Глава 3

У меня был выбор – я могла биться до конца и разнести весь отель по кусочкам, убив кучу народа; и второй – не сопротивляться, отдав себя в руки судьбы.

Вторая возможность мне совершенно не нравилась, но первая мне подходила еще меньше. И когда Мэрион начала приближаться, я спокойно стояла и ждала, что произойдет.

– Спокойно, – прошептала она и резко обернула что-то плотное и органичное вокруг моих запястий, заведя их за спину.

При ее прикосновении это что-то ожило, всколыхнувшись, и сплелось в жесткий, гибкий узел. Оно не причиняло мне боли, но и освободиться я тоже не могла. Вода и ветер не могли быть использованы в таких целях, так как в них не заложено противостоять силе живых существ. Вероятно, Хранитель использовала какой-то сорт виноградной лозы, который выращивала специально для таких ситуаций.

– Никто не хочет навредить тебе, Джоанн. Пожалуйста, верь мне.

Я никогда не могла доверять ей. Никогда. Она мне нравилась, но наши намерения никогда не совпадали. Ее рука легла на мое плечо и подтолкнула к креслу. Усадив меня, она вынула еще одну лозу и связала мне лодыжки.

– Все? – спросил Пол. Она кивнула и отошла в сторону. Пол – мой друг Пол – опустился на одно колено рядом с креслом и, глядя мне в глаза, сказал: – Давай спрашивай.

– Ну, хорошо, – ответила я. Мой голос был спокоен и слегка приглушен, хотя мне очень хотелось наорать на него. Однако из этого не вышло бы ничего хорошего, а Пол мог понадобиться мне в будущем. Сейчас они полностью контролировали ситуацию. Ждали благоприятного стечения обстоятельств. – Подумайте, я могла бы помочь вам. Вы знаете об этом. Вы не можете упустить такую возможность, находясь здесь. Ну же, давайте думайте.

Я заметила, что Пол вспотел. Он, человек с каменными нервами, отчаянно потел, темные полосы текли из-под его миленькой, аккуратной рубашечки.

– Здесь нет ничего личного, поверь. Извини, но у нас нет выбора. Мы думали, что сможем удержать парня, но ситуация становится слишком серьезной. Нужно пойти с ним на компромисс, иначе, с помощью Джонатана, он догадается, что мы играем не по правилам. Так что ты отправляешься домой. Мы разберемся без тебя.

– Кто же подкинул вам такую милую идею? – резко спросила я.

– Я, – раздался голос из угла комнаты. Пол оглянулся, а я увидела, как кто-то вышел из тени у подножия лестницы, ведущей наверх.

Прямо встреча старых знакомых. Я взглянула вверх и увидела усталое, вытянувшееся лицо Льюиса Левандера Орвела, моего друга и, в прошлом, любовника. Глядя на него, я осознала, насколько все хреново. А потом я действительно это увидела, так как он шел, опираясь на причудливо изогнутую трость, украшенную двумя драконами. Трость была весьма длинной, так как сам он отличался высоким ростом. Он сильно потерял в весе, превратившись из долговязого человека в худющего и хрупкого старикана. Его кожа имела прозрачный, бледный оттенок, он словно таял на глазах, как исчезающий джинн.

Ему пришлось приложить усилие, чтобы спуститься на четыре ступеньки к креслу, стоящему напротив меня. Никто не пытался как-то помочь ему, но во всех чувствовалась крайняя заинтересованность и внимание. Он со вздохом опустился в плюшевое велюровое кресло, поставил трость рядом и, сложив руки вместе, посмотрел на меня.

– Дерьмово выглядишь, – выдала я без обиняков, удивившись, так как он слегка улыбнулся в ответ.

– Не лучше, чем ты. Ты вообще спала последнее время?

– В среднем пару часов в день.

– Так можно и ноги протянуть, Джо.

– Кто бы говорил.

Пауза затянулась. Льюис бросил взгляд на Пола.

– Извини, что все так вышло. Я бы сам с тобой разобрался, но, честно говоря, боялся, что ты надерешь мне задницу.

– Я могу ее надрать в любое время, – рефлекторно огрызнулась я. Но на самом деле я была слегка потрясена тем, насколько он сдал. Он выглядел… сломавшимся. Я никогда не видела его таким, даже когда он был ранен.

Льюис умирал. Действительно умирал.

– Не вини Пола за то, что произошло. Это было моим решением.

Его слова привлекли мое внимание.

– С каких это пор Хранители выполняют твои приказы?

Хотя технически Льюис являлся Хранителем – самым могучим на Земле, – он всегда держался в стороне.

Он проигнорировал мой вопрос.

– Мы не сможем справиться с Кевином, если пойдем в штыковую. Ты уже поняла это.

– Мне весьма затруднительно понять, каким образом вы решите этот вопрос, связав меня по рукам и ногам!

– Нам необходимо поговорить с ним. Убедить его сдаться. Это наш единственный шанс.

– Как же, черт возьми, ты хочешь это сделать? У него на руках все карты!

– Позволь мне позаботиться об этом. – Льюис поерзал, будто что-то внутри причиняло ему боль. – Сначала самое важное. Мы должны забрать у него Джонатана. Согласна?

Мне пришлось согласиться с этим. Я знала, кем являлся Джонатан и что он значил для свободных джиннов. Кроме того, если мы вырвем джинна из рук Кевина, он лишится важного рычага, усилителя мощи, без которого он не сможет достигнуть своих разрушительных целей.

– Конечно.

Мне показалось, или костяшки пальцев Льюиса побелели?

– В этом и заключается наша сделка. Для Кевина нет разницы, каким джинном обладать. Он не знает Джонатана и не знает, насколько он могущественнее остальных. Вот почему мы хотим предложить ему обмен.

– Обмен?

Он поймал мой взгляд.

– Джонатана на Дэвида.

– Что ты сказал? – Я дернулась вверх, попытавшись высвободить руки. Виноградная лоза компенсировала толчок, сжавшись еще туже. Ее скользкое, живое прикосновение к моей коже повергло меня в ужас, но я попыталась взять себя в руки и расслабиться.

– Ты шутишь, скажи мне, что ты шутишь.

Ответа не последовало, только пристальный взгляд.

Ну же, Льюис, хотя бы соври мне. Пошути. Сделай хоть что-нибудь.

– Вы не посмеете отдать ему Дэвида!

– Таким образом, мы хоть как-то изменим ситуацию в лучшую сторону, – прогремел голос Пола. – Твой джинн не просто какая-то мелкая сошка. Ему приходилось бывать и не в таких передрягах. Тем более он знает парня…

– Дэвид может позаботиться о себе. – Глаза Льюиса казались не по-человечески мягкими. – Позже мы поможем ему восстановиться. Это временная мера.

– И это ты говоришь? Что, Иветта тоже была временной мерой? И Плохой Боб тоже – временная мера? Он прошел через ад, Льюис. Я не позволю вам доконать его, только потому, что вам так удобно!

– Джо, не забывай, он не личность, он инструмент. – Сожаление, написанное на лице Льюиса, казалось холодным, отчужденным – будто у Бога, созерцающего с небес миллиарды людей на Земле. – Разговор окончен. Это нелегко и никто из нас не хочет этого. Но мы поставлены перед фактом смерти миллионов людей. Разве ты не считаешь, что это довольно справедливый обмен – один джинн за миллионы человеческих жизней.

– Теоретически. Попробуйте рассуждать с моей точки зрения.

Вмешался Пол.

– Послушай, я надеялся, что не придется говорить это, но если ты испортишь наш план и если мы все выживем после этого, вон та бутылка с твоим джинном будет замурована в кусок бетона и выброшена в океан, твой Дэвид канет в историю, запечатанный в сосуде, клянусь Богом.

Льюис поднял руку, не отрывая от меня взгляда.

– Пол, не надо. Она владеет ситуацией.

– Пошли вы! – со злостью бросила я в ответ.

– Мне нужно, чтобы ты подчинилась. Мне действительно это нужно. Просто… Отправляйся домой. Позволь нам разобраться с этим.

Господи, Боже мой, он просто играет со мной. Двигает меня, словно пешку в шахматной игре. Я видела холодный расчет, спрятанный за всей его серьезностью… И он был абсолютно прав. Не важно, пешка ли я или нет, будет ли Дэвид подвергнут смертельному риску…

Я проглотила горечь и объявила:

– Отлично. Я уйду, но вам следует знать, что Кевин не пойдет на это. Он не отдаст Джонатана. Он слишком напуган. И, может быть, сам Джонатан не захочет покинуть его. Вы думали об этом?

Казалось, Льюис не слушал меня. Его взгляд устремился на точку позади меня, лицо побледнело.

– Льюис?

Он вздрогнул, но взгляд оставался отрешенным, он смотрел куда-то вдаль. Я оглянулась на Мэрион, которая шагнула к нему.

Слишком поздно. Его лицо стало мертвенно-бледным, глаза закатились, тело выгнулось как у смертника на электрическом стуле. Лицо исказилось в гримасе, и, конвульсивно подергиваясь, он медленно сполз на ковер. А потом он начал биться в припадке. Подобного мне видеть не доводилось.

Все вокруг казались зловеще невозмутимыми. Мэрион опустилась рядом с Льюисом, придерживая его за плечи, Пол опустился на корточки рядом. Я наблюдала, как тело Льюиса бьется в спазмах, борясь с собою, разрываясь на части, и чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Он хрипел, было видно, как сокращаются его мускулы.

Льюис умирал. Черт побери, вся планета разламывалась на куски, а он являлся лишь небольшим ее обломком.

Его конвульсии прекратились через пару минут. Мэрион застыла рядом с ним, аккуратными движениями убирая волосы с его бледного, потного лба. Льюис лежал, расслабившись, тяжело дыша, и, моргая, смотрел в потолок.

– Да, – прошептал он, наконец. – Это было довольно жалким зрелищем.

Я с трудом подбирала слова. Мне хотелось ненавидеть его, но я не могла. Просто не могла.

– Я уйду, – наконец произнесла я. – Ты же этого хотел, правда?

Он медленно сфокусировал на мне свой взгляд, но я видела, что ему трудно поднять голову.

– Джо, на самом деле я хочу совсем другого…

– Не надо, не извиняйся.

Он кивнул, вдохнул воздух и медленно его выпустил. Его глаза закрылись.

– Тогда я немного вздремну, если никто не против. Вест пробормотал что-то вполголоса, и появился его джинн – тип, похожий на ковбоя с обветренным лицом и мужественным взглядом; он сгреб Льюиса в охапку, словно сломанную игрушку, и вынес его наружу, к солнцу. Я осталась смотреть на то место, где он лежал, на брошенный посох, мерцающий в лампах вестибюля. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом фонтана. В этот момент звон струй воды казался раскатами грома.

– Льюис неразрывно связан с Землей. Мы не понимали этого раньше, но внутри него есть что-то, от чего нельзя ни избавиться, ни остановить. Он умирает, и это витает в воздухе. Вот почему мы не можем покончить со всем этим, даже используя всех наших джиннов. Нам нужно забрать силу Льюиса от Кевина, и мы должны это сделать незамедлительно. Джонатан владеет его силой. Если мы вернем Джонатана, мы сможем поставить все на свои места. Это единственный выход.

Я кивнула, всеми силами пытаясь не проявлять признаки паники. Мой голос прозвучал на удивление спокойно:

– Правильно. Я отправляюсь домой. Надеюсь, кто-нибудь проводит меня до границы.


Мэрион освободила меня от виноградных пут. Они видели, что я готова к сотрудничеству и не собираюсь ничего вытворять. Мне даже позволили отобедать в ресторанчике у стоянки гостиницы вместе с моими мрачноватыми стражниками и их дружелюбно настроенными джиннами. Не то чтобы я планировала побег; я считала пиан Льюиса довольно паршивым, но это было лучше, чем ничего. Я пыталась решить эту проблему три недели, по не продвинулась ни на шаг. Настало время кому-то другому показать себя.

– Итак, – промычала я, запихивая в рот кусок омлета с ветчиной и сыром, – кто из вас, дорогие мои, будет сопровождать меня до дому? Я не поверю ни на секунду, что вы свято верите в мое честное слово.

Пол бросил на меня злой взгляд. Его лицо пошло красными пятнами, глаза налились кровью.

– Перестань, слышишь?

– Почему? – Я проглотила еще один кусок омлета и шумно отпила кофе, специально, чтобы досадить им. – Я должна уйти словно жалкая овечка и вдобавок говорить вам приятные вещи?.. Пошел ты, Пол. Ты меня просто бесишь.

Я почти сожалела о том, что сказала, когда увидела его лицо. Ему действительно было нелегко сдержаться.

Я глянула на остальных, но они старались не смотреть на меня.

– Эй, ребята, никто из вас не хочет составить мне компанию? Это очень плохо, потому что вы все чертовски забавные.

Пол обхватил лицо руками и облокотился о стол. За ним, в ярком солнечном свете сверкала пустыня, отражаясь в зеркале тарелок. Внутри ее отражение выглядело ярко-желтым, и ржавый декор семидесятых годов казался ужасным и неряшливым. В омлете, который я ела, не хватало соли. Вместо этого я добавила туда немного соуса.

– Нам многое нужно сделать, – произнес Пол. Я продолжала выжимать соус в тарелку. – Мы встретимся с двумя ребятами. Они сопроводят тебя прямо до дома.

– Замечательно. – Я сняла крышку с перечницы и начала доводить омлет до кондиции. – Надеюсь, что ваш план «Б» надежный, потому что план «А» – полнейший бред, и он развалится на части быстрее, чем вы успеете моргнуть. Мне плевать, что говорил вам Кевин. Он водит вас за нос. Он не отдаст своего джинна.

У Пола не хватило духа встретиться со мной взглядом.

– У нас есть план «Б».

– И он, конечно, лучше? – За столом повисла тишина. Я хлебнула кофе. Он был похож на густой ил. – Да, мы, конечно, как всегда на высоте.

– Джо, прекрати, пожалуйста. Я до сих пор нахожусь в шоке от того, что ты чуть не погибла. Можешь ты прекратить огрызаться и дать мне возможность порадоваться, что ты еще дышишь.

– Я перестану вести себя как стерва, если вы перестанете продавать меня направо и налево… – Я вовсе не хотела продолжать изводить его, но уже не могла остановиться. Хладнокровно реагировать на стрессовые ситуации не в моем характере. Время криков и воплей прошло, пришла пора оскорблений.

Мы молчаливо согласились на перемирие, чтобы дожевать обед.

Закончив, есть и, извинившись, я направилась в туалет. Мэрион встала, чтобы пойти со мной.

– Прошу вас, – взмолилась я и одарила ее улыбкой, которая совершенно не вязалась с тем, что я чувствовала, – вы же знаете, я никуда не денусь. Боже мой, можно я хоть раз пописаю без свидетелей. Я даю клятву Хранителя, что вернусь. – Я подняла свою правую руку, раскрыла ладонь, в которой, на эфирном уровне, сверкнула синяя руна. Это означало – истина – для всех тех, кто мог прочитать ее.

Мэрион кивнула и вернулась на свое кожаное кресло. Она скрестила руки и наблюдала, как я направляюсь к двери с нарисованным на ней значком в виде Юбки. На пластиковых панелях, имитирующих дерево, была нанесена липкая пленка от мух – последствия расположенных неподалеку мусорных баков. Вообще-то и совсем не хотела в туалет, мне просто нужно было побыть одной. Минута, чтобы взглянуть на себя при резком искусственном освещении – взглянуть на вьющиеся, все еще влажные волосы и бледное лицо, на темно-синие глаза, казавшиеся слишком усталыми, чтобы принадлежать мне. В мою бытность джинном они были серебристого цвета, яркие, словно десятицентовые монетки.

Я выглядела уставшей.

Я раздраженно подергала себя за волосы, которые не должны были виться, таким образом, и, видимо, обещали стать моим бичом до конца моей… возможно, весьма короткой жизни.

– Белоснежка.

Холодящий шепот. Я замерла и оглянулась вокруг и никого не увидела, только смех, похожий на трение наждачной бумаги по камню, прозвучавший в тишине.

Я почувствовала, как мурашки поползли по моему телу.

– Кто здесь? – требовательно произнесла я. Никого за стенами туалета, никого внутри, только мое отражение.

– Ты знаешь кто.

Я не поняла, прозвучал ли этот голос в моей голове или пришел извне. В любом случае мне было очень страшно. Я пристально всмотрелась в зеркало, выходя на эфирный уровень, и наконец-то заметила что-то, чего там быть не должно. Мерцание. Воспользуйся глазами. Не считая того, что мои глаза в этот раз были человеческими, а не глазами джинна, я не могла распознать все спектры, все уровни окружающего мира. И то, что сейчас разговаривало со мной, не находилось ни в одном из доступных мне.

– Быть может, мне одолжить тебе свои?

Что-то произошло в моей голове, резкая тянущая боль, и потом я стала различать очертания вещей, которых не было, цвета, имеющие текстуру и глубины, но не имевшие названия в моем мире.

В углу туалетной комнаты тени начали медленно превращаться в некую, форму, блестевшую, как отшлифованный кусок угля. Опасного. Похожего на паука.

Ифрит. Неудавшийся, испорченный джинн.

Вампир.

Сара? Нет, это не могла быть Сара; она умерла вместе с Патриком, отдав всю свою сущность, чтобы создать тело, приютившее мою душу. Это был кто-то другой.

Кто?..

Кто еще мог называть меня Белоснежкой? «Рэйчел?»

Кусок угля ничего не выражал и не двигался. Я шагнула к нему, заметив, что его края начали расползаться, словно он собирался исчезнуть. – Рэйчел, пожалуйста, подожди.

– Не могу остаться.

– Почему нет?

– Голодна.

Ифриты едят джиннов. Я испытала внезапное чувство благодарности за то, что Дэвид сейчас находился запечатанным в бутылке там, у ресторана. Хотя мне и нравилась Рэйчел – если это была она, – я все равно не желала, чтобы она полакомилась моим любимым.

Наши отношения с ней можно было в лучшем случае назвать сложными. Как свободный джинн, она была моим другом, иногда врагом; по крайней мере, один раз она боролась за то, чтобы спасти мне жизнь. А я не смогла остановить ее от саморазрушения. Это произошло не так давно. Так что это была не совсем Рэйчел. Скорее зомби, не мертвый и не умирающий.

Я очень хотела, чтобы она ушла.

– Что ты желаешь? – спросила я.

Молча, она ответила мне:

– Дай мне пищи. Расскажу тебе кое-что.

– Что именно?

– То, что спасет тебя.

Ее голос слабел в моей голове, образ начал тускнеть. Для нее достижение, общаться на таком уровне реальности. Безусловно, ей нужно было восстановиться, чтобы продолжить. Плохо, что я не носила с собой какого-нибудь карманного джинна.

Дверь туалетной комнаты открылась, и вошла Мэрион. Проигнорировав меня, она прошла прямиком в кабинку и закрылась на защелку. Сумка с бутылкой Дэвида была при ней, и это вызвало во мне дрожь. Голова ифрита повернулась к ней, но атаковать она не стала. Я подошла к раковине и, включив воду, вымыла руки, наблюдая за тенью в углу. Рэйчел не двигалась, став еще прозрачнее.

– Останься со мной, – прошептала я.

Я ничего не видела, в голове не было ни звука, но каким-то образом я поняла, что она приняла мое сообщение и согласилась уйти. Ее тень окончательно растворилась в воздухе и исчезла.

– Что ты говоришь? – раздался голос Мэрион.

Я выключила воду и потянулась за полотенцем.

– Ничего.

И, возможно, это не являлось таким уж обманом.


Когда я вернулась к столу, то увидела два новых лица. Пол кивнул, представив мне их:

– Джо, это Карл Купер и Лил Миллер. Они сопроводят тебя домой.

Карл обладал довольно мягкими чертами лица – ярко выраженный блондин с редкими волосами и злыми, тонкими губами. Глаза его скрывали солнцезащитные очки, но у меня создалось впечатление, что если бы он их снял, то его лицо не стало бы более выразительным.

Лил Миллер выглядела прямой ему противоположностью. Высокая, длинноногая, прекрасно загорелая. В ней чувствовался светский лоск, о чем прямо говорил ее яркий маникюр. Я подняла руку в традиционном приветствии Хранителей. Они поприветствовали меня в ответ, и в эфирном поле засверкали наши руны.

– Очаровательно, – произнесла Лил. Она имела весьма эротичное контральто. Она протянула мне руку ладонью вниз, будто ожидая, что я поцелую ей руку.

Я поздоровалась, одновременно рассматривая браслет, болтающийся на ее запястье.

– Очень мило, – сказала я. – Скорее всего, фирмы «Велада», так?

Она, впечатленная таким знанием вопроса, отдернула руку, поглаживая серебряную цепочку и орнамент в виде облаков и молний.

– Да. Я вижу, вы разбираетесь в бижутерии.

Пол закатил глаза.

– Если серебро начнет тускнеть, она первая будет знать об этом, – выдал он. – Давай. Покажи ей свою обувь.

Лил услужливо вытянула свою ножку, затянутую в джинсу. Я взглянула на ее ноги, потом вновь встретилась взглядом с ее карими глазами и произнесла:

– Фирма «Кеннет Коул». – Лил самодовольно ухмыльнулась. – Дешевая подделка, скорее всего Тайвань, – закончила я свою тираду.

Ухмылка испарилась с ее лица, и она резко отдернула свою ногу.

– Я не одевалась для светской прогулки, – бросила она в ответ.

Я хотела сказать ей, что такие ювелирные украшения не совсем то, что следует надевать на завтрак в дешевой гостинице, но решила воздержаться. Черт побери, мои туфельки также были далеки от совершенства. Такое случается.

Полу пришлось отвернуться, чтобы спрятать улыбку. Мэрион даже и не побеспокоилась об этом.

– Отлично, – наконец произнес Пол. – Вижу, вы, ребята, отлично ладите друг с другом. Вы знаете маршрут?

Лил кивнула в ответ. Карл запихивал в себя последний кусок тоста с маслом. Лил же, со своей дорогущей помадой, и не думала о чем-то таком, как завтрак.

Она мне не понравилась, и причина крылась не в ее обуви. Что-то в ней крайне возмущало меня. Что до Карла, то он казался мне просто пустым местом, но Лил была не тем человеком, с которым я хотела бы ехать до самой Флориды.

Мысли об этом вызывали во мне плохие предчувствия.

– Пол? Можем мы поехать на моей машине?

Он кивнул.

– Да, конечно. Ты поведешь, они сядут рядом.

– Оба?

– Ну, у тебя же есть заднее сиденье, правильно?

Там было мало места, но меня совершенно не волновало, удобно ли им будет в пути или нет.

– Конечно.

Но когда я избавлюсь от своей свиты, я вернусь обратно, чтобы разобраться в этой катастрофе. А это, само по себе, без сомнения, закончится катастрофой.

Карл прикончил свой тост, шумно выхлебал остаток кофе и встал. Лил медленно последовала за ним.

– Джо. – Пол на прощание протянул руку. – Мне очень жаль.

– Нет, вам совсем не жаль, – ответила я. – Хотя мы можем обсудить это позже.

То, что я ухожу и оставляю Дэвида здесь, было для меня, наверное, самым тяжелым в жизни решением.

Я отыщу тебя. Я пообещала ему это с яростной решимостью. Отыщу. Не важно как, но отыщу.


Мой «вайпер» завелся с утробным рычанием.

Лил села вперед, оставив раздраженного Карла тесниться на заднем сиденье. Она казалась абсолютно равнодушной к тому, зачем они сопровождают меня во Флориду. Нацепив наушники и включив плеер, она перестала обращать на меня внимание. Мне это было только на руку. Я вывела «Мону» со стоянки и мягко начала набирать скорость. Впереди маячило пустынное шоссе.

– Итак, это был твой джинн, да? – спросил Карл. Никого на шоссе в обоих направлениях. Я разогналась до ста километров, устремив взгляд к горизонту, чтобы не пропустить копов или, к примеру, бурю. – Джинн, которого они хотят отдать мальчишке? Наверно, паршиво чувствуешь себя, да?

– Паршиво, – согласилась я. – Может, хватит болтать, а?

– Тогда наше путешествие окажется чертовски долгим.

– А так оно будет еще дольше.

Он вздохнул и откинулся на сиденье. Лил покачивала головой в такт музыке, а я следила, как один за другим летят километры дороги. Я больше не ощущала Дэвида, и это была худшая сторона дела, не знать, где он и что они с ним делают. Как могли они довериться этому мальчишке Кевину? Были ли они такими недальновидными, или это отчаяние говорило в них? Кевин не был блестящим стратегом, но у него присутствовала преступная жилка… Можно было быть уверенным, что, если он сможет, он обведет их вокруг пальца. Он был жадным, самовлюбленным эгоистом, с которым всю его жизнь никто не считался. Поэтому, если он знал, что его обманут в любом случае, он не стал бы ждать! В качестве стратегии выживания такой вариант не так уж плох, но как жизненный принцип – трагедия.

Я переключила свое внимание на эфирное поле, выискивая грозящие мне неприятности и надеясь получить какой-нибудь добрый знак свыше. Прямо за мной, в направлении Лас-Вегаса, пронеслась огромная, мутная волна возмущения. Она походила на непреодолимую стену смятения.

Дэвид предупреждал, что это должно случиться. Я не понимала почему, но все, что я могла, это доверять ему, доверять Льюису, доверять во имя мира во всей вселенной.

Правда, это было не совсем в моем характере.

Мы проехали около семидесяти километров, когда Лил, сняв наушники, обернулась к Карлу и спросила:

– Вроде пора?

– Да, – ответил он. – Самое время.

– Время для чего? – переспросила я как раз в тот момент, когда Карл, вытащив пистолет из желтой ветровки, приставил его к моей голове.

– Тормози, – произнес он.

Я ощутила леденящую волну страха.

– Ты шутишь.

Потом услышала резкий щелчок около уха.

– Следующим звуком, который ты услышишь, будет выстрел. Останови машину.

Лил с улыбкой наблюдала за мной, довольная, словно лиса в курятнике.

Я постепенно сбавила скорость и остановила машину у обочины, продолжая держать ногу на тормозе. Мои руки тряслись. Я побывала в разных передрягах, но дуло пистолета у виска – это уже другая история. Боже, почему я не предвидела этого…

– Выходи, – приказал Карл и передал пистолет Лил. – Смотри за ней.

Она отлично с этим справлялась. У меня не было никаких преимуществ, кроме того, что их было только двое. Без Дэвида я точно ничего не могла бы предпринять. Воспоминания о том, когда в меня стреляли в первый раз, переполняли меня. Я выжила, но какой ценой и болью… Я не желала, чтобы это повторилось снова. Я открыла дверь и вышла, беспомощно подняв руки вверх.

– Ты наверняка понимаешь, что если хотя бы ветер дунет с твоей стороны, ты – труп, – непринужденно произнесла Лил.

Я кивнула.

Странное чувство – ощущать леденящий холод, когда нещадно палит солнце. Мои пальцы стали липкими. Я хотела вытереть их об юбку, но не посмела.

– Послушайте, – сказала я. – Если вам нужна машина…

– Заткнись и иди, – бросила Лил и махнула в сторону пустыни.

Вокруг не было ничего, кроме песка, кактусов и изредка пролетавших стервятников. Мы прошли мимо дорожного знака, простреленного в нескольких местах, дырки от крупной дроби покрылись ярко-оранжевой ржавчиной. Пока мы пробирались по горячему песку к ближайшему холму, я думала, что хорошо бы умереть в более удобной обуви. Мне очень не хватало Дэвида, так же как и его умения убивать. Эти двое недоносков вполне подошли бы для тренировки. Мне не хватало еще много чего, но это… Дура! Я должна была это предвидеть. Кроме того, мне не давала покоя мысль, кто мог заказать меня. И вообще, на кого работают эти двое?

Солнце нещадно пекло. Моя голова гудела, словно колокол. Я вспоминала, каково это, ощущать солнечный свет, находясь в облике джинна – непередаваемое чувство чистейшей силы, струящейся прямо в меня. В данный момент, будучи человеком, я чувствовала себя изнуренной и измученной.

– Стой, – приказала Лил.

– Я могу идти дальше. Я не устала, – объявила я. Мой голос прозвучал пискляво, но, казалось, был полон бравады. Не скажу, что туризм был моим хобби, но это все равно лучше, чем… дырка в голове.

Лил пропустила мои слова мимо ушей. Она посмотрела на Карла, который, отвернувшись, тихо разговаривал по мобильному телефону. Слава Богу, что не было ветра. Я была уверена, что эта стерва следит за этим. Она бы наверняка пристрелила меня, если бы заподозрила что-то неладное.

Мы стояли в ожидании. Я переминалась с ноги на ногу и смотрела на облака, такие уязвимые и беззащитные.

– Послушайте, – заговорила я, наконец. – Если вам нужны деньги… Не то чтобы у меня, их много, но я могла бы что-нибудь придумать.

Лил блаженно улыбнулась, показав аккуратные ямочки на щеках, и поправила прекрасно уложенные волосы, немного растрепанные легким бризом. Карл закончил разговаривать по телефону и повернулся к нам. Лил отдала ему пистолет. Все в полном молчании. Было очевидно, что это тщательно спланированный акт.

– Что теперь? – спросила я.

– Теперь мы ждем.

– Чего?..

Ответа не последовало. Стало припекать еще сильнее. Несмотря на дрожь, от которой у меня по коже побежали мурашки, я страшно вспотела, но не смела даже вытереть лицо. Мои поднятые руки стали затекать.

Скоро я услышала шум приближающегося автомобиля. Услышав, что двигатель рыкнул и заглох, Лил посмотрела в сторону шоссе.

Похоже, что сейчас должен был появиться организатор всего этого безобразия. Я ждала, потея, когда решится моя судьба. Наконец я заметила долговязую фигуру, направляющуюся к нам через колючие заросли и мелкие дюны.

– Льюис! – выпалила я и почувствовала такое облегчение, словно глоток прохладной воды в пустыне… Но потом осознала, что ни Карл, ни Лил совсем не удивились, увидев его здесь.

О черт!

– Плохо выглядишь, – бросила ему Лил. – Просто констатирую факт, ничего личного. Уверен, что справишься?

– Да, – ответил он. С ним снова был его костыль, который он сжимал рукой со все еще белеющими костяшками пальцев, перенося на него свой вес. Его кожа была нездорового желто-серого цвета, а вокруг глаз и рта залегли глубокие морщины. Бледные губы почти потерялись на фоне лица.

– Думаю, это не займет много времени.

Я опустила руки, но взмах пистолета вернул их в прежнее положение.

– Льюис? – пробормотала я тихо, вглядываясь в его лицо. Он несколько секунд смотрел на меня, потом снова уставился в песок.

– Так должно быть, Джо.

– Подожди…

Он кивнул своим отморозкам. Лил вытащила из кармана куртки экспериментальную бутылку в форме трубки. Это была бутылка, в которую я ни при каких обстоятельствах не поместила бы джинна. Если она даже скатится стола, то тогда… к несчастью, вокруг не было столов, Карл держал пистолет с таким видом, будто собирался пустить его в ход.

– Льюис! Скажи мне, что, черт возьми, происходит! Послушай, я могу помочь…

– Ты и так помогаешь, – произнес он, не взглянув а меня. – Лил, давай.

Она откупорила бутылку, и рядом с ней материализовался джинн. Высокая брюнетка. Она походила на Рэйчел Велш, только бизнес-класса. Ее глаза имели отличительный красноватый оттенок, придававший ей демонический вид, а ярко-красные ногти на безупречных ручках были склонны превратиться в коготки. На ней был темный, гладкий, элегантный костюм, который чертовски напоминал творение фирмы «Прада».

К моему глубокому сожалению, на ней не было обуви, а вокруг ног клубилось облачко. Все в традиционном стиле джиннов. В отличие от людей она не растрачивала свою энергию на такие пустяки, как туфли.

Я ожидала, что Льюис скажет мне что-нибудь, что-нибудь. Хотя бы посмотрит на меня.

Он поставил костыль перед собой и, обхватив себя руками, уперся взглядом в землю, словно избавляясь от ответственности.

– Клянусь Богом, Льюис, я этого не забуду, – медленно произнесла я. – Что бы ты ни сделал…

Лил прервала меня, просто скомандовав своему джинну:

– Останови ей сердце.

Я набрала воздух, не думая, что успею что-то еще, мои легкие наполнились, я затаила дыхание. Но ничего не происходило. Джинн и Лил обменялись уничтожающими взглядами.

– Ты слышала меня? – сжав зубы, процедила Лил.

– Требуется уточнение, – произнес джинн.

Видимо, Лил когда-то нажила врага в лице данного экземпляра. А теперь ей приходилось несладко: джинны любят поиграть с людьми, особенно с теми, кого недолюбливают. И тем более они не любят выступать в качестве дешевых исполнителей приговоров. Пальцы Лил сжались вокруг тестовой трубки, потом расслабились. Она не могла себе позволить даже поцарапать ее, это грозило очень большой бедой. Ямочки на ее щеках ввалились и уже не выглядели так привлекательно, взгляд стал резким и твердым.

– Пусть ее сердце перестанет биться. Какое еще уточнение тебе нужно? – Лил скосила глаза на Льюиса, но он стоял молча – голова опущена вниз, плечи напряжены.

Джинн коварно улыбнулась и промурлыкала:

– Уточните.

Карл яростно пробормотал:

– Черт меня побери.

Улыбка джинна растянулась еще шире, ее это явно забавляло.

Я безумно оглядывала то джинна, то Лил и Льюиса, ощущая, как в глубине моего горла нарастает крик.

– Льюис, помоги мне, – шептала я.

Он невольно взглянул на меня. Блеск в его темных глазах ясно говорил, чего ему стоило это напускное спокойствие. Потом он опять посмотрел в сторону, оставив меня на волю судьбы.

Мое сердце колотилось с такой силой, что я ощущала его всем телом. Дрожь пронизывала меня с головы до ног, колени были словно резиновые. В голове раздавались панические выкрики: «Я не хочу умирать!» Продлись это еще пару минут, и я бы, наверное, потеряла свою невозмутимость.

– Если вы собрались меня убить, – произнесла я удивительно ровным голосом, – то не стесняйтесь. Я не собираюсь умолять вас о пощаде.

Тем не менее, молчаливое противостояние продлилось еще полминуты.

Впервые за это время красноватые глаза джинна остановились на мне, читая мои мысли, словно книгу.

Ее лицо стало бесцветным, бледным. Безупречно накрашенные ресницы полузакрылись. Она протянула руку в моем направлении.

Я ощутила, как ее сила достигла моего тела и вошла в меня, проникая глубоко в мускулы и кости. Она двигалась внутри меня, сжимаясь и фокусируясь вокруг моего бешено бьющегося сердца.

– Нет, – прошептала я и попыталась отстраниться.

Бесполезно. Я почувствовала секундную боль, а потом мое сердце просто… остановилось.

Полная тишина. Я никогда не думала, что может быть так тихо. Ветер тихо шуршал вокруг, развевал волосы на плечах. Я знала, что мне необходимо дышать, но это не казалось сейчас столь важным. Самое главное было слушать. Так много можно было услышать сейчас…

Я упала на колени. Я поняла это, потому что услышала, как это произошло. Услышала стук о землю и скрип песка.

Лил склонилась надо мной. Солнце озарило ее голову совершенно незаслуженным нимбом.

– Кстати, мои туфли не дешевая подделка, поняла ты, сука.

Джинн продолжала вытягивать из меня последние капли жизненной энергии. Я хотела что-то сказать, но не имела понятия, что именно. В любом случае ничего во мне не осталось, кроме сплошной тишины и яростного желания увидеть Дэвида еще один раз…

Все произошло очень быстро.

Черная блестящая туша ифрита нависла надо мной, обволокла джинна словно вторая кожа и начала его пожирать. Джинн сделала единственную вещь, которая могла спасти ее… она переместилась в другое измерение.

Так как ее локоть был наполовину в моем теле, я почувствовала, как она тащит меня за собой.

– Нет! – Это кричал Льюис. – Нет! Еще не время!

Я видела, как Лил тянется за мной, но было слишком поздно, мы уже перемещались в пространстве, находясь где-то между реальностями.

Моей последней мыслью было: «Черт, мое сердце не бьется…».

А потом я натолкнулась на что-то твердое, и все остальное потеряло всякий смысл.

Загрузка...