Глава 5. Святые Кексы!

Дэрэм лан Дэр

Она назвала меня именем брата! Да как вообще этой простолюдке могло прийти в голову, что я похож на заносчивого бога разврата? Еще и имя исковеркала. А ведь именно из-за него на Парласе практически не осталось девственниц! Девчонки либо специально решали осквернить нетронутые мужчиной тела, либо, наоборот, выходили в поле, совершали призыв бога разврата и на радость последнему отдавали себя в его руки. Почему никто не призывал для этой цели бога перемещений?! Не думаю, что мы слишком различны ниже пояса.

Я мельком глянул на счетчик веры. Значения капали слишком медленно. Конечно, простолюды не сомневались в моей силе. И каждый раз, надкусывая нежную кожу очередной девицы и вкушая ее кровь, я заливал в счетчик две-три тысячи слабой веры. Если девушка была девственной и решала продолжить – мне доставалось на блюдечке тысяч десять.

Синхи отличались от остальных богов в выгодную сторону. Мы были богаче за счет этой способности – подпитывать себя кровью простолюдов. Но эта же особенность и делала нас слабее. Иногда Голод было сложно контролировать.

Лениво прогуливаясь по пограничному городу, я надеялся найти очередную простолюдку в свой гарем. Черноволосая малышка вполне подходила. Особенно если вспомнить ее страх в синих глазах. Не знаю, почему они так меня боялись, при этом охотно отдаваясь в руки моего брата. Он точно так же кусал их, но под воздействием его индивидуальной силы девушки только таяли от удовольствия. Я так не умел. Я мог только перемещать!

Тогда почему, когда пышнотелая простолюдка вскочила и принялась метаться по рабской клетке, решение перестать торговаться за брюнеточку тут же пришло само собой? Я наблюдал за поведением рабыни и внутренне посмеивался. Милая, но скованная. Когда аукционер объявил, что пампушка девственна, сомнения отпали мгновенно. Она должна стать моей!

И когда я уже мысленно представлял, как в особняке приглашу ее в свои покои и сделаю с ней все, чего она, несомненно, заслуживала, пухляшка обрела дерзкий голосок и ляпнула что-то про Землю!

Подумать только! Потребовала меня вернуть ее. По странному стечению обстоятельств, именно я был одним из тех божеств, которые могли бы это провернуть. Тут-то моя попытка вести себя порядочно полностью с громким треском провалилась. Клыки свело от одной мысли, что только что полученный трофей хочет от меня сбежать. Она сердито села напротив, действительно разозлилась, особенно когда экипаж дернулся слишком резко. Упала, не удержав равновесия. Я искренне засомневался, что рабыня вообще проходила какое-либо обучение.

Привык, что они просто смотрят в пол, трясутся от страха и молча терпят укусы, крайне редко желая продолжения. Отпускал. Хотя сам сгорал голодной страстью, требующей выхода. Тогда я обычно звал Ташу. Но этот голод не шел ни в какое сравнение с тем, что я ощутил, когда пухляшка упала на меня. Мягкая, податливая и теплая. Она пахла клубничным сиропом. Казалась, сама кожа девушки источала этот странный притягательный аромат. Пожалуй, я не чувствовал подобного с тех времен, как закрылся кондитерский дом бога сладостей, а сам он пропал.

Светлые волосы разметались по покатым плечикам рабыни. Голубые глаза смотрели на меня с вызовом, а не страхом. Я сбросил капюшон, чтобы получше ее рассмотреть. Нежные подушечки пальцев вдруг опустились на мой лоб.

– Он светится.

Она говорила о родовом знаке. Давай. Дотронься до него и сбеги, как делали остальные! Но едва тонкий пальчик соприкоснулся с руной, как девушка задышала чаще. К бледным щекам прилил румянец, пухлые нежно-розовые губы приоткрылись, будто в ожидании поцелуя. Полная грудь стала резко вздыматься под волной неожиданного возбуждения. Она хотела меня? Я криво улыбнулся, не отказывая себе в удовольствии насладиться этим видом. Два больших полушария, обтянутые тонкой маечкой, не очень плотный лиф, сквозь который угадывались твердые соски. И я бы точно разорвал на ней эту тряпку прямо в экипаже, если бы она не смутилась и не застегнула кофту. Чего она стесняется? К клубнике примешался ванильный флер, и я понял, что так пахнет ее возбуждение. Сладкая девочка. Жду не дождусь, как смогу позвать ее к себе.

– Дай руку.

Я с силой дернул запястье рабыни, чтобы поставить печать. Но привычная роспись никак не желала закрепиться на новой девушке. Наверное, это должно было меня насторожить, но желание, сводившее пах острой судорогой на грани боли, не оставило выбора. Я впился в полураспахнутые губы жарким жаждущим поцелуем. Сжал ее грудь, с наслаждением перекатывая под ладонью, задел выпуклый сосок. Она могла сколько угодно говорить свой бред про Землю, но в эту секунду пухляшка хотела принадлежать мне. Поэтому печать легко нашла для себя место. А мне предстояло пережить самый ужасный голод в своей долгой жизни. Потому что, когда блондинка, повинуясь движениям, оседлала меня и двинула бедрами вдоль напряженной плоти, вот-вот готовой вырваться из брюк, я понял: здесь что-то не так. И резко прервал поцелуй.

– Артем? – хлопнула глазами девица, словно издеваясь.

– Откуда ты знаешь моего брата?

Злость застилала глаза. Ревность жгучей волной поднялась из самого сердца, включая магию, древнюю, как сам мир. Захотелось сбежать. Оказаться дома как можно быстрее и не видеть… не знать, что он касался ее раньше меня. Так и не услышав ответа, я впечатал ладонь в стенку экипажа, взывая к способностям перемещения. Кожаные сиденья, наши тела и всю упряжку эльдисов окутало золотистое сияние. Пространство схлопнулось и выплюнуло нас во дворе моего особняка. Я сильнее надвинул капюшон на глаза и вышел.

– Выдели девушке комнату, а вечером пусть придет ко мне, – резко бросил Таше, подоспевшей как всегда вовремя. Она всегда легко угадывала желания господина. И, в отличие от других рабынь, не мечтала выкупить свободу как можно быстрее.

– Вы теперь не разговариваете со мной, ХОЗЯИН? – едко спросила пухляшка. – Не думала, что вы такой же болван с проблемами с самоконтролем, как и ваш братец. Близнецы? На Земле это не редкость. Говорят, между ними особенная связь. Теперь я это вижу, хотя в начале и засомневалась.

Нет, эта девушка точно сведет меня с ума! Я резко повернулся к ней, глядя в мятежные аквамариновые глаза. Сделал шаг к ней, заставляя ее упереться спиной в деревянную дверцу экипажа. О, наконец. Теперь она меня боялась. Со знакомыми эмоциями работать проще.

– НИКОГДА не смей сравнивать меня с ним. Опусти глаза! – рявкнул, упиваясь страхом девушки. – Как тебя зовут?

– Альбина, – буркнула она, рассматривая пыль под ногами.

– Сегодня вечером, Альбина, ты придешь ко мне. Выберешь самый соблазнительный наряд, который только Таша сможет тебе предложить. Встанешь на колени перед моим креслом и возьмешь мой член в рот. Будешь ласкать его, отрабатывая месячное содержание, а потом откроешь шею и дашь укусить себя. Добровольно. Считай это наказанием за непослушание!

Я развернулся на каблуках и снова задействовал силу, перемещаясь в свои покои. Осталось дождаться вечера и не сойти с ума, мечтая о клубничной рабыне. Нет. Пусть лучше пахнет ванилью.


***

– Святые Кексы! – негодующе выдохнула я, вопреки приказу хозяина подняв глаза. Как я могла удержаться и не посмотреть на магию в чистом виде? В моем мире она была лишь легендой. – Он всегда такой буйный и страстный?

Маленькая девушка, худенькая, с копной рыжих вьющихся волос скрестила руки на груди и недовольно смерила меня суровым взглядом, совсем не соотносящимся с ее внешностью.

– Кексы? Откуда только выкопал такую… – протянула она, прохаживаясь по всем моим изгибам. – Не припомню, чтобы в Родиоле когда-либо отдавали на продажу толстушек. Твои родители, наверное, едва сводили концы с концами от бедности, раз решили так опозориться.

– А я смотрю, в вашем мире про бодипозитив никогда не слышали? Мое тело – это мое дело, – отрезала, чувствуя, что между грудей что-то зашевелилось. Небесный Крендель! Я про него совсем забыла. Ну погоди, подлец! Сам будешь ублажать кровожадного синха.

– Боди что? – не смогла выговорить Таша. – Неважно. Идем. У хозяина иногда проскальзывают странные предпочтения…

Она жестом велела следовать за ней. Я бы отнесла рыжую бестию к разряду подозрительных предпочтений, но оставила это мнение при себе. Кто знает, вдруг придется еще дружить с Ташей. Кем бы она ни была.

– Все девушки живут в правом крыле второго этажа. Завтрак, обед, ужин – по расписанию. Только здоровая еда, никаких излишеств.

К этому мне как раз легко привыкнуть. Я осматривалась, признавая, что резиденция синха не такое и плохое место. По крайней мере, не мрачный замок готического вампира, а вполне приличное светлое здание. Напомнило мне французские особняки восемнадцатого века. Мы следовали по коридору в европейском стиле. Белые панели на стенах с небольшими позолоченными завитками.

– Можно выходить в сад, но дальше печать тебя не пустит. Нам позволено свободно передвигаться по особняку и общаться с другими рабынями. Если господин Дэрем приказывает явиться – нужно делать так, как он велит, иначе неминуемо будешь наказана. В глаза богам смотреть запрещено. В том числе и гостям. Простолюды не обладают магией, поэтому нам остается только подчиниться. Так было испокон веков. – Таша толкнула дверь одной из множества комнат. – Обживайся. Я пока постараюсь подобрать тебе что-нибудь сексуальное. Если найду подходящий размер, конечно…

Таша передернула плечами, словно от отвращения. Да что за ненависть у них к полненьким девушкам?! Едва за ней захлопнулась дверь, я выудила из декольте Крендель. Он выглядел не лучшим образом. Сахарная пудра частично осыпалась на меня, тонкие ножки-ручки истончились еще больше. Взгляд отсутствующий. Помятые бока.

– Малыш, ты как? – спросила, недавно так сильно на него злясь.

– Я умир-р-раю, Альбина! – картинно вздохнул Крендель, приоткрыв один глаз. И снова зажмурился. – Мне срочно нужно покурить, иначе окочурюсь, как пить дать!

Хлебобулочный мерзавец разлегся на журнальном столике, явно намекая, что пора бы уже и заняться удовлетворением его потребностей.

– Не знаю, кто ты и зачем увязался за мной. Но пока я не поем, не помоюсь и не высплюсь, отсюда не выйду. Смирись с этим. Да и вообще, бросай эту пагубную привычку. Я вот смогла побороть свою любовь к сладкому.

Он что-то хрюкнул. Готова поклясться, магический парень только что подавился смешком!

Я встала, стягивая уже опостылевший спортивный костюм. Крендель вдруг оживился, распахнув глазенки на полную. Словно и не помирал тут только что. Правда, когда до меня дошло, что он пялится на бесплатный стриптиз, представление быстро свернулось. Грязные вещи молниеносно были подхвачены и отнесены в ванную комнату, оказавшуюся достойной высших похвал.

– Возможно, этот мир не так уж и плох, – неосознанно заявила я вслух, рассматривая себя в большом зеркале. Ничего не изменилось. Все те же лишние килограммы, полноватый животик, далекий от плоской идеальной доски, широкие крутые бедра, бледная, почти белая кожа. Желтоватые пряди волос, сейчас напоминавшие свалявшуюся паклю со следами веточек и листьев.

Вспомнился горячий взгляд бога и его заявление перед расставанием. Мол, я должна… Ох. Да от картины, навеянной живой фантазией, живот свело от предвкушения. Нет! Альбина. Успокойся. Так ведь никогда не было. Мужчины лишь звери, и они бросаются на кости, а не на мясо. Есть у меня одна идейка, как обмануть коварного бога.

Да-да. Я выдохнула, успокаиваясь. Крутанула вентили и залезла в огромную горячую ванну.

Загрузка...