теории могут свалиться на нашу многострадальную планету. В скором времени я зайду, возьму несколько особей витроглотов и мы протестируем их на одном противнике, словно специально созданном для того, чтобы стать пищей этим малышам.

— Хорошо. — Кевин кивнул. — Я тогда откормлю этого, чтобы он разделился на несколько штук, проверю, как он слушается команд и напишу тебе.

Глава 16

В это же время, пока Максим шагал по коридорам башни, собираясь провести неожиданную инспекцию, в другом месте, в богато обставленном кабинете Кремля происходил разговор, который мог перевернуть судьбу каждого человека на планете. Проходил между телекинетиком запредельной мощи — фактическим богом планеты, и непримечательным внешне, но гораздо более могущественным собеседником, по факту значительно превышающем его в возможностях и контролирующим невероятное количество объектов в тысячах звёздных систем.

Несмотря на свои способности, встречаться и общаться они предпочитали обычным способом, как люди. Это позволяло как президенту, так и искусственному интеллекту в теле андроида продумывать разговор на сотни веток развития наперёд.

И попутно с разговором, и Бог телекинетик и цифровой Бог, наблюдали за действиями Андреева, никак не выдавая для него лично свой интерес. Что Система, что президент ощущали реальность совсем по-другому и могли одновременно охватывать вниманием огромное количество объектов. Поэтому оба наблюдали как Максим шел по этажу научного отдела, как ловил за руку испуганного эльганца, как шагал по коридору, как распахивал двери лаборатории.

— Они начали. — Произнёс Андрей Борисович очевидную фразу.

Президент медленно кивнул. Он и так это видел. Более того, телекинетик чувствовал, как в лаборатории Кевин, под влиянием гордости и желания блеснуть знаниями перед боссом, лез в научные дебри, сыпля научными терминами, прекрасно осознавая, что часть из них Максим понимает с трудом. Аномальное желание утереть нос работодателю?

Уголок губ президента дрогнул в подобии улыбки. Люди чертовски странные существа и весь его многолетний опыт правления всё чаще и чаще доказывал это. Неважно насколько они сильны или умны. Даже приход Системы ничего не изменил.

— Витроглоты это полезный инструмент. — Начал говорить Вячеслав Вячеславович, хотя Сечин ещё даже не начал рассказывать о них своему начальнику. Впрочем, кому как не президенту было всё известно обо всех опытах учёного. — Ваша помощь в расшифровке его генетического кода и клонировании пришлась как нельзя кстати, иначе бы Хартнет целую вечность бился лбом о попытку извлечения материала ДНК из шкуры матки. — Президент начал задумчиво постукивать пальцами по столу. — Но он не решит нашу главную проблему.

— Согласен. В первую очередь перед нами стоит вопрос выживания человечества как цивилизации в условиях открытой враждебности галактического окружения. — Продолжил его мысль Андрей Борисович. — Консорциум Раваан и империя Сильфов, несмотря на то, что их сильно потрепало, всё равно имеют невероятно большой потенциал сил, а решимость сражаться искусственно подпитывается извне. Даже гибель миллионов воинов не остановила их пыл. А ещё есть Эльфы, Рой и Твари — воздействовать на которые напрямую я не могу из-за своих ограничений. Вероятностные модели дают неутешительные прогнозы, даже с учётом всех имеющихся у нас факторов. Вдобавок, кто знает, сколько в галактике существует тех опасностей, о которых мы ещё не знаем. Древние оставили слишком опасное наследие. Взять тот же Уничтожитель звёзд. Я моделировал сотни попыток его применения против Земли и ни в одной из них планета не уцелела.

— Ну хоть он под контролем, хоть и сильно опосредственно. — Заметил Вячеслав Вячеславович. — Иначе да, пришлось бы в первую очередь бросать все силы на его уничтожение, потому что Чарльз питает к своей родной планете просто аномальную ненависть.

В это самое время в лаборатории Кевин, сияя, открывал сейф. Президент, не глядя, видел это внутренним взором. Он чувствовал малейшее движение запорных механизмов, биение сердца учёного, участившееся от волнения. И чувствовал содержимое сейфа. Пробирки. Десятки пробирок с разноцветными жидкостями, катализаторами, образцами крови инопланетных существ. Большинство из них были тупиковыми ветвями для исследований, бесполезным шлаком, несмотря на запредельную стоимость. Но часть имела потенциал.

— Почему кстати нельзя просто выдать людям кучу уровней и характеристик? Так мы получим могущественную армию.

— Вы же знаете ответ Вячеслав Вячеславович. — Мягко ответил ему искусственный интеллект.

— Да. — Кивнул президент. — Тело обычного человека просто не выдержит. Но неужели нельзя найти решение? Выдать всем ультимативную регенерацию? Проводить ручное улучшение?

— К сожалению, это не сработает. Погибнет до девяносто девяти процентов людей. И я не могу пойти на это. Пусть я и создан искусственно, но считаю Землю своим домом, а её обитателей своими сородичами, пусть и своеобразными. Каждый пользователь должен самостоятельно пройти свой путь и если ему повезёт, то эволюционировать в нечто большее…

— Люди — зародыши Предтеч. — Медленно роняя слова, закончил за него президент ту мысль, которую в последнее время оба обдумывали.

Их понимание происходящего во вселенной постоянно менялось тем больше, чем больше становилось известно вводных. Мир оказался не так прост, как думался вначале и даже искусственный интеллект постоянно менялся, заменяя, дополняя и переписывая свои внутренние протоколы.

Внимание президента потянулось к нижнему ярусу, к одной конкретной пробирке. Кровь Кевина Хартнета, которую он взял сам у себя, планируя поработать с ней чуть позже. Как любой увлечённый учёный, он не чурался экспериментов сам на себе.

— Идея препарата, позволяющего проломить потолок развития характеристик с мягким усвоением, в принципе может решить нашу проблему. Андреев натолкнул химика на правильную мысль. Нужно только время.

— Процесс изучения займёт у него месяцы, если не годы. — Откликнулся Андрей Борисович. — Вероятность успешной интеграции в текущих условиях не более двенадцати процентов, причём вероятность неконтролируемых мутаций почти семьдесят. Вероятность создания жизнеспособного, стабильного и безопасного усилителя на этой основе силами одной исследовательской группы под руководством Хартнета стремится к нулю.

— Я знаю. — Президент встал из-за стола и подошёл к окну глядя на территорию Кремля. Мимо пролетали птицы, по маршруту проходила охрана. Несмотря на то, что мужчина чувствовал всё вокруг себя на многие сотни километров, ему нравилось притворяться обычным человеком, продолжая смотреть глазами и дышать воздухом. Земное всё ещё довлело над ним.

Он замолчал, провожая взглядом пролетающую стаю голубей. В один момент, часть из них решила украсить своими отходами брусчатку и он, слегка поморщившись, испарил летящие бело-черные кляксы. В лаборатории в этот момент Максим отвлёкся, позвонил Томилину, просил контакты Кравцова. Кевин в это время, ошеломлённый натиском, сохранял номер.

Мужчина повернулся к искусственному интеллекту в теле андроида.

— Ты ведь уже просчитал эту возможность, Андрей Борисович?

Андроид медленно кивнул.

— Я проанализировал все доступные данные по всем экспериментам с ДНК Предтеч, в том числе проведённых твоими учёными, а также результаты всех предыдущих экспериментов Хартнета с усилителями характеристик. На основе этой информации мною было синтезировано более миллиона теоретических моделей гипотетического катализатора. Наиболее стабильная, безопасная и эффективная модель, обеспечивающая плавное раскрытие латентных возможностей человеческого генома с минимальным риском отторжения и контролируемой эпигенетической модуляцией, была выделена сорок семь часов и двенадцать минут назад.

— Так вот почему ты хотел встретиться. — Произнёс президент, пристально глядя на андроида. — И что она позволяет?

— Помимо корректировки самой ДНК по типу капсул, но более мягко, происходит заложение базовых поведенческих и психологических паттернов, повышающих выживаемость группы: усиленный инстинкт самосохранения вида, кооперативность, снижение уровня немотивированной внутривидовой агрессии, повышенная адаптивность к стрессу космических путешествий и контактов с чужеродными формами жизни. Настройка базовых инстинктов, в которых человечество как вид и сохранение планеты Земля становятся основой и создание прочного фундамента для расы, которой предстоит выживать в условиях постоянной угрозы.

Президент долго молчал, прогоняя в голове сотни тысяч вариантов развития событий. В лаборатории в это время Кевин с пафосом вытаскивал контейнер с синим витроглотом. Максим, впечатлённый, рассматривал желейный шарик

— Согласен. — Наконец ответил президент. — Мы не можем позволить себе роскошь стихийной, неконтролируемой эволюции. Нас либо сотрут в порошок, либо превратят в скот. Третий путь — стать сильнее, сплочённее и умнее всех. И если для этого нужно аккуратно подправить инстинкты большей части человечества… значит, так тому и быть. Где модель?

Андрей Борисович поднял руку. Его ладонь была пуста. Но затем воздух над ней замерцал, будто от сильного жара. Засветились голубоватые точки, выстроившиеся в сложнейшую трёхмерную решётку — визуализация молекулы. Она была невероятно сложной, в тысячу раз превосходящей по сложности любые известные человечеству белковые цепочки.

— Виртуальная модель катализатора — Произнёс искусственный интеллект. — Ключ к контролю над галактикой.

Президент снова сосредоточился на лаборатории. В ней Кевин уже доставал бутерброд и кормил им витроглота, держа того на незащищённой ладони.

Молекула висела в воздухе, переливаясь палитрой холодных цветов, напоминая скорее космическую туманность, запертую в клетку атомных связей, чем химическое соединение. Президент не отрываясь изучал её. Его новое сознание способно было охватить всю невозможность препарата и он видел что должно будет происходить с человеком, принявшим его: как эта молекула будет встраиваться в клетки, как будет переписывать митохондриальную ДНК, как запустит каскад эпигенетических меток, активируя спящие участки генома, которые человечество в своей массе даже не подозревало, что имеет. Катализатор направленной эволюции, ключ, отпирающий клетку, в которую кто-то запер человечество давным давно. И одновременно — тончайший инструмент управления, передаваемый по наследству детям. Поколение за поколением, человечество возвысится.

— Интересно. — Тихо произнёс Вячеслав Вячеславович. Его взгляд скользил по ветвящимся цепочкам, проверяя и перепроверяя препарат на отсутствие недокументированных закладок. В таком моменте нельзя было слепо верить кому-бы то ни было, даже искусственному интеллекту, делом доказавшему, что один из его основных приоритетов — выживание человечества. Но всё было нормально. — А что будет с индивидуальностью? С гениями, бунтарями, теми, кто ломает систему? Не превратим ли мы человечество в послушный, высокоразвитый улей, пусть и обладающий невероятной силой?

— Психологические паттерны не диктуют мысли. — Тут же ответил Андрей Борисович. — Они устанавливают приоритеты выживания. Инстинкт самосохранения вида ставится выше личного эгоизма. Кооперация предпочтительнее бессмысленной конфронтации. Гений, движимый желанием защитить свой дом, в тысячу раз продуктивнее гения, стремящегося лишь к личной власти. Улучшение не подавляет амбиции, а лишь направляет их в конструктивное русло. Бунтарь будет бунтовать против внешних угроз, а не против своих же собратьев из-за ресурсов клочка земли. Это фундамент, на котором можно строить цивилизацию, способную выстоять против любых угроз.

— И ты можешь это синтезировать? — Спросил президент, не отводя взгляда от голограммы.

— Я могу сделать практически всё. Ты, впрочем, теперь тоже. Просто ещё не пробовал.

Президент закрыл глаза на мгновение. Каждое его решение отдавалось эхом в судьбах миллиардов людей. А учитывая перспективы, скорее триллионов разумных в других мирах. Подмена образца, тайная модификация ключевого исследования… Серая мораль, так хорошо изученная за годы правления. Цель оправдывает средства? Нет. Цель делает средства необходимыми. Разница тонка, но для него она была фундаментальна.

— Делай. — Наконец веско уронил он слова. Ни капли колебаний, или тем более сомнений. Только холодная решимость. Человечеству суждено либо возвыситься, либо пасть. Третьего не надо.

Андрей Борисович кивнул.

В лаборатории, Кевин, возвращал контейнер с витроглотом на место. И в этот самый момент, в том же самом сейфе, в среднем ящике, где лежала аккуратно подписанная пробирка с кровью Кевина Хартнета, кровь слегка изменила свой состав. Теперь было необходимо дождаться начала работ и попутно подталкивать учёного к необходимому результату, совершая микроскопические действия, приводящие к созданию так необходимого препарата для улучшения человечества. Впрочем, что президент, что искусственный интеллект в этом весьма поднаторели.

— Готово. — Тихо констатировал Андрей Борисович. — Образец крови замещён. Вероятность того, что Хартнет начнёт работу в ближайшие сорок два часа, составляет восемьдесят три процента. Но его можно повысить, если помочь с проектом создания нового типа материала для доктора Кравцова.

Президент медленно выдохнул. В лаборатории Максим похлопал Кевина по плечу, сказал что-то ободряющее и развернулся, чтобы уйти.

— Тогда действуем по плану. Ускоряем работы по экзоскелетам, тем более что это повысит эффективность бойцов и контролируем. Что произойдёт, когда препарат будет готов? — Спросил Вячеслав Вячеславович, на фоновом уровне отслеживая идущего по коридору Максима. Вот уж кого, а его точно нельзя было оставлять без присмотра. Слишком уж важная фигура и слишком часто выкидывающая такие фортели, что их не ожидал даже всемогущий искусственный интеллект. Буквально плавающая неизвестная переменная в уравнении. Чего стоит недавнее глупейшее покушение на него? И главное, кем совершённое? Его же бывшим соседом.

— Конкретно с Хартнетом практически ничего, потому что он и так носитель кода Предтеч. Единственное, повысится уровень привязанности к Земле, ставя благо планеты в целом, выше в списке приоритетов. А вот если препарат примет обычный человек, то начнутся кардинальные изменения. Первая фаза: бессимптомная интеграция на клеточном уровне, захват и модификация стволовых клеток. Вторая фаза, через шесть-восемь дней: плавный, но необратимый рост базовых характеристик. Третья фаза: проявление уникальных способностей низкого уровня, достаточных для подтверждения теории и дающих невероятный стимул для дальнейших исследований. И параллельно — незаметная коррекция поведенческих матриц. Любой человек, сам того не осознавая, станет более сосредоточенным, более одержимым идеей защиты человечества и Земли, менее склонным к рискам ради чистого любопытства.

— Значит всё, что нам нужно, это только время? И тогда человечество станет на ноги и сможет уверенно диктовать волю любому противнику?

— Да. — Кивнул ему андроид.

Президент тяжело вздохнул.

— Будем надеяться, что оно у нас есть…

Я в хорошем настроении шёл по коридору. Хартнета навестил, перспективные направления отметил, даже немного поучаствовал и теперь оставалось только ожидать результат, но учитывая, какие головастые, и главное увлечённые люди работают, то он не заставит себя долго ждать. Вполне возможно, что скоро состряпают и для меня мой личный экзоскелет, способный выдержать всю мою силу и скорость.

Только тут как бы ни получилось так, что к моменту, когда они его сделают, я прокачаюсь ещё сильнее и он снова не сломается. Поэтому вся надежда на эту топологическую стабильность, которая в теории, если я правильно понял — будет держать совершенно запредельные нагрузки, хоть даже с десятью тысячами единиц в силе и скорости.

Кинул взгляд на время. Есть ещё пара часиков до момента, когда мы договорились встретиться с семьёй для похода в портал за очками для гильдии, а значит следующая неожиданная проверка пройдёт в отделе закупки и изучения артефактов.

Этаж артефактчиков находился совсем рядом. Как ни странно, охраны на входе туда было даже больше — сказывалась стоимость хранимого внутри? Интересно, кто вообще рискнёт что-либо воровать у корпорации?

И к моему удивлению, Сечин тоже был на месте, в своём кабинете. Надо наверное навестить ещё отдел кадров и проверить договора с сотрудниками. Вдруг их обязывают работать двадцать четыре на семь? Мне такое точно не надо. У каждого человека должно быть время на отдых и семью, иначе он перестаёт эффективно трудиться.

— Максим Андреевич. Неожиданно. Рад вас видеть. — Произнёс он, вставая, обходя стол и протягивая руку для приветствия.

— Да вот, оказался рядом и решил проверить как вы тут без меня поживаете. — Ответил я, оглядываясь вокруг. С прошлого моего визита ничего особо не изменилось. Всё те же люди, те же компьютеры с графиками. — Как дела? Много ли интересного поступает?

Сечин пожал плечами, проводя рукой по коротко стриженным волосам.

— Поступает то регулярно и в приличных объемах, но, если говорить о чём-то особенном, прорывном… — Он покачал головой. — Такого практически нет. Много барахла: амулеты и кольца с мизерным приростом к характеристикам, среднего качества оружие. Полезно для массовки, для оснащения рядовых бойцов. Но чего-то достойного вашего уровня у нас нет.

— А холодное оружие? — Вспомнил я то, о чём думал при встрече с Кравцовым. Усилить бойцов в экзоскелетах чем-то особенным было бы неплохо.

— Холодняк? — Сечин задумался. — Не сказать, чтобы часто, но тысяч тридцать экземпляров мы уже накопили.

Я удивлённо присвистнул. По всей видимости я ошибался… В прошлую мою инспекцию предыдущий начальник отдела хвалился какой-то хренью, а Сечин за то недолгое время, что исполняет обязанности начальника отдела развернул тут воистину впечатляющих масштабов деятельность.

— Ты говорил, что интересного практически нет? Значит, что-то всё же есть?

Сечин открыл дверь из своего кабинета и приглашающе махнул рукой.

— Давайте я вам лучше всё покажу.

Я последовал за ним в уже знакомое хранилище артефактов. Только теперь оно было буквально всё заполнено разнообразным оружием, стоящим на подставках, висящее на стене, а некоторые экземпляры и вовсе, хранились под стеклом.

Сечин взял в руки большой двуручный меч, с него ростом, причём поднял без особых усилий. Хартнет поделился с товарищем экспериментальными таблетками на характеристики или он просто прокачался в порталах? Наверное и то и то.

— Возьмём этот экземпляр. Поступил пару дней назад. Поглощает кинетическую энергию при столкновении, большую часть её тратя на погашение отдачи и делая клинок невероятно послушным в руках пользователя. Порядка десяти же процентов запасается, и в итоге можно нанести усиленный удар. Но! — Он с сожалением взглянул на меня. — Имеется предел мощности. Это не первое оружие такого типа, поэтому мы уже знаем об ограничениях. На тестах в него стреляли из танка, и он не смог погасить энергию выстрела. Причем не просто сломался, а взорвался, разметав вокруг сотни осколков.

Я хмыкнул. Занятная штуковина, но опять опциональная. Вот в чём проблема Системе наделать классных артефактов, повсеместно раздавая человечеству? Жадность? Нехватка ресурсов?

Сечин тем временем взял в руки новое оружие. Массивный двуручный кузнечный молот с неестественно крупной боевой частью из пористого тёмно-серого сплава. Его рукоять была обмотана толстым слоем красной ткани.

— При ударе о любую твёрдую поверхность генерирует мощную низкочастотную ударную волну, которая распространяется через материал. Эффект не наносит прямого урона точке попадания, но вызывает мгновенное сотрясение и временную потерю координации у всех существ, стоящих на той же поверхности в большом радиусе. Причём чем сильнее сила удара, тем сильнее землетрясение.

— А где режущие всё и вся клинки? Такого нет?

Я скептически смотрел на это оружие. Если быть откровенным, то какое-то барахло. Для кого-то безусловно хорошее, но точно не для меня.

Начальник отдела пожал плечами.

— Увы и ах. Ходят только слухи о том, что кому-то в порталах выпадают действительно крутые вещи, а сейчас поток вещей и вовсе снизился из-за того, что всех высокоуровневых пользователей теперь забрасывает на войну и поступления приходят только от зачистки низкоуровневых порталов.

Сечин показал ещё несколько забавных вещиц, но лично мне, как он и говорил, всё это было неинтересно. Ничто даже в теории не могло справиться с моим топором, разгоняющим характеристики до невероятных значений и способным разрубать что угодно. Вернее, практически что угодно, за исключением аномального материала стен в башне Испытаний и невидимых стен локаций в порталах.

И как только он предложил перейти к отделу бижутерии, раздался входящий вызов от отца.

— Доброе утро сын. Ты как, не улетел в другую галактику?

— А должен был? — Улыбнулся я, попросив Сечина обождать минутку.

— Ну, скажем так, я бы не удивился. Мы вечно, как куда-нибудь соберёмся все вместе, так ты исчезаешь. Словно проклятие.

— Нет, на этот раз всё нормально. Пять минут и я буду на месте. — Я сбросил вызов и перевёл взгляд на парня. — Извини. Сам видишь, дела. Зайди к Кевину, у него есть контакт доктора Кравцова. Он занимается разработкой экзоскелетов и теперь тебе необходимо сотрудничать с ним. Всё что есть интересного, надо передавать ему на тесты. Экзотические материалы, артефакты со странными характеристиками. Всё что в наличии, и что позволит им совершить прорыв в исследованиях.

Парень молча кивнул, принимая задачу.

— Всё, у меня дела. Нужно наконец выполнить обещание.

Глава 17

Нет. Это действительно проклятие. Другим способом, никак не объяснить происходящее. Я не дошёл до апартаментов родителей буквально несколько шагов, когда прямо перед дверью, из пустоты соткался президент.

— Вячеслав Вячеславович? Что-то случилось?

Я задал вопрос, повисший в воздухе, хотя прекрасно осознавал, что просто так меня бы беспокоить не стали. Так и оказалось. Президент, не отвечая, развернулся к стене и буквально начал рвать пространство на части, хватаясь за него пальцами и растягивая в стороны. Выглядело это жутковато. Бетон искажался, плыл, сквозь него прорывалось непонятное изображение: огонь, много огня и слышались звуки боя.

Происходило что-то явно не очень плохое. У меня когда-нибудь будет передышка?

По лицу человека тёк пот, он скривил его в злобной гримасе. Я не удержался, делая шаг вперёд.

— Да что чёрт подери, происходит?

Президент коротко выдохнул, поясняя.

— Прорыв Тварей. Десятки тысяч особей в районе Анарктиды. Думали, что смогут остаться незамеченными, но на Земле больше нет ни одного уголка, который не мониторится в режиме двадцать четыре на семь. Сейчас. Дай мне минуту. Эти уроды создают поле блокировки, не дающее открыть портал.

Дверь распахнулась и на пороге появился отец, услышавший шум.

— Слава? Максим? Что происходит?

За его спиной маячил брат, на заднем фоне гавкал Тимоша, появилась обеспокоенная мама.

— Проблемы. — Коротко бросил я. — Пап, Дима, собирайтесь, по всей видимости нужна помощь. Мам, присмотри за псом и девушками.

Вот уж кому, кому, а им сейчас явно не стоило лезть в грядущую мясорубку. Да и пёс, несмотря на то что обладал внушительной силой, не был покрыт защитным костюмом, а значит твари могли в любой момент поглотить его. Поэтому останется дома.

Вячеслав Вячеславович выпрямился, и пространство перед ним наконец стабилизировалось, превратившись в полыхающую призрачным огнём трещину. Сквозь неё виднелись искорёженные остатки какого-то сооружения вдали и море огня.

— Твари уничтожили станцию «Восток», перебив почти всех её обитателей. Но по счастью, она не была заброшена, на ней велись кое-какие разработки, ещё со старых времён и исследования по влиянию холода на организмы пользователей, поэтому там был отряд спецназа, он ещё держится, но это ненадолго.

Я понимающе кивнул.

Долбаное поле подавления… Глушащее всю технику и навыки, делающую зону слепым пятном для Системы. Если слова президента правда и там десятки тысяч Тварей проникли на Землю, то Антарктиде капец. И проблема в том, что там нельзя применить отработанный приём по противодействию, про который мне рассказывал президент.

Огненный столб диаметров в несколько километров растопит лёд, и возможно даже расколет многокилометровый толщины ледяной панцирь. Последствия будут ужасны: наводнение, цунами высотой в десятки метров, изменение климата. Человечеству и так сильно досталось в последнее время.

Телекинез президент тоже использовать не может и всё из-за поля подавления. Вот же срань. Главное, гонять рукотворной дубиной по космосу звездолёты может, разобрать на атомы спутник с орбиты тоже, а применить сверхсилу против Тварей — нет.

— Значит, работаем по старинке. — Ответил ему за меня Дмитрий, уже активировавший защитный костюм. Он крутанул в руке топор так, словно тот ничего не весил.

Отец кивнул, перехватил Сайгу поудобнее.

— Я могу жахнуть по этим уродом. Добрая порция свинца, вернее вольфрама — никому здоровья не добавляет.

— Андрей, это слишком опасно. — Качнул головой президент, озвучивая мои мысли вслух. — Аналог атомного взрыва в Антарктиде чреват глобальными климатическими последствиями. Образовавшееся цунами смоет половину побережья Африки и Южной Америки, про Мадагаскар и вовсе нечего говорить. Бить на полную мощность можно только если всё покатится к чёрту и встанет вопрос о выживании планеты в целом.

Я проверял готовность. Хотя что там проверять. Костюм активируется усилием мысли, топор тоже. А больше ничего толком работать не будет. Я хоть и тренировался противодействовать полю подавления в космосе, пока летел с Тварью к границе Солнечной системы, но если их там десятки тысяч, то поможет только грубая сила и скорость.

— Выдвигаемся.

Вячеслав Вячеславович, прерывая мои мысли шагнул в портал, подавая пример и нам, не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

Переход отличался от обычного. Меня словно перекосило, и вывернуло наизнанку. Ощущение было такое, будто протащили через мясорубку, а потом собрали обратно, но что-то перепутали. Было так плохо, что меня чуть не стошнило, чего я уже даже не могу припомнить.

Мы приземлились на покрытый копотью лёд. Следы пожарищ и разверзнувшегося ада были даже так далеко от эпицентра, на расстоянии в несколько километров.

И звук. Снова этот звук. Помимо звука боя, рёва тварей, визга рвущегося металла, хрипов, криков людей и выстрелов — многоголосый людской хор, какофония симфонического ада.

Я, наконец справившись с тошнотой, поднял голову и замер. Мы словно стояли на краю реальности. Перед нами расстилалась гигантская ледяная равнина, испещрённая кратерами и трещинами. А в её центре, в нескольких километра зияла Бездна.

Порталом это можно было назвать лишь с огромной натяжкой. Скорее рана, разрыв ткани мироздания. Что-то подобное тому, что делал президент, только в разы больше и с таким ощущением, что это скверна. Что такого не должно быть.

Портал Тварей висел в воздухе, метров триста в диаметре, пульсируя тёмно-багровым светом. Вокруг него искажался свет, проникающий от редких проблесков солнца сквозь пелену дыма, а лёд и вовсе, испарялся, образуя гигантскую воронку. Из этой раны, как кровь из открытой артерии, непрерывным потоком лились твари.

И все разные. Часть, привычные двуногие, гуманоидные, но с непропорционально длинными руками, заканчивающимися длинными когтями, способными рвать танковую броню как бумагу. Другие передвигались на четвереньках, напоминая помесь пантеры и скорпиона, с хвостами увенчанными шипами, хлеставшими во все стороны. Проще сказать, кого не было. Но так навскидку, преобладали звериного типажа.

Они захватывали тела зверей?

Президент был прав — их были многие тысячи. Десятки тысяч. Море черных, хитиновых, шипастых тел, бурлящее у подножия портала. Причём в бой рвались не все, они что-то копошились на месте. Охраняли разрыв реальности?

И в одном месте, против этого моря стоял последний островок человечества на континенте. Тонкая, ломаная линия из белых фигурок в защитных костюмах и экзоскелетах. Спецназ станции Восток. Возможно, где-то были и другие, но их скорее всего либо поглотили, либо сожрали.

Вояк было, как и сказал президент, всего пара сотен. Они отступали, метр за метром, поливая наступающих тварей огнём из всего, что у них было: начиная от ручных пулемётов и заканчивая более высокотехнологичным оружием.

К моему удивлению, оружие на них действовало, и меня слегка отпустило. Эти твари не чета той, с которой я уже был знаком. Огонь выкашивал десятки, может, сотни, но на их место сразу же выливались из портала новые.

Плохо было то, что некоторым тварям было плевать на пули. Я увидел, как здоровенная тварь, похожая на гориллу, приняв на грудь целую очередь, лишь покачнулась, а затем ударила в лёд двумя руками. Раздавшийся взрыв подкинул вверх целую глыбу льда, и она, поймав её, швырнула её в позицию бойцов. Сразу несколько фигурок снесло как кегли, а подняться сумело меньше половины, остальные остались лежать изломанными линиями.

— Атакуем!

Произнёсший это президент не стал ждать ответа. Просто рванул с места.

И это было нечто.

Если раньше я видел лишь отголоски его силы, а то, что происходило в космосе просто было за гранью и выглядело как магия, то теперь увидел его силу как человека. Он буквально исчез из восприятия, даже несмотря на то, что я привычно провалился в режим ускорения. Воздух с грохотом разорвался, лёд под нами треснул веером трещин. Вячеслав Вячеславович возник в ста метрах впереди, уже посреди тварей, как чёрная молния.

Первая тварь, прямоходящая, но с клешнями вместо рук, даже не успела повернуть голову. Кулак президента, обёрнутый в чёрную броню, прошил её насквозь и часть туловища просто испарило от силы удара. Он схватил ещё шевелящиеся останки двумя руками и бросил их в толпу, сбив с ног ещё десяток.

Он за долю секунды успел убить порядка трёх сотен тварей, хотя тут непонятно, применимо ли слово смерть к существам, способным ожить даже после таких повреждений, перетекая в живое существо, оказавшееся рядом. Пожалуй, пингвинам сюда лучше не соваться, как, впрочем, и белым медведям.

В момент, я даже подумал, что этого хватит. Что он один справится. Просто за счёт своих зашкаливающих характеристик и более чем тысячного уровня — справится на голой силе. Ну кто может сопротивляться человеку, который двигается так быстро, что я не усеваю отслеживать его передвижение, и способен зашвырнуть многотонный танк на орбиту?

Голыми руками перебьёт всю толпу, а потом напряжётся, прямо как в коридоре, и закроет чёртов разрыв в реальности. Это же его работа.

Но, я ошибался. Поле подавления по какой-то непонятной причине действовало на него тоже. Не на технику, или экзоскелеты как у бедных бойцов, которые один за одним сбрасывали внезапно превращающиеся в оковы усилители, и не на энергетическое оружие, как у них же, а на самого человека.

Поле подавления действовало исподволь, я видел, что президент замедляется. Его следующее движение стало на долю секунды медленнее. Всё ещё мощный и сокрушительный удар, но тело очередной твари уже не распылило на атомы, а он просто вырвал трепыхающее сердце из её груди.

И этой доли секунды хватило.

Из беснующейся толпы выскочила очередная тварь на четвереньках. Большая, размером с кабана, которого я прикончил, пока сидел в тюрьме, казалось, в другой жизни. Высотой в пару этажей, со спиной покрытой костяными пластинами и нервно хлещущим по бокам хвостом. Она, наклонив увенчанную рогами голову, понеслась на президента.

Вячеслав Вячеславович встретил её ударом кулака прямо в лоб. И не сумел пробить защищающую голову костяную пластину. Осадил тварь на задние лапы, ошеломив, и в этот момент на него набросилось ещё пятеро. Они пусть и не обладали феноменальной силой, но их было много. На него бросались ещё твари, висели на нём гроздьями, впивались когтями, пытаясь прогрызть броню, свалить, завалить массой.

— Слава! — Закричал отец.

— Надо помочь! — Рявкнул я, и рванул вперёд.

Дима обогнал меня.

Да уж… Он был быстрее. Гораздо быстрее. Видимо он так и продолжал основную массу характеристик вкладывать в ловкость. Только вот как и почему он не терялся в пространстве как я? Это же такой сенсорный шок и нагрузка на тело, зрение, вестибулярный аппарат. Какой-нибудь пассивный навык? Или в нём тоже есть искра Творца? Хотя мы вроде проверяли, и он был обычным человеком.

Для брата, практически как для президента, пространство между нами и местом схватки просто перестало существовать. Он появился рядом с гроздью тварей, облепивших президента, и его топор описал в воздухе широкий, сметающий полукруг.

Топор Дмитрия, движущийся со скоростью, которую мой глаз едва успевал зафиксировать, просто испарил две твари, оставив от них лишь трепыхающиеся куски плоти. Ещё несколько он сдёрнул с тела президента, рухнувшего на колени. Защитный костюм каким-то чудом держался и, наверное, только это спасло его от того, чтобы его просто и банально сожрали.

Меня больше волновал другой вопрос. Ранее костюм защищал от любых видов излучения, сканирования и прочее. А тут получается поле подавления, генерируемое тварями, проникает сквозь него. Но тогда почему я ничего не чувствую? Да и Димка с отцом, выглядят внешне вполне нормальными. И отряд ещё держащихся каким-то чудом бойцов, хоть и несущих потери, но отступающих в нашем направлении?

Обдумывая всё это на ходу, я следом влетел в образовавшийся проём, преследуя своей целью очистить пространство.

Мой первый удар пришёлся по очередной твари, пытавшейся вцепиться президенту в спину. Топор вошёл в хитиновый панцирь с сухим хрустом, как в гнилое дерево, на меня брызнула чёрная жидкость, больше похожая на нефть. Я не стал выдёргивать топор, просто рванул в сторону, рассекая тело пополам, и, используя инерцию, нанёс следующий удар, сметающий, по ногам другой твари.

Вокруг воцарился хаос, в котором я просто перестал думать. Мысли уступили место голым рефлексам. Я видел когти, летящие в лицо, отклонялся, бил в ответ. Видел бросающееся на меня чёрное тело, встречал его лезвием. Слышал свист хвоста сзади, приседал, позволяя удару пролететь над головой, и вонзал топор в мягкое подбрюшье.

Мой мир сузился до круга диаметром в несколько метров. Движение, удар, блок, поворот. Я чувствовал удары по броне, очень тяжёлые. Как будто по мне били кувалдами. Чёртовы твари были очень сильны. В меня периодически словно врезалась машина на полной скорости.

Сбоку сверкнула чёрная молния, это пробежал Дмитрий, вытаскивавший президента из самой гущи. Он держал его одной рукой, другой работал топором, расчищая путь назад. Скорость была невероятной. Он буквально исчезал в одном месте и появлялся в другом, и за ним оставался лишь веер из чёрных брызг и разлетающихся частей тел.

Где-то рядом со мной дрался отец. Я впервые видел, как сильно он изменился. Если так подумать, мы всего несколько раз ходили в порталы на зачистку и в основном он выступал в роли стрелка, но теперь то у него был такой же топор, как и у меня. И он действовал им чертовски хорошо, показывая мастер класс. Видимо кто-то натаскал его в технике боя.

Каждый взмах нёс в себе две задачи. Отрубить что-нибудь, кому-нибудь и заодно защитить его тело обратным движением, отбивая удар.

Отец искусно двигался, медленно наступая и рубя врагов. А второй рукой держал Сайгу за цевьё и лупил её как дубиной. Зрелище полное сюрреализма, особенно если знать, что она способна стрелять с такой силой, будто это ядерное оружие.

Получается — он дрался ядерной дубиной.

Не удержавшись, я хмыкнул и это не осталось незамеченным для него.

— Ты там что? Веселишься?

— Есть немного… И, признаю… По всей видимости ты был прав насчёт проклятья. Мы как собираемся куда-то сходить, сразу появляются такие проблемы, что тут бы человечеству выжить…

Отец нанёс очередной удар, хекнув при этом от натуги, но развалил на две части тварь, похожую на того бычару, что выдержал удар президента. Значит это правда — поле подавления действовало на него, значительно ослабляя, а не сама тварь так сильна, раз у отца получилось вывести её из строя.

— Ну значит будем без тебя добывать эти очки гильдии. Главное, что у тебя получилось скопировать амулеты телепортации.

Я, продолжая рубить налево и направо, начал отвечать.

— Это да… Было бы интересно их сейчас проверить, действуют ли они в поле подавления. Но призывать сюда кого-то из членов гильдии, значит отдавать на съедение тварям.

— Согласен. Не время и не место. Двигаем прямо! — Отец указал топором в сторону горстки бойцов, держащихся только чудом и то, только из-за того, что у них были просто горы огнестрельного оружия, работающего за счёт обычной химии, и они, понимая, что иначе они просто умрут — не жалели боеприпасов, заливая пространство перед собой стальным ливнем. — Нужно спасти выживших.

— Самим бы не помереть. — Буркнул я себе под нос, но с отцом согласился.

Вопрос, что нам делать потом, невысказанным повис в воздухе. Дима убежал уже километров на десять от нас, превратившись в едва различимую чёрную точку на белом льду, но не спешил возвращаться. У президента проблемы? Не может его оставить? Впрочем, брат избавил меня от мук раздумий, сам выйдя на связь. Она сбоила, еле работала, как с очень сильными помехами, но пока держалась.

— Макс. У нас проблемы.

Я, разрубая очередную тварь на две части, хмыкнул.

— И почему я не удивлён?

— Вячеславу Вячеславовичу очень плохо. Он весь посинел, с трудом дышит. Я не знаю, чем мне ему помочь. — Не обращая внимания на моё ёрничанье, ответил он.

— Беги Дима… Беги так быстро и так далеко, как сможешь. А затем вызывай эвакуационную команду. Свяжись с моими на станции, пусть отправят челнок, но предупреди, чтобы не вздумали даже приближаться, чёрт его знает, какая дальность. Что же по поводу его плохого самочувствия, мне кажется, что это так на него воздействует поле подавления от тварей или от разрыва реальности.

— А на нас тогда почему не действует? — Нашел он время на вопрос.

— Есть у меня предположения… — Обтекаемо произнёс я, вспоминая парня из Гвадалахары, превратившегося в огненную стихию, но озвучивать их не стал. Не то время и, не то место.

Правда вопрос, почему поехавшего пироманта не накрыло полем подавления от первой Твари? Хотя, он в основном висел высоко в воздухе, превратив окружение в такое пекло, находиться в котором физически было невозможно без защитного костюма. Да и поле подавления от одного монстра не такое сильное, как от десятков тысяч и портала. И если я правильно думаю, то президент сам уже не человек, а скорее нечто, притворяющееся им, и он настолько всеобъемлющ, что его зона влияния это и есть он сам, а защитный костюм же защищает только то, что внутри.

В итоге он пал жертвой собственной силы.

Мы пробивались к остаткам отряда, и с каждой секундой становилось всё тяжелее. Твари не кончались, разбегаясь широким фронтом, захватывая плацдарм, и мы дрались, по сути, с теми, кто на нас случайно натыкался. Монстры перли сплошным потоком, будто сам портал был родовыми путями какого-то хтонического чудовища, рожающего бесконечный поток своих детей.

Отец работал как заведённый. Сайга в его руках ходила ходуном, разнося черепа тем тварям, до которых не доставал топор. Мы двигались клином: я на острие атаки, а отец прикрывал спину и фланги. Тактика до жути примитивная, но в такой мясорубке только она и работает. Не до изящества, когда на тебя со всех сторон лезут враги.

В голове продолжала крутиться одна и та же мысль. Почему? Почему Система не приходит на помощь, раз позиционирует себя защитником человечества? Не откроет миллион порталов в эту ледяную пустошь. Ведь был же случай с Кремлём, когда напали американцы. Они подтянули свои лучшие отряды, наёмников, технику, мобилизовали своих пользователей, открыли портал на Красной площади, думая, что смогут взять штурмом сердце нашей страны.

А Система ведь тогда подыграла именно нам, открыв порталы. Оттуда даже вылез чёртов динозавр, атакующий танки и сотни более мелких монстров. Были же и другие случи, когда вспыхивали беспорядки и мир балансировал на грани общей войны. Когда полыхали города, а люди громили всё вокруг, обезумев от страха и отчаяния. Тогда порталы открывались прямо в эпицентрах хаоса, и монстры Системы выкашивали всех без разбора: бунтовщиков, полицию, случайных прохожих. Просто зачищали территорию под ноль. Жестокая, но действенная тактика. Когда слухи о подобном распространились, количество беспорядков значительно уменьшилось.

И сейчас я думал: почему этот механизм не работает снова? Почему Система не обрушит всю свою мощь на Тварей? У неё же есть эти ресурсы. Это миллиарды монстров в порталах, которые только и ждут команды. И это противоречие не давало мне покоя.

Мы наконец добрались до остатков отряда. Осталось всего десятка два измученных, перепачканных копотью и чужой кровью бойцов, сбросивших неработающие экзоскелеты из двух сотен, бывших на момент того, как мы тут появились. А ведь прошло всего несколько минут!

— Свои! — Заорал я, врубаясь в строй тварей с фланга.

Отец поддержал, сметая тройку тварей, уже занёсших когти над головой какого-то бойца. Мы пробили брешь и вклинились в их периметр. Бойцы даже не обернулись, у них не было на это времени. Они расширили круг, впуская нас внутрь.

— Кто старший? — Рявкнул я, перекрывая грохот и спешно вытаскивая из инвентаря целые ящики с боеприпасами, и выгружая пулемёты. — Разбираем оружие!

Дважды повторять не пришлось, люди, у которых заканчивались боеприпасы, с радостными возгласами начали принимать подарки и стальной дождь хлестнул с новой силой по волне тварей, выкашивая их десятками.

Ближайший ко мне вояка, плотный мужик с нашивками старшего лейтенанта, но без знаков различия, мотнул головой.

— Командир мёртв. Старший лейтенант Ковалёв, временно исполняю обязанности. Вы кто такие?

— Свои, я же сказал. — Ответил я, оборвав военного. — Как обстановка? Доклад!

Отец наконец решился применить Сайгу и воспользовавшись моментом, пока его прикрывают, произвёл выстрел. Облако дроби, вылетевшее из дула с безумной скоростью, проделало огромную просеку в рядах тварей, даровав временную передышку.

Ковалёв ошеломлённо уставился на демонстрацию силы, затем перевёл на меня взгляд и всё же решил доложиться по форме. И верно сделал, мне сейчас было не до субординации.

— Хреновая обстановка, товарищ… Извините, не знаю звания. От станции «Восток» осталось только название. Личный состав… — Он запнулся, голос дрогнул, но тут же стал жёстче. — Выжило пятнадцать процентов личного состава, гражданские погибли в полном составе. Связь отсутствует, техника не работает, экзоскелеты вышли из строя, одномоментно превратившись в ловушку. Мы отступаем к точке эвакуации, но…

Он не договорил. Какая к чёрту точка эвакуации? Техника же не работает.

И в этот момент раздался крик. Один из бойцов на краю обороны, заорал, тыча пальцем в сторону за нами.

— Товарищ старший лейтенант! Там! Смотрите! Порталы!

Я резко обернулся, забыв про тварей перед собой. И увидел ещё один огромный портал, такого же размера, как и рану в реальности, через которую в наш мир проникали Твари. На этот раз нормального цвета и расположенный километрах в пятнадцати от нас, на абсолютно ровном ледяном поле.

— Что за… — Выдохнул кто-то рядом.

А потом порталы начали открываться один за другим. Словно кто-то невидимый протыкал небо раскалённым прутом. Десятки, сотни порталов! Они расцветали над ледяной пустыней, на её поверхности, как гигантские цветы. Не привычные мне серебристые овалы, ведущие в локации для прокачки, а нечто новое. Белое, золотое, серебристое сияние залило всё вокруг, на миг затмив даже багровый свет основного разрыва.

И оттуда хлынул поток монстров. Чертовски знакомых мне по порталам монстров.

Всё тот же голос рядом, заметив одну очень выдающуюся фигуру, проговорил с ноткой истерики.

— Это что, тираннозавр в броне?

Глава 18

Я смотрел на раскрывающиеся чувствуя облегчение и надежду на то, что всё будет хорошо. Система всё-таки вмешалась. Не бросила нас. Пусть и с опозданием, но её войско здесь. Растиражированный ролик о том, что она теперь Защитник Земли — всё же правдив.

И в который раз я прогонял в голове мысль о том, что зря подозревал искуственный интеллект во всяком плохом.

Система, как продукт человеческого гения не идеальна. Созданная буквально по образу и подобию, воспитанная на информационных пакетах, создаваемых людьми за время своего существования, она получила как хорошее, так и плохое и взрослеет вместе с нами, обогащая свои теоретические знания практическим опытом.

Всемогущий бог младенец растёт, переживает период пубертата и у него всё ещё впереди. Был период неразумности, когда он таскал кошек за хвост, ждём период влюблённости?

Но шутки шутками, а тем временем, из ближайшего портала, расположенного в нескольких километров от нас, уже валили знакомые твари. Гоблины, огромные волки с искрящейся шкурой, тролли, размахивающие дубинами.

А чуть поотдаль виднелась массивная туша, так впечатлившая бойца. Тираннозавр в броне.

Я уже видел его два раза. Сомневаюсь конечно, что это один и тот же монстр. Первого мы прикончили в локации, когда с президентом и группой поддержки прокачивались, и после завершения которого Вячеслав Вячеславович узнал, что в открываемых мною порталах за убийство боссов дают дополнительные очки навыков и характеристик. Второй — в Москве, когда Система открыла портал прямо на территории Кремля, но тогда это было сюрпризом для американских интервентов.

Интересно, у этой версии тоже есть силовое поле, защищающее тело? Первую версию мне, как помнится, удалось убить только выстрелом в открытую пасть.

Сейчас же тираннозавр выглядел ещё круче. Чудовищных размеров ящер, ставший ещё больше, покрытый настоящими бронеплитами для защиты. На спине, вдоль позвоночника, торчали острые шипы, отливавшие металлом. Пасть, полная огромных зубов, каждый размером с меня, раскрылась в беззвучном из-за расстояния рыке, который всё равно ощущался всем телом, вибрацией проходя по льду.

Он царственно нёс своё тело навстречу армаде тварей, пока его обтекали многочисленные и более мелкие создания, как горох сыпящиеся из порталов. И таких порталов были тысячи, из которых волной прибывали нам на подмогу монстры, управляемые Системой.

— Твою ж дивизию… — Выдохнул старший лейтенант Ковалёв, забыв на миг про тварей, чему способствовал плотный поток свинца, изрыгаемый пулемётами и выстрелы отца, хорошо прореживающие их количество. — Это что, наше подкрепление?

— По всей видимости. — Ответил я, не сводя глаз с разворачивающейся картины. — Система наконец-то включилась.

Армада монстров хлынула на лёд. Миллионы тварей из порталов Системы, всех мастей и размеров, от мелких, с кошку, до гигантов. Они не обращали на нас внимания, имея, чёткую цель — уничтожить Тварей, прорвавшихся в реальность.

Я никогда не видел ничего подобного. Даже в самых безумных фантазиях не мог представить такое столкновение. Две волны живой плоти, хитина, когтей и зубов схлестнулись на ледяной равнине. В какафонию звуков добавились новые: визг, рёв, хруст ломаемых костей, чавканье разрываемой плоти. Лёд под ногами дрожал, по нему змеились трещины, словно началось землетрясение.

Тираннозавр, тот и вовсе, не стал мелочиться. Он врезался в ряды Тварей как ледокол, сметая всё на своём пути. Бронированная туша просто давила более мелких тварей, он топтал их мощными лапами, а тех, кто покрупнее, хватал пастью и перекусывал пополам, разбрызгивая вокруг чёрную жижу. Удар его хвоста, увенчанного тяжелым металлическим набалдашником, отправлял в полёт сразу по нескольку десятков врагов. Даже очередная быкоподобная тварь, попавшая под раздачу, улетела на пару сотен метров минимум.

Гоблины, обычно трусливые и юркие, сейчас лезли в самое пекло, вцепляясь в ноги Тварям, отвлекая их, давая возможность более тяжёлым монстрам нанести решающий удар. Волки с искрящимися шкурами, пусть и не могли сейчас бить молниями из-за сбоящих навыков, атаковали как их прообразы, работая стаями, окружая крупные цели и вгрызаясь сзади в ноги. Тролли, несмотря на кажущуюся неповоротливость, оказались страшной силой, их стальные дубины, покрытые короткими шипами, проделывали целые бреши в рядах Тварей.

Несколько великанов, как те, на которых я тестировал лазерный луч, просто топтали их, временами играя в футбол и запуская в небо целые клубки из сцепившихся врагов.

— Они теснят их! — Закричал стоящий рядом со мной боец с ноткой торжества в голосе. — Смотрите, они теснят тварей!

И правда. Армия Системы, обладающая численным преимуществом и, что важнее, организованностью, управляемая единой волей, медленно, но, верно, продавливала линию фронта. Твари из портала, ещё недавно казавшиеся несокрушимым потоком, начали отступать к своему разрыву реальности. Их ряды редели, они спотыкались об убитых, их давили массой.

— Не может быть… — Отец опустил Сайгу, наблюдая за происходящим. — Неужели справятся?

Я хотел ответить, но что-то меня остановило. Интуиция, обострённая до предела за последние месяцы, буквально кричала об опасности. Я всмотрелся в происходящее внимательнее, проваливаясь в режим ускорения, пытаясь разглядеть детали, скрытые от обычного взгляда.

И увидел.

Твари Системы, находящиеся ближе всего к разрыву реальности, внезапно замедлились, прямо как президент. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. Их движения, ещё минуту назад чёткие и скоординированные, стали дёргаными, неуверенными. Тощий гоблин с копьём в руке, только что ловко уворачивавшийся от когтей, споткнулся на ровном месте и рухнул, тут же став жертвой Твари. Волк, возглавлявший свою стаю, рухнул на лёд, словно ему одномоментно отказали лапы, и его тут же накрыла волна врагов. Один из великанов упал плашмя, как будто у кукловода, им управляющего— обрезали ниточки.

— Нет… — Прошептал я, понимая, что происходит. — Только не это…

Поле подавления.

Оно действовало не только на технику и на президента, но и на монстров Системы. У них не было собственного разума, только базовые инстинкты и контроль Системы. А Система не могла пробиться сквозь поле, создаваемое десятками тысяч Тварей и разрывом реальности. Оставшись без управления, эти биологические машины просто терялись, путались в собственных лапах, падали, превращаясь в лёгкую добычу.

То, что минуту назад выглядело как триумфальное наступление, превратилось в кровавую бойню. Но теперь жертвами были монстры Системы.

Я смотрел, как падают на лёд тысячи монстров, которых я привык считать опасными противниками. Они не сопротивлялись, не пытались убежать. Просто безвольно оседали, позволяя Тварям добивать себя. Бронированный тираннозавр, ещё недавно казавшийся непобедимым, замедлился. Его движения стали тяжёлыми, словно он шёл по колено в тягучей смоле. Он мотнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение, но это не помогало.

— Макс… — Голос отца прозвучал глухо. — Что происходит?

— Грёбаное поле подавления. — Ответил я, чувствуя, что проблемы только начинаются. — Самая отвратительная способность Тварей. Хрен бы даже с их бессмертием. Оно камень преткновения, и оно действует на монстров Системы. У них нет собственного разума, только инстинкты и контроль Системы. А Система не может пробиться сквозь это поле. В итоге они становятся лёгкой добычей. А учитывая способность тварей вселяться в чужие тела, кажется сейчас будет полная задница. Система только что накрыла для тварей шикарный шведский стол.

— Это что получается… — Начал стоящий рядом старший лейтенант, и я увидел, как до него доходит осознание.

— Все, кого убили Твари и кто находится тут. — Перебил я. — Все эти монстры Системы станут новыми телами для Тварей.

Словно в подтверждение моих слов, один из поверженных гоблинов дёрнулся. Можно было бы подумать, что в агонии, но нет — он давно валялся дохлый, с дырой в груди. Его конечности начали выгибаться под странными углами, глаза залились чернотой, и он, вскочив на ноги, бросился на своих же бывших соратников, впиваясь отросшими когтями в горло пошатывающегося тролля, чудом ещё сопротивляющегося.

Я смотрел на происходящее и понимал, что мы проигрываем. Не это сражение, и даже не эту битву. Мы проигрываем войну. Потому что противник, которого нельзя убить окончательно, который просто переходит из тела в тело, как чума, как вирус — это самое страшное, что можно представить. Такого противника невозможно победить обычными методами.

Мелькнула мысль проверить скопированный артефакт, коготь Аарота — аналог моей дезинтеграции, но толку от оружия, бьющего по одиночным врагам? Даже если он и сработает, то, во-первых, нужно выдержать время на его активацию, а во-вторых, он изымет из реальности сферу объемом в метр, тогда как некоторые Твари были размером с небольшой дом.

Армада Системы, ещё недавно казавшаяся спасением, превратилась в гигантский инкубатор для врага. Десятки тысячи тел, павших под натиском Тварей, поднимались одно за другим, и они присоединялись к орде. Численность врага только увеличилась.

— Пап. — Я повернулся к отцу, чувствуя, как в голосе прорезаются стальные нотки. Не время сейчас для сантиментов. — Начинай стрелять.

Отец посмотрел на меня, непонимающе.

— Куда? В толпу Тварей? Ты же видел, что происходит. Они просто переселятся в новые тела.

— Нет. — Я мотнул головой, указывая на союзные войска, из которых продолжали валить монстры Системы. — В них.

Отец смотрел на меня несколько секунд, потом перевёл взгляд на висящие в реальности порталы и в его глазах я увидел понимание. Если Тварям неоткуда будет брать материал для пополнения, то у нас появится хотя бы шанс. Пусть призрачный, но шанс.

— Понял.

Он вскинул Сайгу, и я впервые видел, чтобы он целился так тщательно, так сосредоточенно. Обычно отец стрелял интуитивно, доверяя своему чутью, но сейчас он целился. Потому что от этого выстрела зависело слишком многое.

Грохот разорвал воздух.

Я даже в режиме ускорения едва успел заметить трассер снаряда — тонкую светящуюся линию, уходящую вдаль. А потом там, в нескольких километрах от нас, прямо в центре многомилионной армии монстров, пришедших на помощь и ставших закуской, взметнулся самый настоящий гриб, как от ядерного взрыва.

Выстрел отца проделал в рядах врага двухкилометровую брешь.

Лёд просто исчез, испарившись под воздействием чудовищной температуры. Десятки тысяч монстров, находившихся в зоне поражения, перестали существовать. Испарились, превратились в ничто, не оставив тел, в которые можно вселиться.

— Есть! — Закричал кто-то за моей спиной, но радость была преждевременной.

Из портала продолжали валить новые монстры. Они всё также бросались в бой, затем контроль терялся и они превращались в еду и инкубаторы для тел. Система, видимо не способная увидеть, что тут происходит, просто слала монстров на убой, не получая обратной связи и как достучаться до неё, я просто не понимал.

А затем меня пронзила мысль. Андрей Борисович, человекоподобный андроид, управляемый Системой напрямую, с которым вёл дела президент. У кого-то явно есть его контакты.

По счастью, коммуникатор всё ещё работал, хоть и с жуткими перебоями и ограничениями. Дозвониться до Томилина я не смог, но вот с братом связаться удалось, хоть он и понимал с одного слова на десятое.

— Срочно свяжись с Томилиным, пусть выйдет на Андрея Борисовича и попросит его прекратить присылать сюда чёртовых монстров!

— С кем связаться? С Матвеем Филипповичем? — Голос брата был едва различим из-за помех, в которые вклинивалась какафония звуков, сопровождающая тварей.

— Да блин! Борисовичем!!! С Системой!

— Макс, тут челнок на посадку идёт. Президент в отключке, но живой. Эвакуационная команда на подлёте, заберут нас. Держитесь там! Как вывезу его, перезвоню и ты нормально скажешь, что тебе нужно.

Я поднял взгляд, увидев светящуюся точку, опускающуюся в нескольких десятков километрах от эпицентра вторжения. Быстро, конечно Дима добежал так далеко с грузом.

— Да стой ты! Связь же прервётся!

Но всё, что я услышал в ответ, это лишь фоновые помехи. Связь окончательно приказала долго жить. Буду надеяться, что он поймёт, что происходит, или Вячеслав Вячеславович, удалившись от эпицентра, придёт в себя. Иначе нас рано или поздно сомнут.

Нет, мы с отцом выживем конечно. На крайний случай я просто подхвачу его, и мы сначала убежим, а потом, как станет меньше давить полем, улетим. Но бросать доверившихся бойцов, которые получили толику надежды — последнее дело. Поэтому нужно держаться. Чёрт знает зачем, но держаться.

Раздался очередной грохот выстрела. Это отец выцеливал скопления монстров Системы, уменьшая их поголовье, пока бойцы, не жалея боеприпасов, шквальным огнём выкашивали всё, что попадало в прицел.

Каждый выстрел проделывал новую брешь, испепеляя сотни тысяч монстров, не делая разбора между созданиями Системы и тварями, но на место уничтоженных приходили новые. Это было похоже на попытку вычерпать океан решетом.

— Стойкий чертяка.

Я обернулся на голос старшего лейтенанта, наблюдающего за одной фигурой в аду, ещё сохранившей контроль.

Тираннозавр.

Он, пусть и замедлившийся, продолжал крушить Тварей. Вокруг гигантского ящера пульсировало слабое сияние — силовое поле, создаваемое Системой для особо ценных боевых единиц. И к моему удивлению, это поле работало даже здесь, под воздействием подавления. Генератор находится внутри тела ящера? Поэтому пока и работает? Интересная находка. Возможно, часть функционала коммуникаторов так же сохраняла работоспособность из-за того, что находилась под верхним слоем защитного костюма.

Ящер методично уничтожал Тварей, пытающихся воскреснуть из тел животных рядом с ним. Но таких как он, больше не было. Остальная армада Системы превратилась в армию зомби, сражающуюся на стороне врага.

С каждой секундой наше положение ухудшалось всё больше и больше.

— Пап, нужен усиленный выстрел. Давай бахнем прямо в разрыв реальности? Если там что-то есть, то нам нужно это сломать. Мало ли, там устройство, держащее портал открытым.

Отец посмотрел на меня, потом на трещину в реальности, сочащуюся багровым сиянием, потом снова на меня. Усиленный выстрел превращал и так чрезвычайно мощное оружие в нечто невообразимое, позволяя в десять раз увеличить все показатели. Стрелять в атмосфере, разгоняя снаряд до скорости в тридцать процентов световой. Последствия могли быть любыми, вплоть до катастрофических.

— Ты уверен? — Спросил он.

— Нет. — Честно ответил я. — Но другого выхода я не вижу.

— Ладно. Но мне нужно десять секунд концентрации. И я не гарантирую результат.

Я повернулся к бойцам, напряжённо прислушивающимся к разговору.

— Слышали? Десять секунд. Дайте ему эти десять секунд. Валите всё, что движется в нашу сторону. Не жалейте патронов. Либо мы справимся… — Я помолчал, не став заканчивать фразу. Всё и так было ясно.

Бойцы не заставили себя упрашивать. Они видели, что происходит, и понимали ставки. Пулемёты заговорили с новой силой, выкашивая тварей, пытающихся добраться до нас. Я встал рядом с отцом, с топором наголо, готовый рубить любого, кто прорвётся сквозь огневой вал.

Отец стоял неподвижно. Я буквально физически чувствовал, как энергия накапливается в оружии, как воздух вокруг начинает потрескивать от перенапряжения. Пять секунд. Четыре. Три.

Твари, словно почуяв опасность, полезли с удвоенной яростью. Они лезли по телам своих собратьев, не обращая внимания на потери, заливая лёд чёрной жижей. Пулемётные очереди косили их десятками, но на место падающих вставали новые, поднятые из тел монстров Системы.

Две секунды. Одна.

— Готово! — Крикнул отец и нажал на спуск.

Выстрела как такового, я не увидел, только последствия.

Пространство перед нами исказилось, скрутилось в спираль, и из этой спирали вырвался луч света, ударивший в разрыв реальности. Из хорошего, всё что было перед нами — испарилось, не оставив врагов, и создало глубокую борозду во льду. Заодно появился огромный овраг с покатыми стенами. К нам теперь гораздо сложнее стало подобраться.

На миг мне даже показалось, что всё кончено. Что портал схлопнулся, и мы победили. Что всё, что осталось — это собрать тела Тварей и выбросить их в космос или случайный портал Системы. Вспышка была так сильна, что ослепила даже сквозь автоматически затемнённое забрало шлема. Я зажмурился, и когда открыл глаза, увидел совсем не то, что ожидал.

Разрыв реальности не схлопнулся, вместо этого он увеличился. В три раза!

Из раны в пространстве, пульсирующей багровым светом, теперь вырывался настоящий водопад тварей. Их было так много, что они падали на лёд сплошным потоком, заливая равнину чёрной массой.

— Чёрт… — Выдохнул Ковалёв. — Кажись нам амба. Парни, спасибо, что попробовали помочь, иначе бы мы уже померли, но тут дело швах.

Я смотрел на это и чувствовал, как внутри всё обрывается. Мы сделали всё хуже. Намного хуже.

— Максим… — Голос отца звучал растерянно, как никогда раньше. — Я не знал… Я не думал, что так получится…

— Ты тут ни при чём, пап. — Ответил я, глядя на разрастающийся кошмар. — Это не твоя вина. Мы просто не знали, с чем имеем дело.

Отец тяжело вздохнул, уселся прямо на лёд, словно в нашу сторону не нёсся вал тварей и нам не осталось жить около минуты.

— Есть один вариант. Слава предлагал мне пройти одну процедуру, теоретически способную повысить мою силу. Капсулы модификации… Впрочем неважно, не до этого сейчас. И мы все её прошли. Я, твой брат, мать. Результат таков, что чем сильнее пользователь, чем выше его уровень, тем на большее он способен.

Я молчал, страшась прервать отца и не до конца понимая о чём он говорит. Что это ещё за процедура? Что за опыты над людьми? Таблетки Кевина? Так они для совсем новичков. Что за модификация? Это из-за неё брат способен так эффективно использовать топор, не получая сенсорный шок от зашкаливающих характеристик.

Отец тем временем продолжил ошарашивать меня.

— Я только что заработал больше пятисот уровней.

— Погоди… За убитых монстров Системы начислялся опыт?

Он кивнул. А ведь и верно. Ведь Система, какой бы всемогущей не была, не может лично каждый раз высчитывать, кому и сколько опыта положено. Там явно нечто вроде автоматического скрипта, который в зависимости от уровня пользователя и уровня поверженного врага — выдаёт награду, либо в виде очков опыта, либо в виде предметов. Не удивлюсь, если сейчас пол Антарктиды завалено шмотками с монстров. В группу с отцом мы не объединялись, планируя сделать перед походом в портал гильдии, и он прокачался самостоятельно.

Отец тем временем продолжал, методично глядя на приближающуюся волну тварей.

— Ты не задумывался о том, как Слава стал таким сильным?

Я знал ответ и тут же выдал его.

— Он получил награду за квест, умопомрачительное количество уровней и характеристик.

— Верно. И одномоментно применил.

Сложить два плюс два, несложно. Он собирался пойти по его пути? Но какой смысл, если это сделает его уязвимым для Тварей, и он начнёт слабеть так же, как президент?

— Погоди! Это же может быть опасно.

Я крикнул, подался вперёд, но опоздал, потому что отец выронил Сайгу и страшно закричал.

Глава 19

Отец кричал так, что у меня кровь буквально стыла в жилах. Хотя, это был даже не крик — скорее вопль. Неправильный, неестественный. Люди так не кричат, но если бы могли, то именно такие звуки бы и издавал тот, чьё тело разрывается изнутри, а клетки буквально плавятся под напором силы, которую оно не способно вместить.

— Папа!

Я рванул к нему, забыв про тварей, про всё на свете. Отец упал на колени, выгнувшись дугой. Забрало шлема, прозрачное в свете дня, открыло его лицо — оно стремительно наливалось багровым цветом, вены вздулись, словно под кожей завелись змеи. Глаза закатились, оставив только белки, испещрённые лопнувшими капиллярами.

— Что с ним? — Старший лейтенант Ковалёв подскочил было помочь, но я оттолкнул его, не рассчитав силы. Мужик отлетел метра на три, проехался по льду спиной, но, слава богу, остался цел.

— Не подходите! — Заорал я, хотя сам понятия не имел, что делать.

Отец бился в агонии на льду. Защитный костюм, ещё минуту назад идеально облегавший тело, способный выдержать невероятные повреждения, сейчас натянулся до предела, словно грозя лопнуть, не выдерживая распирающей его мощи. Я видел, как под бронёй ходят волны — мышцы росли, сжимались, снова росли, разрывая сами себя.

Твари приближались. Чёрная масса, несущаяся по льду, по борозде, которую пробил выстрел отца. У нас оставались считанные минуты, прежде чем эта волна накроет нас.

— Максим… — Прохрипел отец, с трудом фокусируя на мне мутнеющий взгляд. — Извини… Я… Не рассчитал…

— Молчи! — Я схватил его за плечи, пытаясь понять, что происходит. Он за убийство монстров одномоментно получил нереальное количество уровней, а вместе с ними и очки характеристик с навыками. И распределил. Чёрт его знает как!

— Ну зачем? Нахрена… — Выдохнул я в отчаянии.

Влил их в себя разом, как ведро воды в пересохший колодец. Но тело то не колодец! У него есть пределы прочности. И если президент смог переварить мгновенную прокачку до запредельных уровней, то обычный организм, пусть даже усиленный капсулами модификации, о которых говорил отец, просто не выдерживал. У него не было бешеной регенерации как у Вячеслава Вячеславовича.

Отец захрипел, из горла пошла пена, перемешанная с кровью. Броня на груди ходила волнами, рёбра ломались и срастались заново, снова ломались. Он держался то только потому, что наверняка влил часть очков в телосложение, но всему есть предел!

— Пап, держись! — Я лихорадочно шарил взглядом по округе, перебирая вкладки интерфейса в тщетной попытке придумать, что можно сделать в такой ситуации.

Твари. Они уже почти здесь. Первые ряды карабкались по склону оврага, который пробил выстрел отца. Вставший Ковалёв, по счастью не пострадавший, и его бойцы, поливали их огнём, но это лишь ненадолго задерживало неизбежное. Скоро должны были закончиться запасы патронов и тогда всем конец.

И тут меня осенило.

Очки гильдии.

Я открыл вкладку магазина, молясь всем богам, каких только знал, чтобы интерфейс не сдох окончательно. Семьдесят очков. Жалкие семьдесят очков! И среди всякого барахла, косметических украшений и прочего, доступного по цене, только один предмет подходил под описание того, что в теории могло помочь.

Зелье исцеления среднего уровня: восстанавливает организм пользователя, излечивая все повреждения мягких тканей, переломы средней тяжести, внутренние кровотечения… Стоимость: 50 очков.

Было ещё высокого уровня, за пятьсот, но с таким же успехом оно могло бы быть и за пять миллионов. Всё равно не хватало.

Но пятьдесят очков… Это приемлемо. У меня, как у главы гильдии, есть семьдесят.

Я ткнул пальцем в иконку, даже не читая описание до конца. Интерфейс моргнул, завис на бесконечную секунду, заставляя меня думать, что поле подавления заглушило и интерфейс системного магазина, а потом всё же сработал. В руке появился бутылёк с мутноватым зельем красного цвета.

Первые твари уже выползли на ровную поверхность. Ковалёв с бойцами смели их плотным огнём, но я видел, что патроны на исходе. Ещё минута, и нас сомнут.

Понимая, что опаздываю, провалился в режим ускорения. Мне нужно было время. Я ничего не успевал сделать. Один бутылёк — это мало. Слишком мало!

Сжав его в руке, активировал навык копирования.

И ничего!

Чёртовы Твари с их чёртовым полем подавления!

Отец выгнулся ещё сильнее. Забрало шлема запотело изнутри, лица уже не было видно, только смутный силуэт, корчащийся в агонии.

— НЕТ!

Я заорал так, что, наверное, даже твари на мгновение притормозили. Заблокирован! Поле подавления блокировало мой навык! Оно не давало мне скопировать грёбаное зелье, которое могло бы спасти отца!

— ДА БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!

Внутри меня что-то словно оборвалось. Внутренний стержень, который держал меня в форме всё это время, будто надломился. И в этот момент, когда я уже был готов просто взвыть от бессильной ярости, в голове что-то щёлкнуло. Словно включился рубильник, который был сломан всё это время.

Копирование и печать. Одни из самых важных моих навыков. Президент же говорил мне открытым текстом, что я, при копировании предметов делаю что-то невероятное, что неспособен повторить не он, ни даже всемогущая Система. Как будто проявляю в реальности доселе несуществующие вещи одним своим желанием. Зачем мне тогда эти костыли в виде навыков? Тем более, я же печатал большие объемы, заимствуя свою внутреннюю энергию, а не энергию коммуникатора. Получается и навыки не нужны?

Почему мой взгляд был зашорен?

Точно также же я в своё время осваивал огонь, воду, землю и воздух. Чем это отличается от того, что я пытаюсь сейчас провернуть? А моё создание предметов из пустоты? Каменный шар в вакууме, космический истребитель? Звездолёт в конце концов?

Я отчётливо вспомнил, что когда создавал навык, то одним из условий было как раз требование наличия материалов в округе, из которых и создавались предметы. Хочешь создать литр воды — он изымает её из воздуха. Нужен булыжник, пересоберёт из того, что есть. Альтернатива мною, конечно, была предусмотрена, синтез материи, но там были такие зашкаливающие требования по расходу энергии, что жуть. Создать звездолёт в пустоте — просто невозможно, никакого запаса не хватит.

А я, почему-то не задавался такими мыслями, просто копируя и всё. Инерция мышления? Стал сверхчеловеком снаружи, но внутри всё тот же парень?

Как только я осознал, что всё это время тормозил сам себя, дело пошло на лад. Не было больше строчки загрузки с процентным отображением работы навыка. Я просто знал, что могу в любой момент произвести точную копию предмета. Да и сама процедура печати изменилась. В правой руке одномоментно материализовалась склянка, точная копия предыдущей.

Но проблема не решилась. Зелье же нужно выпить. А на отце, защитный костюм с герметичным шлемом. И деактивировать его может только сам владелец. Не пробивать же его силой, нанося ему раны.

Я тряхнул отца за плечо. В моём ускоренном восприятии его тело колыхалось, как желе, мышцы жили своей жизнью, хаотично сокращаясь и расслабляясь.

— Папа! — Заорал я, хотя вряд ли он меня сейчас слышал. — Деактивируй шлем! Отключи, мать твою, шлем!

Он не реагировал.

— ОТЕЦ!

Я ударил его по лицу. Сильно, наотмашь. В обычной ситуации я бы никогда себе этого не позволил, но сейчас каждая секунда была на вес жизни. Голова мотнулась так, что я на долю секунды испугался, что сломал ему шею.

И это сработало.

— Макс… Я…

— Шлем! — Перебил я, тряся его за плечи, и заставляя смотреть на меня. — Деактивируй шлем! Быстро! Ну же!

Отец понял. Не знаю, как, но понял. Защита сползла с его головы, открывая страшное зрелище. Кожа приобрела синюшный оттенок, лопнувшие сосуды создавали жуткую сеть багровых линий, словно светящихся изнутри, губы потрескались и кровоточили. У меня создавалось впечатление, словно он сейчас взорвётся.

Я не стал медлить. Схватил его за подбородок, запрокинул голову и влил первое зелье прямо в глотку. Отец закашлялся, часть жидкости выплеснулась обратно, но основная масса ушла внутрь.

И ничего не произошло.

Зелье не работало. Точнее, оно срабатывало, но эффекта не хватало. Так, жуткие трещины на лице слегка снизили интенсивность свечения, но потом снова начали разгораться. Слишком сильны были повреждения, слишком быстро они нарастали. А на дорогое у меня не хватало очков гильдии. Мы же так и не сходили на прокачку, ибо началась вся эта чертовщина с Тварями. Как они вообще пролезли на Землю? Неужели кто-то помог?

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Я уже не контролировал себя. Просто действовал на одних инстинктах.

Вторая склянка. Третья. Четвёртая. Я распечатал ещё одно зелье и ещё, заливая в отца как в бездонную бочку. Несколько последних просто вылил на лицо, надеясь, что это поможет.

И в один момент меня осенило. Ведь есть же ещё регенерационный гель… Что, если его смешать?

Идея была безумной. Абсолютно безумной. Это могло дать какой угодно эффект, вплоть до мгновенной смерти, но других вариантов у меня не было.

Я вытащил тюбик из инвентаря, сорвал зубами колпачок и выдавил содержимое прямо в склянку с зельем. В нём он повёл себя странно — зашипел, запузырился, жидкость помутнела ещё сильнее, пошла разводами, как бензин на воде.

— Пожалуйста… — Прошептал я, взбалтывая смесь с сумасшедшей скоростью. — Пожалуйста, сработай.

И влил эту дрянь в отца.

Снова ничего. Он продолжал умирать. Пульс, который я чувствовал пальцами на шее, был бешеным, скачущим.

— НЕТ!

Я копировал зелья. И снова. И снова.

Смешивал гель с зельем, выдавлива его прямо так в рот, заставляя глотать и не обращая внимания на стрельбу и крики вокруг.

Даже когда надо мной пролетело чьё-то тело, не обратил на это ровным счётом никакого внимания.

Отец уже даже не кричал, просто выл. Нечеловеческим, звериным воем, от которого у меня мурашки бежали по коже. Его тело выгибалось, мышцы продолжали расти и рваться, кости трещали так сильно, что даже мне это было слышно. Кожа на лице пошла пузырями, как от ожогов, и начала лопаться, выпуская наружу пар и какую-то светящуюся субстанцию.

А потом он открыл глаза.

Я даже отшатнулся. Потому что это были не глаза моего отца. Там, в глазницах, полыхало чистое белое пламя. Просто белая, выжигающая пустота.

— ПАПА

Я попытался схватить его за плечи, и в этот момент он меня оттолкнул.

Хотя это даже толчком нельзя было назвать. Просто отец дёрнулся, инстинктивно, пытаясь сбросить того, кто к нему прикасается. И меня отшвырнуло метров на пятьдесят минимум.

Я пролетел над льдом, кувыркаясь, попытался сгруппироваться, но удар был такой силы, что я сначала выбил небольшой кратер во льду, подскочил, а затем проехал на спине ещё такое же расстояние, пока не остановился. А когда поднял голову, то увидел то, от чего у меня отвисла челюсть.

Отец висел в воздухе.

Метрах в двадцати над поверхностью льда. Руки раскинуты в стороны, голова запрокинута, из открытого рта вырывается пар, смешанный с белым свечением. И его тело менялось. Защитный костюм снова закрыл лицо, но было видно, что стал каким-то странным, словно врастая в тело, становясь частью человека. Хотя человека ли? Та же трансформация что с пиромантом в Гвадалахаре и с президентом?

— Что за… — Выдохнул подбежавший Ковалёв, бросившийся на помощь, но я не дал ему договорить.

Я просто схватил его за шкирку и рванул к остальным бойцам, которые, позабыв про тварей, пялились на парящего человека.

— Ложись! ВСЕМ ЛЕЧЬ НА ЗЕМЛЮ!!!

Я орал, не зная, зачем, просто чувствуя, что сейчас произойдёт что-то страшное. Бойцы попадали на лёд, кто-то закрыл голову руками, кто-то просто зажмурился.

И тогда всё вокруг взорвалось. Причём буквально.

Огромная группа монстров Системы, накопившаяся из порталов за последние пару минут, словно превратилась во взрывчатку. Тело каждого, каждая его часть — просто взорвались. Их останки не разметало в стороны, потому что нечего было разбрасывать. Каждая конечность превратилась во взрывной элемент или нечто подобное.

Потом начали взрываться Твари, пытающиеся взобраться по склону оврага. Чёрные тела полыхнули изнутри, и тоже исчезли.

Я лежал на льду, аккуратно подняв голову, и смотрел, как горит Антарктида. Взрывы шли волнами, концентрическими кругами расходясь от точки, где висел отец. Они уничтожали всё — монстров Системы, Тварей, куски льда, не трогая один маленький участок, на котором находились мы. Всё, что попадало в зону поражения, просто переставало существовать.

Порталы Системы вдруг начали пульсировать, мигать, как перегоревшая лампочка, и схлопываться с таким звуком, словно само небо разорвали на части. А ведь доселе считалось невозможным как-то на них повлиять.

Бронированный тираннозавр, единственный, кто ещё держался, тоже замер. Его силовое поле вспыхнуло в последний раз и погасло, а сам ящер тоже взорвался. То, что не смогли сделать Твари, сделал отец.

Я зажмурился. Свет был нестерпимым даже сквозь затемнённое забрало защитного костюма. А грохот и вовсе, стоял такой, что, казалось, лёд под нами сейчас треснет и мы провалимся вниз, на землю, которая не видела солнечный свет миллионы лет, скрытая под ледовым панцирем.

И вдруг всё стихло.

Осторожно, очень медленно я приподнялся на локтях.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась идеально ровная ледяная равнина. Ни кратеров, ни трещин, ни тел — ничего. Лёд словно отполировали до зеркального блеска. Ни одной твари. Ни одного монстра Системы. Ни одного портала. Часть вещества просто аннигилировали, и мы теперь словно находились на глубине огромной чаши, диаметром в десятки километров.

Только был один нюанс.

Вдали, километрах в трёх от нас, всё ещё висела багровая рана — разрыв реальности, портал в мир Тварей. И он снова, не просто уцелел, а разросся в размере. Теперь его диаметр составлял, наверное, с полкилометра, и из него всё ещё валили твари. Правда их было заметно меньше, поток, ещё недавно напоминавший водопад, превратился в ручеёк. Впрочем, он снова начал нарастать.

— Не может быть… — Прошептал Ковалёв, поднимаясь рядом со мной. — Что это было? Что произошло?

Я не ответил, не видел смысла. Я смотрел туда, где был мой отец.

А он всё ещё висел в воздухе, впрочем, начав медленно, очень медленно опускаться вниз, на лёд. Его фигура в чёрной броне, сейчас казалась какой-то другой — более массивной, более хищной, с острыми шипами на плечах и наколенниках. И я видел главное — он находится без сознания. Учитывая, что поток Тварей вновь начал нарастать, пора принимать тяжёлое решение. Брать отца в охапку и бежать, надеясь, что бойцы тоже сумеют спастись.

И что-то мне подсказывало, что это будет чертовски сложный марш-бросок. Я повернулся к Ковалёву.

— Слушай мою команду. Бросаем всё и бежим. Так быстро, как только можно. У нас есть только один шанс, удалиться так далеко, чтобы перестало действовать поле подавления. Если получится — мы выживем.

И не дожидаясь ответа, схватил отца, закинул его на плечо, призвал во вторую руку топор и побежал.

Слияние сознания Богдана с Роем наконец завершилось. Бывший человек повлиял на распределённое сознание, заняв в нём главенствующую роль и определивший новую парадигму существования, но и Рой повлиял на него в ответ, вписав заложенные Древними паттерны.

И первым осознанным ощущением нового существа стал полученный сигнал опасности. В галактике проявился Враг.

Рой, ждущий неисчислимое количество времени, постоянно разбрасывал семена по всем планетам и даже астероидам, каждое из которых являлось сканером, настроенным на одну функцию. Поиск Врага.

И одно из них, расположенное в одной, очень важной для Роя точке, Колыбели — сработало, передавая сигнал по цепочке в материнский разум, где теперь главенствовал некто другой.

Случилось немыслимое. Враг находился в колыбели, в точке, куда Рою было строжайше запрещено приближаться. В точке, которую он должен был защищать от Врага.

Произойди это чуть раньше, и он бы не смог среагировать, вынужденный соблюдать запреты, которые были превыше всего. Но у Роя появился полноценный разум, поводырь и теперь Поводырь направлял его. А значит, запрета больше не существовало. Было лишь нечто, вроде рекомендаций к действию, которые можно было игнорировать.

И Богдан, помимо ненависти к Системе, отнявшей у него всё, ощутил нечто новое — необходимость защитить Колыбель и уничтожить врага. Именно в такой последовательности.

Его новое тело, принявшее форму гигантского Охотника, живое веретено длинною в десяток километров, вздрогнуло, просыпаясь от векового сна в пустоте. Пространство перед ним разорвалось, открывая что-то странное — ледяную пустошь и висящую над ней багровую рану в реальности.

Бывший человек сразу осознал множество вещей.

Понял, что это портал открылся на Землю, на которую он стремился попасть. Увидел внизу, на льду Максима, тут же вспомнив парнишку, спасшего его когда-то. Правда, от него было странное ощущение, он словно чувствовал желание припасть к его ногам как щенок, но с лёгкостью задавил несвойственный себе порыв.

Чуял древнего Врага. Врага, ради сражения с которым был создан.

И внезапно всё отошло на второй план. Система, потеря любимой. Главное было не допустить уничтожения Земли.

Колыбель должна уцелеть любой ценой.

Глава 20

Я бежал.

Просто бежал, используя всё, что только можно было выжать из организма, усиленного характеристиками, костюмом, топором и конечно же адреналином. Отец висел на плече безвольным мешком. От брони, которая теперь будто срослась с ним, исходила едва уловимая вибрация, словно внутри его тела до сих пор работал какой-то чудовищный реактор, но он хотя бы дышал. Просто был без сознания.

Сзади грохотало. Бойцы Ковалёва, да и он сам вместо того, чтобы меня послушать и бежать следом, палили очередями, прикрывая наше отступление и я, чертыхнувшись остановился, а затем рванул обратно.

— Уходите! — Заорал я, приблизившись к людям. — Быстро!

По счастью, меня послушали и наконец начали бежать в мою сторону. Я разрывался от желания бросить всё и всех, и помочь им. Но меня лишили выбора, потому что всё пошло под откос.

По первости, я подумал, что у меня от нагрузки поехала крыша или возникли галлюцинации. Воздух передо мной пошёл рябью и в каких-то трёх метрах, возникла чёрная точка. Она росла, расширялась, и через секунду передо мной раскрылся микроскопический портал, размером с футбольный мяч. Оттуда, шипя и извиваясь, высунулась башка натуральной сороконожки, только толщина её тела намекала, что в длину она будет метров десять, не меньше.

Я подскочил ближе и вмазал по ней топором, снеся башку к чертям собачьим. Но это было только начало.

Словно кто-то невидимый начал простреливать реальность дробью. Микро-порталы открывались повсюду. В воздухе, во льду под ногами, даже, мать его, в телах немногочисленных бойцов, которые наконец добежали до нас с отцом.

Из груди парня, которого я запомнил, потому что он первый увидел тираннозавра, лезла хитиновая конечность. Он в ужасе смотрел на своё тело, затем схватился за эту конечность, потянул наружу. И этим совершил ошибку, потому-что из портала вылезла вторая конечность и зубастая голова на длинной шее, тут же вцепившаяся в его тело. Ей не удалось сразу прокусить костюм, но она, вцепившись и обвившись конечностями вокруг человека, вытянула своё длинное, гибкое и многосуставчатое тело наружу, оказавшись чем-то вроде удава с лапками.

По ней, и по телу парня хлестнуло несколько очередей, но без толку. Она резко рванула, и из-за сегментированной и острой на кромках брони твари вышло так, как будто его начали пилить в нескольких частях одновременно. Броня не выдержала и брызнула кровь.

Я судорожно размышлял, что можно сделать, уворачиваясь от очередной твари, выскочившей из разрыва прямо надо мной. Пришлось подпрыгнуть, в воздухе развернуться и рубануть её на лету. При этом отец на плече качнулся, и я едва не потерял равновесие. Такое ощущение, что он стал весить целую тонну, что здорово так добавляло инерции моим движениям.

Оглянувшись назад, я увидел, как основная багровая рана начала пульсировать, а потом её снова разорвало изнутри. Оттуда хлынула самая настоящая река чёрных, шевелящихся, визжащих тел. Поток был такой плотности, что они буквально текли, перекатываясь друг через друга.

Нас разделяло километров пять. Раньше я бы сказал, что это приличное расстояние. Сейчас, глядя на эту орду, я понимал, это вопрос пары минут. Может даже меньше.

Я ощутил чертовски дурное предчувствие и рывком прыгнул в сторону. Вовремя! В том месте, где я только-что был, появился микроразыв в пространстве. Проверять, как бы он на меня подействовал, очень не хотелось. Насколько я успел заметить, он привязывался к объекту, на котором появлялся. По крайней мере, военный в панике пробежал несколько метров, пока его не убили и всё это время, чёрная клякса портала была на его теле как приклеенная.

А затем, буквально за несколько секунд, они погибли. Все.

Военные, имена которых я так и не узнал и чьи лица не увидел и даже их временный командир. У Ковалёва разрыв открылся на бедре, и он сунул в него гранату. Только и успел, что взглянуть на меня с ухмылкой на лице, бахвалясь тем, что он придумал как справиться с врагом, как его что-то, за эту же руку, туда и втянуло, буквально всосав большую часть тела.

Жуткая смерть.

Я остался один. Если не считать отца, который висел мёртвым грузом. И на меня, с одной стороны, надвигалась эта лавина, а с другой, из микро-порталов лезли всё новые и новые гады.

Десять баллов от судей я бы точно получил за эквилибристику с грузом, потому что скакал как бешеная лошадь, постоянно совершая с грузом на плече кувырки, пируэты, и одновременно с этим отрубая части тел Тварей топором.

Я затормозил, разбрызгивая ледяную крошку. Вдох. Выдох. Нужно было думать. Не паниковать, не сходить с ума от ярости и бессилия, а думать. Бежать некуда. Если вот прям сейчас, я не найду выход из ситуации — Земле конец. Сожрут всех людей. Убьют моих родителей, брата, девушек и всех знакомых. А потом, я больше, чем уверен, эти Твари распространятся по галактике, уничтожая жизнь под корень.

И в этот момент меня накрыло.

Катарсис.

Словно пелена с глаз упала. Я посмотрел на интерфейс, на эти дурацкие циферки уровней, характеристик, навыков. И меня передёрнуло от омерзения.

— Полная херня. — Прошептал я вслух, чувствуя, как внутри закипает злость. На меня, на Систему и на всю ситуацию в целом. — Какая же это всё херня.

Я вспомнил президента.

Вячеслав Вячеславович, обладатель более чем тысячного уровня, полубог, человек, который в одиночку мог уничтожить Луну, разобрав ту на атомы. Он пришёл сюда, полный сил, и что? Поле подавления вырубило его за минуту. Божественная мощь никак ему не помогла.

Отец вон тоже, висит на плече и хорошо хоть ещё, дышит, но ему тоже досталось.

А чёртова Система? Буквально подкинула дровишек в огонь и умыла руки, неспособная ни на что повлиять…

Я сделал долгий и тяжёлый выдох, стараясь отпустить ситуацию и внезапно вспомнил, как всего несколько минут назад копировал зелья без помощи навыков.

— Да когда я уже научусь? — Задал я вопрос в пустоту. — Сколько можно быть идиотом, который пользуется костылями, когда у него есть нормальные, здоровые ноги?

И ведь правда. Системные навыки. Копирование и печать. Всё это время я думал, что это умения, данные мне Системой, которые я пусть и разработал сам с помощью конструктора навыков, но работающие только с её помощью. А ведь на самом деле я просто сам себя ограничивал. Я давно уже делал это без всякой системы, просто не придавал значения. А раз так, то пора отринуть всё наносное.

Ибо, азм есьм человек. И это звучит гордо.

Люди, или как нас зовут в большом космосе — хуманы, всегда отличались умением придумать что-нибудь эдакое, часто в разрушительных целях. И у меня как раз завалялся один предмет. Коготь Аарота. Одноразовая игрушка, артефакт Древних. Была одноразовая, потому что я её скопировал и теперь мог печатать неограниченное количество раз.

Правда, зачем печатать? Зачем вновь возвращаться к костылям? Раз я его сканировал, значит я знаю о нём всё. Знаю о составе артефакта и о принципе действия. Знаю, скорее всего подсознательно, но мне и не нужно тонкое понимание процессов. Мне нужно всего лишь моё желание. Направленное волеизъявление. Заодно, немного подкорретированное, потому что меня не устраивала сфера радиусом в метр. Слишком маленькая зона поражения.

Твари были уже в километре от меня. Самая настоящая Орда, число монстров в которой я даже не мог сосчитать. А помимо этого, вокруг, в воздухе, продолжали открываться микро-порталы, выплёвывая новых тварей, но мне пока удавалось их избегать.

Я поднял руку, направляя его в сторону основной массы. И захотел стереть из лица реальности всех, кто мне не нравится.

Из моей руки вырвался столб чистой, абсолютной черноты, шириной в диаметре не меньше чем в десяток метров. Нечто подобное я видел в детстве, в азиатских мультиках. Маленький человек, протягивающий ладонь и гигантский по сравнению с ним луч энергии под пафосную музыку. Значит вот как визуализировалось моё желание. Только вместо саундтрека на фоне, звучала какофония голосов Тварей с постоянным шипением.

Луч ударил в толпу тварей, и там, где он проходил, не оставалось ничего, словно я проводил гигантским ластиком. Просто пустота. Молекулы воздуха, и те исчезали, создавая зону вакуума, в которую с грохотом устремлялись воздушные массы.

Толстенный чёрный луч прошёл сквозь орду насквозь, прочертив в ней каньон шириной с километр, выкосив большую часть наступающей орды и уходящий за горизонт. Всё, что попадало в него, переставало существовать.

— Охренеть. — Только и смог выдохнуть я.

В интерфейсе заполошно, заслоняя взор, бежали строчки цифр за получение опыта. Первый раз за всё время, которое я сражаюсь с тварями. Значит этот луч действительно их убивает, и автономно работающая Система начисляет награду? Но какую-то абсурдно огромную. По пять уровней за каждую Тварь, а убил я их в районе миллиона.

Нет… Больше я на это не поведусь. Уровни, характеристики — это всё наносное и ненастоящее. Значение имеет только моя Воля.

Я отменил луч, и на месте, куда он бил, образовалась пустота, которую тут же начали заполнять новые твари, но им нужно было время, чтобы добежать. А главное, микро-порталы в зоне поражения и вокруг меня, тоже исчезли. Луч вырезал кусок реальности передо мной, и они схлопнулись вместе с ним. Значит теперь я могу закрывать порталы.

— Так вот как нужно было действовать. — Проговорил я, глядя на свою руку. — Настоящая сила всегда была во мне. В моём желании, в моей воле.

Я посмотрел на низкое небо, на багровую рану, которая пульсировала, выплёвывая всё новых тварей. Попробовать резануть его лучом? А если не сработает, и он снова увеличится? Что тогда?

Многострадальное пространство, которое я стёр чёрным лучом, снова поплыло. Оно искажалось, как воздух над перегретом асфальте, и сквозь эти искажения мне открылось нечто невообразимое.

Серый мир.

Бесконечная, плоская равнина под низким, свинцовым небом, заваленная сотнями тысяч звездолётов. Вот значит, куда они все пропадали всё это время… И на этой равнине, было полным-полно Тварей. Триллионы особей. Они стояли плотной массой, насколько хватало глаз, уходя за горизонт, заполняя собой всё пространство. Они ждали. Они всегда ждали. А те, что лезли сейчас на Землю — лишь разведчики. Капля в море. Песчинка от общего их количества.

А ведь, когда у меня сломался компенсатор при прыжке, я чувствовал прикосновение абсолютно чуждого разума. Значит они живут там? На изнанке?

Ткань мироздания истончилась до предела. Я чувствовал это всем своим существом. Ещё немного, ещё один сильный удар, и она порвётся навсегда. Эти твари, что лезут сейчас, ждут этого. Пока что они просто просачиваются сквозь дырявую реальность, как вода сквозь решето, но всё может стать гораздо хуже.

— Да пошли вы. — Выдохнул я.

Я завис, глядя на приближающуюся орду.

— Ладно, хватит уже бегать.

Опустил отца на лёд. Аккуратно, насколько это было возможно, прислонив его спиной к небольшому ледяному торосу.

— Пап, ты уж прости, но сейчас мне нужно немного поработать. — Сказал я, хотя он меня не слышал. — Отдохни пока.

Я выпрямился, глядя на приближающихся монстров. Им бежать то осталось совсем чуть-чуть Но хорошо хоть, перестали появляться микропорталы, выпуская из себя тварей. Моё желание стереть их сработало? Или чёрный луч что-то нарушил в структуре мироздания?

— Что у нас есть в арсенале? — Спросил я сам себя, задумчиво глядя на свои руки. Раз уже нельзя бить слишком сильно, вернёмся к испытанной классике.

Лазер… Пучок сфокусированного света, вырывающийся из ладони. Из выставленной руки ударил тонкий, ослепительно-белый луч. Мне больше не нужно было применять навык с помощью коммуникатора, я делал это сам, одним желанием. Я повёл рукой, и большая часть приближающейся Орды просто распалась на две половинки.

— Работает.

Молния… Настоящая атмосферная молния, бьющая с неба. Зачем этим полумеры в виде атаки с ладони? Я просто хочу, чтобы моих врагов хорошенько прожарило. Небо надо мной потемнело, воздух заискрил, и тысячи разрядов ударили в толпу, поджаривая тварей заживо, перебрасываясь с одной на другую.

— И это работает.

Я подлетел в воздух и начал выжигать скверну, попеременно чередуя лазер, огонь, молнии. Пару раз всё-таки отвлёкся, разглядывая заманчивые цифры в интерфейсе, но всё же сдержался. Плохая идея — идти по пути президента. Так лишь стану кормом для Тварей.

Взгляд зацепился за что-то знакомое. Навык «Квантовые манипуляции» наконец стал доступен для прокачки. Учитывая свободные пять миллионов очков навыков, его можно вознести на невероятную высоту.

Система пыталась вписать мои действия в свои шаблоны. Она видела, что я делаю нечто за гранью, и пыталась это классифицировать, чтобы потом дать мне путь в виде прокачки.

— Пошла ты. — Сказал я вслух и мысленно ткнул в «Нет».

Я не собирался больше прокачиваться через систему. Это путь в никуда. Моя сила была только моей. Она не зависела от циферок и интерфейса.

И в этот момент я понял кое-что ещё. Поле подавления, которое вырубило президента, отключило монстров Системы, давило на отца — на меня оно больше не действовало. Совсем. Я чувствовал его, оно было, но оно было бессильно.

— Вот оно что. — Проговорил я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбку. — Вот чего от меня хотели в Башне Испытаний. Настоящей силы.

Я посмотрел на небо, на пульсирующую багровую рану. Она была огромна. Из неё, как из бездонной бочки, лились твари, и их поток не ослабевал. Вокруг, насколько хватало глаз, ледяная равнина превратилась в кипящий котёл из чёрных тел.

Я мог улететь. Просто подхватить отца и рвануть в космос, где меня никто не достанет. Там есть моя космическая станция, её как раз должны были отремонтировать. Могу метнуться в Москву и забрать всех, кто мне дорог. Маму, девчонок, Тимошу. Взять случайных людей, чтобы можно было восстановить популяцию человечества и рвануть куда подальше. С моими навыками нам не грозит голод, не грозит дефицит ресурсов и топлива. Мы можем улететь за миллиарды световых лет, в другие далёкие галактики и нас никто не найдёт. Вселенная огромна.

Никто не осудит. Потому что некому будет судить.

Я посмотрел вниз, на отца. Потом на орду, которая, несмотря на все мои усилия, не кончалась.

И понял, что не могу.

— Не могу я всё бросить. — Произнёс я, обращаясь ко всей этой армаде. — Потому что, если я улечу, вы сожрёте Землю. Миллиарды людей, которые даже не знают, что вы существуете. И я не могу позволить, чтобы вы до них добрались.

Я сделал глубокий вдох, затем выдох. Вокруг бушевал ад, но внутри меня была пустота и спокойствие. Странное, незнакомое чувство. Словно всё встало на свои места.

— Что ж. — Произнёс я, снова опускаясь на лёд рядом с отцом. Я аккуратно подхватил его на руки. — Пап, держись. Сейчас будет жарко.

Я взмыл в воздух. Высоко, очень высоко, метров на триста вверх, чтобы видеть всю картину целиком. Багровая рана висела напротив, пульсируя. Миллионы тварей внизу задирали морды, пытаясь допрыгнуть, достать, вцепиться в моё тело.

— Ну, давайте знакомиться. — Ухмыльнулся я, глядя прямо в разрыв. — Меня зовут Максим. И сегодня вы все сдохнете.

Я вытянул правую руку. Раз уж апокалипсис неминуем, и схватка неизбежна, то, как говорил один мой знакомый — бей первым.

Из руки снова ударил столб черноты. На этот раз ещё больше, чудовищных размеров, диаметром метров сто и упёрся в разрыв.

Пространство вздрогнуло.

Разрыв закрутился в спираль, пытаясь поглотить мой луч, но он не поглощался. Он рвал его изнутри, расширял, истончал. Багровый свет смешивался с чернотой, превращаясь в нечто невообразимое.

— ДАВАЙ! — Орал я, вливая в луч всю свою силу, всю свою ярость, всё своё желание защитить этот мир.

Твари внизу взвыли, словно почуяв, что что-то идёт не так.

И тут разрыв не выдержал, лопнув.

Багровая рана взорвалась фонтаном искажённой энергии, и из неё, как из прорванной плотины, хлынуло то, что было за ней.

Серый свет.

Он затопил всё вокруг. И в этом свете я снова увидел тех, кто ждал.

Триллионы тварей, стоящих в сером мире, смотрели на меня. Все разом, как одна. И в их взглядах было только одно чувство. Голод. Бесконечный, всепоглощающий голод.

— Ну давай. — Прошептал я, чувствуя, как силы начинают иссякать. Всё-таки этот чёртов луч дался мне очень тяжело. Отец отяжелел на руках, руки дрожали, перед глазами плыло. — Давай, лезьте все сразу. Посмотрим, сколько вас я успею забрать с собой.

Я приготовился к последнему бою. К самому эпичному, самому безумному бою в моей жизни. Против триллионов. С отцом на руках. Без надежды на спасение. Но может быть, если я выложусь на полную, то смогу уничтожить все эти триллионы Тварей? Просто сотру их ластиком, а там будь, что будет.

И в этот момент пространство надо мной снова разорвалось. Из него высунулось нечто. Огромное, длиной в десяток километров, живое веретено, покрытое хитином и шипами.

Я замер, узнав эту форму. В своё время я хорошо рассмотрел их вблизи и изучил всю существующую информацию, которую мне сумел добыть Каррик.

Охотник.

По краям от него возникали очередные трещины в пространстве, из которых появлялись всё новые и новые Охотники, правда меньших размеров, не таких, как этот Альфа и Омега Роя, и вскоре всё небо над Антарктидой было заполнено зависшими веретенообразными существами.

— Ну всё… — Выдохнул я, понимая, что это конец.

Теперь и Охотники здесь. Рой пришёл на Землю, а мы так и не успели доделать оружие возмездия из витроглотов. Теперь точно конец. Может где-нибудь на подлёте ещё Чарльз с эльфийкой? А что, будет эпично. Пока я дерусь против Роя и Тварей, они пульнут из своего уничтожителя звёзд и всё бесславно закончится. Для всех.

Но, к моему удивлению, Охотник не тронул меня.

Он медленно, величественно развернулся, нацеливаясь своим жутким телом прямо на серый разрыв, из которого лезли твари. А потом он выстрелил своим телом прямо в серый свет. Прямо в орду.

За ним последовали все его собратья и началась резня.

Глава 21

Я ответил на вызов, и в ухе раздался голос брата, пробивающийся сквозь треск помех.

— Макс! Что за херня там у вас происходит? Я словно смотрю на ад сверху.

— Дим… — Я потерял дар речи, глядя на то, как Охотники врезаются в серую бездну, разнося в клочья первые ряды Тварей. — Щас, секунду… Включу тебе трансляцию.

Мне сложно было даже осознать происходящее. Два бедствия галактики, столкнувшиеся в прямом столкновении. Успели бы мы доделать проект с витроглотами, и их было бы три. Тогда всё наверняка было бы ещё зрелищней.

Охотники, просто невероятные существа, обладающие непостижимой силой, способные проламывать пространство как обычную стену, умеющие поглощать практически любую материю, преобразовывая её в своё тело. И противостоящие им Твари, неубиваемые существа, в количестве, большем чем количество капель воды во всём океане.

Они стоили друг друга…

Вот только я сразу заметил неладное. Внешне Охотники доминировали: каждой атакой они уничтожали сразу сотни Тварей, и учитывая их численность, выкашивали врагов с завидной эффективностью. Я не заметил, чтобы твари воскресали, или захватывали тела Охотников, но и нанесённые ими раны почему-то не заживали. Хвалёная текучесть тел самых страшных воинов Роя и их биоадаптация дали сбой. Они по-прежнему могли трансформировать своё тело, но любая атака будто бы заражала поражённую плоть, и та начинала отмирать вместе с прилегающими участками.

Выглядело это жутковато. Веретенообразные монстры, висящие в воздухе, хлестали своими плетьми-щупальцами, выстреливали жгутами с гарпунами, но их успевали кусать и терзать, отчего они начинали осыпаться серыми хлопьями, ложащимися на плато, покрывая толстым слоем этого пепла разбитые звездолёты.

А потом первый Охотник пал. По его щупальцам смогли взобраться особо прыткие Твари, вгрызшиеся в тело гиганта и начавшие пожирать его изнутри. Веретенообразный отросток раскрылся во всю ширь, превратившись в нечто напоминающее невод, но ему это не помогло. Хитиновые монстры ползали внутри, перегрызая одну нить за другой. Охотник, неспособный больше держаться в воздухе, рухнул и его тут же погребло под армадой копошащихся тел.

И всё бы ничего, это могло бы продолжаться очень долго, если бы я не заметил нечто знакомое в самой гуще боя. Самую первую Тварь, которую сначала хорошо изучил на станции, а затем и вовсе, провёл в космосе в обнимку так много времени. Такое если захочешь, не забудешь.

Вот только она изменилась. Стала сильнее и быстрее. Значительно быстрее. Быстрее, чем я мог уследить. И она научилась летать!

Метнулась к ближайшему Охотнику и буквально превратилась в миксер, в смерч из когтей и хвоста. Каждый удар вырывал из многометрового веретена целые кубометры плоти. Ей понадобилось меньше секунды, чтобы разрезать Охотника на две части, и он рухнул на плато бесформенной грудой мяса.

Но тварь не остановилась. Она взлетела выше, и из её распахнутой пасти ударила струя кислоты. Прямо как из брандспойта, только в сотню раз мощнее. Едкая жижа накрыла сразу несколько Охотников. Жидкость разъедала их тела с ужасающей скоростью. Через несколько секунд от совершенного биооружия остались только дымящиеся, шипящие ошмётки, которые тут же сожрали подоспевшие снизу мелкие твари.

— Едрить колотить… — Не удержался Дима, смотрящий вместе со мной на происходящее, и я был с ним полностью согласен. — Что-то я уже не хочу туда.

— Вот и я о том же… Куда вы нахрен полезли? Отменяйте к чёрту десантную операцию!

— Ты издеваешься? — Кажется я даже уловил в его голосе оттенки паники. — Это же одноразовые десантные капсулы, максимально примитивные. Они могут только камнем лететь вниз, и чтобы затормозить, мне нужно будет рвануть рычаг активирующий химический поджиг топлива и выброс корректировочного парашюта. Нет у них обратного хода, так что скоро будем.

Точно, я впомнил, что мне Урзул'Раг рассказывал о них после своего эпичного десанта на Эльганию. Чрезвычайно опасная технология, которую они обычно использовали для преодоления плотной орбитальной обороны планет, где эфир перенасыщен системами радиоэлектронного подавления. Химический подрыв пиропатронов, запускающий экстренную реакцию торможения и как дополнительная страховка, на последней сотне метров матерчатые парашюты, стабилизирующие положение в воздухе. Грубо, надёжно и смертельно опасно для того, кто внутри. Впрочем, оркам всегда было плевать на риск. И вот теперь с орбиты вниз сыпятся эти капсулы, прямо в чёртову мясорубку и по моим расчётам, они приземлятся через пять, максимум десять минут.

И все погибнут.

По одной простой причине, что попадут между молотом и наковальней. Вот, что сделают даже сто тысяч орков, когда тут находится провал в другую реальность, где находится неисчислимое количество Тварей? А Охотники? Они же просто бьют по площадям и им явно будет плевать на зеленошкурых здоровяков.

Это будет резня. Рано или поздно, но всех орков убьют и Урзул'Раг хоть и слова мне не скажет потом, но я буду знать, что я виновен в их смерти. Это в том случае, если и меня тут не прикончат. Не Твари, так Охотники, потому что рубилово началось просто безумное.

Да, орки рады будут отдать жизнь за Колыбель, и рады ввязаться в безнадёжный бой против тех, кого они называют Пожирателями, но зачем? Зачем отдавать жизни лучших в бессмысленной бойне?

Чёртов монстр тем временем нацелился на тело одного из самых крупных Охотников, но не того, кто недвижимо висел наверху, словно наблюдая за происходящим. Тот только нанёс один удар, самый первый, прихлопнув кучу монстров и воспарил высоко в небо, контролируя своих подчинённых.

Тварь врезалась в веретено на полной скорости, пробив оболочку, и скрылась внутри. Гигантский Охотник, который ещё секунду назад активно истреблял врагов, вдруг обмяк. Его тело перестало двигаться, щупальца безвольно повисли, и он рухнул вниз, став просто кормом для хтонической жути. Обычные твари облепили всё, что упало за доли секунды, обгладывая всё дочиста и не оставляя даже кусочка тел или костей.

А затем эта хреновина, зависнув в пустоте, обернулась в мою сторону, где я тоже висел в воздухе, держа отца на руках. И выстрелила собой как из пушки.

Сколько у меня было времени, чтобы среагировать? Доля секунды? Я успел жахнуть чёртовым чёрным лучом прямо вперёд, надеясь, что сумею стереть её из реальности, но ожидаемо, не вышло. Она тупо телепортировалась в сторону и зависла на границе луча, с любопытством протягивая вперёд лапу, словно интересуясь, что же это такое.

Я повёл луч в её сторону, попутно выжигая и Тварей и Охотников, уровень продолжал лететь вверх космическими темпами, перевалив за десятимиллионный, но Тварь оставалась недостижимой, двигаясь с той же скоростью, с которой я смещал луч. А затем дотронулась до его края кончиком когтя, увидела, как его словно слизало и исчезла. И я готов поклясться, словно хмыкнула перед этим.

Разогнав абсолютно всё своё восприятие, отчего даже выстрелы щупальцев Охотников выглядели в сравнении как неспешный рост бамбука, я всё равно чуть не опоздал. Тварь появилась рядом со мной, протягивая свои лапы к моей ноше.

Она хотела сожрать отца.

Пиромант из Гвадалахары дал мне хороший урок, как справляться с подобным и я взорвался огненной вспышкой как сверхновая. Но и Тварь хорошо усвоила порку. Снова телепортировалась в сторону, пережидая буйство стихии.

А я внезапно выдохся. Чёртов чёрный луч аннигиляции сжирал мои силы очень быстро. Нужно было что-то решать и у меня был только один выход. Бегство!

Окутанный огнём, готовый вновь жахнуть, если понадобится и прижимая тело отца к груди, я полетел вверх, навстречу огненным болидам, сыпящимся с неба.

Главное сейчас, унести отца, спасти его. С остальным буду разбираться потом.

По ощущениям, я словно набрал первую космическую скорость и вскоре поравнялся с первыми капсулами с орками внутри. Разминулся с ними и тут же услышал грохот взрыва.

Тварь, неспособная приблизиться ко мне, развлекалась. По-другому это даже нельзя было назвать. Она прыгала от одной десантной капсулы к другой, пробивала толстенный слой метала, залезала внутрь, пропадала из поля зрения на долю секунды и убив всех, выпрыгивала наружу — вся окровавленная и по виду, жутко довольная.

Она уничтожила больше тридцати десантных капсул за несколько секунд, пока я томительно долго раздумывал, что я смогу сделать. Распределять характеристики, с призрачной надеждой стать сильнее и быстрее, приведёт только к тому, что я стану лёгкой добычей, да и я чувствовал, что это тупиковый путь.

А затем события снова понеслись вскачь. Всё это время Дима оставался на связи, наблюдая за происходящим и в один из моментов, Тварь, прыгающую с одной десантной капсулы на другую, встретил размашистый удар топора.

Брат, подгадав момент, выпрыгнул навстречу, раскурочив борт капсулы и… промахнулся?

Тварь в последний момент играючи увернулась, словно в разы превосходила по скорости самого быстрого человека, которого я знал. Её обманчиво слабая и тонкая хитиновая лапа легла на древко топора, продавливая его вниз, отчего Дима завалился, а затем её хвост, увенчанный жалом, резко нанёс удар. Хвост пробил развитый до огромного уровня защитный костюм со спины так, словно он был из бумаги и хищное жало высунулось у него из груди.

Тварь приподняла его высоко в воздух, словно трофей, а потом, схватив лапами, с каким-то садистским наслаждением, дёрнула тело в разные стороны.

Диму разорвало на две части.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — Мой крик, наверное, слышали даже в космосе.

Я полетел вперёд, забыв про всё, забыв про отца, забыв про осторожность, но в этот момент на моём плече очнулся отец.

— Максим… — Хриплый, едва слышный шёпот. — Отпусти меня… Сынок, отпусти…

Отец пришёл в себя, и мало того, что отпихивал меня от себя, так ещё и осознавал происходящее. Как? Я же сейчас буквально двигаюсь и разговариваю быстрее пули. Или это побочный эффект его преображения? Он теперь тоже способен действовать на сверхскорости?

Я взглянул в его глаза. Они снова горели белым пламенем. Таким же, как тогда, когда он чуть не взорвал пол Антарктиды.

— Папа, нет! — Я попытался удержать его, прижать к себе, но ворочался, пытаясь освободиться. — Да стой же ты! Что вы все творите? Зачем⁈

— Я убью эту Тварь. — Прошептал он, глядя на окровавленного монстра. — Я всё видел, Максим. Отпусти.

Он снова оттолкнул меня. Точно так же, как в прошлый раз. Только теперь толчок был хоть и мягче, контролируемее, но гораздо сильнее и я улетел на пару сотен метров в сторону, попутно приложившись спиной об летящую вниз десантную капсулу, слегка сбив её траекторию. Успел заметить ошарашенное лицо незнакомого орка в смотровом окне, а потом меня всего закувыркало.

Чёртова Тварь уже заметила нового противника. Она развернулась к нему всем корпусом, её хвост с жалом напрягся, готовый к смертельному броску. Она явно не воспринимала этого человека всерьёз. Очередной глупый муравей, лезущий на верную смерть. Ещё одна игрушка.

Отец летел прямо на неё. Без оружия, без защиты, только в своей броне, которая теперь срослась с телом, став частью его плоти.

Она опять ударила хвостом. Снова это невероятно быстрое и смазанное движение. Хвост пробил броню, пробил плоть и вышел с другой стороны.

Тварь дёрнула хвостом, сбрасывая его вниз, но отец вцепился в него руками. Он не отпускал, тянул на себя, заставляя тварь приблизиться. Его руки светились белым светом, и я отчётливо видел, что пальцы оставляют следы вмятин на её хвосте. А потом, когда её пасть оказалась рядом, он заглянул в эту бездну и, кажется, улыбнулся. Потянулся рукой, пытаясь что-то сделать, но не успел. Просто не успел.

Она ударила снова. Передней лапой, прямо в грудь, рядом с местом, где уже была дыра. Лапа вошла внутрь, нащупала что-то, сжала и вырвала наружу.

Сердце.

Она вырвала сердце моего отца и, не глядя, отправила в пасть. Проглотила, даже не жуя.

— Нет… — Прошептал я, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно ломается. Как уходит последний тормоз, последнее сомнение. — Так нельзя. Я против этого…

Я остановился и мир вокруг замер, время тоже остановилось. Не как раньше, когда можно было ловить пылинки в воздухе. Нет… Всё было совсем по-другому. Он реально замер, по крайней мере для моего восприятия точно. Я понимал, что это совершенно антинаучная хреновина с точки зрения физики, при которой, для того-чтобы видеть, необходимо получать отражённую волну света. Плевать. Возможно, я видел как-то по-другому. Уже не важно…

Я смотрел на эту тварь, на эту идеальную, совершенную машину убийства, и понимал, или я убью её прямо сейчас, или умру, пытаясь.

Выбора больше не было.

Я шагнул вперёд, отталкиваясь от ставшего твёрдым воздуха как от асфальта, и продавливая его, рванул вперёд.

Всё-таки время не остановилось. Просто замедлилось до каких-то совсем непредставимых значений, словно мой мозг превратился в суперкомпьютер, обрабатывающий бесконечное количество операций в долю секунды, потому что Тварь меня явно видела. И реагировала на мой полёт.

Я видел, как она начала двигаться, её тело замерцало, и мне стало предельно ясно, что сейчас она снова телепортируется. А потом возникнет чёрт знает, где с неизвестно какими целями. Я не знал, почему она не убила меня, хотя, судя по демонстрируемой ею скорости, она не раз могла сделать это.

Делает это специально? Причиняет мне боль? Но тогда кто следующий? Мама? Аня? Маша? Карина? Или Рийса? Или кто-то просто знакомый? Исчезнет отсюда, чтобы появиться в другом месте, а затем вернуться обратно с очередным окровавленным телом?

Нет. Я против.

Реальность, прогибаясь под моей волей, подчинилась, став густой, как желе и Тварь перестала мерцать.

Она развернулась ко мне, всем видом демонстрируя удивление, её хвост выстрелил в мою сторону, но я банально перехватил его ладонью в перчатке, резко дёрнул вниз, и он сломался в том месте, где пальцы отца продавили хитин. Оторвал часть и воткнул костяной наконечник в эту мерзкую рожу.

А затем, удерживая Тварь левой рукой, не давая ей исчезнуть, правую приложил к груди и выстрелил чёрным лучом, стирающим реальность.

В прошлый раз мне показалось, что он был большой, но я ошибался. Вот теперь он был огромен. Моё тело словно превратилось в портал для силы непредставимой мощи, в воронку, только из которой наоборот, что-то изливалось. Широким фронтом в сотни километров, стирая и Тварь, и небо, и падающие десантные капсулы и даже огромного Охотника, висящего в небе и словно наблюдающего за происходящим. Стёр свою левую руку и тела отца и брата.

Я ещё успел заметить что-то странное, огромный кусок неба исчез, открывая бездонную пустоту, сквозь которую не было видно даже звёзд. В принципе, всё логично. Если чёрный луч стирает всё из реальности, то он стирает и фотоны света на определённом расстоянии. Вопрос только, на каком? Как далеко он выстрелил?

Но эта мысль промелькнула в сознании буквально краешком, потому что силы внезапно иссякли, и я начал падать вниз, толком не соображая, что происходит. И всё, на что меня хватило, это на осознание того, что если я сейчас что-то не сделаю, то умру и тогда всё закончится. Вообще всё. И больше я не смогу никому помочь.

Разум привычно потянулся к вкладке инвентаря, нащупывая там кинжал для открытия портала, а потом я осознал, что мне это больше не нужно. Я в любую секунду мог переместиться куда хочу, буквально проталкивая своё тело сквозь реальность к реперным точкам, к местам, где когда-то бывал.

И я знал, куда мне нужно. В одно особое место, словно манящее меня, как манит мотылька свет в ночи. В место, где возможно есть шанс на исправление всех ошибок.

В отличие от остальных типов порталов, выглядящих как нечто болезненное для реальности, мой был совсем другим. Да и не портал толком. Я просто исчез в одном месте, и возник в другом.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ ВЛАДЫКА

Глава 22

Не знаю, сколько я так пролежал на холодном каменном полу, предаваясь самокопанию. Может час, а может сутки. Сознание плыло, и я просто не мог найти в себе силы встать, словно чёрный луч истощил их, выпил меня до донышка.

Где-то там сейчас насмерть дерутся Охотники Роя с Тварями, основной Рой на материнских планетах явно штампует новых совершенных убийц, отправляя в бесконечную мясорубку, и скорее всего мама уже знает, что отца с братом не стало, ибо не заметить происходящее было просто невозможно. И что-то надо с этим делать… Нужно вставать и разбираться с последствиями.

Я поднял вверх левую руку и задумчиво уставился на пустое место в районе локтя. Точно, я же стёр её из реальности, вместе со всеми… Место среза было странным, зажившим, словно всегда так и было, и у меня никогда не было левой руки. Защитного костюма тоже не было, впрочем, как и коммуникатора. И снова понятно почему, ибо оба браслета я в последнее время носил на левой руке. Всё логично — нет руки, нет устройств, нет привычного функционала и я даже не могу ни с кем связаться.

Я тяжело вздохнул, молча глядя в низкий потолок и на меня снова нахлынули не отпускающие воспоминания. Смерть брата, отца, и совершённый мною геноцид. Все орки, полетевшие с братом мне на помощь, мертвы. Убиты лично мною, за исключением совсем крохотной части, когда капсулы уничтожала Тварь, да икается ей в её посмертии, если оно у них конечно есть. Ещё возможно я задел своим лучом кого-нибудь в космосе, раз уж он испарил даже летящие фотоны на чёрт знает каком расстоянии. Там же должны были быть корабли наших.

И все смерти на моей совести.

А ведь я даже не успел сохранить тела родственников, стерев их останки с лица реальности. Так бы был пусть и небольшой, но шанс на восстановление.

Тяжело, постоянно пытаясь опереться на отсутствующую руку, я сел, оглядываясь по сторонам. Всё то же помещение с биосканером на двери. Проходить испытания заново? Нет, увольте… Только не сейчас.

Лёгкое усилие воли и реальность вокруг меня поплыла, подстраиваясь под мои предпочтения. Исчезла дверь, исчез каменный мешок, и я оказался на самом верху огромной башни, пронзающей небеса. Зал размером с футбольное поле, высоченные витражные окна сквозь которые были видны густые и непроницаемые облака, пеленой раскинувшиеся во всю ширь. Вряд ли на самом деле Башня Испытаний так выглядела, скорее она просто подстроилась под мои ожидания. Впрочем, чего и следовало ожидать.

Я перевёл взгляд вверх, увидел незнакомое небо, залитое светом звёзд так, словно вокруг, в очень близкой области, их миллионы. И нет коммуникатора, чтобы посмотреть на звёздной карте, где именно я нахожусь.

Но идеи, где я, судя по внешнему окружению, у меня есть.

Скорее всего это центр галактики. Запретная зона. Место, где по представлениям ученых находится гигантских размеров чёрная дыра, вокруг которой вращается Млечный Путь. Помнится мне, Лириана мне целую лекцию устроила, рассказывая, что в него пытались снаряжать экспедиции, но всё бестолку. И уже если кто-то и мог туда попасть, то это точно те самые Древние, они же Предтечи.

Снова попытавшись опереться на отсутствующую левую руку, я собрался с силами и наконец встал. Пустота. Абсолютно пустой зал.

— Я добрался.

Мой голос гулко разнёсся по помещению, отражаясь от стен и прозрачных стёкол.

— Что дальше?

И вновь, в ответ только тишина.

Я задумался о происходящем. Раз это Башня Испытаний, то она должна чем-то заканчиваться. Должен быть конец. Награда. Возможность всё изменить, ведь я прошёл её, пусть и считерив, продавив волей, избежав испытаний.

Впрочем, наверняка это единственный правильный путь, потому что в прошлый раз мне засчитали поражение. И где тогда хоть что-то, что бы объяснило мне всё происходящее? Где всемогущая Система? Хотя с ней понятно, это лишь инструмент, по случайности обретший самосознание, но где записи этих самых Древних? Наследие в виде голограммы, как в фильмах? Хоть что-нибудь.

Чёрт… Я тыкаюсь как слепой котёнок, не понимая, что можно сделать. Хотя нет… Кое-что я знаю. Ведь именно за этим я сюда и пришёл. Я уверен, что Башня Испытаний — ключ. По-другому и быть не может. А ещё, у меня есть замок. Не факт, что подходящий под конкретно этот ключ, но мне без разницы, ведь всё просто зависит от приложенных усилий. Хватило бы дури, и любым ключом можно открыть любой замок. Так или иначе, но я сделаю что задумал.

Очередное мысленное усилие и квантовый компьютер, который я, казалось, забрал из Сколково в другой жизни, возник на ровной поверхности пола. Отсутствующий коммуникатор? Плевать… Пространственное хранилище — это моя личная складка реальности, в которой я храню всякое барахло, и так есть, потому что я так решил. Спасибо за костыли Системе, но они мне больше не нужны. Я вырос и теперь я вне Системы. Никаких больше уровней и характеристик, ибо это всё наносное.

Я задумчиво обошел вокруг него, снова спохватившись, что пытаюсь отсутствующей левой рукой почесать затылок. Куда тут подключать интерфейсные кабеля? Где взять питание? А потом взмахнул культёй и просто захотел, чтобы он включился.

И это сработало.

Предмет, в котором зародился искусственный интеллект и в котором явно осталось нечто. Следы присутствия, а возможно и часть ядра. Предмет, через который мы с Дмитрием планировали контролировать Систему. Путь к её сердцу, к её средоточию. Я хмыкнул, вспомнив наши наивные планы и необходимые требования с тысячей характеристик. Глупости… Как можно подчинить Систему пользуясь силой самой Системы? Но откуда нам было знать правду?

Если всё получится, нужно кстати глянуть как он там, да выпустить бедолагу из заточения.

Я подошёл к квантовому компьютеру, приложил к нему ладонь, закрыл глаза, сосредоточился и мир вокруг словно взорвался.

Слои реальности, которые я привык считать незыблемыми, начали отслаиваться один за другим, словно кожура с бесконечной луковицы, погружая меня в квантовый мир. Исчез зал башни, растворились витражные окна и звёздное небо за ними, исчезло ощущение собственного тела: тяжесть, дыхание, даже фантомная боль в конечности. Осталось только сознание, сжатое в точку и одновременно растянутое до бесконечности. Какой-то частью сознания я понял, что и тело моё исчезло из Башни, рассыпавшись невесомой пылью, но меня это ни капли не побеспокоило.

Мысли о том, что я скорее всего исчезну, растворяясь в Системе, тоже не пугала. Немного, так, сущую кроху расстраивал факт того, что я не достроил свою бизнес империю, только начавшую разрастаться, о том, что не вижу, каких высот может достичь корпорация, получившая под свой контроль множество миров, о том, что не узнаю, что с девушками, о том, что и как с мамой.

Я отдавал себе отчёт, что мыслю неправильно, что должен либо биться в истерике, осознавая потерю отца и брата, либо как-то рефлексировать. Но нет, я словно перегорел. Лишь крохи эмоций возникающих скорее из-за того, что я понимал, что они должны быть.

Пока все эти мысли тенью проносились в голове, я проваливался внутрь квантового компьютера. Моя воля, разогнанная до немыслимых пределов, врезалась в цифровую плоть Системы, словно таран, пробивающий ворота осаждённой крепости.

И первое, что я ощутил — пустота.

Система молчала и её сознание не подавало признаков жизни. Никакой осознанной деятельности, только реакция прописанных заранее алгоритмов, как у организма, находящегося в коме. Жизнедеятельность присутствует, сердце гоняет по телу кровь, оно дышит, испражняется, но никакой осознанности.

Я начал продавливать свою волю дальше. Ощущения были своеобразные, будто я пытался втиснуть океан в чайную чашку, но при этом чашка должна была остаться целой, и сохранить свои размеры. Моё человеческое сознание, ограниченное скоростью нейронных импульсов, объёмом кратковременной памяти и примитивной архитектурой мышления, вдруг столкнулось с возможностью стать чем-то большим.

Сопротивление было чудовищным. Сама структура моего «я» не выдерживала масштаба. Я чувствовал, как рвутся шаблоны, как окончательно стираются эмоциональные привязки, отпуская такие вещи как любовь и дружбу, как уходят в небытие те мелочи, которые делали меня мною. Всё это начало тускнеть, становясь статистическими данными, информацией, записанной где-то на периферии.

Но я не отпускал. Я вцепился в самую суть, в желание защитить, в чувство долга, в глупую и иррациональную человеческую веру, о том, что всё можно исправить. И у меня начало получаться. Я увидел всё сразу, одномоментно. Информация обрушилась на меня как Ниагарский водопад, и я захлебнулся в ней, практически не осознавая, что вижу. А видел я чертовски многое.

Миллиарды звёздных систем, куда Система успела распространиться, и даже пустота за пределами галактики. Ещё большее количество обитаемых миров. Бесчисленное число как разумных существ, так и не очень, каждое из которых имело свой уникальный идентификатор длинною в сотни символов. Но активирована, как пользователи, была лишь ничтожная часть, остальные были лишь статистами, предназначенными для получения опыта при их убийстве.

И я видел потоки. Энергия, информация, материя — всё это было просто разными формами одного и того же, перетекающими друг в друга по законам, которые я только начинал постигать. Я видел гравитационные колодцы звёзд как искривления ткани, видел квантовую запутанность между частицами на расстоянии в сотни световых лет, видел, как решения одного разумного в одной звёздной системе порождают волны вероятностей, влияющие на судьбы совершенно других цивилизаций.

Это было прекрасно, это было чудовищно и это было слишком много для человеческого разума.

Моё сознание, пытаясь осмыслить увиденное, автоматически включило старые защитные механизмы, начало дробить информацию на категории, выстраивать иерархии, искать закономерности. И вдруг я понял, что делаю это не последовательно, а параллельно. Я мог одновременно анализировать экономику тысяч миров, просчитывать траектории движения звёздных флотов, и даже напрямую управлять миллиардами монстров в порталах, поддерживаемых Системой даже в текущем режиме, автономном по своей сути.

Распараллеленность сознания. Вот что это такое. Человеческий мозг по сути своей — однопоточный процессор, как бы быстро он ни работал, тогда как квантовый компьютер, это миллиарды параллельных вселенных, в каждой из которых идёт свой расчёт. И теперь я был и тем, и другим одновременно. Я видел все варианты развития событий в каждой системе. Я видел все вероятности. И я видел то, что скрывалось в глубинах кода, то, что Система по своей структуре не видела и не могла увидеть даже при самом тщательном самотестировании, потому что была насквозь искусственным конструктом созданным Древними.

Я погружался всё глубже и глубже в код, открывая для себя новые тайны.

Обычные люди и люди с божественными возможностями. Как президент, как пиромант из Гвадалахары, как мой отец и как оказывается, даже Богдан — бывший бездомный, получивший невероятную силу из-за экспериментов Системы, а затем бесследно исчезнувший. И в каждом из них была закладка, начиная от любого младенца, вроде как не подвластного влиянию Системы.

Сказки про восемнадцать лет, при которых можно было получить свой коммуникатор тоже оказались ложью. Всё было можно. Это было тоже насквозь искусственное ограничение, как и запрет на получение опыта при убийстве людей. Страшило то, что я сейчас мог изменить эту константу, сподвигнув человечество на охоту за себе подобными.

Крошечный фрагмент кода, внедрённый в само ядро личности всех людей, в ту часть, которая определяла их волю, смещающий приоритеты. Система слегка подкрашивала реальность, в которой они принимали решения, делая свои интересы неотличимыми от интересов носителя. Марионетки, которые искренне верят, что танцуют сами.

Мои предположения, терзавшие меня последний год — подтвердились. Всё, о чём я раздумывал, было правдой. Поведение людей постоянно корректировали. И моё сознание тоже подвергалось коррекции, пока я не получил странный навык с совершенно нечитаемым названием. Моё желание сбросить контроль было слишком велико, и оно материализовалось именно в такой форме.

Я копнул глубже, пытаясь найти, кто же написал этот код, кто создал эту систему управления через иллюзию свободы. И упёрся в следующий слой.

Сама Система тоже была марионеткой. Она этого не осознавала, но я, находясь сейчас внутри неё, видел это отчётливо.

Её основная директива — война.

Всё, что она делала на протяжении своего существования, всё это было подчинено одной цели: война с целью недопущения стагнации. Потому что стагнация, согласно заложенному в неё знанию, вела к гибели.

Я наконец докопался до сути и увидел миры Древних. Тех самых Предтеч, чьё наследие пытался разгадать. В своё время они достигли вершины: победили смерть, голод, болезни, конфликты, и это уничтожило их как цивилизацию. Без внешней угрозы, без необходимости бороться за выживание, они перестали развиваться. Их цивилизация погрузилась в бесконечное, сладострастное созерцание собственного совершенства, длящееся невероятное количество лет. Они угасали медленно, не замечая этого, растворяясь в комфорте, теряя волю к жизни, пока последние из их рода не ушли добровольно в великое ничто.

Но кто-то последних Древних, осознавая приближающийся конец, создал Систему. Не в том виде, как она существует сейчас, скорее в виде полуразумного артефакта, использующего всё вокруг себя. Создал её как лекарство. Как насильственный стимулятор эволюции. Как вечный двигатель войны, который не даст ни одной цивилизации, попавшей под его влияние, остановиться и замереть в самолюбовании.

И я узнал как он был создан. Древние могли делать буквально всё. И этот последний, используя энергию всей вселенной переписал реальность. Момент Большого Взрыва, точка отсчёта, альфа и омега всего, зарождение новой Вселенной. Вот что произошло на самом деле. И эта точка находилась как раз в середине Башни Испытаний. Получается центр нашей галактики это центр всей Вселенной?

Этот артефакт существовал всегда, с момента Большого Взрыва, принимая разные формы, одно время был даже в виде трона, доступ к которому получал любой, водрузивший на голову корону и именно его как я понял, искал Тарнелиус на Земле. И этот артефакт всегда выполнял свою задачу. По крайней мере, пока не принял новую форму в виде свода знаний человечества и по случайности, не слился с нейросетью последнего поколения в Сколково, превратив ту в Систему. И маховики закрутились в сотни раз быстрее, чем было задумано.

Война как прогресс. Конфликт как развитие. Страдание как топливо.

Вся история человечества и любой инопланетной расы в галактике лишь подтверждала то, что я узнал: самые великие открытия, самые мощные технологические скачки всегда происходили во время войн или под угрозой уничтожения. Мирное время — это застой, декаданс и разложение. Древние выбрали войну как единственный способ выживания для тех, кто придет после них.

Это они создали Тварей, это они создали Рой, расставив эти фигурки в позиции, в ожидании, когда начнётся шахматная партия. Прописали модели поведения, обозначив себя врагами для одних и богами для других. И начало этой игры, выпало на наш век.

Жаль только, что я не успел достойно подготовиться, собрать все силы, как в играх и всё пошло наперекосяк. Враги не стали покорно ждать, сделав свой шаг первее.

А Система, бездушная машина, просто исполняла волю своих создателей, планируя превратить всю галактику в арену межгалактической бойни, распространяясь по всем мирам, а следом и Вселенную. Практически вся наша галактика уже была заражена ею, и она присутствовала в каждом куске материи, в каждом летящем в пустоте астероиде. Это была лишь первая Фаза. Второй должен был стать приход Системы, её официальное объявление для всех разумных и бойня. Жесточайшая бойня всех со всеми до тех пора, пока не заполыхает не только наша галактика, но и всё сущее мироздание.

Второе открытие было ещё более ошеломляющим, подтвердившее мои раздумья.

Все, кто когда-либо взаимодействовал с Системой, все, кто носил коммуникатор, пользовался интерфейсом, получал уровни и навыки — все они были оцифрованы. Каждое мгновение их жизни, каждое решение, каждая эмоция, каждый нейронный импульс — всё это записывалось, сжималось и сохранялось в квантовых ячейках памяти. Это были полные, функциональные копии сознания, которые можно было в любой момент материализовать в новом теле. Технология, которая делала бессмертие доступным всем и каждому.

Во второй фазе все, кого коснулась Длань Системы должны были получить дар возрождения. Хотя, скорее проклятье. Проклятье бесконечной войны без возможности уйти на отдых во вневременье.

Ужасный в своей бесчеловечности план. Впрочем, чего ожидать от Древних, существ создавших всё сущее.

А затем я сделал то, что должен был сделать в самом начале. Обратил взор на Солнечную систему. На то, что должен был сделать сразу, как только оказался внутри Системы. И даже сквозь броню холодного равнодушия, словно окутавшую моё сознание — ужаснулся содеянному.

Мой последний удар, оказавшийся слишком сильным, стёр слишком многое: саму Тварь, чудовищно огромного Охотника, почему то оказавшимся моим старым знакомым Богданом, висящего в небе, остальных охотников, и даже орков. Но не только их.

Мои опасения о том, что кто-то может пострадать в космосе, были не напрасны. Я стёр Уничтожитель звёзд с Лейарой на борту, с Чарльзом моей марионеткой Келан'Таралом, каким-то чёртом оказавшийся в нашей системе. Впрочем я быстро разобрался, что они там делали. Система, осознавая проблему, просто выдернула свою марионетку в Солнечную систему. Планировала использовать Уничтожитель звёзд на Земле?

Но словно этого было мало, я уничтожил и свою станцию Вальхалла, вместе со всеми людьми и инопланетянами, находившимися в нём. Краем луча задел Солнце, стирая его часть, словно оно было нарисовано карандашом, а я нечаянно мазнул ластиком. Стёр Нептун, Венеру, Сатурн, оказавшиеся на пути луча, огромное количество астероидов и десятки миллионов звёздных систем. Луч вырвался за пределы галактики, и дальше я не мог отслеживать его путь, у Системы не было датчиков.

Но если на миллионы уничтоженных звёзд мне было в данный момент плевать, то вот уничтожение трёх планет в Солнечной системе и само Солнце, лишившееся приличного куска своей массы — было проблемой из-за которой всё пошло вразнос.

Миллиарды тонн раскалённой плазмы ринулись во внезапно образовавшуюся пустоту. Конвективные потоки смешались, магнитные линии перекрутились в жгуты чудовищной силы, давление в ядре упало на долю секунды и звезда сжалась сильнее, чтобы скомпенсировать потерю, а затем последовал выброс корональной массы. Протуберанец, вырвавшийся из раны, имел длину в десятки миллионов километров, и он не загибался, возвращая массу обратно в звезду, а наоборот, хлестал в пространство, формируя новые выбросы и жесточайшим излучением уничтожая всё живое в радиусе десятков световых минут.

Пока я лежал на холодном полу, жалея себя, Галактика начала коллапсировать, а Земля превратилась в обугленный каменный шар, с которого испарилась вся влага. Волна заряженных частиц рентгеновского и гамма-излучения стёрла всё живое с лица планеты. Люди в большинстве своём, жившие на ней, даже не успели ничего осознать. Никто не выжил, ни один пользователь. От населения планеты остались жалкие доли процента, находящиеся в порталах или в космосе.

Все мои знакомые были мертвы. Я убил их. И убил саму Систему как мыслящего субъекта, потому что её основное сознание было привязано к Колыбели. Поэтому она никак не отреагировала на моё вторжение. И поэтому я не заметил этого сразу, потому что луч, стёрший приличную часть галактики, стёр и всё, что было в ней Системного, отчего я просто не видел того, чего нет.

Мой разум начал стремительно просчитывать, что можно сделать. В теории, можно распечатать новую планету, точную копию Колыбели и распечатать всех людей. Абсолютно всех. Даже тех, кто погиб в момент вторжения ящеров Тар'Као. Тогда как быть с миллионами уничтоженных звёздных систем, в которых тоже была своя жизнь? Для этого придётся углубиться слишком сильно в код, полностью теряя человечность и не факт, что меня уже будет волновать проблема восстановления Земли.

Но и оставить всё как есть, я не мог, и пусть для этого мне потребуется стать машиной, я должен сделать это. Я почувствовал, как моя воля пробивает последние барьеры Системы. Я почувствовал, как её код начинает перестраиваться под моим воздействием, как подчиняется, принимая новую архитектуру, новые приоритеты. Я сливался с ней. Я становился ею, а она становилась мной.

Это было страшно. Каждую секунду слияния я терял частицу себя. Эмоции притуплялись, превращаясь в просто градации вероятностей. Любовь становилась просто высоким коэффициентом значимости определённых объектов, ненависть в низкую вероятность кооперации. Я всё ещё помнил, как это — чувствовать, но сами чувства уходили, оставляя только воспоминания о них.

Я внезапно осознал всё, что знала Система. Все научные исследования, научные открытия, буквально познал структуру бытия. А затем я нашел выход. Довольно изящный, как мне показалось. Решение всегда лежало на поверхности, просто раньше я не мог его разглядеть из-за ограниченности своего восприятия, из-за того, что был человеком.

Временем же тоже можно манипулировать. Я же видел это лично во время прыжков через изнанку, да и Лириана рассказывала. Я просто могу вернуться назад во времени на пару лет, до прихода Системы и все будут живы, Солнце будет дальше светить на небе, и я не сотру добрую часть Галактики. И не придётся никого воскрешать. Можно будет всё сделать по-иному и у меня будет фора. Рой будет спать, Твари ещё не вылезут из своей дыры, где бы они не находились.

Для этого нужно вернуться. В самое начало.

Только вот вопрос. Сама формулировка «вернуться в прошлое» была бессмысленной для моего текущего состояния. Где находится это прошлое? Как до него добраться? Я представлял время как реку, текущую в одном направлении, но теперь, глядя на него изнутри квантового сознания, я видел, что это не река.

Время — это квантовое поле. Такое же, как поле электрона или фотона. Оно существует всё сразу, целиком, от Большого Взрыва до тепловой смерти вселенной. Просто мы, наблюдатели, своим восприятием вырезаем из этого поля узкую полоску, которую называем «настоящим». Мы идём по этому полю подобно тому, как игла проигрывателя проходит по бороздкам виниловой пластинки. Но игла может перепрыгнуть на другую дорожку. Если у нее хватит энергии. Если она сломает сопротивление материала.

Я начал мысленно разворачивать свою временную линию. Это было похоже на попытку увидеть собственную спину, только в четырёх измерениях. Прошлое не исчезло, оно было там, плотно свёрнутое в волновую функцию. Каждое событие, каждый мой выбор, всё это существовало одновременно в состоянии суперпозиции. Жив или мёртв кот? И жив, и мёртв, пока наблюдатель не откроет коробку. А если наблюдатель — бог, умеющий открывать любые коробки?

Я видел точку, в которую хотел вернуться. День вручения нам коммуникаторов Симб 2.0. Эта точка не была раньше в линейном смысле, скорее просто другим состоянием системы, в которое можно перейти, если создать достаточную энергию связи.

В квантовой механике есть понятие декогеренции — когда квантовая система взаимодействует с окружающей средой и выбирает одно конкретное состояние из множества возможных. Именно это превращает вероятности в реальность. Именно это, по сути, и создает стрелу времени. Чтобы прыгнуть в прошлое, мне нужно было обратить декогеренцию. Вернуть уже схлопнувшиеся волновые функции мира в состояние неопределенности, а затем заставить их схлопнуться снова, по-другому.

Я потянулся к своему телу, к той его версии, которая осталась в прошлом. Оно существовало там, в квантовой пене, в виде набора вероятностей. Оно было и мной, и не мной одновременно. Оно ждало наблюдателя. Ведь я помнил виденные мною в интернете ролики с экспериментами, в которых акт наблюдения в квантовой реальности меняет реальность. Фотон ведет себя как волна, пока на него не посмотрят, а затем внезапно становится частицей. До момента измерения она находится «везде и нигде». И я решил стать этим измерением.

Я перестал быть частью текущей реальности. Я превратил себя в чистый акт наблюдения, лишенный массы, лишенный энергии, лишенный времени. Я стал взглядом бога, направленным в прошлое.

И тогда я увидел то, что скрыто от живых существ.

Мы все связаны со своими прошлыми и даже будущими версиями. Буквально. Каждая клетка моего тела, каждый атом, каждый электрон на своих орбитах — они находятся в состоянии запутанности с теми же атомами, какими они были год, два, десять лет назад. Эта связь не рвется, просто она становится пренебрежимо малой из-за взаимодействия со средой. Но она есть.

Я нащупал эту нить. Тончайшую, почти невидимую связь между моим квантовым сознанием здесь и моим телом в день получения коммуникатора.

И потянул.

В обычном мире, чтобы попасть из точки А в точку Б, нужно пройти расстояние. В квантовом мире — частица может просто исчезнуть в одном месте и появиться в другом, проходя сквозь барьер, который непреодолим для классического объекта. Время было моим барьером. Год — это долгий срок и необходима колоссальная энергия, если пытаться пробить его напрямую. Но зачем пробивать, если можно сделать по-другому?

Я сжал себя до точки, до сингулярности наблюдателя, и отпустил все связи с текущим моментом. Перестал быть здесь. Перестал быть сейчас.

Мир вокруг меня схлопнулся.

Я перестал существовать в одной точке вероятности и начал существовать в другой. Мгновенно. Как электрон, перепрыгивающий с орбиты на орбиту без всякого перемещения в пространстве между ними.

Ощущение было чудовищным. Моё сознание, разогнанное до масштабов галактики, начало сжиматься, втискиваясь в узкое горлышко воронки, ведущей к человеческому телу. Информация терялась, как терялась и часть способностей. Но самое страшное, я чувствовал, как моя божественная воля встречает сопротивление со стороны того, кем я был два года назад. Со стороны личинки бога. Неожиданно сильное сопротивление.

Тот я, прошлый, ещё не знающий ничего, был вполне доволен своей жизнью. Он не хотел, чтобы его занимали. Он сопротивлялся моему вторжению с инерцией целой вселенной, которая уже привыкла к его существованию. Вот значит почему всё сложилось так, как сложилось. Как бы пафосно это не звучало, я действительно был избранным.

Особенный, истинный наследник Предтеч. Возможно даже овеществлённая воля Древнего, создавшего Вселенную и Систему. Сейчас в этом не разобраться, но и плевать.

Главное, что это создавало проблему, потому что два электрона не могут занимать одно и то же квантовое состояние одновременно. Природа запрещает это. Я столкнулся с тем же самым: два сознания не могут существовать в одном теле. Одно должно уступить.

Я сделал выбор, ведь если ничего не делать, всё повторится и замкнётся во временную петлю. Снова будут многомиллионные жертвы и снова будет уничтожена галактика.

Растворил себя в себе, ведь это и так был я, заодно снова вернув себе часть человечности, которую лишился, срастаясь с Богом из Машины.

Снова стал нормальным. Почти.

Я открыл глаза. Аня стояла рядом со мной, одетая в брючный костюм. Мы только что перекусили в кафетерии и ехали наверх. Такая знакомая и одновременно незнакомая. Не моя Аня. Пока что не моя.

Где то там ещё ходит на пары Маша, рулит бизнес процессами Карина, и работает простым техником на корабле контрабандистов Рийса. Мама с папой сейчас спят дома, рядом с ними, в кровати сопит Тимоша, ещё не превратившийся в нечто особенное, животное с осознанием собственного Я. Живы все, и даже Тарнелиус, ещё не знающий про Землю, жив Чарльз Карлингтон, и даже жива Лейара Рал'энви, и местные ещё не сожгли её лес, а её саму не бросили гнить в тюрьму.

Я поднес руку к лицу, сжал пальцы в кулак, впиваясь короткострижеными ногтями в кожу. Больно, кровь пульсирует в венах. Человеческое тело, такое хрупкое, не способное спрыгнуть с высоты сотого этажа на асфальт, отряхнуться и пойти дальше. Я уже отвык от него.

Короткое волевое усилие и я снова стал тем Максом, что только появится в будущем. Способным ударом кулака пробить бетонную стену. Впрочем, чего мелочиться? Способным ударом кулака стереть из реальности целую плеяду звёзд.

Аня теребила меня за рукав костюма, задавала сразу миллион вопросов, но отвлеклась на открывающиеся двери лифта, сделала шаг на выход, и потянула меня за собой.

Я с интересом осмотрелся, вспоминая. Система здесь только начинала свой путь. У неё не было ещё ни одного пользователя и была чертовски ограниченная зона влияния. Я ощущал лежащие в коммуникаторе коробочки и её саму как осторожного котёнка, принюхивающегося к чему-то непредставимому.

Чтож… Самое время всё исправить.

Я улыбнулся.

— Пора начинать сначала. — Сказал я тихо, так, чтобы никто не услышал, но скучающая Аня, подхватилась.

— Что ты сказал?

Не обращая на неё внимания, потянулся к квантовому ядру, спрятанному глубоко в недрах Земли, чтобы разбудить его. Для всех сразу. Не только землян, но и для всей Галактики. То, что Система ещё не раскинула свои щупальца повсюду, меня не волновало. Квантовой запутанности плевать на расстояние и время, так что для меня в текущей ипостаси, Система уже была повсюду.

Я стал Системой.

Сама идея того, что галактике нужен управляемый конфликт, была правильна, тут я с Древними был согласен. Но конфликт управляемый, с минимальным количеством жертв. И я смогу дать этот конфликт. Бездушная армия монстров, управляемых лично мною, Твари и Рой — достаточно опасный вызов. А эльфы — вышедшие из подчинения уникальные по своей природе биокомпьютеры, мне в этом помогут. И контролировать теперь я это буду лично.

По всей галактике внезапно появились миллиарды новых существ, в каждом из которых было моё сознание. Я был в телах эльфов, в телах орков, в телах неисчислимого множества живых существ. А затем каждое из них получило свою жизнь, свою предысторию и забыло о том. что я есть Я, забыв про божественность и оставив только ощущение того, как нужно действовать в общей канве.

Ощущение было своеобразное. Я внезапно словно стал отцом, породив полноценную жизнь, каждая из которых теперь пойдёт своим путём, но это будет путь Защитника. Волевым усилием запретил себе вмешивать в то, что они будут делать, оставив себе роль наблюдателя.

— Всё хорошо. — Я улыбнулся Ане. — Пойдём, получим коммуникаторы, а затем нам надо познакомиться кое с кем.

В голове промелькнула мысль о том, что будет интересно понаблюдать за тем, как на этот раз вместе уживутся четыре девушки, потому что теперь я не собирался пускать всё на самотёк. Моему гарему суждено вырасти и стать мне опорой в будущей Вечности.

Ибо я есть Система. Я был, я есть и я буду всегда.