Фабрика сомнений

Часть 1

Аликс увидела его, сидя на уроке химии.

Она смотрела в окно на аккуратно подстриженный газон. Во дворе привилегированной школы Зейтц стоял парень, которого она явно встречала раньше.

Она видит его не в первый раз.

Позже, беседуя с копами, так она и выразилась. Может, старший брат кого-нибудь из подруг, из тех, что учится в колледже и приезжает домой только на каникулы. Или младший, которого не приняли в Зейтц из-за ненадлежащего поведения. Сам учится в другой школе, но приходит на зейтцевский ежегодный аукцион вместе с родителями и сестрой, примерной ученицей. Нелюдимый, обиженный на все и вся, весь вечер подпирает стену и шлет друзьям эсэмэски о том, как он влип, как ему впеклись предки, напивающиеся под нудные разговоры об отпуске на Сен-Мартене или о занятиях керамикой «Для тех, кому за…» в арт-галерее Лены Чизольм.

Не в первый раз.

Подобное чувство возникает, когда проводишь языком по зубам. Не то чтобы привычно, но знакомо.

Он стоял и пристально смотрел на корпус естественных наук.

Миз Лисс (ни в коем случае не миссис и не мисс!) раздавала проверенные лабораторные работы. Щедра на пятерки. Даже нагружая учеников по полной, она все равно особо не лютовала, поэтому Аликс позволила себе отвлечься. Одноклассники в белых халатах склонились над раковинами и спиртовками, учитель бубнила про престижные учебные заведения (то есть университеты «Лиги плюща»[1]) и про то, что, если не прикладывать усилий, никто из учеников успеха не добьется. Ага, подумала Аликс, тем более в ближайшем будущем.

Иногда Аликс казалось, что она находится в анабиозе. Как и все ее одноклассники, которых заботливо выхаживают и готовят к будущему. Иногда она представляла, как они плавают в питательном растворе – бесконечные ряды резервуаров, в каждом по ученику Зейтца. Колышутся школьные юбочки и пиджаки, развеваются галстуки. Вокруг бесстрастных лиц вздымаются волосы, с безмолвных губ срываются пузыри. Все лежат и ждут своего часа.

Порой ей думалось, что их тренируют к забегу, принять участие в котором им не суждено никогда. Ученики Зейтца стоят на низком старте и готовятся прибрать к рукам весь мир, как только одержимые манией контроля родители передадут им право распоряжаться трастовыми фондами. Однако те вовсе не спешат расставаться с властью, поэтому дети ждут: веселятся и гуляют, учатся и сдают тесты, участвуют в общественных мероприятиях и занимаются волонтерской работой, вроде помощи хартфордскому приюту для женщин – жертв насилия в семье, чтобы было о чем писать в мотивационном эссе при поступлении в колледж.

А потом на зеленых лужайках Зейтца возник он – одиночка, шатающийся без дела посреди уроков. И все изменилось.

Сперва Аликс решила, что он плод ее воображения. Приятный темнокожий парень в тренчкоте, на голове то ли короткие дреды, то ли косички – издалека не разглядеть, ясно лишь, что прическа стильная. Вид немного хулиганский. Кого-то он ей смутно напоминал. Похож на известного музыканта, парня из группы «Блэк Айд Пиз», вроде Уилла Адамса, только посимпатичнее. Точно не на Эйкона и не на Канье Уэста. Эти двое слишком чистенькие.

Чем дольше Аликс его разглядывала, тем больше недоумевала, что он тут забыл. Парень стоял и смотрел прямо на учебный корпус. Может, заблудился? Вдруг его сестру украли и сунули в одну из самых «белых» школ на Восточном побережье, а он пришел ее спасать?

В Зейтце учились и цветные, но мало. Человек шесть, да и то двое из них – приемные дети. Разумеется, была здесь изрядная толика азиатов и индусов, отпрысков финансистов с Уолл-стрит. Относились к ним соответственно: друзья Аликс называли их «другие белые». И в этом вся суть школы Зейтц. Если вы собираетесь в престижный университет, если в семье есть деньги и связи, то место для вас непременно найдется.

Итак, снаружи стоял темнокожий парень и смотрел в окна. Крутой. Подчеркнуто старомодные очки-авиаторы. Армейский тренчкот. Вид у него был такой, словно он собирался весь день простоять, разглядывая Аликс и ее одноклассников.

Новенький? Издалека трудно определить возраст, но на старшеклассника потянет.

И тут к нему решительной походкой направился мистер Малрой.

Директор Зейтца был вовсе не рад темнокожему незваному гостю. Малрой подошел к нему и, видимо, заявил, что тот ошибся школой.

Уходи!

Малрой властно указал на выход с территории кампуса и велел убираться туда, откуда пришел. Черным парням не место в Зейтце, если только они не стипендиаты или не дети нигерийских нефтяников.

Малрой еще раз взмахнул рукой. Так он обычно вел себя с новичками, которые пытались курить на территории школы. Бедолаги тут же съеживались от страха, хватали свои вещи и плелись в административный корпус за заслуженным наказанием. Он отлично умел показать богатеньким неслухам, кто тут главный.

Темнокожий парень стоял, где стоял, рассеянно кивая. С места он так и не сдвинулся. Малрой сказал ему еще что-то.

Парень обернулся, словно только сейчас его заметил. А он высокий! Уж точно не ниже директора.

И тут незнакомец ударил директора в живот. Малрой согнулся пополам.

Ничего себе!

Аликс прилипла к окну, не веря своим глазам. Неужели Малрой только что схлопотал?! Все случилось так быстро – и вот директор хватается за живот, ловит воздух ртом и борется с рвотными позывами. Темнокожий парень поддерживает его и похлопывает по спине. Будто ребенка успокаивает.

Директор рухнул на колени. Незнакомец бережно опустил его на траву. Малрой перекатился на спину, держась за живот. Парень присел на корточки, положил ему руку на грудь и что-то сказал.

– Черт побери! – прошептала Аликс. Придя в себя, она обернулась к одноклассникам и объявила: – Мистер Малрой словил пенделя!

Все мигом кинулись к окнам. Чужак выпрямился над распростертым телом жертвы и посмотрел на обступивших окна школьников. На миг все застыли, потом парень ослепительно улыбнулся.

Похоже, его ничуть не беспокоил ни валявшийся на земле директор, ни целый класс свидетелей.

Малрой попытался встать и не смог. Миз Лисс набрала номер, по которому следовало звонить в случае стрельбы в школе, и вызвала охрану. Голос у нее дрожал.

– Надо ему помочь! – воскликнул кто-то, и все кинулись к двери. Учительница тут же велела им оставаться на своих местах, потом вернулась к разговору с охраной. Она повторяла: «Прямо напротив нашей аудитории!»

Тем временем парень, который ударил Малроя, неторопливо удалился. Директор лежал на траве, а Аликс пыталась понять, что же все-таки произошло.

Ничего подобного она раньше не видела. Обычные школьные драки выглядели совсем иначе: двое придурков сперва орут, потом толкаются и с суровым видом машут кулаками друг у друга перед носом. Ничем серьезным это, как правило, не заканчивается. Участники пыхтят и ругаются, рвут друг на друге одежду и пытаются применять боевые приемчики, впрочем, без особого вреда для противника. Потом им предстоит неделя бесед со школьным психологом на тему разрешения конфликтов.

Сегодня же произошло иначе. Никаких предупреждений или угроз. Темнокожий парень развернулся, засадил Малрою под дых, и тот упал. Второго раунда не было. Мальчишка (теперь Аликс поняла, что он точно старшеклассник) просто свалил Малроя одним ударом.

Миз Лисс взволнованно говорила по телефону, по двору спешила школьная служба безопасности в полном составе. Слишком поздно! Вероятно, когда их вызвали, они поедали пончики и пересматривали старые серии «Южного парка».

Синтия Янг облокотилась на плечо Аликс, наблюдая за неторопливо шагающими школьными копами.

– Если в школе начнется стрельба, нам конец! – хмыкнула она. – И это называется своевременное реагирование!

– Да уж! – кивнул Эмиль. – Папина охрана с другого конца города и то добралась бы скорее.

Отец Эмиля был дипломат, о чем он постоянно напоминал окружающим. И хотя этим он всех достал вконец, тут Аликс не могла не согласиться. Как-то раз, на вечеринке у его родителей в Хэмптоне, она видела этих ребят – наемные зейтцевские охранники им в подметки не годились.

Наконец они подошли к Малрою. Тот кое-как встал, хотя пока не мог ни разогнуться, ни отдышаться, и махнул рукой, отказываясь от помощи. Не надо было стоять рядом, чтобы понять, какой приказ отдал Малрой, указав в сторону кампуса: «Идите и поймайте гада, который меня избил!» Или типа того.

Вряд ли им это удастся. Драчун давно скрылся.

Через пару часов Аликс узнала от Синтии, что парня, разумеется, так и не нашли. Он испарился без следа.

– Исчез, как и не было, – добавила Синтия.

– Как и не было, – повторила Аликс.

– Говорят, он из бедного квартала, что на восточной стороне, – заметила Софи.

– А я слышал, он беглый заключенный, – влез в разговор Тайлер. – Убийца с топором!

Одноклассники болтали и строили догадки, но Аликс уже не слушала. Она прокручивала в голове инцидент снова и снова. Такого не могло случиться в Зейтце, так не бывает! Все равно что бомж присядет погадить в мемориальный водоем рядом с офисом ее отца в Вашингтоне или манекенщица выйдет на подиум с размазанной по лицу ярко-красной помадой.

Охранники принялись расспрашивать учеников, и выяснилось, что точных примет злоумышленника нет: то ли высокий, то ли коротышка, то ли с дредами, то ли с косичками. Одни утверждали, что он носит растаманский берет всех цветов радуги, другие заявили, что на зубах у него золотые накладки, инкрустированные бриллиантами. Словом, сразу вылезли всевозможные стереотипы, не имевшие ни малейшего отношения к реальному человеку.

В голове у Аликс сложился четкий образ, на который никак не повлияли сбивчивые рассказы одноклассников. Он сопровождал ее весь день – на уроке углубленного английского, на тренировке по легкой атлетике. Хотя она мчалась по дорожке до тех пор, пока не заныли легкие и ноги не стали ватными, ей так и не удалось от него избавиться.

Эпизод крутился перед глазами, будто в замедленной съемке. Вот незнакомец в зеленом тренчкоте склоняется над упавшим директором, кладет ему руку на грудь и успокаивает, как ребенка…

Вот он смотрит на ее класс и расплывается в улыбке.

При мысли об этой улыбке Аликс снова рванула вперед, хотя сердце выпрыгивало из груди, дышать было тяжело, а ноги болели. Она изо всех сил пыталась убежать от этого воспоминания, потому что могла чем угодно поклясться: когда незнакомец поднял взгляд, ему было плевать, что все ученики столпились у окон и глазеют на него. Он смотрел не на них.

Он смотрел именно на нее.

И улыбался именно ей.

Аликс не могла избавиться от странного чувства, что он ей смутно знаком. И эта мысль ее пугала. Словно повеяло грозой, запахом озона и мокрой земли и ветер принес обещание перемен после долгой засухи.

Иона, младший брат Аликс, за столом только и говорил что о происшествии в школе.

– Он из Малроя отбивную сделал! Прямо как на боях без правил!

– Тебя там не было, – отрезала Аликс. – Он просто ударил Малроя, и тот упал.

– С одного удара! – Иона махнул кулаком, едва не сшиб стакан с водой, но успел его поймать. – Суперски!

– Иона, перестань! – сказала мама.

К ужину она накрыла стол скатертью, зажгла свечи. Маме хотелось, чтобы вся семья собиралась вместе и никто из Бэнксов ни на что не отвлекался хотя бы в течение получаса. Как правило, по вечерам все хватали что-нибудь из холодильника и разбегались по своим комнатам к компьютерам или к телевизору.

Недавно мама спохватилась, что они совсем перестали проводить время всей семьей, и ринулась в неравный бой. Папа в очередной раз пришел к столу с планшетом (ему надо ответить на срочное письмо, но он их внимательно слушает), и вот они сидят и мирно беседуют за ужином: Аликс, Иона, мама и частично мистер Бэнкс, неисправимый трудоголик.

Мама решила довольствоваться малым и сочла это победой.

Синтия долго не могла понять, почему родители подруги до сих пор вместе: отец с головой погружен в работу, а мать в одиночку пытается вить семейное гнездо. Раньше Аликс об этом даже не задумывалась. Они всегда так жили. Папа был специалистом по связям с общественностью и зарабатывал деньги. Мама занималась пилатесом и сбором пожертвований, состояла в клубе книголюбов и пыталась собрать семью за одним столом. По большей части они прекрасно ладили, в отличие от родителей Софи, которые вечно разговаривали друг с другом сквозь зубы.

– Парня так и не поймали, – заметила Аликс. – Он просто взял и ушел. Вызвали охрану, вместе с мистером Малроем пошли его искать… – Она положила себе салата «Цезарь». – И все без толку.

– Не нравится мне тот район, – откликнулась мама. – Надо бы поставить у ворот охрану.

– Ах, район не тот? – Аликс закатила глаза. – Скажи лучше как есть: тебе не нравятся люди, которые там живут.

– Я вовсе не это имела в виду, – запротестовала мама. – Нельзя пускать на территорию школы кого попало! Пусть хотя бы охрану у ворот поставят.

– Крепость Зейтц! – воскликнул Иона, пальцами надевая гренок на вилку. – Может, и орудийные башни поставить? И проволоку колючую поверху натянуть! Крупнокалиберные пулеметы и проволочные заграждения… Получится настоящая тюрьма!

Мама строго на него посмотрела:

– Не умничай. Я не это имела в виду. Зейтц – вовсе не тюрьма, хватит выдумывать!

– Ага, тебе-то туда ходить не надо! – огрызнулся Иона.

Мама рассердилась:

– На территорию кампуса проник хулиган и напал на директора школы! Неужели ты не понимаешь, насколько все серьезно? А если бы он набросился на ученика?

– Эх, вот ведь не повезло! – вздохнул Иона. – Дорого бы я отдал, чтобы посмотреть, как Малрою врезали в пузо!

– Иона!

Аликс сдержала смешок. По словам врачей, у Ионы был недостаток самоконтроля, что на деле означало следующее: вся его жизнь состояла из серии поступков, балансирующих на тонкой грани между здравым смыслом и дуростью.

Как правило, побеждала дурость.

Поэтому с тех пор, как Иона пришел в Зейтц, Аликс должна была за ним присматривать. Она пыталась возмущаться – кому хочется целыми днями нянчиться с младшим братом. Мама не стала ругаться, а лишь обреченно вздохнула и сказала:

– Аликс, я все понимаю, однако мы с папой не можем быть рядом все время, а Иона… – Она пожала плечами. – Он не виноват.

– Ага, еще бы! Такова его натура, как у скорпиона или у лягушки!

Аликс была совсем другой. Она прекрасно знала разницу между здравым смыслом и дуростью и вовсе не стремилась преступать эту границу. Пока мама занималась пилатесом и благотворительностью, папа работал в офисе или встречался с клиентами, Аликс приглядывала за своим чокнутым братцем.

– Давайте задействуем Малроя для сбора пожертвований! Как на ярмарках, когда человек сидит над емкостью с водой, люди кидают мячики, и он падает! Тысяча баксов за удар! – Иона замахал кулаками. – Бам! Бам! Бам! Стукните Малроя и помогите бездомным! Спорим, даже Аликс на это подпишется! Прикинь, как это украсит твое эссе для поступления в колледж.

– В Хаверпорте бездомных нет, – заметила Аликс. – Их сажают на автобус и вывозят в Нью-Йорк.

– Тогда спасем китов! Какая разница, лишь бы отдубасить Малроя!

– Рукоприкладство – не повод для шуток, Иона! – сказала мама.

Дети продолжали пикироваться, мама, как обычно, отвечала им на полном серьезе и убеждала Иону прекратить безобразничать, а он с удовольствием пользовался случаем и поддразнивал ее.

Аликс перестала обращать на них внимание. Она снова прокрутила в голове нападение на директора, и ей стало нехорошо. Совершенно обычный, скучный день. Малрой уверенно подходит к парню и думает, что владеет ситуацией. И Малроя, и Аликс ввела в заблуждение безоблачная весенняя погода. Они жили словно внутри мыльного пузыря, не видя настоящего мира.

А потом в школе появился тот парень, и мыльный пузырь лопнул.

– Странно вот что, – задумчиво протянула Аликс. – После того как он ударил Малроя, он придержал его, чтобы тот не упал. И заботливо уложил на траву.

– Заботливо?! – всполошилась мама. – Заботливое рукоприкладство?

Аликс закатила глаза:

– Прекрати, мам! Я же не Иона. Я просто сказала, что это странно.

Впрочем, как ни крути, так оно и было. Он положил директора на траву очень медленно и осторожно… Заботливо. Аликс знала силу слова. Отец объяснил ей еще в детстве. Каждое слово обладает своим цветом и оттенком. С их помощью ты рисуешь определенную картинку, которую видит другой человек.

Заботливо.

Слово она выбрала не случайно. Еще можно было сказать, что он сделал это немного виновато. Будто незнакомец сожалел, что ему пришлось ударить Малроя. Однако тут концы с концами не сходились. Нельзя ударить человека в живот случайно.

«Ах, прости-прости! Не видел, что ты здесь…»

Отец читал что-то на своем планшете, слушая краем уха. Наконец он вмешался, не отрываясь от экрана:

– Школа усилила меры безопасности. На записи камер наблюдения есть его лицо…

– Во всех ракурсах! – воскликнул Иона.

Отец сделал вид, что не слышит.

– И полиция его опознала. Скоро поймают.

– Его опознали? – заинтересовалась Аликс. – И кто это? Он что – известный преступник? Из нашего города или нет?

Не зря парень показался ей знакомым!

– Вряд ли. Полиция разыскивает его за хулиганство.

– Откуда ты знаешь?

– Позвонил в школу, – ответил отец, не отрываясь от планшета. – Боец из мистера Малроя никакой, зато руководитель он хороший.

– Наверно, ему сейчас все названивают, – заметила мама. – Неудивительно, если кое-кто заберет своих детей из школы.

– Меры безопасности усилены? – спросила Аликс. – Они думают, хулиган вернется?

– Вряд ли. – Отец доел салат и отодвинул миску в сторону. – Впрочем, береженого Бог бережет.

– Да уж, – кивнул Иона. – Вот придем однажды, а там все расписано граффити.

– Не арт-хулиган, – возразил отец. – Просто нарушает общественный порядок.

– Бьет стекла и все такое?

– Иона, перестань! – вмешалась мама.

– Чего я такого сказал? – обиделся Иона.

– Хочешь организовать фан-клуб? – поддела его Аликс.

– Уж и спросить нельзя! – проворчал брат.

– С твоим послужным списком просто так не спрашивают, – отрезала мама, собирая грязную посуду.

Отец как ни в чем не бывало продолжал набирать электронное письмо.

– Мистер Малрой не знает, чем именно занимается тот парень. Его разыскивают в связи с умышленной порчей чужого имущества в особо крупных размерах.

– Как его зовут? – спросила Аликс.

Отец поднял взгляд и нахмурился.

Аликс прикусила язык. Отец оторвался от планшета впервые за вечер. Обычно ее многозадачный папа с головой уходил в работу, слушая семейные разговоры краем уха. Они часто шутили, что нужно повторить вопрос трижды, если хочешь добиться ответа. И вот папа бросил все дела и посмотрел на Аликс в упор.

Если он обращал на что-то внимание, то делал это в полную силу.

– Что не так? – недоуменно спросила Аликс.

– Никак.

– Как это – никак?

– Нет у него имени!

– Отлично! Призрак в машине, – воскликнул Иона и зловеще взвыл, как всегда не заметив, что ситуация в корне изменилась. – Человек без имени!

Отец на него даже не взглянул. Он пристально смотрел на Аликс, и она поняла, что разговор стал гораздо более серьезным, чем она рассчитывала. Как в тот раз, когда Иона принялся подшучивать над мамой Калы Спеллинг и мистером Андервудом, учителем истории, случайно встретив их в кафе.

– Ну, – Аликс заколебалась, – если полиция не знает, как его зовут, тогда откуда им знать, кого искать? Ты же вроде говорил, что его опознали.

– У него на счету несколько преступлений, – ответил отец.

– Ты знаешь, как его имя?

– Скорее прозвище. – Отец помолчал. – Иногда он оставляет свою подпись.

– И какую?

– Два точка ноль.

– Это же мой средний балл! – завопил Иона.

– Размечтался, – небрежно бросила Аликс и обратилась к отцу: – Что оно означает?

– Если бы полиция это знала, его давно бы поймали.

Аликс не спалось. Странные события дня и разговоры не шли у нее из головы. Наконец она не вытерпела, встала и включила компьютер. Ионе не разрешали держать компьютер в комнате, но Аликс родители доверяли, потому что она «не станет заниматься ничем таким», как выразилась мама, отводя взгляд. Софи и Дениза целый год подкалывали подругу, предостерегая ее от шалостей в интернете.

Она открыла браузер и запустила поиск по 2.0.

Много ссылок на статьи в «Википедии». «Веб 2.0», «Медицина 2.0». Творческие сообщества и фонд «Апач». Куча ссылок на компьютерные сайты. Производители программного обеспечения постоянно выпускают новую продукцию, и ее можно отследить по номерам версий. «09-бета», «выпуск 1.2». Что же такое 2.0? Браузер «Гугл Хром», которым пользовалась Аликс, тоже имел номер, его версия была 33.0 или вроде того.

2.0…

Аликс решила поискать в картинках. Она лениво пролистывала изображения солидных и сдержанных корпоративных логотипов с претензией на новаторство. «Правительство 2.0», «Город 2.0» и даже – невероятно! – «Папа 2.0». Похоже, у всего бывает новая версия, даже у пап. Аликс попыталась представить своего отца в улучшенной версии, однако на ум пришли только пузатые типы в клетчатых рубашках и джинсах в обтяжку, расхаживающие с важным видом…

Среди логотипов мелькнула необычная картинка. Аликс едва ее не пропустила.

Она отмотала назад. Нарисовано на дымовой трубе краской из баллончика. В отличие от тщательно продуманных корпоративных брендов, где цифры служат дополнением, здесь они небрежно намалеваны алым цветом. Судя по всему, это нефтеперерабатывающий завод. Граффити находятся высоко, даже слишком. Изображение слегка размытое, явно снимали на телефон, хотя цифры 2.0 вполне отчетливые. На заднем плане покрытые сажей резервуары. На темном фоне подпись светится как маяк, выступая над закопченными трубами и клубами дыма.

2.0. Ярко и вызывающе.

Аликс перешла по ссылке, надеясь узнать больше, но попала на сайт про искусство граффити в разных странах. Случайные люди загружают случайные снимки. Кстати сказать, среди прочих картинок эта вовсе не была самой впечатляющей. Рисунок простой, цвет тоже. Ничего в ней особенного, информации к размышлению почти нет. Короче, не примечательна ничем, кроме местоположения. К примеру, работы знаменитого Бэнкси куда интереснее. Зимой Синтия им прямо-таки заболела, потому что он был во всех новостях. Она убедила Аликс сгонять в Нью-Йорк на поезде и отправиться на поиски шедевров преступного искусства. Они облазили Нью-Йорк вдоль и поперек, разыскивая рисунки уличного художника.

Аликс продолжала листать картинки, уделяя им не меньше внимания, чем подготовке к контрольной по матанализу. Полчаса спустя ей попалось еще одно изображение с пометкой 2.0 – на стене какого-то склада или ангара. Снимали явно из-за ограждения из колючей проволоки. Аликс прошла по ссылке… и снова никакой дополнительной информации. Просто большой металлический сарай, судя по желтой грязи вокруг, вполне может находиться в пустыне.

2.0…

Новая версия… Вот только чего?!

Аликс продолжила поиск, выбирая только картинки, связанные с таинственным 2.0 и с вандализмом. Безрезультатно. Она вернулась к первому снимку и снова внимательно его изучила.

Граффити находятся очень высоко. Сразу бросается в глаза. Небрежно намалеванный красным вызов. Наглая подпись. Яркое заявление, которое выделяется среди сажи и копоти завода, словно маяк.

2.0.

Что-то новенькое.

На следующее утро Аликс подъехала на своей красной малолитражке к Зейтцу и обнаружила копа, который позволил ей припарковаться только после того, как увидел их с Ионой школьную форму.

– Паркуйтесь в дальнем конце стоянки, – распорядился он.

– Какого черта? – пробормотала Аликс сквозь зубы, с трудом маневрируя по забитой парковке между учениками и машинами. Наконец она нашла свободное место и остановилась.

– Интересно, что у нас за событие? – спросил Иона, разглядывая поток учеников и взрослых, хлынувших с улицы.

– Сейчас узнаем.

Аликс схватила школьную сумку, выбралась из машины и оглядела толпу возле центрального входа в Зейтц. Может, приехала какая-нибудь знаменитость? Ученики, учителя и прохожие заполонили все подходы к кампусу.

В толпе мелькнули Дерек и Синтия.

– Пошли! – велела она брату. – Хотя бы раз постарайся не потеряться!

Аликс ринулась в толпу, расталкивая школьников и зевак. Вдалеке виднелась желтая лента, которой полиция ограждает сцену преступления. Громкий голос велел всем отойти назад.

Далеко впереди работала мигалка «скорой помощи», бросая красные отблески на лица людей. У Аликс заколотилось сердце.

«Надеюсь, никто не пострадал», – подумала она. Следом пришла другая мысль: «Надеюсь, это не один их тех, кого я знаю».

Аликс медленно пробиралась сквозь толпу. Ей приходилось идти буквально против течения. Полиция теснила людей к невысокой стене, огибавшей Зейтц. Наконец Аликс протиснулась туда, где было лучше видно, и с облегчением убедилась, что жертв нет. Рядом со «скорой» стояла пожарная машина, на подножке сидели пожарные в полном обмундировании.

Вряд ли все настолько плохо, если они спокойно распивают кофе.

Вытянув шею, Аликс снова увидела желтую оградительную ленту. За нею не было ничего примечательного – все те же машины спецслужб, школьный двор и четырехэтажный корпус естественных наук. Окна корпуса напоминали ряды пустых глаз.

– Что происходит? – Иона схватил сестру за плечо и подпрыгнул, вызвав неодобрительные взгляды. – Мне не видно!

Аликс сбросила его руку:

– Похоже, это никому не известно. – Она поднялась на цыпочки.

У дверей корпуса стояли копы.

Что же тут творится?

Неужели они в костюмах химзащиты?

Наверное, в лабораториях что-то сломалось. Может, произошла утечка.

– Аликс! – сквозь толпу, пихаясь локтями, пролезли Дерек с Синтией. – Вы что, только подъехали?

– Ну да. Вы в курсе, что стряслось?

– Без понятия! – заявил Дерек, протиснувшись к Аликс. Он сконфужено отпрянул, однако толпа снова прижала его к девушке. Тут и Синтия подтянулась.

– Уже минут двадцать как никого не пускают! – выпалила она, задыхаясь. – Пожарные приехали прямо перед тобой. И парни в костюмах тоже.

Иона заерзал. Ему явно хотелось улизнуть. Аликс едва успела схватить его за рюкзак и притянуть к себе.

– Зря стараешься, братишка!

– Ну же, Аликс! – заныл Иона, но она только крепче стиснула его руку. – Я хотел проверить, нет ли в «скорой» трупов!

«И этот упырь-недоучка – мой родной брат…» – обреченно подумала Аликс.

Хотя сама она старательно гнала тревожные мысли прочь, после слов Ионы Аликс подумала о том же.

Однажды такое произошло с ее подругой Анной Линэ. Когда она была в десятом классе, ее папа и мама погибли в авиакатастрофе. Перед вылетом на остров Мартас-Винъярд Анна с отцом шутили, что он наверняка разобьет самолет. Это были последние слова, которые она сказала родителям…

Парень в костюме химзащиты подбежал к ближайшему полицейскому, снял шлем и что-то отрывисто проговорил. Коп мигом сообщил начальству, и толпу снова принялись теснить назад.

– Похоже, там бомба! – предположил Иона.

– Молчал бы уже, – мрачно бросила Аликс.

Прошлой осенью в полицию поступило ложное сообщение о бомбе. Эвакуировали всех учителей и учеников, в том числе из общежитий, корпусов естественных и гуманитарных наук, даже из бассейна всех вывели. Территорию прочесали полицейские со служебными собаками, однако ничего не нашли. Как и того, кто звонил. Аликс никогда не высказывала своих подозрений вслух, но догадывалась, что за всем стоит ее брат.

К счастью, его никто не заподозрил. Интересно, Иона сильно расстроился? Аликс думала, что так он пытался избежать учебы в Зейтце. Однако она никогда это с ним не обсуждала.

Копы теснили толпу. Аликс стояла вплотную к Ионе, Синтии и Дереку. Детишки поменьше впадали в панику, постарше – болтали по телефону, описывая увиденное, писали эсэмэски и вывешивали фотки в интернете.

Аликс стало не по себе. В толпе началась давка.

– Отойдите! Отойдите за ограждение! Все назад!

Толчея усилилась. К входу подъехал грузовик с надписью «Спецназ».

– Все хуже и хуже, – заметила Синтия.

– Думаешь, там заложники? – поинтересовался Дерек.

– Ага, как же! Кто-то позвонил в полицию и сообщил, что в химлаборатории группа свободных радикалов захватила в заложники невинных алканов, – съязвила Синтия.

В давке Аликс не смогла даже повернуться, чтобы ответить. Она изнемогала от жары. Зейтцевская форма и так была не особенно удобной, а на солнцепеке, да еще в толпе, в школьном блейзере стало и вовсе невыносимо.

Появились репортеры. Женщина с камерой и парень с идеально уложенными волосами и микрофоном в руках поочередно обходили собравшихся, задавая вопросы. Оператор жестом велела ведущему занять лучшую позицию. Из бронированного грузовика тем временем выгружались спецназовцы, доставая оборудование и раскладывая его на траве.

– Прибыли саперы, – прокомментировали из толпы.

Аликс так и поняла. На них были специальные защитные костюмы. Вооруженные штурмовыми винтовками спецназовцы окружили корпус естественных наук, за ними медленно двинулись саперы. Штурмовики прижались к стенам по обе стороны дверей. Шлемы, бронежилеты, винтовки – как в кино, когда копы облепляют все входы и готовы вломиться внутрь, чтобы начать стрельбу по злодеям.

– Чисто! – разнеслось эхом.

Дерек стоял позади Аликс, нависая над ее плечом, и дышал ей в ухо.

– Смотри, Аликс! – велел он. – Тебе понравится.

Аликс замерла. Это был вовсе не Дерек!

Она попыталась повернуться, однако толпа напирала слишком сильно. Когда девушке наконец удалось повернуться, она испуганно вскрикнула. Вчерашний темнокожий парень склонился ближе и чуть улыбнулся. В зеркальных очках Аликс увидела отражение своего лица.

– Рад новой встрече, Аликс!

Теперь он выглядел совсем иначе. Голова обрита наголо, дорогая спортивная куртка поверх мужской сорочки, наручные часы престижной марки «ТЭГ Хойер». Но дело было не в прическе и не в одежде. Он совершенно изменился. Вчерашний парень был отвязный и беззаботный любитель хип-хопа – типа плевать я хотел на вас всех. Сегодня он держался как полицейский или даже агент спецслужб. Такое застывшее выражение лица Аликс видела у мужчин, охранявших президента, когда ее отца пригласили на обед во время перевыборной кампании.

И все же это был именно тот парень, который врезал Малрою. Аликс нисколько не сомневалась. Хотя он находился слишком близко и выглядел иначе, она все равно его узнала.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Будешь все время оглядываться – пропустишь самое интересное!

Парень улыбнулся и поднял очки. Аликс застыла, словно громом пораженная. Точно он! Те же чертики в глазах и обещание скорых перемен.

– Тебе понравится. Все это – для тебя!

Среди готовых к штурму спецназовцев раздалась очередная команда, и тут воздух дрогнул. Над толпой прокатился гул. Аликс обернулась к школе. Наружу вырвались клубы дыма.

Двери корпуса распахнулись и…

И ничего.

Все ждали, затаив дыхание. Чем кончается дело в кинофильмах? Выстрелы, драконы, ядерный апокалипсис… Ну хоть что-нибудь!

Вместо этого наступила тишина.

Спецназовцы со штурмовыми винтовками на изготовку ринулись внутрь.

– Жди, – прошептал незнакомец. Он положил руки Аликс на плечи, словно желая убедиться, что она ничего не пропустит.

«Чего ждать-то?» – недоумевала Аликс.

Ей хотелось обернуться, посмотреть ему в глаза и спросить, какого черта он…

В корпусе раздался глухой стук. На стекла брызнула кровь. Да там настоящая бойня! Крови было столько, будто всех спецназовцев засунули в блендер, измельчили и размазали по окнам.

Зрители завопили и ринулись прочь. Аликс рванулась, но незнакомец держал крепко. Он склонился ближе и прошептал ей прямо в ухо:

– Без паники! Читай, что там написано.

Вокруг все метались и кричали про кровь, однако Аликс все же увидела послание. Оно было написано на окнах большими красными буквами.

Вдруг на пороге возникли спецназовцы, которые скрылись в корпусе несколько минут назад. Они вывалились наружу, спотыкаясь. Одни громко вопили, другие потрясенно молчали, опустив винтовки.

За ними неслась бурлящая снежно-белая волна, точнее, даже река. Белый мех, извивающиеся тельца, острые коготки. Поток вырвался наружу и брызнул по ступенькам во все стороны.

– Ничего себе! – восторженно завопил Иона из самой гущи толпы.

Крысы!

По ступенькам катилась лавина из тысяч и тысяч крыс. С каждой секундой их становилось все больше. Они карабкались на копов и спецназовцев. Они заполонили школьные газоны. Они разбегались во все стороны. Люди в передних рядах отпрянули, однако толпа стояла слишком плотно, и им было некуда деться. И тогда крысы принялись карабкаться на невысокую стену, огораживающую Зейтц. Полицейские очутились прямо среди полчищ грызунов, они дрыгались и лягались. Репортеры залезли на ограду и радостно снимали происходящее на камеры.

Иона смеялся и тыкал пальцем в улепетывающих копов, а потом крысы хлынули в толпу, и все смешалось. Аликс толкнули, она пошатнулась и едва не упала. Мимо нее пронесся сначала один белый пушистый зверек, потом еще и еще.

Аликс обернулась, но незнакомец исчез. Он буквально растворился в толпе. После него остались только крысы и послание, красными каплями стекавшее по стеклам корпуса естественных наук.

Аликс увернулась от очередной волны крыс и лихорадочно оглядела толпу, пытаясь отыскать незнакомца.

Вон он!

Парень уверенно шагал прочь, пробираясь сквозь толчею. Он шел той же беззаботной походкой, что и вчера, когда ударил Малроя.

«Вдруг он опасен? Аликс, не смей… А, какого черта!»

Аликс помчалась следом.

Хотя Иона что-то крикнул ей вслед, она даже не обернулась, боясь потерять незнакомца из виду. Люди разбегались во все стороны.

Позже Аликс так и не смогла внятно объяснить, почему за ним пошла. Она здорово разозлилась. Нет, ну каков нахал! Что он себе позволяет!.. Наконец Аликс убедила себя в том, что бросилась следом потому, что разозлилась.

Она догнала его уже на стоянке, возле черного «линкольна» модели «таун кар». Парень открыл переднюю дверцу, и Аликс схватила его за рукав.

– Погоди!

Он так быстро обернулся, что Аликс вздрогнула. Она сразу вспомнила, что этот парень ударил Малроя, судорожно сглотнула и сделала шаг назад.

– Кто ты? – спросила она. – Откуда знаешь мое имя?

Глядя на свое отражение в зеркальных стеклах очков, Аликс почувствовала себя маленькой девочкой, а не взрослой девушкой: французская коса, зейтцевская форма – строгий пиджак и юбка. Совершенно не к месту ей подумалось, что парень гораздо выше нее.

– Хочешь узнать, кто я?

В его голосе было столько грусти, что Аликс буквально онемела. Перед ней человек, который, похоже, объездил весь мир, причем видел не Париж и Барселону, как Аликс на каникулах, а места вроде крепости-тюрьмы Бастилии и индийских трущоб. И вот она стоит перед ним в дурацкой школьной форме и тянет руки, пытаясь прикоснуться к его миру… Аликс почувствовала себя совсем глупой и наивной. Затем собрала волю в кулак и продолжила расспросы.

– Что все это значит? – спросила она. – Что такое Два-Ноль?

Он посмотрел на нее недоуменно. Неужели Аликс обозналась и догнала не того темнокожего парня? Синтия жаловалась, что многие путают ее с Эллис Ким. «Как такое вообще возможно? Ведь Эллис – кореянка!»

– Возникли вопросы? – кивнул он, и его печаль исчезла без следа. Парень улыбнулся той самой нахальной и понимающей улыбкой, которую Аликс видела уже дважды.

Прямо на парковке грянул очередной взрыв. Аликс инстинктивно присела. Заклубился густой желтый дым, скрывая все вокруг. Вдруг незнакомец крепко ее схватил.

– Эй! – Аликс попыталась ударить его коленом между ног, он увернулся, и она попала в бедро. Девушка было задергалась, потом сменила тактику. Едва он притянул ее к себе, как она изо всех сил впилась в него зубами.

Парень завопил от боли, однако Аликс не выпустил. Наоборот, развернул ее к себе спиной, обхватил обеими руками и сжал крепче.

– Мог бы и догадаться, что ты у нас кусака! – прошептал он прямо в ухо Аликс.

В его голосе снова появились озорные нотки.

– Еще какая! – сердито воскликнула Аликс и дернулась, пытаясь вырваться.

На этот раз ей не удалось застать его врасплох. Он прижал ее крепче, Аликс обмякла, собираясь с силами и выжидая подходящего случая.

Незнакомец фыркнул. Щеку Аликс обожгло горячее дыхание.

– Как насчет небольшого перемирия? – прошептал он прямо в ухо.

– Зачем? Чтобы выпить по чашке кофе?

Если резко ударить головой назад, можно разбить ему лицо. А повезет – так и нос сломать получится.

– Ты же хочешь узнать, что происходит?

Аликс насторожилась:

– Ты мне расскажешь?

Вокруг клубился желтый дым. Где-то вдалеке кричали копы, бегали люди. Они же стояли вдвоем, скрытые ото всех непроглядной пеленой.

Внезапно Аликс осознала, насколько она к нему близко. Она чувствовала, как поднимается и опускается его грудь, как он задыхается после схватки. Парень держал ее так крепко, что она слышала биение его сердца.

– Так в чем же дело?

– Спроси у отца!

– У кого?!

– У своего отца. Именно он знает все ответы.

Незнакомец резко ее оттолкнул. Аликс кинулась за ним, но он исчез в дыму. Когда прояснилось, парня словно ветром сдуло.

Аликс сидела на невысокой каменной ограде и пыталась унять дрожь в руках.

Дерек, Синтия и Иона потерялись в толпе. Одноклассники наверняка подойдут чуть позже, а вот Иона, скорее всего, воспользовался возможностью удрать и вряд ли вернется домой до ужина.

Аликс была почти рада, что осталась одна. Ей хотелось разобраться в том, что же все-таки произошло. Корпус естественных наук обследовали полицейские и спецназ, потом подтянулась служба по отлову животных. Время от времени из дверей выкатывалась на волю очередная орава крыс и мчалась куда-то по зеленым газонам Зейтца. Кто его знает, куда бегут вырвавшиеся на свободу белые крысы.

По окнам корпуса нахально стекала краска от надписи, оставленной неизвестным: 2.0.

«Надо рассказать копам», – подумала Аликс. Следом ей в голову пришла другая мысль: «И что я им скажу? Что какой-то псих оставил мне любовную записку размером в четыре этажа?! Вдобавок знает моего отца… Они сразу решат, что это неспроста».

Нужно как следует все обдумать.

И тут вернулись Дерек с Синтией.

– Вот ты где! – выпалила Синтия. – Мы тебя везде искали!

– Выглядишь неважно, – заметил Дерек. – Ты в порядке?

– Чего?

– Взгляни на себя!

Аликс опустила глаза и ужаснулась: рукав пиджака и карман порвались.

– Я и не заметила! – Она коснулась головы. Французская коса расплелась, волосы растрепались. – Похоже, это случилось, когда я…

«Боролась с высоким темнокожим незнакомцем».

– Я… – Аликс смутилась и едва не разболтала друзьям, как все было. Наконец она нашлась: – Я потеряла Иону! Началась давка, и я… Похоже, он удрал.

– Опять? – воскликнул Дерек. – Этого мальчишку надо было исключить еще в прошлом семестре!

Синтия пихнула его локтем в бок.

– Ой! Ты чего? – не понял Дерек.

– Мы поможем его поискать, – предложила Синтия.

Аликс стало стыдно за вранье, но было поздно. К тому же она сомневалась, стоит ли вообще об этом рассказывать.

Они ходили по газонам, разыскивая следы ее шкодливого братца. Сначала нужно хорошенько подумать, потом можно с кем-нибудь и поделиться. Только не сейчас! Все так странно: акт вандализма в школе, незнакомец по кличке 2.0 – или как там его зовут? Он подошел к Аликс, назвал ее по имени… Нужно время, чтобы решить, о чем говорить и с кем.

Отец всегда сокрушался, что его клиенты с ним не советовались, прежде чем открывать рот перед журналистами. Когда Аликс училась в средней школе, она часто смотрела новости вместе с отцом, и они оценивали заявления генеральных директоров компаний и политиков, которые те давали в связи со скандальными событиями.

Специально для Аликс отец придумал шкалу промахов, которая начиналась с номинации «Тефлон» (неприятности соскальзывают, как со сковородки) и заканчивалась «Самосожжением» (жертва поджаривает сама себя на потеху публике). Некоторые «особо одаренные» получали дополнительные баллы за то, что самоотверженно подливали масла в огонь.

Тогда это казалось Аликс безобидной забавой, способом приятно провести время с отцом. Зато теперь усвоенный урок пригодился. Если происшествие в Зейтце попадет в новости (а скорее всего, так и будет), ей нужно как следует все обдумать. И уж точно не стоит рассказывать направо и налево о том, что веселый хулиган, только что разрушивший корпус естественных наук, как-то связан с ней и ее семьей.

«Спроси у отца», – сказал он.

«Аликс, тебе понравится».

«Все это – для тебя!»

Победа в номинации «Облей меня бензином» ей точно обеспечена…

Спецназовцы покидали корпус. Аликс удивленно зажмурилась, потом открыла глаза.

– Откуда у них ружья для пейнтбола?!

Дерек рассмеялся, не веря своим глазам.

– Похоже на водяные пистолеты!

Что бы это ни было, оружие оказалось ненастоящим. Пластмассовые игрушки для детей младшего школьного возраста: красные, зеленые, желтые и синие пистолеты, с которых капала алая краска.

Синтия достала телефон и принялась фотографировать.

– Смотрите, какой контраст! – засмеялась она.

Журналистов посетила та же идея. Оператор кинулась снимать суровых спецназовцев в черной форме, бронежилетах, шлемах и с охапками разноцветных игрушечных пистолетов в руках.

Аликс расхохоталась. У штурмовиков был такой вид, что они вот-вот пустятся в пляс и споют веселую песню. Эдакий мюзикл на свежем воздухе с вальсирующими копами и грудами ярких пластмассовых игрушек в качестве реквизита.

«Может, 2.0 именно это и хотел мне показать?» – подумала Аликс. Все больше и больше людей фотографировали происходящее.

«Если оно так, то это даже мило…»

«Он же схватил тебя! – напомнила себе Аликс. – Он опасен!»

«Тогда почему он тебя не обидел? Ведь ты его укусила!»

Этого Аликс понять не могла. Она причинила ему боль, а он ничем ей не ответил. Судя по тому, как досталось Малрою, парень мог сделать с ней все, что угодно. Однако он лишь прижал ее к себе покрепче и зашептал на ухо.

Может, она ему понравилась…

«Аликс, возьми себя в руки!»

– Никуда он не денется, – заметил Дерек.

– Что?! – Аликс чуть не подпрыгнула.

Дерек фыркнул:

– Спокойно! Иона всегда возвращается.

– Ах, ну да! – Оправдание Аликс нашла быстро. – Мама с ума сойдет!

– Без тебя он совсем слетел бы с катушек, – заверила Синтия. – Мама должна быть тебе благодарна!

Подошла Софи и прервала их разговор:

– Ну что, домой идем пешком?

– Зачем? – удивилась Аликс. – Я на машине.

– А вот и нет! Твоя машина – за желтой лентой, – указала Софи. – Парковка перекрыта, все автомобили обследуют кинологи с собаками.

– Сами же велели парковаться именно там! – возмутилась Аликс.

Они поспешили на стоянку и убедились, что полицейские ходят от машины к машине и осматривают их с помощью специальных зеркал. Служебные немецкие овчарки все обнюхивали, лаяли и рвались с поводков.

– И сколько это продлится?

– Пока не найдут виновных, – предположила Синтия.

– Или все запасы кокса в школе, – пошутил Дерек.

– Разве они имеют право нас обыскивать? – воскликнула Аликс.

– Хорошо, что ты завязала с торговлей наркотиками! – сострила Синтия.

– Кто же станет прятать что-нибудь в машине? – Софи уставилась в синее небо. – Слишком жарко, чтобы тащиться пешком.

Полицейские неторопливо продолжали поиски. Похоже, немецкие овчарки питали слабость к немецким автомобилям. Завидев «ауди» или «мерседес», они метались и лаяли как бешеные.

– Это надолго. – Аликс позвонила домой. Телефоны родителей сразу переключились на голосовую почту.

– Не отвечают? – понимающе спросил Дерек.

Аликс скривилась:

– Мне-то велят брать трубку чуть ли не после первого звонка!..

– Дети все так же предоставлены сами себе, – заметила Синтия. – Только раньше у них был ключ на шее, а теперь есть голосовая почта.

Аликс хотела написать эсэмэску, потом передумала.

«И так узнают из новостей».

– Говорила же – придется тащиться пешком, – объявила Софи.

Они взяли сумки с учебниками и пошли. Аликс тоскливо посмотрела на свою малолитражку. Синтия поймала ее взгляд.

– Близок локоть, да не укусишь! – рассмеялась она.

– Я припарковалась именно там, где сказали, – пожаловалась Аликс.

– Большой брат наверняка оценил твою послушность!

– Интересно, завтра занятия будут? – спросил Дерек, глядя на изуродованный корпус естественных наук. Издалека красные цифры 2.0 были видны еще лучше.

– Боишься пропустить тест по матану? – съязвила Синтия.

– Нет, просто думаю о том, сколько крысиного помета им придется выгрести. Зверюшек там была целая прорва.

– Как думаете, что означает Два-Ноль? – спросила Синтия.

Аликс пожала плечами, старательно изображая равнодушие.

– Кто знает? Папа сказал, что это прозвище парня, который любит портить чужое имущество.

– Навряд ли, – засомневалась Синтия. – Столько возни ради нескольких грязных окон?

– Они готовились долго! – добавил Дерек. – Небось, полночи пришлось расставлять водяные пистолеты, заправлять их краской и устанавливать специальное устройство, чтобы все сработало как надо.

– И не забывайте про крыс! – напомнила Синтия. – Стоило ли так стараться ради банального хулиганства?

– А мне глубоко плевать! – заявила Софи. – Главное, что уроков нет. К тесту я не готова.

– Как ни крути, у нас теперь выходные, – объявила Синтия. – По крайней мере, за это можно сказать спасибо загадочному Два-Ноль.

– Ты же единственная, кому не нужен лишний день на подготовку! – восхитился Дерек.

– Кто бы говорил! Видела я, как ты «учишься» в библиотеке, сладко посапывая за последним столом.

– Всего один раз! Я готовился всю ночь, чтобы тебя уделать!

Синтия усмехнулась:

– И напрасно!

– Дерек привык быть главным зубрилкой в классе и не хочет сдавать позиции, – пояснила Аликс.

– Тогда ему не стоит так много спать.

– Подумаешь, уснул разок! – возмутился Дерек. – К тому же я проспал всего минут десять.

– Ты храпел! – заявил Софи. – Мы записали тебя на видео.

– Всего один раз!

– Вышло довольно мило, – заметила Синтия. – Ни разу не слышала такого музыкального храпа!

Дерек махнул рукой:

– Знаешь, совести у тебя нет! Могла бы и промучиться с зейтцевской программой семестр или два, прежде чем меня обставить!

Все засмеялись. Когда в начале учебного года Синтия пришла в Зейтц, она влилась в программу подготовки к колледжу с таким апломбом, что Аликс тихо изнывала от зависти. Легко было возненавидеть новенькую за ее блестящие способности, однако Синтия оказалась невероятно чуткой и отзывчивой девушкой. Она с удовольствием помогала одноклассникам, что было большой редкостью в школе, где дух соревнования невероятно силен, хотя все старательно делают вид, что это не так. Не раз Аликс использовала ее как секретное оружие для подготовки к самым трудным тестам. Тем не менее из уважения к приличиям большинство новичков первый семестр или два старались особо не блистать и не выделяться.

Они устало плелись обратно в свои элитные кварталы на другом конце города, где участки побольше, а дома скрываются среди зелени, отступая все дальше от дороги.

Солнце жарило вовсю. Хотя ребята сняли форменные пиджаки, легче не стало. Взмокший от пота Дерек попрощался и свернул к себе домой. В отличие от остальных, Синтия прекрасно переносила жару и выглядела бодро – у нее лишь слегка блестело лицо.

– Ты – ненастоящая! – проворчал Дерек, удаляясь по мощеной дорожке к дому. – Ты даже не потеешь!

Синтия рассмеялась:

– Особенно на матанализе!

– Ты ему нравишься, – заявила Софи, когда Дерек ушел. – Будь с ним помягче!

– Вот еще! Если бы Дерек не тратил столько времени на разговоры об учебе, а действительно занимался, он давно бы меня уделал.

Девушки дошли до дома Аликс, где с удивлением обнаружили ее отца. Он разговаривал по телефону.

– Скажи Оуэнам, что это мы уже пробовали. Расширять выборку бесполезно… – Он обернулся, помахал Аликс, улыбнулся Синтии и Софи, прикрыл трубку рукой и спросил: – Почему вы дома, девочки?

– Долгая история, – вздохнула Аликс и бросила пиджак на спинку стула.

Пока она собиралась все ему рассказать, отец вернулся к прерванному разговору и рассеянно отмахнулся.

– Именно это Джордж и пытается вам сказать! У «Кимбелл-Гайер» цифры не сходятся… – Он пошел в кабинет.

– Дети голосовой почты, – вздохнула Софи. – Оставьте сообщение, изложите свою проблему, и мы свяжемся с вами сразу, как закончим управлять Вселенной.

– Похоже, он все утро провисел на телефоне, – предположила Аликс, изо всех сил пытаясь не расстроиться.

Джордж Самзи, деловой партнер отца, сидел в кабинете, закинув ноги на крышку стола, и что-то набирал на маленьком ноутбуке «Сони». Он усмехнулся и махнул Аликс рукой.

Она знала Джорджа почти всю жизнь: эдакий добрый дядюшка, который регулярно посещал все дни рождения и прочие праздники. У него был «могучий» живот (как он сам его называл), изрядная лысина и словно в насмешку густая борода цвета соли с перцем, которая делала его похожим на Санта-Клауса. Привычный образ довершали очки в золотой оправе.

Аликс плотно закрыла дверь в папин кабинет, пошла к холодильнику и принесла всем по банке диетической колы. Синтия достала стаканы и лед. Аликс налила газировку и прижала холодный стакан к щеке.

– Что это за Санта-Клаус? – спросила Синтия.

Аликс с Софи громко фыркнули. Аликс шикнула.

– Это всего лишь Джордж, он работает с моим папой.

– Ему только курительной трубки из стержня кукурузного початка не хватает! – воскликнула Синтия.

– И я подумала о том же, когда впервые его увидела! – закивала Софи.

– В восьмом классе Софи крепко на него запала, – пояснила Аликс.

– Фу! Ничего подобного! – Софи стукнула Аликс по руке, давясь от смеха.

Синтия тоже расхохоталась.

– Он же мохнатый!

Девочки так и покатились со смеху. Аликс яростно зашикала.

– Пошли на воздух, не стоит им мешать.

Она повела подруг к бассейну. Так приятно было сесть, разуться, снять гольфы и вытянуть уставшие ноги.

– Жаль, нет купальника, – посетовала Синтия, растирая следы от резинок гольфов на коже.

Прохладная вода бассейна так и манила.

– Давайте как-нибудь выберемся на пляж, – предложила Софи. – По-моему, уже тепло.

– Если бы копы не задержали наши авто, могли бы и сегодня съездить, – вздохнула Аликс.

– Пусть только попробуют поцарапать мою… – Внезапно зазвонил телефон Софи. – Черт! Мама спохватилась. Не прошло и полугода!

– Не отвечай, пусть общается с твоей голосовой почтой, – предложила Аликс. – Отомсти за наше поколение!

Софи усмехнулась, но на звонок ответила. Разумеется, мать тут же кинулась ее поучать. Наконец Софи повесила трубку и скривилась.

– Мама решила, что история со стрельбой в школе «Сэнди-Хук» повторилась и у нас… – Она хмуро посмотрела на телефон. – Вероятно, зря я не ответила на три ее предыдущих звонка.

Аликс с Синтией покатились со смеху. Софи фыркнула, пожала плечами и ушла домой.

– Похоже, сегодня все родители на уши встанут, – заметила Синтия, откинулась на спинку шезлонга и закрыла глаза.

– Твои тоже?

– Шутишь? Меня пришибут за то, что я не отправилась прямиком домой. – Синтия пожала плечами. – Из-за этого Два-Ноль жизнь станет совсем невыносимой! Родители вполне могут выслать меня в Финляндию.

– Да ладно!

– Как говорит папа, там лучшие школы в мире. К тому же бесплатные. И никакой стрельбы.

– Это совсем другое! – неожиданно для себя заспорила Аликс.