Артефакторы. Двери больше не нужны

Глава 1 Сядь в поезд

Ненавидеть свою работу труднее, чем кажется. Чтобы искать новую, нужно много сил, так что лучший выход – смириться и барахтаться там, где оказалась. Платят мало, зато вовремя, должность архитектора-стажера будет неплохо смотреться в резюме. И все же…

Гром грянул под конец рабочего дня, да еще в пятницу, когда мысленно я была на свободе. Мы с нахальным пижоном Васей четвертый месяц работали в душном крохотном кабинете. Наши мониторы соприкасались краями, Васин рюкзак вечно падал на мою сумку под общим столом, но этим наше сближение ограничивалось.

Камила, владелица бюро, не смогла выбрать, кого нанять, и взяла обоих стажерами, завалив таким количеством работы, будто нас пятеро. Она то и дело говорила, что почти определилась, кого оставить на постоянную должность. Мне иногда казалось, освобожденному повезет больше, но проигрывать не хотел никто.

К концу октября эта гонка начала утомлять, но я не собиралась пасовать перед выскочкой с уложенной гелем челкой. Вася рано или поздно ошибется, а я нет, я слишком практичная.

– Ну что, Тань, опять пораньше скроешься? – спросил Вася, не отрываясь от экрана. – Я по карте проверял, до твоего колледжа отсюда час двадцать. Ты бы и так успевала, но выпросила себе еще пятнадцать минуток, а в сумме это больше часа в неделю. Хитро! Могу Камиле пожаловаться, если совсем достанешь.

– Я смотрю, тебе заняться нечем, – ласково ответила я, стараясь не краснеть.

Он прав, но как мелочно просчитывать маршрут коллеги! И это он еще не знает, что по пятницам мне в колледж вообще не надо, у нас день самостоятельной работы… И не узнает, конечно.

Вася был старше меня года на три, и меня бесило в нем все: запах одеколона, бесформенная одежда. Чертежи у него получались лучше моих, зато мне не было равных в работе со скучной проектной документацией. Месяц назад, в свой двадцать первый день рождения, я задула свечку на пирожном и твердо поставила себе цель заработать на ремонт, чтобы не так грустно было возвращаться домой. А значит, нужно остаться здесь, выпихнув Васю из гнезда. О том, что мне придется и дальше терпеть начальницу, а еще делать в два раза больше работы, сидя в том же уродливом кабинете, я велела себе не думать. И вот наконец появилась возможность, которую нельзя было упустить.

Камила всегда врывалась без стука, настежь распахивая дверь: проверяла, не открыто ли у нас на мониторах что-нибудь личное. В начале сентября я ухитрялась делать домашку для колледжа так, что она не замечала, но потом Вася меня сдал, и я невзлюбила его окончательно.

– Почему из «Сельского пекаря» еще не ответили, принимают они чертежи склада или нет? – сухо спросила Камила.

Я испуганно перебрала в голове наши бесконечные проекты – и с облегчением поняла, что это один из тех, которые ведет Вася, а значит, не моя проблема. Глянула на него – и увидела нечто уникальное. Вася покраснел. Нет, даже побагровел! Любой бы сразу понял: он в чем-то облажался и от ужаса не успел притвориться, будто все в порядке.

– Василий? – В голосе Камилы позвякивал лед. – Ты же отправил им чертежи?

Ну, прощай, Вася. Подобный триумф я и представляла себе, когда мне особенно надоедали его глупые придирки. Но в реальности вкус победы оказался не так уж сладок.

Камила долго осыпала Васю ругательствами, а тот блеял, как овца. Выяснилось, что чертежи он сделал неделю назад, а заказчикам отправить забыл. Когда он глянул на меня, я сделала жест, будто стреляю в него из невидимого пистолета. Но мне тут же стало неприятно – получается, эта работа за три месяца превратила меня в бездушную тварь, которая пляшет на костях коллеги. Я отвернулась к экрану и притворилась, что очень занята.

А Камила не унималась. Куда разумнее было бы слегка промариновать Васю в чувстве вины за ошибку, а потом велеть ее исправить. Но прошло еще минут пять, а она все упражнялась в злобном остроумии. Некоторым просто нравится чувствовать власть, добивая того, кто и так повержен. Со стороны Васи давно не раздавалось ни звука – он сидел, понурив уложенную гелем голову и, похоже, боролся со слезами унижения.

Мне тоже досталось: мол, почему наша «самая умная» не проверила коллегу. Это в мои задачи не входит, и во мне поднялась волна гнева от несправедливости, но я, конечно, удержала ее внутри и опустила голову.

Камиле показалось, что мы маловато раскаиваемся, Васю она назвала «тупицей», а меня «бесполезной», и я остро почувствовала: у меня вот-вот заскрипят зубы. Так меня еще не обзывали. Секундочку я позволила себе помечтать, как я ору так, что стекла разлетаются, а потом хватаю сумку и вырываюсь отсюда на волю. Потом представила, что Вася с позором изгнан, а я остаюсь одна во власти Камилы, будто какая-нибудь девчонка из сказки, порабощенная злой волшебницей. Бр-р-р. С тех пор как меня ограбили в июле, я ходила как замороженная, но сейчас сочувствие к морально побитому Васе и обида на Камилу пробились сквозь слой льда.

– Извините нас, пожалуйста, – вежливо перебила я, поднимаясь со стула. – Я понимаю, дело серьезное: нам срочно нужен их ответ по чертежам, в идеале – вчера. Иначе придется сдвигать сроки, которые мы прописали в контракте. Разрешите я позвоню ребятам из «Сельского пекаря», извинюсь и попрошу быстренько утвердить чертежи, которые мы пришлем? Дело ведь не безнадежное, все можно исправить!