Часть 24. Малек. Хор

— О, хватит, прошу вас! — Магнус закрыл уши руками, закатил глаза и мысленно взмолился всем знакомым ему богам. Одновременно. Не то чтобы он был против, но все эти разговоры про готовящийся мюзикл «Новых горизонтов» уже в печенках сидели.

И послала же вселенная братца.

Майк сидел рядом, обнимал эту смешную Тину Коэн-Чанг и посмеивался над Магнусом, который чуть ли не на коленях просил Курта и Блейна замолчать и хотя бы на несколько мгновений прекратить болтать о мюзикле. Ну так уж получилось, что один из близнецов грезил хором, был готов проводить там все свободное время, тратить все силы, а второй на дух не переносил даже намеки на вокальные соревнования или разговоры о хоровом классе.

Впрочем, Магнус признавал, что поет он получше Майка.

Бейн перевелся в МакКинли не так давно. Первые годы он отлично жил с бабушкой в Канаде и ходил в школу там, но родителям пришла в голову идеальная, восхитительная идея выдернуть своего почти-выпускника-сына из родных стен и привезти его в Америку.

Магнус был в восторге от этого плана.

Где-то так глубоко в душе, что и сам не знал, где.

Нет, он скучал по брату, которого видел только на летних каникулах, поэтому Майк рядом — это хорошая часть плана. Почти адекватные (по крайней мере, забавные) друзья Майка — тоже.

То, что эти друзья считались лузерами, и Магнус только за первый семестр оказался облит слашем трижды и дважды засунут в мусорку — нет. В его старой школе все привыкли к необычному внешнему виду, яркой одежде и подведенным глазам, но в МакКинли почему-то на удивление грубо относились к тем, кто не стеснялся себя. Вызывающе одевающийся открытый бисексуал, да еще и азиат? Кладезь для насмешек.

Но Бейну было плевать. Он знал, чего хотел. Он стремился стать звездой Бродвея, только, в отличие от Майка, не считал, что школьный хор может в этом помочь.

А сейчас эти «Новые горизонты» готовились ставить мюзикл и прожужжали все уши про песни для прослушивания, про яркий и необычный сюжет, про то, что он взорвет их городок… И про постановщика танцев, какого-то друга мистера Шустера.

— Ты просто не видел его, Магнус! — Курт всплеснул руками. — Это же Аполлон в человеческом обличье. А как он двигается…

— Мне стоит начинать ревновать? — Блейн с улыбкой ну губах повернулся к своему парню и сложил руки на груди.

— Ну-ну. Скажи, что ты не оценил его задницу, — Хаммел скептично приподнял бровь.

Блейн промолчал. Магнус понял, что оценил.

Ладно, эта часть из всей болтовни о мюзикле была самой терпимой и даже интересной. Загадочный друг мистера Шустера, похоже, действительно был красив, как Бог, иначе вокруг не было бы столько восхищенных вздохов по его поводу. Рейчел с Финном даже поссорились и сейчас поглядывали друг на друга с разных концов столовой. Магнус так и не понял, кто из них восхищался, а кто обиделся.

— Тебе бы он правда понравился, — Майк ухмыльнулся.

Если уж его заядлый натурал братец оценил красоту нового постановщика, то Магнус должен хотя бы одним глазком посмотреть на него. Прямо сейчас.

Наверное, судьба посмеялась над ним и купила себе футболку с надписью «Получите-распишитесь».

Потому что стоило Магнусу умыкнуть картошку фри из тарелки Тины и перевести взгляд на дверь, как она распахнулась, и в столовую вошел — вплыл, влетел, вступил — как там Курт его назвал? Аполлон? Да, определенно. В столовую вошел Аполлон.

Магнус выронил на стол недонесенную до рта картошку.

Он никогда в своей жизни не видел никого более прекрасного. Высокий, статный, этот друг мистера Шустера каждым своим движением говорил о том, что он потрясающий танцор. Он всего лишь поднял руку, чтобы поправить упавшую на глаза — на удивительные голубые глаза — челку, а Магнус уже заерзал на стуле, пытаясь не реагировать на то, как натянулась ткань его брюк.

Раньше ему казалось, что он умеет владеть своим телом.

Майк уронил голову на сложенные на столе локти, и его плечи затряслись от смеха.

— Познакомься — Александр Лайтвуд собственной персоной, — Курт тоже не сдержал смешка.

— Уверен, что не хочешь вступить в хор? — пробормотал Блейн и быстро спрятал лицо на плече своего парня. Успел, иначе метко пущенная Магнусом картошка попала бы прямо в глаз.

* * *

— Магнус Бейн? — брови мистера Шустера удивленно поползли вверх. — А не ты ли говорил, что никогда не вступишь в наш кружок по интересам?

— Он правда так говорил?

Боже, у Александра Лайтвуда даже голос Аполлона. Интересно, а в штанах у него все так же хорошо?

Голубые глаза вопросительно посмотрели в ответ на его долгий взгляд, в котором невозможно было не разгадать намека. Бейн хитро улыбнулся.

Наверное, он не видел ничего прекраснее и удивительнее, чем румянец на светлых щеках.

Магнус ничуть не смутился.

— Я пересмотрел свои приоритеты, мистер Шу.

— Ну что же, тогда добро пожаловать в «Новые горизонты». Ты хочешь участвовать в мюзикле?

— О, я уже приготовил песню для прослушивания, — Бейн и не думал отводить взгляда от с каждой секундой все более краснеющего Лайтвуда. — И даже танец.

* * *

Зал рукоплескал и уже три раза вызывал артистов на бис. Это был успех. Никогда раньше хор школы МакКинли не создавал ничего подобного, и их старания не остались незамеченными.

Наверное, их даже целую неделю не будут доставать футболисты в коридорах. Может быть, Магнус сможет надеть новый пиджак от Валентино и прийти домой чистым?

Занавес медленно опустился, Бейн оказался в объятиях Майка, затем Тины, Курта и Блейна, Рейчел, Финна, Сэма, Мерседес, Бриттани и Сантаны — все лица слились в один яркий образ.

Ладно, он готов был признать, что быть участником хора не так плохо, как он думал.

— Магнус, поздравляю, — следующие руки, в которых он оказался, стали неожиданностью. Неужели Александр Лайтвуд, который буквально бегал от него на всех репетициях (безрезультатно, стоило признать), сам подошел и обнял его?

— Спасибо, мистер Лайтвуд, — просиял Бейн. — Это ваша заслуга, что выступление оказалось настолько удачным.

— Это заслуга каждого из нас, — Александр сделал шажок назад, разрывая телесный контакт, а Магнус даже не сразу понял, что неосознанно потянулся за ним. — Я рад, что ты пришел в хор. Думаю, что это то, что поможет тебе добиться своих целей.

Лайтвуд улыбнулся, а Магнус залип на ровной линии белых зубов и розовых губах. Он не стал себя останавливать и выпалил то, что крутилось в его голове с самого последнего аккорда финальной песни:

— Мы отыграли премьеру на отлично, но я хотел бы попросить у вас пару индивидуальных занятий, чтобы лучше понять своего персонажа к следующему показу.

— Думаю, это хороший план.

* * *

В штанах у Александра Лайтвуда все хорошо. Даже лучше, чем у Аполлона.

Загрузка...