Эпоха Титана 6

Глава 10

Двое суток прошло с той ночи, когда два ядра сшили мою нервную систему заново.

Коллектор за это время обрёл что-то вроде распорядка. Не человеческого, но всё-таки. Луркеры залегали в боковых ответвлениях по восемь-десять часов, потом поднимались, перемещались, меняли позиции в молчаливой ротации.

Она возникла сама, из инстинкта стаи, которая знает, что хозяин рядом и тревоги нет. Борис спал у дальней стены, сложив руки поперёк груди, и его дыхание было таким медленным и глубоким, что в первый раз я на долю секунды подумал: не дышит. Потом решил, что вообще не важно.

Ирина после своей работы отсутствовала почти сутки и вот она на ногах. Халат у неё был в трёх новых пятнах: два чёрных — это Борис или кто-то из Изменённых, одно желтоватое, химическое. Волосы снова стянуты в узел. Она стояла над раскрытым чемоданом с реагентами и бормотала.

Этим она занималась постоянно. Говорила сама с собой. Вика с Ольгой попытались с ней как-то сойтись. Не вышло.

— … двойной симбиоз… это не аномалия, это архитектура. Если человеческое ядро и ядро гиганта не конфликтуют на уровне базовой вибрации, значит точка сборки… — произнесла она.

— Ирина, — позвал я, не поднимая взгляда от блокнота. — Результат когда?

Она замолчала. Потом повернулась.

— Сегодня ночью, — сказала она, и в голосе не было колебания. — Дай мне время до вечера. У меня есть последняя реакция, которую нужно проверить на активность при температуре тела. Если выйдет то, что я думаю…

Я поставил блокнот на колено и посмотрел на список, который набросал по итогам её обследования моей армии. Тридцать строк, большинство из которых сводились к одному: нынешнее состояние моих подопечных годилось для партизанских вылазок, но не для того, что было дальше. И у меня не было времени думать о том, сколько это «дальше» займёт, потому что Николай Медведев уже знал, что его сын мёртв.

Василиса с Борисом вели себя спокойнее. Они уже привыкли к своему нынешнему обличию и спокойно жили среди гигантов. Заметил парочку раз как они выстраивали иерархию с чёрными. Да чего уж там, Мамонтова дралась с Матросовым за первое место. Выиграла мужская особь.

Я не вмешивался, это нормально для разумных существ. Осмотрел коллектор, Кольцовых не было, отправил их наверх.

Сейчас они вернулись с тяжёлыми сумками.Уже от входа в коллектор я почувствовал шаги Ольги — быстрые, чуть неровные, как всегда, когда она нервничает и пытается это не показывать. За ней шла Вика, и её шаги были тише и ровнее, хотя сумка у неё была, судя по звуку, явно не легче.

Я не встал. Просто повернул голову, когда они появились в свете магической лампы.

Ольга бросила сумку на пол у стены и сразу начала говорить:

— Патрули везде. Весь центральный район перекрыт кварталами, они проверяют документы у всех, кто с багажом. Нас остановили дважды. — Она помолчала секунду. — Пришлось обходить через рынок, там не успели выставить посты.

— Принесли всё? — спросил я.

— Всё, что было в списке. — Вика опустила свою сумку рядом с сестринской и потянула молнию. — Еда, аптечка, смена одежды. Ещё газеты взяла, там про «Золотую Лозу» пишут.

Я посмотрел на неё. Она не обернулась — вытаскивала свёртки и складывала их аккуратной стопкой на бетоне, как будто раскладывала продукты на кухне.

— Дай.

Газета оказалась двухдневной давности, ещё утренняя. На первой полосе заголовок крупным шрифтом и под ним — размытое фото кортежа у входа в клуб. «Трагедия в Золотой Лозе», и ниже мельче: «Наследник рода Медведевых погиб при невыясненных обстоятельствах. Следствие ведётся».

Невыясненные обстоятельства. Это означало, что у следствия не было версии, которую они были готовы озвучить публично. Что само по себе говорило достаточно о том, как именно выглядело место после нас.

Ольга стояла в двух шагах и смотрела на меня.

— Столица сейчас не ищет двух потерявшихся девочек, — сказал я, не отрывая взгляда от газеты. — Змеевы режут Медведевых по торговым сетям, СКА вцепилась в горло военным из-за провала по лабораториям, а Император держит остров, который до сих пор трясёт после того, что было неделю назад. Вы… самая незначительная проблема из всех существующих на этой карте. Патрули выставлены потому, что аристократы нервничают, а не потому, что ищут вас. Так что можешь не переживать, я не рисковал вами.

— Это должно было меня успокоить? — сказала она тихо.

Я поднял на неё взгляд.

— Это должно было объяснить, почему я не тороплюсь менять базу, — ответил я. — Садитесь, ешьте.

Это был единственный разговор по теме. Она, похоже, понимала, где проходит граница, после которой вопросы заканчиваются. Понимала и не давила. Это тоже было удобным качеством.

Девушки принесли одежды, еды, то что просила Ирина. В общем на шестьдесят процентов, всё что нужно для женщин.

Попросил себе купить спец одежду, а то уже достало ходить в рваных тряпках. Да и не удобно драться в костюме, когда каждый раз вылезаешь из канализации. Мне и ботинки купили рабочие.

Вика нашла рядом место, где было чище всего и там была вода: горячая и холодная. Оно стало нашей душевой. Девушки крайне обрадовались данному факту. Даже Ирина приводила теперь себя в порядок. Наша база можно сказать… обжитая, что ли.

Я ждал все эти дни сообщения от Элиаса, но его не было. Пора напомнить о себе. Дарков ответил на первый же сигнал.

— Владимир. — Голос был ровным. — Есть данные. Всё, что просили.

— Диктуй.

Я взял блокнот.

Дарков говорил методично, без лишних слов — три адреса подряд, каждый с коротким описанием. Первый объект: здание в восточном промышленном квартале, бывший завод по производству артефактных компонентов, перепрофилированный под нужды рода. Тридцать Изменённых в подземных вольерах.

Второй объект: жилой квартал на севере, замаскированный под частный медицинский корпус. Пятьдесят изменённых другого профиля. Охрана плотнее — маги восьмого ранга, двойные посты, артефактные барьеры на входе.

Третий объект. Дарков сделал паузу перед тем, как назвать адрес.

— Это главный инкубатор, — произнёс он. — Тут всё серьёзнее. Бывший военный склад на юге, переданный Медведевым по концессии двенадцать лет назад. Усиленные перекрытия, антимагические зоны на двух уровнях, автономная система питания. Охрана — маги восьмого-девятого ранга, не меньше тридцати бойцов в постоянном дежурстве. И семьдесят Изменённых.

Я написал цифру и подчеркнул её.

— Два склада, — продолжил Дарков. — Логистика. Первый на севере, ближе к порту — там ресурсы: ядра, расходные материалы, артефакты усиления. Охрана слабая, судя по данным, потому что Медведевы считали склады неинтересными целями. После того, что произошло в клубе, охрану могли усилить, но на это нужно время.

— Понял, — сказал я. — Ещё.

— Поместье, — закончил он. — Туда стянулось всё. Глава рода, его жёны и дети, остатки близкого круга. Периметр закрыт. Гвардейцы… Несколько сотен, я не могу дать точную цифру, мой источник видел внешнее оцепление. Внутри почти наверняка больше.

— Спасибо, Элиас.

— Владимир, — произнёс он после короткой паузы. — Мой источник по третьему объекту говорит, что там есть что-то ещё. Что-то, что они называют «резервом». Что именно — он не знал. Только слышал, что туда не ходит даже охрана нижнего уровня без разрешения.

— Учту.

Я закрыл блокнот и посмотрел в темноту коллектора, где в трёх метрах от меня тихо лежал Борис.

— Три объекта плюс два склада, — произнёс я.

Матросов медленно поднялся.

Армия разделилась без суеты, молча, по безмолвным приказам, которые я раздавал через силу Титана как фоновый ток. Не команды, а образы, направления, распределение. Луркеры текли в боковые ответвления, перестраивались группами, ждали. Изменённые занимали позиции вдоль главного коллектора.

— Василиса, — сказал я.

Она приблизилась. Жёлтые глаза не мигали, броня на плечах чуть поблёскивала под единственным работающим магическим светильником.

— Берёшь половину луркеров и двух чёрных. — Я показал ей в блокноте оба адреса складов. — Два объекта. Охрану убиваешь, здания жжёшь. Всё, что в ящиках и контейнерах, — не трогаешь, несёшь сюда. Сначала первый, потом второй. Понятно?

— Понятно, — произнесла она ровно.

— Потери не считаешь. Скорость важнее.

Она кивнула и уже разворачивалась, когда я добавил:

— Если встретишь что-то, что не вписывается в описание. Усиленную охрану, аномальный магический фон… не лезешь. Уходишь и сообщаешь.

Она посмотрела на меня через плечо.

— Думаешь, меня можно остановить?

— Думаю, тебя можно убить, — ответил я. — Что неудобно, потому что ты нужна позже.

Это не было комплиментом, и она знала это. Но в том, как она повернулась и пошла к своему отряду, было что-то похожее на понимание.

— Борис, — сказал я.

Он уже стоял рядом.

— Три Изменённых, шестьдесят луркеров. Идёшь со мной.

Он не спросил куда. Просто дал низкий, почти беззвучный рык в сторону коридора, и за ним поднялись фигуры.

Мы вышли. Оставив Ирину и Кольцовых.

Первый объект был именно тем, чем Дарков его описал: бывший завод с заделанными витражными окнами, с тяжёлыми воротами в переулке и с охраной, которая ставилась в расчёте на людей, а не на то, что придёт снизу.

Я выпустил магию земли горизонтально, как раскрытую ладонь, прощупывая пространство под зданием. Старый фундамент, местами переложенный — не там, где нужно, со швами, которые держались скорее по инерции, чем по прочности.

Два уровня под землёй: первый технический, второй — там, где вибрировало что-то живое, плотными группами, с той характерной частотой, которая бывает у существ, у которых есть ядро, но нет свободной воли.

Тридцать источников. Все в дальнем отсеке.

Я поднялся, нашёл взглядом Бориса в темноте и коротко показал пальцем вниз, а потом вперёд.

Он понял.

Магия Земли сжалась в точку под моей стопой и ударила в грунт. Не взрывом, а давлением: быстрым и направленным, как клин в трещину. Асфальт лопнул полосой от меня до фундамента. Фундамент принял удар, трещина пошла дальше, и через две секунды внутри здания что-то обрушилось. Не громко, но достаточно, чтобы охрана среагировала.

Борис вошёл через стену.

Буквально: разбежался и ударил плечом в кирпичную кладку, и стена вошла внутрь единым куском, осыпаясь по краям. Луркеры хлынули в пробоину следом, не толкаясь, не теряя строя. Просто ровным потоком, один за другим, растекаясь по цеху в темноте.

Охрана была на первом уровне — шесть человек, маги пятого-шестого ранга, с артефактами наготове. Они ждали атаки снаружи, с улицы, через ворота. Луркеры появились со стороны, где не было ни одного поста, и первые двое охранников упали раньше, чем успели поднять руки. Маг с воздухом бросил широкий выброс, снёс троих луркеров, но четвёртый был уже на нём. Пятый охранник успел активировать сигнальный артефакт — вспышка, красная, короткая. Я перехватил его Импульсом Чистой Силы в грудь, и он улетел в дальнюю стену, не завершив движения.

Шестой маг бросил оружие и попытался уйти через служебный вход в глубине цеха.

Один из Изменённых поймал его у двери. Я не стал смотреть на то, что случилось дальше. Это не требовало внимания.

Лестница вниз была за складскими стеллажами. Я спустился первым, и магия Земли уже читала пространство под ногам. Коридор, три двери, за средней живые вибрации, тесные, горячие, с тем сдавленным качеством, которое бывает у существ, которые давно не двигались.

Средняя дверь была бронированной. Замки механические плюс артефактные. Я выпустил импульс в петли, и дверь упала внутрь плашмя, подняв облако пыли.

Вольеры шли в три ряда по всей длине отсека. Низкие потолки, бетонные стены, запах кислоты и чего-то органического, тёплого. В клетках — тридцать фигур, каждая в позе ожидания: скрюченные, напряжённые.

Зелёные? Кожа у них была именно зелёной — не болезненно, а по-настоящему, густого тёмного оттенка, как мох на старом камне. Когти длинные, уплощённые. Глаза жёлтые, немигающие, все тридцать пар разом повернулись ко мне при виде света.

На шеях — ошейники. Три кольца, каждое с артефактным кристаллом, и по поверхности кристаллов шёл тихий ровный свет.

Я выпустил силу Титана.

Не направленно, не точечно, а широко, как выдох, по всему отсеку сразу. Давление прошло через воздух и ударило по всем тридцати одновременно, по тому слою восприятия. Несколько секунд в вольерах шло движение. Они пригибались, скалились, пытались сопротивляться тому, что давило изнутри. Потом кристаллы ошейников мигнули. Один лопнул первым. За ним ещё два. Потом остальные. Резким щелчком, с которым разрушается артефакт, когда внешняя сила оказывается сильнее его структуры. Тридцать ошейников упали на бетон.

Тридцать фигур опустились на колени. Не вместе, сначала одна, потом другая, по нарастающей, как волна, которая идёт по рядам от первого вольера к последнему. В конце все тридцать стояли на коленях с опущенными головами, и в отсеке было тихо.

— Встать, — сказал я.

Встали.

— За мной.

Они пошли.

Борис наблюдал из дверного проёма. Он смотрел на процессию без слов, только его жёлтые глаза прошлись по рядам. Оценивающе, с тем взглядом, который я не раз видел у командиров, которые привыкли считать силу.

— Хорошие? — спросил он.

— Узнаем по дороге, — ответил я.

Мы вышли через пробоину в стене и ушли в темноту переулка ровно за три минуты до того, как по улице прошёл первый патруль со стороны СКА. К сожалению, новое пополнение лишь следовала моим прямым приказам. Приходилось использовать голос, до полного подчинения и управления ещё далеко. То ли потому что они другие, либо у меня мало силы. Плевать! Скоро они станут как остальные. Сейчас же будут пока рядом, не отсвечивать и не мешать. Потом разберусь с остальным.

Второй объект ждал нас с включённым освещением.

Это был медицинский корпус снаружи. Белые стены, аккуратные вывески, ограда с электрическим контуром поверх кирпича. Из тех зданий, которые строятся так, чтобы не привлекать внимания именно потому, что привлекать его нельзя.

Слишком ровно подстриженный газон. Слишком правильное расстояние между фонарями. Слишком спокойный охранник у ворот, который не двигался, но держал руку у артефакта. С той готовностью, которая вырабатывается долгими дежурствами.

Маги восьмого ранга.

Снова выпустил магию Земли, на этот раз медленнее, читал пространство аккуратно, слой за слоем. Первый уровень под землёй: коридоры, несколько комнат, живые источники небольшие. Второй уровень: плотнее, жарче. Пятьдесят источников, равномерно распределённых по большому отсеку. Термическая активность у каждого ощущалась даже через полтора метра бетона.

Антимагические зоны у входа и у лестниц. Два кольца.

Я встал и посмотрел на Бориса.

— Снизу не выйдет, — сказал я. — Там экранирование на первом переходе. Магия не пройдёт. Идём сверху, через крышу.

Борис поднял взгляд на здание. Четыре этажа, плоская крыша.

— Ты не долетишь, — сказал он без насмешки.

— Я не буду лететь, — ответил я и выпустил на переулке — бетонный выступ толщиной в кулак, потом второй выше, потом третий, быстро, один за другим, лесенкой прямо по стене соседнего здания. — Луркеры, по этой стороне, за мной. Ты обходишь и входишь через главные ворота со стороны улицы, когда я дам сигнал. Охрана у входа смотрит на тебя. Всё остальное — моя задача.

Борис посмотрел на ступени из бетона.

— Ты хочешь, чтобы я просто постучал в ворота?

— Ты можешь войти через них без стука, — поправил я. — Это тоже подойдёт.

Он издал тихий звук, который у него, судя по тону, означал согласие.

Я полез на крышу первым.

Луркеры шли следом. Бесшумно, в отличие от большинства живых существ их размера. Они не скребли когтями по бетонным выступам, а ставили лапы плоско, равномерно распределяя вес, и весь этот поток карабкался вверх быстро и почти молча. К тому времени, когда я встал на плоскую кровлю корпуса, за мной было двадцать луркеров, ещё двое подтягивались у края.

Крыша была пустой. Только вентиляционные шахты и один охранный пост в дальнем углу. Маг восьмого ранга, явно скучающий, смотрящий в город через перила.

Он обернулся на звук моего шага.

Импульс Чистой Силы в горло. Маг схватился за шею, потерял равновесие, и один из луркеров поймал его прежде, чем он упал на бетон с грохотом.

Вентиляционная шахта у центральной лестницы была метр на метр. Достаточно.

Я выпустил магию Земли в перекрытие рядом с шахтой. Не сдерживая — направленный удар в несущую пластину, туда, где она крепилась к балке. Хруст. Пластина ушла вниз. За ней кусок стяжки, потом участок потолка коридора третьего этажа раскрылся, как люк.

— Пошли, — сказал я луркерам.

Мы вошли сквозь дыру в потолке, и это было, наверное, единственным направлением, откуда охрана второго уровня не ждала атаки.

Первый пост у лестницы успел отреагировать. Маг бросил несколько коротких выбросов, разрезав двух луркеров пополам, но третий зашёл по касательной и сбил его с ног. Маг упал. Я перешагнул через него, не останавливаясь.

Второй пост был у двери на нижний уровень — двое. Они успели построить купол. Плотный, с равномерным голубоватым свечением, работа восьмого ранга. Луркеры бились об него и отлетали, не пробивая.

Я подошёл к куполу вплотную и положил на его поверхность обе ладони.

Чистая Сила пошла не через удар, а через прикосновение. Маги внутри держали. Я чувствовал их напряжение через поверхность купола, как биение двух сердец, убыстряющееся с каждой секундой.

Купол лопнул вместе с ними внутри. Удобно их остатки не разбросало, а всё произошло в куполе, до того как он исчез.

Снизу, из подвала, пришёл тяжёлый удар в пол. Это Борис аккуратно вошёл через ворота и двинулся внутрь здания, не особо заботясь о целостности несущих конструкций. Охрана первого этажа переориентировалась на него, и в коридоре стало заметно тише в плане магического давления.

Я взял последнего мага за воротник и приложил затылком об стену. Отряхнул с рук грязь и кровь и потом открыл дверь вниз.

Нижний уровень был жарким. По-настоящему — горячий воздух шёл снизу, и на нижних ступенях он был как у входа в котельную в разгар зимы. Запах тоже изменился: жжёный металл, нечто органическое, и что-то острое, терпкое, что оседало на языке.

Пятьдесят вольеров стояли по обе стороны центрального прохода. В каждом — фигура. Красные.

Их кожа была не просто темнее человеческой, она пульсировала. Тонкие полосы более светлого оттенка шли по торсу и плечам, как трещины в раскалённом угле, и в этих трещинах что-то тлело, давая не яркий свет, а тот ровный, сухой жар, который ощущается на расстоянии. Несколько из них стояли у прутьев и смотрели на меня. Остальные сидели в глубине вольеров с опущенными головами.

Ошейники здесь были другими. Более широкие, с несколькими кристаллами в ряд. И каждый кристалл светился ровно и постоянно, без колебаний. Система более сложная, чем на первом объекте.

Я выпустил силу Титана.

Первая волна ударила по отсеку, и в тот же момент сорок восемь фигур из пятидесяти разом подались вперёд. Металлические прутья вольеров затрещали. Один из Красных ударил кулаком в решётку с такой силой, что сталь согнулась, и по его кулаку пошёл видимый жар. Раскалённый металл потемнел там, где он его коснулся.

Они сопротивлялись ошейникам.

Контроль Медведевых уже ослабевал под давлением моей ауры, но не сломался. Я добавил давление и почувствовал, как два ядра внутри отозвались одновременно — синхронно. По новым каналам, которые перестроились после интеграции. Удвоенный поток. Первые несколько кристаллов в ошейниках треснули разом, за ними следующие, и по всему отсеку пошёл негромкий, равномерный хруст. Ошейники лопались один за другим, и фигуры в вольерах опускались на колени прежде, чем я успевал дать следующий импульс.

Берсерки Медведевых стояли передо мной на коленях. Пятьдесят голов опущены.

Ни один из них не поднял взгляд без команды.

Выпустили новых подопечны и они присоединились к нам. Итого восемьдесят новых членов моей армии. Неплохо для одного вечера, но остался ещё одно место.

Третий объект ждал нас в южном квартале. Там, где старая промзона переходила в серую зону между городским районом и укреплённым периметром. Военный склад, переданный Медведевым. Дарков был прав в том, что описал его чётко. С внешней стороны — железобетонная коробка без окон, с периметром из сетки с контактными артефактами поверху и с мощным магическим фоном, который я начал чувствовать ещё за квартал.

Внутри, судя по тому, что давала магия Земли, было несколько уровней. Нижние два — глубоко, с антимагическими экранами на обоих переходах. Маги восьмого-девятого ранга.

Судя по тому, что я видел и чувствовал, они уже знали, что два предыдущих объекта перестали выходить на связь.

Я остановился на сотню метров раньше, чем собирался, опустился на колено и прислонил обе ладони к асфальту.

Асфальт здесь был старым, с той глубокой сетью трещин, которая появляется там, где под ним много движения грунта. Под ним шёл слой щебня, потом суглинок, потом твёрдая основа из известняка с прожилками.

Нижний уровень отсека изменёнными был на глубине около двадцати метров. Между поверхностью и ними — два перекрытия, антимагические экраны на обоих, плюс дополнительный слой бетона. Сами изменённые не двигались, но их магический фон был такой плотности, что она ощущалась как физическое давление даже через восемь метров камня и грунта.

Семьдесят источников. Каждый, как небольшой активный разлом.

— Борис, — сказал я, не вставая с колена.

Он приблизился.

— Охрана внутри ждёт атаки снаружи, — сказал я. — Они усилили внешний периметр, потому что это то, чему их учили. Мы идём снизу. Найди слабое место в канализационной сети под объектом. Там должен быть старый водоотводной коллектор, он идёт параллельно южной стене. Луркеры прокапывают вход в него с нашей стороны и движутся под здание.

— Понял, — кивнул Борис.

— Магические экраны стоят на перекрытиях, — объяснил я. — Луркеры проходят через коллектор и врываются снизу уже внутри зоны экранирования. К тому времени, как охрана развернётся, я буду уже внутри.

Борис помолчал секунду. Потом:

— А если там «резерв», о котором говорил твой информатор?

— Тогда узнаем, что это такое.

Он развернулся и пошёл к луркерам.

Прошло около двадцати минут. Я использовал их на разведку. Ходил магией Земли вдоль всего периметра объекта, проверяя каждый метр фундамента, каждую шахту вентиляции, каждый технический выход. Нашёл три точки, где армирование было ослаблено. Старые заплатки, как это всегда бывает у объектов, которые строились в спешке и ремонтировались ещё в большей спешке. Запомнил их.

Сигнал от Бориса пришёл через касание грунта. Лёгкая вибрация снизу, направленная, целенаправленная. Они вошли в коллектор и двигались.

Я встал, выдохнул и вошёл через периметр.

Не через ворота и не через стену, а через одну из ослабленных точек фундамента, где армированный бетон расходился на ширину ладони. Магия Земли раздвинула эту щель медленно, без грохота. Я прошёл сквозь неё боком и оказался во внутреннем дворе между корпусами.

Первый пост увидел меня через три секунды.

Маг девятого ранга. Он не закричал и не стал вызывать подмогу. Просто сразу ударил. Широкий плотный импульс воздушной волны, достаточно сильный, чтобы вмять металлическую дверь в стену за мной. Я ушёл в сторону за долю секунды. Волна задела левое плечо и развернула меня по инерции. Удар пришёл правый бок в стену за мной, ощутимо.

Но я уже шёл обратно к нему.

Маг бросил второй импульс, прямой, в голову. Я нырнул под него и выпустил Покров на долю секунды. Только для того, чтобы принять угол и изменить траекторию, не тратя чистую силу на полное поглощение. Третьего импульса он не успел выпустить, потому что из-под асфальта двора вырвались луркеры. Два снизу, через коллектор, прямо у него под ногами, опрокидывая его и уже сидя на нём прежде, чем он завершил движение.

Я не останавливался.

Внутри корпуса тревога уже сработала. Артефактный сигнал гудел, и по коридорам шло движение. Маги расходились по позициям. Четверо перекрыли главный коридор. Ещё двое заняли лестничный пролёт. Один встал прямо у входа в нижний отсек. Девятый ранг. Возможно, выше.

Борис вышел в центре базы. Четверо магов в развернулись на него.

Это было правильным решением по человеческой логике: самая очевидная угроза требует максимального внимания. Я выпустил магию земли за спиной у двоих крайних, и оттуда поднялись бетонные шипы. Двое оставшихся среагировали на меня, но Борис уже двигался, и его кулак встретил одного из них в тот момент, когда тот разворачивался.

Маг с лестничного пролёта прыгнул сверху, с коротким огненным шаром в каждой ладони. Оба шара ударили меня в грудь одновременно. Покров принял атаку, но меня бросило назад, и я влетел спиной в стену коридора с такой силой, что бетон за мной треснул. Боль пронзила. Почувствовал как кровь потекла.

Я выпрямился.

Дышать было неудобно, регенерация уже шла. Маг с огнём смотрел на меня. Выпустил импульс чистой силы. Маг потерял опору и рухнул вниз. Луркер на полу принял его.

Чёрные изменённый перестал двигаться и медленно осел на пол. Я обернулся. У него в боку торчали два метательных артефакта. Он не издал ни звука. Просто лёг на бок и перестал двигаться.

Двое магов переключились на Бориса, и он получил серию артефактных ударов в грудь. Три подряд, с коротким интервалом. Броня на его торсе вскрылась в одном месте, из-под неё пошла чёрная кровь. Он не остановился, а просто повернул голову в сторону и выпустил из ладони широкую волну, которую я раньше у него не видел. Магия Земли, плотная и горизонтальная, снесла опоры галереи по всей длине, и она упала вместе с обоими магами.

Маг у двери в нижний отсек не двигался всё это время. Просто стоял и смотрел. А потом резко поднял руки, и фон вокруг него изменился. Не усилился, а сместился, стал другим по структуре. Не атакующим. Чем-то, что я не сразу опознал.

Потом понял: это был запрос передачи. Он активировал артефакт в своём ядре, посылая сигнал к тем, кто был за дверью.

Я ударил его импульсом. Грудину вскрыло, движение прервалось, артефактный сигнал оборвался на полупути. На его роже перед смертью было что-то похожее на удовлетворение. Как у человека, который сделал то, что должен был сделать, и теперь ему всё равно, что будет дальше.

Это нехорошо.

Я выпустил магию земли в дверь. Петли вошли в стену, и полотно упало внутрь.

За дверью был ещё один коридор. В конце него — не вольеры. Три двери, и за средней пульсировал такой плотный магический фон, что воздух казался горячее, чем был снаружи.

Я пошёл к средней двери.

Открыл её. И кажется я понял, что такое резерв, про который говорил Дарков.

Им оказался один человек — точнее, то, что от него осталось. Мужчина в специальном кресле с фиксаторами по всему телу, подключённый к системе трубок и артефактных каналов. Возраст не угадывался: лицо без выражения, глаза открыты, но смотрят сквозь стену, как смотрят люди, которых удерживают в состоянии постоянного транса. На его шее — не ошейник, а нечто тоньше, вшитое под кожу, с рядом кристаллов, каждый из которых светился своим цветом.

И его магический фон был таким, что мои два ядра одновременно отозвались на него — с той вибрацией, которую я чувствовал раньше только у Императорского принца.

Не Изменённый. Не гибрид. Что-то другое.

— Борис.

Он появился из-за угла с куском поручня в руке. Я указал на человека на аппаратуре. — Отключи трубки аккуратно, не рви. Кресло разблокируй снизу, там должен быть механический засов. Несёшь к Ирине.

— Что это? — спросил Борис.

— Выясним, — ответил. — А у меня на очереди ещё одна пачка изменённых.

Ощутил что ещё двое чёрных почили. У меня больше не осталось этого вида. Жаль… Луркеры тоже умирали быстрее, чем до этого. Моя армия редела. Борис занялся «резервом», пока я искал новых подопечных.

Охрана встречалась на каждом, сука углу. Их было много, а я с горсткой луркеров, что принимали на себя основной урон. Меня ранили ещё три раза. Тут у них этих артефактов тьма.

Приказал парочке собрать, те что не использовали и тащить на базу. Кровь на животе, ноге, руке. Рассекли всё до костей, регенерация срастила почти всё, но из-за магической атаки… полное восстановление придётся подождать.

Наконец-то я вышел на новый вольер. И тут был уже другой вид изменённых.

Серых пришлось усмирять дольше.

Не потому что их ошейники были надёжнее. А потому что их воля была иной. Не направленной на разрушение, а той тупой, исполинской инерцией, которая бывает у чего-то очень большого, когда оно не понимает, почему должно остановиться.

Твари в четыре метра высотой, каменные наросты на плечах и предплечьях, с той серой плотностью поверхности, на которой царапины от стальных когтей луркеров оставались белыми полосами и не углублялись.

Я стоял посреди отсека, и два ядра в позвоночнике гнали силу Титана ровным потоком, и у меня из носа шла кровь, от напряжения каналов.

Семьдесят голов. Многовато за раз. Выпускал всё что было и уже чувствовал, что начинаю захлёбываться. Кровь из ран текла всё быстрее, они раскрылись, когда переключился на подчинение.

Бой наверху ещё шёл и я продолжал терять своих луркеров. Остатки держали место и не подпускали охрану ко мне.

Первые двадцать изменённых опустились быстро. Следующие двадцать шли медленнее, с сопротивлением, как если бы между ними и моей волей было что-то… Словно тяжесть огромного, древнего и упрямого существа.

Последние тридцать.

Я добавил давление ещё раз, выжимая из двух ядер всё, что они давали в этот момент. Кровь пошла из левого уха. Бетон под моими ногами треснул мелкой сетью от того, как сила Титана вырывалась наружу, потому что тело не справлялось с её удержанием в этом режиме.

Тридцатый Серый опустил голову.

Я выдохнул через стиснутые зубы и утёр лицо тыльной стороной ладони.

— Встать, — сказал я им. — За мной.

Мы убегали. Лукеры тащили артефакты. Огляделся, пока нас атаковали магией и поморщился. Слишком много потерял я… Плевать! Зелёные, красные и серые со мной. Думал, что у меня получится их использовать в бою.

Но нихрена! Они слушались голосовых команд и простых. Моей силы Титана не хватало, чтобы ими управлять как чёрными. Терять я их не хотел, поэтому они либо просто ждали рядом и перемещались за мной. Но ничего… Скоро и она встанут в строй.

Встретил в канализации Бориса. Он шёл с бессознательным человеком на руках. Аппаратура Медведевых была оборвана, трубки вытащены аккуратно, как и просил. Человек дышал. Его кожа была бледной и горячей одновременно, как пергамент над свечой.

Через час мы вернулись к нам. Василиса уже была в гнезде. Я услышал её ещё в тоннеле, она была жива. Отлично! Мои командиры целы.

Когда я вошёл в коллектор, она сидела у стены с оторванным куском хитиновой брони в руке, рассматривала его. На боку у неё была длинная рваная рана. Глубокая, края неровные, но регенерация уже шла, и новый хитин проступал по краям среза.

Чёрных Изменённых, которых она взяла, не было ни одного. Сука! Весь вид потерян…

Несколько мешков лежали у её ног. Больших, раздутых, перевязанных в нескольких местах. Я остановился над ними. Развязал узлы и посмотрел внутрь.

Контейнеры с ядрами. Те самые, стандартные металлические, с маркировкой хранилищ Медведевых. Они были набиты плотно, один к одному. Я не стал считать сейчас. По объёму — много.

— Потери? — спросил я, не поднимая взгляда.

— Все чёрные, — сказала Василиса. — На втором складе была ловушка. Артефактная сеть под полом. Когда они вошли первыми — активировалась.

Я посмотрел на неё. Она не отвела взгляда и не объясняла дальше, а просто ждала.

— Склады? — спросил я.

— Оба. Зачищены полностью. Половина от луркеров, что были со мной мертвы.

— Понял, — кивнул.

Я завязал мешок обратно и выпрямился. От ста двадцати осталось в лучшем случае пятьдесят-шестьдесят.

Огляделся. Коллектор стал тесным для того, что в нём теперь было. Вдоль обеих стен, в ответвлениях, в центральном проходе стояли и сидели фигуры. Зелёные и красные вперемешку, Серые дальше, там, где потолок позволял им выпрямиться. Луркеры заняли все горизонтальные поверхности. Борис опустил бессознательного человека у стены у входа в лабораторию и встал рядом.

Ирина вышла через несколько секунд после нашего появления.

Она оценила картину быстро. Её особый взгляд, который начинался не с лиц и не с ранений, а с ядер. Потом увидела человека у стены. И остановилась.

— Что это? — спросила она.

— Не знаю, — ответил я. — Изучить и понять как использовать, но сначала армия.

Она оторвала взгляд от человека с усилием. Это было заметно, потому что в её лице что-то дрогнуло. Потом перевела его на Бориса, потом на Зелёных в первом ряду. Взяла блокнот.

— Мне нужны образцы у каждого типа, — сказала она. — Двадцать минут.

— Пятнадцать.

— Двадцать, — повторила она без изменения тона. — Иначе катализатор будет неточным.

— Двадцать, — согласился я.

Она пошла вдоль рядов. Зелёный, которого она остановила первым, не пошевелился, пока она брала пробу.

Я отошёл в боковой тоннель.

Двадцать минут… Время, которого должно хватить, чтобы привести себя в порядок. Регенерация от двух ядер работала быстрее, чем раньше, и к тому моменту, как я вернулся в коллектор, давление при дыхании почти ушло.

Ирина заканчивала записи. Она присела у Серого последнего ряда, брала пробу, что-то записывала, вставала. Посмотрела на меня.

— У меня есть всё, — сказала она.

— Тогда работай.

— Мне нужен образец из твоих ядер тоже, — добавила она.

— Нет.

— Владимир. — В её голосе появился тон, который она использовала, когда хотела объяснить что-то важное кому-то, кто, по её мнению, не вполне понимает всей значимости происходящего. — Два ядра в одном теле… И да не думай, что я этого не почувствовала. Это уникальная архитектура. Катализатор на её основе будет на порядок точнее, чем то, что я делаю сейчас.

— Мне сказал кто-то умный, что образцы не берутся без разрешения, — ответил я. — Это моё решение. У тебя достаточно материала.

Короткая пауза.

— Хорошо, — сказала она и пошла обратно в лабораторию.

То, что она синтезировала за следующие три часа, я наблюдал от начала до конца.

Процесс был другим по сравнению со всем предыдущим. Не конвейером, не серией одинаковых процедур, а скорее ювелирной работой. Ирина вводила катализатор в каждого в индивидуальной дозировке, сверяясь с анализатором после каждого шага.

Зелёные получали малые дозы, быстрое введение, пауза, фиксация. Красные — медленнее, в две очереди, с той техникой трёхэтапного введения, которую она разработала ещё при первой серии. Серые — дольше всего.

Ирина вводила катализатор через несколько точек одновременно, держа в голове три разных показателя, которые считывала с анализатора каждые несколько секунд.

Ни один из новых не погиб.

Это было другим. Катализатор на основе: Вики, Бориса, Василисы, Чёрных и Луркеров — работал иначе. Тела принимали усиление не через сопротивление и подавление, а через включение, как если бы новый ядерный уровень был естественным следующим состоянием, а не навязанным.

Зелёные после процедуры стояли тихо, и их кожа пульсировала ровнее. Меньше хаотичного движения, больше концентрации. Красные стали горячее по фону, и этот жар теперь шёл не вспышками, а постоянным ровным потоком, как у хорошего котла, который набрал рабочую температуру. Серые — те почти не изменились внешне, но магический фон стал иным: плотнее, глубже, с тем давлением, которое я мог теперь физически ощущать через воздух.

Борис и Василиса последними.

Им Ирина вводила финальную дозу сама. Борис получил своё и остался стоять неподвижно несколько минут. Воздух у его плеч казался чуть плотнее. Жёлтые глаза стали ярче, даже отливали каким-то оранжевым.

Василиса после своей дозы просто посмотрела на руки. Подняла одну, сжала в кулак, разжала. Ничего не сказала.

— Это предел? — спросил я Ирину.

— Для человеческой шкалы — да, — ответила она. — Одиннадцатый ранг… Выше без потери человеческой части ядра не выйдет. А что там будет дальше я не уверена. Но этот потолок другой. Они не упёрлись в ограничение. Они заняли весь доступный объём, что отмерен изменённым, что получились из людей. Будь они просто гигантами.

Триста ядер оказались двумястами восемьюдесятью четырьмя, когда Вика пересчитала их по контейнерам. Она сидела в углу отсека, аккуратно выставляла контейнеры в ряды и считала вслух.

— Двести восемьдесят четыре, — сказала она, закончив. — Из них сорок семь маленьких, остальные средние и крупные.

— Хорошо.

Ольга стояла у входа в лабораторию и смотрела на то, что происходило в коллекторе. На Зелёных, которые стояли вдоль стены, на Красных за ними, на Серых в глубине. На Бориса, что держал ладонь перед лицом и рассматривал её. С тем сосредоточенным вниманием, которое бывает у людей, когда что-то изменилось и они ещё не знают, как это назвать.

— Всё это… — начала она.

— Ненадолго здесь, — перебил я. — Они ждут следующей задачи. Скоро всё закончится и мы выберемся отсюда. После, никто уже вам не будет угрожать.

Она замолчала.

Я сел у дальней стены, спиной к кирпичу, и открыл первый контейнер с большими ядрами. Взял его в ладонь. Два моих источника в позвоночнике почувствовали его сразу. Не форсировал процесс, просто открыл каналы и позволил им брать.

Первое ядро растворилось медленно, за несколько минут, и его энергия разошлась по обоим каналам сразу — в родное ядро и в ядро Виктора одновременно. Потом второе. Потом третье. К десятому ядру я уже не отслеживал каждое. Просто брал, держал, впитывал и переходил к следующему.

Где-то после тридцатого я почувствовал, что каналы горят. Два ядра работали как пара мельничных жерновов, перемалывая входящую энергию.

После пятидесятого кости стали другими. Плечи, позвоночник, рёбра. Мышцы следовали за костями. Я брал следующее ядро. После ста двадцати я закрыл глаза.

В темноте за веками два ядра внутри меня вращались. Не буквально, а в том ощущении, которое даёт активная энергетическая работа, когда процесс идёт быстрее, чем тело обычно допускает.

Чистая Сила росла иначе, чем раньше. Раньше она шла по каналам как вода, с давлением, которое определялось диаметром. Сейчас она шла как вода по разветвлённой сети, где труб стало вдвое больше и каждая стала шире. Поймал себя на том, что задержал выдох, не желая прерывать это ощущение.

Я остановился.

Не потому что кончились ядра. Просто в какой-то момент два ядра дали сигнал, который я не мог описать словами. Ощущение насыщения, как когда понимаешь, что следующий глоток будет уже лишним.

Открыл глаза.

Я мог чувствовать сердцебиение Ольги. Не как звук, а как вибрацию в камне пола, слабую, равномерную, живую. Мог чувствовать тяжёлые замедленные пульсы Бориса у дальней стены. Луркеров в боковых ответвлениях, как горячие точки на холодной карте, каждую отдельно.

Встал.

Бетон под подошвой треснул. Тихо, без усилия с моей стороны. Просто от того, что там, где я стоял, плотность ауры давила на поверхность, и поверхность не успевала.

Луркеры в первом ряду опустили головы синхронно. Потом Зелёные у левой стены. Потом Красные. Серые в глубине коллектора прогнулись вниз.

Борис обернулся. Смотрел на меня несколько секунд.

— Ты другой, — сказал он.

— Знаю, — ответил я.

Тринадцатый ранг по человеческим меркам магии. Чистая сила пятнадцатого и земля четырнадцатого. А сила Титана… Двадцать пять процентов. Четверть от того, что у меня было.

Я обвёл взглядом коллектор.

Двести с лишним существ. Зелёные, Красные, Серые, Борис, Василиса, луркеры — все обращены ко мне, все неподвижны, все ждут.

Этого по-прежнему было недостаточно. Николай Медведев сидел в своём поместье с несколькими сотнями гвардейцев и с той силой мёртвого Титана, которую его род нёс в себе сотни лет.

Я выдохнул.

— Готовь луркеров. — бросил я Ирине.

Мой научный сотрудник повернулся ко мне.

— Ты хочешь… — замялась она.

— Да, — кивнул — Всех маленькие, средние, большие. Используй все катализаторы. Мне нужны самые сильные гиганты, которые только могут быть.

— Что ты задумал? — поджала губы Ирина.

— Навестить родню, — улыбнулся. — Ночью, уже сегодня, так что время есть. И узнай что за мужик или что это вообще такое? — указал на «резерв». — Хочу использовать, найди его пользу для меня.

Глава вышла на 39К знаков, старался. Завтра главы не будет, поскольку я в путишествии и у меня ДР. Увидимся в тексте во вторник в 00:00 по МСК. Всех благодарю за поздравления. Заранее поздравляю всех дам с 8 марта, если такие у нас есть. Желаю вам внимания, заботы и тепла. Счастья и благополучия.

Всё наконец-то уехал отдыхать =)